Переменная.

POV Алиса «Я никогда больше не буду пить.» Эта мысль была первой и, к сожалению, единственной, когда я проснулась в Лидерской постели. Нет, я прекрасно помнила все, что случилось вчера, да вот только от этого было только хуже. Воспроизводя в памяти все, что вчера происходило, чувствую, что мои щеки начинают нещадно покрываться румянцем. А я ведь сама потянула его на себя, сама стащила одежду, сама разрешила… Сама, сама, сама, блять, все сама! Изощренно матеря свою развязность, тихонечко выползаю из-под теплого бока Эрика, бесшумно устраняю следы нашего вчерашнего… кхм, порыва, после чего, как была, в футболке отправляюсь в беспортковый променад по коридорам Бесстрашия. Мышцы ног жутко болят, как если бы я пробежала десятикилометровый марафон, а голова все еще слегка мутная… Блять, больше ни в жизнь не буду курить косяки, или, что это там вообще было? Ой-ой-ой, как мне не сладко… Мотаясь из стороны в сторону, подобно сопле на ветру, кое-как вываливаюсь в коридор, вялыми руками удерживая свое барахло. По пути, слава создателям, никого не встречаю, мне не нужны лишние вопросы. Однако и в этой авантюре я умудряюсь налажать, ибо к тому моменту, как достигаю своей пустой, но родной кушетки в общежитии, мои ступни нещадно жжет из-за ледяного бетонного пола, а в носу подозрительно свербит. Кажется, я все-таки умудрилась заболеть. Мой громогласный чих, перебудивший половину казармы, прямое тому подтверждение. Но я не я, если вновь сделаю что-то не так, поэтому плюю на состояние своего здоровья, беспардонно заваливаясь спать под аккомпанементы утренней зари. Все, набегалась. С утра, когда меня разбудила до чертиков раздраженная Трис, я чувствовала себя еще паршивее. Горло сдавливали болезненные спазмы, из носа текло, тело ныло и скрипело, настырно давая понять – сегодня лучше отлежаться. А вот не угадали! Идя наперекор собственному истошно вопящему внутреннему голосу, бодро вскакиваю с нагретого местечка и принимаюсь одеваться. А вот Прайор похоже отступать не собирается, продолжая терроризировать мою больную голову расспросами о том, куда я, собственно, вчера пропала. - Отвали. – в сердцах хриплю я, чувствуя, что начала говорить в нос, а глаза жжет под воспаленными веками. Сбитая с толку она бормочет что-то абсолютно невразумительное и обиженно замолкает. Так, медленно и мучительно начинают тянутся дни второго периода инициации.

***

Кровь. Много крови. Трупы. Друзья. - Ал, Ал, спокойно, симуляция закончилась, очнись. Эшфорд! – рявкает кто-то, отвешивая мне сильную пощечину. Выныриваю из симуляции. Трясущейся ладонью смахиваю со лба бисеринки пота и наконец открываю глаза. Взгляд тут же натыкается на сердитого Фора, чьи пальцы железной хваткой впились в мои многострадальные плечи. - Все… С-спокойно, я в норме. – бормочу с заплетающимся языком, пока тихонько сползаю с кресла. – Какое время? – - Четыре минуты. Ровно. – нехотя сообщает Инструктор, нетерпеливо выталкивая меня из комнаты. – Следующий! – Три дня прошло с тех пор, когда я облегченно переступила порог казармы под покровом ночи. И за эти трое суток я ни разу не видела Лидера, что, несомненно, радует, ибо я абсолютно не знаю и не понимаю, что нужно делать или говорить и нужно ли вообще… В первые в жизни я нахожусь в таком неприятном смятении. Помаявшись, я принимаю решение вести себя так, будто ничего не произошло. «Да, очень умно, Эшфорд!» сварливо шипит внутренний голос, пока я его успешно игнорирую. Нет, ну а чего от меня требуется? Висеть на нем я не собираюсь, строить недотрогу тоже, все равно уже дело сделано. Так что прятаться я от Лидера не намерена, но и некоторая дистанция необходима. Оказавшись за пределами симуляционной, в гробовой тишине усаживаюсь на скамью. Сегодня все неофиты особенно притихшие и бледные. А я этому только рада, так как вчера покидала комнату пейзажей под едкие насмешки бывших Искренних по типу «вы только слышали это истеричное верещание?» и «что, обделалась, Эшфорд?». Тихо вздыхаю. Трис все еще дуется на меня, поэтому демонстративно отворачивается, а я… А я знаю, что в ближайшее время мне никак нельзя с ней ссорится, поэтому хмуро беру ее за теплые ладони и принимаюсь тихо болтать о всякой чепухе. Мои надежды на легкий характер Прайор оправдываются практически мгновенно. Растаяв от моих подлизываний, девушка сочувственно качала головой. - Ты так жутко кричала в прошлый раз. – голос ее дрогнул. – Мне стало очень страшно за…тебя и вообще это… Это так неправильно все. – я мрачно слушала ее слова, думая о том, что пейзажи в моей ситуации вообще меньшее из всех зол. – А что… А что ты там видишь, что так оглушительно… Ну ты, кхм, поняла. – мнется Стифф, смущенно поблескивая оливковыми глазами. Вот те на… И что мне ответить? Правду? У меня очень четкое правило – никому и никогда не говорить о своих страхах. Никто не должен знать. - Змеи. – с деланным спокойствием отвечаю ей. Глаза Трис еще больше округляются в понятливом жесте. А меня передергивает. Ох, Трис, если бы это были просто змеи. Болезненно морщусь и извинившись спешу покинуть помещение. Пожалуй, мне стоит пойти поспать. Да, мне так и не удалось справится с одним последним страхом. Я постоянно критикую и прессую себя по этому поводу, и в конце концов меня это доконает. Ведь даже осознавая, что я и так проделала большую работу меня выворачивает от бессильного гнева. Нож можно вытащить из шеи, трупы можно игнорировать, от Эрика можно убежать, но от своего безумного альтер-эго… От голоса в голове, что жирным червяком ворочает мысли, сбивая с толку, путая клубки событий. Я… Я черт возьми даже не уверена в том, что помню начало вчерашнего дня. И от этого не сбежать, не уйти. Я не способна побороть страх самой себя. Настроение ниже плинтуса, так что в спальню буквально влетаю с ноги, потревожив о чем-то задумавшуюся крысу в углу. Зверек с тихим шуршанием исчезает, а я, подперев дверь стулом, принимаюсь за работу. Вчера под покровом ночи мне удалось проникнуть в диспетчерскую и надыбать необходимый для осуществления плана инвентарь, так что теперь осталось только отснять материал и вуаля! Выуживаю из-под матраца помятую и изрядно испортившуюся от влажности тетрадку с текстом, аккуратно устанавливаю ее на изголовье кровати, туда же креплю штатив. Красный огонек на допотопном приборе оповещает о начале съемки, и я приступаю к записи.

***

А Эрик даже не удивился, когда на следующее за жаркой ночью утро он проснулся один. Вернее будет сказать, что он ожидал чего-то подобного от Эшфорд, однако неприятное, горчащее чувство разочарования все равно задело его не в меру раздутое самолюбие. Лидер хмуро оглядел постель рядом с собой. Мягкая ткань самых лучших в Бесстрашии простыней все еще хранила тепло и контуры женского тела, а вслед за ними преподносила обрывки ночных и не самых приличных сцен. Эрик еще сильнее сдвинул брови к переносице, помял затекшую после сна шею. Настроение стало хуже некуда. А в следующую секунду мужчина разозлился. В конце концов он не кисейная барышня, чтобы лежать и вздыхать. Девушку спас, привел к себе, трахнул (тем паче что она была не против), она сбежала, все, вопрос закрыт, победитель здесь ясен. Удовлетворенно кивнув голосу в своей голове, Эрик принялся за сборы и уже через полчаса был на складе, где так же топталось человек 15, включая Виктора и Джона Мартина. Последний знал Лидера слишком хорошо, а потому мгновенно уловил его настроение. Злой как черт. Многозначительно кивнув парням заткнуться, Джон раскатал на столе карту подземных ходов и принялся подробно излагать суть наработок. Остальной отряд если и что заметил, то тактично промолчал. Если Эрик был не в духе, страдали все. Суть плана была проста: несколько небольших групп должны были рассредоточиться по городу и начать облавы в трех точках, где по идее должны были находиться входы в подпольное сопротивление. Необходимы были любые сведения, а поскольку изгоев за людей не считали, то их планировали брать в плен и допрашивать на месте. Убивать их в случае чего разрешалось, и, что показательно, против никто не был. Грязные, галдящие, они всем травили жизнь одним лишь своим присутствием. Но их никто не трогал пока эта бесполезная масса народу никому не мешала. Разумеется, недовольные находились, но до недавних пор Чикаго спокойно вмещал в себя и «шестую» фракцию. Теперь же их никто жалеть не станет. Отдав последние указания, Эрик погрузил свой отряд в драгстер, и их стальная процессия отправилась в очередной и возможно самый опасный рейд.

***

Неделя! Чертова неделя без горячего душа, нормальной жратвы и мягкой постели king-size! Вместо всех этих благ недельный запас пайка, жесткий рюкзак на смену подушке и неудобное сидение драгстера, укрытого под сенью деревьев. Все семь дней лучшие ищейки Бесстрашия добросовестно прочесывали местность под предводительством Эрика, которого не останавливали ни дождь, ни размытая почва, ни отсутствие отдыха. Отряд из 12 отлично вооруженных бойцов неустанно отлавливал каждого попавшего в поле зрения изгоя, допрашивал, а затем устранял с подачи Эрика. Макс изначально что-то вякнул про помилование и вознаграждение, но командир отряда уперся рогами и приказал избавляться от любых свидетелей. Поиски дали катастрофически мало, бесстрашные так и не сумели бы найти вход в мифические туннели, если бы не случай. Эрик сидел под молоденькой сосенкой и старательно очерчивал сектор, который им сегодня предстояло осмотреть. Погодные условия и длительность рейда начинали сказываться на дюжих парнях, делая их раздражительнее и злее. Лидер и сам порой был готов на стенку лезть от малоэффективности их вылазки, но держался, памятуя что если сорвется, то остальные прекратят себя контролировать. Оторвав глаза от карты Эрик приложился к биноклю, направляя окуляры на подозрительно разросшийся плющ. Свободолюбивое растение скрывало достаточно большой участок земли, обхватывая побегами крупное раскидистое дерево. За ним-то отряд и наблюдал уже больше суток. Хорошо обученные бесстрашные не жаловались и вопросов не задавали, но на их лицах было четко написано то, что они думают обо всем этом времяпрепровождении. Дерево их не интересовало и они считали, что зря тратят время на его созерцание, однако продолжали исправно сверлить его глазами. Движение. Эрик ухватил бинокль с такой силой, что жесткие ободки впились в глаза. Плющ с правой стороны отодвинулся и на его месте обнаружилось небольшое отверстие, напоминающее люк в секторе B-16. Прошло несколько томительных секунд, после чего в люке показалась голова. Лидер предостерегающе взметнул в воздух кулак. Ни к чему стрелять на поражение, а то чертовы изгои запрутся изнутри и разбегутся по туннелям так, что потом концов не сыщешь. Голова осмотрелась и не найдя ничего подозрительного двинулась дальше. За темной макушкой последовала тонкая шея, костлявые плечи и на поверхность выскочил ее обладатель. Тощий как жердь мальчишка лет 11 воровато огляделся и пригибаясь побежал в их сторону. Эрик присмотрелся. Пацан явно тащил что-то тяжелое, из-за чего его движения становились очень тяжелыми и неуклюжими. Ну, с этим проблем не будет. Люк между тем закрылся, отрезая мальку путь к спасению. Или… его не ждут назад? Очень интересно. Тот между тем нырнул в мрак деревьев, бесшумно пробежал пару метров, после чего был аккуратненько выведен из строя ощутимым ударом приклада. Пацан рухнул на землю, его ноша безвольно откатилась в сторону. Не прошло и пары секунд, как сапер Майерс ринулся вперед, подхватил продолговатую вещь и ринулся в чащу. За ним было последовал Мартин, но железная хватка Лидера не дала ему сделать и пары шагов. Глухо матерясь Майерс быстро перерезал какие-то проводки, предварительно опустив «подарок» в наспех вырытую яму. Эрик удовлетворенно кивнул. Майерс свое дело знает, а ему можно пока и пацаном заняться. Ребенок безвольной куклой лежал на металлическом сидении драгстера. Наручники с его худющих ручонок просто-напросто сваливались, так что к поручню его крепко примотали веревкой. Лидер уселся напротив и приказал закрыть двери. Несколько секунд он просто смотрел на заключенного и думал. Этот мальчишка вряд ли так уж безобиден. Да, он был худ и слишком мал для своего возраста, но это не отменяло того, что он был быстрым, юрким, бесшумным и, самое главное, кладезем ценной информации. На смуглом, а может просто чумазом лице ярко выделялись темные брови, нос с небольшой горбинкой и тонкие губы, сжатые сейчас в полоску. Одет он был в какие-то лохмотья, которые скорее походили на драные тряпки. Эрик поморщился. Но изгои не ждут и допрос провести придется. Стимулом к пробуждению стал заранее заготовленный пузырек нашатыря. Парнишка дернулся и оглушительно чихнул. А еще секунду спустя вперил в Эрика загнанный взгляд темных глаз. Рванулся, упал с сиденья, зло взглянул на Лидера и снова рванулся; понял, что ничего не выйдет, замер с ненавистью таращась по сторонам. Мужчина же, спокойно наблюдавший за тщетными попытками малька высвободиться, отметил про себя, что если ребенок и боится, то весьма настойчиво борется за свою жизнь, а это уже немало. Впрочем, у него еще будет масса возможностей нагнать страху. Эрик неспешно облокотился на металлическую поверхность стола, предварительно сдвинув с места карты и чертежи. Ребенок мгновенно сгруппировался и прижался к стене. А вот и оно! Лидер снисходительно хмыкнул и достал сигарету, намереваясь закурить. - Вы не убрали карты. – резко и отрывисто заговорил мальчик. – Вы теперь меня не отпустите, да? – - Почему ты так решил? – наконец снизошел до беседы Эрик. - Я их увидел и запомнил, а значит вы меня убьете как свидетеля. - Да, скорее всего так и будет. Но мы с тобой можем пойти по другому пути. – спокойно ответил Лидер. Парнишка насупился. - Я не стану тебя убивать и калечить. Ты очень выносливый, а при необходимых нагрузках и приемах пищи станешь еще и сильным. Поэтому предлагаю сделку. Сейчас мы с тобой плодотворно поговорим, ты честно ответишь на все мои вопросы, а я взамен заберу тебя с собой в Бесстрашие, дам кров, еду и одежду. Ты ведь хочешь вкусно есть и спать на мягкой кровати? Идет? - Эрик знал куда бить. У мальчишки мгновенно загорелись глаза, он даже отлип от стены и потянулся вперед, словно желая поглотить слова незнакомого ему сурового мужчины. Всю свою маленькую жизнь он провел в безбожной нищете, и теперь предложение оказалось слишком заманчивым. - Я не могу. – огонь угас в темных глазах так же быстро, как и появился. – Я не предам своих. И потом, у меня там мать с сестрой и старая Нэн. – теперь ребенок выглядел скорее расстроенным, чем злым. – Мать умирает, у нее каменная болезнь, а сестра слишком мелкая, ей года нет. Нэн вообще не может без этого… как его… Ин-су-ли-на, вот! - «Не предам своих.» Эрик одобрительно хмыкнул. - Давай так. Сначала ответишь на вопросы. А потом посмотрим, что можно сделать с твоей семьей. – перебил мальчишку Лидер, который быстро отметил болтливость оппонента. - Ладно. – вздохнул тот. – Кстати я Уайлд. - Допрос произошел без эксцессов, Уайлд с готовностью отвечал на все вопросы, подробно описывал все потайные ходы и планы, о которых знал сам. Единственным минусом было то, что информацию он в себя впитывал абсолютно всю, и Лидеру пришлось четко отделять вымыслы от правды. Под конец удалось узнать так же причину неудачной вылазки Уайлда. - Мне дали ту штуку и сказали во что бы то ни стало отнести ее в Залесье. - Куда? - В Залесье. Это за лесом, в трех милях отсюда. А когда я спросил что это, то мне не ответили и сказали, что это ни в коем случае нельзя ронять или резать проводки, потому что оно взорвется. Я понял, что это бомба, потому что мне ее отдал Лысый Лютер, а он делает всякие взрывающиеся штуки. – с готовностью пояснил парнишка, которому принесли бутерброд и стакан воды. - Нельзя резать проводки? – глухо переспросил Эрик. - Ну да. Он сказал, что это на случай перехватчиков, которые захотят ее обезвредить. Лидер резко вскочил, чуть не выломал дверь драгстера и рванул в лес. Слишком долго бежать… Лишь бы успеть! - Майерс! – взревел Лидер, ускоряясь до предела. – МАЙЕРС БЛЯТЬ! - Лидер? – неуверенный оклик сапера. Эрик помчался на голос. А вот и опушка, вон маячат парни, он успел? - Нахуй свалите от этой штуковины, ее нельзя обезвреж… Договорить он не успел. Сильнейший взрыв оборвал его на полуслове. Из ямы вырвался столб пламени и на глазах Эрика поглотил нескольких его товарищей. Его лицо обдало жаром, ногу полоснуло чем-то острым, а затем Лидера отшвырнуло назад. Приложившись головой, он на некоторое время потерял ориентиры. В башке звенело, по лицу потекло что-то теплое. Эрик кое-как поднялся на локтях. Натужно кашляя, он встал на четвереньки и сплюнул попавшую в рот кровь. Черт, нихера не слышно из-за этого шума в ушах! В поле его зрения появились чьи-то берцы, после чего его резко поставили на ноги. Мимо бегали бесстрашные, осматривали раненных, Лидер сделал пару шагов и оперся о дерево. Перед глазами плыло, звуки до сих пор были приглушены. Его кто-то тормошил за плечо. - Да отвяжись ты бля… - заворочал Лидер непослушным языком. Его еще раз встряхнули. А, это Мартин… Эрик предпринял попытку выпрямиться, но корпус тут же сковало тянущей болью. Судя по ощущениям у него сломано ребро. Шум в ушах отступал, зрение начинало фокусироваться и на смену прострации пришли внешние раздражители. В нос резко ворвался запах паленого мяса, волос и деревьев. Мужчина машинально коснулся затылка. Кровь? Да плевать, пустяковая царапина! Ребро? Нет перелома, всего лишь трещина! А вот с ногой хуже. Бомба явно не была осколочной, но видимо кто-то решил запихнуть туда первого, что под руку попадется. Эрик рвался выяснить произошедшее, однако его плотно оккупировал медик, без предупреждения принявшийся обрабатывать рану. И судя по поджатым губам и напряженному взгляду, рана не была пустяковой. Не желая отвлекаться на боль, Эрик обвел поляну взглядом и стиснул зубы. В земле красовалась впечатляющая воронка, в которой догорали обломки мелкой древесины. Поодаль лежало четыре обугленных тела. Четверо. Блять… Вокруг суетились другие бесстрашные. Накрывали полотнами тела товарищей, проверяли пострадавшую технику, оказывали еще одному парню помощь. Лидер не помнил как его зовут, но точно помнил, что тот закончил инициацию в прошлом году. Парень не был выдающимся солдатом, не представлял для противников опасности, никогда не лез на рожон и был, по сути, пустым местом. И сейчас, наблюдая как тот с плаксивым выражением лица смотрит на пропитавшийся кровью рукав, Эрик почувствовал ненависть. Он ненавидел этого щуплого изнеженного сопляка за то, что остался жив вместо Майерса. Или вместо других четырех, каждый из которых стоил десятерых солдат. От мрачных размышлений Лидера отвлекла маленькая фигурка, несущаяся сквозь деревья. Запыхавшийся Уайлд добежал до поляны и растерянно замер. Часто моргая, парнишка обвел взглядом нелицеприятную картину и зябко повел костлявыми плечами. Затем развернулся к Эрику и продемонстрировал крайне испуганное выражение лица. - Это… это из-за меня, да? – чуть не плача спросил он, потерянно комкая край своей грязной рубахи. - Как ты выбрался из драгстера? – льдом в голосе Лидера можно было пробуравить землю. Мальчик втянул голову в плечи. - Вы меня теперь убьете, да? - - Как ты выбрался из машины? – уже суровее повторил он. - Я… я не хотел… Мне просто сказали передать и я… - - Как ты, блять, выбрался из машины?! – взревел взбешенный Эрик, с размаху опуская внушительную ладонь на щеку пацана. - Через решетки! – взвыл перепуганный ребенок, чья голова по инерции мотнулась назад, а сам он рухнул на задницу. – Прошу, не убивайте меня, я не хотел… - - Подойди сюда. – ноль реакции. – Сюда, живо блять! – Утирая кровь из разбитого носа и всхлипывая, тот подошел к грозному бесстрашному. Мальчику казалось, что сейчас придет его конец. Он видел, что капитан очень разозлен, ведь из-за его, Уайлда, ошибки погибли друзья этого грозного бесстрашного. И теперь его пристрелят, а может просто свернут шею. Или что-то похуже… Старая Нэн рассказывала ему страшные истории, когда на ее глазах Бесстрашные вспороли живому изгою брюхо и заставляли всех смотреть, как его внутренности вытекают наружу. Уайлд боялся смерти. Он часто слышал угрозы расправы, по ночам ему снились кошмары, где сестренку Лолу и мать убивали, а тела бросали в канализацию. Рожденный вне фракций, не имеющий принадлежности ни к одной из них, мальчик прекрасно осознавал всю (не)перспективность своего существования. Но раньше это существование хотя бы имело место быть, ведь в данный момент оно могло резко прекратиться. Эрик смерил покорно притихшего парнишку взглядом. Ссутуленные плечи, нервное выворачивание пальцев, тихое сопение, признаки зарождающейся истерики. Лидер на намерен был терпеть все это дерьмо, поэтому грубо встряхнул того за плечи. - В глаза мне смотри. – практически прорычал он. – Ты принес в наш лагерь бомбу. По твоей, блять, вине погибло четверо лучших солдат. Они мертвы. Ты знаешь, что это значит? – Уайлд испуганно потряс головой. – Это значит, что ты едешь в Бесстрашие. Я лично буду тебя тренировать до тех пор, пока ты не начнешь подыхать от усталости и адской боли во всем теле. Ты будешь молить убить тебя, но я не окажу тебе такой услуги. И это продолжиться ровно столько, сколько нужно для того, чтобы ты стал достойной заменой этим четверым. – - Но… Как же моя семья! – робко дернулся мальчик. - Семья? – Эрик скривился в одном из самых своих страшных оскалов. – У тебя больше нет семьи, сопляк. За все надо платить. Это первый урок, который я тебе преподам. Ты забрал жизни моих товарищей. А я заберу у тебя твою семью. – Уайлд всхлипнул и резко крутанувшись предпринял попытку бегства. Но Лидер с легкостью перехватил тоненькую ручку и небрежно вывернул ее. Мальчик закричал от боли, рухнул на землю, уткнувшись мокрым от слез лицом в сырой грунт. Его тело мелко вздрагивало под грязной рубашкой. Эрик подал знак Джону и тот довольно грубо взвалил плачущего ребенка на плечо. Процессия направилась к готовым для отправки драгстерам. Свисая с мощного плеча Мартина, Уайлд сумел извернуться и посмотреть на Лидера. Но яростный взгляд, которым он наградил мужчину, не принес никакого толку. Эрик лишь хмыкнул и добавил: - И да, теперь тебя зовут Нотт. Нотт Уайлд.

***

В Бесстрашие отряд прибыл непозволительно быстро, как если бы драгстеры подгоняло желание всех присутствующих попасть домой. Стальные машины с утробным рычанием притормозили у главных ворот. Транспондер на панели среагировал, и тяжелые двери со скрежетом расступились, пропуская уставших бесстрашных внутрь. Когда техника оказалась на стоянке, Эрик первым вышел из машины. Отряд под началом Виктора тоже уже вернулся, и теперь его командир размашистым шагом направлялся к Лидеру. Обменявшись приветствиями, оба закурили и принялись безмолвно созерцать действия своих людей. Эрик втянул в легкие благодатный дым и в полной мере насладившись его эффектом выпустил тонкую струйку в небо. - Нашли что-нибудь? – первым нарушил молчание Лидер. - Ага. – кивнул Вендетта. – Что-то по типу замаскированного входа в подземелья. Мы его вообще не обнаружили, если бы не Марк. Парень отошел к дереву покурить и провалился в какую-то нишу. Там люк был. Мы сразу соваться не стали, выждали пару часов и засекли двоих изгоев. Повязали, снотворное чтобы не орали вкололи. Ими сейчас мои парни занимаются. - - Кто? – - Рудольф и Карлайл. – Эрик одобрительно кивнул. Уж этих двоих он сам натаскивал на допросах и в результате был уверен. Они снова замолчали. Тишину нарушали лишь далекие возгласы и свистящие звуки выпускаемого дыма. - У вас что? – спустя несколько минут спросил Виктор. Лидер нахмурился, вспомнив о боевых потерях. - Примерно что и у вас. Замаскированный люк. Оттуда пацан какой-то вылез и побежал через лес. Мы его перехватили, я на допрос поволок, а Майерс обезвреживать бомбу, которая у него с собой была. Выяснил много чего интересного про изгоев и его жизнь. Ему хоть и 11, но молоть языком любит. Сказал, что бомбу должен был передать в какое-то Залесье, но это ему так сказали. Я так понял, изгои засекли, что за ними следят и послали ребенка с «сюрпризом». На перехват и был расчет, а пацана списали со счетов. Короче, бомба при обезвреживании рванула, Майерс и еще трое погибли. – - А пацан? – нехорошо прищурившись спросил Вик. Эрик поморщился и медленно развернувшись направился к драгстеру. Оказавшись возле машины, Лидер распахнул заднюю дверь и взгляду Вендетты предстала довольно жалкая картина. В самом углу лежала, завернувшись в одеяло, тощая фигурка. Если бы не темные растрепанные волосы, то его вообще можно было принять за ворох одежды. Малёк тихо сопел, слегка подрагивая во сне. Эрик смутно помнил, что на протяжении всей дороги тот тихо плакал. - Я уж думал, ты его прикончил. – без тени шутки в голосе произнес Виктор. - Почти. – пожал плечами Лидер, закрывая дверь. – Но его не ждали обратно, а он башковитый и довольно крепкий. Если его натренировать и выбить всю изгойскую дурь, то выйдет неплохой солдат. Нам сейчас такие нужны. На крайняк сапером станет. – Вендетта пожал плечами и удалился, предварительно напомнив Эрику про собрание у Макса. Сам Лидер усиленно провел по лицу рукой и с тяжелым вздохом принялся за работу. Для начала пришлось отдать распоряжение на счет Нотта. За это ответственное дело взялся Мартин. Мальчишку надо было отвести на медосмотр, а потом сбагрить в лягушатник, где находились те дети, за которыми не могли присматривать родители. В случае Уайлда он отправлялся туда до 14 лет, а потом мог прибиться к кому-нибудь из старших и ночевать у друзей. Но до 18 Нотт был полностью во власти Эрика, который уже продумывал план тренировок. Идея возится с мелким сопляком внезапно оказалась очень заманчивой, и Лидер твердо решил, что сделает из парня толкового бесстрашного. Когда притихшего и сонного Нотта увели в лазарет, Эрик взялся за командование. Драгстеры надо было тщательно отмыть, нанести на бронированные борта защитную полироль – новейшее изобретение Эрудиции, отталкивающее влагу и убирающее любые царапины, смазать все металлические детали и оси с рессорами. Бесшумное движение бронированных, тяжело нагруженных и больше смахивающих на грузовики драгстеров было неизменным преимуществом такого транспорта. После этого надо было заново оснастить их приведенным в порядок оружием. По два массивных пулемета с каждого борта и дополнительная пушка, установленная в кузове, довольно долго занимали положенные места. После всех махинаций в машины загрузили оставшееся боевое оснащение и потащили весь мусор на сжигание в бочках. На это мероприятие Эрик не остался и с крайне зверским видом рванул в свои апартаменты, где с наслаждением избавился от грязной, пропитавшейся потом, гарью и дождевой водой амуниции, после чего добрых два часа торчал в душе. Через некоторое время, когда он сидел в одном полотенце за барной стойкой, его настроение начало потихоньку улучшаться. Лидер смаковал старый раритетный Скотч одноименной шотландской фирмы и попыхивал сигаретой. Мысли текли медленно и лениво. В комнатах царила приятная тишина, лишь изредка нарушаемая ударом стакана об стол. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, поэтому Эрик допил последний глоток и отправился на чертово, будь оно неладно, совещание.

***

Дневник Эшфорд Среда, 5:39 Сегодня среда. А может и четверг… Не знаю. Уже несколько дней хожу как в тумане, в голове ничего не держится. Концентрация почти на нуле. Вчера на вопрос Трис «Сколько времени?» я ответила лишь спустя пять минут. Мне хреново. Однако на этот раз физически. Башка раскалывается, в носу неприятно зудит. Я заболела? Четверг, 20:47 Видимо все-таки заболела. Зашла к Доку. Попросила витаминов. Он страшно ругался. Сказал, что с таким уровнем влажности и сырости в казарме мы давно должны были передохнуть от лихорадки. Сегодня я опять не справилась с пейзажем. Мое здоровье меня подводит. Мне ни на что не хватает сил. Еле до кровати дошла. Х о ч у с д о х н у т ь. А мне нельзя. Но только пока. Какая ирония, однако… Суббота, 13:19 Вчера пришла после пейзажей и отрубилась на сутки. Фор жутко орал. По-моему, нас хотят угробить. Болезнь прогрессирует. Хочу шоколадку. Здесь есть шоколадки? Дописав строчку, Алиса устало вытянулась на покрывале. Шло время, однако становилось только хуже. Ко всему прочему свалившемуся на нее дерьму добавились еще и кошмары, в основном базирующиеся на пейзажах, пережитых днем. Спальня неофитов теперь была круглосуточно освещена двумя-тремя лампами, ибо некоторые подростки просто-напросто отказались засыпать в темноте. А густой и плотный покров ночного мрака то и дело прорезали жуткие вопли ужаса, вызванные очередной порцией кошмаров. И Ал не была исключением. Не проходило ни одной ночи чтобы она не просыпалась в холодном поту, дрожа подобно листочку на пронизывающем ветру. Разумеется, она не могла себе позволить пробуждение, сопровождаемое истошным воплем, оттого приходилось изо всех сил сдерживаться, ограничиваясь хриплым судорожным вздохом и до боли широко распахнутыми глазами. Сидя в насквозь пропитанной потом футболке, бешено колотящимся сердцем, выламывающим своим диким танцем ребра, Алиса мучительно долго таращилась в темноту, сжимала в дрожащих пальцах тонкую простыню и пыталась успокоиться. Но у нее ничерта не выходило. Снова. И так восьмую ночь к ряду. Быстро и часто моргает, боясь надолго прикрывать веки. Борется с собой, своим сознанием, трещащим по швам из-за жуткой дискредитации, наступившей впоследствии ежедневных пыток. Алисе тяжело дышать. Легкие словно накачали горячим воздухом, в глаза насыпали песка, во рту сухо так, как если бы там водили наждаком, а все ее тело буквально пылает, создавая резкий контраст с холодной мокрой тканью пижамы. Натужно сглатывает, откидываясь на жесткую подушку, корчится от неприятных болевых ощущений в голове. Хреново. Нехотя встает с кровати и медленно добредает до душевой, где со слабым стоном стягивает с себя одежду, ощущая при этом невообразимую слабость во всем теле. Капризно отшвыривает бесполезную ткань в сторону, неуклюже вертит мокрый кран раздраженно выдыхая, когда заплетающиеся пальцы скользят по металлу. Как только вода с утробным журчанием вырывается из темнеющего отверстия, Ал бросается вперед и с нескрываемым наслаждением подставляет голову под ледяной поток. Стоит. Ждет пока боль отступит. Задумчиво смотрит на лениво бегущие по бетону капли. Через пятнадцать минут боль в голове слегка утихает, после чего девушка с заметным облегчением возвращается в спальню, где закутывается во всевозможные теплые вещи и проваливается в спасительное забытье. Она устала быть уставшей.

***

С совещания Эрик возвращался под утро. Сил не было абсолютно ни на что. Даже до бара и то лень переться. Пришедшее было в норму настроение стало максимально отвратительным. Хотелось кого-нибудь избить. Ублюдочный Макс всегда настолько дотошен в обсуждении мелочей, что на стенку хочется лезть спустя пару минут разговора. Сначала они два часа разбирали поход групп и прочего произошедшего. Потом до хрипоты спорили о назначении люков, строили теории, догадки, пытались сгруппировать полученные сведения, прийти хоть к какому-нибудь логическому выводу. Все без толку! Старший Лидер будто не слышал никаких доводов, упорно твердя о каком-то разрабатываемом методе борьбы, которым занимаются эрудиты. Блядские эрудиты! Эрику захотелось при следующей встрече с Джанин набить ее холеную морду, снять кожу и скормить изгоям. А если Макс попробует вякать, то сбросить его с Втулки. Но в глубине души Лидер понимал, что даже если такое прекрасное событие случится в его жизни, оно не принесет ему покоя и радости. По пути он встретил Мартина с женой. Оба явно были навеселе, а их довольные лица чуть ли не светились (ясно от чего…). Джон, широко улыбаясь сообщил Эрику, что пристроил пацана и радостно умчался дальше. Мужчина еще немного постоял в коридоре, поскрипел зубами от усталости и раздражения наплевав на все отправился спать, справедливо решив, что в данном случае сон имел неоспоримый приоритет перед чем-либо еще. Проснулся Эрик часам к десяти и вполне довольный жизнью отправился в столовую. После плотного завтрака, Лидер припомнил, что давненько не присутствовал на инициации и неспеша пошел к симуляционным, предвкушая страх и почтение на лицах неофитов. А особенно на лице одной вертлявой мелкой задницы с раздражающим именем Алиса. Эшфорд… Со всеми хлопотами и рейдами он вроде забыл про нее, а теперь понял, что все это время девчонка маячила на фоне, временами отвлекая и мешая сосредоточиться. Теперь к месту назначения Лидер шел не с таким радужным настроем, ведь еще не забыл ей трусливого побега после той ночи. Но на пейзажах девушки не оказалось. Так что Эрик чуток помаячил для устрашения, перебросился парой фраз с Фором, позыркал на бледных неофитов и направился в Яму. В Яме под присмотром Сальмы Мордок носились дети, среди которых обнаружился вполне довольный жизнью Нотт. Тщательно пробежавшись глазами по громадному помещению и не обнаружив черной макушки, Лидер решил проверить бар. После того, как в баре ее тоже не оказалось Эрик начал открыто злиться. Самое главное, он и сам не очень хорошо понимал зачем ищет Алису. Но идея была настолько настойчивой, что мужчина просто не задумывался о причине своих метаний и пропорционально растущего раздражения. Эшфорд так же не оказалось в тату-салоне, около пропасти, да и в столовой. Казалось, что девчонка просто-напросто испарилась. Исчезла как ни в чем не бывало. Лидер уже откровенно бушевал, рявкая на каждого проходящего мимо бесстрашного. В очередной раз грубо толкнув идущего на встречу человека Эрик собирался разразиться потоком бранных слов, но в последний момент до него дошло, что это Убогая. Осознание пришло слишком резко, поэтому обиженно сопящую Трис он крайне грубо схватил за локоть. Девушка оскорбленно выдернула руку и быстро отошла на пару шагов назад. Лидеру стало смешно. В конце концов он не собирался ей ничего делать, просто задать вопрос. А эта боится. Ну и правильно делает, а то привыкла к мягкому и дохуя толерантному Фору. Он на любезности размениваться не будет. - Где Эшфорд? – как можно холоднее спросил Эрик. - Я не смогла до нее добудиться. Скорее всего она спит. – в тон ему ответила блондинка и презрительно взглянув ушла. Ну и плевать. Эрик не ждал от сопливой неофитки одобрения. Зато теперь примерно представлял, где находится Эшфорд. Спит, значит? Ну все, блять, мелкая. Доигралась. Раз, два, три, четыре, пять нахуй, Лидер идет искать. И уж лучше тебе быть на пейзажах. POV Эрик Так сильно вколачиваю пятки в пол, что бетон чуть ли не крошится под таким напором. Ох как я, блять, зол сейчас. Какого хрена?! Меня не было всего неделю, а Фор так распоясал неофитов. Спит она! Ну охренеть теперь. Нет, сейчас я ей устрою! Она у меня в карцере месяц будет сидеть, вместе с крысами. Ярость во мне так бурлит, что буквально срываю дверь в казарму с петель. На первый взгляд в серой комнате никого нет, металлические кровати сиротливо пустеют в гнетущей обстановке, разбавляемой звуком капающей воды. Пока мои глаза привыкают к полумраку осматриваюсь и перерабатываю всплывающие воспоминания. Никогда не любил это место. И дело не только в том, что времена моего неофитства были не самым приятным периодом в жизни. Сама обстановка казармы максимально гнетущая, высасывающая все силы и хорошие мысли. Пустая, безликая, никакая. Эта комната буквально отгорожена от остального Бесстрашия, бурлящего жизнью и силой. Мрак потихоньку отступает, и я наконец замечаю темные очертания на самой дальней кровати. Судя по размерам, Алиса лежит свернувшись в комочек, но мне сейчас такие мелочи до пизды, так что уверенно направляюсь к ее койке, намереваясь как минимум проучить девушку за такое самоуправство. Подхожу и некоторое время просто смотрю на темнеющую макушку. Не знаю почему не тороплюсь надавать ей подзатыльников, но… обстановка не располагает? Моя злость нехотя отступает, давая место здравому смыслу. Обхожу кровать с другой стороны, прислоняюсь к стене, закуриваю. А между делом рассматриваю знакомые черты. Черт, как же давно я ее не видел. В слабом свете подвальных ламп она кажется еще бледнее, отчего под глазами с подрагивающими ресницами отчетливо выделяются темные круги. Кошмары? Другого объяснения ее своевольному отсутствию я не вижу. Ну-ну, Эшфорд. - Ал. – хрипло зову ее, поражаясь тому, насколько тихий у меня голос. И с чего бы это? Но девушка не реагирует. Либо игнорирует, либо слишком крепко спит. Черт бы ее побрал! - Ал. – уже настойчивее повторяю я, снова начиная раздражаться. Опять не реагирует. Да блять… Со свистом выдыхаю, тушу бычок об стену и подхожу к ней. Не шевелится. Сжимаю челюсти и наконец беру за лежащую поверх одеяла руку, чтобы как следует растормошить. И в первые секунды просто стою в ступоре. Ибо призрачно бледная, вечно ледяная как у покойника кожа Алисы просто пылает. Она вся жутко горячая, а при более близком рассмотрении я понимаю, что ее лоб покрывают блестящие бисеринки пота и дыхание тихое, шелестящее. Блять… Резко стаскиваю с нее одеяло, но она укуталась в целый ворох одежды, так что припадаю губами к ее лбу. Горит. Сдавленно матерюсь, поднимаю девчонку на руки и буквально вылетаю из помещения. К Доку. Срочно.

***

POV Автор За всю свою жизнь Лидер был в лазарете максимум четыре раза и то во время инициации. И тем не менее доходит до него в рекордно короткие сроки. Пара мощных ударов в дверь ногой и в проеме появляется Док. Ситуацию он оценивает быстро, так что сторонится, пропуская мужчину внутрь. Тот осторожно кладет хрипло дышащую девушку на кушетку и отходит в противоположный конец комнаты. Док меж тем оперативно выставляет какие-то баночки, капсулы, впихивает Эшфорд градусник, смазывает ваткой сгиб локтя, вгоняя туда иглу от капельницы. Прибор надрывно пищит, оповещая о конце теплового анализа, после чего Док быстро пробегает по цифрам глазами и смачно выругивается. - Так, дело дрянь! Я на склад за жаропонижающим, а вам надо сделать ей уколы в предплечье. Всего три штуки, справитесь? – Эрик лишь раздраженно фыркнул, и врачеватель унесся прочь, успев выкрикнуть что-то про стакан воды на столе. Сам Колдер нехотя расцепил скрещенные на груди руки и пошел исполнять указанное. На то, чтобы разобраться с этикетками понадобилось всего пара минут. Все-таки Эрудиция это не просто звук. Ничего особенного на самом деле, пара витаминных комплексов и сильная обеззараживающая сыворотка. Лидер искоса взглянул на свернувшуюся в комочек Алису, потом на дверь. Док не возвращался. Вздохнув, он задрал рукав темной кофты и довольно грубо всадил первый шприц. Девушка слегка нахмурилась во сне. Когда второй и третий уколы были сделаны, Эрик отошел к окну и вытащил сигарету. Курить не хотелось, так что это было скорее нервное. В таком положении он простоял довольно долго. Док вернулся, и не переставая ворчать ввел пациентке лошадиную дозу жаропонижающего. - Заболела! – передразнил он кого-то. – Конечно, блять, заболела… Я удивлен, что они все там не передохли в таких-то условиях жительства. А я ведь сто раз говорил Максу, что им другое место нужно. Сухое и теплое. И изнеженность здесь не при чем. Просто губить молодые здоровые организмы крайне жестоко ТАКИМ способом… - и продолжая бухтеть он умчался в подсобку. Эрик же слова Дока пропустил мимо ушей. В чем-то он может и был с ним солидарен, но по-честному, ему было глубоко плевать на горстку неофитов. Кроме одной, очевидно. Лидер снова бросил взгляд на Эшфорд. Девушка беспокойно хмурилась, часто сглатывала, болезненно морщась. Затем внезапно разлепила губы и хрипло протянула: - Э… Эрик? – слова явно давались ей с колоссальным трудом. - Да. – устало откликнулся тот, потирая переносицу. - Мне жарко. – полу-стон, полу-хрип с кушетки заставляет Лидера отлепиться от косяка и подойти ближе. Ал наконец приоткрывает один глаз и искоса смотрит на мужчину. - У тебя высокая температура, Док влил в тебя жаропонижающее, скоро станет лучше. – сухо отвечают ей и кровать продавливается в ногах, Эрик тяжело опустился рядом. Девушка из-под полуопущенных ресниц наблюдает за его усталым профилем и даже в бреду неожиданно для себя понимает, что Лидер выглядит гораздо старше своих лет. В данный момент от него не веет мощью и силой, в стальных глазах нет холода, всегда идеально ровна спина сгорблена, руки с жилками вен трут напряженную шею. Зверь в его обличье смертельно устал быть хищником. Пара минут молчания растягивается в цикличный момент одиночества, и оно понятно обоим. Эшфорд чувствует, как нестерпимый жар сдается и потихоньку отступает. Но глотать по-прежнему тяжело, дыхание рваное, голову сдавливает спазмами, поэтому следующий вопрос она пропускает. - Как продвигаются твои пейзажи страха? – терпеливо повторяет Эрик. У него нет сил даже на раздражение. Кто-нибудь, потыкайте в него прутиком! - Я не… Не могу справится с ней. – хрипло отвечает Алиса, комкая простыни. И мужчина понимает, о чем, вернее, о ком та говорит. - Кто это? Монстр из страшной сказки или ты сама его придумала? – Девушка отвечает не сразу. Какое-то время она кусает губы, в бреду подбирая слова. Наконец приходит к непонятному умозаключению и начинает слабо шевелиться. Приподнять руку стоит ей очень больших усилий, поэтому она бросает эту затею, и заставляет кисть смешно ползти по простыни, перебирая бледными пальцами. Эрик смотрит на всю эту картину с абсолютно нечитаемым лицом, витает где-то глубоко внутри себя и пропускает момент, когда горячие фаланги касаются его голого предплечья. Лидер весь мгновенно подбирается, взгляд стекленеет и замирает на мысах ботинок. А Эшфорд беспечно водит указательным пальцем по стальным мышцам, очерчивает контуры татуировок, завороженно следит как могучая грудная клетка плавно опускается и поднимается в такт дыханию. В таком режиме проходит несколько томительных минут, и когда Эрик уже готов разозлиться, то девушка наконец открывает рот. - Это… навязанная проекция… самосознания. Программа. – бормочет Ал, и Лидеру приходится податься вперед, чтобы разобрать тихие реплики. – Альтер-эго, проще говоря. – Эрик замирает, обрабатывая информацию. Альтер-эго? Программа? Все слишком запутанно. - Что значит программа? – - Разработка по улучшению нервной системы носителя. Дэвид сделал это. – выдыхает Эшфорд. - Кто такой Дэвид? – Лидер клещами впивается в возможность наконец вызнать подробности ее жизни до Бесстрашия. - Оооо, ни за что не пожелаю тебе его повстречать. Это самое ужасное, гнилое и практичное существо за Стеной. – хрипло фыркает девушка, устраивая голову поудобнее. - Какого черта ты мелешь? За Стеной ничего и никого быть не может, там пустыня. Или ты и об этом не знаешь? – Вместо ответа Алиса начинает смеяться и этот скрипящий звук не имеет ничего общего с проявлением радости. Эрик сжал челюсти. Паршивая девка нещадно срывала последние цепи его самоконтроля. - Кто такой, мать его за яйца, Дэвид? – рявкает он, опуская кулак на кушетку. Кровать испуганно скрипнула, заставляя Ал прекратить истерию. - Это мой дядя. – неожиданно криво ухмыляется Алиса. - Да, босс? – к потолку. - Он руководит проектом АА-536. – - Что за проект? – Эрик почти не дышит, чувствуя, что сейчас услышит что-то очень важное. - Ну что, мне ему рассказать, родственничек? – к потолку. – Отправил меня сюда, сгнивать, умирать от кошмаров. А все ради чего, дядя? Ради того, что в конце я все равно сдохну? Нееет! Я то может и сдохну, но утащу за собой весь твой гребанный Эксперимент, чертила! – последнюю фразу девушка прохрипела в стену позади Эрика. Потом обессиленно опустилась на подушки и лицо ее скорчилось в измученной гримасе. Прохладная тишина лазарета прерывалась тихими всхлипами. Эрик с усталым выражением лица таращился в пол, внезапно не найдя в себе сил взглянуть на девушку, чьи хрупкие полечи сотрясались от плача. Он не мог, не знал, как помочь, что сказать. Да и хотел ли он этого? Успокаивать кого-либо никогда не входило в его обязанности. И поэтому сейчас вместо того, чтобы как-то приободрить он занялся тем, что умел лучше всего – анализировать. Выяснилась наконец примерная роль таинственного Дэвида. Дядя, значит… Руководит проектом АА-356. Здесь знаки вопроса, что за проект такой? Какова вероятность, что это не бред? За Стеной ничего нет, это невозможно физически, там пустыня, опасность. Чикаго единственное безопасное место в этом мире. К тому же местность за пределами города множество раз обыскивалась, прочесывалась, там даже есть пара построек на случай массового чп. Но тогда о чем, черт возьми говорит Ал? Картина потихоньку выстраивалась перед Лидерским внутренним взором. И тут он вспомнил еще кое-что. «Я то может и сдохну, но утащу за собой весь твой гребанный Эксперимент!» Что есть Эксперимент? Почему она уже который раз говорит о том, что умрет? Блять. Эрик измученно выпрямился и потер шею. Кушетка скрипнула, мужчина бросил взгляд на Алису. Она спала, неспокойно вздрагивая во сне. Тусклые больничные лампы скудно подсвечивали мокрые дорожки слез на бледных щеках. - Я разберусь с этим. – зачем-то тихо проговорил Лидер, прежде чем закрыть тяжелую дверь.

***

Макс отложил последнюю папку и блаженно вытянулся в кресле. Эта чертова отчетная документация его когда-нибудь доконает. Новейшая эра, высокотехнологичные наработки Эрудиции, а он все равно вынужден копаться в дурацких бумажках, составлять акты, счета, подписывать договоры-соглашения… К черту! Старший Лидер не помнит, как в его руках оказалась бутылка коньяка, но вот он, сидит и буравит тяжелым взглядом янтарную жидкость в граненом стакане. В а у. Когда он вообще последний раз был в рейде? Когда последний раз держал в руках оружие? Старый Бесстрашный давно и прочно сидит на троне, который выковал когда-то своими руками. С помощью непомерного труда, крови, пота и других жидкостей он завоевывал уважение, прокладывал дорогу к величию, а что теперь? Он закостенел, одряхлел, потерял былую хватку и те, кому это надо чувствуют. Макс ощущает себя куском мяса, который в любой момент порвут находящиеся рядом шавки. И даже покровительство Меттьюс это не исправит. Наоборот. Многие, кто знает о его «партнерстве» с Джанин презирают его, он слышит, как за его спиной шелестит слово «подстилка». Макс, черт подери, знает и упрямо молчит. Делает вид, что все еще является королем Бесстрашия, его двигателем. А эрудитка в идеальном синем платье продолжает крутить им как захочет. Она использует его людей, его фракцию, его склады, его самого. Макс никогда не был каблуком, но именно таковым он себя ощущает, когда видит брошенный в его сторону неодобрительный взгляд какого-то бесстрашного. Старший Лидер чувствует себя предателем. А Джанин плевать. Она одаривает его своей холодной улыбкой и снова, снова отдает приказы, а Макс бежит их выполнять. Как так получилось, что из матерого и опасного волка он превратился в овчарку в наморднике и короткой цепи? Темнокожий Лидер боится, что однажды его люди скажут, что пришло его время, сбросят в пропасть по закону из манифеста Бесстрашия, который он сам одобрил и подписал когда-то. Максу страшно, что наступит (или уже наступил?) тот день, когда он не сможет спрыгнуть с поезда, не сможет попасть в цель шальной пулей. Он знает, что однажды полетит в бездну сломанной куклой, но упорно раз за разом прячется за чужими спинами, отправляя в опасный миссии своего протеже, Эрика. 3 года назад. Эрик Колдер. Угрюмый, замкнутый мальчишка из Эрудиции. Макс впервые увидел его на крыше, когда шумные и неуклюжие новички столпились у его ног и послушно внимали каждому слову. Цепкий взгляд Лидерских глаз не сразу натолкнулся на тихого и собранного юношу, что стоял с самого края, оглядывая будущих соперников. О да, в серых глазах паренька не было ни единого намека на обычный интерес. Он оценивал, анализировал, прикидывал. Впрочем тогда Макс не особо зациклился на щуплом эрудите. Ему нужно было поскорее спихнуть неофитов на второго Лидера и удалиться в Эрудицию. Вечером, когда он явился на ужин, чтобы произнести торжественную речь, взгляд снова сам натолкнулся на неестественно светлую макушку в море черных одежд. Внезапно парень поднял голову и их взоры столкнулись. Макс продолжал цитировать заученные уже слова, но тяжелого взгляда не отводил. Своеобразное испытание на прочность казалось ему забавным. Каждый год находились смельчаки (или глупцы?), что пробовали кичиться перед Старшим, да вот только это ничем не заканчивалось. Мальчишка же смотрел в ответ. Но не было в этом взоре привычного уважения, наивного вызова или подобострастного внимания. Сталь давила тяжестью, легкий, едва уловимый прищур придавал этому зрительному противостоянию особой опасности. Макс тогда разорвал контакт первым. Просто развернулся и ушел, закончив официальную часть ужина. И больше не вспоминал о нахальном прищуре белобрысого сосунка. После этого его долго не было в родной фракции, он уехал на кордоны с отрядом бесстрашных, чтобы проконтролировать восстановительные работы в секретных точках. А когда вернулся, усталый, изможденный, то поперся на тренировку неофитов-переходников, чтобы понять, как обстоят дела. Когда он наконец-таки доплелся до Ямы, то выяснилось, что тренировка закончилась и неофиты на обеде. Пожалев о потраченном времени, Макс собрался уходить и быстро мазнул взглядом по таблице рейтингов. На первом месте значился некто Эрик, на втором Тобиас, а на третьем Виктор. Подумав про себя, что надо бы узнать, кто такой этот Эрик, лидер со спокойной душой отправился спать. Однако на следующих день на Макса навалились новые обязанности, и он махнул рукой на Инициацию. Джойс и Фабер могли справится и без него. Где-то две недели спустя, когда Макс торчал в уже ненавистном кабинете за разбором планов и чертежей эрудитов, к нему постучал второй Лидер. - Макс. - Лютер. Есть новости об изгоях? - Да, я уже передал данные остальным, сейчас разбираемся с этим. – лениво ответил тот, вытаскивая из пачки сигарету. - Хорошо, постарайтесь не затягивать с ними. Чертовы изгои - раковая опухоль на моем городе! - Макс устало откинулся на спинку кресла. Лютер понимающе протянул Старшему мундштук. Некоторое время оба молчали, прерываясь только на то, чтобы выпустить белый клубящийся дым. - Слушай, классная хрень! – наконец вынес вердикт Макс. – Где достал? – - А, в Дружелюбии когда были надыбал. Пачка закончилась, а там стресс, курить охота дико. Тут подбегают какие-то малявки с коробком и начинают впихивать, типа «Возьмите, возьмите, у нас все только самое лучшее, за результат отвечаем!» - передразнил Лютер, - Ну я и взял, чтобы отстали. Не спросил, правда, что внутри, но видимо что-то расслабляющее. – Макс покивал и снова уставился на стол, устланный синей бумагой. - Лютер, у нас есть кто-нибудь, кто в этих картах разбирается? Эрудиты как всегда намудрили, а мне надо просто, понятно и лаконично. – - Ну, среди наших есть парочка бывших Эрудитов, но они настолько бывшие, что уже забыли, что это такое. – фыркнул Второй. Макс угрюмо взглянул на друга. - Да не парься, сейчас припомню… А, среди неофитов-переходников есть пара Эрудитов. Тебе какого? – участливо поинтересовался Лютер. - Самого башковитого и побыстрее. – отмахнулся Макс, потирая шею. Наконец Лютер ушел, пообещав прислать неофита как можно скорее, а Макс выудил из ящика стола бутылку виски и принялся успокаивать изрядно расшатанные нервы. Впрочем, это продолжалось недолго. Одинокое пьянство прервал тройной стук в дверь. Макс устало убрал бутылку, небрежно разложил карты и наконец ответил «Войдите». Но никакой реакции не последовало, поэтому Старший недовольно развернулся, чтобы повторить приглашение и замер. В пяти шагах от него монолитной фигурой застыл тот самый светловолосый мальчишка, про которого он уже успешно забыл. «Да какой он мальчишка, вон как вымахал и окреп!» отчего-то с удовольствием подумал Макс, а вслух произнес: - А, неофит, тебя Лютер прислал? – Не меняя тяжелого взгляда стальных глаз, тот кивнул. - Как звать? – небрежно спросил Старший, обходя стол и опираясь на него руками. - Эрик. - голос у парня был низким, с хрипотцой и почему-то тоже холодным. «Эрик значит…» задумчиво провел аналогию бесстрашный. Лидер несколько секунд смотрел на переходника, а потом удовлетворенно кивнул чему-то у себя в голове и указал рукой на карты. - Мне нужна твоя помощь с чертежами. Сейчас будем досконально разбираться в них и делать понятными для остальных. Ты в них разбираешься? – - Был лучшим на потоке. – от вибрирующего баритона почему-то пробежали неприятные мурашки. Макс снова кивнул. Неофит нравился ему все больше и больше. Было в парне что-то, что неоспоримо цепляло матерого бесстрашного. Следующие несколько часов прошли в напряженной работе. Эрик оказался очень толковым парнем. Сначала он долго смотрел на чертеж, а потом принялся быстро и легко переносить запутанные линии на чистый лист, сопровождая это короткими и емкими комментариями. Макс осматривал готовые варианты и корректировал, периодически прося конкретики. - Здесь можно поподробнее расписать. Они все-таки не совсем чурбаны, разберутся. – сказал Лидер, оглядывая свеженачерченную карту. - Сомневаюсь, что оперативники станут разглядывать тип сварки на дверях. – покачал головой Колдер. - Это важно, если их придется выбивать. – парировал Старший. - Нет. Они все сделаны из алюминиевых сплавов. Это достаточно прочная, но легкая смесь. Чтобы снести такую дверь понадобится лишь мощная граната. Еще у Эрудитов есть разрывные нагреватели. Я видел в лаборатории такой прикрепляли к двери, указывали нужную температуру плавления и через две минуты он буквально расплавлял нужный участок. Его просто можно было отогнуть. – ответил Эрик, постукивая карандашом по кальке. Макс задумчиво посмотрел в серые глаза и сказал: - И все-таки начерти. Сам подумай, все может произойти. – Парень не издал ни звука и принялся быстро набрасывать небольшую картинку. Через пару дней состоялись показательные бои, идущие в зачет. Макс, присутствующий на них в обязательном порядке, оглядывал разминающихся неофитов. Переходники и урожденные оценивались отдельно, и первая половина дня отводилась переходникам. И вот наконец на ринг вышла первая пара. У каждого неофита должно было быть два боя, распределение зависело от рейтингов, так что человек на последнем и первом месте не могли пересечься физически. Старший хладнокровно смотрел на бои, то и дело отмечая что-то на листке перед ним. Да, это были не спарринги, но драки не на жизнь, а на смерть, где каждый буквально выгрызал себе место в следующей ступени инициации. Было много крови и боли, неофиты нещадно калечили друг друга. С ринга утаскивали третьего человека, когда на настил вышел Эрик. Макс сразу подобрался, хищно следя за каждым движением светловолосого юноши. Остальные члены комиссии тоже напряглись и было от чего. От Колдера веяло какой-то дикой, безумной опасностью. Каждое его спокойное размеренное движение, каждый мягкий пружинящий шаг буквально пригвождал зрителей к месту, заставлял тяжело сглатывать, терпеть крупную дрожь в районе позвоночника. Неофит неторопливо, с явным пафосом разминал шею, покачивая могучими плечами. Рельеф мышц красиво перекатывался под серой футболкой, пока стальные глаза неотрывно следили за оппонентом, внезапно возникшем на ринге. Высокий кареглазый шатен явно уступал Эрику в мускулатуре, но взгляд его был спокоен, в то время как от взора бывшего эрудита веяло арктическим холодом. Над их головами зажглись две таблички с именами «Эрик» и «Виктор». Бой начался. На дерущихся было приятно смотреть. Точные быстрые удары, стремительные передвижения, идеальная техника. Через пять минут Виктор явно начал сдавать позиции, и в конце концов Колдер молниеносно повалил того на маты. Отведенный назад увесистый разбитый кулак остановила негромкое «Довольно» со стороны Старшего. Эрик тяжело дыша поднялся и безмолвно ушел в толпу. Следующий его бой состоялся через четыре пары. И в этот раз против Колдера вышел синеглазый неофит, которого Лидер не помнил. Некто «Тобиас», как гласила табличка выше. Этот бой разительно отличался от предыдущего. В этом спарринге не было техничной вежливости, это была схватка. Яростная, страшная, без правил и ограничений. Во взглядах парней было столько ненависти, направленной друг на друга, что она давно должна была расплавить обоих. От ударов и хруста костей сотрясались хрупкие стенки ринга, маты давно обагрились кровью, вместо лиц и тел были одни большие кровоподтеки. Мощь, исходящая от обоих, могла питать весь город, она разрядами застывала в воздухе, врывалась в легкие с запахом крови и пота. Одно неуловимое движение. Эрик оступился, пропустил сокрушительный удар, пошатнулся. Тобиас воспользовался этим и с неистовой силой ринулся в атаку. Макс весь подался вперед, с горьким сожалением наблюдая, как Колдер тщетно пытается закрыться от ударов. Еще один, снова, и опять. - Стоп. – бесстрастно произнес Старший Лидер. Тобиас мгновенно отпустил соперника и с непонятной спешкой покинул ринг. Эрик обессиленно опустился на маты. К нему подошел медик, принялся стирать застилающую глаза кровь, прикладывать лед к челюсти, но неофит не слышал, не чувствовал ничего. А в голове среди звенящей тишины набатом билась мысль, причиняющая жуткую почти физическую боль. Второй… Макс хорошо помнил, как Колдер замкнулся тогда. Парень окончательно обрубил все связи с внешним миром. Не смотря на второй этап инициации, отнимающий почти все моральные силы, Эрик исправно оказывался в Яме. Все ночи напролет на протяжении долгого месяца он работал на износ. А с утра, поспав час или два шел на встречу со своими страхами. Старший Лидер не знал, почему так пристально следит за мальчишкой, но тем не менее его изнутри грызла мысль о том, чтобы помочь неофиту, что зацепил своей внутренней силой, вызывающей невольное уважение. Однажды в районе двух часов ночи Лидер возвращался со срочного заседания к себе в апартаменты. Тогда-то он и наткнулся на неофита. Тот сидел привалившись к стенке и практически не дышал. В тусклом свете коридорных ламп его лицо казалось пепельно-серым, под глазами залегли глубокие тени. Когда парень не пришел в сознание после хорошей встряски, Макс чертыхнулся и потащил того в лазарет. При медосмотре оказалось, что все показатели в норме и Эрик фактически здоров как бык. Однако лежал на кушетке неподвижной статуей и не подавал признаков жизни, лишь изредка приоткрывая глаза. - Черт возьми, просто вколи ему все, что у тебя есть! Парень нужен мне нормальным! – рявкнул Макс на медика. Тот начал виновато лепетать. - Видите ли, я не могу больше делать инъекции, я не знаю как такие дозы повлияют на организм… - - Да мне похуй. Просто приведи его в чувство! – - Блять, он уже накачан под завязку, Макс! От еще одного приема он сдохнет! – наконец не выдержал Док, зло сверкая очами. – Этот молодец приходит каждый день и просит его «взбодрить», с меня взял слово молчать. - Ты сукин сын, Маджорс… - прохрипел Колдер с постели. - Заткнись! – - Заткнись! – в два голоса прилетело от присутствующих. - Значит так, этого держать здесь два дня. Никаких лекарств, только жрачка и витамины. Если будет брыкаться можешь примотать ремнями, или хочешь вколи снотворного и корми внутривенно. – раздраженно бросил Старший Доку. – А ты слушай меня. Хули ты расклеился, как сопля? Подумаешь проиграл бой, какого хера ты себя в могилу вгоняешь, а? Думаешь никто не знает о том, что ты 25 часов в сутки работаешь на износ? Я заколебался уже смотреть, как ты себе хуже делаешь. Соберись и закончи уже чертову инициацию, ты мне в строю нужен. Это приказ, понял? – - Есть. – хрипло ответил неофит, глядя на Лидера прояснившимися глазами. Настоящий день. Макс стряхнул с себя пелену воспоминаний и угрюмо уставился на пустую бутылку. Как так вышло, что наглый, умный, и чего греха таить, сильный мальчишка из Эрудиции обошел его? Почему он пропустил момент, когда Эрик невербально занял его место? Все произошло слишком стремительно. Вот он оканчивает инициацию, пробует себя в первых рейдах, быстро становится лучшим оперативником, потом становится командиром отряда, переходит в группу быстрого реагирования, становится замом командира, потом командиром, когда зама убивают во время особо опасной миссии… И вот у девятнадцатилетнего мальчишки со стальными глазами за плечами огромный багаж передряг, заварушек, смерти, боли, крови, потерь. На лицах людей, когда они смотрят, на него читается страх. Да, Макс всегда гордился тем, что Бесстрашные его уважают. Но Эрика они боялись. Жестокий, циничный, с взором, от которого бегут мурашки, вкрадчивым голосом, мрачной аурой. Он вызывал у них страх и непонятное Максу смирение. Колдера не любили, но никто никогда не пытался встать у него на пути, наученные горьким примером предшественников. Молодой бесстрашный прокладывал путь к величию и лидерству трупами и жертвами. На него не было компромата, не было рычагов давления, и пока его соперники пытались спихнуть его с намеченного пути он оказывался на ступеньку выше и не глядя стрелял в цель, выстилая карьерную лестницу кровью. И сейчас Старший с горечью думал, что у Джанин не получилось бы так вертеть самым молодым Лидером Бесстрашия, как им самим. Но вот она, правда. Его презирают и за глаза называют предателем. А Эрик – надежда фракции, ее будущее, и все это знают. Именно он поведет людей, когда Макс не сможет этого сделать. И никто из остальных Лидеров не будет противится, ведь его лидерство неоспоримо. Старший со злостью запустил пустую тару в стену. Шатаясь от выпитого, он мутными глазами смотрел на брызги переливающегося стекла. Несколько секунд тишины, что последовали за звоном битого стекла стали для него оглушающими. Внезапно дверь бесшумно отворилась, пропуская в кабинет темную фигурку. Макс возмущенно повернулся к источнику нарушения его спокойствия. - Какого черта? – зло прорычал Старший. - Я Проект АА-356. Полагаю, Дэвид рассказывал вам обо мне. – ухмыльнулась девушка, вспыхнув синими глазами.