Ловкость рук

      Первое, что Антон делает следующим утром — загружает на сайт объявления о продаже колец. С двух разных аккаунтов, с двумя разными причинами. Уже к обеду он сидит с очередным полумиллионном на счету. Праздновать такие мелочи он перестал уже давно. А сегодня попросту летал в облаках, размышляя о том, какие у Арсения на него планы.       «Что этот Дьявол придумал вообще? Что в его голове? Что он на самом деле из себя представляет?»       Кто он, блять, вообще такой, что так беспардонно занимает самое важное место в мыслях Антона?!       — Глупо было оставлять меня в своём кабинете без присмотра на пять минут, — сообщает Шастун.       — Но на моём ноутбуке пароль, разве можно успеть провернуть всё это за пять минут? — вопросительно хмурится Попов.       — Я потратил четыре из них, чтобы подобрать пароль.       — Так это был мой единственный прокол?       «Дьявол во плоти» — думает Антон, когда Арсений, глядя исподлобья, проводит большим пальцем по брови.       Чертовски красив. Впрочем, его самолюбие теперь можно понять. Вопрос в другом: как можно жить в таком теле?       «Он, наверняка, сам себя трахнуть не прочь», — ловит себя на мысли Антон. — «Я бы и сам не прочь», — он давится воздухом. — «Что за хуйня, Антон?!»       — Ещё глупо было обсуждать рабочие дела в кабинете, — выдыхает Шастун, отводя взгляд в сторону.       Лишь бы на Арсения не смотреть. Голова отключается.       — Но кабинет для этого предназначен…       — Не для таких людей, как ты, Арсений.       — Сергеевич, — сухо выдыхает Попов.       — Чёрта с два я стану обращаться к тебе по имени-отчеству, не учитель.       Пока что.       — Так что там насчет планов на меня? — вспоминает Антон.       Арсений шумно втягивает воздух через ноздри и так много, что кажется, будто легкие вот-вот разорвет. Знает, что диалог к успеху не приведет.       Но он должен.       Должен попытаться.       — Что насчет того, чтобы поработать в команде? — спрашивает Попов.       — Нет, — без секунды размышлений говорит Антон.       — Почему? — тянет Арсений так, будто он подросток, которому отказали в компании выпить пива. — Давай, будет весело, — непринужденно уговаривает он. — В Италии столько богатеньких престарелых дам. Золотая жила, не иначе.       — Не работаю в команде.       — Даже со мной? — хмурится Арсений.       — Что это значит?       Попов всматривается в зеленые глаза, стараясь понять шутит Антон или серьезно не представляет, с кем разговаривает.       Антон знает, просто тешить самолюбие Арсения не хочет.       — Я отличный мошенник, — коротко сообщает Арсений, будто подобные вещи ещё стоит объяснять.       Шастун не считает нужным это хоть как-то комментировать.       Арсений просто самодовольный индюк, удивительно, как он вообще может быть мошенником?       Его же с легкостью можно обвести вокруг пальца парой комплиментов и стащить с рук все драгоценности. Да что там с рук, Антон с легкостью мог бы отвлечь внимание Арсения и стащить у него из кармана бумажник со всеми карточками. Это было бы куда проще, чем пара комплиментов. Но и проверять это Шастун не спешит.       — Просто… это ведь скучно, разве нет? Незаметно стягивать украшения с женщин раз за разом, менять карты в покере, просчитывать победное в рулетке. Разве тебе не хочется чего-то более глобального? Приключений там…       Антон вспоминает все штаты США, в которых еще есть смертная казнь, пока Арсений рассказывает обо всех прелестях командной работы.       — Хотелось бы приключений, повеселился бы в Алабаме, — сообщает Шастун, поджимая губы в улыбке, а Попов выпускает сдавленный смешок.       — У тебя есть двадцать с лишним миллионов, а ты продолжаешь воровать, это мелко, — будто упрекает его Арсений.       — Дело не в том, сколько у меня денег. Дело в том, как хорошо я могу наврать. И к тому же, миллиона с лишним не бывает, — Антон пожимает плечами. — Все твои планы на меня заключались в командной работе? — Арсений кивает. — В таком случае, мне пора.       Арсений его не останавливает, лишь демонстративно шумно выдыхает. Антон на секунду даже поверил, что Попову действительно жаль. Но останавливаться Шастун не стал. А смысл?       Никакой командной работы.       И черта с два он станет нарушать свои правила ради Арсения.       Вечер Антон решает провести в самой лучшей компании из всех возможных. С бутылкой виски и сигаретами. Проветрить мозги, наконец, а то в последние пару месяцев они заполнены теорией вероятности для рулетки и покером.       Телефон в кармане чёрных джинс вибрирует, и Антон негодующе выпускает изо рта дым, который хотел подержать подольше.       Катерина       *вложение*       21:45       «Ну нет», — думает Антон. — «Не сейчас».       Однако вложение всё же открывает. Приглашение на юбилей. Он быстро пролистнул основную информацию, остановившись на последней строчке с просьбой написать ответ до конца недели. В этом смысле Катерина до чёртиков перфекционистка. Ей нужно наверняка знать количество гостей, чтобы не было пустых мест за столом.       Ответ он не пишет. Назло. Под конец согласится, а сам не придет. Чтобы вызвать у Катерины раздражение. Чтобы дать ей надежду, а потом разбить её, как хрустальную вазу. Потому что это то, чего она, по мнению Антона, заслуживает.

***

      Неделя подходит к концу, а всё, чем занимается Шастун — тонет в литрах алкоголя и спускает деньги на сигареты, гуляя целыми днями по Москве. Бродит из стороны в сторону, делая вид, будто у него есть дела.       Нет у него ничего.       Просто сливается с толпой. Ходит в наушниках, медленно шагает и всматривается в прохожих, вызывая у них дискомфорт. Такой зрительный контакт с незнакомцами всегда пугает, а Антону попросту нравится пугать.       Вслушивается в каждый шаг, слышит, как из-за спины обгоняет девушка на каблуках. На маникюр спешит, наверное. У окружающих шаги шумные, быстрые, походят на топот лошадиных копыт.       Своеобразная мелодия из шагов и разбавляет её, как ни странно, одна музыкальная дорожка, которая представляет из себя почти неслышные и размеренные шаги.       Не Антона.       Он резко оборачивается и сталкивается лицом к лицу с Арсением. Попов прикрывает голубые глаза, ощущая близкое дыхание Шастуна. Отходить Антон не спешит, и Арсений тоже не пытается.       — Ты ведь понимаешь, что если человек идёт в наушниках, то это не значит, что он слушает музыку? — спрашивает Антон.       — Ну… обычно нормальные люди это и делают, — размышляет Попов, всё же отступая назад.       Очередной наглый и лживый ход Арсения. Даёт Антону возможность думать, будто он победил.       — Ты ещё думаешь, что я нормальный? — усмехается Антон, продолжая идти по тротуару. – Глупо, — сухо выдыхает он. — Чего хотел?       — Ты игнорируешь приглашение Катерины, — замечает Арсений, шагая рядом с Шастуном.       — Она ведь не королева Англии, чтобы я моментально отвечал.       — Так ты придёшь? — интересуется Попов.       — Нет.       — Но… знаешь ведь, что она не просто так людей у себя собирает.       — Знаю, что она празднует юбилей. Сколько там… тридцать? Сорок? Она, как вампир, так что можно предположить, что пятьдесят, — пытается шутить Антон.       — Юбилей у неё был два месяца назад.       — Затяжное похмелье?       — Антон, хватит уже отшучиваться.       — Ладно, — выдыхает Шастун и резко поворачивает в магазин, хватаясь за пиджак Попова и утягивая его за собой.       Арсений, при огромном своем желании, не успевает ничего понять, как уже оказывается в косметическом магазине среди стеллажей с женской парфюмерией.       — Ну что ты за человек, — сдавленно выдыхает Арсений, поправляя лацканы чёрного пиджака.       Антон медленно расхаживает среди стеллажей с косметикой. Он знает, что входит в стандартный макияж Катерины. Знает всё до мельчайших деталей. Оттенок помады. Производителя этой самой помады. Знает даже аромат, что она всегда носит на шее, как ожерелье. Это и берёт.       Арсений не мешает, наблюдает за Шастуном с того самого места, где Антон отпустил пиджак Попова и отправился разгуливать по магазину. Попов не сразу понимает план Шастуна и ловит себя на мысли, что этот высокий парень оказался намного более спонтанным, чем Арсений себе представлял.       Это пугало. Потому что Попов не знал, как предугадывать шаги Антона.       Шастун между тем уже подходит к кассе, где консультантка по имени Света тут же приковывает к покупателю всё своё внимание и натягивает улыбку.       — Простите, я купил это недавно своей девушке, — Антон кладёт на стол перед консультанткой коробку с духами и упаковку с помадой. — Мы расстались, и я бы хотел вернуть.       — У вас есть чек?       — Н-нет, — с наигранной неуверенностью сообщает Шастун. — Я ведь не думал, что расстанемся.       — Вы оплачивали кредиткой? Можно пройти к администратору и отследить покупку по номеру карты.       — Вы что… шутите что ли? Они ведь запечатанные.       — Простите, но я…       — Ох, к чёрту, — шумно выдыхает Антон. — Отдам сестре, — врёт он и начинает отходить от кассы, останавливаясь — Может, пакет хотя бы дадите?       — Да-да, конечно, — сообщает Света и отдает бумажный фирменный пакет Антону.       Шастун не подаёт Арсению никаких сигналов. Попов сам понимает, что пора валить, когда Антон скрывается на улице.       — Подарок для юбилея готов, — широко улыбается Антон.       — Дьявол во плоти.       Забавно, Антон ведь думал так об Арсении.       — Как ты это провернул с противокражными рамками? — задаётся вопросом Попов. — Почему они не уловили сигнал?       — Магнитное поле слабое, сработают только если поднести товар вплотную к рамке.       — Почему они их не меняют?       — Возможно, у них нет денег на хорошие, отпугивают мелких воришек такими.       — Это ты сам себе комплимент сделал сейчас? — смеется Арсений.       — А кто ещё, если не я? — интересуется Антон.       Вот и шанс для Попова.       — Здорово получилось, — хвалит его Арсений, а Антон лишь приподнимает уголки губ в улыбке. — Значит, я могу рассчитывать на то, что ты появишься на юбилее Катерины?       Антон не понимает, почему Арсения так заботит его присутствие, однако, он сдавленно кивает в ответ. Попов явно у Катерины на коротеньком поводке, это Шастун давно понял, интересно лишь то, чем этот поводок является в случае Арсения? Семья? Деньги? Он ведь не настолько глуп, чтобы оставаться с ней из-за каких-то там чувств, да?