Ловкость рук

      Гнев Артемиды многих погубил.       Таковой считают Катерину. Антон и сам знал, что высказывание правдивое. Стоит ей только захотеть, извернется так, что добьется своего. И ни одной копейки не пожалеет. Сил тоже не пожалеет. У неё есть особенность — когда идёт к цели, усталости не ощущает.       — Думаю, вам всем было понятно, что собираю я вас не просто так, — шатенка становится во главе длинного стола из тёмного дуба.       С противоположной стороны стола, всего в паре метрах от Антона, сидит Дима, и Шастун едва ли удерживается от того, чтобы прямо сейчас не разбить костяшки в кровь о его лицо.       Мужчина в возрасте сорока лет быстро раскладывает перед каждым присутствующим соглашение и ручку.       — Можете полистать пока, — проговаривает Катерина. — У меня есть грандиозный план в исходе которого каждый участник получит по одиннадцать миллионов.       Также, как Антону не нравились тройки, Катерине не нравились ровные числа. Девять, одиннадцать — да, десять — категоричное нет.       Стол не был заполнен даже наполовину. По одну сторону стола — Арсений с Антоном, по другую — Дима с Сережей. Со вторым Шастун не был знаком лично, но был наслышан. Он отличный хакер, так о нём говорят.       Антона напрягает лишь то, что Попов, Позов и Матвиенко без вопросов соглашаются на предложение Катерины, подписывая договор.       Впрочем, насчет быстрого согласия Димы он не был удивлен. Крупными делами он особо не занимается, но берется за них, если предлагают суммы, превышающие пять миллионов. Лишь бы пополнить счет. Никаких других целей Дима не преследует.       — Так и разбавляешь водку? — вдруг нарушает тишину Шастун.       Дима нервно сглатывает. Ровно до этого момента ему удавалось не паниковать. А теперь, когда он слышит тяжесть в голосе Антона, хочется провалиться сквозь землю. Потому что боится.       — Откуда такая неприязнь к Позову? — Арсений заметил. Ещё бы не заметил… Антон до побелевших костяшек сжимал пальцы в кулаки.       — Так, ты не знаешь? — улыбается Катерина. — Антон попал в тюрьму из-за Димы.       — Ух ты, — весело выдыхает Матвиенко.       Сережа явно несерьезен. Не тогда, когда речь идет о делах. Но раз он здесь, значит, хорош в своей сфере деятельности.       Катерина кивает Матвиенко и Позову, позволяя уйти, и говорит, что задание напишет в письме на электронную почту.       — Антон, — обращается Катерина, будто задавая немой вопрос. — Для вас с Арсением у меня вполне легальное занятие, — убеждает она подписать бумагу.       — Врешь, — сухо выдыхает Антон.       — То, что мы спали вместе не значит, что ты можешь обращаться ко мне на «ты», — сдержанно, насколько это возможно, говорит Катерина.       — Взаимно.       — И нет, я не вру. От вас требуется найти того, кто убил вот этого человека, — она кладёт фото на стол, но Антон даже не смотрит.       — Насколько мне известно, в этой комнате есть три вора и ни одного детектива, — сообщает Шастун, стискивая челюсти.       — Придется учиться на ходу, — пожимает плечами Катерина.       — От чего ты пытаешься отвлечь? — интересуется Антон.       — Отвлечь кого?       — Нас и полицейских. Тебе неинтересно, кто убил этого человека, тебе нужно, чтобы полиция обратила все внимание на нас с Арсением и, тем самым, подрезать углы их обзора, чтобы за их пределами творить что-то нелегальное. Так что вопрос: что именно?       — Чёрт, почему ты такой сообразительный? — недоумевает Арсений.       — Чтобы быть лучшим, необходимо знать всё.       — Так, ты просто хочешь быть лучшим? — брови Попова вопросительно взмывают вверх.       — Я и так лучший, а иначе она бы не лезла из кожи вон, лишь бы я согласился на работу, не так ли? — смотрит Антон на Катерину — сурово, зло, грубо, — Что ты собралась делать?       — Антон, я не могу раскрывать всех карт, — она устало закатывает глаза.       — А у нас и колоды нет, — раздраженно выдыхает Шастун и поднимается на ноги.       Он одергивает пиджак и шагает в сторону выхода из помещения, даже не бросив на прощание пару слов.       Катерина кусает губу больно, почти до крови.       — Германия, Гамбург, — говорит Катерина нехотя, и Антон стопорится.       Сердце предательски сжимается. И у Антона, и у Катерины. И у обоих из-за страха.       «Откуда ей, блять, известно?!» — медленно оборачивается.       — Что? — сдавленно интересуется Шастун.       Арсений видит адское пламя в его глазах и уверен: вот-вот он бросится на Катерину без задних мыслей и разорвет её на части, лишь бы поскорее избавиться.       — Я знаю про Германию, Антон, знаю больше, чем кто-либо, — самодовольно и горделиво заявляет Катерина. — И это мой рычаг давления. Я чертовски сильно хотела быть вежливой и очень надеялась на то, что ты просто согласишься, но ты не оставляешь выбора.       Антон подлетает к ней, грубо хватая за руку и сильно её сжимая.       То, чего стоило ожидать.       — Мне больно, — заявляет Катерина, нервно сглатывая.       — Так и должно быть, — рычит Шастун, прожигая её взглядом. — А чего ты ожидала, когда заявляла подобное? Что я встану на колени и буду слушать приказов? Чёрта с два. Хотя бы посмотришь в сторону Гамбурга и будь уверена: я убью тебя.       — Не стоит разбрасываться пустыми обещаниями…       — А тебе стоит серьезнее относиться к моим словам.       — Всё ещё «нет»?       — А ты, оказывается, сообразительная…       Он вылетает из помещения также быстро, как схватил Катерину за руку и оставил на бледной коже багровые следы.       Женщина злится, шумно и рвано выдыхает воздух, а потом отбрасывает прядь тёмных волос за спину.       — Заставь его доверять тебе, — говорит она Арсению. — Сделай это аккуратно, чтобы Антон ничего не понял.       — Хорошо, — соглашается Попов.       — Но поторопись. Мне нужно, чтобы он поскорее согласился.       — Сделаю, — выдыхает Арсений, поднимаясь на ноги.