Искусство - это затмение!

24 января 2019, 08:48 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Голову с подушки поднять было титаническим усилием. Фантастическая странность заключалась в том, что разлепила я веки не под вой умалишённого, а в звенящей тишине, нарушаемой только моим дыханием. И данный факт пугающе настораживал, учитывая любовь беса к вниманию.       Напряжённо стянув с себя одеяло, я присела на краешек кровати. Пальцами утёрла заспанные глаза, слезившиеся и искажавшие взор. И уловила краешком зрения платье, сиротливо брошенное на пол. Вероятно, в темноте промазала мимо стула, потому что вряд ли мне с той усталостью пришла бы в голову мысль ещё и вешать одежду в шкаф.       На ногах держалась я как на ходулях. Коснулась кровати, приподнимая одеяло, и тут же в руку нечто незатейливо кольнуло. Оказалось, это был отцепившийся от волос крабик, чудом не куснувший меня во время сна. Второй я нашла висящим на локоне, державшимся как на тарзанке. Как только крабики вернулись на законное место, я продолжила застилать кровать.       Однако даже когда я изрядно нашумела шкафом, подыскивая свитер поприличнее, никто не подал лишнего звука. Я бы помыслила, что Акацуки разбежались кто куда спьяну, но трезвость положения позволяла мне только предположить, что Хидану гавкнуть на весь дом ещё труднее, чем дыхнуть.       После того, как на голове оказался более-менее адекватный хвост, наконец, сподобилась выбраться из убежища. В первую очередь, заглянула в сторону спальни — и ничего нового не обнаружила. Наглухо запертая дверь. Не побоявшись, я даже подступилась ближе, чтобы прислушаться. Откуда мне знать, что среди ночи бес не захотел сдуру принести в жертву Джашину… Дейдару, скажем.       Ни звука. На часах уже было близко к девяти, а Хидан молчал. Заглянуть внутрь — заскрипеть дверью и однозначно испортить ему настроение. Если он действительно покорён алкоголем и витает в сонном царстве, то я не хочу лишать себя сладостного мига тишины.       На лестнице уже можно было увидеть распахнутую настежь дверь компьютерной. А там, издавая негромкое пыхтение, завернулся в кокон одеяла блондин, свесив с кровати одну руку. Видно, тоже слишком устал, чтобы думать о какой-то двери. Как и о том, чтобы раздеться. Спящим он выглядел не менее недовольным, чем бодрым, и я снова вспомнила Тайлера, утверждающего, что в аниме он был весёлым.       Дверь в подвал была закрыта. Стараясь не нашуметь, я прикрыла дверь в компьютерную, втайне желая Дейдаре отоспаться часиков так до двух. В зал я заходить не решилась, однако подозревала, что вид спящего Итачи с похмелья сильно усложнит моё восприятие его как одного из самых грозных Акацуки.       Был ли Кисаме в ванной? Проверять не хотелось, хоть никакого храпа и не слышно было. Даже приближаться к двери не было желания. В настоящий момент мне нужно было лишь промочить горло, потому я и направилась на кухню.       Но стоило мне появиться там, как я изумлённо застыла на пороге, уставившись на Сасори, мирно наливающего кипячёную воду из чайника. Сна не стало ни в одном глазу при виде его мрачных теней на веках, жутко контрастирующих с бледным лицом. Рыжеволосый приметил меня почти сразу. Бежать было поздно. — Д-доброе утро, — заикнувшись, механически поприветствовала я. Однако, думаю, никакое оно не доброе.       Разумеется, он не стал здороваться. Продолжил делать вид, будто кроме него, в этом доме никто не живёт. Спокойно налил в мою кружку воды и по-хозяйски прошёл в столовую, усевшись за стол.       Глубокий вдох, выдох… После короткой релаксации я и сама решила глотнуть воды: с утра нещадно сушило в горле, и я боялась представить, каково Акацуки. Греть чайник Сасори не стал, только и сделал, что налил вчерашней кипячёной воды. Мне хватило и полкружки, чтобы опустошить за пару мгновений. В чайнике оставалось больше половины, потому не страшно, если все разом с цепей сорвутся и начнут хлестать воду, как не в себя. Всем хватит.       Допив воду, я вернула кружку в шкафчик и поспешила вернуться в комнату. Однако проходя мимо стола услышала тихий, однако требовательный вопрос: — С какой целью?       Я мгновенно остолбенела и едва ли не потеряла дар речи, догадавшись о сути вопроса. И ответ какой степени краткости Сасори намеревался услышать от меня, высверливая во мне дыру мутноватыми от бессонницы и отголосков вчерашнего вечера глазами. Дать такой ответ я ему просто логически не могла. Сама формулировка моих намерений чего стоит, а что уж говорить о них самих. Помогла, скажем, «по-приятельски»? «По-человечески»? Глупо. — А обязательно должна быть цель? — ответила я вопросом на вопрос, спокойно выдерживая взгляд Акацуки.       Удивительно, что он не нашёл ответа на этот вопрос. С минуту ещё буравил меня, а затем просто отвернулся. Словно и не спрашивал ничего. Забыл. Даже если и не поверил моим намерениям — что наверняка так и есть, — спрашивать больше не станет.       А я пока поспешила покинуть столовую. Осторожно, боясь скрипнуть хоть единой ступенькой, стала карабкаться наверх, в свою комнату. Однако где-то на середине увидела, как резко распахивается дверь компьютерной. На пороге возник сонный блондин, кое-как наспех прилизавший волосы, и в своём обыкновении пробубнел: — Данна-а, это было ужасно…       Неужели не понравились посиделки? А что конкретно? Быть может, пицца, на которую мы поспорили?       На глаза попадаться я ему не стала. Подождала, пока он, ссутулившись, прошаркает на кухню, а затем, как мышка, исчезла наверху. Юркнула в спальню и была такова.       Ради интереса взглянула на мобильник, примостившийся около подушки. Вместе с пятью пропущенными от отца Тайлера обнаружила прелюбопытный факт: бедняжка на беззвучном. Вчера мобильный находился у Какузу, и раздражался он исключительно от пиликанья телефона Тайлера. Но не моего. В то время как я беспечно плевала в потолок. Сопоставила два и два и поняла, что раз мистер Купер не смог дозвониться нам обоим, он подумал, что у Тайлера, как минимум, пьянка-гулянка, что, собственно, так и было. Особенно когда сын вернулся поздно вечером с узнаваемым душком. И не один. Потому любые оправдания были тщетны.       Я бы с удовольствием позвонила и поинтересовалась у друга, как он себя чувствует после вчерашнего. Однако он однозначно был не в форме, поскольку ему предстояло сдавать экзамен и бороться не только с головной болью, но и дотошными вопросами насчёт внешнего вида. Стоит позвонить ему часиков в двенадцать.       Однако собиралась я уже было позабыть о гаджете, тот ненавязчиво завибрировал. Включить звук я, разумеется, не догадалась. А вот внутренние инстинкты почему-то подсказывали не смотреть на экран мобильного.       Секунд через пять я решилась. И столько же мне понадобилось, чтобы выкинуть из головы всю нецензурную брань, от досады готовую сорваться с языка. Видеовызов от матери, и вряд ли у меня было право его пропустить. После игры в молчанку, затянувшейся на неделю, она, наконец, решила поинтересоваться у дочери, как её самочувствие и не спалила ли она дом. Впрочем, возможно, она лишь напоминает, что по приезду ни одной пылинки она не должна найти.       В любое другое время мы поговорили бы с ней так же постно, как и обычно. Но не когда в доме пятёрка убийц, раздражающихся от каждого постороннего! Какая реакция их будет на этот раз? Разозлятся? Выпотрошат мои шкафчики и заколют моими же припрятанными ножами? Или же снова будут угрожать расписными убийствами?.. Они не предсказуемы! И ведь не уйдёшь никуда из комнаты: маме незачем видеть кровавое пятно на ковре, а лицезреть сожителей и вовсе лишнее.       Но ответить всё же требовало воспитание. И за секунду до сброса я подняла трубку.       Нас отделял экран монитора, но суровость, кротко лежавшая на мамином лице, словно пыталась выйти за его рамки. — Оливия, неужели ты всё ещё спишь? — поражённо и даже чуть недовольно поинтересовалась она. — Нет, конечно же нет! — немедленно развеяла её сомнения я. Старалась говорить как можно тише, чтобы не растормошить постояльцев. — Я уже позавтракала. — Почему долго не отвечала? — Долго шла к телефону, — выкрутилась я.       Мама слишком любила связь «причина и результат» — даже в мелочах. Мерзко на ходу выдумывать, но сейчас я только это и буду делать. — Как твоя конференция? — первая поинтересовалась я, когда буравящие щёлочки довели до покусывания губ. — Успешно, — сухо ответила мама. — Возвращаюсь в субботу. Звоню спросить, как ты сдала экзамены. Надеюсь, что хорошо. — Можешь не волноваться, всё сдано, — уверенно молвила я.       Опасения были развеяны. В самом же деле, зачем она могла звонить ещё? Приступ родительской любви, увы, исключён. — Всё сдано? Это хорошие новости, — одобрила кивком мама. — Ничего сверхъестественного за моё отсутствие не произошло? Как и всегда, со всем разобралась одна?       И это нужно было умудриться такое слово подобрать — «сверхъестественного»! Но мама наверняка не хочет услышать историю об Акацуки, персонажах в 3D. — Со всем, — более-менее вразумительно уверила я маму.       Но законы подлости всё же существуют, и стоило мне это сказать, как на весь дом послышалось недовольное постанывание: — Девчонка, живо спустись, хм!.. Кха… — Что это? — живо сосредоточилась на звуке мама. — Это я фильм смотрю! — снова изловчилась я.       Выражение, что застыло у мамы на лице, невозможно было описать одним словом. — Ты смотришь фильм? — переспросила она недоумённо.       То, что я смотрю их буквально лишь в моменты встречи с Сарой, не означает, что я вообще не прикасаюсь к кинематографии! И не стоит делать такие выразительные глаза! — Да, я смо… — Эй, живо спускайся и сделай нам завтрак, или я порублю тебя Самехадой! — продолжал разоряться страдальчески Дейдара. — Проклятье, как громко…       Собственный крик не мотивирует его заткнуться? Очевидно, что голод и желание порубить меня на куски намного сильнее какой-то там головной боли. — И это тоже фильм? — скептично вскинула бровь мама. — Да. — Оставалось только глупо улыбнуться и закончить свою карьеру лгуньи поражением. — Уверена, что должна поинтересоваться: ты от меня что-то скрываешь?       Даже не что-то, а кого-то. Целых пять человек! А также кактус, анорексика, его подружку и нового приятеля Тайлера!.. Ах, и любителя подраться на ножах я забыла. — У меня всё хорошо, — едва ли не сквозь зубы процедила я. — И ты со мной абсолютно честна? — не отставала мама, чувствуя подвох.       Ответ так и не вырвался из моих уст. Резво по лестнице, громко гремя ступеньками, ко мне поднимался, судя по всему, Дейдара. И явно не для светских бесед. Покуда небеса не рухнули, я бросилась к двери, кинув телефон на стол. Столкнулась в проёме я уже с негодующей бледно-синей физиономией. — Пожалуйста, зайди позже… — затараторила я шёпотом, но кажется, тому было наплевать. — Я не верю, что ты заставила меня подняться наверх, — проревел мне в лицо модник, — но раз я здесь, то заткнись и слушай! Мне плевать, что думают Кисаме и чёртов Учиха, но если через пять минут мы с Данной не получим свой завтрак, я убью тебя этими же руками, хм!       Больше сказать было нечего. Ни мне, ни ему. А мама нашлась буквально после тяжёлого мига затишья: — Значит, я была права. — Твою ж мать… — не сдержалась я в сердцах.       Время признания в своих скелетах пришло, а у меня подходящей причины так и не найдено… Навыком импровизации я не владею, а у Дейдары лыко не вяжет в подобных делах. Я могу рассчитывать только на краткие и наводящие вопросы.       Я быстро бросила блондина созерцать говорящий сам по себе мобильный и подскочила к столу. Лицо мамы было красноречивым, как никогда. Упоминание четвёрки персон, которым я должна приготовить завтрак, её нисколько не радовало. В мыслях она готова была растерзать меня вместе с каждым новым постояльцем в её доме, и как хорошо, что она умела сдерживать гнев. — Я объясню, — нарушила я молчание. — Это просто… просто… Это просто гости! — Просто гости, которые как у себя дома требуют завтрак? — ледяным тоном задала вопрос мама. — Сколько их? Четверо? Не кажется ли тебе, что твоих гостей многовато? — Кажется, но я не могу их выгнать! — Причина? — Я… — Взгляд метнулся на блондина, с порога презрительно выглядывающего мою раболепную персону. — Чёрт, мама, они просто остановились пожить! Да, их много, но они мои… мои знакомые, я не могла отказать им!       Не стану прикрываться дружбой. Мама прекрасно осведомлена, с кем я стану заводить дружбу, а с кем — нет. И вряд ли хоть кто-либо из них попадает под эту категорию. Случай Тайлера только доказывает, что он может завести знакомство хоть с нелюдимым аборигеном. Ему поверят. А я навлеку на себя подозрение. Пусть лучше будут знакомые, напросившиеся на ночлег… И даже с этой стороны это выглядит чертовски неразумно, глупо, нелогично! — Гости, значит. — Мама выдержала паузу, выжигая меня льдом в глазах. — Поговорим об этом в субботу. Пусть собирают вещи.       Если б только они у них были…       Мама «на радостях» забыла обо всём на свете, резко окончив диалог. Экран погас, оставив в комнате ощущение пугающего вакуума. И хотя мама только что выкачала из меня остатки нервов, заставив испереживаться за пять минут разговора, мне стало… легче, что ли. Она теперь знает правду. Если не всю, то частично. В нашем доме проживают неожиданные гости, и у меня даже есть шанс обустроить им более-менее адекватный образ и причину присутствия. Разве что стоит немного вкатить Дейдаре, чтобы он при маме больше не вопил… А вот вправить мозги остальным может только Конан. — Спасибо, — пробормотала я сквозь пальцы блондину. — Удружил. — Пф, — фыркнул невозмутимо тот. — Наплевать, хм. — А зря… Потому что очень скоро вы переедете либо в другую комнату… либо в другой дом. — Это твои проблемы.       Действительно, вряд ли Дейдаре хочется выслушивать ближайшие перспективы на своё будущее. Откровенно говоря, ему наплевать на то, что терпеть Кисаме и Самехаду в ванне мама не будет намерена, а вместе с Хиданом делить спальню — уж тем более. В моих интересах придумать быстрый способ безболезненно для каждого из нас распределить всех по комнатам до маминого приезда.       Что же. Два дня — это достаточно долго. — Что ты там хотел? — Кажется, питомцы требовали корм. — Завтрак?.. Поищи что-нибудь в холодильнике, я же не домохозяйка. — Он пуст, — каркнул недовольно Дейдара. — Ну, тогда расслабься. Налей воды, закипяти чайник, сделай чай или кофе. Уж что-что, а это у меня есть… — Впрочем, доверять плиту Акацуки я бы не стала. Но всю жизнь я не собираюсь им завтрак готовить. — Я не собираюсь это делать, хм. — Насколько я знаю, у тебя есть руки. Поэтому — рискни своей жизнью и зажги огонь на плите.       У Дейдары случился тик, и он несколько громче повторил: — Ты меня плохо расслышала? Завтрак, живее!.. Аргх.       Он стоял на пороге, готовый надуться, как воздушный шар, или сорваться с места и накинуться с кулаками. Мешало наверняка головокружение с похмелья. И я подумывала, а не ляпнуть бы дверью перед носом. Запереться и просто повесить табличку: «Не беспокоить». Но наверняка он будет стучать до умопомрачения. Перебудит весь дом, я буду виновата, а после всё-таки под гнётом приготовлю ему кашу из топора. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — просветила его я, обернувшись. — Неужели? — Дейдара подступил ближе в комнату и, словно собирался посекретничать, низко-низко нагнулся к столу. — А сама не голодна?       Я прислушалась к своему внутреннему миру, отягощённому недавним происшествием. Желудок категорически отказывался признавать, что не принял ежедневную дозу завтрака. — Вероятно, нет, — всё-таки признала я отсутствие голода. — Ты захочешь, хм! — наседал блондин. — Если не сейчас, то позже! А когда окажется, что еды нет, что ты будешь делать?! — Ты намерен довести меня до ручки своим нытьём? — вскинулась я со стула и, оттолкнув блондина, резво направилась прочь из комнаты. — То угрожаешь, то ноешь… Надоело. Буди всех. — Итачи и Кисаме нет, а к Хидану я не подойду, — огрызнулся Дейдара, но уже поспокойнее. — Нет?.. — Я притормозила у лестницы. — А где они?.. Впрочем, неважно. Я им не нянька. Сами позавтракают.       Умеет же вывести из зоны комфорта. Я, как и недавно Дейдара, чеканила шаг по лестнице, негодуя, что, оказывается, в этом мире сохранились те личности, которым нравится бесить окружающих!       Сзади послышался гнусный смешок, царапнувший слух. — Почему ты смеёшься? — Ха, это так просто — вывести тебя из себя, — хмыкал блондин довольно.       А для него это просто праздник! Нравится указывать на слабости врагов, подавлять их, чувствовать себя победителем?.. Да только и он не стальной. — Тебя тоже, — молвила я тихо, но очень отчётливо.       Спускалась я, слушая лишь грохот ступенек. Дейдара натужено сопел, выслушав камень в свой огород, но терпеливо ждал, покуда я доберусь до своей сумки и возьму карточку, чтобы объявить о походе в магазин.       Сумку я нашла рядом с Зецу. Не помню, чтобы я её с усталости оставляла не на вешалке, а на рогу алоэ, но это не удивительно. Однако поразилась я, когда обнаружила её раскрытой. И уже спустя несколько секунд после взятия в руки в животе у меня похолодело. — Где мой кошелёк, Дейдара? — враз побелела я от шока. — Откуда я могу знать? — фыркнул тот безразлично. — Откуда? Да от тебя всего можно ожидать!..       На самом деле я, перепуганная пропажей денег, готова была обвинить первого встречного, особенно этого напыщенного блондина. И было бы глупо вешать на него то, чего он не делал, без доказательств. Потому я попыталась собрать нервы в кулак, сделала глубокий вдох и переспросила более адекватно: — Хорошо. Скажи честно, ты точно не брал деньги? — Я у тебя единственный подозреваемый? Вини во всём Какузу, хм… А, точно, он же у мальчишки, — досадно поморщился модник.       Блондин прав. Если не он, то один из его товарищей вполне мог изъять. Вопрос только, кто?.. Глядя на равнодушно попивающего воду из кружки Сасори, такой вопрос и родиться-то не мог. Кисаме и Итачи?.. Без понятия, куда они направились. Но, судя по всему, Там, куда они шли, деньги были просто необходимы. Но максимум, куда мог уйти Кисаме — это на утёс! С Итачи?.. — Может, они пошли искать этого ублюдка Учиху? — предположил Дейдара. — Тоби? Может, — согласилась я. — Но деньги им зачем?       К тому же, если б и пошли они искать «ублюдка Учиху», Кисаме наверняка бы взял с собой Самехаду…       Я быстрым шагом побрела в ванную, чтобы проверить наличие Самехады. На моё удивление, та, как и прежде, была аккуратно пристроена к батарее. Никаких изменений, словно и не уходил Кисаме. — Данна-а, — протянул Дейдара негромко. — Не видели, куда ушёл Учиха?       Сасори отрицательно покачал головой, окончательно уничтожая наши надежды. Видно, исчезли они из дома давно, ещё до пробуждения Сасори.       И, кстати о пробуждении… — Не находишь, что в доме слишком тихо? — сощурилась я, глядя наверх. — М?       Вместо ответа я снова побежала наверх, надеясь, что всё же ошибаюсь.       В этот раз не мялась, как первокурсница у аудитории, перед маминой спальней. Немедля рванула дверь, не ожидая с шумным дыханием шаркающего позади Дейдару. И однозначно убедилась, что кровать пуста. Лишь небрежно скомканное одеяло и брошенная на пол подушка свидетельствовали о пробуждении Хидана. И ни следа крови, что радовало. — А, так и Хидана нет, — подоспел с комментарием Дейдара. — Нужно было сразу догадаться, когда он не проснулся от нашего шума в комнате, — проговорила я сдавленно.       Разумеется, ведь он слышал каждый шорох, что происходил на втором этаже. Одно дело, если бы я, спящая без задних ног, не услышала его спуска вниз, то другое — нежный слух беса, требующего тишины и покоя в молитвах. — Я не понимаю, — размышляла я вслух, — Кисаме и Итачи могли исчезнуть вместе — я допускаю, они, кажется, напарники… Но если взять в расчёт, что они прихватили с собой Хидана — зачем? Для чего им этот бес? Итачи прекрасно знает, к чему привело его неадекватное поведение на людях в прошлый раз! Так хорошо бы просто уйти, дела ваши наёмнические и прочее… Но причём здесь мой кошелёк?!       Я недавно говорила, что не собираюсь за ними следить. Но как об этом не задумываться, когда даже в людском облике они могут умудриться наделать глупостей?! И после Викторию охватит хаос!       Но вместо того, чтобы высказать хоть маломальское предположение, Дейдара стал мерзко хихикать. Я обернулась, и вид его ехидной физиономии вызвал подступающий бурлящий гнев. Я уже было собралась поинтересоваться, что ж такого смешного он нашёл в моей проблеме, когда он заговорил первый: — Я понял, куда они пошли, хм.

***

      Я не поверила ему. Не могла представить, что Акацуки захотят завалиться втроём к Конан в больницу! По прогнозам Дейдары — им необходимо вытащить Конан, и они собираются оплатить её лечение, как твёрдо зазубрили. Такая идея в принципе, конечно же, могла прийти к ним в голову. Однако и помыслить я не могла, что они, продиагностировав мои телодвижения с карточкой, возьмут и украдут кошелёк прямо из-под носа!       Только вот Акацуки, похоже, не смогли уразуметь, что у карточки есть хозяин. А у хозяина есть волшебное слово, то есть пин-код, и если они начнут проводить манипуляции где попало, то есть вероятность, что они её просто-напросто заблокируют. Если не хуже. И пока этого не произошло, я решу проблему радикально.       Дейдара не отпустил меня одну. Я всячески намекала ему, что в его положении лучше лежать в кровати и не дёргаться. Пусть бы даже вести диалоги с Сасори на философские темы. Но тот был так исполнителен в своих обязанностях, что одну меня оставлять не собирался. К тому же, напомнил о завтраке. И я согласилась, что после обретения кошелька куплю ему что-нибудь. — Доброе утро, — поздоровалась я с приветливой девушкой у стойки, как только уговорила Дейдару стащить с себя куртку. — Я хочу навестить тётю, Луизу Морган. Могу я это сделать? — Разумеется, — кивнула та. — Тоже родственник? — Тоже?.. — Недавно к ней уже пришли трое племянников. Судя по всему, вы… — Я одна племянница, — брякнула я быстро. — А он мой… друг.       Слово «друг» далось через силу, и Дейдара за спиной только фыркнул, насмехаясь над моим ляпом.       Всё стало на свои места. Трое посетителей? Даже пересчитывать не буду отсутствующих. И так ясно, кто в палате Конан. Досадно, но я зря полдороги обвиняла блондина в нелогичной теории. Мне повезёт, если он не вспомнит об этом. Сегодня, после вчерашней пьянки, у него слишком приподнятое настроение для знакомой мне истерички.       Как только девушка сообщила номер палаты, мы немедленно поспешили туда. Судя по всему, до карточки дело не дошло, а значит, вся троица в палате. Это радует.       Я рванула ручку, совершенно не стесняясь грохота. Четыре пары глаз тут же уставились на меня с непередаваемым удивлением. — Девчонка? — ехидно протянул Кисаме, прислонившийся к окну. После в угол обзора попал и блондин, вставший за спиной. — А, и Дейдара! Итачи-сан, посмотрите-ка, они смогли нас отыскать.       Благо, у Конан не было любопытных соседей, подслушивающих секретные тайны Акацуки. Потому Хидан без зазрения совести занял соседнюю койку, развалившись, как тюлень, во всю длину. Весь вид так и кричал, что согласился он на авантюру исключительно из-за зама лидера и был бы рад вернуться домой. Итачи же старательно пытался сосредоточиться, несмотря на тусклость лица и тяжёлые мешки под глазами.       Приятно было видеть, что персонал надоумил их сдать верхнюю одежду в гардероб фразой «В верхней одежде запрещено!». Но гораздо было бы интереснее просто понаблюдать за тем, как они самолично без моего участия познают быт.       Кажется, я собиралась высказать претензию. Уже зашла, впустив Дейдару, и прикрыла за собой дверь, чтобы говорилось выразительнее. Решила, что Хидан вряд ли додумается до кражи моей карточки. Обратила взор на Итачи и Кисаме, решая, кто попадёт под раздачу… Но только взгляд коснулся осунувшейся Конан, по-прежнему сохраняющей сдержанность и терпеливость, я не выдала ничего лучше, чем: — Как вы?       Честно говоря, не ожидала услышать от себя вопроса подобного рода по отношению к Акацуки. И всё же именно Конан мы с Тайлером обязаны жизнью, потому как, если бы не её приказ, остальные от нас и косточек не оставили бы. Полагаю, она не собирается внезапно передумать и уничтожить помеху?..       Кареглазая молчаливо кивнула, выражая благодарность за вопрос. Она была в больничной пижаме, по горло укутанная в одеяло. Я не могла видеть её бинтов, но была уверена в их существовании. Как и в том, что Акацуки вломились сюда без предупреждения, разбудив Конан. — Зачем явилась, девчонка? — снова прервал мой дружелюбный настрой Кисаме. — Уж точно не соскучилась, не переживай, рыбья пасть, хм, — прокомментировал позади Дейдара.       Наверняка я помешала какому-то чересчур важному диалогу. И чтобы не докучать более своей надоедливой персоной, я обратилась к главному уму и стратегу в этой палате. — Прошу, верните кошелёк, — попросила я черноволосого. — Ха, не понимаем, о чём ты, да, Итачи-сан? — хрипло гоготнул Кисаме. — Нет, понимаете, — настаивала на своём я. — Это вы украли мой кошелёк, не так ли?.. Вы надеялись оплатить лечение? Верните, у вас ведь это не получится в любом случае. — По какой причине? — полюбопытствовал Итачи, чем окончательно выдал себя и свой план. — По самой простой. Наличных денег не хватит. А чтобы совершить платёж карточкой, нужно ввести пин-код — пароль, одним словом. А пин-код данной карточки знаю только я. И при попытке оплаты без пин-кода карточку могут заблокировать. К тому же, Конан вряд ли ещё должна покидать больницу. Поэтому ваш план был обречён на провал. — Пароль знаешь только ты, говоришь… — Кисаме оказался рядом в считанные секунды, профильтровав из разговора всё, кроме упоминания неизвестного пин-кода. — Не соизволишь ли его сообщить? — Нет, потому что пин-код для того и пин-код — конфиденциальная и личная информация, — подчеркнула я. А после выразительного взгляда добавила: — Я не собираюсь с вами им делиться! — Ха! У тебя нет права отказаться!       Дохнуло смачным перегаром, и я задней мыслью подумала, как синекожему удаётся держаться на ногах. Кисаме ступил вперёд, заставив меня попятиться. Загородивший проход Дейдара и не думал встать на ту или иную сторону. Хидан, казалось, выпал из реальности. — Да какой вам толк от него?.. — Пыл мой заметно поубавился, когда дошло, что может сделать иномирный садист в приступе недовольства. Успела лишь порадоваться, что тот не захватил Самехаду. — Конан всё равно не смогут выписать. — Достаточно, Кисаме, — подала голос и сама кареглазая.       Правда, в этот раз голос зама лидера был пустым звуком. — Конан-сан вряд ли желает задерживаться здесь надолго, — с алчным оскалом говорил Кисаме, пока я пятилась. — А согласно законам твоего мира, её пребывание здесь нужно оплатить! Уверен, что твоя вещичка сгодится на что-то более полезное, нежели покупку продуктов! И, ха, поскольку твоя надобность весьма условна, от тебя можно легко избавиться! — Остынь, Кисаме, хм, — вдруг буркнул Дейдара позади насмешливо. — А то она пароль с перепугу забудет.       Вот если бы не услышала недозаступничество блондина — точно забыла бы. Хотя это больше похоже на издёвку. — Послушайте, даже если я оплачу, её всё равно не выпишут, да как вы не понимаете? — пыталась достучаться я до Кисаме. — У неё ножевое ранение! В живот! Это полторы недели в больнице, не меньше! Её и после оплаты не освободят! — А мне всё…       Дверь открылась, впихнув Дейдару с ворчанием подальше внутрь. Обстановка в палате успела разрядиться лишь на процент вместе с остервенелым лицом Кисаме, прежде чем зашёл лечащий врач. — Луиза Морган?.. — После того, как его взгляд остановился на посетителях, он неоднозначно кивнул и обратился уже к нам: — Все родственники? Дети? Племянники?       Я быстро отошла от Кисаме на безопасное расстояние и начала диалог с доктором, пока Итачи не взял дело в свои руки: — Племянники. Пришли проведать тётю Луизу. С ней всё в порядке? — Идёт на поправку, — сухо ответил тот. — Ещё неделю больничного режима — и можно будет её выписывать. Рано ей домой.       Хотелось бы увидеть взгляд акулообразного, но исключительно из уважения к собеседнику я не стала оборачиваться. — Я хотел пригласить больную на перевязку, — сообщил врач, — потому вынужден огорчить: ваша семейная встреча завершена. — Да мы и не расстроены, — хмыкнул позади Дейдара.       Взгляд доктора метнулся на Хидана. Несколько секунд он смирял его немым укором, надеясь, что тот всё же додумается, чего от него требуют. Однако пришлось довести до ума вслух: — Прошу, встаньте с больничной койки, мистер.       Хидан гнусаво забубнил нечленораздельную брань. — И тем не менее, прошу подняться, — настаивал на своём врач. — Это палата для больных, а не для уставших посетителей. — Да чтоб ты сдох, — уже отчётливее произнёс бес, тяжело поднимаясь с койки.       Оставшись довольным после проведённой терапии, врач снова обратился ко мне: — Лечение больной не оплачено. Когда сможете оплатить?       Очевидно, сегодня тот день, когда весь мир вспомнил о Конан. И судя по всему, если я пообещаю оплатить позже, уже больше не смогу вернуться к себе домой на растерзание Кисаме и Самехаде. — Сейчас, — оставалось только молвить мне.       Доктор молча принял моё соглашение и, кивнув Конан, удалился из палаты. Его отсутствие позволило Кисаме вновь оскалить клыки и зловеще хмыкнуть. На счастье, он не стал комментировать мой поступок. Только достал из кармана пиджака мой кошелёк. — Если солжёшь — отрублю руки, — добавил он с усмешкой, пока я выдирала из его рук собственность. Оснований не доверять предсказанию нет.       Проследить за исполнением задания взялся, разумеется, Дейдара. Не мог унять язвительной усмешки и, вероятно, сочинял колкую шуточку по поводу моего положения. Расплачиваясь, я всё не могла понять, какой тумблер задело похмелье у блондина, что его мрачное раздражение ко мне поутихло.       Акацуки, похоже, не собирались меня ожидать. Пока я платила за их лидера и надеялась, чтоб они и о Нагато не вспомнили, их и след простыл. На радость мне. Пусть бы погуляли ещё и поискали своего дружка-убийцу. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.       Домой я возвращалась в сопровождении Дейдары. Его феноменальная память подсказала, что я пообещала купить ему перекус после небольшого приключения и нервотрёпки с деньгами. Располагая оставшейся суммой после оплаты лечения, я могла позволить ему, допустим, диетический творожок.       Не было причины отъезжать далеко от больницы, чтобы найти магазин. Мог сгодиться любой в этом районе. Я неспешно шла в его направлении, и косой взгляд иногда касался довольной ухмылки блондина. Мне недоставало информации понять причину насмешки, и, в конце концов, любопытство прикончило мои нервы. — Я сделала что-то смешное?       Тот повернул голову, словно в непонимании моего интереса. — У тебя что-то на лице, — пояснила я, постучав подушечкой пальца по уголку рта. — Неужели улыбка? У тебя? — А, это, хм, — фыркнул тот, догадавшись. — Развеселился, глядя на тебя. Как ты перетрусила из-за своей добычи. Что, как Какузу каждую монетку считаешь?.. Хотя нет, ты не пристукнешь из-за кражи побрякушек. А он может, хм! — Я, может, и не Какузу, но я опасаюсь за последствия кражи моего кошелька Акацуки. — Ха, а как же ты испугалась, когда Кисаме тебе угрожал! Да он бы от тебя и мокрого места не оставил, хм! — М, кажется, я поняла, — протянула я. — Тебе нравится, как я нервничаю. Нравится видеть меня слабой и беспомощной. А то целыми днями у тебя жилы вскипают, как я вас поучаю… — Ха, это действительно забавно, хм, — прожурчал Дейдара.       Я удивлённо покачала головой, продолжая поражаться смене настроения Дейдары. — А Тайлер был прав. — В чём прав? — покривил лицом любопытно блондин. — Он говорил, что ты весёлый и остроумный в аниме. Оказалось, правда. Значит, это я тебя постоянно угнетаю?.. — Да мне нет до тебя дела, хм! — резко сползла улыбка с лица Дейдары.       От выступившего раздражения блондина одёрнуло на шаг в сторону от меня, прямиком на проезжую часть. Мчащийся эвакуатор уже ставил перед собой цель сбить внезапно оказавшегося на пути человека, когда я с предельной реакцией схватила того под локоть и вытащила обратно, на асфальт. — Ты спятил? — покрутила я у виска, не выпуская, пока Дейдара ошалело пялился эвакуатору вслед. — Сколько в тебе дури, что ты так легко под машины кидаешься?! Чёрт возьми… — Я облегчённо выдохнула, восстанавливая дыхание после вселенской тупости модника. — С тобой же можно просто с ума сойти.       Дейдара перевёл уже осознанный взгляд на меня, отойдя от пережитого. Ярое недоумение смешалось с застывшим удивлением. Я пыталась прийти в себя и забыть о том, что у этих Акацуки просто-напросто отсутствует понятие «автотрасса», но липкое ощущение тревоги всё не улетучивалось. — Господи, — услышала я вдруг знакомый голос. — Какая же вы замечательная парочка!       Чуть погодя, оторвавшись от блондина, я увидела прямо напротив нас щурившуюся от умиления Сару.       Чёрт, как же не повезло прогуливаться именно в том районе, где она живёт!