Искусство - это затмение!

26 января 2019, 18:02 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Мне неизвестно, сколько прошло времени в затворничестве. Возможно, несколько часов. А, быть может, всего лишь двадцать минут. Сейчас это было так неважно — понятие времени. Мне всё чудилось, что сюда вот-вот ворвётся Дейдара с гневными воплями и издевательствами, или хуже — вспорет лезвием глотку, ублажая свою месть.       Вскоре веки уже распухли от слёз, налившись жгучей краснотой. Я тяжело вбирала в лёгкие воздух, постепенно приходя в себя. Прислушиваясь к звукам за дверью, я могла только уловить слабый, едва различимый шум.       Он не окликал. Не пытался проникнуть внутрь. Наступило… затишье?.. Но не давало ни капли уверенности в том, что он оставил меня в покое. Я только устрашалась, что в каждое мгновение он может… устроить какую-то ловушку.       Сигналом стала безостановочная сочная брань беса, сразу же после душевного хлопка. Эхо недовольства проникало сквозь запертую дверь, и мне ещё меньше хотелось показываться наружу.       Значит, они вернулись. — Я даже не понимаю, зачем мы прочёсываем этот ублюдский городишко! — только с порога поднимал рёв Хидан на весь дом. — Его нет нигде! НИГДЕ! Я потратил бы лучше свободный час, чтобы помолиться или вернуть свою драгоценную косу! Его давно уже тут нет, чёрт бы вас подрал! — Полагаю, ты не хочешь стать ответственным за убийство наших лидеров? — раздался размеренный, спокойный, полный льда голос Итачи. — Пха! Скоро они и сами будут в состоянии позаботиться о себе! А Учиха наверняка сдох где-то в выгребной яме! Нет смысла корячиться! — Не сдох, хм! — вдруг уверенно заявил Дейдара. — Пока я не увижу его труп, я не поверю, что он мёртв! И не смей меня убеждать в обратном! — Причём здесь ты?! Ты лишь раз выходил на охоту! Если так желаешь пустить ему кишки — так давай, ну же! Только и возишься с этой девчонкой! — Кстати, где же это она? — услышала я хрипловатый голос Кисаме, преисполненный издевки. — Или ты позволил себе этот небольшой отдых, потому что наконец прикончил её?       Секунды две в тишине висело острое молчание. Но, похоже, Дейдара всё же указал на ванную так или иначе, потому что вскоре Кисаме разразился громогласным смехом. Сквозь звонкий глумливый гомон я расслышала гневный рёв Хидана: — Ты всё-таки это сделал! Выпустил её! — Как предприимчиво, Дейдара, как предприимчиво! — не мог унять хохота Кисаме. Могу спорить, на его глазах не выступило и капли слезинки. — Запереть девчонку в комнатушке, чтобы та не сбежала — это, само собой, чудно для тебя! — Она сама заперлась, хм, — огрызнулся блондин. — В самом деле? — Я могла только представить, как лицо Кисаме искажает издевательская гримаса. — Она снова тебя избила? Выглядишь отвратительно. А затем спряталась, устрашившись расплаты? — Захлопни пасть, рыбёшка! — повысил голос Дейдара. И теперь, похоже, обращался к Хидану: — А ты, хотел, чтобы она там сдохла?! Думай мозгами, хм! Она ещё нужна, а ты избавляешься от неё, как от ненужного хлама! — ОНА И ЕСТЬ НЕНУЖНЫЙ ХЛАМ! — резко заключил бес.       Подсознательно я чувствовала, что сейчас произойдёт очередное происшествие. Дело могло принять нехороший оборот, если вскипят нервы Хидана или Дейдары в совместной перепалке. — Она сама избрала свою участь, — алчно и плотоядно выдохнул Кисаме. — Хотя я почти уверен, что её не хватит надолго… Слышишь, девчонка? О тебе говорим.       Меня начинало колотить, как в лихорадке. Прежний страх возвращался, и я тупо смотрела на дверь, ожидая, когда же в неё станут ломиться. Туго сглотнула комок страха, застрявший в горле. Без того намокший рукав прошёлся по щекам, утирая дорожки слёз. Сейчас не время было прихорашиваться у зеркала. — Бесполезно, — донёсся уставший голос Дейдары глухо. — Она заперлась изнутри. Уже как несколько часов там сидит. — Это можно исправить! Самехада выломает эту хрупкую дверь — и никаких проблем!       О нет. Последнее, что нужно было мне сейчас, — это разрушение моего дома. С другой стороны, вскоре от моей нервной системы останется такое ничто, что мне будет абсолютно наплевать — на дверь, на дом… Да и вообще на всё. Я смогу задумываться только о том, как сохранить свою жизнь и буду цепляться за нёё ногтями и рыдать ночами напролёт…       Как же жалко это будет смотреться в их глазах. Они убьют меня немедленно.       Нет. До такого состояния я не опущусь. Никогда. К чёрту слабость, к чёрту страх! Я не окончу жизнь на лезвии Самехады! Мне ещё есть, за что сражаться!.. За кого сражаться!       Я сейчас одна здесь, запертая среди опаснейших убийц, которые без колебания отнимают жизни… Но каково моей маме? Она, должно быть, готова лишиться себя от ужаса. Поэтому я не должна пускать нюни, как маленькая. Я могу спасти себя. А она — нет.       И узнать бы, что происходит с Тайлером. Этот искатель приключений только притворяется говорящим весельчаком, но в самом-то деле он кто угодно, но только не дурак. У него есть, чем рисковать. И если его риск зайдёт слишком далеко…       Если бы только это бесноватое чудовище не уничтожило телефон! — Нет!       Спустя столь долгий час голос мне показался не своим. Звенящим, дрожащим, словно биение хрупкого итальянского стекла. — О-о-о, кого я слышу! — саркастично пропел синекожий. — Твоё сердце не остановилось от страха?       Шутка вполне могла бы обрести смысл, ведь наводящая жуть аура заставляла моё сердце биться с такой скоростью, что, казалось, оно вот-вот пробьёт грудную клетку. Или же в моих глазах наконец наступит оглушительная темнота. — Я выйду, — всё же решительно вымолвила я, встав с колен на ноги.       Медленно, пытаясь совладать с руками, я попыталась отпереть замок. Далось мне это нелегко. Я несколько секунд пыталась повернуть его в нужную сторону, чтобы выйти. И обливалась потом, слышала глухие удары вперемешку с надменным хохотом.       Как только всё удалось, я усилием воли повернула ручку — и, практически не глядя, распахнула дверь.       Всё было более чем предсказуемо. Все Акацуки собрались в столовой, словно поджидая моего выхода. В самом же деле его поджидал лишь Кисаме, безжалостно испепеляющий меня злой издёвкой. Итачи бросил на меня быстрый взгляд, в котором едва ли читалось приветствие — вряд ли можно было прочесть нечто в столь отсутствующем, стеклянном взгляде. Бес расхаживал по столовой, пребывая в неистовом гневе. И, стало быть, тому причиной был Дейдара, занявший уютное место за столом.       Похоже, в первый раз в своей жизни я видела Сасори не в подвале. Юноша, повесив куртку на вешалку, чинно прошествовал мимо меня и остановился только у самой лестницы.       Склонив голову к плечу, он заинтересованно изучил сперва стол, где сидел Дейдара, а затем и меня саму.       В свою очередь, я успела заметить в его руках несколько светлых плоских коробочек, цилиндрический пузырёк и… бинт?..       Это заняло жалкое мгновение, а после он скрылся.       Сейчас я была абсолютно уверена, что Сасори не охотился со своими дорогими друзьями на предателя. В его руках были медицинские принадлежности, и если он не грабил близлежащую больницу, то, как все цивилизованные канадцы, купил их в аптеке! Деньги он мог взять, а для поиска аптеки нужен лишь язык.       Зачем ему препараты? У меня опустошена вся аптечка, и я убеждена, что покупка препаратов — из этой же цепочки. Сасори собирается проводить какие-то эксперименты? В домашних условиях? Это будет бесполезно и опасно. И мне страшно подумать, куда может привести злой гений Сасори.       А если ему понадобится вдруг испытуемый для своих «опытных образцов»?..       Я почувствовала, как у меня подкосились коленки. — Итак. — Когда холодная и мокрая рука легла мне на плечо, перед глазами на мгновение потемнело. — Не хочешь спросить, как твоя мамочка?       Спокойно. Он дразнит меня. Издевается. Пытается подавить моё сопротивление.       И мне не стоит нарочисто убивать себя мыслями об экспериментах Сасори. Кто знает, быть может, всё не так, и я напридумывала небылиц. — Нет. — Обернувшись, я увидела перед собой Кисаме, любопытно сверкающего глазами. — Ха! Уже и не интересует, что с ней стало и не четвертовал ли я её? Неужели?       Я слышала слова Дейдары в своей голове слишком отчётливо: «А вопросы о ней ты должна выкинуть из своей головы!.. Если не хочешь, чтобы Кисаме лишил тебя языка, хм».       Акулообразный и не подумывал выпускать из рук Самехаду. Бурная фантазия, разыгравшись, уже воображала, как угрозы переходят в реальность.       Машинально я коснулась кончиками пальцев шеи. — Вижу, Дейдара тебя убедил, — спокойно ухнул Кисаме с довольной ухмылочкой. Блондин за столом словно и не услышал. — Одно слово — и все лишние вопросы как отрезало. А, Итачи-сан?       Я потупила взор. Теперь думалось, что Акацуки от меня не отстанет ещё долго. — В твоей комнате, оказывается, припрятано очень много интересного… — Я знала наверняка, что они обшарили каждый угол моей комнаты, а больше всего убийцы радуются новоприобретённым ножам. — Итачи-сан уже нашёл способ активировать это оборудование, что ты от нас утаила. А такого количества оружия нам хватит на долгое время.       Он говорил как будто в воздух. Не для меня. Ему хотелось видеть моё лицо — безысходность, слёзы отчаяния и мольбы. Ведь Акацуки без стеснений признавался в том, что я лишена всяких средств защиты и средств связи в собственном доме.       Самехада шевельнулась, и это нарочисто громкое движение заставило меня запрокинуть голову. Кисаме продолжал улыбаться. — Я бы избавился от всех свидетелей окончательно, — говорил он, алчно скалясь, — от мальчишки и от твоей мамаши. Но я дождусь освобождения Конан-сан и нашего лидера. А после — страшись своей участи. — Значит, мне уже должно быть ничего не страшно? — пробормотала я сдавленно. — Вы сказали, что я умру при любых обстоятельствах… Тогда что мне мешает сейчас броситься на амбразуру, зная, что конец один и тот же? — Ха-ха! — Удивление ярко вспыхнуло в глазах синекожего. — Если Конан-сан прикажет тебе задержаться у нас надолго, или же наш лидер окажется в худшем состоянии, то Самехада не искромсает тебя в клочки!.. Впрочем, если же ты попытаешься сглупить, или сглупит твой дружок, то меня поджидает поистине праздничное развлечение!       Истерия и прямота Дейдары так и побуждала выплеснуть всю скопившуюся внутри бурю гнева на Акацуки. Но никак я не могла сделать то же с хладнокровным Кисаме, который, стоит мне повысить голос, пустит мне кровь. Такие, как он, требуют от пленных только унижения. — Мы друг друга поняли, — молвил Кисаме напоследок и, развернувшись, направился к залу.       Дейдара не сводил с меня настороженного взора. Словно ожидал чего-то.       Страх парализовал меня. Пока бес мерил шагами столовую, я искала в себе силы двинуться сторону. В ушах шумело, будто гул водопада, и больше всего сейчас хотелось спрятаться в тёмный угол. Подальше от Акацуки. — Уж лучше снова запереть её наверху, — ворчал Хидан недовольно. — Или принести жертву Джашину! От неё хоть польза будет! — Ах, вот ещё что. — Кисаме вдруг остановился, и ледяная волна прошлась по позвоночнику. — Тебе и правда хочется, чтобы я искалечил твою мать до неузнаваемости, прежде чем прирезал? — Нет, прошу! — закричала я, вдруг осознав, что представляю себе сполна всю расправу. — Напрашиваешься, девчонка. — Кисаме, хватит этих нежностей! — гаркнул Хидан во всё горло, с душой вдарив по стене. — Позволь мне её уже прикончить!       Неожиданно Дейдара, до того сидевший молча, вскочил с места и завопил в тон бесу: — Хватит нести бред, хм! Ты был вне дома — почему не прикончил кого-то?! У тебя был шанс! И ты жалуешься, потому что только эта девчонка тебя раздражает, хм?! — Посмотри на себя, истеричка! От тебя только и слышу, как она тебе мешает! Как ты собираешься её прикончить! И что?! Прикончил?! — В отличие от тебя, недоумок, я понимаю, что сейчас не должен этого делать!..       Точно. Сейчас — это несколько часов назад, когда он, наплевав на все свои принципы, решил отправить меня на тот свет. — Я УБИЙЦА, А НЕ РАСФУФЫРЕННЫЙ СОПЛЯК! — срывался на хрип бес. — Это значит, — продолжал Дейдара, и не слушая, — у меня есть мозги! А в твоей черепной коробке их давно выжрали черви, чёртов джашинист, хм!       Взгляды обоих наёмников метали искры. Блондин не дожидался новой подколки и, сразу ухватив лезвие со стола, бросился к Хидану с боевым рыком. Седовласый замахнулся для разящего удара, заливисто выругавшись. И, возможно, обоим удалось бы утолить свою жажду убийств, не вмешайся в этот час грохот впечатанной парадной двери в косяк.       Слыша какую-то возню в холле, смешанную с приглушённым шумом, я похолодела от ужаса, вдруг представив, что это их разыскиваемый Учиха вернулся ради мести. Но быстро отмела эту мысль: такой преступник не вломится в дом посреди в такой час.       Самехада в руке Кисаме напряжённо сжалась, а в руках Итачи я впервые заметила нож. — Какузу, это не выход, решим всё между нами… — наконец услышала я тихую мольбу, отчаянно переполненную ужасом.       Тайлер! Зачем Какузу притащил его сюда?! Я ни разу не слышала, чтобы в его голосе присутствовало столько горечи и страха. Если мои худшие предсказания сбылись и он посмел испортить Акацуки настроение… то у меня появляется ещё одна проблема на горизонте.       Под всеобщее молчание в столовую широкой походкой ввалился Какузу, в верхней одежде и ботинках, волочивший за шиворот куртки упирающегося Тайлера, чьё лицо было белее мела. Акацуки, не церемонясь, швырнул своего пленного на пол перед собой. Кинувшись вперёд, я всё-таки не успела подхватить Тайлера, рухнувшего, как тяжёлый мешок, и распластавшегося на плитке морской звездой. Он так и замер, словно боялся дышать. — КАКУЗУ, УБЛЮДОК ТЫ МЕЛОЧНЫЙ! — завидев напарника, снова разревелся Хидан. — ТОЛЬКО СЕЙЧАС ПРИПЁРСЯ, КОГДА Я НА ГРАНИ!       Не обращая внимания на его слова, Какузу кинул мимолётный взор на меня, прежде чем обратиться Кисаме: — Нужно поговорить. Насчёт него.       Тут же Тайлер вскинул голову к убийцам в немом крике. Глаза его блестели от страха. — Эй, Кисаме, позволь мне объясниться! — тараторил он на срыве. — Я же не собирался причинять вред! Какузу! Какузу, скажи ему, как всё было!       Здесь моё сердце не выдержало, и я, усадив Тайлера на полу впритык к тумбам, вложила в свой зов всю душу: — Довольно, Тайлер! Что, чёрт возьми, ты натворил?!       Друг болезненно морщился, пока я трясла его за плечи; на глазах его выступили слёзы.       Я не услышала, что Какузу почти шёпотом молвил подошедшему Кисаме и Итачи, потому что была сосредоточенна на мучительно дрогнувших уголках губ Тайлера.       Когда троица молчаливо удалилась в зал, я решительно сорвала с друга куртку. И застыла от ужаса, издав едва слышимый ох. Всё предплечье было перевязано бинтами, пропитавшимися кровью докрасна.       Я задрожала, не в силах произнести и слова, наблюдая, как Тайлер неловко сжимает мою ладонь. Словно пытается извиниться за моё волнение. — Как?.. — Голос неожиданно сел, а из глаз непрерывно катились слёзы. — Что произошло?.. — Всё из вон рук плохо, Оливия, — проговорил Тайлер, и не улыбнувшись. — Ты, наверное, уже догадываешься: поведение Какузу, моя рана… Быть может, у тебя всё в порядке?       Сперва мама, а теперь Тайлер… Похоже, Акацуки — это какое-то проклятье.       Я печально покачала головой, закусывая нижнюю губу. Не хотелось бы рассказывать ему подробности моего приключения: не знаю, как отреагирует на это Кисаме. — Жаль, — шумно вздохнул Тайлер. — Но всё же лучше, чем у меня. Хуже уже быть не может… Так же?       Печаль вперемешку с первобытным ужасом ясно отражалась в глубоких шоколадных глазах. Грудь ритмично вздымалась под каждым ударом часто колотящегося сердца. Произошло нечто по-настоящему ужасное, что уничтожило под корень весь юмор Тайлера, вогнав его в такое состояние. — Расскажешь, что произошло?.. — практически жалобно попросила я.       На лице друга тенью скользнула ухмылка. — Если успею, Оливия, если успею…