Искусство - это затмение!

26 января 2019, 19:24 Виктория, Британская Колумбия, Канада

— …А я, вероятно, этот визит должен рассматривать как последний в своей жизни…       Время растягивалось, как жевательная резинка. Я и сама не замечала его течения, проглотив остатки речи. Сердце грозилось остановиться от кровавых подробностей Тайлера, которые он умудрялся приправлять несчастливой ухмылкой. Я вспоминала, как несколько раз едва не попадала под нож — и как легко подорвался друг благодаря своему никому не нужному риску.       С другой стороны, самая отвратительно вёрткая частица меня откровенно завидовала Тайлеру: ведь у него хватило ума на выдумки планов побега, пускай его семье и угрожала смертельная опасность. Я же прагматично сводила всё на ноль под покровом пятерых убийц… Хотя, попытайся я предпринять хоть малый намёк на эту самую попытку, меня убили бы самым изощрённым способом.       Означает ли это, что трусость бежит по моим венам?.. Или же мною движет осознание, что в моём доме главенствует маньяк с мечом?..       Всё же я сделала твёрдый вывод, что лучше ждать окончательно удобного момента, когда внимание Акацуки будет усыплено. А не того, когда в первую неделю они грозятся прирезать нас обоих за наше желание сбежать. — Тайлер, глупый ты дурак… — наконец только и смогла вымолвить я, не переставая качать головой из стороны в сторону. — Почему сейчас? Зачем?       Друг, будто вопрос застал его врасплох, со стеклянными глазами пожал плечами. Он постоянно старался отводить раненую руку назад, не травмируя мою нервную систему. Сейчас, снова заведя руку за спину, он тихо проговорил: — Честно?.. Он был один, а у меня в руках вдруг оказалось то, что отключило бы его, скажем, на часик. И да, Оливия, ты всегда права, я глупый дурак, я наивно полагал, что обведу вокруг пальца Акацуки… — Тайлер смолчал, с минуту обдумывая сказанное. Краешком губ улыбнулся: — Даже и оправдываться не хочется, Какузу-то тоже был прав: я надоедливый паршивец! — Да хватит же! — взмахнула руками я. — Тебя убить могут, ты это понимаешь?! — О, конечно. Какузу в красках расписал, что случится с моим сердцем… Он же теперь «бессердечный»… Представь, у него в «Наруто» было целых пять сердец!.. А сейчас только одно. Вот он доступно мне объяснил, что я пополню его запасы. — Прекрати паясничать! Твои шутки сейчас неуместны! — Прости, — извиняясь, вздохнул Тайлер. — Я пытаюсь скрасить ситуацию. — Не скрашивать нужно, а пытаться её решить, — отрезала я. — Я не собираюсь смотреть, как они терзают тебя у меня на глазах. И ты прекрати делать вид, будто всё кончено. — Тебе легко говорить, — протянул раздосадовано друг. — Ты-то не смотрела «Наруто». Ты не знаешь, что если Акацуки вздумает в голову кого-то убить, значит, так тому и быть. А ты надеешься на то, что Кисаме на самом деле добрячок… — Перестань нести чепуху. Я знаю, что каждый из них равен друг другу. И любой способен унести наши жизни на тот свет… Но они должны выслушать тебя, Тайлер! Ведь Какузу станет описывать всё со своей точки зрения — и ничего хорошего не будет! — Насколько мне помнится, ничего хорошего и не вышло из этой затеи… — Ничего ещё не решено! — настаивала я упорно. — Можно убедить Кисаме, что ты никому не желал зла, что ты не убийца и что твоя жизнь важна! — Важна для кого, Оливия?.. — скептически хмыкнул Тайлер.       И всё же, он чертовски прав. Нельзя размышлять так, будто я смогу убеждать Акацуки, как обычных людей — как террористов с заложниками. Мы им как кость в горле, так что Кисаме с радостью будет рассматривать любую возможность избавиться хоть от кого из нас. Хоть от всех сразу… — Да, но… — Я закусила губу, не готовясь принять поражение. — Но нельзя же сидеть просто так и ждать, пока нож воткнут в спину!       Рядом с собой мы услышали тихий издевательский смешок. — Думаешь, в спину? — Кривенькая усмешечка Дейдары выглядела не менее маниакально, чем у его напарника Кисаме. — От твоего дружка и мокрого места не останется, хм. Кисаме позаботится, чтобы он молил о смерти и корчился в агонии. — На его крик сбегутся люди и вызовут полицию, — слабо бросила я в защиту, хотя сказанное заставило меня покрыться ледяным потом. — Отрежет язык, хм! А затем прикончит. — Как же ты можешь так говорить, бесчувственный ублюдок? — процедила сквозь зубы я, испепеляя блондина ненавистью.       Но на мой гнев ему было плевать. Будто бы я могла навредить ему взглядом?.. — Я говорю, что знаю, хм, — каркнул Дейдара и добавил: — В этот раз Кисаме не отложит кровопролитие.       «В этот раз?..»       Слова Дейдары словно подорвали меня с места, и я захлебнулась новой безумной идеей.       Меньше всего я сейчас хотела вести экспрессивные диалоги с блондином, который не стал принимать участия в обсуждении судьбы Тайлера, но исключительно из-за его чина Акацуки я надеялась, что он сможет склонить их на мою сторону. Он единственный, с кем я могу более-менее общаться из присутствующих, и мне необходимо попробовать. Возможно, он, как в случае с моей мамой, аргументирует команду убийц не делать поспешных решений.       И кто скажет, что я не безумнее Тайлера? Надеюсь, что Дейдара поймёт меня правильно и сам не создаст проблем на пустом месте.       Я подбежала к Акацуки и буквально застыла, как парализованная. Возникла другая проблема: что ему сказать? Мысли в голове цеплялись одна за другую, путаясь беспорядочным комком, из которых разобрать можно было лишь абстрактный призыв о помощи.       Ещё секунд тридцать ожидания — и я могла попросту выкрикнуть это Дейдаре в лицо. — Ты же знаешь, что случится с ним, — начала я с железных фактов, стараясь не выглядеть жалостно. — Знаешь, что они сделают с ним… Тайлер не заслужил такого! Он не виновен! — Не виновен? — огрызнувшись, вскинулся блондин. — Твой мальчишка нарушил уговор, хм! Решил усыпить Какузу, чёрт побери! Пускай не дёргается! Это за дело. — За какое дело?! Разве не очевидно, что это борьба за свободу? — Свобода, — издевательски хмыкнул Дейдара. — Вот и поплатились за свою борьбу! Стоит она того?!       Я склонилась к блондину и едва ли не с презрением выдохнула: — Свобода — стоит… Но сейчас я не хочу устраивать бессмысленную ссору. Я хочу исполнить своё желание.       Эта мысль казалась самой привлекательной — завлечь Дейдару сделкой, — но реакция заставила меня усомниться в идее. Он уставился на меня абсолютно непроницаемым взором, словно поражённый громом. А затем я совершенно отчётливо услышала, как заскрежетали его зубы. — Желание? — выдохнул он в гневе. — У тебя нет никакого желания, хм! — Я так не думаю, — покачала головой я, засвидетельствовав лезвие ножа у Дейдары в руке. — Мы договаривались, что из вас должны получиться канадцы — так? Я не вижу здесь ни одного канадца! Вы все по-прежнему те самые убийцы и маньяки! — Ты лжёшь, девчонка! Сделка была иная! Мы должны были приспособиться к твоему миру, хм! И что?! Мы свободно пользуемся твоим, чёрт, телефоном, выглядим прилично, освоили местность, и заметь, что ни один твой канадец не заподозрил нас, хм! — Может, потому, что вы передвигаетесь ночью и владеете навыками ниндзя? — парировала я. — Канадцы не убивают людей! Вышла погрешность! — Не убивают? — почти срывался на крик Дейдара. — Любой может совершить убийство! Каждый! Даже ты и твой тупоголовый приятель, хм! Прекрати навешивать ярлыки!       Я замолчала, сбитая внезапными аргументами блондина. Начиная разговор, я надеялась на то, что смогу отстоять тот спор, что сама и затеяла… Но не ожидала железной хватки убийцы, оправдавшего каждого в городе и приписавшего насилие даже мне. — Желание не проиграно! Спор продолжается! — ударил кулаком по столу Дейдара, этим же завершая наш диалог.       Но сказала я ещё не всё. — Да ты просто трус! — гавкнула я хрипло, скрывая своё поражение. — Тебе плевать на Тайлера! Но испытывай ты хоть каплю жалости к дорогому тебе человеку, ты бы меня понял!.. Чёрствый и гнилостный убийца.       Я развернулась на каблуках, чтобы не зареветь у него на глазах. Проклятье, это с самого начала была плохая идея! Все они как на подбор — бесчувственные. Даже если Дейдара и вставал на мою защиту, то лишь исходя из собственных интересов. Глубоко плевать ему на наши жизни.       Я не услышала позади себя и возражения. Верно, он и не собирался отстаивать очевидную правоту. Я же злилась именно на этот жестокий факт. Факт того, что иномиряне начисто лишены человечности. — Тайлер… — Я присела рядом с ним, повесив нос. Никакие другие ободряющие идеи не лезли в голову. — Это же не конец, нет же?..       Должно быть, я всё-таки расплакалась, потому что друг легко смахнул ладонью со щеки солёные дорожки. Я пыталась собраться с мыслями, как делала это всегда, но сейчас меня окатывало жаром. Никак не получалось сосредоточиться. А Тайлер, хоть и был смертельно напуган, выдавливал из себя остатки глупой улыбки, пытаясь приободрить меня. — Не конец, — повторил он и, едва касаясь, обнял меня за плечи. — Я поговорю с ними, но если он приступит сразу… Если так получится, что меня… — Замолчи, этого не будет, — шикнула я, словно обожжённая словами. Будущее представлялось мрачнее тучи, холоднее льда.       Мне не верилось, что я могу увидеть его в последний раз. В таком виде. А в следующую секунду Кисаме примется разделывать его на клочки. Это зверски будоражило мою кровь, но поделать с этим я ничего не могла. Разве что броситься в ярости на самого маньяка и устроить дешёвый цирк ему на радость с моим трагическим уходом.       Затем я стала слышать, как, шаркая, возвращаются из зала собравшиеся Акацуки. И от страха сильнее прижала к себе Тайлера, трясущегося хуже, чем осиновый лист. Краем глаза я заметила острый, неприветливый взгляд Дейдары, направленный в нашу сторону. Но мне стало это совершенно неважно, когда к нам вышагнула вся четверка: безмятежный Итачи, разгневанный Какузу, нервный Хидан и во главе процессии, конечно же, Кисаме.       Тайлер съёжился, словно Кисаме вот-вот мог его ударить. Без предупреждения. Но не вымолвил ни слова, проглотив язык. Весь его взор был обращён к Какузу, всем его существом игнорирующим его.       Кисаме оглядывал нас плотоядно — как хищник, готовящийся поиграть с жертвой.       Я вдруг вспомнила все его предупреждения. И поняла, что он не отпустит нас без увечий, даже если Тайлера каким-то чудом пощадят.       Чудом. — Кисаме. — Первое слово всё-таки досталось Тайлеру и его дрожащему от напряжения голосу. — Какузу тебе уже всё рассказал, да?..       Самехада была при нём — не стоило труда и догадываться, для чего рыбоподобный приволок орудие сюда. Прямо к нашим ногам, остановившись чуть дальше, чем в трёх шагах. — И не скрывал ни слова! — охотно признался Кисаме, хохотнув. — Усыпить Какузу? Ха! Ты поистине безумен! Впрочем, ты поплатишься за это, как и просил, в нашем узком кругу. Хотя я бы приветствовал убийство твоей никчёмной семьи, от неё всё равно толку нет — как и от тебя, — но Какузу настаивает на твоём устранении.       Мы замерли в ожидании суда, не смевшие даже вдохнуть полной грудью. У меня не хватало сил обратиться к Какузу или Кисаме с просьбой о помиловании. Сейчас он как никогда был настроен сделать салат из своих пленных. — Но мальчишка же не думает, в самом деле, что я буду устраивать здесь справедливый демократичный суд? — издевательски протянул Кисаме, подтверждая мои опасения. — Ты здесь никому не нужен. А я давно говорил, что не стану церемониться ни с тобой, ни с девчонкой. И у меня всегда есть основания вас покалечить, ха-ха! — Нет, прошу! — всё-таки вырвался у меня жалобный вскрик. — Пощадите Тайлера! Дайте ему ещё один шанс! — Шанс сбежать? — Но он же ваш заложник! — Резонно говоря, — заговорил приглушённо Итачи, — его роль совершенно неважна. Ранее его жизнь была ценна как заложника на случай, если ты встанешь поперёк дороги. Сейчас на это место стала твоя мать. Полезность же мальчишки стала нулевой.       И как бы ни был прав сейчас Итачи, верить в поражение не хотелось: — Но вы не можете его просто так убить! — мотала головой я, словно это хоть как-то могло оттянуть момент. — Верно! — неожиданно согласился синекожий, хищно сверкнув белками глаз. — Я ведь предупреждал, что покалечу одного из вас, если второй рискнёт тявкнуть лишнее. Мальчишка, ты правда не воспринимаешь угрозы всерьёз?..       Желудок похолодел от чудовищной мысли, озарившей внезапно. — Думаю, пора привести их в исполнение.       Не прошло и секунды, как Хидан с титанической силой стал отдирать меня от Тайлера, утягивая за локти к себе. Я с криками боролась с Акацуки, видя позади Тайлера приближающегося Какузу. — Оставьте Оливию! — завопил панически Тайлер, с которого пылью слетели остатки шока.       Но он и шага ступить не успел в нашу сторону, когда Какузу позади прихватил его под горло.       Добившись нашего разъединения, Кисаме обострил ужас перед фантазиями синекожего. Я оцепенело замерла рядом с Хиданом, который, несомненно, догадывался, что именно собирался устроить Акацуки. После второй попытки извернутся из-под тяжёлой руки, накрывшей горло, Какузу усилил хватку, за несколько секунд едва не придушив Тайлера.       Сердце грозилось остановиться под взглядом Кисаме. Маниакально-саркастическая усмешка выглядела хуже улыбки самой смерти. Меня затрясло, как в лихорадке: снова вспомнились холодные прикосновения Самехады к голове. — Отпустите Оливию! — не унимался Тайлер. — Она ни в чём не виновата! — В этом и суть, — открыто издевался Кисаме. — С чего следует начать? Отрубить этой девчонке язык, чтобы она не хамила? Или же этого будет слишком мало, а?.. Или стоит четвертовать мерзавку, так и хлопот будет меньше?.. — Нет, не смейте!       Если я несколько минут назад переживала за жизнь Тайлера, то теперь беспокоилась за наши обе. Ведь, возможно, Кисаме под маской шутеечки планировал быстро зачистить нас всех. — Впрочем… — Самехада резко взмыла вверх и точно указала на мои ноги. — Я обязан начать с малого. Без ног ты элементарно не сможешь передвигаться по дому, что доставит мне немалое удовлетворение… Или же сперва руки? Ты слишком часто их распускаешь, это так хлопотно, хм-хм… Не так ли, Дейдара?       Блондин снова молчал. Забавно, теперь, в эту отвратительно ужасную минуту я считала, сколько раз едва ли не погибла от руки этой хамоватой истерички… Это, безусловно, была самая простая цифра — три, возможно, или же два — но счёт расплывался, как в тумане. Ведь я тут же начинала негодовать, что погибаю не от его же рук, а от приступов садизма его напарника с мечом. — Решено, начнём с рук! — обрадовано заключил Кисаме. — Тащи её к столу, Хидан.       До конца не верилось, что я услышала всё верно. Это длилось всего мгновение, прежде чем Хидан принялся исполнять просьбу Кисаме. — Хватит! — закричала я дико. — Остановитесь! Это же безумие!       Я упиралась ногами в пол, не желая поддаваться напору Хидана. Но его усилий могло хватить даже на нас двоих с Тайлером, потому мои усердия были напрасны. С криками я пыталась вырваться, мотнуть головой назад или пускай даже отвесить оплеуху бесу. Словно издалека я слышала рёв Тайлера вперемешку с уханьем моего сердцебиения — и теряла надежду, потому что до стола оставалось всего пару шагов.       Одной рукой Хидан обхватил весь корпус. Лезвие ножа жадно впивалось в оголённое горло. Правая рука оказалась стиснута вдоль тела. И левую бес, резко склонив меня вперёд, прижал клещами к столу.       От одного представления, как на мою руку опускается колючее лезвие Самехады, раздирающее кожу только касанием, меня быстро замутило.       Кисаме неторопливо, измеряя каждый шажок, подошёл ближе. Его совсем не смущали мычания Тайлера, которому Какузу в недовольстве своём заткнул рот. Он был целиком и полностью сосредоточен на моих влажных глазах, полных первобытного ужаса и мольбы.       Самехада, будто игриво, мимолётно тронула моё предплечье. Я изо всех сил пыталась одёрнуть руку, но буквально через мгновение острые клыки меча вспороли нежную кожицу. Блеснула первая бусина алой крови. — Зачем всё это? — спрашивала я. — Это ни к чему не приведёт… — Это послужит уроком вам обоим, девчонка, — бархатным голоском с плохо скрытым садизмом клокотал Кисаме. — Пускай мальчишка в последние минуты своей жизни поплачет над твоими утерянными конечностями!       Больше Акацуки слушать меня не стал и вскинул орудие в воздух со свистом, приготовившись к удару.       Позади Кисаме Тайлер бился будто в судорогах, скованный нелюбезными объятиями Какузу. В глазах его стояли слёзы — от той же боли, ведь Какузу не заботился о задетой раненой конечности.       Истекать кровью — это одно… Гораздо хуже — навсегда лишиться конечности?.. Фантомные боли, потеря крови, риск заражения крови…       В глазах темнело так стремительно, что колкие пальцы Хидана на теле уже едва ощущались.       Увидеть бы маму… — Ничего умнее в голову не пришло, чешуйчатое? — вдруг раздался едкий, но знакомый голос.       Кисаме, неожиданно удивлённый, обернулся и ехидно молвил: — Не знал, что ты принимаешь участие в пытке. — В пытке? — Чуть погодя я различала искривлённое бурным недовольством лицо Дейдары. — Руки собираешься ей отрубить? Как всегда, хм! — Ты чем-то недоволен?.. — И по дому будет в муках и стонах шляться безрукая кукла, которая и не в состоянии даже дверь открыть? Смеёшься?!       Кисаме с минуту взирал на блондина в ярчайшей насмешке. — Эта глупая девчонка не сможет элементарно приготовить ужин на всех нас! — в конце концов, нелепо бросил Дейдара, встряхнув руками в воздухе. — И ты так ратуешь за её руки только из-за… ужина? — Кисаме, не удержавшись, рассмеялся во всю глотку. — ЧЁРТОВ МАЛЕЦ! — Хватка Хидана стала жёстче, а от его криков заложило уши. — Просто позволь уже прикончить её! — Да, не из-за ужина, хм! — вдруг ослабил сопротивление Дейдара, вскочив с места. Взгляд его был устремлён целиком и полностью на меня. — К чёрту ваши игры! Это я должен вонзить кунай ей в сердце, хм! Я должен видеть, как гаснут огни жизни в её глазах! А не твои садистские замашки!       Если Дейдара и намерен защищать свою мишень, то уж до самого конца. Я не поверю, что он встанет на защиту нас с Тайлером… А вот в то, что ему не по нраву кража его добычи — да, это больше смахивает на правду. Особенно когда он так за неё боролся. Будет неудобно, если Кисаме сделает всю работу за него… Впрочем, блондину должно было быть даже по нраву, что я окажусь без рук…       Нет, это всего лишь прибавляет ему остренького к битве. — Значит, ты собираешься окончить её мучения? — ещё раз спросил Кисаме, подозрительно косясь на Дейдару. — Не сейчас, так завтра!       Кисаме неохотно уступал только что нажитую добычу. Чувствовалось нарастающее напряжение с обеих сторон и колкая битва взглядами. Вряд ли синекожий готов был поднять Самехаду на собственного товарища, да и стал бы он ссориться только по «бытовому», по их меркам, поводу?       Вскоре его взгляд посветлел, а моё сердце успело за секунду отсчитать сотни ударов. Хидан всё сжимал мою руку, словно хотел переломить мою кость раньше, чем это сделает Самехада. Голос сел, и у меня не хватало сил даже попросить его не делать так больно. — Прекрасно… — От жуткого, медового голоса Кисаме покрылась мурашками вся спина. — Забирай её жизнь себе, Дейдара. И руки тоже…       И всё же было в его маслянистых глазах что-то особенное, что-то зверское, что заставило меня сипло вскрикнуть и пошатнуться, потому как меня чуть удержали полусогнутые колени.       Предчувствие отчаянно кричало, и едва Дейдара занял своё место, цепкие пальцы Хидана крепко сжались на второй руке.       А в следующее мгновение, сдавив, он выкрутил руку за спину так сильно, что сухой треск эхом прокатился дальше по руке, глухой вибрацией отозвался по всему телу и, вызвав лихую тряску, вынудил меня испустить дикий рёв. — Оливия! — Тайлер только на мгновение вырвался от Какузу, чтобы лицезреть, как я падаю на пол в конвульсиях. — Что вы сде?..       Голос потух, когда Какузу отбросил Тайлера от себя. Друг осел, ударившись о тумбу, словно сломанная кукла. А я извивалась, придерживаясь за вывихнутую конечность, и краем глаза поглядывала на Хидана, ни на шаг и не отошедшего.       От боли я чуть соображала, вглядываясь в беспощадные лица Акацуки. Кисаме жаждал продолжения издевательств, и его бесконечно радовала моя агония и ёрзанья на плитке. Я, запрокидывая голову назад, пыталась вобрать в лёгкие побольше воздуха — казалось, это могло облегчить чудовищную боль. Но это не помогало. — И как? — сквозь приступы волнообразной боли донёсся до меня рокот Кисаме. — Это лучше четвертования? — Подонок…       Кажется, он не услышал того хриплого бормотания, тех несчастных обрывков звуков, что даже толком не уложились в слова. — А ты? — Он теперь, вероятно, непосредственно обращался к Тайлеру. Глаза завлекло белой мутью, и я просто прислушивалась к обрывкам голосов. — Каково с твоей стороны видеть, как на части разрывают твою подружку? Забавно, правда? А ведь я даже не отрезал ей руку! Хидан всего лишь приукрасил её! Это временно, но как неприятно, не правда ли, ха-ха! — Не трогай её, Кисаме, очень прошу… — Тайлер тяжёло дышал, ещё не оправившись от удара. — Отруби руку мне. Я понял свою ошибку… — Теперь уже, когда этот капризный мальчишка, — Кисаме нетерпеливо махнул Самехадой на Дейдару, — потребовал свои права, я приведу тебя в порядок.       Самехада уставилась в грудь Тайлеру — время поджимало. Не в силах двинуться от слабости и страха, Тайлер только царапал рукой лакированную дверцу шкафчика, пока меч заглядывал в самую душу. — Что же я могу с тобой сделать, нарушитель порядка? — Зубастый оскал Кисаме пугал до коликов. — Выдрать тебе сердце? Слишком просто, ха! Я наконец смогу отрубить тебе руку, чего не сделал это с той назойливой девчонкой! С какой руки начать? С правой или с левой? Чертовски важный выбор, ха-ха-ха! Выбирай же!       Перепуганная до чёртиков за оставшиеся секунды жизни Тайлера, я, пошатываясь, приподнялась на локте. Было страшно больно, но ещё хуже было осознавать, что мой лучший друг вот-вот окажется на полу в точно такой же позе, окровавленный… И я, собрав все силы в кулак, захрипела: — Постойте…       Конечности ворочались с трудом. Я молилась не потерять сознание раньше, чтобы хотя бы оказаться на коленях, кривя челюстью от неотступной боли в кости.       Кисаме лениво обернулся ко мне, не отводя Самехады от Тайлера. — Пожалуйста… — Я даже не знала, что сказать. С жутким зудом всякая мысль напрочь вылетела из головы. — Это же дико… Не причиняйте ему вреда, умоляю…. — Дейдара, ты, кажется, хотел угомонить свою добычу? Так иди. Я не хочу слышать звона в ушах.       Мне казалось, что всё должно было окончиться иначе.       Даже сейчас… Я полагала, что Дейдара проигнорирует глупое издевательство Кисаме, оставшись на своём новом месте. Но, как оказалось, он вскоре резво двинулся ко мне. Рассеянно качая головой, я постаралась двинуться назад, но блондин проворно ухватил меня за плечо. Острие лезвия уверенно замерло у горла. — Торгуйся с Какузу, — услышала я еле-еле разборчивый шёпот.       Он больше не сказал ни слова. Словно и не было этого торопливого шёпота, он презрительно заговорил: — Заговоришь ещё раз — прибью, хм.       И вскочил, зашагав прочь в другой угол, как ошпаренный.       У меня наворачивались слёзы.       Я в очередной раз не понимала действий Акацуки. Зачем он дал мне надежду? Почему указал мне путь? И как я должна торговаться с Какузу, когда единственная цена для них — жизнь за жизнь?..       Или же это была какая-то зловещая шутка, побуждающая меня вступить на путь смерти от руки Самехады?       Проклятье! Уж лучше действие, чем мучиться от предположений! — Какузу, послушайте меня!       Тайлер силой боролся с криком, потому что Самехада любовно легла ему на грудь, словно высасывая жизнь. У меня оставались секунды. — Какузу… — Самое обидное, элементарно не хватало сил, чтобы подняться на ноги. — Выслушайте. Я хочу заключить сделку.       Сердце готово было выскочить из груди, ведь Кисаме мог исполнить угрозы сию секунду — исключительно из прихоти. Но, заинтересовавшись моей внезапной просьбой, он замер с язвительной улыбкой на устах. — Сделка? — Подобие интереса сквозило в голосе Какузу, но приблизиться на шаг он не желал. — Тебе нечего предложить взамен жизни мальчишки. — Нет же! Чем моя жизнь ценнее Тайлера?! Он такой же смекалистый, как и я! Если понадобится, то и он сможет предоставить жильё, — лепетала я, ища хоть одну причину для пощады, — или же деньги — вас же только деньги интересуют?.. Что ещё должно быть в нём, чтобы вы передумали? — Мальчишка собирался усыпить меня. Ты собираешься торговаться, когда он поднял на меня руку? — Чёрт возьми, да! — Жмурясь от боли и слёз, я постепенно понимала, насколько призрачна надежда. — Пускай так!.. Я понимаю, что задета ваша гордость!.. Но вы же понимаете, что нельзя убивать просто из-за попытки побега! — Хочешь оставить ему жизнь? — Какузу едва не задохнулся от этой мысли. — Последствием будет его новая попытка к бегству. И он сдохнет наверняка. — Оставьте ему жизнь! — в последний раз взмолилась я. — Дайте ему шанс! Вы не можете быть уверенными в том, что он попытается сбежать в следующий раз! — Он жалкий и трусливый человек, заботящийся только о своей безопасности. Конечно же, попытается. — А если Тайлер поклянётся, что не посмеет тронуться с места или совершить побег? Поклянётся своей жизнью? Жизнью своей семьи? — Что мне до его слов, когда я могу добраться до его семьи в любую секунду, — холодно произнёс Какузу, заставив друга стать белее мела.       Акацуки смеялись, так высокомерно и жестко, а нам с Тайлером только и оставалось, что от испуга жаться в комок, надеясь на чудесное спасение.       Но его не будет из ниоткуда. — А если я предложу в залог свою жизнь?        Какузу мои слова интересовали не больше, чем жужжание мухи над ухом. Досадливо сморщившись, Кисаме резво взмахнул мечом в воздухе, будто пробуя удар на вкус. Свои слова забрать назад я уже не могла. Но я действительно готова была сделать всё, чтобы не позволить Самехаде коснуться моего друга. — Сколько пробыл с вами Тайлер? — продолжала я, принудительно настаивая на диалоге с Акацуки. Я уже с трудом держалась на коленях. — Четыре дня? Пять дней? Пять дней слежки. Оцените мою жизнь в пять дней! За пять дней я смогу доказать полезность Тайлера… — Слово «полезность» грубо царапнуло язык. — Смогу доказать, что он не достоин смерти. Что он сможет… пригодиться Акацуки… — Я пыталась разглядеть в потемневших, окраплёных презрением глазах Какузу ответ на своё предложение. — Прошу. Всего пять дней. А затем… Затем моя жизнь в ваших руках. — Нет, Оливия! — Тайлер мгновенно загорелся, словно факел, и подался вперёд, позабыв о Самехаде у груди. — Ты не можешь давать в залог свою жизнь! Ты… Ты сошла с ума! — Да… — Чёрт, нет! Это самоубийство! Пять… Пять дней, Оливия! Образумься!.. Он нас обоих зарежет! — Так и будет, мальчишка, — остро молвил Кисаме, рассмеявшись уголком рта. — Это самопожертвование… Твоя гнусная и скверная привычка, да, девчонка? Теперь всё иначе, а-а-а. Я буду удивлён, если ты всё-таки найдёшь применение этому крикливому щенку, но я почти уверен, что избавляться придётся от вас обоих. Как и планировалось! Ты только ускоришь время. — Не смей, Оливия… — всё пытался вразумить меня Тайлер. — Только сделай шаг вперёд, и я спрыгну с балкона!       Меня охватил новый, куда худший приступ паники.       Горло сковало, словно железным обручем. Всё казалось, будто мне перекрыли доступ к кислороду. Подняться на ноги стало более чем невозможным, когда каждая конечность покрылась крупной дрожью, как от озноба. Спасаясь от истощающего головокружения, я сильно ущипнула себя за плечо — отрезвило, и я даже сумела вырваться из этой разрастающейся бездны забвения предо мной. — Пять дней. — Какузу испепелял Тайлера, сдерживая порывы убийцы с ведомым одному ему усилием. — Не найдёшь причины — умрёте оба.       Приговор вынесен. И в этот раз — окончательно.       Жизнь Тайлера была только что решена, а я вперемешку со счастливым облегчением чувствовала, как на меня наваливается гора тихого ужаса. Самым неприятным было отвратительное чувство приближения чёрного, как ночь, тупика.       Его неизбежность была самой смертью. — Какузу, не делай этого! — шипел от натуги Тайлер, взбешённый моим решением взвалить его жизнь на себя. — Не поддавайся! Ты же был зол только на ме…       Кисаме, всего лишь едва зримо дёрнув кистью, ударом вышиб дух из Тайлера. Он рухнул камнем на пол, даже не успев вскрикнуть. — Как же надоел этот малец, — качая головой, заявил Кисаме. Лежачая цель — лучшая добыча. — Какузу, ты уверен насчёт своей сделки? Неужели? По-твоему, это забавно — ещё пять дней возиться с этим убожеством и слушать его нытьё? — Ты абсолютно прав, я больше не намерен с ним таскаться, — вдруг заявил Какузу. — С меня хватит и его, и его чёртовой семейки. — О-о-о, неужели этот мальчишка сумел истрепать твои нервы, Какузу, а?       Все разговоры я слышала словно через вату. Акацуки уже и забыли обо мне — да, не существовало никаких крохотных, ничтожных пленных, которых они способны раздавить одним своим словом. И я, придерживая ноющую руку, проклинала Сасори, который утащил в своё логово всю аптечку. — Мне плевать, кого вы к нему приставите, — железно продолжал Какузу. — Эти пять дней я проведу здесь. Этот сосунок мне чертовски устыл — как и его семейка с болтливой малышнёй, которую так и хотелось прирезать. — ДА НЕУЖЕЛИ?! — Слова Хидана показались мне наждачкой. — РЕШИЛ ОСТАТЬСЯ ЗДЕСЬ! КАКАЯ РАДОСТЬ! СЧАСТЬЕ! ЗНАЕШЬ, КТО ВЕСЕЛИЛ МЕНЯ ЗДЕСЬ, КРОМЕ ХВОСТАТОГО КРЕТИНА?.. ХА, МОЯ ВЕРА В ДЖАШИНА, ЧЁРТА С ДВА! — Если выбирать между мальчишкой и тобой, то лучше я буду выслушивать твои идеалистические бормотания, — недовольно проговорил Какузу. — МОЯ ВЕРА В ДЖАШИНА СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ! — Может, ради Джашина и подежуришь в доме мальчишки? — сладко-сладко поинтересовался Кисаме. — ДА ПУСТЬ КАТИТСЯ В АД ЭТОТ ЕРЕТИК ПОГАНЫЙ! — от души сплюнул в сторону Тайлера Хидан, от чего у меня в груди всё забурлило от гнева. — Значит, нет?.. Хм. Не стану спрашивать Сасори-сана, но, быть может, ты, Дейдара? Избавишься от девчонки, а твоё место займёт любой из нас. — Тьфу! — Дейдара скривился хуже, чем от зубной боли. — Да кого этот мальчишка вообще не раздражает?! Здесь его мечтает отправить на тот свет каждый, хм! У меня нет намерений цацкаться с тем, кого я вот-вот прикончу! — Ну ты же няньчишься с девчонкой, и довольно безуспешно…       На секунду раньше, чем Дейдара с перекошенной челюстью кинулся на Кисаме, Итачи чётко и ясно молвил: — Я могу проследить за мальчишкой. Пять суток — не более. За это время оба обязаны находиться под полным контролем и постоянным наблюдением… Это и к тебе относится, Дейдара. — Тотальный контроль? — поразился блондин. — А сейчас мы в игрушки играем?! — Меры, предпринятые сейчас, оказывают недостаточное воздействие. Ты можешь проследить последствие, глядя на мальчишку у твоих ног. Ты же позволяешь девчонке вести себя с собой раскованно, не держишь на дистанции… И — твоё лицо. — Учиха, ты в своём уме?! — Факты говорят сами за себя. Исправь это досадное недоразумение. И больше таких ошибок не должно повториться. Если девчонка не сумеет доказать уместность мальчишки, то Какузу избавится от неё сам. В противном случае, если полезность подтвердится, а она уподобится её другу, ты будешь тем, кто перережет ей горло. Твоя задача ясна?..       Всё вертелось, как на карусели. Краски плясали перед глазами, постепенно смазывая картинку происходящего. Шум стал таким зыбким, неустойчивым… Я прислушивалась к звукам, пыталась уловить хоть что-то…       Детский смех?..       Перед глазами отчётливо вырисовывались детские карусели в полуденном солнце! Меня качало и трясло, било из стороны в сторону на жёстком сидении, когда я, охрипшая от криков о помощи, в слезах и до смерти перепуганная, с трудом удерживалась за поручни…       Но, чёрт возьми, это всего лишь предобморочная иллюзия…