Искусство - это затмение!

27 января 2019, 22:58 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      День выдался отнюдь не удачный. Травма руки и следы головокружения — меньшее, что могло беспокоить меня. Нахождение дипломированных убийц в доме — вот главная проблема. И каждый из них носит при себе один из моих кухонных ножей, а кое-кто в дополнение — лезвие и метательные иглы. После такого станешь чувствовать себя здравомыслящим, в безопасности?.. Одной секунды осознания вышесказанного хватит, чтобы разреветься в голос!       Но, к счастью, у меня ещё не сдали последние нервы. И, проходя мимо Какузу, абсолютно игнорирующего меня как человека, я думала только о Тайлере и своих пяти днях, а не о том, сколько у него в кармане ножей.       Шёл первый день моей сделки. Уже первый. И я судорожно вспоминала, каким же полезным может быть мой друг, весь день ходила, как на иголках. Предложить Какузу оставшиеся деньги Тайлера и обобрать его до нитки? Кажется, это я уже говорила, ничего толкового не вышло. У меня нет права отправлять убийцу на пожизненное жильё в чужом доме и смещать несчастных родителей, потому как я даже со своей семьёй не могу толком разобраться. Возможно, Тайлер устроит показательное шоу для Акацуки, пересказывая весь сюжет «Наруто» от корки до корки… но кто сказал, что они не могут узнать это сами из моего же отобранного телефона и ноутбука?..       Или же — что пока что наименее глупо — мой любезный друг может быть нашим окном во внешний мир. Бродить по магазинам в поисках еды, бегать Сасори за лекарствами, таскать Конан и Нагато передачки, а также носить мне конспекты из университета, когда наступит время учёбы…       Право слово, какие конспекты?! Какой университет?! Что я несу?! Они ему доверяют не больше, чем мне! И выпустят только под ручку с Итачи! Так зачем он сдался, спросит Кисаме, если ему достаточно его черноволосого дружка?!       Это безнадёжно. Куда ни посмотри, везде Акацуки способны заменить Тайлера. Правда, им придётся хорошенько стараться, чтобы походить на нормальных людей — но разве им важно это?       Продемонстрировал наглядно данный факт Кисаме, когда заказал суши из ресторана. Сперва он был, мягко говоря, недоволен тем, что в моём холодильнике снова отсутствует всякая рыба, — и потребовал её немедленно. Плевать на мнение остальных. Также он точно не собирался выпускать меня с моей рукой из дому, пусть и в сопровождении Дейдары. Для таких тяжёлых клиентов существовала доставка на дом, — и я вспомнила об этом ровно тогда, когда у Кисаме проснулся дьявольский интерес к Самехаде.       Я выискала некий ресторанчик суши, Nubo Japanese Tapas, осуществляющий доставку на дом, просто наугад. Их меню отличалось особым разнообразием японской кухни, и вряд ли Кисаме знал хоть что-то из этих блюд. Мне повезло, что он не потребовал всё сразу — также как и в том, что он отдал мне телефон лишь для того, чтобы набрать в ресторан для заказа.       Покуда роллы и набор морепродуктов везли нам на ужин, я тихо умоляла Кисаме дать мне позвонить Тайлеру и поинтересоваться, всё ли у него в порядке. В ответ же тот странно намекнул, что лучше Итачи никто за ним не присмотрит… И тут же спросил у Дейдары, почему он всё ещё не отрубил мне язык за болтовню.       Естественно, принимала я под присмотром Дейдары, — и мне снова пришлось немало выложиться, ведь продукты стоили бы гораздо дешевле. Ужин насквозь пропах рисом и ламинарией, так что я побыстрее оставила коробку на столе. Кисаме, самостоятельно распаковавший купленное, уже приступал к еде. И, к счастью, не стал никого кромсать, ибо роллы с креветками ублажили его душу.       Хидан так и не появился. Ни к ужину, ни к позднему вечеру. Собственно, его никто и не ждал. Какузу наплевательски относился к товарищу, утверждая, что ему нужно спустить пар — он даже был практически уверен в том, что бес где-то давно сдох в подворотне из-за неудавшегося убийства или самоубийства. Дейдара, видя в Джашине одну большую глупость, только рад был избавиться от крика в доме и не вспоминал о седовласке. Подавно уж не интересовала его судьба Сасори и Кисаме.       А меня интересовала. Если он действительно где-то в канаве предался собственным идеалам — на здоровье. А если он вдруг… «спустил пар»… Нет, я не хочу об этом думать раньше времени. Я в этом даже не уверена. В конце концов, его спокойно могла поймать полиция и усадить далеко и надолго… Чёрт, хоть бы так и было.       Что касается обещанной слежки, то в словах блондина не было ни капли лжи. Он стал ходить за мной по пятам, преследуя и не давая отдохнуть от своей нахальной персоны. У него действительно было такое качество — раздражать молча.       В первые часы я старательно игнорировала его общество. Мне было, на что отвлечься — например, на собственное недомогание, которое я усиленно покрывала полными кружками холодной воды. Где-то на шестой стало легче, а Акацуки всё сверлил меня взглядом, так рьяно и так усердно… словно знал, как сильно жажду я облить его этой холодной водой!       Его блондинистое величество с огромным усердием позволило мне выйти на улицу и покормить заждавшуюся меня Рэйчел. Собака бросилась в мои объятья, только завидев, и я чувствовала спиной, что Дейдара уже готовился вытащить нож на случай, если я вдруг натравлю на него свою любимицу.       А желание было.       Когда же позже днём его присутствие стало напрягать так, что нельзя было сосредоточиться, я вежливо попросила Дейдару объяснить, за что ему оказана такая любезность. И он, на удивление, охотно объяснил. Оказывается, я совершала побег даже не раз и не два — неудачно, конечно же, но попытки были. В список вошло также покушение на Акацуки, — и плевать всем, что это либо была самозащита от истерик Дейдары, либо те же бытовые ссоры с ним же… Хотя я раз пыталась кинуться на Кисаме, но Хидан вправил мозги. И, наконец, я просто невоспитанная хамка с длинным языком!       Что самое важное, мне всё как горохом о стенку. Тайлеру хватило раза, когда его жизнь приговорили к смерти. А я на те же грабли наступаю снова и снова. Дейдара с неким оттенком радости заявил, что это неизлечимо. И что с такими темпами я окончу свою жизнь ровно в срок, потому что толку мне не хватит найти аргументы в защиту Тайлера, а потому я выкину нечто экстраординарное.       Надо же. После всей этой речи единственное, чего я желала — растерзать Дейдару. И не потому, что он частично прав. Скорее за его убийственный оптимизм.       Весь день я как кассетную плёнку, перекручивала у себя в голове предупреждение блондина насчёт моего болтливого языка. И сдерживалась, как могла, только изредка отпуская язвительные комментарии, когда блондин исключительно сосредоточенно поедал свою порцию роллов на диване в зале рядом со мной, полагая, что так проще будет следить за мной. Я не солгала, сказав, что если он приблизится ко мне ещё хоть на дюйм, я опрокину на него весь этот коробок и насмерть заклюю палочками. Ему даже стало смешно.       Меньше двенадцати часов слежки, а Акацуки умудрился напомнить о моей травме с десяток раз. И вызвать у меня всплески гнева, скрип зубов, хруст костяшек, а также непроизвольное шипение. Мои возможности ограничены? Хорошо, этот модник хвостатый бесконечно прав — но его прямые унижения направлены на слом моей личности. Но ломает это не личность — планку моего терпения. По узкой такой доске — циркулярной пилой.       И к самому вечеру эта самая планка с треском превратилась в опилки. Мне хватало тех внезапных крайностей, появившихся благодаря новым правилам, но контролировать мой сон — это уже чересчур. И как только Дейдара объявил, что будет находиться в моей комнате всю ночь, я просто не выдержала. — Нет.       Время было близко к одиннадцати. Акацуки разбрелись по своим комнатам — даже Какузу вернулся в первоначально отведённое ему место. Дейдара стоял позади меня, придерживающей дверную ручку собственной комнаты, и твёрдо был уверен в своей цели. — Что?.. — У него явно были проблемы со слухом.       Я круто развернулась, оставив свою комнату у себя за спиной. — Чёрт возьми, нет! — наконец-то прорвался наружу весь накопившийся гнев, особенно рядом с его уставшей физиономией! — Уж только не это! Ты можешь следить за мной где угодной и как угодно — да, я смирюсь с этим! В такой же мере смирения я благодарна тебе за наше спасение, но, чёрт возьми, Дейдара, я не потерплю твоего пребывания в моей комнате! Эта комната — сугубо моё личное пространство! Я здесь сплю, отдыхаю, работаю и даже — представь себе! — переодеваюсь! Как я могу допустить твоё присутствие здесь?! Ты просто не посмеешь это сделать, если у тебя есть хоть капля мужской гордости!       Выговорившись, я дала себе три секунды, чтобы отдышаться. И, сдвигая брови на переносице, со злобой смотрела, как коварно усмехается блондин. Мои слова для него выглядели простой шуткой! — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе остаться одной в комнате, самоуверенная девчонка? — спустя несколько секунд выговорил Дейдара. — Я просто хочу покоя, хотя бы во сне! — Данна с радостью обеспечит тебе его, хм! Я предупреждал, что мне наплевать на твоё свободное пространство! Моё задание — тотальная слежка, хм! — Я прокляну тебя трижды, если ты переступишь этот порог! И я не шучу! — О, правда?       Блондин наклонился и силой толкнул дверь позади меня, открывая себе обзор на мою комнату. Я мгновенно вспыхнула, как спичка, когда убийца широко шагнул вперёд, сталкивая меня назад. — Я сказала, что не могу видеть тебя в этой комнате! — зарычала я и буквально вцепилась в белоснежную майку Дейдары, будто передо мной стоял какой-то мальчишка из подворотни. — Не приближайся.       Он задержал взгляд на моей руке, захватившей в кулак ткань на груди, а после сосредоточился на моём импровизированном гипсе. Будь рука свободна — я загребла бы и его длинную чёлку! Что он может через неё видеть?! — Твоё сопротивление неизбежному делает тебе честь, хм, — сказал он, похоже, искренне радуясь. Через мгновение он уже сжимал мою руку, отводя в сторону, и без тени шутки говорил: — Но и у меня есть свои обязанности. Если понадобится, то я приложу для этого усилия. — Да ты…       Я не успела договорить, когда Акацуки без всякого труда втолкнул меня внутрь комнаты и шагнул следом. При этом я едва не споткнулась о порог комнаты и не полетела спиной.       Зажёгся свет.       Теперь он был на моей территории. Бесспорно, один раз он сюда уже зашёл — ради мести за то, что я потревожила его покои. Ему уже знаком интерьер моей спальни, выполненной сугубо в пастельных тонах вместе со шторами мягкого небесного оттенка. Ноутбук со стола и весь арсенал из тумбочек Кисаме опустошил на славу своей маленькой армии, прихватив почему-то два калькулятора. Мольберт и набор масляных красок с кистью остались нетронутыми в углу комнаты. Конечно же, убийц вряд ли заинтересует такая мелочь, как походный набор начинающего художника. — Чёрт! — выругалась я мгновенно. — Ты убийца, а не маньяк — и это твои слова, а не мои! Ты не останешься здесь! — Ты решила освежить воспоминания? — гаркнул блондин язвительно, впечатав дверь в косяк. — Как трогательно! Тогда я прямо сейчас выколю тебе глаза, и проблема будет решена, хм!       Выколоть глаза, чтобы я прекратила видеть эту нахальную истеричку в собственной комнате? Заманчивое предложение. Только, к сожалению, я вместе с этим пакетом услуг прекращу видеть и весь мир.       Как это ни прискорбно, но у меня отсутствует всякое желание пресекать нашу ссору. Я не хочу уступать ему право нахождения в комнате, но разум подсказывает, что если я ещё раз устрою ему поливание грязью, то хорошо причёсанная чёлка — это всё, что я увижу напоследок.       А уже через минуту промедления убийца стал крутить в руках нож — и вряд ли у него возникли б трудности с моей поимкой. Конечно, я могла бы взять его на понт… Но стоит ли моего физического здоровья какая-то комната?.. — У тебя изначально не было шансов, хм, — определённо был доволен Дейдара уловкой, опуская орудие.       Как же я жалела, что парочку ножей не припрятала под кроватью или же где-то между книгами на полке! Правда, судя по их неаккуратным рядам, Акацуки добрались и до них. И даже заглянули под подушку и обшарили пододеяльник, выпотрошенный наизнанку.       Мне пришлось подправить постельное бельё под пристальным взглядом мальчишки и успеть задушить мысль, что я могу сбежать из-под наблюдения, использовав в качестве орудия тяжёлую ортопедическую подушку.       Что он обещал сделать, если я попытаюсь сбежать? Сразу отправить на тот свет или продлить мои мучения? Увы, я не успеваю следить за сменой его настроения.       С ногами я взобралась на кровать и, подперев стену, гордо скрестила руки. Пусть хоть голос сломает о свои угрозы, но устраивать бесплатное шоу я ему в собственной комнате не собираюсь.       Дейдара мельком окинул взглядом мою комнату. Четыре картины, которыми были увешаны мои стены, он царапнул слабым проявлением интереса и переметнулся к мольберту. Даже не посмев прикоснуться к тюбикам с краской, творец фыркнул и тут же позабыл об уголке искусства. Я и порадовалась, что мамин подарок на тринадцатилетие это чудовище не осквернит.       Я не могла заставить себя оторвать взор от блондина, то и дело расхаживающего по комнате. Вскоре я неосознанно поняла, как ему самому чужда мысль провести всю ночь в моей спальне, — и не было бы беды, если б не его работа и ответственность. Он не выпускал из рук ножа, выглядел ещё хмурее, чем грозовая туча. Даже тихий скрип мягкого коврика под ногами звучал опасливо и раздражённо.       Потому-то я в любую секунду ожидала нового припадка истерии и старалась выглядеть как можно увереннее.       Но время и усталость брали своё. Несмотря на всё моё сосредоточение, целиком и полностью направленное на Дейдару, я постепенно предавалась забытью. Веки мои слипались, и на поверхность сознания стали наплывать глупые обрывки снов. Что на самом деле было безрезультатно и безуспешно, так это попытка побороть их и смахнуть, как пыль со шкафов.       В тот час, когда я уже едва соображала и ловила ту или иную иллюзию, Дейдара уже угомонился и застыл у стола. Даже если он исподлобья и наблюдал за мной, убеждаясь, а не симулирую ли я, мне было плевать. Я поддалась чарующим сновидениям и утонула в них с головой…

***

      Я резко подскочила на кровати в холодном поту, словно на меня опрокинули ушат ледяной воды. Панически оглядывая комнату, будто видевши в первый раз, я долгое время не могла понять, где нахожусь. Когда дыхание выровнялось, а пульс сократился, я, наконец, смогла взять себя в руки.       Да. Я всё-таки уснула. Ничего удивительного в этом нет: моя бессонница нескольких ночей к ряду и истощение благодаря общению с Акацуки уничтожили всякую тягу к сопротивлению сну. Так и рухнула на подушку в этом вишнёвом свитере. Внутреннее чутьё подсказывало, что даже до четырёх утра я не добралась — да и вряд ли я вообще сумела бы заставить себя в накаляющейся обстановке заснуть надолго.       Свет был, видимо, давно погашен. Практически невозможно было разглядеть ничего вокруг, когда блондин догадался во благо своей осторожности не оставить в закрытых шторах ни одной щели. Решил сыграть в прятки и слился с мольбертом? Или же, пока я спала, закрылся внутри шкафа с немногочисленной одеждой? Хотя… Вряд ли его эго опустится до уровня ниже плинтуса.       Искать его за шторой было бы неразумно и опасно. Да и, думаю, померкнувший лунный свет сквозь шторы мог бы выдать его тень на ковре — чего не произошло. Следовательно, он по-прежнему в комнате. И у меня начинает затекать каждая мышца от звенящей тишины, что я поддерживаю, ведь я не хочу себя выдать.       Я долго и пронзительно вглядывалась в область стола и стула — единственная область, которая пала под подозрение. Честно говоря, я ставила под сомнение теорию, что Дейдара мог оставить меня здесь одну. Он с готовностью лишится рук и ног, но не провалит миссию — особенно связанную со мной, где легко можно перерезать мне глотку во сне…       И очевидно, витающий здесь след от масляных красок, бьющий по ноздрям, вдарил ему в голову, отчего он просто решил прикорнуть. Этот вывод я сделала, когда приметила какие-то еле-еле вырисовывающиеся очертания головы модника и его скошенного хвоста. Кажется, он так и заснул сидя, провалив своё испытание. И эта мысль грела мне сердце.       До смерти хотелось подойти и помахать перед его лицом рукой, чтобы поставить все точки над «i».       Но зачем вообще будить лихо?       Я ведь могу уйти. Грубо, дерзко и крайне смело — но попытаться снова побороться за право обладать своей жизнью. Посмотреть, могу ли я ещё собственноручно передвигаться по собственному дому.       У меня вообще есть шансы? Животрепещущая искорка? Если допустить, что Дейдара лицезрит во сне взрывную глину, то снаружи может не дремать Какузу с его чутким слухом. Или Кисаме, что намного хуже. А спал этот синекожий монстр с открытыми дверями, и я это точно знала.       Прошло ещё минимум десять минут томительного ожидания, пока я прислушивалась к тишине в комнате. Мне необходимо было убедиться, что блондин провалился в глубокий сон. Уж слишком триумфальным был мой поступок, чтобы я снова провалилась.       Я осторожно, боясь совершить самое слабое колебание воздуха, свесила ноги. От того шороха, что издали ступни, коснувшись пола, у меня, казалось, свело зубы. Сейчас паранойя была к месту, потому что малейшее движение могло превратить Дейдару в фурию и положить конец всему моему сопротивлению.       Эффект препаратов как рукой сняло, и я стояла на ногах, придерживаемая железной уверенностью, что Акацуки убаюкан колыбельной про убийства и подрывы. Да, с каждой секундой мой замысел разрастался, как паутина. И вот я уже додумывала, как буду скакать через ступеньку со всей дури, если на меня ринется Какузу. Я буду обнаружена, и, вероятнее всего, Кисаме будет поджидать внизу и отсечёт мне сразу полтуловища…       Хм, не слишком радужно… Значит, на экстренный случай не следует нестись на первый этаж. Лучше запереться в комнате наедине с персидским ковром. Метод проверенный!       Обработав все перспективы, как следует, я опасливо двинулась вперёд. Кровь стыла в жилах — так сильно мне хотелось превратиться в невидимку и упростить себе задачу! Но реальность не игрушка.       Всего лишь 5,6 футов* от кровати до двери. И я проклинала каждый шаг, ибо, делая следующий, представляла уже все последствия своего поступка.       Выступил холодный пот. Я закусывала губу, чтобы не завыть от напряжения. Вглядывалась в темноту, как кошка. Кулаки побелели от всех усилий, что я старалась делать, дабы мои ступни касались пола мягче пуха. И дышала будто через раз.       Практически через секунду оглядывалась на Дейдару — ничего не менялось. И это придавало мне больше сил. И надежду.       Наверняка он так и не выпустил нож из рук. Но у меня и не закралось ни единого колебания, что я могу украсть оружие убийцы и сбежать с ним. Однозначно я провалюсь и тем самым, образно говоря, пущу себе пулю в лоб.       Лучше оставить нож ему спящему, чем попытаться неудачно его обворовать.       И то, я шла с ледяным сердцем, потому как в случае, если меня заметят, оружие по-прежнему будет при нём… Да если б я когда-нибудь знала, на что мне придётся пойти ради свободы, я самолично спилила бы каждое дерево в округе, но не позволила бы Тайлеру установить эту чёртову тарзанку!       В конце концов, я всё-таки оказалась в трёх шагах от двери. Снова посмотрев на блондина, не обнаружила никаких изменений. Разумеется, это не могло не радовать! Я могла бы облегчённо выдохнуть, засмеяться или заплакать, если бы не знала, как же могу навредить себе любым лишним звуком.       Но позволила себе улыбнуться краешком губ — всего-ничего, только отрада от близкой победы. — Ты чертовски предсказуема, хм…       Выброс адреналина в кровь поспособствовал быстрой реакции. Уже хватаясь за ручку двери, я корила себя за поспешную самоотверженность, оказавшуюся идиотизмом. Наступаю всё на те же грабли, что и Тайлер!       Я не оглядывалась. Слышала, как оглушительно гремел позади стул. Мне удалось лишь приоткрыть дверь, прежде чем Акацуки, уцепившись в плечо, развернул и припечатал к стене. Вылупив осоловевшие глаза на Дейдару, я замерла в ужасе. В темноте различить выражение его лица было просто невозможно. Зато он точно знал, с какой частотой бьётся моё несчастное сердце. — А я был действительно прав, когда остался здесь, хм! — торжественно выдал Дейдара, не выпуская руки. — Я с лёгкостью мог бы заснуть на посту, будь у меня сумка взрывной глины! Но ты же не допускаешь мысли, что я выпущу тебя за пределы этой комнаты, а?! Хотя, это было забавно, и даже очень — понаблюдать в очередной раз, как ты поступишь. Итог — тот же самый, хм!       Смахивает на лабораторные опыты над подопытной мышкой в клетке! На секунду усомнившись в том, что нож угрожает моей системе жизнеобеспечения, я попыталась дёрнуть рукой и замахнуться на убийцу. К сожалению, тот догадался взять в тиски именно здоровую руку! — Какое стремление! — с издёвкой хмыкнул блондин спустя минуту моих бесполезных рвений. — Жаль, пустое, хм. — Оно станет пустым, только когда я лишусь рук и ног! — вырвалось у меня злобное. — Если перерезать сухожилия, то можно обойтись и без четвертования. А какая боль — просто жуть! — Ты такой же, как Кисаме! Садист и убийца! Проще простого — перерезать сухожилия и быть зрителем мучений!       Меня разрывало от беспощадного гнева. Сейчас Дейдаре хватит едва заметного усилия, чтобы заломить мне руку или попросту ударом вышибить из меня дух. Но преемник синекожего тянет время. Желает поглазеть, как я позорюсь, эдакий однорукий бандит! А после, скорее всего, с удовольствием исполнит задуманное! — Хм, я никогда не опущусь до низких шуточек Кисаме! — отчеканил блондин раздражённо. — Мои жертвы — искусство! — Смерть и взрывы — не искусство! — взревела я на всю комнату. — Да что такая, как ты, понимает в искусстве, хм?!       Важно ли было для него, что я отличница на факультете изобразительных искусств и могу отличить кубизм от кубофутуризма? И интересна ли была ему моя позиция насчёт искусства?       Конечно же, нет. Поэтому вместо ответа я только огрызнулась: — Кто уж лучше тебя разбирается в искусстве, творец.       Весь закал Дейдары как рукой сняло. В буквальном смысле. Он, вытолкнув меня чуть в сторону, наконец, выпустил. Я услышала, как бабахнула дверь, когда блондин отворил её нараспашку. — Превосходно, хм! — надменно процедил сквозь зубы Дейдара. — Тогда беги. Беги, не медли! Только свободной тебе удастся побыть ровно десять секунд, потому что как только ты окажешься за порогом, я тебя убью. Безжалостно. Как и обещал, хм. — У меня сделка с Какузу, ты не посмеешь, — попыталась выразить аргумент я, по-прежнему сдерживая ярость. — Они прекрасно знают о моей вспыльчивости, никто даже не удивится и не поплачет о тебе!       Отход был так близко, что мне стоило ступить лишь шаг — и долгожданная свобода. Дейдара, надеюсь, не заметил украдкой моего отчаянного оглядывания на проём. — А Какузу и Кисаме уже наверняка не спят, хм! — всё накалял обстановку блондин, наверняка получая от этого несказанное удовольствие. — Кисаме уж точно! Ещё и ты со своей калеченной рукой!.. Они будут ждать бескрылую птичку, чтобы вырвать её колотящееся сердце раз и навсегда!       Это-то и придерживало мой пылкий норов. Ступив шаг назад, я испуганно замерла, уразумев, с каким сладострастием разделает меня любой из не спящей парочки за дверью… А если уж к ним присоединится Сасори, то я, вероятно, просто умру в жуткой агонии. — Что возьмёт верх — бесстрашие или безумие?       На этой точке я, в очередной раз скрипнув зубами, выдохнула: — Я не так безумна, чтобы самолично напороться на нож!.. Но ты не имеешь права обвинять меня в трусости только потому, что моя рука перебинтована! — Что, хочешь сказать, ты одной рукой способна дать отпор? И потому ты так уверена? — Он перебил меня: — Подумай, прежде чем ответишь, хм!       Стоило бы соизмерить уровень своих умственных и физических возможностей, приплюсовать тутошние препятствия в округе и получить величину, обозначающую мой шанс удачи. Но в нынешнем состоянии гнева, опустошённая язвительными шуточками Дейдары, я отбросила от себя всякие математические вычисления и сослалась на пылающий огонёк воли. — Я могу дать отпор тебе, — процедила я сквозь зубы, ища глазами лицо блондина.       Это было бесконечной уверенностью, возрастающей с каждой секундой. Это я сбросила его в утёс, это я врезала ему по носу и это я претерпела его покушения! Хотя в самом же деле, мне легче было бы проглотить язык и не провоцировать секьюрити, потому что каждый раз наши перепалки заканчиваются на одной и той же ноте.       Осознав, какую глупость сморозила, я неловко прижала ладонь ко рту в полнейшей тишине. Дёрнуться не давал снизошедший ступор. Нужно было бы вот-вот броситься через порог, а не ждать смертельного удара в живот от тени… но я не сомневалась в реакции блондина.       Бодрствующие Акацуки — их могло и не быть. Но я всё ещё помню, как уворачивался Дейдара от иглы Сасори… — Пф, сама напросилась, — услышала я, наконец, ровный и спокойный голос блондина.       Через мгновение он снова ляпнул дверью, потянул меня за запястье к столу и, удержав, включил настольный ночник. Поначалу яркий электрический свет ударил по глазам, а после я уже смогла вновь разглядеть посуровевшее личико Дейдары… неожиданно протягивающего мне нож. Это не могло быть явью, потому я предпочла отморгаться и протереть глаза — но видение убийцы, отдающего мне своё орудие ручкой вперёд, никуда не исчезло.       Нет. Быть может, я всё ещё сплю? — Давай же, — гнусно кривил физиономию Дейдара. — Так ты можешь дать отпор мне даже одной рукой? Корчишь из себя неумолимого воина, хм. Смешно смотреть!.. Попробуй докажи! Или боишься порезаться?       Он же соображает, что даёт оружие в руки пленнице? И обрекает его на использование не по назначению?.. — Не мог не вспомнить… — Рука вскинулась вверх вместе с ножом, а на губах блондина секундно проскочила искрой усмешка. — Я могу уйти. Если хоть ранишь меня одной рукой, хоть раз, я свалю, хм. Оставлю тебя вместе с твоим самомнением до завтрашнего утра.       Я не поверила своим ушам. Если он так шутил, то совсем не смешно! Пока я пыталась найти очередной гаденький подвох, он вновь протянул мне нож. — Ты же всё понимаешь?.. — Челюсть стучала от волнения. — И напрасно издеваешься?.. — Как же, хм! — каркнул блондин. — Я предлагаю «убедиться» в твоих словах»! Ты хотела убедить меня в своей непобедимости? Тогда постарайся, хм! И сможешь наслаждаться одиночеством целую ночь!       Если бы была возможность прочитать его мысли, я уже немедленно печатала на принтере всё, что накопилось на его ячейках данных! Мне невозможно было стоять и глупо смотреть, как он с непомерным высокомерием протягивает мне то, что за одну секунду сможет решить все мои проблемы!       Как раз, быть может, дело и в его гордыне? Глупец даже не осознаёт, что я могу попросту выхватить нож и… и… И что, Оливия?! Я брошусь на него и зарежу?! Как я вообще себе это представляю? Я обдумывала это с утра, когда разлёживалась на диване Сасори, и каков эффект?.. Ах, или, видя мой энтузиазм здесь и там, блондин решил достучаться до моей замкнутой в бесконечных шантажах души! Спросить, так ли я настойчива и порывиста и действительно ли готова на всё ради спасения себя и близких!       Конечно, я с огромной натяжкой брала факт, что Дейдара позволит мне остаться на ночь с моей ортопедической подушкой целиком и полностью. Но что его заботит больше — ответственность за работу или очередной спор? Непредсказуемо.       Рука колотилась так, будто я вновь получила ударную дозу закалки на балконе без куртки и сапог. Даже коснувшись ручки ножа, я не ощутила того ожидаемого прилива сил, что представляла себе все эти несколько дней. В кровь должна была поступить ударная доза адреналина — как на первом курсе, когда Феликс уговорил перед сессией бахнуть две баночки энергетика. — Так ты никого не ударишь, хм, — не смог упустить тремора Дейдара, буквально всунув нож мне в ладонь. — Как же жалко ты выглядишь.       По условиям Акацуки сражаться я должна одной рукой. Не к слову, но мне жутчайше повезло, что целой осталась именно правая рука. Однако шутить над состоянием своих здоровых и калеченых конечностей, особенно мне, — это и вовсе предел безрассудства.       Дейдара теперь был безоружен. Но почему-то это его нисколько не пугало… Хотя что ему. У него ещё где-то припрятано лезвие… — Я не убийца, как ты, мне тяжела мысль, что я даже раню кого-то, — так и поделилась я своими потайными страхами. — А на Кисаме ты бросалась вполне серьёзно, хм, — и не посмел расшутиться блондин. — Или что, и правда не хватает стимула? Недостаточно моего слова? Или твоя храбрость пропорциональна уровню опасности? Не стесняйся, попроси, и я позову Кисаме!       Он и позвал бы.       Но мне уже вскружила голову власть, и я навела на блондина нож. Полное отсутствие волнения в его глазах выглядело чересчур издевательски. — Нет, другие правила игры, — закачала головой я отрицательно. — Выгнать тебя из комнаты — слишком мелочно. Ты станешь подслушивать и всё равно добьёшься своего!.. Нет. Я хочу поспорить на кое-что другое. — Так что ж ты медлишь, говори, — ворчливо отозвался тот. — Я хочу, чтобы ты позволил мне увидеться с моей мамой.       Дейдара оценивающе оглядывал меня с головы до ног. Как будто ему не верилось, что перебинтованная девушка может пырнуть его ножом ненароком! Я же понимала, что новый спор — это только камень в реку, нулевые шансы на успех, и блондин может отказаться исключительно из соображений собственной безопасности. Кто знает, как отреагирует Кисаме, если узнает об очередном споре, а уж на такую насущную тематику… — У тебя есть время, пока я не выбью нож из твоих рук в третий раз, хм. — У меня собирался было прорваться поток бурных речей возмущения, но Дейдара продолжил: — Сделай всё, чтобы прикончить меня. У тебя же есть оружие и твоя непоколебимая воля? Тогда действуй… — Это невозможно! — всё-таки удалось вставить мне свой яркий протест. — И я никогда не нападала ни на кого с ножом! — Тогда тебе не нужно было соглашаться изначально, хм! — Ты не ставил дополнительных условий! — А как ты хотела? — огрызнулся Дейдара, недобро сощурившись. — Я обещал, что проверю твои слова на правду или ложь. А тебя — на выносливость, хм. Речи не шло о твоей матери!.. А поскольку у меня нет права допускать тебя к ней, я могу создавать любые условия… Или что, девчонка, ты уже струсила?       Паршивый Акацуки. Конечно же, разве должно быть всё так просто?.. — Я не буду стоять столбом, — всё подсыпал соль на рану тот. — Дам отпор… И скажи спасибо заранее, что не сверну тебе шею, хм. — Спасибо, — отчеканила я неприветливо. — Не пытайся юлить. Я дам тебе три попытки. Атакуй, уклоняйся, защищайся — делай, что считаешь нужным, чтобы убить меня, хм. Я дам тебе две попытки вернуть себе оружие — конечно же, я выбью его у тебя, это проще простого, хм!.. Третей попытки не будет.       Больше всего сейчас я желала взять у Тайлера диск с компьютерными играми RPG и потратить сутки на тренировку своих скрытых навыков боя на клинках. Но только не в открытую бросаться, припоминая, как я ревела, держа в руках окровавленный нож в гостиной.       Но ради моего желания… — Откуда мне знать, что ты не солжёшь? — спросила я, и рука моя дрогнула. — Почему я должна быть уверена, что ты не обманешь меня, если я выиграю? — Если! — глумливо фыркнул Дейдара, закатив глаза. — Я практически уверен в твоём проигрыше, перестань кичиться! — Поэтому-то тебе так легко браться за спор в таком важном вопросе?.. — Это рискованно, не спорю, хм. Но шанс неудачи крайне мал, как я уже сказал, и в случае успеха я получу ещё одно желание. Не волнуешься об этом?       Волноваться о его бескрайней творческой фантазии, чтобы окончательно уничтожить резервы нервных клеток? Сейчас не время.       Вместо ответа я сделала глубокий вдох, набираясь смелости для первого удара. Припомнила, сколько вреда каждый Акацуки — в настоящий момент в лице блондина — нанесли всему моему дому и как мне опасно существовать бок о бок с их шатким равновесием. Мысленно навесила мишень на Дейдару, на котором я мечтала днями сорваться…       И бросилась вперёд, целясь в его физиономию.       Не прошло и секунды, как манерный убийца уклонился вбок, на ходу перехватив запястье. Локоть пронзила острая боль от тонкого удара, и я, содрогнувшись, выронила нож. — Первый удар — и в лицо? — приторно улыбался Дейдара. — Ты могла бы быть и аккуратнее, хм. Стратегия, точность, защита, а не прямая лобовая атака…       Как предсказуемо! Но я не предполагала, что меня обезоружат так быстро. И пока я скованно поднимала нож с пола, блондин внимательно наблюдал, на этот раз ожидая, что я вот-вот ринусь головой вперёд.       Но я простояла более минуты, раздумывая, как можно обмануть более опытного противника. В конце концов, были ли у меня изначально шансы на победу?.. Я убеждала себя, что да, шансы всегда имелись хоть какие-то. Сейчас они походили на хлебные крошки. И если я ещё раз бездумно брошусь на Дейдару, то можно будет смело сушить вёсла.       Как и обещалось, он не нападал. Терпеливо ожидал, пока я сконструирую на соплях висящий план атаки. Мои руки ещё тряслись после первого раза, и я старалась подкрепить себя воспоминанием о внезапных набегах Акацуки, особенно первом покушении Дейдары.       Надо сказать, мотивировало это слабовато.       Когда ожидать более не было сил, я рывком мазнула перед самым носом Дейдары, тут же одёрнув руку назад. Я считала слишком рискованным играться с его смазливым личиком, потому что слишком себе не доверяла, но дело в том, что как раз Дейдара был в себе чрезмерно уверен.       И полоснула ещё раз наотмашь, успев только увидеть, как убийца попытался дотянуться до запястья, прежде чем я неуклюже накренилась вбок.       У меня стучали зубы, ведь я держала в руках самый настоящий нож, а не игрушечный меч толкиенистов. И при неудачных обстоятельствах могла смертельно ранить — чего, конечно же, не опасался Дейдара.       Он и не сражался вовсе. Лишь отбивал мои совсем не грациозные выпады, больше похожие на падения. А тем не менее, ему доставало усилий давно столкнуть меня на пол и вырубить, а не наблюдать, как я с глазами перепуганной лани мечусь вокруг блондина и ищу его слабое место.       Возможно, в какой-то момент ему надоело смотреть, как я глупо прыгаю туда-сюда, и он надуманно сам полез под нож. И ожидал, что я застыну, как покрытая льдом…       Ему не составило труда ребром ладони выбить из моей руки нож. И сколько же самодовольной издёвки было в этом взгляде! — Ты правда не остановишься? — спросил он наполовину серьёзно, пока я поднимала орудие. — Это так же безнадёжно, как красть Самехаду из-под носа Кисаме, хм!       Боюсь, предложенное им имеет заведомо смертоносный контекст.       Но он действительно так искренне верит в свою непобедимость. Надменный, эгоистичный убийца, никоим образом не принимающий меня за врага! Хоть бы каплю уважения к моим стараниям!.. У меня ведь от страха убийства едва не помутился рассудок!       Но если я действительно хочу выиграть этот спор, ради которого согласилась даже на неравную битву, то нужно действовать хитро. Обдумать каждый шаг. Прекратить действовать импульсивно. Начать думать головой. Поставить себя на место светловолосого стратега… И наконец…       … изогнувшись, броситься прямиком в пасть опасности, с ножом на грудную клетку, и красный клён — как мишень.       Дейдара даже не ступал в сторону. И вновь его ладонь сомкнулась на моём запястье, удержав руку в воздухе. Кончик ножа был всего-то в дюйме от цели!       Кажется, секунду он помышлял, что я, ощутив холодок проигрыша на спине, выпущу оружие, но я сжимала его так крепко, что щипало в глазах. Поняв, что я не собираюсь уступать ему победу, Дейдара вывернул мне руку за спину, притянув к себе. По конечности прошлась точечная дрожь. — Так бездарно потратить последнюю попытку? — неверяще спросил он. — Невероятный вздор, хм!       Он по-прежнему надеялся на быстрое окончание спора. Ждал, надавливая на руку, пока я не испугаюсь и не расстанусь с оружием… Я всей душой надеюсь, что Дейдара не входит в круг садистов. — Рискуешь своей второй рукой, хм! — наконец нетерпеливо одёрнул меня блондин.       Хватка усилилась. Я задрожала, когда все мышцы, словно скрученные в узел, затрещали от напряжения. Каким-то чудом нож продолжал оставаться у меня в руке, дрожащей от конвульсии.       Определённо, оберегая свой нос, Дейдара захватил мою шею под локоть свободной руки, чтобы я не смела и головой в его сторону двинуть. Так я стала ещё на шаг ближе к нему — что вызвало во мне всплеск яркого гнева, ведь с этих первых рядов можно было прекрасно любоваться его готовой к победе физиономией! — Только после тебя, — прошептала я как можно спокойнее.       Наступила я на ногу Дейдаре от всего сердца, вложив всю свою не потраченную энергию и за неделю, и за весь год. Его неистовое шипение и ругань сквозь зубы — что романтические серенады под луной.       В растерянности от острой боли, он выпустил мою руку — но я ловила эти жалкие, недолгие мгновения. Тут же я почти наобум царапнула ножом чуть правее, где начинался локоть Дейдары. Однако, услышав очередную вспышку ругани, с ударом в спину мигом потеряла равновесие и полетела на пол, неслабо приложившись о бортик кровати.       Нож выпал из ослабевшей руки, откатившись по правую сторону от блондина. Я, в данный момент обращая внимание только на качающуюся перед глазами комнату, ещё сжимала в руках фантомное оружие.       Всё. Попытки были исчерпаны. Я не была уверена, смогла ли задеть Дейдару или же напрасно позволила выламывать мне руку. Мечущий искры взгляд блондина обшаривал собственную конечность в поисках царапины.       Было так важно выиграть. Так важно. Одно желание — и я могу увидеться с мамой! Не посмеет он увиливать от собственных слов!       Меня отделают несколько секунд от одного желания. Моего или его.       Когда пыхтящие вздохи внезапно затихли, а взгляд убийцы остановился на локте, я догадалась: попала.       По-настоящему страшно мне стало тогда, когда до меня дошло осознание не своего выигрыша, а его проигрыша. Как он отреагирует на это? Очевидно, такой, как он, не обрадуется проигрышу. В особенности, когда был настроен на желание.       Что теперь? Рассудив о невозможности встречи меня и мамы, Дейдара попросту убьёт меня? Так?! Ему и в радость! Он выглядит озабоченным и потерянным, но наверняка уже проклинает себя за свою гордыню!       Я собиралась ползком добраться к утерянному ножу, но блондин, будто в тумане, заново присвоил себе орудие.       Замечательно. Теперь отправить меня к праотцам будет гораздо проще.       У меня сбилось дыхание от недавнего боя. Полусидя, полулёжа, я внимательно наблюдала за любым движением, да хоть за дыханием Дейдары, чей взгляд был словно прикован к своему локтю. Несколько саднило запястье — скорее всего, от бесконечных захватов, и это неудивительно. Раз я уже ударялась головой, и теперь мне думалось, что ещё один, — и я заполучу в копилочку что-нибудь из разряда мозговых травм. Тело буквально кричало, что не создано для боя — по крайней мере, с мастерами кунг-фу, дзюдо и айкидо вместе взятых.       Дейдара оглянулся на дверь в подозрении, что нас подслушивает кто-то из Акацуки. Но промолчал. — Великолепно… — Первое его слово разрезало воздух подобно клинку. — Я проиграл тебе, хм.       Признание поражения — после такого должно было последовать нечто похуже боя.       Столько спокойствия было в этом тоне, что, казалось, он вовсе и не разочарован. Голос, приближенный к шёпоту, казался эхом в затемнённой комнате. — Снова… — припечатал Дейдара, и его глаза злыми бликами сверкнули в свете лампы. — Это честно, — заикнулась я, подтянув ноги. — Была сделка… — Да! Но ты же помнишь, что я сказал с самого начала?..       Когда я попыталась вскочить на ноги, блондин быстро оказался напротив меня на коленях. Двинуться мне мешало лезвие ножа, лёгшее на икру. Немного стараний, — и он перережет мне не только мышцу, но и артерию. И я в ужасных муках истеку кровью. — У нас был договор, — тихо промолвила я на грани аргументированной дискуссии и яростной полемики. — Ты пообещал… — Осознаёшь последствия своих действий? — причитал Дейдара, пропустив всё мимо ушей. — Контроль над тобой будет утерян! Ты узнаешь о её расположении! Будет больше лишних действий с твоей стороны!.. У меня есть миссия, хм. И я не допущу тебя к матери. — Так тебе наплевать на спор?.. — Какое громкое слово — «наплевать»! Я затеял его ради выяснения твоей боеспособности, выносливости и смелости! В конце концов, хотел понять, способна ли ты накинуться на кого-то из нас с ножом по-настоящему! Да и вообще, насколько правдив твой лепет о силе воли!.. Я убедился, хм. Хотя прямо сейчас я вынужден растоптать твоё желание в прах… но не признать твоих заслуг я не могу.       Растоптать в прах?..       Признание Дейдары — как килограммовый слиток золота: такая же твердолобая и недосягаемая для простых смертных… но в то же время абсолютно бесполезная в хозяйстве вещь!       Без этого желания я не смогу вволю насладиться тем, что заработала тяжёлым боем! Блондин испортил всё одной фразой! Мне не нужно признание, полученное ценой заветного желания! Да к чёрту! — Что ты вообще несёшь?..       Выражение моего лица менялось так стремительно, что блондин догадался: ожидаемых благодарностей не дождётся. Я готова была разодрать его на куски. — Ради чего, по-твоему, я сражалась с тобой и силилась не выронить этот злосчастный нож?! — брызгала я слюной. — Признание на пустом месте?! Спасибо! Теперь я самая счастливая канадка на свете! Только я получила его от убийцы, который совершенно потерял всякую честь!.. — Я более чем честен с собой, и не смей упрекать меня… — … Бесчестный и безответственный убийца! — Сейчас я укорочу твой длинный язык, Оливия Морган, хм, — начинал закипать Дейдара. — Да ты просто трус! — сорвалась на высшую ноту я, и слёзы брызнули из глаз.       Мне стоило попридержать своих коней…       Подстёгнутый моими словами, блондин сию секунду сдавил моё хлипкое горло в тисках так, что у меня зарябило в глазах. Лезвие до боли впилось в икру, прорезав ткань. — Кто я? — процедил он сквозь зубы, сжимая горло как пластиковый стаканчик.       Начинала кружиться голова от недостатка кислорода. Я уничтожала Дейдару взглядом, даже в мыслях не помышляя просить у него пощады. Была бы возможность — плюнула в лицо. К сожалению, все силы тратились на дыхание. Рукой я попыталась оттянуть клешни убийцы, но только царапнула кожу мускулов. — Жалкий… — Я кашлянула, собирая остатки сил на то, чтобы выдавить последнее, самое важное: — Трусливый ублюдок…       У меня потемнело в глазах, и свет лампы стал растворяться, сливаясь с мраком тёмной комнаты.       Я плакала — от страха, от боли, но главной причиной было то, что мне так и не удалось выиграть. Скорее всего, у меня изначально не было шансов — да, у меня и не должно было быть шансов, когда противником становится бессовестный подонок. Я даже не думала о том, что этот же подонок смотрит на мои слёзы — это было меньшей проблемой…       Но вдруг он отпустил — так же быстро, как и сжал.       Вместо решимости покончить со мной одним ударом в глазах зарождалось слабое подобие изумления, немого трепета и… восторга?.. Дейдара смотрел в мои полные ненависти глаза и, казалось, только наслаждался острыми и бурными эмоциями — впитывал и погружался в них с головой. А постепенно по его лицу начинала расползаться колкая улыбка. — Вот оно… — прошептал он с благовейным трепетом.       Да, его резкий переход поднимал волосы дыбом на моей голове. Его дико радовала сама мысль пустить мне кровь одним из немыслимых путей? Что могло быть ещё хуже… — Если так близко оказаться возле огня, можно сгореть до тла, — проговорил блондин практически беззлобно, щурясь. — Но это завораживает, хм. Восхищает… Притягивает. У меня отнялся язык. Если он искал реально действенный способ заткнуть мне рот, то он его нашёл. Теперь я точно ставлю галочку на безумии подрывника. Ему стоит посетить психиатра повторно. Сара принимает по выходным.       Я пугалась его молчания ещё какое-то время. Гнев смешался с испугом, образовав чудовищную смесь раздражающей меня эмоции, которая только побуждала дать смачную оплеуху по лицу моднику.       Его расцветающее упоение только играло на нервах. — И всё-таки, я не могу поступиться своих принципов и спустить план с шантажом на тормозах. — Дейдара, весело скалясь, протягивал мне незанятую руку и украдкой поглядывал на дверь. — Поэтому забудь о своём желании. Прямо сейчас, хм.       Из ступора меня вывело понимание странного поведения блондина. Его короткие кивки к двери и чуть нервная тряска протянутой ладонью. Конечно же, и я догадывалась, что за дверью могли оказаться его товарищи по команде… но совсем не сразу я решила зашифрованный ребус безумного Акацуки, переворачивающий с ног на голову всё сказанное.       Быстро он переметнулся. Теперь я снова должна ему поверить? Я не критикую его решение шифровать сделку — напротив, это вполне логично, учитывая систему расправ Акацуки. Но сколько лжи в ней на этот раз?..       Можно было звонко хлястнуть по руке и старым методом с помощью головы пробить себе путь… Но увы, его недоверчивость не позволяет убрать нож от моей икры. Истекать кровью в мои планы не входит.       И я ничего не теряю, если «поверю» ему ещё один раз. — Лжец, — отчеканила я разъяренно, пожимая Дейдаре руку.       Его устроило и это. Удовлетворившись пожатием, блондин наконец отошёл. Его лицо сияло. — В очередной раз я не могу тебя прикончить, хм, — говорил Дейдара без всяких ноток агрессии. — Не удивительно ли?.. Так или не так, тебе лучше отдохнуть… Это не любезный совет. Твоя активность обходится слишком дорого, хм.       Кому больше, интересно знать.       Но в чём-то он был прав. Я бы не выстояла на ногах и получаса. Мне жутко хотелось сомкнуть веки, а примагнитившееся к кровати тело намекающе подсказывало, что я посреди ночи устроила нешуточную драку со своим врагом. Сумасшедшая?.. — Не будь тебя здесь, мой сон был бы младенческим, — пробормотала я брюзгливо, не отойдя от нахлынувшего неистовства. — Я могу то же самое сказать о тебе, из-за тебя я сегодня не высплюсь…       В контексте «не будь тебя здесь» его проблема легче решается: «чик» по горлу — и нет проблемы!       Я игнорировала все остальные выпады блондина, редко, но метко слетавшие с его уст. Видно, бой поднял уровень его энергии, как в заряженной батарейке. А меня высушили, как лимон на солнце.       Так и сидя на полу, я только подвинула под голову подушку и стащила одеяло на себя. Забираться наверх было бесполезной тратой времени. Хотелось скрипеть зубами: Акацуки радовался своему собственному счастью, особенно обману в честном споре! Только подумаешь, что мальчишке стоит довериться хотя бы потому, что он спас нам жизнь, а на деле!..       На деле он уверяет, что сдержит обещание.       Нелепо… Но если он и правда его сдержит, я прощу ему все его покушения… * — 1,7 метров где-то