Глава тридцать первая. Акацуки в ссоре
19 июня 2021 г., 22:35
29 января 2019, 14:11 Виктория, Британская Колумбия, Канада
За сегодняшний день Тайлер уже сто раз норовил наступить на заживавшие нервишки. Сперва пытался залезть в душу своими ловкими речами, когда я только-только успокаивалась и пыталась замазать волнение страхом перед Какузу в двух шагах, но звонок-предупреждение окончательно добил. Утро могло быть и похуже, на самом-то деле — после вчерашней ночи. У меня было целых пара часов до злосчастного пробуждения синекожего, чтобы извести себя до одной нервной клетки. Да, потому что Дейдара, строго не покидавший рабочего поста, не позволял забыть случившегося. Спасибо, что молчал. Кисаме же, очевидно не выкинув из памяти наше с Дейдарой препирательство вне стен дома на свежем воздухе, на свежую голову решил ввести санкции. Начиная с прелюдий, окончил тем, что Дейдара засиделся и раз уж так соскучился по свежему воздуху, пусть катится ловить Тоби-преступника. А он, Кисаме, останется караулить и сменит его. Так все останутся только в плюсе! Ведь надоело же наверняка бедному Дейдаре следить за наглой и самоуверенной девчонкой… Но закончилось тем, что блондин устроил разнос, отказавшись от предложенной возможности. Возможно, устроили бы хорошую такую драку, в стиле «Наруто», но Тайлер, привёдший на хвосте Итачи — хотя тут, скорее, уже наоборот, — всему помешал. Я не представляла себе возможным присутствие Кисаме вместо Дейдары рядом с собой. Это казалось не только невозможным — немыслимым! Он догадается о всех моих тайных идеях в первые же секунды, а после нарежет на суши! Да, пожалуй, Дейдара — это не худший вариант… Даже несмотря на его выходку! Плевать. Лучше он таскается и нервы треплет мне, чем Кисаме грозится Самехадой почикать. На самом деле я не хотела ни грубить Тайлеру, ни делать вид, что дуюсь на него, как последняя истеричка. Хотя мыслила я в тот момент о десяти вещах сразу. Если бы Какузу заподозрил, что у меня есть повод для радости, не миновать беды. Поэтому приходилось выпендриваться. Ещё и этот свитер… Знает ли Тайлер, сколько усилий стоило сначала снять прежний, потому что он был окровавлен едва ли не весь?! Хорошо, а после этого я ещё и пыталась напялить это убожество, потому что ни к чему искать что-то, лишь бы просторное было! Но Тайлер так и не узнал об этом. Ни о чём не узнал. Отвратительно и мерзко — сдерживаться и не рассказывать всё лучшему другу. К тому же, он, судя по всему, начал добывать для них информацию. Успешно-таки… Мистер Гэмбл попадается в его сети, слепо ведясь на глупость Тайлера… К чему всё это приведёт?.. Не знаю, однако, к чему в масштабном плане, но сейчас мистер Гэмбл наверняка уже мчится сюда. И мне до смерти хочется с ним поговорить. Дейдара, определённо, чуял опасность за милю, а потому ввалился в дом шоломом как раз, когда я вычёсывала гриву в ванной комнате. Кисаме, всего лишь в паре шагов от меня, уже вошёл во вкус в своей новой роли. У него действительно хорошо получалось выполнять свои обязанности: у меня и в мыслях не было открыть рот или даже улыбнуться. — Неужели охота прошла удачно? — проорал Кисаме издевательски, как только убедился в личности пришедшего. — Что за чушь? Конечно же, нет, хм, — отчеканил тот. — А к чему тогда твоё возвращение? — Эй ты, я не собираюсь торчать там до ночи!.. — Через пару минут Дейдара собственной персоной показался на пороге ванной, весь красный, как варёный помидор, запыхавшийся и забегавшийся. — И да, я что-то не помню, чтобы и ты позволял себе сверхурочные, хм! Можно было и не оборачиваться: в зеркало я рассматривала Дейдару позади без всякого риска. Его волосы хорошенько истрепались, чёлка ещё больше скосилась на бок, и я затрудняюсь сказать, в каких местах он побывал, чтобы заработать такой видок… Может, ещё и куртка превратилась в лохмотья? Не хочу видеть. Я ведь её покупала. Случайно я перекинула взгляд с его румяных щёк на розовые губы… Всего случайно… Расчёска с грохотом полетела на пол из ослабевшей руки, когда воспоминания о вчерашнем землетрясением прокатились по корочке мозга. Нужно было хоть какое-то выражение лица слепить, страх или испуг, да хотя бы притвориться идиоткой, но никак не шок. Я заставила себя нагнуться и поднять расчёску, тогда же впопыхах ущипнула себя — и скорчилась от боли, потому что не рассчитала с силой. Но, кажется, это помогло. — Со мной всё нормально, я просто волнуюсь, вдруг проколюсь перед мистером Гэмблом, — бросила я Кисаме, не смея отвести глаз. Выражение лица Дейдары означало абсолютное непонимание. — Это неважно, всего лишь помеха, — отмахнулся Кисаме. — Он не помеха, — огрызнулась я тут же. — Его нельзя устранять! Я всё улажу! — Да, разумеется. Как уладила с твоей матерью?.. Ему ведь обязательно нужно было давить мне на рану, правильно?.. — Моя мать одновременно ещё и хозяйка этого дома, ей есть дело до каждой пылинки, — сдержанно говорила я. — А мистеру Гэмблу достаточно слепить правдоподобную легенду. Жертвы ни к чему… Вы же сами сказали Тайлеру, чтобы он контролировал расследование с Хиданом. Как он будет это проворачивать, если мистер Гэмбл окажется мёртв? Вдруг и в моём доме?! — Это не моя забота, — издевательски протянул Кисаме. — Хотя мальчишка и впрямь удивил меня. Я был уверен, что он потратит оставшиеся сутки на валяние дурака, этот пустоголовый молокосос, а оказалось, что он способен добывать информацию. Всё-таки Тайлер был прав. В этом доме нет Акацуки, не недооценивающего его. Они только и ждут, чтобы избавиться от него. — У нас очередные гости? — наконец-то подключился к беседе Дейдара. — Только не говори мне, что опять придётся тащить пленных в подвал, хм! — О, на этот счёт не переживай, Дейдара. С меня хватит пленных. Самехада соскучилась по трупам! — Вы дадите мне хоть малый шанс разрешить всё словами? — тихо-тихо спросила я, скрежеча зубами, но боясь навлечь на себя гнев уже веселившегося синекожего. Кисаме, глядя на меня сверху вниз, откровенно сомневался в моём красноречии. По правде говоря, я и сама не думала, что смогу заболтать мистера Гэмбла так, как сделал это Тайлер. Я даже мысленно слышала, как Акацуки смеётся и гогочет, ведь я, с его точки зрения, такую глупость сморозила. — Кисаме, предоставь это мне, — неожиданно вызвался блондин. — Если эта глупая девчонка ему всё растрепет, я избавлюсь от обоих разом, хм. Чую, говорил это он на полном серьёзе… Дейдара же сам не хотел бы, чтобы я творила всё, что душе угодно, и рассказывала мистеру Гэмблу о всех грехах Акацуки. Так уж Дейдара и не поленится устранить меня за такое… — Ой ли? — вскинул брови жутко язвительно синекожий. — Эй, ты считаешь, у меня рука не поднимется? — тут же окрысился Дейдара. — Какая забавная попытка вернуть себе авторитет… У тебя уже другое задание, Дейдара… — А тебе так нравится возиться с этой мерзавкой, хм? Слово «мерзавка» вызвало во мне конвульсивную дрожь, отбившуюся кратковременным приливом ярости. Да плевать, этот болван ни разу не следит за своей речью. Если уж злиться, то на поступки… — Нет, не нравится, — вынужден был признать Кисаме. — Я найду себе занятие поинтереснее, чем любоваться, как она днями страдает какой-то бессмыслицей. — Так найди, хм, — рыкнул Дейдара, глядя исподлобья на товарища. — Неужели так сильно желаешь вернуть свою добычу? Я бы на твоём месте последил за словами. — Это ты последи за словами, сухопутная рыбёшка, хм. Не навязывай мне всякий бред, когда я уже давно определился со своей целью! Я устраню девчонку любой ценой, а помехи вроде слежки мне ни к чему! — Какая досада, это называется «уклонение от обязанностей», Дейдара, — приторно изумился Кисаме. — Да как же! А как называется это?! — Дейдара без всяких намёков указал на мою перебинтованную правую руку. — Развлекаешься, хм! Тебе, как Хидану, не хватает жертв! Вот и отрываешься на этой девчонке! Когда она заведомо уже принадлежит моему кунаю! Целиком, хм! — Будь это так, её труп мы нашли бы уже неделю назад. Или же, Дейдара, ты опечален пропажей куная? — Я опечален пропажей мозгов у некоторых пресноводных, хм… — процедил Дейдара сквозь зубы злобно. Кисаме долго смирял Дейдару насмешкой, и весь его взгляд говорил, что он уже отказался вести любые продолжительные диалоги. Глубоко вздохнув, он возвёл глаза к небу и весело крякнул какой-то ему смешной шутеечке. А потом резко и быстро ударил Самехадой блондина в грудь, отчего тот, отлетев назад, рухнул плашмя на спину. Всё произошло слишком внезапно. Настроение Кисаме изменилось, как погода в океане. Вот он уже широко скалился во всю физиономию, а глаза алчно сверкали в ярком свете ламп. Буквально первой мыслью было замереть и слиться со стенкой в ожидании, пока Акацуки перебьют друг друга. Да, отговорки Дейдары когда-то должны были аукнуться, однако не до такой же степени! И признаю, он был бесконечно прав: Кисаме спятил без убийств! Дейдаре вообще не стоило его провоцировать. Глупый дурак. И отсутствие радости, что Кисаме бросается не на меня, породило новую цепочку мышления. Я вспомнила себя, до смерти напуганную и парализованную от страха, на том самом месте, где сейчас блондин. Я видела себя, хватающуюся за выломанную конечность в надежде унять боль… И Дейдару, убедительно наставившего Кисаме не отрубать мне руку. Да, ведь именно он один тогда воспротивился против решения синекожего, дал мне шанс на спасение Тайлера… Я уж и не говорю о том, что без его помощи я не сумела бы увидеться с матерью… Мне, казалось бы, нужно радоваться избавлению от конвоя. Но я упала духом уже тогда, когда Кисаме сделал первый шаг по направлению к выходу с ванны. Ноги сами унесли меня прочь, подгоняемые решительной мыслью предпринять хоть что-нибудь, а не стоять столбом. Дейдара уже достаточно натворил ради моей безопасности, теперь моя очередь отплатить ему как-то! Домчавшись, я рухнула на колени рядом с ним — Кисаме же вовсе и не торопился догонять, предпочитая садистский неторопливый шаг. Заслониться блондин не успел, и на груди у него уже красовалась рваная кровоточащая рана. Глаза его были закрыты. — О нет, прошу, скажи, что ты не мёртв, пожалуйста, это же бред, он бы не стал, — затараторила я какую-то ересь себе под нос, боясь прикоснуться к блондину. Наконец, в какой-то конвульсии, я сделала попытку ощупать его пульс на шее. В то же мгновение Дейдара, густо кашлянув кровью, проявил чудеса реакции и прихватил меня за запястье. Он смотрел на меня мутноватыми, едва ли осознающими происходящее глазами. Ничего. К тому моменту я уже успела убедиться, что он пока жив. Однако я ощутила немалое облегчение, когда мои пальцы почувствовали под кожей биение крови. — Какая идиллия, — издевательски пропел Кисаме, уже и подоспев. Самехада практически мгновенно упёрлась в подбородок Дейдары — ещё до того, как он попытался левой рукой дотянуться до своего кармана в джинсах, чтобы хоть как-то вооружиться. — Тц-тц-тц, — поцокал Кисаме. — Твои навыки боя просто смехотворны! Неужели деградируешь вместе с этой девчонкой?.. Эй, девчонка, избавь его от лишней ноши. И… аккуратнее. Он вряд ли мог позволить Дейдаре держать оружие в любом случае. Всё-таки оба были ниндзя, поэтому какой-то захудалый нож могут использовать в любых качествах. У меня было отвратное ощущение, что Самехада проткнёт насквозь Дейдару просто потому, что я помедлю с просьбой. Поэтому я исключительно быстро изъяла ножик, предварительно прокляв Кисаме за представившуюся возможность, и, словно бы так и надо, зажала его в руке. — Он тебе всё равно не поможет, девчонка, — перевёл на меня взгляд Кисаме, щеря оскал так, что душа бесновалась от ужаса. Кисаме ожидал до тех пор, пока я, смирившись, не отбросила от себя оружие подальше. Уверена, в случае моего колебания синекожий избавился бы от ножа вместе с моей рукой. — Да ты же не посмеешь, хм! — харкнул Дейдара, но тут же закашлялся, и с уголка рта потекла кровь за воротник. — Организация разваливается, а ты подливаешь масло в огонь?! — Это сделал ты, когда стал испытывать привязанность к жертве, — парировал Кисаме вовсе не весело. — Это потому ты даёшь ей больше свободы? Потому уклоняешься от обязательств? Нелепица, Дейдара, для такой ситуации явно подходит слово поточнее. — Чушь! — Разумеется, а как же? Ранее Дейдара с такой точностью и жестокостью взрывал своих жертв, что от них и пепла не оставалось! И отсутствие взрывной глины — не оправдание, ха!.. Но я же не отчитывать тебя собрался, а прикончить, потому меня интересует последнее, прежде чем Самехада разъест твою плоть. Налившиеся испепеляющей яростью глаза Дейдары уничтожили бы на месте, обладай взгляд хоть какой-никакой фантастической силой. Переполненный гневом блондин сделал слабую попытку подняться на локтях, прекрасно зная о мече у горла — но был тут же столкнут обратно. В воздухе послышался хриплый протяжный кашель. Дейдара долго не мог отдышаться, прежде чем наконец тяжело бросил: — Да пошёл ты к чёрту, Кисаме, хм. А на этой ноте настал мой выход, покуда Кисаме и впрямь не принял слова Дейдары близко к сердцу. — Стойте, хватит, — вскочила я, замаячив перед синекожим. — Прошу, оставьте его в покое, не превращайтесь в Хидана. Я должна была собраться с духом, прозвучать максимально убедительно и, в конце концов, не пороть всякую чушь о сравнении с религиозным ублюдком… Но волнение пересилило разум. На что Кисаме, безусловно, загоготал во всю мочь. — Я надеялся, что лишил тебя скользкого желания совать свой нос, куда не надо, — издевался он. — Да вы же собираетесь убить его, в моём доме, как я могу стоять в стороне? — проговорила я буквально. — Это и есть твой аргумент, чтобы влезть под нож? Кисаме был чертовски прав. Я рисковала жизнью… из-за простого нежелания соскребать кровь с пола? Да я брежу. А тем временем Дейдара исходил кровью, медленно сочащейся из раны. И оказать помощь себе у него не было никакой возможности. — Я не хочу бессмысленных убийств, — качала головой я, надеясь, что частичная правда вразумит Кисаме. Говоря «убийство», я почему-то вспоминала о наших с Дейдарой тренировках ночью с ножом… А смехотворно покинувшая руку сталь, вон там валяющаяся на полу, как будто взывала оказать сопротивление. Но нет, нет. Я ещё не была готова к тому, чтобы… вспороть кишки Кисаме. Хотя ярость, начинавшая понемногу закипать, могла стать хорошим провокатором. — Бессмысленном? Этот щенок абсолютно ясно понимает, за что ему грозит разрыв глотки Самехадой, а-а-а? — протянул довольно Кисаме, поглядывая на блондина. — Это называется «казнь»! — задыхаясь в гневе, охнула я. — Может быть. — Да кто вы такой, чтобы решать его судьбу?! Вы даже здесь не главный! А Дейдара не Тоби, он не ранил ни вашего лидера, да никого из вас! И не имеет ничего против вас! За что его при… Я задохнулась, когда стальные лапы придавили мне гортань. Кисаме чуть приподнял меня вверх, как будто моё тело ничегошеньки не весило, и далее я уже не могла даже дёрнуться, только хрипя и булькая. — Если я сверну тебе шею, это будет очень гуманно, — излагал Кисаме серьёзно, с долей сарказма, — однако твой детский лепет явно заслуживает участия Самехады! Я зацепилась пальцами за будто каменную руку, сдавливающую шею — жалкая попытка отнять конечность от себя, дать доступ кислороду. Тогда же картинка в глазах постепенно стала покрываться причудливой рябью. — Кисаме! — слабо рыкнул Дейдара, с трудом борясь с наступающим головокружением. — Сначала со мной разберись, хм! Самехада по-прежнему утыкалась ему в грудь. Однако уже через несколько минут Дейдара при желании не сможет двигаться. — Конан-сан вряд ли одобрит ещё одного предателя в наших рядах, — смешивая извинения с издёвкой, говорил Кисаме. — Ты же это прекрасно понимаешь, Дейдара. Я всего лишь выполняю свою работу! В любую минуту один из нас двоих мог оказаться на том свете. Я со сломанной шеей или Дейдара со смертельными и неизлечимыми ранениями. Было глупо вообще допустить сию ситуацию — подобраться к Кисаме так близко, вопить на него, не подбирать толком слова… Но мною так сильно овладел гнев и… страх, потому я бесконтрольно пёрла напролом, забыв об осторожности. Всё из-за того, что мне почудилось, будто бы я действительно волновалась за жизнь нахального блондина… Хуже, наверное, было то, что это чувство никуда не собиралось исчезать. И я искала в голове пути отступления, всяческие ухищрения, чтобы задобрить Кисаме… Пока, наконец, вместе с предобморочной тёмной пеленой решение само не легло перед глазами. — У нас договор. — Слова получились скомканными, едва разборчивыми, смешанными с хрипом, но всё же Кисаме услышал и чуть-чуть ослабил хватку. Пришлось повторить: — У нас с Дейдарой договор. Он спас мне жизнь, дважды. Поэтому он вправе забрать мою жизнь, если я не смогу… кха… вернуть долг. Мне казалось, такая причина должна объяснить моё необъятное желание спасти горящую шкуру Дейдары — во всяком случае, для Кисаме. Временно пускай. Я даже не хотела выдерживать на себе его испытывающий взгляд, ибо меня уже затягивала густая тьма. Смехотворно, конечно, но у нас с Дейдарой есть все шансы умереть в один день, как парочке. — Это так благородно, — протянул Кисаме саркастично. — Но сейчас Дейдаре стоит озаботиться Самехадой, изголодавшейся по его плоти. Ох, почему же мне приходится делать это ради тебя, самодовольный ты модник? Держу пари, Кисаме прикидывается шлангом не случайно, вынуждает на эти слова и ждёт, как же скоро они сорвутся с моих уст… А я дрожу не от того, что меня душат — от неловкости, стыда и ужаса, что погибну за чёртового хама и убийцу… оставившего свой поцелуй на прощанье давеча ночью. Проклятье. — Отдайте Самехаде меня… вместо него… — прокряхтела я последнее, прежде чем происходящее стало опускаться в туман. Я отсчитала секунду. Две. Но страшного удара не последовало. Вместо этого я расслышала раскатистое эхо биения во входную дверь. Чей-то знакомый голос издалека глухо прокричал: — Миссис Морган, Оливия? Добрый день, это офицер Гэмбл. Могу войти? Нужно побеседовать. Спасение?.. Но Кисаме плевать на мистера Гэмбла, которого он убить может одним ударом Самехады. Ему и выгодно разобраться со всеми тремя сразу. Вон, пускай заходит этот ничего не подозревающий коп — ляжет третьим! Я открыла рот, чтобы кое-как предупредить об опасности, но с губ сорвался лишь немощный хрип. Можно было отсчитывать мгновения до конца. Мысли путались, я вслушивалась в тихое ненавязчивое монотонное биение в своей голове, пока проваливалась куда-то вниз… И буквально в следующую секунду меня словно выдернули оттуда за шкирку. Я почувствовала сильную боль в затылке — замелькали острые, пронзительно яркие мятлики в глазах. Заработавшие лёгкие стали жадно глотать воздух, и его мне казалось безумно мало в помещении. Чуть-чуть освежив сознание, я увидела напротив себя потолок. А саднил мне затылок, потому что я с высоты роста Кисаме рухнула камнем на пол. Я едва повернула голову, чтобы узнать, как там Дейдара. Кровотечение практически довело его до обморока, взгляд уже стеклянел. Но он не мог отвести от меня глаз, наполненных смесью страха и ярости. Как назло, назойливый стук в дверь только донимал нервную систему. — Пока что поверю, — осторожно проговорил садистский ублюдок и медленно, как специально, убрал Самехаду с блондина. Я дёрнулась назад, когда убийца шагнул ко мне: — Ну же! Офицеришка вот-вот застукает тебя и лужу крови, а мне придётся от него избавиться, ха! Что будешь делать? Смех смехом, а ведь вечно стоять мистер Гэмбл там не мог. Ещё минута после второго стука — и он точно войдёт. Сам же понимает, что дверь открыта. Но вежливость не позволяет вламываться внутрь. А что будет, когда он увидит кровь? Я скажу, что разбила коленку? О, я представляю его лицо! — Не надо! — гавкнула я первое, что пришло на ум. — Я сейчас открою, мистер Гэмбл! Подождите снаружи! Оставалось только подойти к двери. И сделать это было слишком, пожалуй, затруднительно: как только я приподнялась на колени, у меня тут же закружилась голова. Но времени было в обрез, поэтому я силком заставила себя подняться на ноги. Шаткой походочкой я преодолела два шажочка, прежде чем обернуться на блондина, застывшего на полу. Кровь прокатилась выстрелом по моей нервной системе, и мне не пришло ничего получше, кроме как перетащить на пятно толстый резиновый ванный коврик, а капли аккуратно затереть краями. Внешне коврик не страдал, но изнутри — как и моё сердце — наливался кровью. Минутой раньше Кисаме решил прибраться за собой и, подхватив бессознательного Дейдару под плечо, потащил к подвалу. От орудия товарища он тоже решил избавиться — не к счастью. — Какузу! — рявкнул он так, что, наверное, услышал и мистер Гэмбл. — Проследи за девчонкой! А затем он снова обратился непосредственно ко мне, щурясь и скалясь: — Однажды у тебя не останется козырей в рукаве, и за всё сказанное придётся отплатить жизнью. Его проблема была легко решаемой: нужно было всего лишь уличить меня во лжи. Какой, к черту, договор? Когда я вообще в здравом уме дам Дейдаре в руки нож на собственное убийство? Кисаме верит в такое, ведь я уже ну раза два предлагала свою жизнь в обмен на чужую. Ему не сложно! Я выживала не ради того, чтобы без толку оттянуть момент смерти! Однако я однозначно собираюсь возвратить Дейдаре долг, пускай и не собственной кровью. Избавление от Самехады, надеюсь, вошло в счёт? Я уже была у входной двери, когда Кисаме с неподвижным грузом скрылись в подвале. У меня не оставалось сомнений, что синекожий не явится сюда, оставив Какузу всё разгребать. Возможно, Дейдаре предстоит тяжкая ночка — да и день — но я надеюсь, что Сасори будет хорошим другом и доктором и не станет пускать к больничной койке всяких садистов. Набравши полную грудь воздуха, я таки открыла дверь. Верно, это и был мистер Гэмбл, давно заждавшийся и выглядевший так, будто не спал многие-многие часы, бледный и с опухшими синяками под глазами. Под рукой у него была рабочая чёрная папка. Мне стало его жаль: ради поисков Хидана он жертвует своим сном. А я собираюсь лгать в глаза. — Я звонил твоей матери, — с первой же фразы оглушил мистер Гэмбл. — Она не берёт трубку. Занята? Нужно было что-то врать сейчас же! — У неё случился нервный срыв, — ответила я как-то вяло, впустив офицера. — Тяжёлый очень. Столько навалилось: работа, быт, а мы с ней поссорились ещё… Поэтому она не общается сейчас ни с кем и трубку не берёт тоже… — Поссорились? — Мистер Гэмбл подозрительно поглядывал на мои увечья. — Сильно поссорились? О, не хватало, чтобы он думал, что меня родная мать избивает! До такого ещё не докатились! — Нет-нет, это я… упала. С лестницы. Недавно. Случайно. — Каждое новое слово походило на гвоздь, забиваемый в голову с титанической силой. И припечатала: — Вот рука сломана. — Да, я вижу… Повреждения серьёзные? — Нет! — нервно прикрикнула я и сама себе удивилась. Успокойся, это всего лишь простой вопрос о самочувствии. Он даже не начал допрос… Ах, должно быть, меня волнует Какузу, который тайно следит за нами в зале и подслушивает каждое наше слово… Если ещё и не подглядывает. — Это точно была лестница, Оливия? — крайне вкрадчиво поинтересовался мистер Гэмбл, и у меня пошли мурашки по коже от всех вариантов ответа на этот вопрос. — Да, конечно. — Я старалась говорить максимально убедительно. Поскольку мистер Гэмбл был не моим отцом, а детективом на расследовании, он наконец-то взял быка за рога: — Хорошо, я ненадолго — по крайней мере, на это надеюсь, — у меня к тебе есть несколько вопросов. Я попыталась выдавить удивление, которое с трудом пополам получилось естественным. Но вместо, казалось бы, логичного вопроса, взяла и ляпнула: — Может, чаю? Идиотка! Какой ещё чай сейчас?! — Спасибо, нет, — на удачу, отказался мистер Гэмбл, и я украдкой выдохнула. — Если позволишь, я присяду. Пока мистер Гэмбл грузно садился в столовой, кладя папку на стол, я не отводила взора от зала. Что, Какузу, нет ещё причины взяться за нож? Или, может, ты подозреваешь, что я на языке жестов общаюсь? Да полно ведь шансов, хотя бы кивком головы, что ли, указать в нужном направлении… Но Кисаме в опасной близости от моей матери — и этот садист как специально решил травмировать мои нервы этим фактом! И прихватил с собой Дейдару, чтобы и повода каркнуть не было! Ещё и этот коврик! Просто сказочное везение, что мистер Гэмбл никогда не был в нашей ванной! Ох, если он узрит моё волнение — я не удивлюсь ни капли! — Так что за вопрос?.. — Я сложила руки в замок и попыталась расправить плечи, но спиной чувствовала буравящий взгляд Какузу. — Купер уже рассказал про сатаниста, устроившего разнос в церкви? Или ты о нём слышала в новостях? Личность нашумевшая, в таком-то городке, как этот. — Да, слышала, — отговорилась я, готовясь к худшему. — Прекрасно. Ты сократила мне пять минут объяснений обстоятельств, — довольно изрёк мистер Гэмбл и извлёк из чёрной папки на свет несколько фотоснимков. — Я занимаюсь его поиском, как ты понимаешь. И сегодня с утра вскрылся интересный факт… Вот тут и пришла пора разыгрывать театр. Или же сразу падать на колени и просить пощадить всех и вся. Мистер Гэмбл протянул мне первый фотоснимок — снимок парковки, где в самом углу какой-то смазанный силуэт пытается забраться в машину. Силуэт был как-то подозрительно похож на Хидана. — Это предполагаемый преступник, — надавил на мозоль мистер Гэмбл. — На записи с камер чётко видно, как он забирается в машину, а будущая жертва увозит его с места преступления. Далее. — Поверх легло ещё одно фото. Точно такое же, однако силуэт уже не был мыльным, а приобрёл чёткие контуры, цвета и очертания. Можно было со спины даже сказать, что это Хидан. — Не напоминает никого? Больше всего напоминает придурка, который не понимает, что в современном мире ходить с одеждой, перепачканной кровью, по крайней мере, не культурно. Это не его дремучее средневековье. Я обождала полминуты, старательно вглядываясь в фото и трагически щурясь, как будто бы качество недостаточно хорошо и все старания отредактировать его пошли впустую. — М-м-м… Кажется, нет, — покачала головой я неуверенно. А ведь Тайлер говорил, что мистер Гэмбл просматривал видеорегистратор угнанной машины. Значит, на третьем фото меня ждёт сюрприз… Не для слабонервных. — Точно? — допытывался всё мистер Гэмбл. Я повторно покачала головой. Тогда офицер, тяжело вздохнув, достал третье фото, которое, по его прогнозом, должно было вынудить меня сразу сдать Хидана с потрохами. И действительно, офицеру удалось получить максимально ясное личико седовласки, искажённое ненавистью и бешенством. Можно сразу на розыскную ориентировку. Как он с такой миной по улице ходил? Такого же сразу нужно в клетку и без выяснений обстоятельств! — А мне кажется, вы с ним знакомы, — таки решил подтолкнуть меня к ответам мистер Гэмбл. — Даже ближе, чем нужно, как бы я ни желал, гхм… А он умеет поддеть, когда не нужно… Но он прав. Тут уже не отвертеться. Отрицание факта присутствия рядом с этим ублюдком недопустимо: всё-таки меня видел едва ли не весь департамент в ту ночь. — Вы обвиняете меня в содействии? Укрывании преступника? — сразу стала защищаться я. Ни капли не радовало, что Хидан ныкался по канализациям и прочим плохо освещённым помещениям. Уж лучше бы забился в спальне и вены себе резал. Кровь убирать за ним гораздо легче, чем трупы, вкупе с поисками по всему городу. — Я ни в чём тебя не обвиняю, — покачал головой мистер Гэмбл, однако он точно хотел что-то возразить. — Я только жалею, что не арестовал его несколькими днями ранее за разбой и ношение «реквизита»! Мне так помнится, ты хотела убедить меня в том, что он ни в чём не повинен? Ты действительно так уверена или прикрываешь убийцу? Мне вряд ли удастся переубедить его, мол, обознался. Вот он уже стопроцентно уверен, что мы с ним знакомы. А что мне придётся трепать о моём бывшем, в таком случае? Или сказать, что я подобрала его на улице, приодела и умыла, а затем выдала за парня на денёк, чтобы… чтобы что?! Попахивает школьной драмой вперемешку с бульварным чтивом. Да ну, бред. Он в это не поверит. Я бы сама не поверила. Но если Акацуки жизненно важно найти Хидана, почему бы не ускорить процесс, сообщив… достоверные сведения?.. Ох, Какузу сразу же подумает, будто бы я сливаю информацию, выйдет и без предупреждения убьёт мистера Гэмбла… Или обоих, зачем мелочиться? И объяснить толком ничего не успею. Но невозможно наврать офицеру полиции без ущерба для себя, ведь любую мою ложь касательно личности легко проверить, а после вскрытия правды… После… После этого мистер Гэмбл поймёт, что что-то нечисто… и примчится сюда вновь без приглашения… И, быть может, застанет у меня дома всю команду?.. Ах, да, и пойдёт по сегодняшнему пути Дейдары. Только сразу в морг. Нет, нельзя действовать так топорно. И пока что хотя бы разобраться с нынешней проблемой, пока мистер Гэмбл не потерял терпение, нетерпеливо глазея на моё каменное выражения лица. — Известна, — наконец-то кивнула я, словно с неохотой, и тот шумно выдохнул с облегчением. Что-то в зале противно скрипнуло. Я почуяла недовольство Какузу моим ответом — так ведь и знала! Однако поспешила поскорее разуверить насторожившегося офицера: — Это жалюзи скрипнули. Наверное, окно открыто. — И приплюсовала, для особо недоверчивых: — Ладно, я расскажу вам. Только прошу… Верьте мне. — Не могу обещать, — хмыкнул мистер Гэмбл. — Но постараюсь. Итак, ты с ним знакома? Как его зовут? — Его зовут Хидан. Определённо, что-то грузно повалилось в зале с такой силой, что глухое эхо распространилось и по столовой. Зецу ли? Так больше нечему падать. Но скоро — секунды через три — Какузу поймёт, что срывать ярость на алоэ как-то не мужественно, и помчится крошить мясо. — Хидан? — скорчил мину мистер Гэмбл. — А по паспорту? — Я не знаю. Он просил называть его так. Хидану так нравится. Его это… возбуждает. Что? Что за бред сивой кобылы, Оливия?! Хватит! Остановись, пока не поздно! Пока Какузу не превратил нас обоих в лепёшки! — Пускай будет Хидан, — смирился с имечком мистер Гэмбл. — Семья есть у него? Будет гораздо проще, если кто-нибудь из родителей опознает его. — Ему трудно было рассказывать что-то о своей семье, — и на этот раз не смогла дать нормального ответа я. Тем более что о семье Хидана мне ничего не известно. — Я пыталась поднимать эту тему несколько раз, но он уходил от разговора, мол, это слишком больно… Поэтому я ничего не знаю насчёт его родителей. — Ничего? Сколько вы вообще встречались, Оливия?! Ну, так навскидку, не забывая сверяться с косяком истории про Дейдару… — Месяц. Но на самом деле мы уже расстались. — В чём же дело? — заинтересовался мистер Гэмбл. — Ну… это… немного личное… Ох уж мне эта актёрская игра! Какое смущение, какие бегающие глазки! В старшей школе не было таких драм, как сейчас! — Просто понимаете, — всё-таки стала излагать я, словно бы под давлением инквизитора, — Хидан постоянно чего-то требовал: то выгляжу я как-то не так, то занимаюсь я не тем, то пришла я рано… В целом он был нестабилен, когда злился, и однажды приревновал к Тайлеру! К Тайлеру! Глупость какая-то!.. Поэтому со временем страсти поугасли, даже несмотря на то, что в спокойствии он был очень даже ничего… И я встретила другого. Да. И ещё неделю стыдилась сказать Хидану о том, что начала встречаться с Дэниэлом — так его зовут. Просто… Дэниэл был намного лучше. Он и заботливый, и сильный, и внимательный, и лишён всякой холеры, что у Хидана… Да, у него также есть капля истерии, ярости, но он не выплёскивает её без поводу… Гхм, но когда вы вытащили Хидана из кутузки, я всё выложила. Не выдержала… Ну, а он в бешенстве сбежал. Только я не жалею об этом. Мне хотелось закрыть лицо руками от стыда. Градус бреда превысил допустимый. Так неприкрыто я ещё никому не лгала. И главное, больше не от стыда хотелось сгореть — от сумасшедшего желания захохотать во всю глотку от такой нелепицы. Хорошо, что Дейдара этого не слышал! И кстати о нём. Вплетённые в историю эмоции о Дэниеле были поддельные и наигранные или же чистейше правдивые, а потому и переданные на высший балл?.. На самом деле пугало то, что второй вариант был ближе. История девчачьей любви выбила из мистера Гэмбла весь дух. Покорённый, он устало помассировал переносицу и уделил себе две минуты молчания. Он даже не знал, как комментировать ту ересь, что я ему навешала на уши! Но вся соль как раз и в том, что он верил мне: так убедительна была плаксивая ложь! — Короче говоря, вы не сошлись характерами? — кратенько обобщил офицер спустя мгновения отдыха. И я догадалась, что именно такой ответ он ожидал от меня услышать. Конечно, тоже неплохой вариант, но разве неплохо было измотать его терпение и желание продолжать допрос? Я кивнула, подтвердив. — А миссис Морган знала о ваших встречах? Нет, приплетать сюда мою маму будет лишним! Мистер Гэмбл догадается сделать её ещё одной жертвой допроса! — Нет, мы встречались тайно, — ответила я без капли раскаяния. — Я не говорила маме! Только про Дэниела. Маме не нужно знать про… — Про отбросов, я понял, — кивнул мистер Гэмбл, но лицо его красноречиво говорило о потерянной надежде. Вдруг он встрепенулся: — Разве ты не видела, что встречаешься с уродом? Ничего не навело на мысль? И даже его отпуск в обезьяннике? — Мне не хотелось думать о нём дурное, — предсказуемо ответила я. — Не хотелось? Оливия, есть множество человеческих привычек и странностей в поведении, намекающих на повреждённую психику! Например, нестабильная эмоциональность, частые и внезапные вспышки гнева по поводу и без повода, излишняя любовь к острым и колющим предметам, да и к насилию, в конце концов! У этого парня полный набор, здесь не нужно быть психологом! Стоит мне напоминать про словарный запас? Десяток офицеров слышали, как он проклинал семьи и будущие поколения каждого в департаменте… И такого человека нельзя заподозрить в дурном? Можно и нужно. Вы, мистер Гэмбл, замечательно описали Хидана по стандартным признакам психоза. Его можно студентам психологического факультета водить на показ как пример на тестирование — правда, в наручники сажать и к батарее приковывать, чтобы не поубивал никого. Дабы мои ответы не выглядели окончательно тупо, я добавила некоторый нюанс: — Ну, вы же понимаете, что любимого человека сложно обвинять в чём-то — легче выгораживать, даже если ведёт он себя, как последняя скотина… Замечательно. Теперь он думает, что я влюбилась в полную тварь. Я! А он знает меня с детства!.. Он вообще мне поверит? Всё-таки я Феликса стороной обходила, а здесь сорвалась ради… Хидана?! Что-то мне жутко, пожалуйста, можно прекратить допрос, я просто умру со стыда? Но закрыла лицо руками не я, а мистер Гэмбл. Да, вероятно, от стыда тоже. Украдкой, пока он не видел, я оглянулась назад, на зал — и всего на какую-то долю секунды мне показалось, что голова Какузу шмыгнула обратно. А быть может, это была галлюцинация, и я пытаюсь убедить себя в том, чего на самом деле нет… Акт устыжения продлился меньше полминуты. После мистер Гэмбл отнял руки и горячо начал мне втолковывать: — Этот человек убил семерых, Оливия. Семерых! Как бы ты его там ни любила, он убийца! И я посажу его далеко и надолго! И пришёл я сюда не ради сопливых мелодрам!.. Хотя мне было действительно страшно выслушивать твои исповеди. Я хочу знать, что он за человек. Куда может пойти. Чего от него ждать. Кто у него есть из знакомых. Хоть что-нибудь, за что можно зацепиться. Потому что твой дружок как будто заранее всё спланировал и не назвал тебе ни своего имени, ни имён родственников… Или ты снова прикрываешь его, Оливия?! — Нет, нет! — аж замахала я руками перед лицом. — Честно, нет! Я… Я бы сказала. Да, я понимаю, что он убийца… Простите, что вывалила на вас всё… — Я бы, конечно, проработал вариант, что он убивал из-за ревности, но в таком случае он, в первую очередь, нацелился на твоего… Как бишь его? Нового парня, значит, Дэниэла. Но убиты семеро совершенно разных и ни с чем не связанных людей. И я сомневаюсь, что среди них был твой парень, судя по твоему лицу… Я прав? — Да, Дэниэл жив… Пока что. Спасибо, что напомнили, мистер Гэмбл. — Рабочая версия: сатанист, совершающий жертвоприношения, — размышлял вслух офицер, уже и забыв, наверное, что хотел расспросить о Хидане побольше. — Однако жертвы — совершенно случайные люди, выбранные для ритуала наугад. А быть может, и в спешке. Также интересно, как сатанист ограбил последнюю жертву: опустошил кошелёк от налички, а пластиковую карту, золотую цепочку на шее, обручальное кольцо и брошь с рубином не тронул… С такими темпами мистер Гэмбл и сам обо всём догадается. Особенно если Хидан будет вести себя как идиот. Или он из тех, кто игнорирует золото под причиной «золото притягивает дурную энергию»? Его легенде подошло бы. — Так что ты можешь рассказать? — моментально вернулся к теме вопроса офицер. А я и моргнуть не успела. Мне самой это интересно! Я уже несколько минут мучаюсь вопросом, чем занят Какузу: он ждёт, пока закончится наш диалог, или же действительно терпит всю эту чушь?! Если первое, то уж лучше бы допрос никогда не заканчивался. — Хидан никогда не рассказывал о том, что он сатанист, — начала я издалека, даже не зная, как ещё можно выкрутиться. — Ни о родителях, ни об имени, ни о друзьях… — Что-то срочно нужно было выдать, и я выпалила: — У него были великие идеи, как сделать мир лучше. — Великие идеи? — сразу же перебил офицер. — Я только цитирую. Он так говорил. — Хорошо, он фанатик, что ещё? Но на расширенную характеристику о Хидане у меня не хватило ума. И потому я перешла в наступление: — Да я уже сказала, что могла. Я понятия не имею, что может вам ещё помочь! Ни семьи, ни друзей, ни прошлого, ни хобби… Я просто представить себе не могу, как я с таким встречалась! Но тогда мне казалось, что брутальные мужчины — это круто… — Только не со мной это обсуждать! — осёк меня мистер Гэмбл, хотя план надавить плохим опытом в отношениях показался мне с самого начала неудачной затеей. — Не может быть, чтобы твои познания ограничивались его именем и внешностью! Что ещё тебе известно? — Ничего! — в отчаянии выкрикнула я, привстав. — Ничего, правда! Я бы не солгала вам! — Это и успокаивает, — ворчливо отозвался мистер Гэмбл. — Но я не вижу логической причины, чтобы такая, как ты, встречалась с сатанистом. Метит в корень — опять! Дайте ему ещё пару минут — и он заметит мой смертельный испуг и дичайшую настороженность при каждом шорохе. Не говоря уже про бегающие глазки, скрывающие наглую ложь. А также приметит неестественную бледность и круги под глазами. Вероятно, слишком заморочен своими делами, чтобы обращать на такую мелочь внимание. — Любовь зла, мистер Гэмбл, — пожала плечами я скромно, при этом сведя глаза в пол. Чувствовала, что если начнётся серьёзный допрос, я однозначно не найдусь, что ответить. Если бы только здесь был Тайлер… Он почему-то всегда выдумывает какой-то невероятный вздор, наравне с летающими единорогами — и ему верят! А у меня на вранье язык заплетается. Неудивительно же… Ведь мать с детства учила, что ложь обязательно вернётся бумерангом. А полиции и вовсе лучше не трепать. Всё-таки меня воспитывал юрист, а не риелтор! Мистер Гэмбл открыл рот для очередного вопроса, но тут же раздалась звучная трель телефонного звонка из его кармана. Офицер наскоро сбросил и таки спросил: — После расставания, вы виделись ещё раз? Я интенсивно покачала головой, отрицая. — Ты в этом абсолютно уверена? После всего того, что я услышал?.. — Он исчез! И обещал, что я пожалею о нашей встрече! — припечатала я, решив, что хуже не будет. — Писем с угрозами не было? Телефонных звонков? — в ответ запросил мистер Гэмбл, и я чуть не подавилась воздухом. — Со всеми членами семьи всё в порядке? Снова в зале раздалось намекающее «шуршание жалюзи». Какузу исходил нетерпением от моих методов разрешения конфликтов — особенно от новых вопросов, выплывающих совершенно неожиданно. Теперь я почти уверена, что Какузу высунулся не только с головой, но и с ножом. Что же теперь? Показывать жестами под столом? Азбука Морзе, которой я не обучена? Незаметно кивнуть на зал? Или раньше, чем я это сделаю, Какузу всё устроит за меня? А после в доме останутся только трое Акацуки, ведь Кисаме на посошок добьёт Дейдару? Ответ на вопрос очевидный и простой, если я банально жажду сохранить всем жизни!.. Но он не устраивает меня! Я вечность не хочу проводить, запертая в собственном доме!.. Но и повинной в как минимум двух смертях — тоже! Однако, я желала насладиться этим мигом победы — моментом сдачи убийц в руки правосудия, — но приходится уступить его Акацуки. Но они же не думают, что мой потенциал на этом исчерпан?.. Я молчала с открытым ртом секунд пять. — Всё в порядке, никакой опасности, — наконец услышала я свой хрипловатый голос, даже не дрогнувший. Я перемотала сказанное про себя аж три раза, проверяя, насколько сильно можно поверить в мою убедительность. Что же, я пока не сорвалась на истерику от давления, так что фраза без брызг слёз вполне сносна. Новый провокационный вопрос должен был последовать вот-вот, незамедлительно. Но — как удачно! — снова телефонный звонок спас. На этот раз офицер не стал сбрасывать и, едва-едва покривив губами, поднял трубку. От него было слышно всего короткое приветствие — а дальше он с озабоченным видом выслушивал абонента. Всего через минуту разговора он уже радикально менял настроение беседы: — В департамент доставили подозреваемого по моему делу, мне нужно на допрос. Я уезжаю. — Хидана? — Повергнутая в смертельный шок, я потеряла голос. — Нет. У меня есть, чем заняться, и кроме поисков сатаниста. Мистер Гэмбл быстренько утрамбовал фотографии в папочку, не оставив возможности Какузу полюбоваться на перекошенную физиономию дружка. Уже застёгивая замок, он вдруг вспомнил: — Дай мне его мобильный. Ты же с ним созванивалась? Пробью его, узнаю, на чьё имя зарегистрирован. И на этот раз генератор вранья не подвёл! Не биться же головой о стенку из-за какой-то мелочи! — Хидан не пользуется мобильными. — Ведь это не ложь! Эта биомасса ничего другого, кроме своей косы, в руках не держала! — Он сторонник мнения, что без гаджетов жизнь ярче и краше. Поэтому разбил свой телефон и ноутбук молотком, дабы избавить себя от бремени. С ним связываются только напрямую. Кстати, эту точку зрения он яро пропагандировал, и поэтому мы с ним так подружились… — Ты тоже била свой телефон молотком? — скептически уточнил мистер Гэмбл. Вышесказанное и правда звучало бредово. Хуже всего того, что я наговорила недавно. Поэтому я надела на себя маску уязвлённой фанатичной гордости: — Вы зря так говорите. Он не хотел быть зависимым от гаджетов, искал самые разные увлечения и постоянно твердил, как важно находить новые великие идеи! — Я понял, — отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, офицер. — Адрес? — Мы встречались у меня или в нашем парке, это было что-то вроде романтического жеста… — и на этот раз постаралась выкрутиться я. В конце концов, мистер Гэмбл понял, что на меня рассчитывать никак нельзя и сорвался с места. Бросился на улицу, ляпнув дверью, и даже не попрощался. Думаю, он ещё и разозлился. Очень здорово разозлился, нечасто же я играю роль полной дуры. Все соки из меня выжали. Нервы просто зашкаливали — две несчастные натянутые струны, готовые порваться в один момент. Я была невероятно осчастливлена хотя бы тем, что мистер Гэмбл ушёл без увечий. Верит ли он в мои враки, достоверно сказать нельзя. Но мне уже нет дела до Хидана. Гораздо интереснее сейчас состояние блондина, в компании Кисаме и Сасори. Стоит спуститься и проинспектировать… Если они там всей троицей глотки друг другу не перерезали…
