Глава тридцать вторая. Акацуки культурно расслабляются
9 августа 2021 г., 19:54
29 января 2019, 18:13 Виктория, Британская Колумбия, Канада
Как и ожидалось, никто мне не даст спуститься в подвал. Я была глупа и наивна, полагая, что смогу прошмыгнуть мимо зловещего взгляда Какузу. Он заранее притушил мой пыл, успев удержать за руку у самой двери. Даже оставил без комментариев мою импровизацию на допросе мистера Гэмбла. Просто был безумно зол и сжимал руку так, что я до сих пор чувствую след его хватки. Собственно, удивительного в этом нет ничего: я трепалась о личных и секретных данных. За подобное язык отрезают. Выяснилось позже, что Кисаме не отсиживался у Сасори, а подслушивал, тихо стоя за дверью на лестнице. На его щеке я узрела два заживающих рубца, давших мне повод забеспокоиться по-новому. Успели подраться? Или Кисаме завершил начатое? Что угодно, только не последнее! Акацуки перемалывали произошедшее при мне, очевидно в насмешку, припугивая. Их ни капли не забавлял мой выпендрёж при мистере Гэмбле. Кисаме — и не шутки ради — признался, что уже намеревался скормить меня Самехаде, когда я начала распинаться о Хидане. Но дал мне шанс. Исключительно из-за его природной доброты! Однако они оба до конца не уверовали, что офицер доверится моим россказням, а расследование не покатится в тартарары. И Кисаме вполне разумно заключил, что если всё пойдёт не по плану, я умру самой мучительной смертью — после моей матери, конечно же. На мои ухищрения проникнуть в подвал Кисаме ответил просто и односложно: «Я отрублю тебе ноги, девчонка, если попытаешься сделать это ещё раз». А наводящие вопросы о Дейдаре могли только разозлить его. Всё-таки я прекрасно помнила, из-за чего синекожий поднял Самехаду на блондина. Я несколько часов провела в обществе Кисаме. После допроса у меня сильно разболелась голова, а переживание за Дейдару только усугубило недуг. Я прибирала следы крови и не могла понять, откуда взялось это странное переживание. Дейдара мне никто. Убийца, взявшийся из ниоткуда. А вид крови, стекающий с ванного коврика, искалывал моё сердце, словно китайскими иглами. Через десять минут кровь была успешно убрана и слита половой тряпкой в раковину. А коврик, увы, отправлялся в стирку, ныне невозможную. Если бы пытка уборкой продолжилась, а Кисаме наседал на нервы своей персоной, я наверняка упала бы в обморок от недостатка спокойствия. Бесполезные планы пятиминутного побега в подвал стали представляться мне страшным сном. Всё-таки Кисаме не идиот. И не выпускал Самехаду из рук. К тому же, их обоих с Какузу грела мысль моего расчленения. Однако вечером внезапно объявился Тайлер. Я не ожидала увидеть в его руках пакет, звонко гремящий множествами бутылей — безошибочно! И похоже, спровоцировал его на это исключительно Итачи, сопровождающий друга. Я приветствовала процессию из столовой. В то время я заламывала руки над тем, что предпринять по поводу подвального помещения, в котором медленно, но верно начинают скапливаться жертвы синекожего. — Добрый вечер, Итачи-сан! — широко оскалился Кисаме, дежуривший около меня. Взор его удержался на пакете с бутылками. — Провизия? На Тайлера он и внимания не обратил. Собственно, как и обычно. Зато заострила я. Он был смертельно бледен и будто бы пережил совершенно жуткое зрелище. Тем не менее, находил в себе силы улыбаться Акацуки и даже поздоровался с Кисаме. Конан встретила его не слишком удачно? О, нет, не нужно говорить, что и у него всё пошло прахом, как под копирку! Итачи покачал головой: — Сакэ. В этом мире существуют специальные магазины по торговле алкоголем. В одном из таких Тайлер-кун любезно предоставил возможность приобретения трёх сортов. «Любезно?» Держу пари, он апеллировал тем фактом, что Тайлер в любой момент может пополнить коллекцию трупов Акацуки. — О-о-о, — протянул заинтересованно Кисаме, выхватывая из рук Тайлера пакет. Небрежно он вывалил на стол прямо передо мной три литровые бутылки, звякнувшие, и довольно проговорил: — Недурно, Итачи-сан. Как насчёт того, чтобы обсудить текущее положение дел, как в старые добрые времена? За чашечкой сакэ? Без закуски они быстро пойдут ко дну… Итачи согласно кивнул. Всё-таки именно затем он здесь и появился. А я внезапно обнаружила, что Кисаме валит на стол ещё и съестное. Они ограбили магазин сладостей? Что это за изобилие кексов, батончиков, жевательных резинок и лакриц? Среди всего добра я нашла также персики, лимоны, буханку хлеба и какую-то мелочь, однако это так одиноко смотрелось в пучине сладкого. — Ах, Итачи-сан, вы явно соскучились по данго, — дружелюбно пошутил Кисаме, оглянувшись на приятеля. — Конечно, только данго здесь не продают, поэтому он решил опустошить мой кошелёк и все кондитерские, — ворчливо отозвался Тайлер. — Вы всё ещё не научили этого сопляка держать язык за зубами? Позвольте мне это сделать. Тайлер испуганно дёрнулся назад, вытянув руку вперёд для защиты, но Итачи спокойно отозвался: — Оставь, Кисаме. Без языка Тайлер-кун будет куда менее ценен. Поразительно, но Кисаме послушался своего товарища и не промолвил больше ни слова в сторону Тайлера. Лишь гнусно хмыкнул, увидев его зажатость и страх перед внезапным нанесением удара. Мне стало так тоскливо, что из недавно развесёлого друга вытеснили всю душу, полностью заменив её на слепой ужас, что я ужаснулась: со мной будет точно так же? Буквально через секунду Кисаме сдёрнул меня с места, как обычно, угрозами надоумив приготовить стол к трапезе, а сам отправился на поиски Какузу. В присутствии Итачи я нарезала фрукты на тонкие дольки и раскладывала по тарелке, вместе с этим же я высыпала все купленные сладости в миску горкой. Выглядело как сыпучая радуга, и мне тяжело представлялось, как такое можно употреблять с выпивкой. Но когда на столе оказались рюмки из набора, Акацуки стали слетаться к столу, как мухи на мёд. И я поняла: пусть лучше хоть чем-то закусывают, а не напиваются в хлам. Пьяный Кисаме хуже трезвого. Как я и предполагала, синекожий не планировал звать на вечеринку ни Сасори, ни Дейдару. Зато он однозначно решил, что нам с Тайлером не стоит отлучаться от столовой дальше трёх шагов, иначе рискуем стать ужином Самехады. Тайлер, исключая любую возможность находиться за одним столом с Акацуки, осторожно выкрал пару стульев и отставил немного подальше от общего собрания. Итачи рассказывал о встрече с Конан. Для них важной проблемой было «заточение» лидеров. Без их лидера все потеряли бдительный контроль, и черноволосый торжественно сообщил, что ещё неделя — и Конан-сан присоединится к клубу убийц. А за Нагато я буду смиренно вносить копеечку, как же иначе. Перемалывали опять также мою дурость с мистером Гэмблом. Кисаме умел красочно описать, когда пригубил уже рюмочку. Кстати говоря, первый сорт сакэ он одобрил. Какузу уверял себя и других, что у меня был хитрый план и я намеренно сдавала их офицеру, «эту парочку» следует убрать как можно скорее и прочее в таком духе. А более хладнокровный Итачи логично предполагал, что для офицера вся та чушь — бессмысленна и не несёт полезной информации для расследования, потому он попросту не станет акцентировать на ней внимание. Правда, приплюсовал, что подобные вольности опасны для жизни. Не забыл Итачи и поинтересоваться об отсутствии двух персон, ныне находившихся в подвале. Об их состоянии синекожий отозвался крайне сухо: «Небольшая накладка, Итачи-сан, чуть позже я с этим справлюсь». Никакого намёка на участие Самехады в этом деле. Или же устранение кого-то из нас двоих, Дейдары или меня. Хидана обсуждали крайне мало. Какузу — вероятно, из дружеской ненависти и напускного равнодушия. Итачи наверняка переговорил на эту тему с Конан. Кисаме же — хотя бы потому, что почти через слово заливал рот сакэ. Мы с Тайлером некоторое время вели себя как на званом ужине: смущённо молчали и старались не глядеть друг на друга. Слушали возбуждённую речь Кисаме под монотонные монологи Итачи, а вскоре и беседа Акацуки стала фоновым шумом. Тайлер заговорил первый: — Мы же достаточно далеко сидим? Если не будем делать заговорщицкий вид, а непринуждённо побеседуем полушёпотом, то на нас не будут обращать внимания… И мы сможем нормально поговорить. Я отмалчивалась ещё какое-то время. Тайлер был всецело прав. К тому же, Акацуки с каждой секундой вливали в себя всё больше и больше алкоголя, их интерес к нам угасал. Было бы, и правда, глупо не воспользоваться этим шансом. Однако первые свои слова я решила потратить на извинения. Всё-таки есть за что. — Да, ты прав. Мне жаль, что я наговорила тебе гадостей с утра, я этого не хотела, прости. Всё этот чёртов тотальный контроль. — Я стиснула зубы, чтобы не выругаться или не повысить голос. — Так надоело. — Нет-нет, я всё понимаю, не нужно извиняться, — улыбнулся понимающе Тайлер. — Ты бы видела, как смотрел на меня Итачи, пока я говорил с мистером Гэмблом… Весь такой: «Говори по существу, или зарежу, а твоих сестёр отдам Кисаме!» Он произносил имена Акацуки максимально тихо, стараясь не привлекать их интерес. И всё же меня не покидало ощущение, что один из них вот-вот кинется на меня с ножом. — Неужели Итачи только угрожает твоим сёстрам? — спросила я, подозревая черноволосого в замашках своего товарища. — Или же… — Ты о рукоприкладстве? В этом плане он гораздо лучший секьюрити, чем Какузу. Ведёт себя сдержанно, спокойно и не угрожает без повода. Иногда я мог завести с ним диалог — редко, правда, он не слишком-то разговорчив… К тому же, я постоянно хочу расспросить его о состоянии здоровья, скучает ли он по брату… — После таких вопросов ты всё ещё на ногах? — поразилась я смелости Тайлера. — Я же говорил, Итачи не сторонник кровопролитных решений, — кивнул Тайлер. И продолжил: — Но однажды он не сдержался и объяснил, что если я действительно получу ответы на эти вопросы, ему придётся меня убить. Но я планирую чуть позже предпринять новую попытку. Когда напряжение спадёт. Я онемела, услышав сей план. Зная Тайлера, я прекрасно понимала, что он попытается ещё раз — но не нужно было лезть на рожон, когда Итачи открыто угрожает убийством! Из-за информации, которая, возможно, никак не пригодится! Ему жить надоело, что ли?! — О, да, этот взгляд, — смотрел на мои выпученные от злости и недовольства глаза Тайлер и кивал головой. И внезапно пылко затараторил полушёпотом: — Я знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Но я тебе объясню. Брат — это самое близкое и самое сокровенное в его душе. Если он будет готов рассказать мне о нём и не убьёт после, значит, мы станем почти что друзьями!.. В теории… Почти что. А физическое здоровье — это важно! Мангекё Шаринган знатно подпортил его здоровье, Оливия, мне нужно знать, на что рассчитывать в будущем! На здорового, крепкого и полного сил Итачи или же на Итачи, которого можно задобрить помощью современной медицины! Понимаешь? Вот для чего мне всё это! Эта информация может дать нам шанс! Я переваривала эту информацию минуты две. Совсем не секрет для меня, что Тайлер додумается для хитроумного плана побега, однако он включал в себя риск быть убитым ещё до начала его осуществления! Ведь он даже толком не может знать, как использовать полученную информацию, а уж что сделает с ним Итачи, если он будет продолжать её клянчить! — Тайлер… Я хотела уже начать отчитывать этого бестолкового искателя приключений, когда Кисаме с размаху швырнул рюмку в пол. Дребезжание стекла перепугало нас до коликов чуть меньше, чем синекожий в кондиции, заканчивающий какую-то очень забавную шутку и закусывающий её персиковой долькой. Он мельком взглянул на наши округлившиеся глаза, удовлетворился увиденным и достал из набора на столе новую рюмку. «Чаепитие» продолжилось. — Это всё неправильно. — Я говорила уже спокойнее, ведь все нервы только что истратились на несчастную рюмку. — Ты не можешь рисковать своей головой. Итачи ещё простит тебе пару раз твоего выпендрёжа, а больше нет. А после? После он убьёт тебя, убьёт, слышишь? Стоит ли вообще твой план того? — Стоит, — упрямо гнул Тайлер. — В прошлый раз… — Не будь так строга к прошлому разу, первый блин комом! — Да не в комьях же дело, — устало проговорила я, закатив глаза. — Как ты не поймёшь? Акацуки не могут быть нашими друзьями. У них другое мнение, другой взгляд, другие идеалы. Они… — Убийцы?.. Я словно услышала себя с другой стороны. Совсем недавно я называла Дейдару убийцей — и при этом же испытывала сочувствие и страх за его жизнь. Произнося эти слова, я словно лгу самой себе. Лицемерю и обманываю, загоняю в угол и вынуждаю наконец спросить себя: как я отношусь к Дейдаре на самом деле? — Да, убийцы, — совершенно хладнокровно вымолвила я, вспоминая, с какой лёгкостью Самехада пронзала кожу блондина. — Именно поэтому я не могу поверить в искренность их человеческих эмоций. Ведь чтобы лишить жизни, нужно отбросить всякую человечность! Тайлер смотрел на меня несколько странно, словно зациклившись в одной точке. — Мы всё ещё об Итачи говорим?.. — наконец спросил он, подозрительно косясь исподлобья. — На что ты намекаешь? — почти возмущённо прошипела я. — Пока ни на что. Но я что-то не нахожу рядом с нами твоего личного секьюрити, а Кисаме, как я успел заметить, по-партизански отмалчивается… Меня это настораживает, учитывая, что с утра я ещё видел Дейдару в сохранности… И исчезать он никуда не планировал… Любопытство Тайлера — первая вещь, от которой хотелось бы избавиться. А ведь это как сорняк — совершенно невыносимо и практически неистребимо! Он же прекрасно понимает, что Дейдара не мог оставить пост или же пропустить попойку, как это сделал Сасори. — Ты не можешь этого знать, ты только видел, как он сбежал на дозор, — пробурчала я что-то под нос. — А вдруг он так и не вернулся? — Но ведь это не правда, — опрокинул мои оправдания друг. — Зачем ты врёшь? Хороший вопрос. Кисаме с компанией сейчас были рьяно озабочены открытием второй бутылки сакэ, поэтому я могла осторожно приоткрыть Тайлеру завесу тайны. Однако, если Кисаме услышит хоть слово, ничто не сможет остановить его от кровавой расправы. Я уселась поудобнее, расслабленно. Попыталась изобразить на лице грусть, печаль, обиду — что угодно, но эмоция обязана была скрыть заговорщицкое выражение. — Кисаме напал на него, — монотонно, совсем тихо заговорила я, сглаживая дрожь в голосе. — Рассёк ему грудь Самехадой. Я даже не знаю, выживет Дейдара или нет. — Что он сделал? — шокировано вскочил с места Тайлер. Мне пришлось очень доходчивым взглядом донести до Тайлера, что одно неверное движение — и нас засекут. Друг напряжённо уселся на место, переваривая услышанное. — Рассёк грудь? — сипящее переспросил он, оказавшись на месте. — Он сделал это с собственным напарником?! Что на него нашло? Он был в ярости? В бешенстве? Не молчи же, Оливия! Я молчала, не в состоянии что-либо из себя выдавить, и Тайлер, в конце концов, стал трясти меня за плечо. А я не понимала, что отвечать. Какую удобную причину можно было назвать другу, чтобы удовлетворить и его, и себя? Язык не поворачивался признаться, в чём нас подозревал Кисаме и из-за чего мы повздорили. Даже не потому, что было стыдно слышать какую-то несуразицу про себя. А скорее потому, что не хотелось слышать… правду из собственных уст? Я устала лгать. Устала притворяться. За сегодняшний день ложь просто душила своими щупальцами, становилось тошно от одной мысли, что сейчас опять придётся что-то выдумывать, чтобы сохранить ещё какую-то тайну — и на этот раз свою…. Просто надоело. На краю стола стояла початая бутылка сакэ, выпитая наполовину. Её забросили, оставив приоритет на втором экземпляре, недавно открытом. Первый же Кисаме оскорбительно назвал «пойлом». Никто и не заметил, как я осторожно, плавно стащила эту бутылку. Тайлер и рта открыть не успел, как я приложилась к горлышку. В горло полилась маслянистая консистенция, приторно отдававшая сахаром и рисом. Сделав добрый глоток, я едва ли не подавилась, ощутив непривычное жжение на губах и гортани. Однако вместо того, чтобы выпустить бутылку, я лишь покрепче прижала её к себе. — Какая дрянь, — выплюнула я, с отвращением глядя на пойло в рюмках Акацуки. — Это невероятно, мне снится! — панически возмущался друг. — Ты только что бахнула сакэ! Без закуси и в своём трезвом уме! Да как ты могла?! — Что за детский сад, Тайлер? — Детский сад? О мой бог, Оливия, ты же не пьёшь! — И что? — ни капельки не смутило это меня. — От двух глотков не умру… Быть может, мне даже удастся опьянеть и на время забыть обо всей этой кутерьме вокруг себя… И, ни минуты ни думая, я сделала второй глоток. Отвратительная жижа ударила в голову. Всё пошло бликами перед глазами. — Опьянеть? — откровенно бунтовал Тайлер. — Замечательно! Только не говори, что собираешься нарезаться! — А если и так?.. Взгляд друга стал метать искры. Я хотела бросить какую-то нелепицу насчёт заботы о моём психическом здоровье, но тот вдруг враз оказался на ногах и извернулся в попытке выдрать у меня бутылку. Однако я вскочила со стула, и попытка провалилась. — Нет, мне не смешно! — серьёзно недовольствовал он. — Отдай бутылку, и я сделаю вид, что ничего не слышал! Наша перепалка стала привлекать внимание. Я заметила, как отвлеклись от своей увлекательной беседы Акацуки, сосредоточившись на нас. — Ты говоришь так, потому что даже не представляешь, что я чувствую! — выпалила я, защищаясь. — Это всего лишь какое-то сакэ, а не опиум! — Ох, я ещё должен сказать спасибо, что это был не опиум?! — тут же огрызнулся Тайлер в обиде. — Знаешь, ещё неделя — и я смело могу идти в аптеку за мышьяком! Тайлер окаменел, убитый услышанным. Акацуки затихарились, и даже Кисаме замер, не смея разливать по рюмкам сакэ. Ни Тайлер, ни я — оба мы стойко не сводили глаз друг с дружки. Я выдерживала накаляющийся взор Тайлера, гася его своим хладнокровием. И параллельно ощущала отвратительное ощущение комедийности происходящего: словно мы находимся на представлении и нам кинут монетку за хорошее выступление. Чувствуя на своей спине чужие взгляды, я снова потянулась к бутылке. Тогда-то Тайлер и сорвался с места, как ужаленный. — Ну нет, это лишнее! — недовольно приговаривал он, пытаясь выдрать у меня из рук бутылку. — Дай это! Оливия, так правда будет лучше! — Для кого лучше? Для тебя? — отреагировала я бурно. — Прекрати! Ты же не моя мать! — В том-то и дело! Твоя мать сейчас была бы не рада увидеть тебя такой, топящей своё горе в сакэ! Это не выход и никогда им не будет! Сам того не понимая, Тайлер наступил на незажившую рану. Ведь моя мать видела меня — не пьяную, но ревущую от безысходности. Видел бы он то, что Сасори сделал с ней! — Да ты даже не представляешь, как тяжело мне сейчас! — рявкнула я на всю столовую, вдруг сорвавшись. И хлебнула так много, что всё-таки подавилась и закашлялась сладкой гадостью. В ту же секунду Тайлер оказался подле меня и схватился за правое предплечье, не рассчитав силы. Он понятия не имел о кровавых рубцах под бинтами, о постоянной ноющей боли, а потому сразу же после этого я взвизгнула от дикой боли. — Убери сейчас же! — закричала я нема, выдрав руку из враз ослабевшей хватки. Я до смерти испугалась, что от давления может открыться рана, и мне придётся заново перевязывать бинты, снимать чёртов свитер и начинать всё заново. Но, кажется, обошлось, и боль постепенно сходила на нет. Кисаме в голос захохотал. — Твоя рука, Оливия… — Голос Тайлера осип, ужас сковал его. — Я почувствовал бинты… Что произошло? — О, да какой смысл уже считать ранения? — протянула я горячо, закатив глаза. — Верно, ведь им не будет числа! — поддержал издевательски Кисаме, чокнувшись с Какузу. Кисаме сидел ко мне спиной и смеялся, весело выпивая. Какузу отвлёкся, чтобы разлить по рюмкам выпивку. Итачи, угрюмо подперев голову, смотрел куда-то в сторону окна. Что-то словно выстрелило в моей голове, и в следующий момент я уже не соображала, что делаю. Я шагнула вперёд, к столу, замахнулась на ближе всего сидящего Кисаме и… …И секундой позже Тайлер, перехватив меня под талию, успел поймать запястье и остановить обрушение бутылки на голову синекожего. — Оливия, умоляю, приди в себя! — молитвенно шептал он мне в ухо. — Или мы оба умрём! К сожалению, сакэ уже пьянило разум, и я лишь спустя предупреждение друга осознала, какую ошибку могла сотворить. Это было опрометчивым желанием хоть как-то отомстить Кисаме за мои муки, которое я посчитала нужным претворить прямо здесь и сейчас! Но даже в голову не пришло, что последствия будут сокрушительными. Легко Тайлеру удалось выдрать бутылку из моих скрюченных пальцев. Как раз в тот момент, когда Итачи решил прекратить притворяться философом и обернуться к нам. Окинув любопытным взглядом бутылку в руках Тайлера, он взял со стола рюмку. Но даже не сделал и глотка. — Отойдём. — Тайлер требовательно утянул меня за руку, подальше от попойки и нашего места. Мы остановились около зала, там я одёрнула руку и выдрала на законных основаниях свою бутылку сакэ… Да, тогда мне так и казалось, несмотря на то, что куплена она была целиком и полностью за деньги друга, а выпивали и вовсе Акацуки… — Что с тобой? — вполне серьёзно задался вопросом Тайлер, глядя в мои помутневшие глаза. — Ты делаешь странные вещи. Оливия, которую я знал, никогда бы не сотворила подобного! У меня снова появилось неприятное, жутчайшее ощущение слежки за спиной. Чтобы его погасить, я глотнула спасительного сакэ. Но в этот раз едва-едва, потому как Тайлер успел опустить бутылку на себя. — Всё из-за травм? — предположил он. — Очередная травма тебя сломала? — Тайлер, ты что, так плохо меня знаешь? — скептически оглядела того я. — Вот я и думаю, что эта причина слабовата… И всё же, как это произошло? — Да какая разница уже? Было и было, что с того?.. — И прибавила: — Как будто непонятно, чьей руки это дело… Тайлер, не оборачиваясь, покосился на Кисаме и тяжело сглотнул. Можно было записать в претенденты и Какузу, но, боюсь, он с большей бы радостью вырезал сердце из Тайлера — и это правда! Я почувствовала тяжёлое головокружение и опёрлась о стену, чтобы вдруг не рухнуть вниз. Ноги пока что держали, но я стала сомневаться в их работоспособности. — За что? — снова задал провокационный вопрос Тайлер. — Как же… Может, потому, что он псих? Ляпнула, не подумав. Мне и не было стыдно собственных слов! Да какая разница, собственно говоря! Пусть слышит это клыкастое чудовище! Я для него персонально десять раз повторить могу! Тайлер трусливо обернулся, проверяя, слышал ли Кисаме. Но тот был занят хвастовством и распитием третьей бутылки. Как же он бесил! — Психи умеют обращаться с оружием, — намекающе зашептал Тайлер, поглядывая на Самехаду. — Так, говоришь, не было причины? Должна быть. Даже Хидан спятил из-за провокации Дейдары. — Этот больной ублюдок собирался лишить меня руки на твоём суде, чтобы помучить тебя! — напомнила я другу. — Убийства приносят ему радость, чёртову маньяку… Так какую причину ты вообще хочешь отыскать, а? «Убийства приносят ему радость». Я повторила мысленно это снова и снова, пока предложение не впечаталось в память. Кисаме готов убивать до тех пор, пока не достигнет своей цели, и достижение её по-настоящему осчастливит синекожего. Дейдаре грозит смертельная опасность… И, думая о смертельной опасности, я почему-то вспоминала лишь о нём, начисто вычёркивая себя. Его жизнь висела на волоске уже из-за вмешательства Самехады, и меня раздражало, что я не могу ничем помочь. В груди всё ныло, мною овладело странное чувство, а от лёгкого опьянения это ощущение только, казалось, усилилось… Хотелось справиться о его состоянии — возможно, он мёртв!.. Нет, Сасори этого не допустит… Если бы это и произошло, он бы ворвался сюда с ядовитыми иглами и перебил каждого из присутствующих. Я бы даже посмотрела на это зрелище! Но сейчас мне больше всего хотелось посмотреть на Дейдару… То есть просто узнать, в порядке ли он, жив ли… Я изогнулась, словно в припадке, и издала страшный тошнотворный звук. Из дрогнувшей руки с громким бряцаньем выпала бутылка. Испугавшийся не на шутку Тайлер тут же подхватил меня под плечо и услышал: — Я сейчас упаду… Воды… И, чуть живая, указала пальцем Тайлеру на ванную. Акацуки снова обернулись на шум потасовки, но на этот раз их уже меньше интересовало, как копошащийся Тайлер ведёт меня трезветь. Итачи проводил нас подозрительным взглядом, но Кисаме тут же подпихнул того под локоть и заставил поддержать заводную беседу. Через порог я переступала с трудом, вперевалочку, как будто сейчас рухну. Заботливый Тайлер не позволял мне ни на секунду опуститься на колени до самого пункта назначения и сам закрыл за нами дверь. В тот же момент я выпрямилась, пошатывающейся походкой подбрела к крану и пустила шумную струю ледяной воды. — Ты обманула меня? — спокойно, но напряжённо зашептал Тайлер. — Что у тебя на уме?.. — Помоги мне, Тайлер, — обратилась я проникновенно, глаза в глаза. — Я хочу навестить его. — Кого?.. — Дейдару, кого же ещё. Похоже, в моём взгляде Тайлер узрел то, чего ему не следовало видеть. Всего несколько минут назад мой друг не мог уразуметь, что творится со мной. И вот до него дошло. Дрогнули мышцы скул, словно он подавил скрежет зубами. На секунду всего лишь выпучились глаза от немого удивления, и Тайлер шокировано помотал головой. Наконец он раскрыл рот и вобрал в лёгкие побольше воздуха. Весь замкнутый круг — я, Дейдара и Кисаме — в его глазах приобрёл совершенно иные очертания. И Тайлеру однозначно стало не хватать воздуха в замкнутом пространстве от осознания внезапного открытия. — Нет-нет, я ведь не дурак, я могу соотнести два и два! Да ты же… Это же… — говорил он, даже не находя нужных слов. — Да это даже Кисаме понимает! Я кивнула и хотела похвалить его за сообразительность, но Тайлер снова перебил: — Значит, Кисаме вовсе не распсиховался? Он напал на Дейдару умышленно?.. Только не говори, что повод на то был! — Хорошо, ты понял, молодец, но не сейчас же с этим разбираться, — вынужденно успокаивала друга я. Тайлер раздулся, как воздушный шар, переполняемый возмущением и гневом. Ему просто не терпелось высказать мне все претензии в лицо, и останавливали только нехватка времени и тонкие стенки ванной. — Если б не они, — указывал он на дверь, — я бы высказал тебе всё, уж поверь. — Да в чём дело? Разве не ты мне десять минут назад талдычил о сближении с Акацуки? — парировала я. — Чёрт, Оливия, не передёргивай! — на срыве зашептал друг сквозь шум воды. — Итачи хладнокровен и логичен, а потому не режет глотки направо и налево! У него была любящая его семья и достаточно веская причина вырезать клан, на его душе лежит груз вины! Завязать с ним дружеские отношения гораздо проще, чем с Дейдарой! — С чего такая уверенность? — Потому что Дейдара уничтожает всё на своём пути! Жестоко подрывает врагов и считает это искусством! И делал он это без разбора, с любовью к делу, не хуже твоего ненаглядного Кисаме! — Кисаме беспощадное чудовище, — процедила я с ненавистью. — А у него есть чувства. Он такой же человек, просто ему не повезло попасть в компанию этих наёмников… Слова Тайлера я профильтровала и тут же забыла. Я думала, как бы заставить его согласиться. — Оливия, пожалуйста, я не хочу, чтобы он убил тебя, — заботливо, по-дружески уложил мне на плечи руки друг. Однако я тут же их скинула. — Я не знаю, что он тебе наговорил, но он лжёт. Дейдара безумен. Он обещал убить тебя, и наверняка это его особо изощрённая месть. — Ты понятия не имеешь, что говоришь! Дейдара помог мне, когда куча садистов и убийц накинулись на мою мать, и это именно он подсказал способ уломать Кисаме не превращать тебя в мясо. Да ему уже нет дела до моей смерти, шансов было достаточно. Прекрати недооценивать его! — Недооценивать? Да я его ох как недооценил, оказывается! Он тебе мозги решил запудрить своей любезностью? Спасает всех и вся? Играет с человеческими чувствами!.. Да Кисаме должен был руку ему пожать за такой гениальный план, что ж он так сплоховал… Зря он так сострил. Я прыжком кинулась на Тайлера и, повиснув на нём, горячо зашептала ему на ухо: — Дейдара помог мне увидеть мою мать, когда я уже совсем отчаялась увидеть её живой. А ты где был, а? Спелся со своим любимым Итачи, шпионишка! Не ты мне помог, а он! Не ты — Дейдара! И он не заслуживает смерти просто за благосклонность ко мне! Так почему же я должна тебя слушать, а? Тайлер весь словно опал. Поник, опустив голову к груди. Меня слабо кольнуло в грудь, когда я поняла, как сильно могла ранить друга жестоким заявлением. Но взвинченность сделала своё дело, и секундой позже я уже не ощущала ни капли стыда. — Я только защищаю тебя от него… Я не хочу твоей смерти… — совсем отчаялся Тайлер, произнеся это тихо-тихо. Однако он всё же сдался: — Что нужно сделать? — Всё просто. Сейчас ты выйдешь со мной на плечах, и я мнимо потеряю сознание. Сыграй испуг и отнеси меня… — Странное хихиканье прорвалось изнутри, чего я от себя не ожидала. — Да в комнату Дейдары и отнеси. Уложи, накрой одеялом до головы, и уходи. А как только убедишься, что за мной нету слежки… урони бутылку, скажем, она громко гремит. И следи, чтобы никто не попадал в комнату, пока я не вернусь! На этом твоя помощь закончится. — Оливия, это глупо! — тут же запротестовал Тайлер. — Ты попадёшься! Я точно так же думал, что мой план гениален, а попался не из-за технической части, а из-за собственных нервов! Загреметь бутылкой — как?.. — Ты поможешь или нет? — уже в лоб спрашивала я. За техническую составляющую я не беспокоилась. А выпивка прибавила достаточно храбрости, чтобы я практически не задумывалась о последствиях. Самое главное — делать всё оперативно… И побыстрее выйти отсюда! Возможно, Тайлер бы и ответил отказом, или продолжил меня отчитывать, но я уже брала его в охапок и, выключив кран, выпихивала из ванной: — Нет времени, живо-живо. Как только мы показались за порогом, на нас сразу же устремился взгляд Итачи, оказавшегося в опасной близости от двери. Тайлер заметно перенервничал в одночасье и, похоже, почти забыл о нашем плане. Я, вяло повиснув у него на плечах, незаметно пихнула его в бок. Он должен был дотащить меня хотя бы до входа в столовую. — А, да, — очнулся друг, отвечая на ожидание в глазах Итачи. — Оливии стало плохо, я приводил её в чувство… И потянул вперёд на дрожащих конечностях, пока бегающие глазки не выдали лжи. — Это заняло время, я полагаю? — шёл следом Итачи, задавая подозрительно простые вопросы. — Конечно же… да… Не стоило ей вообще пить. А вот это прозвучало в укор. Но пускай дважды подумает: это не я принесла в дом алкоголь! — Верно… Не стоило, — загадочно протянул Акацуки и так же неожиданно удалился, как и пришёл. Но я не собиралась пропускать свидетеля, тем более когда мы уже достаточно близко к столовой. Издав икающий звук, я легко соскользнула с плеча Тайлера и рухнула вниз. Я успела понадеяться, что падение будет не слишком болезненным, и на удивление боли я действительно не почувствовала. Лишь в ушах громыхнуло так, словно петарда у лица подорвалась. — Боже, Оливия! — искренне испугался Тайлер за моё состояние и присел рядом. — Что с тобой?! К тому времени я уже была «в обмороке». По крайней мере, я надеялась, что не выгляжу глупо пародирующую бессознательную жертву, иначе всё пойдёт прахом. Следила за мимикой и движениями тела, потому что совсем рядом смотрели на нас Акацуки. — Оливия, я ведь говорил тебе не пить, — причитал Тайлер практически без наигранности. — Почему ты вечно не слушаешь? Я не видела, что происходит. Могла только догадываться. Шуршание рядом, шаги — это кто-то из Акацуки разглядывает, а не притворяюсь ли я. Едкий смешок — должно быть, Кисаме нравится новое представление. Звон бутылок — выпивает за моё здоровье? Пускай и за Дейдару тоже выпьет! А вот сейчас Тайлер берёт меня на руки, осторожно и бережно. Я чувствую, как он весь трясётся от страха. У меня зазвенело в ушах, когда Кисаме покрыл меня издёвками с хохотом, ведь я не умею пить. Ещё и без закуси — я идиотка? Мне стоило бы почаще думать своей головой, особенно когда кидаюсь защищать Акацуки. Как знать, авось девчонка всегда пьяна? Или же у неё с головой проблемы? Ох, как поддерживал его Какузу, изредка добавляя, что тупоголовый дружок зря отказался выпить… Иначе его проще было бы зарубить. Хотя бы не убегал. Итачи, однако, среди этой кутерьмы слышно не было. Я поняла, что мы в комнате, когда почувствовала скрип паркета под ногами Тайлера. По тихому звуку позади догадалась, что нас преследуют. Возможно, тот же Итачи. Проверял, как я себя поведу, оставшись в уединении. И я теперь опасалась, что он перетащит рюмку с выпивкой куда-то поближе и будет стеречь выход из комнаты. Тайлер, как и планировалось, уложил меня на подушку. Укрыл до самой макушки одеялом, словно спящую, и произнёс слабым голосом: — Я могу поклясться, что она без сознания. Ей просто нужно время, я буду за ней присматривать… Никакого ответа на это не последовало. Напоследок Тайлер легонько похлопал меня по плечу, таким образом желая удачи в моей задумке. И покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Что же, пути назад нет! Я лежала недвижимо, боясь пошевелиться. У меня было стойкое ощущение, что в комнате прячется один из Акацуки и ждёт, пока я совершу какую-нибудь ошибку. А после, не задумываясь, убьёт меня. Всё это настолько пугало меня, что хотелось кинуться в подвал и спрятаться там, переждать, пока троица отрезвеет! Я силой заставляла себя держаться на месте. Ни одного движения руки, ни одного лишнего колебания, даже движение зрачков под закрытыми глазами было под запретом! Проговаривала про себя: «Дождись сигнала! Дождись сигнала!» Пугалась ровной и стойкой тишины в комнате, ведь она вовсе не означала отсутствие людей. И крайней мыслью задумывалась, что это комната Дейдары. Я лежу на том месте, где он несколько дней подряд спал. И я даже не в состоянии оглядеться! У меня нет времени посмотреть на его рабочее место! И, чёрт возьми, после понимания этого мне снова стало так неуютно, что я вынуждено заставила себя не ёрзать! Но наконец я услышала приглушённый дверью звук падающей бутылки. Показалось, что прошла целая вечность! Итак, я доверяла Тайлеру. Потому, просто не думая, разом вскочила с места. Верно, в комнате никого не оказалось. В который раз я задумалась, что у меня нет времени на детальный осмотр, поэтому сразу же поспешила прочь. Совсем аккуратно, стараясь, чтобы дверь не произвела ни единого скрипа, я вышла в холл. У меня мурашки бежали по коже. Если бы там оказался хоть один из Акацуки, мне был бы конец. Но все сгрудились в столовой и весело распивали под байки Кисаме. До подвальной двери было всего пару шажков. Всего пару. Со столовой эту часть холла было видно едва-едва, даже если бы кто и обернулся, увидел бы лестницу. Я на цыпочках прокралась к, на счастье, приоткрытой двери, тихонько вошла, ступила на первую ступеньку — и тут же вернула дверь в прежнее положение. У меня дрожали колени. Голова начала раскалываться от волнения, а выпитое сакэ только добавляло дискомфорта. Шум и гам затих. Я держалась за стенку, чтобы случайно не слететь вниз и не свернуть шею. Хотя я вряд ли допускала такую мысль, но мало ли что могло случиться из-за моей глупости. Я вспомнила, как совсем недавно мы с Дейдарой на пару крались по этим же ступенькам, чтобы я смогла увидеться с мамой. Мы испытывали точно такой же смертельный ужас. Ведь боялись Кисаме в соседней комнате. И не напрасно, как оказалось. Правда, если бы он всё-таки узнал о событиях той ночи, он без прелюдий покромсал бы нас обоих на куски. У самой двери в комнату отдыха стоял Сасори, как сторож. Руки он держал за спиной и словно бы поджидал гостей. — Всё-таки пришла, — сказал он с лёгкой полуулыбкой. — Впрочем, если бы ты не пришла, я бы даже удивился… — Дейдара жив? Он в порядке? — прямо спросила я. — Он здесь? Я хочу увидеть его. — Увидеть?.. Неужели мои слова оказались для тебя пустым звуком? Я ведь предупреждал. — Вы нашли время поболтать именно сейчас? — Возможно, тебе не удастся совершить это позже, — туманно ответил Сасори. — О, по-вашему, в случившемся виновата я? — Разве нет? Бездарный любитель искусства нашёл новый идеал, воплощённый в тебе, и сделал всё, чтобы Кисаме заметил его привязанность. Твоя задача была ясна и проста: отстраниться. Уничтожить его запал… Уверен, ты и сама это понимаешь. Понимаю ли я? Понимаю ли, что всего-то из-за личностных качеств Дейдара стал представлять меня как часть искусства? И моя ли это вина? Сасори стоит чаще ходить на воздух! В этом ничьей вины нет! Только столкновение интересов и безумная страсть Кисаме к убийствам! — Вините Кисаме, а не меня! — так и сказала я. — Не я разодрала мечом грудь Дейдаре! Не я, ясно? — Истинно. Но, кажется, ты стала катализатором, — со смешком парировал Сасори. — Или я не прав? — У меня в мыслях не было стравливать их между собой, если вы это хотите сказать! И не я виновата в странном поведении Дейдары! Или вам будет легче, если я вовсе исчезну?! — К чему и веду. — Прекратите! — мотнула я головой, словно отгоняя наваждение. — Я не хочу вас слушать! Я увижу Дейдару, так или иначе! Я кинулась напролом, надеясь оттолкнуть назойливого мальчишку с пути. Он всё-таки пятнадцатилетний парень, он даже ниже ростом, наверняка и весит мало, сдвинуть его с пути — не беда! Но как только я оказалась впритык к Сасори и дотянулась до ручки двери, у моего горла внезапно оказалась игла. На остри неприятно блестело фиолетовое. Я вся внутренне сжалась. Голос пропал, и я даже не смогла выдавить слабое «Нет». Резко помутилось в глазах от волнения, отчего стало трудно удерживать равновесия. Но игла, игла! Было страшнее напороться на яд! Сасори не отводил от меня пристального взгляда. Я не замечала никакой страстной жажды убийства, как у Кисаме. Напротив, он был больше схож с хладнокровным Итачи. Сплошное равнодушие. Абсолютное безразличие к жертве. Что есть — что нет её. Одна капля яда — и я умру… Ох, Тайлер был прав… Зачем я вообще сюда спустилась?.. — Я бы убил тебя, — сказал он холодно. — Но ты спасла ему жизнь. Он держал иглу у горла ещё какое-то время. Я даже дышать могла через силу, так как боялась, что горло при движении случайно коснётся яда. — Я знаю, что пожалею об этом, — продолжал Сасори, и я почувствовала, как рука с иглой опускается. — Но ведь я мог сейчас копаться с его останками, а не зашивать рану, верно?.. Рука с иглой окончательно опустилась. Сасори отвёл взгляд в сторону, словно бы утратив ко мне интерес. Минуту я задержалась, анализируя, что предпримет юноша в следующую секунду. Но он, похоже, не собирался на меня нападать. И, чуть-чуть успокоившись, я наконец нырнула в комнату отдыха. Дейдара был там. Лежал на диванчике Сасори, укрытый одеялом, где когда-то лежала я и оправлялась от перелома руки. Кажется, он спал. И поэтому не заметил моего прихода. На моей душе стало спокойнее, ведь я увидела его — увидела живого! Рану на груди Сасори наверняка перетянул бинтами, остановил кровь, и жизни блондина вряд ли что-то угрожало. Кроме Кисаме, разумеется. Я хотела уйти. Всё-таки уже убедилась в нужном. Дейдара жив, в безопасности, Сасори в обиду его не даст. А мне пора возвращаться, пока Тайлер не сдал себя с потрохами… Но какая-то магнетическая сила заставила меня присесть на краешек кровати… И я ничего не смогла с собой поделать. Следующие мои действия показались мне совсем уже странными. Я потянулась, чтобы взять его за руку. Возможно, трезвая я никогда бы в жизни этого не сделала, даже посчитала диким. Но сейчас мне казалось это утешающим жестом. В голове так сильно мутилось, что я еле-еле рассортировывала свои мысли с какими-то чужими… Я держала его руку до тех пор, пока длинные тонкие пальцы не начали крепко сжимать меня в ответ. Уже совсем поздно я сообразила, что Дейдара проснулся. И смотрит на меня, дерзко и легко, словно ничего и не было. — Ох, ты проснулся! — заволновалась я, не зная, выдрать ли руку или так всё оставить. — Я пришла проведать тебя! Рада, что ты в порядке! — Ты пьяна? — насторожился он тут же. — Совсем немного! Сакэ. — У вас там вечеринка? И меня не позвали, хм? Я медленно, как во сне, покачала головой: — Обычная пьянка на троих. А тебе нужно отдыхать! Чтоб этого ублюдка Кисаме прихлопнуть, как муху!.. Дейдара тут же подскочил и накрыл мой рот ладонью, чтобы я не наговорила лишнего. Я оторопела и тут же замолчала. Одеяло сползло с блондина, полностью оголив накачанный торс без майки. Светлые распущенные волосы опали на его перебинтованную грудь, спину. Я даже не поняла, сделалась ли я красной только что, или же это от выпивки. — Я знал, что алкоголь выворачивает душу… но с тобой это крайне опасно, хм, — усмехнулся Дейдара, отнял руку и, не дав опомниться, тут же задал следующий вопрос: — Ты беспокоилась из-за меня? — Я просто думала, что ты уже мёртв! — Мёртв? И не такое переживу! А ты так сильно заботилась о моей жизни, что сбежала из-под наблюдения Кисаме? — Он был пьян! — в оправдание сказала я. — Этот садист, убийца, счастливо распивающий со своими друзьями-прихлебателями… Никаких проблем не было обдурить его! — Ну да, хм, — кивал Дейдара, словно мои слова казались ему анекдотом. — Я же тоже убийца, за меня не нужно волноваться. — Чёрта с два! Ты не такой, как они! Ты другой, яркий, человечный и эмоциональный! Я ненавижу твои суждения об искусстве, но знаешь, я бы уделила тысячи часов, чтобы поговорить о них и оспорить! Поговорить об искусстве нашего мира — кто знает, быть может, оно тебя заворожит. Я ведь думаю, что твои чувства и правда настолько глубоки, что могут познать суть прекрасного…. — Но тут я остановилась, замерла, и замедленно в моей голове всплыла мысль: — Ты заставил меня это сказать, потому что я пьяна! — Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, хм, — хитро сверкнул глазками Дейдара. Теперь уже я сама вынужденно зажала себе рот рукой и, ещё больше побагровевшая, сделала попытку вылететь прочь из комнаты отдыха. Но в самый последний момент Дейдара поймал меня за локоть — и резко потянул на себя. Комната перед глазами закружилась, пол словно провалился… и я поняла, что сейчас полечу на пол… Но прежде, чем я разбила себе нос, блондин молниеносно соскочил с кровати и предотвратил инцидент. А пришла я в себя, когда поняла, что вцепилась в Дейдару мёртвой хваткой, уткнувшись носом в его ключицу. А он сзади придерживает меня под плечи и чуть пониже спины, удерживая от падения. Не передать словами, какой стыд я ощутила. Больше позор. Мне хотелось просто исчезнуть из комнаты, чтобы не ощущать себя пьяной дурой. Возможно, это был первый шаг к трезвости… пока мой разум снова не помутился и я не решила поблагодарить Дейдару за удачный фокус: — Даже раненый, а такой ловкий, спасибо, — пробормотала я какой-то бред, подняв голову и взглянув ему в глаза. — Рана? Жалкая царапка, хм, — надменно проговорил блондин. — Мне она совершенно не мешает. Уже спустя минуту я поняла, что между нашими лицами расстояние — какой-то несчастный дюйм! Мне стоило бы просто упасть в обморок и прекратить держаться за пышущий теплом торс, как за спасательный якорь. Но, кажется, теперь уже Дейдара не хотел меня отпускать. — Твоя рука не там, где нужно, — сипло проговорила я, удивившись, куда исчез голос. — Неужели? Эта? — Дейдара покачал правой рукой в воздухе, которой держал мои плечи. Издевается. Он даже не трудится сдерживать улыбку! — Нет, другая, — огрызнулась я и подумала сама решить проблему. Я перехватила его руку за запястье и беспрепятственно убрала её. Это показалось мне странным до сумасшествия. Разве вообще такое возможно? Дейдара бы не дался сам. Но, как бы то ни было, я всё-таки это сделала. И во имя сохранения наших с Тайлером жизней пора бы покинуть гостеприимное общество и отцепиться от блондина… Но в тот же момент, как моя ладонь оторвалась от спины, Дейдара резко увёл меня в сторону и пригвоздил к стене, не дав и шелохнуться. Внезапное нападение повысило градус опасности, и я точно поняла: пора искать пути отступления! — Ты уйдёшь, так и не сказав самого важного? — спросил он, стреляя глазками. На лету он поймал мою руку и с весёлым смешком добавил: — Всё как тогда, хм! От паники пьяная Оливия могла бы кинуться в вопль. И её услышали бы такие же пьяные Кисаме, Какузу и Итачи. А затем тут всего лишь началась бы бойня. Нет, такой вариант мне не подходил. Я могла бы вежливо попросить Дейдару отпустить меня… Но ведь он не отпустит?.. Тогда мне что же, всё-таки использовать первый вариант?! — А я закричу, — проговорила я как можно уверенней. — Кричи, — словно было всё равно тому. Меня сильно ударило ностальгией. И я поспешила забыть Дейдару в роли убийцы. — А если Сасори об этом узнает? Что тогда, а? Он рядом, он точно услышит! — Ну, Данна чуть-чуть рассердится, это правда… Но я умею убеждать, хм! Чуть-чуть? Это он про то, как Сасори угрожал мне отравленной иглой? Или его не посвящают в такие неважные детали? Или же это и есть то самое «чуть-чуть»? Вдруг дверь в комнату распахнулась, и ровный голос произнёс: — Хватит глупостей, Дейдара. Дейдара медленно, поражённо обернулся на Сасори, застрявшего в проходе. Терпеливым взглядом он скользил по нам обоим, и я думала, что от ядовитых игл его сдерживает ну разве что нежелание мусорить в собственных покоях. — Эй, Данна, вы что, подслушивали? — почти недовольно спросил Дейдара. «А ты как думал?» — таков был молчаливый ответ Сасори. И правда: как будто бы можно было оставить нас одних, без присмотра… Например, я могла бы прокрасться с оружием и учинить убийство, пока Дейдара слаб… Но на самом же деле ни о каком насилии речь не идёт, и Сасори рассчитывал как раз на то, что видит! — Оставь её, — повторил Сасори твёрже. — Если хочешь жить. Сасори не пришлось объяснять, что как только заметят моё отсутствие, дом наполнится кровью. Забавно, что мозги у Дейдары ещё работали и даже быстро сообразили последствия своих действий. А потому он быстро разжал тиски — и я выпрыгнула к подростку, словно бы он мог меня защитить. По правде говоря, рядом с ним было намного опаснее. — Убирайся, — совсем безмятежно сказал он мне. Как будто сдержался. Я исполнила его просьбу. Напоследок обернулась, чтобы взглянуть на Дейдару — и конечно же, он мне улыбался, так же нахально, как и тогда. Я бы ещё успела скорчить ему физиономию или что-то подобное… но Сасори прямо перед носом захлопнул дверь. Я даже не помнила, как добралась до комнаты. Ноги заплетались, пока я поднималась по лестнице, я почему-то думала, что моё шумное дыхание слышит весь акацукский состав. В голове гудело, а перед глазами всё ещё стоял голый по пояс Дейдара, по спине которого рассыпались золотистые волосы. Я проводила по раскрасневшемуся лицу, чтобы стряхнуть наваждение, но никак уже не выкинуть из головы случившегося. Даже руки, казалось, горели от прикосновений. Акацуки всё ещё пили. Пили и выли, как дикие звери. Если быть точнее — выл Кисаме, а Какузу что-то ему вторил. Тайлера я не засекла, да и решила не предупреждать о приходе. Сделаем вид, что никто никуда не уходил. Как только я, прокравшись в спальню блондина, рухнула на кровать и закуталась в одеяло, я понадеялась, что воспоминания выветрятся и забудутся со сном. Ведь это же реально? Это всего лишь падение, всего лишь случайность… Всего лишь глупые слова…
