Искусство - это затмение!

30 января 2019, 11:02 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Я проснулась со страшной головной болью. Тело ломило, и я чувствовала себя сломанной куклой. Уже жалела, что затеяла всю эту попойку с сакэ. Теперь любой звук я воспринимала как сквозь медный таз: звонко и с громоподобным эхом. Не представляла себе, какой стресс я получу, если кто-то завопит мне на ухо.       Ох, воды бы…       Это была всё та же комната Дейдары. Удивительно, что я спьяну не ушла куда-то ещё. Или же не сбежала признаваться в каких-то глупостях блондину… Хотя кто знает? Сейчас я не могу вспомнить в подробных деталях даже, что было прошлым вечером, когда мы с ним наскоро поговорили в подвале… Во всяком случае, всё самое плохое успел предотвратить Сасори. — Доброе утро.       Неожиданно для себя я обнаружила напротив кровати Тайлера. Он придвинул поближе стул и сидел, оперевшись на руку, в ожидании моего пробуждения. Дверь в комнату была открыта. — Что ты здесь делаешь?.. — Голос был совсем не похож на мой. Я прокашлялась в надежде, что станет лучше: — Ты разве не должен был быть у себя? — Итачи выразил желание остаться и вспомнить с Кисаме молодость, а там уже поздно было куда-то возвращаться, три часа ночи, — пожал Тайлер плечами понуро. — Ты же понимаешь, сколько раз мне мог звонить мой отец, а ведь Итачи отобрал мой телефон… Меня, наверное, уже ждут. Готовят смертный приговор. Я даже в какой-то степени рад, что слежу за тобой… — Ты следишь за мной? — переспросила я, не поверив своим ушам. — О да. Целую ночь за тобой следил. — Он увидел, как жутко у меня округлились глаза, и поспешил добавить: — Шутка. Кисаме был это. Ты знаешь, он выразил крайнюю степень недовольства слежкой за тобой по ночам, а ещё возложил всю вину на тебя… — Вину? — передёрнула я. — Я виновна в том, что он едва ли не порубал Дейдару в клочья? Он шутит, что ли? — Кисаме не совсем так выразился, — протянул сомнительно Тайлер, — но суть та же. Я о том, скорее, что ему был удобен ранний образ жизни: ванны, слежки, снова ванны… А сейчас нужно бесконечно приглядывать за тобой, пока Дейдара не оклемается. Надо это ему? Нет. Никому это не надо, вон, Какузу отказался сразу же… Всё-таки «это пустая трата времени».       Было слишком странно видеть Тайлера в качестве охранника. Я даже ущипнула себя, чтобы убедиться в реальности сих событий. Он и в самом деле выполняет это по своей воле? И тихо-мирно сидел всё это время, наблюдая за спящей мной, ничего не предпринимая? Серьёзно?       Я украдкой взглянула на окно, ныне закрытое. — Извини, Оливия, — не остался мой жест незамеченным от друга, — но сейчас я правда за тобой слежу.       Да это просто немыслимо! Он же не станет на их сторону, правда? — А кто следит за тобой? — огрызнулась я, сбрасывая одеяло с себя. — Видишь эту открытую дверь? — кивнул на неё Тайлер. — С зала всё очень хорошо просматривается. Например, я. Или открытое окно. А ещё оттуда замечательно слышен наш разговор. Если я изъявлю желание закрыть дверь, ворвётся Какузу и зарежет меня. Я не придумываю, он сам так сказал… Ах да, я ж шептать не должен, вот ещё что.       Я покачала головой: только проснулась, вижу Тайлера, а кошмар уже продолжается. — Как Акацуки? — спросила я. — После вчерашнего? — Скажу так: я единственный, кто из нас всех вечера остался трезвым, — обобщил Тайлер. — И все сейчас с похмельем?.. Все?.. — Итачи, знаешь, более-менее на ногах. Но это не удивительно, ведь он меньше всех пил. Если тронешь Какузу без его ведома или предварительного стука — может пырнуть! А вот что с Кисаме, я, если честно, не знаю… — То есть как это, не знаешь? — остолбенела я моментально. — Ну, — замялся Тайлер, — он так много выпил, что ему стало дурно… И он ушёл. На утёс вроде бы, но Итачи вечером его не там нашёл, а чуть дальше по берегу… Спящим… С Самехадой и чьей-то сёрфингистской доской… Итачи привёл его обратно, но он до сих пор спит. Нет возможности узнать… — Меня уже покидали силы от шока, что ещё один Акацуки пошёл по кривой дорожке, когда Тайлер неожиданно позитивно заявил: — По крайне мере, мистер Гэмбл не сообщал в криминальной сводке ничего подобного по этому району.       Я удивилась: — Мистер Гэмбл? Когда это ты ему позвонил? — Сегодня с утра. Я теперь регулярно названиваю ему, приучаю к своим навязчивым просьбам, — довольно изрёк Тайлер. — Вчера была бурная ночка. В три двадцать ночи в Christie's Carriage House Pub произошло убийство, вломились в пункт доставки еды и ножом убили ночных дежурных. Выпустили кишки. Ритуальные знаки прилагаются. Разворовали полки с едой. Ну, я полагаю, это был Хидан, нечего даже думать.       Чёртов маньяк! Уж лучше бы мистер Гэмбл просто посадил его за решётку! — А на этом ещё ничего не закончилось? — поняла я по тону Тайлера и побледнела. — А, да, — грустно кивнул тот. — Где-то в четыре на Ванкувер-стрит из частного дома в 911 позвонила пожилая женщина. Сообщила, что на её территории кто-то чужой, с холодным оружием, лица не видела. А когда приехала полиция, её нашли мёртвой. — Тоже зарезали?.. — Нет, — вдруг поразил меня Тайлер. — Она упала с лестницы, неудачно. Сломала шейку бедра, не смогла вызвать скорую и истекла кровью…       Я перекрутила услышанное в голове несколько раз, прежде чем повторить: да, это прозвучало действительно странно. Никакого кровопролития или ритуальных символов. Словно бы обычный и несчастный случай. Если бы не тот самый звонок. — Ничего не взяли из дома? — уточнила я.       Тайлер покачал головой: — Мистер Гэмбл сказал, что все драгоценности, денежные средства на месте, всё выглядит нетронутым. Только дверь открыта. Но если поступил звонок в 911, то есть вероятность подстроенного самоубийства. Правда, совсем нет никаких улик. Ни отпечатков на теле, ни каких-то следов… — Отлично обставленное самоубийство, — пробубнила я себе под нос. — Вот только излишнее, без причины, если ничего не украл… — Согласись, довольно странно? Мистер Гэмбл собирается перехватить дело, потому что оно кажется ему связанным с Хиданом. Правда, он совсем не сказал, что повесит убийство на него! Не к чему придраться: ни крови, ни ножевых ранений, ни ритуальных знаков… — Тайлер, прошу, — прервала я резко, — я не хочу говорить об убийствах или насилии. По крайней мере, не сейчас…       На самом же деле мне было интересно, что случилось с Кисаме во время его ночных похождений и до чего докатился Хидан, что ему пришлось подстроить суицид… однако забивать голову именно утром, только-только подняв голову с подушки, не хотелось. Моими первыми воспоминаниями были коварные объятья блондина, и сейчас от них никуда было не деться. Удивительно, что я позволила ему это повторить!       Просто позорище… Я ворвалась к нему как безрассудная идиотка, игнорируя угрозы Сасори, и плела какой-то бессвязный бред! Поразительно, что он оставил меня в живых!       Больше я туда не вернусь. Да и уверена, что Кисаме с Какузу не позволят этого сделать. Узнают, что я бегаю в подвал, как на свидание, — мигом порубят в фарш.       Я с трудом поднялась на ноги. В голове гудел рёв, как на автотрассе, мне снова хотелось повалиться в горизонтальное положение и забыться. Но это было бы непозволительной роскошью. Ужасно хотелось смочить горло. Казалось, я бы убила за глоток прохладительного напитка. — Знаешь, я всю ночь не спал, — вдруг ошарашил меня ещё раз Тайлер. — Бессонница. Страшная вещь, ага? — Не то слово, — подтвердила я понимающе, вспоминая, когда не могла и глаз сомкнуть с Дейдарой в своей комнате. — А как ты спала? Что снилось?       Я передёрнула плечами: — Какая-то чушь, я же была пьяна…       Тайлер закатил глаза и издал странный лошадиный вздох. Я непонимающе уставилась на него и нашла в его взгляде… требовательность?.. — И это всё? — продолжал вести он со мной диалог. — Ты просто не хочешь признаваться, какие интригующие картины в твоём воображении всплывали… Нет, правда, ты была пьяна, и всё такое, мало ли, что в твоём сознании творилось, во что вылилось…       Я уже вот-вот собиралась звучно поколотить Тайлера, безжалостно и не жалея крох энергии.       Но поняла, чего он хочет лишь спустя минуту. Хитроумный друг обходным путём, дабы злые Акацуки не подслушали, шифровал наши секретики. Что-то было в его идее, особенно учитывая запоздалое мышление с похмелья. Как я умудрилась ещё понять суть идеи?.. Только вот подозрительно, наверное, со стороны того же Итачи будет слышать примитивные разговоры о снах…       Хотя. Это же Тайлер. Этим всё сказано.       Но я ведь не могу за одну секунду придумать весь сон и зашифровать всё моё вчерашнее приключение — причём только то, что Тайлеру нужно знать! Ох, почему я вообще вчера пила?! — Да я не знаю, Тайлер, — в конце концов, сдалась я, охнув. — Просто какая-то чертовщина, Ван Гог пил чай с Геростратом*. Доволен?       Тайлер сглотнул подступившую слюну: — Правда чай?..       Клянусь, в этот момент я точно готова была убить Тайлера. Остановило наличие слежки, всего-то! — Просто чай, Тайлер, просто чай, — членораздельно повторила я, боясь, как бы этот дурачок меня правильно понял. — Закончилось на том, что заявился Калигула** и отправил Ван Гога восвояси, в Нидерланды. Дальше не помню. Содержательно, правда?       Конечно, думаю, Тайлер разобрался со всеми метафорами, да и рассказ у меня получился в некоторой степени спокойный, потому друг не выглядит таким… шокированным. Да если б знал, что я наболтала и как отреагировал на это Дейдара, уже б закатил скандал.       Но ничего. О произошедшем там, внизу, будут знать только трое. К несчастью: потому что у одного мальчишки очень длинные уши! — Хороший сон, — одобрил Тайлер, почесав макушку. — Только…. Гхм… Не пей больше так, как вчера, ладно? Чтоб сны такие не снились…       Поверь, капли в рот не возьму, пока Акацуки здесь!..       Если б в тот раз Кисаме увидел, что я его бутылкой хотела огреть, он бы оставил меня без рук. Оно мне надо?       После нескольких минут устойчивой позиции на ногах держаться было уже легче. Я прошла несколько шагов вперёд, к столику. Тут же удержалась, чтобы не потерять равновесие. Я даже примерно представляла себя со стороны: с подпухшими синяками на глазах, на полусогнутых, шатающаяся — ужас просто.       На столе была аккуратно приторочена к стеночке сумка Дейдары. Открытая. Я видела вывалившуюся белую фигурку из глины в форме птицы. Не сумев побороть любопытства, я склонила голову под таким углом, чтобы детальнее увидеть содержимое сумки. Ещё парочка мелких фигурок с крыльями предстала моему взору, в основном же там была белая вязкая глина.       Вовремя я остановила себя и не позволила притронуться к сумке. Хотя мне было любопытно, какие на ощупь глиняные фигурки ручной работы, я не могла брать их без разрешения Дейдары. И так понимала, что почти переступила черту. — Тебя проводить на кухню, может? — спросил у меня Тайлер, чем и вывел из ступора. — Ты же за мной следишь, да? — усмехнулась я невесело. — Значит, проводишь…       Однако я сделала ещё дну остановку: возле туалетного столика с зеркальцем в холле, на котором громоздились помады, крема и духи. Всё это барахло вдруг оказалось ненужным, когда Акацуки заявились в наш дом… Правда, сейчас я очень сильно нуждалась в своих духах, флакон которых едва ли не вылила на себя. Теперь я пахла резким жасмином, а не алкашкой.       На кухне нас поджидал Итачи. На столе были кинуты немытые рюмки, а также выпитые полностью до дна бутылки сакэ. Какой-то мелкий сор — возможно, от фруктов — был раскидан по поверхности скатерти и на полу. Тарелка со сладостями была почти пуста, остались только мармеладки на дне. Я, просто не глядя, схватила несколько штук и бросила в рот.       Пока я наливала себе воды из-под крана, он не сводил с меня пристального взгляда. Складывалось впечатление, что он уже заранее знал о вчерашнем вечере и собирался сдать меня с потрохами, как только проснётся Кисаме! — А что, Кисаме всё ещё не проснулся? — не нашлась, что спросить я, наливая вторую кружку. Первая зашла на ура! — Не стоит за него беспокоиться, — отрезал Итачи. — Я б только за него и беспокоился, — саркастически хмыкнул Тайлер. — За его здоровье, например. Вот сейчас мне гораздо легче, например. Я чувствую заметное облегчение, когда надо мной никто с Самехадой не стоит! — Тебе и Какузу хватит, — парировала я. — Вам стоит опасаться не их обоих, — вдруг сказал Итачи.       Мы оба обернулись к нему, не на шутку напуганные. Что он имел в виду? — Лидер-сама не потерпит неподчинения в любой его форме и действовать будет быстро и точно. Решите для себя, хотите жить вы или умереть.       Я думаю, мы оба изменились в лице, потому что чувствовали непреодолимый смертельный ужас и панику. Итачи прекрасно знал о каждом нашем шаге и собирался доложить обо всём даже не Кисаме — Нагато?! Всё потому, что мы со своим неподчинением выводим из себя всю систему дисциплины?! У меня просто не оставалось сил на гнев, когда я думала, что вдруг произойдёт, когда Акацуки под чётким контролем руководства начнут избавляться от всех свидетелей. Включая нас.       У меня тряслись поджилки, я просто не могла ни о чём уже думать.       Итачи медленно поднялся со стула и аккуратно подступил к такому же окоченевшему от страха Тайлеру. Но тот, завидев перед собой Акацуки, шарахнулся назад. — Нам пора, Тайлер-кун, — коротко изрёк Итачи. — Что, за Кисаме следить не будем? — брякнул друг. — Я повторюсь: вам не нужно беспокоиться за его состояние… Побеспокойтесь о своём.       Какая забота. Если бы только она была искренняя, а не с пассивно-угрожающими интонациями. — Тогда я пойду, — кивнул мне Тайлер, уходя в холл. — Удачи тебе, не попадайся больше под горячую руку Кисаме… И вообще не под чьи руки тоже…       Я махнула ему головой — скорее машинально, чем говоря ему таким образом сдержать обещание. Когда они оба ушли, меня от падения остановило только то, что я держалась руками за стол. Неожиданно для себя мне всё показалось вокруг несущим в себе опасность: спящие Акацуки, припрятанные ножи, вилки, даже самые обыкновенные стулья. Я боялась. Весь гнев как будто испарился после сна. Я просто не понимала, в чём причина страшной метаморфозы. Как будто какая-то магия!       Меня тревожило, что если и дальше так продолжится, я не смогу бороться со своими страхами. Не смогу выбраться из западни. И рано или поздно погибну от рук Акацуки. Кажется, я как будто близко к тому состоянию, чтобы забиться в угол и ждать прихода Конан или Нагато… на решение которых будет очень трудно повлиять…       Что на это вообще могло повлиять?..       За спиной послышался какой-то треск. Я обернулась — но там была лишь пустая кухня. Ни следа Какузу или Кисаме, решивших внезапно довести до сердечного приступа.       Я поворачивалась обратно, когда на шею вдруг легла ледяная сталь. — Не шевелись, — услышала я пронзительный шёпот блондина над ухом, — или я перережу тебе горло.       Дейдара оказался совсем близко, за спиной, словно возникнув из ниоткуда. Одной рукой он перехватил меня под талию, заблокировав руку, а второй держал лезвие у шеи. — Рылась в моей комнате? — В голосе Акацуки слышались стальные нотки. — Что?.. Я не… — Это было весело, не так ли, хм? Копаться по моим сумкам в поисках разоблачающих секретов? О, как тебе это понравилось!       Повышенные тона оглушили на мгновение. Я мотала головой, повторяя в полной неожиданности: — Нет, нет! Да с чего ты вообще это взял?       У меня и в мыслях не было шарить по сумке Дейдары! Если и взглянула, то разве это считается преступлением? А он? Он-то как прознал?! Не потому ли, что следил за мной?! — Знаешь, я просто не выношу вторжение в личную жизнь, хм, — процедил Дейдара — шёпотом, но, казалось, оглушающе громко. — Бесит! Давай-ка мы с тобой решим этот конфликт…       Я почувствовала, что блондин требовательно утягивает меня вперёд. Я запротестовала, но после похмелья содрать меня с земли было не такой уж сложной задачей. — Ты предпочитаешь истечь кровью здесь? — любезно осведомился у меня Дейдара, остановившись. Лезвие до боли впилось мне в горло. — Некому в этот раз будет выдраить твой пол, хм…       После вчерашнего… Я не могла поверить, что в Дейдаре как будто щёлкнул переключатель. Или мне снилось? Ущипнуть себя — и я проснусь?.. — Прекрасно, — зло выдохнул Дейдара, продолжая толкать меня в сторону подвала.       Я пыталась объясниться. Хотела, чтобы блондин выслушал меня, ведь я вовсе не собиралась вскрывать его сумку и выглядывать её содержимое. Да, я бы извинилась за своё несвоевременное любопытство… Стоит ли оно вообще смерти? Но блондин грубо затыкал мне рот, угрожая убийством на месте. И повторял, что мы обязательно продолжим наш разговор. Мне нужно только подождать.       Спускалась я по ступенькам на полусогнутых. Только Акацуки удерживал меня от падения. Мне думалось, что Какузу — или даже Кисаме — прекрасно слышали нашу беседу. Но им было только в радость, ведь я наконец-то могла погибнуть! К тому же, в их нынешнем состоянии они б и не подумали ничего предпринимать.       Никого рядом не было, чтобы помочь. Дейдара очень удобно дождался ухода Тайлера и Итачи, чтобы напасть.       Когда мы очутились внизу, Дейдара силком втянул меня в гараж. Помещение содержало в себе груды бытовых предметов, веками не прибранных, и сочетались с новенькой машиной, совсем недавно загнанной мамой по приезду. Свет здесь был приглушён.       Отличное место, чтобы убить. И кровь убирать не надо.       Оказавшись посреди всего кавардака, я стала размышлять, что скажу Дейдаре в первую очередь. И стоит ли оправдываться вообще? Да, должно быть, я поступила неверно, когда попыталась заглянуть в его сумку, а уж если ещё и у него на глазах… Откуда я знала, что он тайком следил за мной? А он действительно ревнив к своим вещам! Он в прошлый раз отказался уступать мне комнату для уборки — только для уборки!       Меня всю трясло и колотило от страха. Сейчас, должно быть, я выглядела ужасно уничижающе.       Подбородок блондина лёг мне на плечо. Горячая щека коснулась моей, и я застыла, как вкопанная. — Ты так трясёшься, словно бы я и вправду привёл зарезать тебя, хм, — проворковал Дейдара насмешливо.       «Словно бы» — эти слова стали рычагом, сняли предохранитель. И я почувствовала, как разливается жаркий гнев по всему телу. Эта фирменная насмешка, жестокая и никому непонятная — он просто шутил! Всё это — чётко спланированный сценарий! Он вовсе не злился на меня, не приводил убивать — он просто решил развлечься!       По мере того, как я познавала всю степень глубины идиотизма и чёрного юмора Дейдары, изменялось и багровело моё лицо. В этот раз, правда, от бурной ярости. Блондин это видел и только смеялся.       Нож у горла стал больше не страшен, и я без колебаний обернулась. Меня просто переполняла ненависть к Акацуки, который едва ли не довёл меня до последней стадии! Я была на грани! Чуть сердце от страха не остановилось! А ему понадобилось затевать эту самодеятельность — чтобы я и вовсе поседела от ужаса?! — Ты просто чертовски невыносим! — оттолкнула я Дейдару, которого мои слова даже не задели. В этот раз блондин был в майке, касаться его стало значительно легче. Мне было даже плевать, что собственные крики оглушали хуже ультразвука, и я кричала: — Что за тупая идиотская игра?! Я ведь поверила тебе! У меня чуть не случился нервный срыв из-за тебя! Клянусь, если бы у меня была хоть капля твоей жестокости, я бы убила тебя! Хоть сейчас! — Да, да, как же мне нравится! — радовался Дейдара, как ребёнок. Был счастлив, не замечал моего срыва и улыбался. Глаза его ярко сверкали. — Я просто в восторге! Поразительный, беспощадный гнев, подобный взрыву, хм! Когда ты злишься, ты становишься живой! Жемчужина творения!.. Я даже был бы страшно рад посмотреть, как ты в ярости бросаешься на Кисаме, ха-ха.       Жаль, ты не видел, как я кидаюсь на него с бутылкой! Ох, нет, беру свои слова обратно — какое волшебное счастье, что этого просто никто не заметил!       В голове звенело от целой тирады воплей. Я уже раскрыла рот, чтобы сорваться второй волной на Дейдаре… когда поняла, что в чём-то он прав. Хотя это была отвратительная шутка, она расшевелила меня. Я снова почувствовала сладкий вкус гнева на языке. Снова в воспоминаниях слова Акацуки вызывали в теле бурлящую дрожь — разве что, в моём-то положении, меня от неё могло расшатать и повалить на землю. Но зато я чувствовала это! И, как ни странно, способность воспламеняться, как спичка, меня успокаивала. — Нет, отойди, — снова оттолкнула я Дейдару помягче, когда он решил подойти повторно. Он в ответ подарил меня язвительную усмешечку. — Вы с Тайлером одного поля ягода, перед Какузу разыгрываете концерты… — При упоминании Тайлера блондина скривило. — Но ты просто псих. Я чуть не умерла от страха! — О да, вот именно, что от страха, хм, — тут же погас весь огонёк задора в глазах блондина.       Я проглотила новое возмущение, чтобы сосредоточиться на быстроменяющемся лице блондина. Он с интересом изучал, как ходили жевалки по моему лицу, прищурившись, и что-то словно бы про себя отмечал. Рука с лезвием повисла вдоль тела. — Что? — не выдержала я пронизывающего взгляда. — Почему ты так смотришь?       Смесь саркастической насмешки и странного любопытства заставляли сильно нервировать. В отношении Дейдары — особенно. — Странно, — заговорил он. — Я заметил это вчера — твой страх, когда я касался тебя. Забавно, что сегодня он и вовсе превратился в сущий кошмар, хм… — Надеюсь, ты осознаёшь логику своих слов? — огрызнулась я. — Ты на полном серьёзе обещал перерезать мне глотку. Услышь себя со стороны. — Скажи, ты боишься меня? — прямо в лоб вдруг спросил Дейдара. — Ты боишься, что я в один момент захочу избавиться от тебя, хм?       Я оторопела и в этот момент просто не знала, что сказать. У меня в голове стояла неразбериха. В последнее время я практически полностью доверилась Дейдаре, готовому на всё ради меня. И даже кинулась под Самехаду ради спасения его жизни. И в то же время я панически боялась, что у него сорвёт крышу: в моей памяти по-прежнему живы были воспоминания нападения в университете. Каждый тот раз, когда он приставлял нож к моему горлу, отдавался ноющей болью…       А недавнее предупреждение Тайлера словно капало на мозг. — Нет, не боюсь, — покачала головой я быстро. — Тогда чего же ты дрожишь? — оскалился блондин, глазами обводя мои трясущиеся плечи. — Да, я не люблю, когда лезут в мою личную жизнь. Когда-то твой любопытный нос таки добрался бы до этих игрушек. По мне, шутка получилась забавная, хм!       Хотя Дейдара и ухмылялся, я видела, как тяжело сжимается кулак с лезвием. Если сейчас я каким-то словом задену его и вырвется наружу агрессия, он может не сдержаться и полоснуть первого попавшегося. А этим человеком я и буду. — А что если, — заговорил Дейдара снова, и лезвие в его руке поползло вверх, — я и правда привёл тебя сюда, чтобы зарезать? Что ты тогда скажешь, хм?       Я отрицательно покачала головой, совсем не веря сказанному. — И что заставляет тебя так думать? Вера? Логика? Или просто надежда? Я ведь искусный подрывник, Оливия Морган, ты не представляешь, что у меня на уме, хм!       Игры Дейдары уже вот здесь были! Наверное, было бы правильно накинуться на него с воплями: «Давай! Режь!». Но у меня тогда просто взорвётся голова, а голос окончательно сядет… К тому же мало ли, вдруг согласится. — Не говори ерунды, — каркнула я недовольно. — Твои шутки заходят всё дальше и дальше. Не пора ли закончить? — Боишься? Желаешь уйти? Сожалею, — развёл руками Дейдара, — но я не могу предоставить тебе такой возможности, хм!       Собственно, всё, как я и говорила. Акацуки будто спланировал дождаться, пока я открыто признаюсь в своём страхе. — Я не знаю, — охнула я, потупив взгляд. — У тебя было столько шансов… Даже сейчас мог бы уже не церемониться и просто убить. А мы с тобой только и лепим дешёвые оправдания перед Кисаме… Со стороны, знаешь, это так ужасно смотрится… — Я могу играть с тобой, почему бы тебе так не думать? — снова ставил меня в тупик Дейдара. — Тогда это была бы гнилая игра. Но ведь… ты не станешь проделывать такой долговременный план? — Я хмыкнула: — У тебя в глазах столько искренности, ты такой же лицемер, как и я…       Дейдара промолчал. Я не могла найти в себе силы посмотреть наверх и узнать, что он думает и что у него на лице. Самой мне стало вдруг слишком неуютно находиться в одном помещении с блондином. — Но ты боишься меня, хм, — утвердительно изъявил Дейдара спустя время.       Я покачала головой: — Нет, это не только страх… Да, сегодня ты испугал меня до чёртиков, но наверное, тому виной Итачи и Тайлер, эта неразлучная парочка просто нагнала жути… Не бери до головы, я не о том! Понимаешь, что когда ты рядом, я словно… в ступоре? — Мне было тяжело подбирать слова! Подумать только, со мной такого раньше не случалось! — Я чувствую неловкость, и это просто раздражает… Я… Да, я не люблю слабость, не люблю даже это ощущение неловкости, словно бы меня подавляют… Кошмарно. — Будто бы я охотник, а ты — дичь, хм… — Фривольно, но близко к смыслу! — щёлкнула пальцами я и наконец подняла голову. Дейдара не смеялся и слушал меня очень внимательно. — Дейдара, я правда в последнее время по отношению к тебе стала чувствовать… совсем не то, что должна…. Я сперва видела в тебе лишь убийцу, но ты показал свои человеческие стороны, и потому я теперь… сконфужена… Ты знаешь, — вдруг засмеялась я, — гораздо проще подбирать слова на экзамене, а не когда объясняешь, что лежит на душе… У тебя это гораздо лучше получается. — Я не вижу смысла душить свои эмоции, хм, — отчеканил Дейдара беззлобно. — Если душа горит, то дай ей шанс засиять жарким пламенем и разгореться в масштабный взрыв! Мне же это и нравится в тебе: гнев и страсть — то, что горит и обжигает! Прекрасные и ужасные — как две стороны одного целого, хм!..       Я снова улыбнулась. Да, Дейдаре было гораздо проще выразить свою привязанность… Между чем как я металась от страха к безвозвратному доверию, и дальше… Дальше было нечто столь опасное, что можно было упасть — и никогда больше не вернуться к прежней жизни. Меня даже пугало, что подобное заставляет меня испытывать Дейдара — тот человек, которого я ненавидела некоторое время назад. И первый день, когда я скинула его с обрыва, казался мне лучшим днём в жизни…       Преодолев какой-то внутренний барьер, я протянула руку к щеке блондина. На левую сторону ниспадала длинная чёлка, и я поняла, что никогда не видела его лицо полностью открытым. Осторожно, словно волосы были из хрусталя, я приубрала волосы в сторону. Две пары ясных, светящихся изнутри огнём, голубых глаз смотрели на меня с удивлением.       Я поняла, что творю очередную глупость.       Стушевавшись, я быстро убрала руку назад, но в полёте её таки успел перехватить Дейдара — и тут же увёл вниз. Он прижал мою руку себе на грудь, прямо посередине. Горячая ладонь легла сверху, не давая мне отнять руку.       Я чувствовала. Чувствовала, как под майкой гулко бьётся сердце Дейдары. Так быстро, словно за ним кто-то гонится — как раскалённый молоток по наковальне! — Ты это чувствуешь? — спросил Дейдара серьёзно.       Я кивнула, завороженная жизнью, пульсирующей в груди — как заряд бомбы, готовой вот-вот взорваться… — Я не поблагодарил тебя за спасение жизни, — усмехнулся блондин вдруг. — Так унизительно для Акацуки… Но ты снова чуть не умерла. Знаешь… — Он стал сжимать мою руку, как будто боялся, что я её вырву. — Если Кисаме ещё раз поднимет на тебя Самехаду, я его подорву, хм. — Ты же это не серьёзно? — спросила я, приподняв бровь от удивления. А звучало очень даже решительно. — Ты узнаешь об этом первая, — загадочно ответил мне Дейдара.       Он и правда готов был сделать всё что угодно ради меня. И говорил это не в порыве эмоций, рвавшихся на свободу, в безумном восторге. Это было трезвое заявление, сильно смахивающее на обещание. Дико бьющееся, как в клетке, сердце будто вторило словам.       Я вдруг вспомнила, как ночью ранее Дейдара с горящими глазами сорвал с моих губ поцелуй. Тогда это показалось мне вульгарным и нахальным поступком расшалившегося Акацуки… Я просто не думала, что на следующее же утро кинусь его спасать от Самехады.       Подумать только. В его голове была мысль, что это мог быть его последний в жизни поцелуй?.. Да, он ни о чём не жалел…       Ни о чём. Ведь мы и вправду можем оказаться на смертном одре в любую секунду — даже в эту самую.       Тогда почему нужно тратить время на страх?..       За секунду я подтянулась к Дейдаре и едва коснулась его губ — так невесомо и быстро, что тут же отшатнулась, застав блондина в полнейшем смятении. — Я тоже не хочу ни о чём жалеть, — сказала я, осторожно вынимая руку назад. — И бояться я тоже не хочу… Но я не умру здесь — под крышей собственного дома! И я не хочу, чтобы ещё хоть чья-то кровь тут пролилась!       «Чья-то» — включая Дейдару. Наверняка он так и понял, только и усмехнувшись. Уверена, он бы предпочёл принять более решительные действия… Да, наверняка бы ещё через секунду он так и сделал — но я ловко змейкой увильнула назад к выходу, почуяв свободу. И упорхнула из гаража.       На самом деле я почти рассказала ему о том, что едва не бахнула бутылкой Кисаме. Он бы оценил. Но за свой длинный язык я бы точно поплатилась. * — Герострат был жителем древнегреческого города Эфес, поджёг храм Артемиды, чтобы его имя помнили потомки (356 год до н. э.) ** — на самом деле Гай Юлий Цезарь Август Германик, по прозвищу Калигула, римский император; испытывал яды на рабах, гладиаторах, знатных римлянах и т.д., хранил подписанные образцы в сундуке, а после его смерти сундук выбросили в море, и мёртвую живность ещё долго выносило на берег :)