Искусство - это затмение!

30 января 2019, 17:16 Виктория, Британская Колумбия, Канада

История Тайлера

      Узнав о загадочном звонке и подстроенном убийстве, Итачи немедленно пожелал посетить место преступления. Но после полудня разыгралась знатная буря, буквально сбивавшая с ног, и поэтому нам пришлось задержаться.       Я намеревался скоротать время за кружкой какао и домашними бисквитными пирожными, испечёнными мамой. На моё счастье, дома ни её, ни отца не оказалось, и убит я не был. Пока что. Они должны были вот-вот вернуться, и тогда я буду бояться не куная Итачи, а тяжёлого, как спортивная гиря, отцовского дипломата, которым он обещал меня покалечить за непослушание.       Итачи значительно полегчало. Убойная доза Actidose* и ледяной воды привели его в чувство, и совсем скоро Акацуки был как огурчик. Сидел за столом вместе со мной, но ни к одному пирожному так и не прикоснулся. Я видел, как в кристально ясных глазах отражается непрерывный механизм мышления. Итачи было не до пирожных. Но если б я попытался встать и сбежать…       М-да, было бы не смешно.       Я часто вспоминал об Оливии. О том, что она, лишённая всякого здравого рассудка, пошла в глубины подвала к парочке искусствоведов — и зачем? А, чтобы проведать подрывника, того, кто людей оценивает как сырьё для взрывов! Забота у неё такая была! Или даже больше! В такие моменты меня раздирало глубокое волнение, смешанное с кипящим гневом, и я нервно стучал кружкой по столу.       От Итачи не укрылось моё поведение. Вряд ли в его умную голову лезли такие пошлые вещи, недовольство новой партией Оливии. Но долго терпеть настойчивый стук он не стал: обратил на себя внимание негромким покашливанием, отчего я и замер, как в ступоре.       Правда, и это было на время. Я возобновил бренчание через минут пять, потому что теперь ко всему прочему примешались и мысли об оплате лечения за Нагато! А ведь я буду в доле. У Оливии уже нет денег, я точно уверен, с меня стребуют. Какузу сделает ради этого всё… А затем лидер вернётся в организацию и прикажет ликвидировать всю мелкую шушеру… — Тайлер-кун, — раздался вдруг ледяной голос рядом, — ты хочешь умереть?       Меня выкинуло из осиного роя мыслей, и я сосредоточился на пронзительно остром взгляде Итачи. И сосредоточен он был на мне.       Я поперхнулся ответом: — Что? Нет, конечно же! Зачем ты это спрашиваешь?       Достучался?..       Ради сохранения моей светлой головушки на плечах, я отставил кружку в сторону. Немного подумав, вообще убрал со стола к раковине и вернулся на место.       Итачи молчал. — Я подумал, — заговорил я первым, не выдержав молчания, — о том, что будет потом… То есть как только Конан и Нагато выйдут из больницы… Ты тоже об этом думал? Это поэтому с утра запугал нас с Оливией, а? И сейчас тоже… Нет, ну и кружка, наверное, тоже виновата, я просто нервничал, прости… Но я совершенно о другом… Ты считаешь, нас убьют?..       Из Акацуки и звука было не вытянуть. Он изводил меня своим студёным взором, пронизывающим до кости. Я чувствовал себя как под прицелом гранатомёта, готового выстрелить в любой момент! — Я полагаю, лидер-сама не захочет держать подле себя шпиона, позволяющего заложнице сбегать из-под наблюдения, — наконец и прогремел выстрел, сразив наповал железным фактом. — Ответ — да, убьют.       Итачи заставил меня пристыжено вжать голову в плечи, ведь всё-таки именно благодаря мне Оливии и удалось так ловко ускользнуть от пьяных Акацуки. Я сыграл ключевую роль в этом плане. И уже не мог заставить себя отшутиться, смело глядя в глаза Итачи, потому что…       Потому что однажды я очень плохо пошутил с Какузу, обойдя правила.       Сейчас я не знал, как реагировать на подобие угрозы. Перво-наперво, сообразил, что Итачи не нападает. Даже не пытается. Возможно, всё не так плохо?.. — Ты всё видел, да? — спросил я приглушенно. — Мы не собирались сбегать… — Кисаме было бы неприятно получить в разгар мероприятия бутылкой по голове, — снова огорошил меня Итачи, и на этот раз я просто выпал в осадок. — Нет, Тайлер-кун? — О, да это же чистая случайность, Оливия была не в себе! — схватился я за лицо, пряча глаза. — Мне повезло, что я был рядом и остановил её… Да если бы это случилось, от нас уже рожки да ножки остались! — Само собой. — Но ведь ты, Итачи, не рассказал Кисаме об этом! Да и вообще, меня что-то сегодня никто не пытался хладнокровно заколоть кунаем в спину!       Акацуки снова притворился глухим. — Об этом не знает никто, кроме тебя, это так? — озвучил я свои догадки.       И тогда Итачи молвил так холодно, что, казалось, воздух застыл вокруг нас: — Произойдёт большое несчастье, Тайлер-кун, если одному из вас удастся выйти за пределы дозволенного. Я надеюсь, ты всё-таки не станешь давать мне или Кисаме повод навредить тебе.       У меня пухла голова. Слова звучали столь угрожающе, что, будь это Кисаме, он уже с Самехадой произвёл качественное четвертование и был бы рад, как дитя! А что я должен думать, если Итачи скрывает от всей братии наш с Оливией выпендрёж? А потом ещё и угрожает мне смертью от своей же руки?..       Нет-нет-нет, мой мозг к этому не готов.       Заходясь от нервного напряжения, я схватил со стола пирожное и стал усиленно жевать.       Скорее всего, нас непременно убьют. Власть сменится, и каждый попадёт под раздачу: непокорная Оливия, я со своими махинациями и «ненужные» мистер Гэмбл и миссис Морган. Итачи даже не будет марать руки: я просто буду доживать свой век, пока не явится Нагато и Конан…       Резко хлопнула дверь, и я тут же подавился пирожным. В моём воображении взбудораженные моим долгим отсутствием родители, едва поспевая снять верхнюю одежду, неслись на всех парах в дом отчитывать нерадивого сынка. Итачи же хладнокровно смотрел, как я усердным биением в грудь стараюсь справиться с кашлем.       Однако я стал что-то заподазривать, когда услышал приглушённое девичье щебетание…       А через пару минут на кухню ввалились Мэдди и Клэр, чьи щёки раскраснелись от мороза, а волосы припорошило снегом, словно они засовывали головы в сугробы, как страусы. На их лицах блуждала тревога — но она враз испарилась, стоило сестрам заметить меня. — О, а вот и наш братик! — протянула Мэдди приторно-сладко, улыбнувшись и раскинув руки в стороны. — Он всё-таки решил вернуться в семью! Да, Клэр? — Да, Мэд, — кивнула та, покачав головой осуждающе.       Я потерял дар речи и всё что мог, так это откашливаться. Рядом с Итачи я выглядел посмешищем! — Смотри, он стопудово думал, что это наши мама с папой, надо было это видеть, — уже не сдерживала злого смешка Мэдди.       Но наконец-таки я избавился от крошек и, последний раз сипло кашлянув, выдохнул: — Извините, мои принцессы, что не отвечал на звонки. Я остался ночевать в гостях и забыл предупредить… — Ну, знаешь, есть такая штучка — «телефон» называется, — пустилась в объяснения Клэр, — можно и позвонить, предупредить… — Да, а то мало ли что, вдруг тебя местный головорез уже укокошил? — Взгляд Мэдди метал молнии. — Слышал о таком, старший братец?.. А, ну да, ну да, ты же у нас новости не смотришь, весь в делах, весь в заботах…       Я кинул мимолётный взгляд на Итачи: он внимательно отслеживал рукоплескания Мэдди и делал вид, что не прикарманил мой телефон. Сколько там пропущенных? Тысяча? О, да так и впрямь можно подумать, что меня Хидан отправил на тот свет. — Я бы не попался под руки такому идиоту… — пробормотал я про себя.       Но сёстры услышали. И — я был уверен — услышал Итачи. — Идиоту? — Мэдди с разбегу съездила мне по затылку. — Посмотри на себя, недотёпа! Вытащи телефон из задницы и убедись, сколько раз мы тебе звонили! А сколько раз мама! А отец? Ты же старший брат, а ведёшь себя хуже, чем мы! — Мы эсэмэску хотя б отправили, — фыркнула Клэр. — Да со мной ничего не случилось, к чему такая паника? — начал защищаться я. — Паника была вчера, дорогой брат, — усмехнулась невесело Клэр, — когда отец метался по всему дому от гнева, ведь наш любимый Тайлер не отвечал на звонки! А мать после звонков детектива Гэмбла накрутила себе и уже решила, что зарубили тебя где-то под забором!       Мы с Итачи одновременно насторожились. Я спросил: — А зачем мистер Гэмбл звонил маме?..  — Да какая разница, братец? Спрашивал, не знакомы ли мы с преступной физиономией, и появлялись ли в нашем доме за последние две недели незнакомцы! — И что она ответила?..       Я чувствовал, как заостряется аура убийцы совсем рядом. Появлялись ли незнакомцы в нашем доме?.. Что за провокационные вопросы у мистера Гэмбла? С какой стати он звонил не мне, а матери?.. Ах да, конечно, я забыл, что Итачи выключил мой телефон и тем самым заблокировав абсолютно все входящие, спасибо… — Тайлер, ты что, глухой? — несдержанно вскрикнула Мэдди. — Мы пытаемся разбудить в тебе совесть, а тебя интересуют какие-то звонки!       В самом-то деле, мои славные сестрички правы тысячу раз. Будь Хидан на моей улице, уже б и мокрого места не оставил, учитывая моё отношение к его религии. Я живой всего-то потому, что Итачи не спускает с меня глаз, да и моё перемещение ограничивается домом Оливии и моим. Иначе я бы давно решил прогуляться по всему городу, чтобы размять ноги, и попал под нож.       Могу себе представить их волнение. Но я беспокоюсь об их жизнях ничуть не меньше, каждый день. — Вы правы, — кивнул я понуро, обращаясь к обеим сёстрам, — я об этом не подумал… Я не хотел никого из вас взволновать, если б знал — уже отзвонился каждому… Такого больше не повторится. Потому что теперь я всегда буду рядом с вами, я защищу вас. — И раскрыл широкие объятия для примирительных извинений.       Секунду близняшки смотрели друг на друга мнительными взорами, а затем Клэр выдохнула мне в лицо: — Ты дурак, Тайлер!       И первой рухнула на меня, обвив мою шею руками, как питон. Мэдди последовала за ней секунду спустя, навалившись правее. Я был придавлен к стулу моими дорогими принцессками, задыхался от их любвеобильных объятий — и был счастлив! Счастлив, что они рядом, живые и здоровые, и не сердятся!       Я даже на какой-то момент забыл, что рядом со мной сидит Итачи, чей брат сейчас тренируется с Орочимару в совершенно другом измерении…       Но, повернувшись к нему, я обнаружил вдруг его место пустым! А самого Итачи в пределах видимости не наблюдалось! Да нет, покинуть место слежки он не мог, без паники!.. Хотя если б даже и мог, тут нужно было бы радоваться…       Но не успел я как следует посмаковать эту ситуацию, мне на плечо опустилась чья-то рука. — Нам пора, Тайлер-кун, — сказал Итачи так тихо, что я едва ли расслышал. — Нет, — помотал головой я, крепче обнимая близняшек.       Плечо тут же сдавило — будто бы то была не рука, а тиски механического бульдозера!       Я, разгневанный внезапной сменой настроения Итачи, резко развернулся к нему… Однако тот даже не взглянул на меня. Акацуки смотрел в сторону, даже не на входную дверь — куда угодно, казалось, но лишь бы не замечать меня и милующихся сестёр. Взгляд его блуждал.       До меня дошло, что Итачи хочет поскорее смыться от неприятных воспоминаний, нахлынувших на него. И какое лекарство может быть лучше, чем свежая буря в лицо!       Я уже собирался вставать, когда Клэр заподозрила неладное: — Только не говори, что снова собираешься сбежать! А как же родители? Не хочешь им сказать то же самое?       Мэдди вскочила и всем корпусом развернулась к Итачи: — А ты почему распоряжаешься нашим братом? Ты здесь вообще только гость, косплейщик недоделанный! — Мэдди, прошу, не зли его, — ласково попросил я сестрёнку, не зная, как Акацуки может отреагировать на грубость. — А твой дружок что, немой? Не может сам ответить?       Если он ответит, то нам это запомнится надолго. — Ты же проводишь с ним всё свободное время, — причитала рядом Клэр, — душу ему отдаёшь, а у него такое лицо, будто он… — Итачи, — фыркнула Мэдди надменно. — Да! Плаща не хватает только!       Я с ужасом слушал словесную перепалку возревновавших сестёр. Что-то да должно было привести Итачи в состояние нестабильности! — О чём ты с ним разговариваешь вообще? — Клэр подскочила к Мэдди и требовательно указала на Итачи маленькой ладошкой. — У него же языка нет! — Да, наверное, он просто нас боится, — захихикала Мэдди. — Эй, ты нас вообще слышишь?       Клэр вдруг смело помахала рукой перед лицом Итачи — и я едва ли не рухнул со стула, когда тот перехватил её тоненькое запястье. — Эй, — вспыхнула Мэдди, вскинув на Итачи поднятый кулак, — ты что творишь, придурок?!       Но Акацуки оперативно перехватил руку близняшки, не дав и прикоснуться к себе. Я тут же подорвался с места, намереваясь прервать насилие, но убийственно ледяной взгляд Итачи приковал меня к полу. — Глупость, — сказал он хладнокровно, почти не глядя на девочек. — Вы слишком юны, наивны и безответственны. Горазды надоедать другим пустой болтовнёй. Вы говорите о страхе? А сами боитесь собственной тени. Трусливо избегаете реальности, как комнатные растения. Вы готовы взять на себя ответственность за свои поступки? Когда придётся принять смелое решение, вы взглянете в лицо страха? Или же сбежите, подставив под удар всё, чем дорожите?..       Близняшки побелели, как мел. Без слёз на них было не взглянуть! Итачи давно отпустил их, но они так и не пошевелились. Глаза их были на мокром месте, и я моментом кинулся их утешать. Я гладил их по волосам, ласково прижимая к себе, и подыскивал слова для извинений «за друга».       Но вдруг Итачи поднял меня на ноги, утянув за плечо. Он не сказал ни слова — требовательно взглядом указал на дверь и дождался, пока я сделаю первый шаг. Молча проводил до самой двери и принялся торопливо одеваться. Узрев, что я обращаю внимание на шокированных обстановкой близняшек больше, чем на наши общие проблемы, Итачи стал доставать кунай… — Хорошо-хорошо, — пробормотал я, наскоро напяливая куртку и ботинки. Лишь бы не началась суета с кровопролитием…       Я даже не успел попрощаться с близняшками, так Итачи был скор. Он, вероятно, сильно сердился из-за выходок моих ненаглядных — но ведь они не знали, что перед ними не Итан-косплейщик! Как они должны догадаться, что это тот самый убийца, перед которым лучше не выпендриваться? А у Итачи нервы не железные.       Метель на улице продолжалась. Как только я вышел, меня окатило волной снега и ветра — такой, что чуть не сшибло с ног. Но Акацуки был сделан из цельного металла, на него такие фокусы не действовали, и поэтому он уверенно шёл вперёд. Бегло он потребовал указания направления и с тех пор шёл бок о бок, следя, чтобы я не сбежал. При этом заставляя идти с собой ритм в ритм. А шёл он быстро!       Так мы могли дойти до места назначения, не проронив и слова. Но я был слишком словоохотлив, и сейчас меня начала раздражать внезапная смена настроения Итачи. Я только-только помирился с близняшками, собирался утихомирить родителей, а меня просто выволокли за шкирку из дому! Плюс девочки теперь думают, что Итачи — буйно помешанный, похвастаются отцу, как я приду с ним обратно?       Я хотел сразу всё высказать. Мол, слушай, Итачи, ты же нарушаешь план, стабильное укрытие летит к чертям! Будь человеком и извинись перед Мэдди и Клэр! Они мои сёстры, и я за них в ответе! А психи Акацуки — это не для меня!       В конце концов, я не выдержал: — Итачи, стой, подожди, нам нужно поговорить…       Он не услышал меня.       Но я решил не останавливаться! — Итачи, это не дело! — говорил я, перекрикивая бурю. — Признай, что ты поступил неправильно! Ты знаешь, что в нашем мире рукоприкладство по отношению к маленьким детям карается статьями?.. Эй, просто послушай! Ты же нарушаешь легенду!       А ему как будто и плевать было. — Но Мэдди и Клэр просто шутили! — продолжал я оспаривать свою точку зрения. — Откуда им знать, что ты настоящий Итачи? Нет, правда, у нас это так принято — шутить, подкалывать друг друга… Они пытались подружиться! А в ответ что получили?.. — Я как будто говорил со стеной. Наконец мне это надоело, и я в сердцах выкрикнул: — Да как можно вообще сравнивать две разные эпохи? Мои сёстры никогда не будут такими, как ты!       Итачи тут же замер, как вкопанный.       Я быстро сообразил, что ляпнул однозначную дурость и захлопнул себе рот обеими руками. Кто меня за язык дёргает постоянно?       По спине бежали мурашки, ведь после того, что произошло у меня дома, Акацуки мог не сдержаться и полоснуть мне ножом по горлу. Я не хотел повторения с судом. У меня ещё были планы на своё будущее. Я старался держаться, чтобы не понести околесицу и ещё больше не усугубить своё положение. Впрочем, это было проще простого: аура Итачи просто замораживала любые порывы.       Вдруг он спросил: — На что ты готов ради семьи, Тайлер-кун?       Я не ожидал этого вопроса. Слишком внезапным он оказался. Но я всегда считал, что ответ на него простой… — На всё, — бросил я уверенно. — Да если ради них мне придётся броситься под поезд — я это сделаю!       Итачи уже развернулся ко мне и выглядывал в моих глазах искренность. Похоже, что нашёл. — Похвальный энтузиазм, — холодно молвил он в ответ. — А если же ради сестёр тебе придётся убить твоих родителей?.. Ты готов к убийству, Тайлер-кун? — Но при чём здесь это… — залепетал я, однако взгляд Итачи исподлобья быстро пресёк всю мою защитную реакцию. Я снова был не подготовлен к вопросу.       У меня не хватило смелости даже представить себе такую вероятную ситуацию, где мне пришлось бы пожертвовать своими родителями ради близняшек. Убить их. Эта мысль уже сама по себе уничтожала изнутри. — Нет, — сиплым шепотом ответил я, и завывание бури перекрыло мой страх.       Но Итачи, разумеется, прочитал по губам. — Ты не готов к убийству ради своих же сестёр — сможешь ли ты быть готовым к убийству ради чего-то иного? — говорил Итачи монотонно, пристально вглядываясь в меня. — Нет, Тайлер-кун. Ты слаб. Тебе не хватит сил защитить своих близких, а твоим сёстрам не хватит толка сбежать от опасности, когда та нагрянет. Поколение гуманности… Вы дрожите в страхе перед мыслью совершить убийство. Непреклонное табу, а тысячекратные нарушители всё равно остаются за решёткой живыми. Вы словно издеваетесь сами над собой, навязывая миру слабость и трусость… Как ничтожно.       Я почувствовал себя облитым грязью. Итачи смачно прошёлся по главному принципу современного общества, отозвавшись пренебрежительно и едва ли не с ненавистью. Но я почувствовал интуитивно, что причина его злобы вовсе не в этом. Сказанное — лишь накопившееся недовольство системой. Но раззадорило Итачи другое.       «Да, наверное, он просто нас боится».       Нет, ещё раньше… Намного раньше…       Итачи был уже зол, когда близняшки высказали своё беспардонное обвинение в трусости. Он был рассержен, когда попросил в первый раз, по-хорошему, покинуть дом. Значит, нечто сумело вывести его ещё в процессе моих извинений… Помнится, он тогда уже начинал мрачнеть, как туча, но я не думал, что это приведёт к такому…       Так что же?..       «Потому что теперь я всегда буду рядом с вами, я защищу вас».       О нет, меня в этой цепочке не хватало! — Я не говорил, что здесь все подобны мне, плохих людей очень много, — через некоторое время ответил я, — и многие из них используют огнестрел для развлечения. Но, к счастью, их не каждый день встретишь на улице. Всё-таки наши граждане ценят человеческую жизнь, свою и чужую… — И вдруг ляпнул: — И вообще, наш мир охватил бы хаос, если бы все оказались такими же мстительными, как ты или твой брат…       Тут я снова сорвал чеку с гранаты.       Итачи рванулся и припер меня к стене, под навес здания, прижав кунай к моему горлу. Пурга тщательно скрывала наши силуэты, однако улица была и без того безлюдна из-за погоды. Нас никто не увидит… — Я думал, мы договорились не касаться этой темы, Тайлер-кун, — чуть ли не по слогам выговорил Итачи. — Но ведь причина в нём? — буркнул я, чувствуя сильное давление на голой шее. Тут же пожалел, что не надел шарфик. — Ты видел, как мы обнимаемся с Мэдди и Клэр, вспоминал Саске и счастливые времена с семьёй… Я пообещал быть рядом с ними, прямо как ты когда-то Саске! Ты помнишь это, да? — Нет. Дело не в этом, Тайлер-кун. — Итачи сверкнул глазами, вероятно, выражая этим искромётное желание добить вредителя его душевного спокойствия. — Дело в обещании, которого ты не сдержишь.       Надеюсь, он всё-таки объяснял причину своего гнева, а не угрожал… — Но ты тоже его не сдержал! — тут же зацепился за слово я. — Ты обещал быть рядом с Саске — а что получилось?  — У Саске есть цель, он найдёт то, что ищет. — Ах да, эти ваши вечные разговоры о ненависти! Дело-то вовсе не в миссии, или силе, или какой-то слабости… — Я промолчал мгновение, подумав, а стоит ли говорить это Итачи так прямо в лицо…. Но таки не выдержал: — Да ты мог бы просто представить, каково было бы Саске, если бы у него был рядом старший брат, который направлял его, обучал и не позволял становиться на тёмную сторону… — Этот вариант уничтожает возможность Саске-куна превзойти меня, — отчеканил Итачи, отрезав мой монолог. Но кунай вдруг ослаб на горле. — Ты не понимаешь, Тайлер-кун. Случившееся — не результат просчёта, случайности или упорядоченных совпадений. Это — результат систематических ошибок в течение нескольких лет, повлекших каскад протестов и заговоров. Смерти были неизбежны. Вопрос — чьи именно. Саске-кун был чист, наивен, беспомощен — думаешь, он понял или оправдал бы предательство брата? Быть может, сейчас ему проще принять, что я выбрал благо Конохи, истребив клан? Так ты считаешь, Тайлер-кун?       Я снова промолчал, понимая, что не могу сказать ничего другого, кроме отрицательного ответа. Мне стало стыдно, что я вообще начал этот заведомо проигрышный спор. Я никогда не смогу полностью осознать жертву Итачи, именно поэтому в его глазах буду слаб и беспомощен.       Мимо на скорости проехала машина, и Итачи отскочил от меня, убрав кунай в карман. Я собирался извиниться за своё неосмотрительное поведение, но Акацуки опередил меня: — Твои извинения принимаются. С этого момента, Тайлер-кун, прошу не возвращаться к этой теме.       Как пожелаешь, Итачи! Мы уже сделали большой шаг вперёд: ты согласился поговорить со мной о Саске! Значит, мой план работает! Возможно, чуть позже, я узнаю и о твоём здоровье, мне нужно только время… Жаль только, что память у тебя такая замечательная, Итачи, ты хорошо помнишь обещания! Убил бы, вероятно, сегодня, если бы не душещипательная тема…       Не-а, в следующий раз уже не сработает.       Мы без прецедентов добрались до места происшествия, затратив на это уйму времени и мои кровные, ведь я не выдержал и попросил Итачи не ломать трагедию и добраться на попутке. Буря постепенно начинала утихать, и сквозь неё я разглядел невысокий двухэтажный домик, перекрытый жёлто-чёрной лентой.       Место убийства.       Но сейчас там было пусто и глухо, потому что буран распугал всю округу. Меня встряхнуло от мысли, что Итачи захочет снова пересечь ленту!       Ох, я просто пророк! Он это сделал! Он запросто пересёк ленту, как будто это была какая шутка! Уверен, совесть его не мучает. Что же, и в дом зайдёт? Он ведь понимает, что следы снега будут видны на полу? А если Итачи чего-то коснётся?.. Отпечатки снимут и начнут сравнивать и там, и здесь, и тут — и что-нибудь точно найдут!       Минуту, хватит паниковать. Он разве вообще собирается проникать внутрь? Даже таковым не выглядит, никакой инициативы!.. Он когда-либо инициативным выглядел?.. Хотя это совершенно к делу не относится! Что ему понадобилось у клумбы?       У меня не хватало духу целых три секунды. Затем я решил, что если я когда-либо и нарушил закон, то когда приютил Какузу у себя дома. Пересечь ленту? Легко!       Итачи сосредоточенно обходил местность, приглядываясь к фундаменту дома, временами стирая кое-где налипший снег. Я был несколько озадачен, ведь абсолютно не имел представления, что мы здесь ищем! Ритуальные круги? Их не будет, мистер Гэмбл отчётливо дал знать, что в этом доме совершён чистый суицид! И что бы делать кругам на стенах? А вообще — что можно искать на стенах и где-то внизу, в незаметном глазу месте?..       В какой-то момент Итачи просто замер под крышей, на каменной дорожке, припорошенной снегом. Он не двигался с места больше трёх минут. И чтобы не врасти в снег, закапывающий нас с каждой новой секундой, я полюбопытствовал: — Что мы искали?       Итачи как отрезал: — Не имеет значения, Тайлер-кун.       Да, я знаю, для него зайти за ленту — это пустяк. Но тут я собираюсь отстоять свои права! А заодно и выпытать настоящую причину нашего прихода.       Я решительно двинулся вперёд, к соседу по комнате, преодолевая злющий ветер — как вдруг резко земля ушла из-под ног. Затылок раскалился пекущей болью после сильного удара о каменную дорожку, укрытую невысоким слоем снега. Я и осознать своей глупости не сумел — просто лежал, отплёвываясь от снежинок во рту. Поскользнулся на льду? Откуда он?..       Ах, это даже не лёд… Это несколько резиновых собачьих игрушек, которые я впопыхах не заметил…       Итачи оказался рядом очень скоро. — На сегодняшний день достаточно сумятицы, — молвил он сухо, внезапно подавая мне руку. — Когда-нибудь, Тайлер-кун, твоё любопытство приведёт тебя к смерти. Поэтому постарайся в следующий раз проявлять меньше интереса к вещам, о которых тебе не рассказывают. Надеюсь, ты понимаешь?..       Нет, я не думаю, что он специально дожидался, пока я наступлю на эти игрушки… И подложить специально он их тоже не мог… Но мои намерения он разгадал без труда!       Я с опаской поддался помощи Итачи и через секунду уже оказался на ногах. Отряхиваясь, я всё краем глаза поглядывал на Акацуки, что тот собирался делать. Правда, в моём отношении он, видимо, и впрямь всего лишь подал руку… а не сделал небольшой аперитив, прежде чем пустить на фарш как свидетеля.       Возвращались мы обратно в гробовом молчании. Поскольку его слова звучали крайне убедительно, я решил сделать паузу и подождать, пока Итачи сам не расколется на совете у Конан.       Если, конечно же, меня там же и не оглушат — оба-то могут… * — аналог активированного угля