Глава тридцать шестая. Акацуки не вредно много шутить
8 февраля 2022 г., 19:44
30 января 2019, 21:27 Виктория, Британская Колумбия, Канада
В комнате отдыха переменилось всё. Стол был полностью оборудован под интересы Сасори, вместе с ёмкостями и, уверена, опасными жидкостями. В углу до некоторого времени были свалены пустые коробки. Сейчас они были заполнены странного вида деталями — предполагаю, что от Хируко, который, наполовину разобранный, стоял у стены. Куртка же Сасори, парадно-выходная, внезапным образом исчезла. Итак, я последовала совету кукольника и не зацикливалась ни на чём, кроме коробки под столом. Дейдара тем часом остановился около дивана, всем видом доказывая, будто способен превозмогать боль. Действительно, я, быть может, панику из-за обычной царапки поднимаю! В их мире и не такое приходилось переживать! От волнения и дрожи руки ходили ходуном, и я не сразу нашла бинты и бутылочку антисептика. — Успокойся. — Дейдара с наклеенной улыбочкой рухнул на диван. — Царапина, и всего-то, хм. — Скажи ещё, что тебе не больно, — ворчливо отозвалась я, заканчивая рыться и подхватывая всё необходимое под руки. — Ничуть! Он, должно быть, слышал, как я выругалась сквозь зубы, потому что следом последовал короткий, но глумливый смешок. Я подошла и присела рядом с ним, разложив всё рядом с собой. На ватный диск полилось столько спирта, что от его резкого запаха защипало в ноздрях. Аккуратно, едва касаясь краёв, я стала обрабатывать рану. — Тебе надо в больницу, — сказала я тихо. Да, я же прекрасно знала, что медик из меня никудышный. — Чепуха, хм! — морщился от дискомфортного жжения Дейдара. — Тебя как будто совсем не волнует, что будет с твоей рукой… Вдруг начнётся сепсис?.. Вата быстро пропиталась алым. Пришлось сменить. — А тебя волнует? — парировал Дейдара так едко, что я едва не выпустила из рук новый ватный диск. — Ты невыносим, — бросила я раздражённо, но почти спокойно, без истерики. Что можно было поделать с ним? — Я не хочу, чтобы ты получил заражение крови, а Сасори повесил вину на меня… Я умру самой худшей смертью из возможных за это… — Уже нет, хм. — Почему? — Худшую смерть тебе мог обеспечить только рыбоголовый, — продолжал глумиться Дейдара мне назло. И вдруг посерьёзнел, уставившись куда-то сквозь меня: — И, может быть, я, хм. Он уставился на свою вторую, целую, руку с непонятной мне скорбью. Пока я тщательно обрабатывала рану, я не сводила глаз с его лица. Удивительно, но он с такой стойкостью терпел боль… словно крошить её насквозь и вправду не впервой! Хотелось поподробнее у него выпытать, чем же он там занимался в своих мирах, но я решила, что пусть для меня останутся в тайне подробности убийства тысяч людей… И, как ни странно, слова Дейдары дошли до меня лишь с некоторой задержкой. Минуту или две спустя. Да, я всецело верила, что он может обеспечить мне славную кончину в адских муках — всё-таки первое покушение он именно в таком стиле и планировал! Но верить, что подобное повторится снова, очень уж не хотелось… От волнения ватка снова выпала из рук. Легче было просто опрокинуть кружку спирта и сполоснуть под водой. Было бы не экономно, но безопасно. Хотя я всё-таки не сделала этого. Окончила с очищением от крови, оставив около себя гору ржаво-красной ваты, и принялась за бинты. За несколько долгих минут очистки мы с Дейдарой так и не перемолвились ни словечком. Любопытно было, о чём же он думал. Я — о том, что наверху обрисовывается два трупа, и причём с утра ещё не было ни одного! Подумала внезапно о том, что вчера вечером Кисаме ещё дышал и резвился с Самехадой… Да, ему бы, наверное, даже «повезло» остаться и встретиться с Конан… если б не наши с Дейдарой тайные встречи. Довели бедолагу до нервного срыва — а там уже и Сасори спровоцировали… Скорее всего, это правда — то, что он сказал. Нет причин лгать. И я не знаю, ликовать мне или бояться ещё больше… Всё-таки у Сасори есть отличительная черта: внезапность… Чуть что не по нраву — лихорадка, удушье и смерть… — Сасори справится? — не смогла я выдерживать напряжённой тишины. — Перерезать Какузу глотку займёт меньше пяти минут, хм, — не без профессиональной гордости изъявил блондин. — Справится. — Тогда зачем же он дал нам полчаса?.. Дейдара промолчал, словно бы не услышав вопроса. Тогда пришлось продолжить мне: — Он мог бы сделать всё сам, а отправил сюда того, кому не доверяет… — Думаешь, за полчаса не управишься? Или же… — Дейдара ехидно стрельнул глазками так, что мурашки пробежали по спине, — волнуешься, чем занять оставшееся свободное время? От ядовитой, преисполненной скрытого смысла шутеечки блондина я поперхнулась воздухом и залилась краской. Случайно пережала бинты на руке, отчего тот, цыкнув, тут же прекратил искать мой взгляд. — Неужели совсем плевать?.. — На что? — не понял моей претензии Дейдара. — На товарищей. Кисаме и Какузу на пути в мир иной… Ритм жизни резко поменялся, а Дейдара продолжает вести себя как шут — и пускай даже ран на нём прибавилось! Он в порядке? — А, об этом, — сказал так, как рукой махнул, блондин. — Сдохли и сдохли, хм. — А ты недолго горюешь по соотечественникам, — каркнула я, горько усмехнувшись. — Я тебе уже тысячу раз повторял, что я не трачу время на скорбь по мертвецам, хм! Что случилось — того не воротишь! Всё просто! — Ты был их товарищем, — пыталась объяснить я, — работал с ними над одним и тем же… Дейдара презрительно фыркнул: — Я похож на того, кого удерживает только преданность? Я промолчала, побоявшись спросить очевидный вопрос. Наверное, я была готова к тому, что Дейдару будут удерживать собственные эгоистичные мотивы — например, искусство. Всё-таки он куда больше интересовался утерянными возможностями взрывов, чем распадом организации и лидером в больнице… — Я проиграл пари, хм, — вдруг сам выпалил Дейдара, отчего я снова едва не затянула бинт туго от удивления. — Даром не сдалось бы мне всё это иначе… Впрочем, — говорил он уже с кривой ухмылочкой, — искусство взрывов лишь усовершенствовалось со временем, расцвело в лучах моего великолепия, хм! Жаль, не довелось покончить с Учихой, пока был шанс, превзойти этого наглого выродка! — Ты об Итачи говоришь?.. — неуверенно моргнула я. — О нём, учиховском выродке! — Кажется, ты подобным образом и Тоби называл… Ты презираешь всех Учих? Или только Итачи? — А как думаешь, кому я проиграл пари? Он смотрел на меня яркими, изучающими глазами, кажется, ожидая какой-то определённой реакции. Сам по себе факт службы на спор поражал до глубины души… Но, судя по всему, Дейдара был достаточно исполнительным сотрудником, а значит — его эта работа нисколько не тяготила. По крайней мере, до истощающей ненависти к коллегам и быту с ними. Думаю, у него по-прежнему оставались возможности превращать всё на своём пути в кучу трухи и пепла, развевающегося на ветру… «Самосовершенствоваться»… Я полагаю, он бы и не бросил эту работу… — Ты не спросила, в чём заключалась суть нашего пари, хм. — А?.. — Я прервала мысль и, смутившись под пристальным взглядом, ответила: — Очевидно, что не шахматы… Это был поединок? — Разве что в одностороннем порядке, — хмыкнул иронично блондин. — Он был нечестным? — А когда это шиноби в бою приветствовали честность?.. С другой стороны, лучше было бы опозориться с Учихой, чем пойти против Данны в тот раз… Хм, нет, я бы не победил… Я улыбнулась уголком рта, вдруг подумав, как легко Дейдара относится к своему поражению, обращая его в какую-то шутку… Хотя сам же признаёт, что мог и пострадать. — Знаешь, я не смог победить ещё кое-кого… Прервавшись от бинтовки, я взглянула на Дейдару: он ухмылялся, игриво косясь исподлобья. Руки дрогнули, и бинт, скользнув, выпал на пол. Моток весело покатился по ковру и скрылся под столом, оставив после себя дорожку. Я просто выпала в осадок, глядя на практически оконченную перевязку и то, как блондин старательно пытается скрыть смешок. Окончательно вогнав меня в краску новенькой замашкой, он продолжил: — Ты повела себя как настоящий шиноби, когда дала отпор Какузу. Эта безумная, пылающая смелость, которая меня так восхищает, хм… Но если б он перерезал тебе горло из-за неё, я его выпотрошил, как моллюска. — Да, только из-за меня ты и оказался ранен, — напомнила я неловко. — Не смог защититься потому, что вмешалась я. — Это неважно, — отмахнулся блондин мягко. — Я мог быть уже мёртв, если б ты не отвлекла его, хм. Не зная, что ответить, я промолчала. Меня терзали догадки, что будет дальше. Телефон в кармане словно придавливал к земле. Казалось, если Дейдара внезапно обнаружит его, в живых точно не оставит. Думала о возвращении лидеров, которые предательству Сасори и исчезновению нескольких членов Акацуки не обрадуются. Начнётся расследование — очередное. А закончится всё наверняка нашим убийством. У меня кровь стыла в жилах от мысли от того, во что это всё выльется… — Что теперь будет? — спросила я тихо, взглянув блондину в глаза. — Нас убьют? — Ты этого боишься? — ехидно хмыкнул в ответ тот. — Странно тебе это напоминать, но ведь я всё-таки ваша заложница, и вместе со мной убьют как-минимум двоих. — Можешь не переживать на счёт своего дружка: Учиха сделает всё безболезненно! Дейдара выстреливал шуточку за шуточкой, снабжая всё саркастической улыбочкой, и был уверен, что сумеет отвлечь меня от грустных мыслей. Только без толку. Юмор Акацуки сильно расходился с моими представлениями об отвлекающих манёврах. Я поднялась с места и извлекла из-под стола укатившийся бинт. В стойком молчании я закатывала ленту до того места, где надо было сделать надрез. Ножниц в пределах видимости я так и не нашла, поэтому, хорошенько обдув от пыли, надорвала зубами. Бинт отлично сопротивлялся, и поэтому удалось мне это не сразу. Дейдара наблюдал за моими действиями, не проронив ни звука. Улыбка на его устах погасла, взгляд посуровел. Когда узелок под большим пальцем затянулся, он вдруг хмуро заговорил: — Кисаме был единственный, кто мог проболтаться Конан о твоём влиянии на меня. Тебя это не коснётся, хм. А мы с Данной всё обустроим так, что убийство этих двоих сочтут необходимостью. Да разве это сложно, когда этот членистоногий пользовался только рыбьими инстинктами, м? — Ты думаешь, Конан тебе поверит? — тут же поразилась такому шаткому сценарию. — Я уверена, она не глупая женщина, если занимает пост замлидера. Неужели она поверит, будто и Какузу, хладнокровный и спокойный, вдруг стал помехой? И конечно же, она ничего дурного не подумает, когда узнает, что единственный свидетель убийства — я, жертва! А убийцы кто? Правильно, «не-разлей-вода-искусствоведы»! — А ты можешь предложить идею получше? — так желчно спросил Дейдара, что мне стало не по себе. Нет, я не могла предложить ему идею — такую, которую бы он одобрил! Однако она у меня была. Я резко вскочила с дивана и замерла над блондином, глядя на него в упор. — Сдай их полиции, — молвила я решительно, выждав интригующую паузу. Оглушающее молчание сперва испугало меня. Но затем брови Дейдары поползли вверх, как от явного шока. Он отморгался, стряхивая с себя не только иллюзию, но ещё и явный бред спятившей жертвы. Уголок его губ дрогнул один раз, второй… … И наконец блондин захохотал, не сдерживаясь. А я стояла, как вкопанная, и не понимала, то ли встрять в его акт злостного издевательства над моим предложением, то ли действительно отрезвить себя мыслью, что я мечтаю о чём-то радужном. Отсмеявшись, Дейдара сделал глубокий вдох и спокойно заявил: — Нет, хм. Ну конечно же, нет! Я бы удивилась, если бы он одобрил мою идею. Однако если выбирать между его планом и моим, то полиция кажется мне куда более взвешенным решением! Он кинется прямо под кунай двум лидерам со своей гениальной отговоркой, а те и рады будут убить нас — всех оптом! Что если полиция получит анонимный звонок, что некие два пациента из больницы Ройал Джубили связаны с загадочными смертями? Их закроют сразу же, как выяснят, что у них отсутствуют документы. Ох, я платила за них со своей карточки, расследование снова наткнётся на меня… Ай, к чёрту. Совру что-нибудь. Не в первый раз. — Хорошо, — выдохнула я натужно, — тогда позволь это сделать мне. Уже когда хитрющая ухмылка Дейдары растеклась по всему его лицу, я заподозрила неладное. — Нет, — повторил он, щурясь. — Наш с Данной поступок нас не красит как Акацуки, но в какой-то степени он был оправдан, хм! Я не опущусь до крысятничества. — Не опустишься? Уверена, Кисаме был бы счастлив настучать на нас обоих! — Одно дело предотвращать предательство и смуты внутри организации, другое — бить кунаем в спину лидеру. У Кисаме было столько же причин изувечить меня, сколько же у меня — убить его, хм. — Теперь ты защищаешь его? — Я провела по лицу рукой, просто убитая железной логикой блондина. — И это после того, как он исполосовал тебя, как ростбиф?.. Ты имеешь хоть свою собственную, индивидуальную гордость? — Имею, — довольно ухмыльнулся Дейдара. — Иначе бы ты со мной не разговаривала, хм. Блондин вдруг вскочил и, резко утянув меня за собой, опрокинул на диван. Я упала на спину и не успела оглянуться, как Дейдара уже нависал сверху с едкой усмешечкой. Нужно было собраться с мыслями, но я никак не могла вспомнить, о чём мы говорили десять секунд назад. Зачем он вообще это сделал?! — Касательно моей гордости, — продолжал Дейдара необычайно воодушевлённо. — Я живу ради искусства — вот моя гордость, хм! Искусство требует жертв, лишь тогда воплощаются все оттенки и грани взрывной эпопеи! — Жертв?.. — Голос у меня охрип, и я прокашлялась. — Ты говоришь о Кисаме? Потому что он препятствовал тебе и твоему искусству?.. — А, я не совсем то имел в виду, — издал короткий, гадкий смешок блондин, на мгновение отведя глаза. — Но и его тоже, хм! Странные слова несколько насторожили меня. Сердце забилось чаще. — Скажи, Оливия, ты бы меня предала? — вдруг ни с того ни с сего спросил Дейдара. Его голубые глаза сверкали неподдельным интересом и острой насмешкой. Что-то ещё таилось в глубинах этих тёмных зрачков, что-то более опасное. — Что это за вопрос? — непонимающе хлопала ресницами я. — При любом удобном случае мышь сбежит из мышеловки, хм. А ты — сдашь нас полиции. Тебе удобно избавиться от лидера и Конан, правда? А от меня? — От тебя — что?.. Дейдара нагнулся ещё ниже, и мне в самом деле стало не хватать воздуха. Я почувствовала, как загораются фонарями щёки. — Я ведь могу тебя убить, хм, — с лёгкостью произнёс блондин, скрасив всё улыбочкой. Хотя мысли и туго ворочались, я всё же понимала, что о некоторых деталях сегодняшней истории лучше умолчать. Дейдаре не стоит знать, что я бы и позвонила в полицию прямо сегодня, на месте, если бы не задумалась о судьбе одного хвастливого блондина! Я нервно хохотнула, стараясь скрыть волнение. — Хватит, эта шутка уже не смешная… Но как только я попыталась оттолкнуть Дейдару, тот с завидной ловкостью перехватил мою руку и завёл назад, мне за голову. Вот теперь точно моё сердце скатилось куда-то в пятки! — Дело в том, что я тебе доверяю, — говорил Дейдара с какой-то подозрительной весёлостью в голосе. — Будет сильно обидно — получить кунай в спину! От тебя, хм! — Ты это из-за того, что я предложила сдать Конан и Нагато в полицию? — недоумевала я. — О, я же только потому, что они тебя пустят на убой, когда вернутся! Я забочусь о твоей чёртовой жизни, как ты этого не понимаешь?! — Забота, значит? — Ну конечно! Дейдара обождал секунду, а затем склонился ещё ниже, и наши носы соприкоснулись. Копна пшеничных волос опустилась мне на голову, защекотала щёки. Я изо всех сил вжималась в диван, но, кажется, это производило мало эффекта. Сейчас я жалела даже, что не могу толком двигать второй рукой в перевязке: резкие движения по-прежнему причиняли боль. — Хм, я верю тебе, — выдохнул блондин приторно ласково. — Без обмана — прекрасно! У тебя очень искренний взгляд. Мне это нравится, хм… Да, ты идеальна — искусство! Ни огрехи, ни ошибки, ни неточности, хм… Ложь — это огреха. А искусство с огрехами — это пустой и ненужный хлам. Хочешь знать, что я делаю с хламом? Как загипнотизированная, я помотала головой в отрицательном жесте. Но Дейдара, отведя несколько моих прядей в сторону, тихо прошептал в ухо: — Я его испепеляю. В этом мгновение моё сердце рисковало остановиться. Я присматривалась в совершенно ясные глаза Дейдары и пыталась уловить в них проблеск шутки… но она там просто отсутствовала! Однако я по-прежнему пыталась убедить себя в том, что он не станет «испепелять мусор» после тех слов, что говорил мне… Или после того, как я целовала его в подвале… — Хорошо, что ты не лжёшь, — повторил Дейдара, резко отстранившись, отчего в мою грудь поступил, наконец, свежий приток воздуха. — Значит, эта безделушка тебе ни к чему, хм! Целых пять секунд я не могла сообразить, к чему клонит блондин. Пока мне не пришла в голову мысль ощупать карман джинсов. И да, он был пуст! Никакого телефона, нажитого непосильным трудом! Разумеется, он был в руках у Дейдары, безмятежно подпиравшего дверь! И всё это время, значит… Он издевался! — Ты с самого начала знал, что он у меня, — процедила я сквозь зубы, исподлобья глядя на Дейдару. Приняв положение сидя, добавила: — С самого начала, и ты только решил поиздеваться, да?.. — Я же не идиот, — смеялся он мне в лицо. — Думаешь, я не прослежу за ходом твоих мыслей? Стащить с недобитого Кисаме телефон — плёвое дельце! С этим даже ты справишься… Предсказуемо, хм. — Если знал, то почему молчал? Зачем нужны были эти тупые шутки? — Хотел посмотреть на твою реакцию, — охотно ответил блондин. — У тебя же был ключ к свободе! Могла бы спрятать его получше, хм. Сказано это было с такой вредной и колкой насмешкой, что хоть сейчас его убивай. — Он был хорошо спрятан, только некоторые очень любят распускать руки без просу, — бросила я ядовито. Но Дейдара покачал головой, опровергая мои убеждения. — Я скажу ещё раз: у тебя очень искренний взгляд, — молвил он, хмыкнув. — Твоя паника заметна издалека. Кроме того, с какой радости тебе взбрело в голову сдать Конан полиции? Неожиданный прилив смелости, м? Я бы поспорил на мешок взрывной глины, что ты бы ещё вчера предложила мне сбежать, хм! — Ты не можешь быть в этом уверен… — Но я оказался прав! — Только я ведь не сбежала и даже никуда не звонила, — втолковывала я рассерженно. — Я минуту назад сказала, что не позволила б полиции забрать тебя. — Это совсем тут не при чём, — цокнул Дейдара разочарованно, словно бы мы говорили на двух разных языках. — Твой дружок находится с этим учиховским выродком, не здесь, и ни у кого из нас нет шанса ему помочь. Мы даже не узнаем, что его повязали, если таковое случится! А тебе и легче, минус один заложник, хм! Улавливаешь мысль? Такая идея, если честно, сегодня не приходила мне в голову. Но она поистине гениальна! Если бы всё получилось, Тайлер оказался бы в безопасности, а мистер Гэмбл рано или поздно размотал клубок заложников и добрался до нас. Поразительно, Дейдара, как ты меня переоцениваешь! Вероятно, я сильно забочусь об этом Акацуки. Он же правда допустил мысль, что я его сдам. — Тебе паранойя застелила глаза! — рявкнула я, уже готовая наброситься на него с кулаками. — Как ты можешь твердить о лживом доверии, когда только и ожидаешь предательства! После… после… — Я задыхалась. — Я всё объяснил, хм, — упрямо твердил Дейдара, скрещивая руки на груди. — Объяснил что? Ты ещё недавно так сильно ненавидел Итачи, что готов был его убить! А теперь выдрал у меня телефон из рук — только чтобы его инкогнито осталось нераскрытым! Точно так же, как и с Кисаме, который тебя почти на тот свет отправил! Поверить не могу!.. — По крайней мере, Учиха с того раза не пытался меня прикончить, — хмуро отчеканил блондин. — Да почему ты привязался именно к Итачи? — в конце концов, не сдержалась я в сердцах. — По твоей логике, я могла бы начать именно с него? Да чтоб ты знал, мне это и в голову не пришло! Но даже если бы — то нет! К чёрту Итачи! Пускай с ним Тайлер справляется! Я бы не думала, я бы сдала всех, кто в доме! — Лицо Дейдары побагровело, но инстинкт самосохранения прочему-то не сработал: — Ты вообще видел со стороны, что произошло сегодня? Это могло стать резнёй! С трупами, кровью и недобитым свидетелем! Кисаме уже каторга не грозит, ему повезло! Какузу я бы сдала, прямо сейчас и с песней, если ещё не отбросил концы! Он того заслуживает! Как и дружок его, кровавый маньяк! А Сасори — он обкалывал мою мать чёрт знает чем! Если до сих пор этим не занимается… Зачем мне Итачи, когда у меня на примете столько кандидатур?! — Замолчи! — вдруг сорвался на истинно яростный вопль Дейдара. В одну секунду он пересёк расстояние между нами, и в его вытянутой руке блеснуло лезвие ножа. Острие, запачканное красным, упёрлось мне прямиком в основание ключицы, однако стоило мне отступить шаг назад, блондин последовал за мной. И я почувствовала, с какой болью впилось лезвие в кожу. Его лицо было мрачнее тучи. Глаза горели неистовой яростью, а нож дрожал от еле сдерживаемой агрессии. Я не смела и вздохнуть, внезапно поняв, что переборщила с честностью. — Данна — человек, которого я уважаю большего всего, — растягивал слова Дейдара, сверкая гневом исподлобья. — Если по твоей вине его арестуют, я лично перережу тебе глотку, хм… — Губы его дрогнули. — Не вынуждай меня. Он говорил это с такой уверенностью, что я ни секунды не сомневалась: сделает. Дейдара заблуждался. К своему пари он относится гораздо серьёзнее, чем пытается выставить. И жизни членов организации — друзей, товарищей — будут дороже ему, чем жалкие пленники из нового мира… Я хотела извиниться, сказать, что на меня нашло лихо… но язык парализовало от ужаса, а в горле осел липкий ком. Даже сглотнуть не получилось. Внезапно пришла мысль, что недавно этот нож был воткнут в ту руку, которую я ещё десять минут назад перевязывала… И тогда совсем замутило. Чудом я справилась с накатившим головокружением, уловив последние обрывки фраз: — …следить за тобой. Поживее, Данна скоро вернётся, хм. Дейдара кивком головы указал на дверь, и я смутно поняла, что от меня требуется: выйти вперёд. Да, ведь Сасори обещал вернуться через полчаса… Ему наверняка и самому не хотелось бы в очередной раз быть свидетелем драмы… Проходя мимо Дейдары вперёд, я однозначно поняла, что примирительная беседа не состоится. Мой секьюрити не опустил оружия.
