Искусство - это затмение!

2 февраля 2019, 11:09 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Ещё до прихода Итачи всё пошло наперекосяк.       В тот самый злополучный день, как оказалось, приключения не подошли к концу. Поднявшись наверх, мы внезапно обнаружили Какузу — живого. И абсолютно пассивного к нападению! Дейдара, нисколько не стесняясь в выражениях, выразил своё недовольство недобитыми свидетелями. На что получил от Сасори недостаточно полноценные аргументы в защиту Какузу. Видите ли, он сможет стать тем самым защитником нашей стороны в случае, если Конан и Итачи не поверят в помешательство Кисаме. С его стороны очень любезно! Да, объяснял Сасори, ведь за сохранённую шкуру нужно было как-то расплачиваться!       Собственно, последнее и стало причиной ещё одной рьяной перепалки — на этот раз между искусствоведами. Кандидатура Какузу в адвокаты категорически не устраивала Дейдару. В то же время как Сасори всячески добивался его «прозрения» тем или иным доводом. Едва ли не вылилось в драку на кунаях.       Я была не в силах выносить очередной знойный вопль блондина и… попросту закрыла на всё глаза.       Да. В тот час мне вдруг стало плевать.       На мёртвого Кисаме под ногами. На Какузу, ныне живого и неизвестно чью сторону принявшего. На беготню кукольника и подрывника по столовой. Да вообще на всё.       Я… хотела покоя. Уж лучше б убили, и на этом закончили.       Но я не ожидала, что мой дом внезапно превратится в похоронное бюро для Акацуки! «Это для Итачи», — аргументировал Сасори. И на этом точка! Значит, труп Кисаме превратился в улику, которую черноволосый обязан был освидетельствовать, чтобы принять… меры? Что именно? Меня перекосило от ужаса, когда Дейдара на пару с Сасори заперся в подвале, чтобы «отредактировать» труп! Видите ли, он должен был соответствовать гениальному плану!       А план был прост. Итачи должен был уверовать в то, что Кисаме прикончил Дейдара в порыве гнева. Со слов блондина, подстроить это проще простого! А если Итачи что-то и заподозрит, то вряд ли докажет. Следов от яда в организме уже не останется, а орудия убийства — иглы — давно след простыл. Какузу, благодарный наш, подтвердит всё до мелочи. Оставался вопрос: какого чёрта Дейдара решил, что подставиться под кунай Итачи это отличный план?       Он объяснил. Дело в том, что свалить на случайную смерть будет мало того что трудно, так ещё и невозможно. Итачи мнительный тип, а у Кисаме хватит ума даже нетрезвому не бухнуться со скалы. А в открытое признание черноволосый поверит куда охотнее. Да, расспросит. Да, проверит. Но, возможно, обойдётся без насилия.       Но как только дело дошло до фактического, у меня случился инфаркт.       Итачи вынюхивал всё, как любопытная ищейка, и беспристрастно делал вид, будто ему плевать на смерть дружка! От признания Дейдары — ни холодно, ни жарко! На показания Какузу — плевать! На самом ли деле ему всё равно? Дейдара уверял меня, что он готов порвать виновника на мелкие кусочки — если, конечно, сможет доказать его причастность к смерти.       Потому меня кидало то в холод, то в жар, когда я представляла, как Итачи возвращается с подвала с заветной порцией улик. Огласит её болтливый язык Тайлера, а Итачи перережет Дейдаре глотку! Следующей буду я! Конец! Как же тяжело. Не могу успокоиться. На счету третье яблоко, а эта парочка не может и первой кружки чая добить! Мне бы успокоительного. — Кисаме сдох, а она нервничает так, будто он жив и её дружка готов прирезать, — с едкой противной насмешкой вымолвил Дейдара. — Действительно, хорошо, что хоть один из нас нервничает… — пробурчала я чуть слышно. — А стоит? Я всё устроил, как нужно, хм. — Как нужно? Ты правда называешь это «как нужно»? — завелась я с пол оборота, но, вовремя опомнившись, снизила тон: — Он тебя убьёт! Вернётся и убьёт, вот увидишь! — Не согласен, — встрял Сасори. — Не разумно со стороны Итачи бросаться в битву без видимых причин. Он будет выжидать. — Мне плевать! Он всё равно рано или поздно догадается! Не такой он дурак! — Тщательно сформированная легенда позволит потянуть время. А иной вариант обеспечил бы Дейдаре мучительную и не гарантирую, что быструю смерть.       Это я слышала уже тысячу и один раз. Хоть бы кто-нибудь предложил вариант с адекватным процентом шанса на выживание! Так все горазды отметать мой золотой вариант с полицией и мистером Гэмблом. А потом давить на Какузу с требованием благодарности за сохранённую жизнь и называть это «поддержкой». Но этот вариант не перестал быть безрассуднее! — Да вы оба психи, — каркнула я, подскочив к ним за пару шагов. — Если Итачи свяжется с Конан и доложит… — А ты, видно, заботишься не только о нас, но и о своей семье? — передёрнул Сасори. — Конан-сан избавится от вас так же быстро, как и от Дейдары, если прознает об измене, ведь именно благодаря тебе сея ситуация и произошла.       Ну конечно, во всём виновата Оливия. Валите всё на неё! Почему бы прямо сейчас не ввалиться в подвал к Итачи со словами: «Эй, эта девчонка спровоцировала меня на убийство моего сотоварища. Избавь меня от хлопот, а то у меня кунай на неё не поднимается!».       И проблем нет.       Я уже намеревалась вывалить на Дейдару весь свой ком накопившихся обид, когда вдруг заскрипела дверь в подвал, и на свет показался Итачи. За ним потерянно плёлся Тайлер, в упор глядящий себе под ноги. — Попрощался? — не переминул съязвить Дейдара, и я на том же месте чуть не убила его за гадкий язык.       Но, судя по всему, Итачи не был настроен на нападение.       И даже проигнорировал выпал Дейдары. — Оливия, тут такое дело… — Тайлер непривычно мялся, и это меня насторожило. — Нам нужно переночевать у тебя.       Меня оглушило хлёсткое дежа вю. — Что-что? — переспросила я сбито. — Это тебя труп надоумил, хм? — не унимался Дейдара. — Хочешь быть ближе к дружку, м, Учиха? — Нет, нет, это никак не связано с трупом! То есть, с Кисаме, — засмеялся нервно Тайлер, опасливо оглянувшись на Итачи. — На самом деле мы именно за тем и пришли к тебе — как-то после громкой новости не было времени сообщить… — Не томи, щенок, — вдруг резко оборвал Сасори. — Да меня из дома выгнали, Оливия! — в полном отчаянии вскинул руки Тайлер. И я была уверена, что почти увидела его искреннее раскаяние в… вине?.. — Знаю! Лишние! Но ты же понимаешь, отец меня и на пушечный выстрел не подустит! Ни меня, ни Итачи! — Чем ты ему насолил-то? — спросила я спокойно.       Взгляды недовольных Акацуки меня сильно настораживали. — У Итачи нет дома, — только и смог вымолвить Тайлер, беспомощно разведя руками. — А должен быть?.. — Само собой, Оливия! Он же не Акацуки, он мой друг Итан, а по легенде я его не устраивал у себя на ПМЖ! — И твой отец что, не поверил твоему красному слову? — спросила я непонимающе. Просто не верилось, что Тайлер с его-то языком не сумел убедить родителей. — Не обязательно же было водить отца на экскурсию в гости к Итачи. — Он потребовал точный адрес, — парировал Тайлер. — И в чём проблема? — Но откуда же я знаю, какой адрес называть? А вдруг там живёт знакомый отца? А вдруг дом на застройке? А вдруг ещё проверит? Не-не-не, дело — риск. К тому же, — добавил Тайлер, — отец спрашивал лично Итачи. И ему не понравился его ответ. — Твоему отцу никогда ничего не нравится, — тяжело вздохнула я. — И то верно! — Как удобно, хм! — расплылся в язвительной усмешке Дейдара, косясь глазом на Итачи. — Переночевать на нашей базе, используя семейный замес этого щенка… Может, нам ещё и похороны достойные организовать, Учиха?       Итачи ловко продемонстрировал блондину всё своё равнодушие, на которое был способен, подперчив капелькой надменного презрения в глазах. И если бы сейчас в руках Дейдары было оружие, он бы тут же затеял очередное рукоприкладство.       Хотя о чём это я? Акацуки без оружия? Такое может только снится.       Спасало нас, вероятно, только его удивительное здравомыслие, подсказывающее, что покушаться на Итачи — всё равно подписывать себе смертный приговор на месте. Ситуация едва-едва устаканилась. Пусть только попробует оборвать эту хрупкую нить!..       «Их база»… Уже и слух не режет… До чего ты докатилась, Оливия… — Знаю-знаю, прошу слишком многого, — перенял инициативу в свои руки Тайлер, потушив накалившуюся искру между двумя Акацуки, — тут все койки расписаны, мы с Итачи как собаке пятая нога, но ночевать на улице стрёмно. Я знаю. Я пробовал.       Не знаю, что смутило меня в этой ситуации больше. То, что когда-то Тайлер испытывал ночёвку на улицах Виктории, или же то, что Итачи крайне не понравилось сравнение с собачьей ногой. Хотя бы всё вышеперечисленное было причиной не выставлять этих двоих за порог!       Правда, в мотивах Итачи никогда не обходилось без двойного дна. Например, что мешало бы в душу ужаленному убийце искать компромат на одного бестолкового психа с модным хвостом? Если ему пришло на ум в лицо признаться Итачи, быть может, и о последствиях своего поступка он подумает сполна? Я бы не была так уверена, что черноволосый напрочь лишён смекалки и проведёт всю ночь у трупа в тревожной скорби.       Потому пауза с приглашением Тайлера на ночёвку несколько затянулась. — А мне плевать, где ты будешь ночевать, — перехватил инициативу быстрее меня Дейдара. — Хоть на улице! Но мерзких Учих рядом с собой я больше не потерплю, хм.       Он это сейчас серьёзно?.. — Не впадай в крайности, Дейдара, — мягко осадил его Сасори. — А он как будто ожидал от меня любезностей да доброжелательности! — Блондин едко метнул в Итачи взгляд, полный ярой ненависти. — Что-то я её не заметил, когда твой дружок пытался прирезать меня! Или когда этот придурок в маске лицемерил нам в лицо со своей шутовской ересью, хм! Все вы, Учихи!.. — Вместе с твоим ненаглядным Учихой пришёл и Тайлер, — вырвалось у меня негодующее, — и если ты думаешь, что я позволю другу остаться на улице, то очень глубоко ошибаешься!       Дейдара наконец опомнился и обратил всё внимание на меня. Глаза его сузились, брови хмуро свелись к переносице, и он, по-прежнему глядя на меня, вымолвил: — С каких это пор ты решаешь, кому остаться на нашей базе, а кому — нет? — С тех пор, как здесь родилась, — прорычала я в ответ. — Это всё ещё мой дом, и я имею такое же право решать, кто здесь останется.       С минуту Дейдара глядел на меня в немом ступоре, не соображая, какой достойный ответ выдать перед проверкой. Сасори же от неимоверной наглости пленницы, что удумала выставлять напоказ своё мнение на их собственной базе, будто случайно опрокинул кружку с чаем на пол. Какузу продолжал играть роль монумента.       Но меня уже и не колышело их мнение. Я готова была оспаривать законное место Тайлера в своём доме, даже если придётся снова подраться на ножах с Дейдарой!.. Чего, правда, сильно делать не хотелось, учитывая мой нынешний вид. Я-то, может, и не была для них авторитетом, но могли бы они хоть каплю поразмыслить над тем, как будет действовать Итачи, вышвырни мы его на улицу? В первую очередь он так и смирится со своим положением! Конечно же! Он сразу наведается в гости к Конан и доложит о наших идиотских выходках! А там уже и поминай, как звали. — Ладно. — Зловещий шёпот Дейдары как омрачил накалившуюся обстановку вокруг нас. — Будь по-твоему.       И тут же затихарившийся, как мышь, Тайлер издал возглас облегчения: — Ух, Оливия, а я почти смирился с ночёвкой в городском парке! Спасибо тебе, это всего на одну ночь, честно-честно!.. — Переночуешь в гостиной, напротив моей комнаты, — объявила я, и почти сразу же Дейдара подорвалася с места и, чеканя шаг, зашагал прочь из столовой.       Сасори провожал товарища долгим усталым взглядом, суть которого истолковать было не трудно: «Идиот». Устраивать какой-то бестолковый спектакль перед Итачи, когда на кону ценность нашей легенды — да он просто гений конспирации! Ещё и бесится, как истеричка, что я позволяю Итачи оставаться там, где ему, собственно, положено быть. Странно даже, что Итачи так хладнокровно на эту какофонию звуков реагирует… Хотя это естественно, за его ледяным равнодушием вполне себе может скрываться та ещё агрессия.       Надо бы у Тайлера спросить позже, добился ли он от Итачи эмоциональной разгрузки. — Я понимаю, Дейдара окончательно сложил с себя свои непосредственные обязанности надзора, если позволил себе с такой лёгкостью покинуть пост? — обратив всё внимание на нас с Сасори, поинтересовался Итачи.       Знал бы он, как часто переменчивый настрой блондина приказывает ему уединиться от «непосредственных обязанностей»! — Кисаме назначил за ней Какузу, — ловко отделался кукольник, едва не вызвав у того приступ тошноты.       Спасибо, удружил! Итачи ведь не будет противоречить решению недавно почившего друга! Небось, сделал это из вредности, что я им наговорила. Ничего. Позже отблагодарю. — Стало быть, девушка также была свидетелем нападения, — внезапно выдал Итачи, — коль скоро находилась под пристальным досмотром Какузу, не так ли?       Сасори даже и не пробовал отпираться: — Верно.       Итачи требовательно уставился на меня, буквально пригвоздив к месту цепким безучастным прищуром. Сасори отлично справился! Подставил Оливию! Хуже всего, что я отлично понимала: так должно было произойти. Каким бы ни был ответ на вопрос о телохранителе — тот или иной Акацуки — следующим обязательно последовал бы вопрос обо мне. Поскольку Кисаме в порыве своих психическо-панических атак не позволит Дейдаре оставаться рядом со мной, его кандидатура на пост секьюрити исключалась. Сасори бы в здравом уме не согласился на эту роль ни за какие коврижки, а потому оставался лишь Какузу. Как это ни прискорбно. Эти доводы кукольник озвучил мне вместе с намётками плана и, как мог, втолковал, что Итачи допросит мою персону в любом случае.       «Надеюсь, в этот раз у тебя получится быть убедительнее», — продемонстрировал тогда всё своё издевательское отношение к моей лжи Сасори.       Надеюсь и я. Ведь иначе смерти от руки Итачи бояться будет уже нечего… — Да, я видела, как всё произошло, — со скрежетом в зубах процедила я, старательно глядя куда-то за спину Итачи. — Я была вместе с Сасори и Дейдарой в тот момент, когда произошло нападение… Они спорили об искусстве, когда появился этот ублюдок и решил порубить нас всех за милую душу. Видимо, ему не понравилась наша идиллия, хм… — Я запнулась, ибо описывать подробности убийств и расправ не являлось частью моего портфолио. Хотелось проморгаться, но я заставила себя смотреть прямо в глаза Итачи. Выдала ровно и чётко: — Туда ему и дорога. — Должно быть, трудно было не вмешаться, с учётом недавних нестандартных инцидентов, — сумел-таки подлить масла в огонь Итачи. — Я и не говорила, что стояла, как дура в зрительном зале, — огрызнулась я немедля и метнула злой взгляд на негромко хихикнувшего рядом Тайлера. — Я пыталась помочь, остановить драку. А всё вышло только хуже… — Настолько, что без твоего непосредственного участия можно было бы избежать сего кровопролития?       Проклятый Учиха! Я скоро буду ненавидеть Итачи с такой же силой, как и Дейдара! Ему нравится постоянно намекать мне на то, где моё место и какие границы дозволенного я перехожу? Или он это у Сасори подрабрался обвинительных реплик в мой адрес? Почти слово в слово сказал же, только интонация другая.       Аж до дрожи в коленях доводит. Почти как угроза звучала.       А Сасори рядом со мной только и делал вид, что всё так и было, верьте этой нахальной девчонке, которую я на дух не переношу. Его показное равнодушие — такое же стабильное, как и море в штиль — не могло дать мне ни одной подсказки, как действовать дальше. Приходилось импровизировать! — Может, и можно было, откуда я знаю, из-за чего спятил Кисаме, — в тон Итачи съязвила я. — Чего вы от меня хотите? Раскаяния? Сочувствия? Или, может, извинений? Или может, Дейдара поступил неправильно, когда дал отпор этому мерзавцу? Нужно было просто стоять на месте и ждать, пока он нас на части порубает?! — Воу, полегче, Оливия, — под руку влез Тайлер, делая примирительные пассы руками в воздухе. — Итачи ж совсем не это имел в виду!.. Не это же, верно?       Итачи долго затянул с ответом. Ждал, пристально вглядываясь в мои честные ясные глаза, буквально переполненные праведным гневом на ещё одного Акацуки, винившего меня во всех несчастьях мира. В целом, я почти ни о чём не солгала. Упоминала ли я имя Кисаме во время маленького пересказа нападения? Нет. Использовала ли я уклончивые ответа? Конечно. Были ли мои пожелания смерти Кисаме искренними? О да, несомненно!       Вот пускай Итачи и обходится этой недосказанностью. Если ему понадобится расспросить в красках и деталях, что же там такого произошло, пусть обращается к парочке искусствоведов! Один из них уже на прямой линии, готов отвечать на вопросы.       Как же они мне все дороги со своими эскападами… — Верно, — наконец-то ответил Итачи, отведя взгляд в сторону.       Что-то неубедительно.       Я уже было понадеялась, что допрос окончен, сейчас черноволосый пожелает уединиться в печали где-нибудь в зале, но, на наше общее несчастье, его было не угомонить: — Исходя из слов девушки, на месте преступления помимо Кисаме было задействовано четверо, каждый из которых находится в этом доме. Предположим, роль Дейдары ясна. В таком случае, в момент нападения какими действиями были твои, Какузу? — Он бросил на того равнодушно испытывающий взгляд. — Как член организации чью сторону ты принял?       Сасори предопределил и эту ситуацию. Однако Какузу, в отличие от меня, в инструкциях никак не нуждался… — Я не вмешивался в их детские забавы, — произнёс Акацуки с такой интонацией, будто вот-вот готов был послать всех нас куда подальше. — Хо, Какузу, а что такое тогда «недетские» забавы в твоём понимании? — снова нарывался на нож Тайлер. — Подойди ближе, малец, и узнаешь.       Когда-нибудь он всё-таки приобретёт инстинкт самосохранения. Потому что дразнить сейчас Какузу — всё равно, что напрашиваться на внезапную хладнокровную расправу. — Пока ты не спросил, что делал я, — заговорил Сасори, — отвечу сам: я был на стороне Дейдары. Надеюсь, ты не удивлён? — Было бы странно, если бы это было не так… — снова возник Тайлер, тихо бурча себе под нос нечто нечленораздельное.       Акацуки на его трёп обращали мало внимания, вместо этого устраивая молчаливые перепалки взглядами. Я была почти уверена, что Итачи слабо верилось в такое неправдоподобное разделение сторон, и будь у него его гипнотическое видение, он бы быстренько вытянул из нас всю правду, которая ему так нужна. Но упрямый, спокойный, в меру безучастный взор Сасори старательно убеждал черноволосого: «Всё так и было».       Иначе говоря: «Что ты мне предъявишь? Какие у тебя улики?»       Самое смешное, что Какузу заранее отказался участвовать во всех этих игрищах, и в том случае, если Итачи спалит нашу «чёрную» схему, этот змей быстренько переобуется и даст показания, будто это мы его принудили под давлением солгать. Под давлением! Как будто ему пять лет…       Но Итачи ему поверит. Сасори хоть и не Кисаме, но с иглами в обнимку уговорить может любого. — Вопросы?.. — чуть вскинул бровь Сасори, в ожидании следующего вопроса Итачи.       Я почти поверила в то, что наш допрос не кончится никогда. Однако когда Итачи заговорил, у меня едва не отвисла челюсть: — Нет, это всё, что я хотел знать.       У Тайлера тут же созрел вопрос, погасший буквально за секунду, только-только Итачи развернулся в его сторону. Ещё мгновение спустя он уже покорно плёлся за его спиной, понуро опустив голову к груди, а я всё гадала, в чём же проявились способности лютой дрессировки Акацуки. Если не в угрозе жизни родственникам, то не знаю, как можно было усмирить Тайлера.       Обязательно поинтересуюсь у него о такой маленькой детальке. Конечно, если Итачи не будет мельтешить рядом. Чуть позже. — Твои актёрские навыки оставляют желать лучшего, — страшным шёпотом произнёс Сасори, обращаясь ко мне одной, когда парочка гостей снова скрылась в подвале. — На месте Итачи я бы уже приставил тебе кунай к горлу и вытряс всю правду. — Простите, заранее не репетировала, — едко осклабилась я.       Посмотрел бы он на себя со стороны! Как будто бы его кислая немногословность звучала намного убедительнее.       Как только я убедилась, что Итачи не собирается возвращаться, с меня словно гора с плеч свалилась. Допрос был окончен. Первый этап пережит. Сердце готово было разорваться от страха, что придётся трястись за свою шкуру, ожидая, что Итачи решится на непредсказуемую ночную вылазку, но я только пыталась себя угомонить: он не такой садист, как Кисаме. Он не станет.       Глупости. Конечно же, станет. Всё-таки у Акацуки свой кодекс чести, морали и принципов, поэтому если ему понадобится отомстить за убитого друга… вряд ли Итачи что-то остановит.       Ох, зачем я снова об этом думаю…       Проклятье, пытки, угрозы, страх смерти… Я так от этого устала… — Он же всё равно догадается, — устало протянула я, массируя висок. — Мы как в ожидании казни. Глупо же разводить дурость прямо у него под носом … — Я могу сократить время твоего ожидания, — недобро оглянулся на меня Сасори. — Валяйте, трупом больше, трупом меньше…       Я прошла мимо кукольника, профильтровав его второсортные угрозы мимо ушей. Все мы прекрасно знаем, что пока здесь Итачи, он и пальцем меня не тронет. Ну, а что будет днём позже… Что же, за языком я никогда не умела следить, но я дико перенервничала и не могу здраво соображать. Быть может, он мне даже простит моё своенравное поведение.       Но если выбирать, то лучше быть убитой Итачи, чем Сасори. Первый-то наверняка не страдает пристрастиями к ядам, а умирать, как Кисаме, в трёхдневной агонии я совсем не хочу.       И тут внутри у меня всё похолодело: дошло до того, что я выбираю того, от чьей руки хочу умереть. Замечательный день!       Тогда почему не от руки Дейдары?.. — Куда направляешься?       Я вздрогнула, увидев затаившегося в тени камина подрывника. Как почувствовал, что о нём думаю! Скрестив руки, он острым прозорливым взглядом наблюдал, как я устало плетусь к лестнице, дабы вернуться к себе в комнату и свернуться там калачиком на кровати. — Так мы разговариваем? — Я вскинула бровь, удивлённая, что блондин завёл со мной диалог после внезапного приступа агрессии.       Вместо ответа Дейдара кратко кивнул головой, будто подзывая к себе. Я быстро оглянулась на Сасори — и уже не обнаружила того на прежнем месте. Какузу наблюдал за моими телодвижениями с усердием надзирателя, роль которого ему навязали. Презрение и отвращение в его глазах застилала пелена медленно тлеющего гнева.       Оказавшись в двух шагах от Дейдары, я услышала претензию: — Какого ты позволила этому трусливому щенку остаться на нашей базе?       Сказано это было тихо, но внятно, грубо и с откровенным недовольством. Сведённые к переносице брови Дейдары говорили совсем не о том, что его устраивает моё решение. Впрочем, я об этом догадывалась. — Тайлер — мой друг, — повторила я для особо одарённых. — И что за дурацкая затея у тебя — выгнать их обоих за порог? — Чем она плоха, хм? — Хотя бы тем, что среди этой парочки есть Итачи, тот, кто устроит нам всем жестокую пытку кунаем, если поймёт, что мы вышвырнули его из дома, чтобы скрыть улики!       Я старалась слишком не повышать голос, но эмоциональность брала своё. — А по-твоему, я должен был радушно жаловать его присутствие? — гнусно хмыкнул Дейдара. — Но не посылать же его на все четыре стороны, — уже рычала я сквозь зубы. — Хм, он бы ни разу не поверил, если б я благословил его на ночёвку, хм! Подумай дважды, прежде чем нести бред. — Это твои поступки похожи на безумие! Итачи должен понять, что мы доверяем ему, если позволяем ночевать на месте преступления. Твой план всё равно полон несуразицы и глупости, которую Итачи раскусит рано или поздно! Так хоть можно усыпить его бдительность, а ты… — Итачи здесь вовсе ни при чём, хм, — изъявил вдруг Дейдара так злобно, что моя речь оборвалась на полуслове.       Я смотрела на Дейдару и не узнавала его. Если б он хотя бы запричитал, закричал в своей истеричной манере или ядовито засмеялся, то я бы поняла, что он действительно злится. Но настоящая злоба была чем-то… другим. — Ты слишком доверяешь своему дружку, — заговорил Дейдара чересчур серьёзно, и от его слов что-то в моей душе пошатнулось. — Что бы ты ему растрепала, если б он спросил тебя о происшествии? — Зачем ты спрашиваешь об этом? — парировала я, не видя толка в этом вопросе. Я совсем не хотела отвечать. Какое ему дело о том, чем я делюсь с Тайлером? — А что бы растрепал он из сказанного тобой Итачи?       Я замерла, шокировано хлопая глазами. И в непонимании взирала на Дейдару, ожидая, что он всё-таки посмеётся и объявит сказанное одной большой шуткой. К сожалению, этого не происходило. — Нет, — наконец с трудом выдавила я, — Тайлер бы этого не… — Если б я прижал кунай к горлу твоей матери, ты бы выложила мне всё, что держит в своей пустой голове твой дружок, хм, — усмехнулся Дейдара краешком губ и тут же, увидя моё выражение лица, добавил: — Заняться мне нечем, как слушать его пустозвонную чушь.       Я помотала головой, смахивая оцепенение, и тут же выдала: — Тайлер кто угодно, но не предатель, он не станет на меня стучать! — Ну конечно, это же не этого тупицу дважды чуть не грохнули, – продолжил язвить Дейдара. — Это же не у него куча родни, за которую он трясётся ежедневно! И да, Оливия, это из-за них мальчишка согласился стать информатором Акацуки, хм! Ему так и не хватает кого-нибудь сдать! — Я повторяю ещё раз, — повысила голос я, подойдя к Дейдаре вплотную, — Тайлер не станет на меня стучать! Заруби это себе на носу! Он сделает всё, что угодно, но выкрутится! — Что, даже если на кон будут поставлены жизни его любимых детишек? — Дейдара смотрел на меня снисходительно, как на наивную идиотку. И в то же время — совершенно серьёзно, будто от этого разговора зависели наши жизни. — Даже если… — А ты бы поступила иначе?       Я замолчала, вдруг осознав, что то, что недавно пошатнулось в моей душе, надломилось окончательно.       Как бы я поступила? Я бы сдала своего друга ради того, чтобы защитить мать? Ради того, чтобы спастись самой?..       Почему Дейдара вдруг оказался таким правым, когда заговорил о близняшках и родителях Тайлера. Моя мать уже в руках Акацуки, а ему всё ещё есть, за что сражаться. И он бережёт это сокровище, как может. Вероятно, сделает всё, чтобы с ними не произошло то, что сейчас происходит со мной…       Но я не хочу в это верить. Нет. Не хочу. Тайлер, да, стал прихвостнем Итачи и расследует дело Хидана, но не стал бы он грязно закладывать мои секреты ему. Я уверена.       Так ничего и не ответив, я отвернулась от Дейдары и собиралась было покинуть зал, как вдруг он успел перехватить меня и задержать. — Хочешь поспорить? — предложил Дейдара мне, стреляя глазками, тогда как его перебинтованная рука сжимала моё запястье. — Учти, проигрыш будет дорого тебе стоить, хм!       Я понимала, почему мнительный Акацуки так настаивает на потерянной чести моего друга, но очередное пари было чем-то за гранью. Его стремление было поистине невероятным! Но отлично! Если он так верит в свою правоту, не буду его разочаровывать!       Я не колебалась ни секунды: — Ты дал мне отличную возможность отыграться, идёт!       И поскольку рядом не было бы того, кто разрубил бы наше страстное и не второе по счёту рукопожатие, пришлось рубить Дейдаре. У кого-то, однако же, со второй рукой были по-прежнему технические неполадки.       В предвкушении победы, я побрела наверх, где-то на второй ступени обнаружив, что неслышной тенью ко мне присоединился и Какузу. Но у меня уже был совсем другой настрой! Усталость хоть и была, но нервное напряжение как рукой сняло!       Выиграть у Дейдары пари — это была бы фантастическая новость!       Только бы Тайлер не подвёл…