Искусство - это затмение!

2 февраля 2019, 17:56 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Удивительное дело, но, вопреки моим ожиданиям, день прошёл даже чересчур мирно. Итачи больше не стремился выдавить правду клещами и не лез в душу со своими животрепещущими расспросами — нет. Уединился в зале с незамысловатым требованием о тишине и спокойствии, которое ему тут же подарили, и был таков. Я бы сказала, что Тайлеру в его зоне комфорта места не осталось и Итачи пришлось его согнать… но увы. Итачи более исполнителен, чем два искусствоведа. Он и в горе и в радости умудрялся отслеживать перемещение своей цели.       Я знала лишь только, что несколько часов подряд в зале стояла гробовая тишина. И это пугало меня больше, чем, пожалуй, недавний разговор с Дейдарой.       Просидеть в одной комнате с мрачным, как туча, Итачи, в придачу и молчаливым — нет, уж лучше удивительно не к месту шуточки Кисаме…       … Как же я без них?       Поворотным моментом стал неудержимый голод Дейдары, вломившегося на кухню, как на проходной двор. Бесцеремонно он с кислой физиономией у меня на глазах раскрыл холодильник и скучно прошёлся глазами по пустым полкам. Вид его неудовлетворённого лица вызвал у меня только жалость. — Ты не найдёшь там того, чего ищешь, — заранее освободила его я от бремени поисков.       Дейдара развернулся ко мне, саркастично стрельнув глазками. Какузу позади меня он старательно игнорировал. — Это один из твоих планов, Оливия Морган — уморить нас голодом, хм? — поинтересовался он у меня ехидно, оскалившись краешком губ. — А ты боишься отощать? — Блондин стрельнул в Какузу гневом за то, что так не вовремя прервал его намечавшийся диалог. — Что ты здесь забыл? — в конце концов, шикнул Дейдара на напарника. — Исчезни, хм. — С твоей короткой памятью немудрено, что ты этого не помнишь.       Яд, сочившийся из уст Какузу, провоцировал Дейдару не хуже моих недавних оскорблений. Что было естественно: какими ещё могут быть отношения между коллегами по призванию после ножевой перебранки? Какузу точно жалел, что я пустила в дом Итачи. Можно было хотя бы разбить лицо Дейдаре. Договорились с Сасори о сохранности легенды — прекрасно. Речь же не шла о целости здоровья? — Послушный пёсик бдит наказ Учихи? — Блондин криво усмехнулся. — Такая верность! Как трогательно, хм! — Хочешь сам позаботиться о девчонке? Твоя забота просто умиляет. — А твоя — раздражает, хм! — Если бы не Итачи, моего духу здесь бы и не было, — презрительно отозвался Какузу, едва ли не меча глазами искры. — Мы оба прекрасно знаем, — заводился Дейдара, — кому на самом деле ты должен быть благодарен, хм! — Так-так, что я пропустил? — вдруг вырос, как из-под земли, Тайлер. — Скандал? Драка? Кто-то пострадает?       Все воззрились на Тайлера, чуть сдвинув брови, недопонимая, что забыл в их личном, товарищеском разговоре какой-то мальчишка. Меня интересовал примерно схожий вопрос: как мой друг умудрился оказаться в самый нужный момент в нужном месте?       Он же… не подслушивал?..       Перехватив косой взгляд Дейдары, я поняла, что тот думает именно о том самом. Другого от него я не ожидала. А вот Какузу уже рассчитывал на свой лакомый кусок добычи. — Ты пострадаешь, недоносок, — агрессивно стрельнул взглядом тот в Тайлера. В руке сверкнул нож.       Друг в ту же секунду сделал широкий шаг назад и, застыв в оборонительной позе, нервно засмеялся: — Воу, воу, Какузу, я же с миром, к чему такая ненависть? Поесть пришёл. Может, найдётся что? — Что-то много страждущих до моего холодильника, — безобидно проворчала я, обведя взглядом парочку «страждущих».       Тайлер непонимающе развёл руками: — Что-то не так? Или для меня ничего нет? — Пошёл вон, нахлебник, хм, — фыркнул Дейдара, совершенно не понимая, какой смысл вложен в слово «нахлебник» и кто по сути им является. — У меня нет еды, — решила просветить друга я. — Шутка? — Нет.       Я увидела, как Тайлер почти решился подойти и самолично убедиться в этом. Заглянуть в холодильник и провести ревизию этой пустой коробки. Но, столкнувшись со стеной в виде Какузу, снова отступил. — Я могу помочь, — с готовностью отозвался Тайлер, всё не сводя взглядов с ножа зеленоглазого. — Стать развлечением для голодающих, хм? — колко осклабился блондин. — Нет. Но могу сходить в магазин, привести всего, что захотите. У меня-то нет домашнего ареста, в отличие от некоторых. — С таким подходом к делу тебе бы его обеспечить, — уже готовился метать ножи по подвижной цели Какузу. — Про «некоторых» это ты про кого, уточни? — подозрительно прищурилась я на Тайлера.       Знаю, он не умеет держать язык за зубами. И с большой вероятностью он говорил про меня… Но здесь собрались некоторые недружелюбные личности, буквально уже света белого не видевшие, а потому способные воспринять эти слова слишком близко к сердцу. — Пустомеля на коротком поводке Учихи, — хмыкнул Дейдара саркастично, не дав Тайлеру и рта раскрыть. — Как же ты собираешься решить проблему, хм? — А спорим? — Не слишком ли много споров в последнее время? — окликнула я Тайлера недружелюбно, зная, что спор на такую тематику с блондином ничем хорошим не закончится.       Хотя впрочем, он и сам был против. — Давай-давай, довыпендриваешься, сопляк! — злорадно клокотал он, поглядывая на моего друга. — Или тебе сразу огласить результаты? Чтобы не мучился в ожидании, хм! — А вы зря не воспринимаете всерьёз мои слова, — уже шагнул вперёд Тайлер, стремясь попасть под раздачу, — я-то, между прочим, не пустой звук для Итачи… — Он это сейчас серьёзно? — угрюмо каркнул дружок седовласки. — Я помогал ему в расследовании, — продолжал друг уверенно, — так что если я попрошу, он послушает!.. Просвистело в воздухе. Мелькнула тень перед глазами. Я лишь успела понять, что что-то изменилось, когда перевела взгляд на Тайлера — и узрела на его враз побледневшем лице кровоточившую рану. Там, у самого края щеки! А дальше, расцарапав кухонную плитку, валялся брошенный Какузу нож. Видимо, его не слишком-то убедили речи Тайлера, если он сорвался на рукоприкладство с кровопотерей! — В следующий раз не промахнусь, — довольно убедительно процедил он, исподлобья косясь на остолбеневшего парня.       Дейдару это, конечно, забавляло. Не могло не! Он с ухмылкой наблюдал за тем, как мой друг пытается прийти в себя и взять себя в руки, отдышаться и вспомнить, на чём же там остановился.       Меня же зрелище изрядно подбешивало. И я уже открыла рот, чтобы заступиться за лучшего друга, когда до меня дошла одна маленькая, но значительная деталька.       Нож.       Нож Какузу.       Он по-прежнему валялся позади Тайлера, никем не подобранный. И тот, видно, о нём совсем не задумывался ввиду чрезмерного ужаса.       А стоило ли? Даже если Тайлер и обзаведётся карманным ножичком, мы даже близко не уравновесим шансы на побег. Вряд ли Какузу стал бы запросто бросаться лишними ножами, а учитывая предыдущий неудачный опыт, я почти уверена, что у него в кармане припрятан запасной. Им же он нас и зарежет. Точнее меня — ведь я ближе всего к нему, и это так!       И ах да, не будем забывать про Дейдару.       Если бы я убедилась, что Тайлер настроен на сопротивление, я могла бы обманным манёвром — хотя бы попытаться! — выбить у блондина оружие… Но вот вопрос: скольких конечностей я лишусь после подобного в случае неудачи?       Да, оно и верно, эта затея заранее обречена на провал.       Только близость холодного оружия буквально в паре десятках шагов уже ударила мне в голову. И я не могла с этим бороться.       Словно окаменевшая, я одними глазами посылала Тайлеру зрительные сигналы о близкой надежде на спасение. Хотелось закричать: «Обернись! Не стой столбом! Хватай и беги!» Но любое движение могло запросто спалить контору. К счастью, хватило и бешено выпученных глаз куда-то за спину друга, чтобы того осенила догадка. И понимание, отразившееся на его лице куда более болезненной бледностью, чем ранее. Я почти разобрала его неуверенный отказ и едва не задохнулась от возмущения. Секунду между взглядами происходила перепалка. Меня уже слишком занесло от новопредставившейся попытки захвата оружия. Я не собиралась останавливаться на полпути! Он даже не попытался! Пускай впустую! Но лучше так, чем мы умрём тут как безропотные пленники! Я мысленно терроризировала Тайлера этими мыслями, заставляя одуматься и вылезти из кокона итачевской тени.       А затем ехидный хохот Дейдары внезапно оборвался.       Взгляды обоих Акацуки синхронно устремились сперва к оброненному оружию, а затем — к остолбеневшему Тайлеру, буквально в одну минуту ставшему центром всего внимания.       Какое-то время в воздухе повисала непривычно странная молчанка. Она сдавливала воздух в лёгких не хуже тугой удавки на шее. — Сдвинься только, малец, — на крайне угрожающей ноте проговорил Какузу, заводя руку за спину. — Ты дебилизмом от Хидана заразился, Какузу? — издевательски проговорил Дейдара, косясь в сторону товарища. — Кто дарит оружие жертве, хм? — Заткнись.       Тем часом я ждала действий.       Нас раскрыли. Тайлер не должен был стоять, как истукан, и ждать, пока Какузу прирежет его без предупреждения! Ему всего-то нужно сделать два шага — и нож у него. У Дейдары, видно, даже и мысли нет, будто я способна на подстрекательство подобных трюков. Или будто бы я могу задержать его на месте, если в его сумасшедшую голову взбредёт избавиться от мятежника…       Меня трясло. Било, как в лихорадке.       Я не представляла, каково было Тайлеру.       Он игрался с Какузу в гляделки, надеялся перехитрить и потянуть время. Тактика отличная. И тем не менее, опасная. Мне казалось, его сердце грозилось словить инфаркт.       Секунды длились бесконечно. Я считала их, одну за другой, готовясь к первому удару. Сердечный ритм отбивался барабанной дробью в ушах.       «Давай же, — одними губами шептала я, — давай же».       По-прежнему глядя на Какузу, друг отступил на шаг назад и оказался вровень с брошенным оружием. Я внутренне возликовала и готова была уже броситься наперерез Какузу, напрягшегося от подобной наглости…       … когда вдруг Тайлер покорно опустил глаза в пол и ногой подтолкнул нож под стол.       На меня словно опрокинули ушат ледяной воды.       Я не верила своим глазам.       Хотя, похоже, только я одна. Какузу присвоил себе оружие быстрее, чем я успела сообразить прихватить его, однако сколько презрения и демонстративной насмешки было в глазах зеленоглазого. Так, словно он этого и ожидал. И даже в качестве своеобразного изощрённого поощрения прибрал все остро-колющие предметы вне поля зрения. Будто бы всё было сделано правильно. Как и задумано. Как и ожидалось от послушного пленника. — Что, трясёшься за свою шкуру? — саркастически хмыкнул Дейдара, пребывая в настроении от просмотренного спектакля. — И правильно. Бойся, хм! Ты ж не хочешь сдохнуть раньше времени? — Нет, не хочу, — мрачно покачал головой Тайлер, чем окончательно поверг меня в шок.       Он струсил! Дело было уже не в утерянной несчастной надежде заполучить оружие, нет! Дело в нём, в Тайлере! Он так просто, без сомнений и отпоров, сдался на милость этой парочки! Даже не попытался отшутиться!       Испугался за себя? За меня? Как сильно ему промыл мозги Итачи, что его главенствующей мыслью стало выживание, а не поиск путей побега? Или он сдался, предпочтя самый лёгкий из путей — ожидание?       Да что с ним, чёрт возьми, происходит?!       Неожиданно Дейдара тяжёло опустил мне руку на плечо. Склонившись, он зашептал прямиком над ухом, и в его смешливом голосе проскользнули угрожающие интонации: — Ты бы всё равно этой дешёвой выходкой ничего не добилась. Лучше скажи своему дружку «спасибо», хм.       Спасибо! Спасибо, чёрт возьми, за то, что упустил единственную возможность побега! Это было просто поразительно глупо!       Я развернулась к Дейдаре и осалила его ненавидящим взором. Тот встретил его спокойно и с ещё неостывшей издёвкой.       Он ждал, что я вот-вот распалюсь в гневе. Ему не терпелось выслушать, как я обрушиваю на него неоправданные обвинения. И да, ему страстно желалось вступить со мной в перепалку и добиться того, чтобы я потерпела окончательное и сокрушительное поражение. А бонусом — застать меня врасплох несколькими минутами позднее и дать понять, что мои диверсии плохо стыкуются с его графиком работы.       И я смолчала.       В его голубых глазах мелькнула нотка разочарования. — О, Итачи! В кухне неслышно материализовался Итачи, оглядывающий наше сборище совершенно хладнокровно. Тайлер подскочил к нему почти как к спасителю-защитнику и с потрясающей выдержкой пересказал случившееся: — Случилось такое дело. У Оливии закончились припасы, поэтому я предложил сходить в магазин… Нет, не пойми неправильно, только по этой причине, без двойного дна! Я туда и обратно. Куплю всё, что захочешь.       Держу пари, что он всё слышал. Итачи не был бы Итачи, если бы не был в курсе всего того, что происходит в моём доме… Слишком мало он задаёт вопросов… — Следует воспользоваться службой доставки, Тайлер-кун, — без вопросительных интонаций молвил Итачи.       Но, видимо, у Тайлера снова снесло инстинкт самосохранения с петель. — Ах, видишь ли, это довольно дорогое удовольствие — служба доставки, — неловко протянул он, — и мне кажется, будет гораздо лучше сходить в магазин и купить всё напрямую!.. Честно, я же только экономлю наш бюджет! Согласись, Какузу, что так дешевле? — Заткнись. — А что ещё можно было от него услышать?       Логика Тайлера и впрямь подавалась чересчур конструктивно. Если ему удастся уломать Итачи выбраться наружу… то это будет гораздо лучшим планом побега, чем всего лишь заполучить ножик! Даже если к нему и приставят охрану, достаточно подать невзрачный жест сотрудникам правопорядка — они поймут! И тогда пиши-пропало, Акацуки.       Что ж, хороший план, Тайлер.       Я воодушевилась с новыми силами и решила подкинуть дровишек в костёр: — Я все деньги потратила на лечение ваших сотоваришей. Хотя бы деньги Тайлера используйте с умом. Мне пока их неоткуда черпать.       По взгляду Итачи даже нельзя было понять, подействовали аргументы или нет. Он безучастно изучал нас обоих, просчитывая следующий ход. Позади я услышала, как хмыкнул Дейдара. Эта скептическая насмешка однозначно относилась к моей очередной попытке выбраться на свободу. И я уже представляла, как он, сложив руки на груди, ждёт решения Итачи как судебного приговора.       Черноволосый не мог оставить нас без пропитания. Также он знал, что пустить необучаемых орангутангов в город — всё равно, что отдать их на растерзание департаменту. Они выдадут себя. И последнее — мало кто вообще мог покинуть этот дом, пока Итачи проводил здесь своё маленькое расследование.       Тайлер мог. И пускай это звучит ужасно, Итачи бы напомнил ему, что случится со мной, если он посмеет выкинуть что-то из ряда вон. Разве не хорошо придумано?       Проблема в том, что последнее время отвратительно впечатлительный Тайлер вправду не выкидывает ничего дурного… — Ты проконтролируешь за корректными расходами, Какузу. — Всё понял. Искры моей надежды только что смыло морской волной. «Корректные расходы» — ежу понятно, что речь не о деньгах, а о голове Тайлера. А Какузу будет следить за ней очень пристально. Сокрушительная неизбежность и вновь переломила напополам мои старания, и самое обидное, самое очевидное было то, что я прекрасно это знала. — У нас неожиданная амнистия? — подозрительно покосился на Итачи Дейдара. — Это с какого Какузу валит отсюда вместе с малолетним идиотом, хм?       Черноволосый даже не пытался поймать взгляд блондина. — Согласно уставу организации, — говорил он, — Какузу распоряжается вкладами и нашими денежными накоплениями. Будет разумнее, чтобы именно он тщательнее изучил местную денежную систему. — У него было целая неделя на изучение, — каркнул недовольно Дейдара. — Что ж он ерундой страдал?       А Какузу всё делал вид, будто темой обсуждения является, по крайней мере, комод для обуви. — Форма его деятельности никак не пересекается с твоей, Дейдара, — сверкнул льдом Итачи.       И подрывник заткнулся. Скривился, как от укуса пчелы, и, возмущённо меряя шагами пол, зашагал прочь. Честно говоря, был в его словах определённый резон. Итачи бы не выпустил свидетеля или подозреваемого без какой-либо нужды… Даже под предлогом ценовых нужд. Он и сам горазд был разобраться, сколько стоит помидор и как пользоваться цветной бумажкой с портретом. Тут было что-то другое. Если он не хотел угробить Тайлера — а через Какузу это сделать быстрее и надёжнее — то преследовал он лично свою цель…       Или же я становлюсь таким же параноиком, как два искусствоведа…       Итачи обернулся к застывшему столбом Тайлеру. — Передай Какузу в распоряжение свои сбережения, Тайлер-кун. — Конечно, Итачи, без вопросов! Очередной удар. Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть, когда я услышала, как Тайлер «без вопросов» соглашается на приказы Итачи. Только-только схлынувшая волна гнева снова накрыла меня с головой, и я убийственным взглядом смирила Тайлера, шарящего в карманах джинсов. — Тут такое дело, — сбито забормотал он спустя некоторое время, — к сожалению, я забыл свою карточку дома… У меня при себе только наличка… — Он изъял из кармана несколько мятых купюр, и Какузу при виде их передёрнуло. Тайлер обернулся ко мне: — Оливия, у тебя случайно нет?.. — Нет!       Ох, должно быть, мне это снится… Это из какого-то страшного сна или дешёвого ужастика… Тайлер выворачивает карманы перед грабителем, который только и ждёт, чтобы ему дали чёткий инструктаж, кому и куда класть эти деньги. Мне уже тошно.       Моя голова упала на руки, и я исподлобья смирила друга недовольством. Он же просто не представляет, каким раболепным выглядит со стороны! Просто невыносимо видеть это. — Здесь 34 доллара и 6 центов, — подвёл итоги Тайлер, пересчитав бумажки и монеты, и с чувством абсолютной покорности протянул их Какузу. — Если не хватит, я могу чуть попозже заскочить к себе забрать карточку… Постараюсь хотя бы. — Отличная идея, — мрачно подбодрила его я. — Сделай так, как посоветует тебе Итачи.       Тайлер изумлённо воззрился на меня, совсем не понимая, что на меня нашло. В его взгляде промелькнул испуг, когда он наткнулся на зарождавшиеся искорки гнева. И друг поспешил отвести взор, чтобы не попасть под раздачу моего недовольства. — А Оливия могла бы составить нам компанию? — вдруг со всей своей нескромной вежливостью обратился он к двум Акацуки. — Честно-честно, я буду следить за ней в оба глаза.       Я закатила глаза к потолку. Вздор, Тайлер, не унижайся. Итачи же прекрасно знает, что как только я окажусь вне зоны моих владений, мне тут же стрельнет вытворить что-то из ряда вон. А там уже и свершится давняя мечта дружка седовласки: ему наконец-то выпадет шанс прирезать обоих помех. Обоих? А Тайлера за компанию.       И, как я и предсказывала, Итачи в ответ на зазывания моего друга молча покачал головой.       Чего и следовало ожидать.       На что он вообще надеялся?.. — Вы чертовски правы, Итачи, — улыбнулась я ему криво. — Мне же нельзя доверять, а то когда я окажусь на воле, я завою ещё похлеще полицейской сирены и испорчу вам всю малину.       Позади издевательски прыснул Дейдара. У меня было отвратительно гнусное желание встать и зарядить ему промеж глаз смачную оплеуху, чтобы с его стороны не доносилось больше ни звука. Но, да, мы были не одни. И я вынуждена была подавлять свои приступы гнева при наших гостях. Это ведь элементарные правила приличия, верно?       Тайлер сделал ещё одну попытку. Безбожно бесполезную: — Итачи, я возьму её под свою ответственность! Оливия же не может сидеть в четырёх стенах вечность! Почему бы просто не прогуляться до магазина и обратно? — Ты пойдёшь один, щенок. — Тон Какузу не терпел никаких возражений. — Или оба покойники. — Успокойся, Тайлер. — Я снова уставилась в стол. — Не бей горохом о стенку и иди отрывайся со своими новыми друзьями.       В этот раз мой друг был достаточно сообразителен, чтобы удержаться от комментариев и сохранить молчанку. Он уныло поплёлся к двери и, не оглядываясь, начал стаскивать с вешалки куртку. Я ещё долго провожала его вслед, пока Какузу следил за его обыденными телодвижениями. Акацуки, наверное, и сам уже позабыл, когда последний раз покидал пределы чётырёх стен — хотя быстро нашёл навязанную Тайлером курту. В тех глубоких карманах отлично помещался нож, да, ни одному из нас не нужно было об этом напоминать… — Так, — обернулся в последний миг Тайлер, — есть какие-то предпочтения или мне выбрать на свой вкус и цвет?       По большей части, друг обращался ко мне. По крайней мере, он надеялся, что я отвечу на его призыв. Всё-таки в этом доме готовка, стирка и уборка последнее время доставались мне, а Тайлеру доверь иголку с ниткой — заштопает себя изнутри. — У тебя 34 доллара, — я подняла на него глаза. — Вспомни, как играл в настольные игры и подумай, на что это можно потратить. Покажи своим старшим товарищам достойный пример экономных покупок. И не забудь чек!       Тайлер глотал воздух, как рыба об лёд. — Может, ты хочешь это обсудить?.. — спросил он спустя десять секунд.       «Это» — имеешь в виду свой предательский поступок? Да у меня просто руки чешутся выбить из тебя адекватное и поддающееся логике объяснение! Я не хочу слышать в голове этот ехидный смешок Дейдары, утверждающий, будто ты переметнулся на сторону оруженосцев с кунаями! Так что — да, мне безумно интересно! — А ты знаешь — валяй!       Я решительно поднялась со стула и направилась в сторону зала. Я видела, как Тайлер за моей спиной сбито объяснялся с Какузу, но от вида их дружелюбной парочки меня заворотило, и я только ускорила шаг.       Совсем недавно на этом диване лежал Кисаме… Ничто не могло подпортить мой моральный дух как представление того, что Итачи согласился здесь ночевать — на том месте, где буквально отдал душу богу Кисаме…       Если так подумать, весь мой дом буквально пропитан аурой убийства.       Как я в нём вообще сплю…       Мой друг появился в зале спустя две минуты. С дежурной улыбкой, что означало, как ему надоело распинаться перед своим начальством, будто мой разговор — не перемывание плана побега, а всего лишь дружеская беседа, и не надо приставлять к нам охрану. Всё-таки за ним не вернулся Какузу. Итаки обязательно должен подслушать наш разговор, но если Тайлер был достаточно убедителен… — Окей, ты злишься на меня, — протянул он уныло. — Я не дурак, я понял. Давай, выскажи мне всё в лицо.       Ну, сам же напросился. — Злюсь? — Я развернулась к нему всем корпусом. — Я же просто в бешенстве, Тайлер!       Не дав другу опомниться, я припечатала того к стене. Схватила за грудки одной рукой и поразилась, что тот даже не смел сопротивляться, как приговорённый. — Зачем? — выдохнула ему в лицо я, пыша гневом. Яростный шёпот давался мне с трудом. — Зачем ты так поступил? — Как — так? — Не прикидывайся! Шанс был у тебя в руках, ты мог просто схватить нож и бежать! Использовать эту возможность! А что ты сделал? Что?! — Ну, не получилось в этот раз — получится в следующий, — безобидно рассмеялся друг, хотя глаза его выражали тоску и печаль. — Тайлер, ты же понимаешь! — снова встряхнула его я. — Дело в риске! Мы могли бы заполучить оружие, у нас было бы хоть что-то, чтобы защитить свою жизнь!.. Хотя бы один мог вырваться из клетки. — Не сильно-то один ножик против трёх Акацуки помог бы, тебе так не кажется? — Какая разница? Главное, что ты струсил! Почему вообще ты так просто отдал его? Что за товарищеская солидарность! Тайлер выдержал моё бешенство стойко и со свирепым хладнокровием. В этот момент его взгляд был ближе всего к стойкости его привратника. — Хорошо. — Всякие намёки на шутки враз исчезли из его голоса. — Что бы ты сделала, заполучив нож? Каков был твой грандиозный план?       На мгновение прямолинейный тон друга ввёл меня в ступор. Однако прилившая в кровь храбрость быстро отмела всякие сомнения, и вот я уже пересказывала план: — Заполучить нож, ликвидировать одного из Акацуки рядом со мной и сбежать, защищаясь. Ты должен был удрать, пока я отвлекаю на себя внимание. — Одного из Акацуки, видимо, это Дейдару? — скептично уточнил он. — А есть разница? — Какузу ты точно не потянешь. — Я сказала «одного из». План подразумевает, чтобы вместо трёх осталось всего два! — Отличный план! — блеснул сарказмом Тайлер, а ведь он не часто это делал. — И в него, видимо, входит убийство? — Если понадобится, — окрысилась я. — Класс! Подарочек мистеру Гэмблу на день влюблённых! Заберёт тебя как убийцу и меня как соучастника! Всё отлично, прекрасно! — Ты преувеличиваешь, — одёрнула я друга, но того уж несло. — Оливия, это же просто сумасшедший план, почему ты не понимаешь? Убийство — ты от своих секьюрити заразилась? Тебя твой бой-френд научил так решать проблемы? — Слово «бой-френд» почти оглушило меня. — Просто подумай на шаг вперёд. Остуди горячую голову, потому что Какузу, знаешь ли, носит не один ножик! И с радостью прикончит тебя на моих глазах!.. Подумай об этом… Подумай о своей матери… — Представляешь, я только о своей матери и думаю! — вспылила я, только друг затронул больной уголок воспоминаний. — А я думаю о тебе! — Тайлер рывком стряхнул мою руку с себя. — И я не хочу тебя потерять! — Тайлер секунду помолчал и заговорил уже спокойнее, мрачным голосом: — Я не хочу, чтобы тебя, как Кисаме, хладнокровно убили… в собственном доме… И даже должным образом не похоронили…       Возможно, именно в это самое мгновение я почувствовала укол совести. В глазах Тайлера я выглядела самовлюблённой дурой, хватающейся за любую возможность вырваться из-под контроля Акацуки. Мною руководила даже не логика — беспредельный риск и жадное свободолюбие, ради которого я не щадила нас обоих. Тогда — несколько злосчастных минут назад — я готова была себе это простить ради свежего глотка на воздухе. Но сейчас идеи потеряли свой первоначальный блеск.       В связи с этим, я пересмотрела последующее поведение моего друга. Он наверняка только умасливал Акацуки, всё-таки это его «работа» — вешать им лапшу и не позволять им усомниться в его преданности. А отказать Итачи?.. Верно, что это я. Занимаюсь глупой паранойей, когда Тайлер день изо дня угождает то одному, то второму, чтоб остаться на плаву… Его рука — напоминание о провалившейся попытке побега, а теперь он ещё обзавёлся и отметкой на щеке… По крайней мере, у него все кости целы. Итачи не такой садист, как Кисаме, не позволит ценному пленнику пропасть зря…       Кисаме…       Почему он привёл сравнение именно с Кисаме?..       Потому что это самый мой недавний свежий мертвец или же потому что он надеялся услышать что-то касающееся его настоящей смерти?..       «Ты слишком доверяешь своему дружку. Что бы ты ему растрепала, если б он спросил тебя о происшествии?»       Нет! Снова! Почему именно сейчас? Это всего лишь совпадение! Этот белобрысый паникёр абсолютно не разбирается ни в дружбе, ни в отношениях! Он не знает Тайлера так, как знаю его я. Даже если его поступок полон глупости и непредсказуемости, за ним не стоит никакое предательство.       В этом я могу поклясться. — Извини, — пробормотала я. — Я была не права.       Мне было стыдно, как никогда. Из-за моей неуёмности я могла потерять друга. Всё равно, что бросить его в огонь и винить за то, что он из него выкарабкался. Какая сумасшедшая глупость. Это он должен злиться на меня. — Я не виню тебя.       Тайлер притянул меня к себе и некрепко сжал, чтобы не потревожить мои раны. Он утешающее гладил меня по спине, и в воцарившемся молчании было больше поддержки, чем он мог бы выразить словами. Он не злился на меня — только успокаивал. Я снова поразилась, насколько сильна его воля, что он выдерживает испытания Акацуки, оставаясь при этом внешне невозмутимым и счастливым… И находя в себе силы давать другому надежду…       Мне словно становилось легче рядом с ним. — Мы обязательно выберемся, — прошептал он почти неслышно, едва разборчиво, мне на ухо.       Но выберемся ли?.. Когда за тобой следят днём и ночью… — Тайлер-кун.       Вот и долгожданная слежка! Только вспомни о ней.       Итачи, собственной персоной, появился в зальном проходе, напоминая о новом задании Тайлера. Его активная интуиция подсказала, что Тайлер использует запретные приёмчики, и друг поспешил отпрыгнуть от меня на расстояние. — Итачи, Итачи, сейчас было не совсем то, что… — зацокотал друг, но ледяной взгляд черноволосого буквально застопорил речь на полпути.       Мы не сказали ничего провокационного. Если Итачи и подслушивал — а так и было, — то придраться ему будет не к чему. Разве что к моим очередным несвершившимся планам побега, ради которых стоит отдельный дневник уже завести. А к объятьям? Дружеская мотивация, не более. У вас, преступников, такое не принято. Может, стоит сказать «спасибо», что за нами не следил Какузу? Пополнил бы коллекцию трупов единоразово… — Мы ничего не замышляли, — попыталась оправдаться я под пристальным взглядом Акацуки.       Однако только напрасно сотрясла воздух. Пустой трёп Итачи не интересовал. Особенно от тех, кто не единожды нарушал правила игры.       Он в холодном спокойствии увёл Тайлера, ободряюще улыбнувшегося мне напоследок, и, видно, передал Какузу на растерзание.       Я осталась в зале, в гордом одиночестве. Теперь, когда место происшествия покинули все действующие лица, оставался последний вопрос: Итачи вернётся сюда, чтобы выяснить о случившемся с Кисаме из первых уст… или же оставит свои дознавательские замашки для более неловкого случая.