Искусство - это затмение!

2 февраля 2019, 19:17 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Прошло всего пятнадцать минут с момента ухода Какузу, а Итачи уже потянул его лямки обязанностей на себя. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы найти его, я знала: он рядом. Заранее не существовало шансов на побег или неадекватное поведение, пока его тень маячила в пределах видимости. И невидимости. Кажется, Тайлер упоминал, что Учиха коротал часы с ним в одной комнате и даже играл с близняшками? Что-то со мной он совсем не дружелюбен!       Это всё аура блондина. Однозначно.       Полагаю, могло бы быть и хуже. Акацуки с успехом дознавателя мог припереть меня к стенке, бросить пару раз кунаем по живой мишени — недобитой, — а там и дождаться увлекательной истории с несчастливым концом…       Однако пока Итачи ограничился психологической пыткой. Терпения у меня хватит надолго, не первый день в плену, поэтому я уже битый час бродила туда-сюда назло Учихе.       Мы оба знали, что Какузу когда-нибудь вернётся. И славная беготня по этажам закончится.       А также я знала, что Итачи полон сюрпризов. И в самый последний момент, решающий и лелеющий надежду, он подложит свинью и выкинет такое, от чего мы потеряем голову. В буквальном смысле.       Потому я боялась единственного — чтобы Учиха либо внезапно не исчез из поля радара, либо с ходу не перешёл в наступление…       Я уже не удивлялась, как можно было пропасть на два часа в магазине. Если с Тайлером Какузу, то возможно всё. Это ведь с моей точки зрения нет ничего интересного полках, плотно нашпигованных полуфабрикатами. Нет, конечно же нет. Это нужно подвергнуть тщательному научному исследованию! Держу пари, Какузу один доллар под лупой час разглядывал.       Итачи как будто поиздевался, отправив его с Тайлером.       В один прекрасный момент мне осточертело биться, как мотылёк, из угла в угол, и я вышла на улицу. Стоит сразу сказать: далеко я не ушла. Села на ступеньки, как раз около будки Рэйчел, тоскливо поскуливающей уже который день подряд. Я её понимала. Я бы и сама в голос взвыла.       Итачи пришёл следом. Конечно же. Предупредительных выстрелов не было, но, должно быть, он надеялся на мою осведомлённость. Если бы я бросилась бежать, сколько бы времени ему потребовалось, чтобы прицелиться и сбить меня метательным снарядом? А сколько, чтобы послать сигнал своему дружку покончить с моей мамой?.. Гарантирую, что меньше пяти минут.       Я сегодня чуть не учудила восхитительный фокус. Благо, что у Итачи нашлось щедрости вообще выпустить меня на воздух.       Хотя кто знал, отсчитывал ли он, как таймер, мои минуты свободы.       Рэйчел грустно прижимала голову к моим коленям, пока я трепала её взъерошенную холку. Поднялся сильный ветер, и я продрогла даже будучи в куртке. Тешила надежда, что и Итачи не чувствовал себя на курорте. Возможно, ему хватило ума выбраться без верхней одежды на основаниях, будто я пробуду здесь всего пару минут. И как он, должно быть, сейчас зол…       Я услышала тихие шаги позади себя.       Итачи всё-таки надоело мёрзнуть.       Я подняла голову, чтобы смело встретиться с его равнодушно-пассивной агрессией… однако надо мной возвышался не кто иной как Сасори. И, как ни странно, в подаренной Тайлером голубой куртке.       Кукольник опустился на ступени рядом со мной, и Рэйчел тут же оскалила зубы. Я почти поверила, что он замахнётся на мою собаку, но тот только с ангельским терпением сжал зубы и уставился вдаль. — Что вам нужно? — спросила я спокойно.       Сасори долго не отвечал. Его таинственное молчание действовало на нервы моей собаке, а меня приводило в трепет и ужас.       Он же пришёл не для того, чтобы убить меня?.. — Удивительная черта загнанной в угол жертвы — лететь прямо на пики, вместо того, чтобы, обратиться в затишье, — наконец молвил он и обернулся ко мне.       Речь шла о моём плане побега, можно было и не сомневаться.       Я собралась с духом и сдержанно вымолвила: — Я не собираюсь извиняться за то, чего не случилось. Любая жертва хочет выжить, не важно, к каким методам придётся прибегнуть. — Болтливый щенок с тобой бы не согласился. — Он поступил разумно, я его не виню. Он просто боится за наши жизни. — В первую очередь, этот бесполезный пустомеля тревожится исключительно за свою собственную шкуру, — равнодушно отрезал Сасори. — Потому что идеальный план сбежать отсюда — это пожертвовать одним из вас, чтобы дать второму шанс на выживание. — Да вы извращаете мою задумку! — стукнула кулаком по ступеням я. Рэйчел отскочила в сторону. — Я бы никогда не пожертвовала лучшим другом! Я бы сделала всё… — … чтобы выжить или чтобы спасти его? — Рыжеволосый просто парализовал меня холодом. — Это реальность. Придётся выбирать.       Я начинала злиться. — План состоял совсем в ином! Это я должна была отвлекать Какузу и Дейдару, а Тайлер — сбежать! Его бы не тронули, я убила бы за него! И у меня было бы оружие, я бы продержалась, пока…       Внезапно у меня перехватило дыхание.       А чем, собственно, мой план отличался от того, что мне только что пытался втолковать Сасори?..       И, словно в доказательство моей безграничной тупости, он хладнокровно завёл: — Стратегический план по отвлечению противника состоит в том, что один из команды берет на себя роль приманки. И уводит врагов подальше от союзников. И к твоему глубочайшему сожалению, живым он редко возвращается. Так работает побег, кража или убийство… Удачное, разумеется. — Но ведь существует много вариаций планов побега. — Мой тон звучал уже менее уверенно. — Например, убрать вас по одному или…       Или завести близкие отношения с тем, кто хотел тебя убить. — … или опоить вас чем-нибудь… — Ни ты, ни тот щенок не способны на лобовую атаку. А нежели дожидаться очередного хитроумного плана, проще сразу перерезать тебе глотку.       Я нервно сглотнула. Сасори не умел шутить. В поиске спасения я схватилась за Рэйчел, но вряд ли моя собака хоть как-то пугала этого мальчишку. Он выглядел слишком уверенным в своих силах… несмотря на то, что попросту упал, если бы Рэйчел на него прыгнула… — Хочешь знать, как всё было бы? — резко спросил он.       Я кивнула. — Возможно, ты и заполучила бы нож. Но возможности воспользоваться им у тебя не предотавилось бы. Меньше, чем за секунду, Какузу ликвидировал бы помеху. Далее дело предстояло за мальчишкой. Вероятнее всего, он бы застыл на месте от страха после твоей кончины. И тем самым подставился под кунай. Пострадали бы сухожилия на ногах, наиболее вероятнее всего. И я вряд ли бы позволил ему покинуть сознание раньше времени.       Меня кинуло в ледяной пот. Богатая фантазия вмиг сэкранизировала постановку, где я в кровавой луже распласталась у ног Какузу, а Тайлера отправляют в местный филиал пытальни. Сердце в груди защемило от страха. Я чувствовала тоскливую трусость за свой ужас и в то же время благовела перед Тайлером и его здравым смыслом.       И всё же, мне хватило храбрости спросить: — Почему в вашем сценарии в живых остаётся Тайлер? — Организацией его полезность оценивается гораздо выше твоей, — односложно ответил Сасори. — Вы постоянно называете его бесполезным, и я говорю о всей вашей шайке… И что значит «выше твоей»? — У мальчишки есть связи в полиции, что существенно облегчит поиск как Хидана, так и Обито. На него проще давить из-за его слабохарактерности. И его голова не забита ежечасными сопротивлениями. — Да вы сделали из Тайлера какого-то хлюпика, — возмутилась я. — Он не такой! — Отчаянная попытка уцепиться за прошлое…. Или же просто глупость. — Или же просто вы недооцениваете Тайлера. Ведь это он первый придумал усыпить Какузу, от него вы этого не ожидали, не так ли? — Полагаю, тот вечер его кое-чему научил, — опасно сощурился Сасори. — Например, тому, что жизнь — коротка, а смерть — внезапна.       Я отвернулась от кукольника. Нет, он был не прав… Я хотела, чтоб он был не прав. Жестокие вещи, вливаемые мне в уши, сейчас как наждачкой резали мою душу. Толкования Сасори звучали слишком правдиво, слишком реально… но я верила блестящим и преисполненным надежды глазам друга. Это не может обернуться такой кошмарной дилемой… — На твоём месте я бы подумал о себе. Каким образом он постоянно догадывается, о чём я думаю?! — И что это значит? — снова задалась вопросом я. — Твоя полезность стремится к нулю. Как недавно выяснилось, финансовые средства почти закончились. Толку организации от тебя практически никакого. И твои выходки — не самое увеселительное времяпрепровождение… Если только не для Кисаме.       Я заикнулась и тут же выпалила: — Я содержу Конан и Нагато, оплачиваю их лечение! Это понятно, что у меня нет ни доллара за пазухой! — Твои финансы окончатся, а организации нужен приток средств. Пока что таковой есть только у щенка. И, как уверял Какузу, его семейка из состоятельных. На чьи средства сегодня покупаются продукты? Меня бесило, что Сасори постоянно утирает мне нос! Я в который раз за беседу вернулась к мысли об убийстве и попыталась вставить аргумент: — У меня есть дом. Вы живёте в нём сейчас! — Сменить базу не большая беда, — легко парировал Сасори. — Жилище мальчики тоже сойдёт. — А его семья! У него родители и сёстры! — Слишком много заложников — большая морока. Половину ликвидируем.       Мне казалось, что этот разговор происходит не в реальности. Я оглохла и слышу какой-то бред. — Вы так не поступите, — мотала головой я из стороны в сторону, — Тайлер просто не станет вам помогать! — Иногда убийство заложников оказывается гораздо убедительнее запугивания, — проникновенно заявил Сасори, встречаясь с моим ужасом в глазах. — То же касается и тебя. Правда, в твоём случае получится обратный эффект, ведь тебе будет нечего терять после смерти мамочки… Тогда самый простой вариант — устранение вас обеих. — Но вы же этого не сделаете?.. — Почему нет? Как я и сказал, слишком много заложников — большая морока. Особенно таких болезных… Продолжай в том же духе, и не выйдешь отсюда никогда.       Я опешила и больше не произнесла ни слова. Мне сразу стало кристально очевидно, зачем угрюмый затворник решил посетить меня. Очередной повод поугрожать. И, кажется, один из последних. Пока Тайлер взбирается по карьерной лестнице, мои заслуги катятся по скользкой дорожке и вызывают даже больше, чем просто гнев. Я могла бы сказать, что моё грубое хамство вполне контролируемое, а попытки побега — провальные… Но у кукольника было веское основание избавиться от меня. И это моя «дружба» с Дейдарой, которая выходила ему боком. Точнее, уже вышла. Последствия её нам ещё предстоит разгребать.       Он мог бы просто убить меня, не впутывая организацию и не приплетая полезность Тайлера… Ему даже не нужно просить разрешения у высшей инстанции за нашей спиной — Итачи даже пальцем не шевельнёт, аргументов было достаточно.       Тогда что ему мешает?.. — Вы пришли только за тем, чтобы сказать мне это? — покосившись на Сасори, тихо спросила я. — Или?.. Ответ на мой вопрос лежал в его взгляде — равнодушно презрительном, с оттенком пассивной агрессии и ненависти. Можно было не сомневаться, что тень расправы лежала у него на душе мёртвым грузом.       Он бесстрастно молвил: — Мои запасы медикаментов на исходе. Мне нужно их восполнить. — Но там была целая аптечка, — слабо удивилась я расходам на лабораторные опыты кукольника. — Я могу понять, куда делись бинты… А препараты? Вы что с ними… — У тебя появился шанс доказать свою полезность. — Сасори неумолимо сжигал меня равнодушной злобой. — Или мне поручить это дело мальчишке?       Я промолчала вновь. Перед глазами замельтешил призрачный, просто ничтожный шанс выкарабкаться на свободу под предлогом покупки лекарств… Невероятно, но очевидно глупо и заранее провально. Я горько усмехнулась про себя и покачала головой: — Нет.       Сасори удовлетворённо кивнул. — У Дейдары все распоряжения. — При чём тут он? — Он проследит за тобой, — почти ни капельки не удивил меня рыжеволосый. — Мне нужны сильные седатиные, некоторые обезболивающие, бинты, антисептирующее, а также гидроксид аммония, адреналин, цианид и мышьяк.       Два последних пункта были вишенкой на торте… — Собираетесь перетравить нас, как клопов?       В контексте недавних событий, это прозвучало вот совсем не смешно!       Я тут же собралась оповестить профессионального отравителя, что машьяк и цианид можно приобрести только по рецепту, но прикусила себе язык.       Сасори оставил без внимания мой заносчивый юмор и, стрельнув в меня одним из своих уничтожающих взглядов, бросил: — У тебя полчаса. Затем пеняй на себя. И покинул лестницу.       Час? Таймер? И что значит «пеняй на себя»?.. Он же не имел в виду, что по истечении времени убьёт мою… Не-ет, он не посмеет меня этим шантажировать!       Не соображая, я тут же ринулась в дом и спохватилась за кошелёк. Его внутренности не спешили меня радовать. Потому, ругая себя на чём свет стоит, я взялась за мамину наличку. Конечно, того, что я взяла, должно было хватить на нескромные запросы Сасори, но, как он недавно и заметил, мои запасы не вечны…       Мышьяк и цианид… Он серьёзно? У Итачи отказал слух или же все покупки были спланированы заранее бюджетом так называемой организации? В конце концов, почему я не могу предположить, что Сасори может использовать яд, чтобы избавиться от лишних ушей?.. Да, я имею в виду незванных гостей и… и себя, чёрт возьми. А если и нет, то сколько мне понадобится упаковок седативного и яда, чтобы обеспечить всех оставшихся членов Акацуки? В том числе и Конан.       Судя по отсутствию реакции Итачи, он всё-таки одобрил санкционированный выход наружу. Единственное, что остаётся загадкой, так это выбор моего проводника. Разве Дейдаре не стоило бы остаться на домашнем аресте, а Итачи с его свободным билетом на посещения проконтролировать мою неуправляемую логику? Итачи бы лопнул от злости, но не позволил бы подозреваемому в убийстве друга покинуть зону расследования…       Хотя впрочем, если удастся смыться с оцепления без цепких клещей черноволосого, к чему придирки?..       Я выскочила на улицу и про себя отметила: прошло не больше пяти минут. До аптеки пешком я буду добираться неприлично долго — около получаса! Всё своё время, иными словами! Нужно такси. Такси сократит моё время в пять раз, и таким образом мне останется лишь уповать, что в аптеке не будет очередей. И что Дейдара не закатит истерику по поводу отсутствия того или иного препарата.       Уже через пару минут на улице показался экипированный Дейдара. Как раз тогда, когда я в нетерпении согнала перепуганную Рэйчел в будку и метала искры, производя в уме расчёты. Я бы уже сбежала. Но Итачи верно не сходил со своего поста. Видимо, калейдоскоп эмоций так сильно отражался на моём лице, что Дейдара замер в нескольких шагах, с интересом изучая меня.       Я подняла на него глаза. — У меня мало времени, — проворчала я и вскочила на ноги. — Не усложняй всё своими выходками. — Это кто ещё усложняет, хм, — съязвил блондин в ответ, однако не стал хватать за руку или угрожать оружием.       Думаю, Сасори его просветил насчёт моих временных рамок. Но если он делал всё специально, то я была готова нарваться на нож, чтобы врезать ему оздоровительную оплеуху!       Я рванула к дороге, чтобы поскорее перехватить такси. Для этого тоже нужно было время! И ничто не могло меня сейчас разозлить и раздразнить больше всего, как отсутствие вездесущих жёлтых авто на пути!       Когда же, наконец, возле нас притормозила карета, я в уме успела сосчитать отвратительно лишние в сценарии четыре минуты. Не знаю, как именно будет следить за выполнением моих обязанностей Сасори, но проверять я этого не хочу!       Мне казалось, что передвигались мы как по вязкому болоту. Водитель несколько раз — по крайней мере, два — останавливался на светофорах, и я уже готова была приплатить ему сверху, чтобы он нарушил все мыслимые и немыслимые правила и ехал на красный. У меня не было столько времени, чтобы ехать по городу прогулочным маршрутом, и когда мы всё-таки приехали в пункт назначения, я, не попрощавшись, выскочила ужаленной с места и всучила водителю 10 долларов в руки. Плевать даже, что и без сдачи.       Мы подъехали едва ли не к самой двери. Я шустро навострила лыжи вперёд, когда Дейдара, внезапно вспомнив о своих обязанностях, прихватил меня под локоть. В аптеку мы ворвались, как самая заурядная пара влюблённых, не привлекающих к себе внимания. Меня сразу же бросило в пот: до кассы образовалась очередь. Четыре человека. И второе окно, как на зло, временно не работало.       Словно весь мир сегодня против меня. — Следующий!       Отлично! Уже не четыре, а три! В прежние времена это могло мало как порадовать меня, но сейчас я едва ли не плясала от счастья.       Я топталась на месте, не зная, куда себя деть, от снедающего меня страха и клюющего в самую печень гнева на Акацуки. Если бы не ультиматум, я бы не бросалась, как побитая собачонка, исполнять любую их прихоть!.. Но самоуверенно проверять, исполнит Сасори угрозу или нет, мне претило. — Итачи не пошёл за нами? — спросила я у Дейдары тихо.       Нужно было чем-то себя занять. Например, разговорами о нашем следователе! — Нет, — отчеканил блондин. — И почему? — Тц, он распределил приоритеты: носиться за мной или следить за Данной, хм, — ответил Дейдара так, словно это было простой задачкой для первоклассника. — На месте Итачи я бы пошла с нами… Мы могли бы удрать или замыслить… — Что замыслить? Побег или расправу? А Данна кто, по-твоему? Ему точно так же не составит труда обвести Учиху вокруг пальца, хм.       Дейдара ухмыльнулся своим мыслям. Отлично, это звучало достаточно убедительно, учитывая умелое обращение кукольника с ядовитыми иглами. Но вряд ли Итачи так легко забудет о признании Дейдары в убийстве его лучшего друга! И никогда бы в жизни он не отпустил бы нас дальше порога, будь уверен в виновность одной белобрысой персоны! — Ты неправильно всё воспринимаешь, — снова покривил краешком губ Дейдара.       В тот момент отчалила из очереди немолодая женщина вместе с коробочкой йода. Я нетерпеливо притопнула ногой, продвигаясь в очереди, но всё же дела налаживались. Оставалось всего двое. — Итачи не намерен дежурить рядом со мной, как сторожевой пёс, — продолжал Дейдара. — Пока моё убийство не расценивается как предательство организации. Рыбья пасть спятила, значит, повод был, хм. — Но это ведь неправда, — прошептала я почти неслышно. — Конечно, нет! Но ему об этом знать необязательно, хм. Если я удеру, у Итачи будут все основания опрокинуть нашу версию. Я сбежал — значит, солгал. Всё просто, хм… Не-ет, Учиха будет выжидать, когда шумиха вокруг чешуйчатого устаканится. И тогда сделает свой ход.       Почему бы сразу не сказать, что Итачи готовит на всех нас покушение, чем ходить вокруг да около? Он раскусит нас раньше, чем всё — как это сказал Дейдара? — устаканится. И дело не в вызывающем поведении модника, на всех углах кричащем о своей причастности к убийству. А в моих панических атаках и желании сбежать сию секунду прочь! Как знать, что я сболтну во сне… — Значит, и моё убийство не будет расцениваться как что-то серьезное, — мрачно прошептала я, однако заметила, как тревожно покосилась на меня женщина передо мной.       Дейдара недовольно заозирался по сторонам, и всё же на мой вопрос прошипел: — Причём здесь твоё убийство? — Ну как будто ты не понимаешь, — в тон ему ответила я. — Вы же друг друга подслушиваете, не прикидывайся идиотом, ты всё слышал, что сказал Сасори… — Хм, Данна, которого я знаю, напрочь лишён милосердия, — саркастично хмыкнул блондин, — а тебе подарил целый шанс на реабилитацию! Не многовато ли гонору, хм? — Это не реабилитация, это просто последний глоток!       Женщина впереди снова нетерпеливо откашлялась, и я придержала коней. Устраивать драму в людном месте было бы, конечно, верхом бескультурья… но если б хоть одна живая душа вникала в суть разговора, то полиция заявилась бы сюда с цветами, аплодисментами и наручниками. На девчонку-хиппи позади нечего надеяться, она в наушниках и вряд ли вообще услышит что-то ещё минут десять. Девяностолетний дедушка чуть дальше, даже если подобное и произойдет, схватит инфаркт, но вряд ли позовет на помощь. А вот дама впереди… На неё чуть ли не вся надежда. — Я знаю, что ты хочешь сделать, — вдруг очень вкрадчиво прожурчал голосок Дейдары у меня над ухом. Он смеялся. — Не выйдет, хм.       Я обернулась к нему. Он самоуверенно косился на меня из-под скошенной чёлки, наблюдая за реакцией, и — я точно знала — уже предугадал мои ближайшие планы на полчаса вперёд. А именно — устроить скандал на публике, вцепиться женщине не только в душу, но и в дорогое пальто, и своим ультранепригодным поведением спровоцировать звонок в полицию. О, при мне ведь тоже нет никаких опознавательных документов, но не беда: главное, что повяжут обоих, а в безопасности я смогу дать показания…       План был столько же гениальным, сколько диким и бестолковым.       Хотя бы то, что Акацуки раскусил его, как орех, делало его бездарным и глупым… Не говоря о том, сколько времени потребуется на мои объяснения, тогда как моя мать может быть уже мертва…       А ведь время продолжает утекать… — Не понимаю, о чём ты, — отстранённо отбила я и уставилась женщине в спину.       Она уже вплотную придвинулась к кассе, и молодой человек перед ней наконец покинул дружелюбное заведение. Я слышала, что она брала CLOPIXOL DEPOT* по рецепту. Отлично, и мне бы не помешал…       Я глубоко вздохнула и попыталась справиться с сумбуром, царившим в моей голове. Возможность оказаться на свободе, в буквальном смысле пощупать её, маячила у меня на горизонте. Здесь больше 7 человек, включая фармацевта с тревожной кнопкой под столом. Если успеть подать сигнал до того, как Дейдаре снесёт крышу….       А что это гарантирует? Он зовётся Акацуки не просто за красивые глазки. Он убийца. И то, что он спас мне жизнь, не отменяет этого факта. Он с большой радостью избавится от совершенно незнакомых ему людей, чтобы выбраться живым — с точно таким же рвением, как я хочу выкарабкаться сейчас. Любой ценой.       После же ещё и меня зарежет… На десерт. Если, конечно, не придумает что-нибудь повеселее…       А Сасори тем часом, как самый преданный из друзей, «избавится от помехи», и сделает это к приходу группы захвата настолько красиво, насколько позволяет ему его внутренняя эстетика. Думаю, это будет той самой вишенкой на торте, которая меня окончательно добьёт.       Женщина спокойно взяла свои лекарства и, в последний раз окинув нас обоих осуждающим взглядом, удалилась из аптеки.       Громко хлопнула за ней дверь, внеся порыв ветра.       Был ли это шанс?.. Нет, очередная иллюзия на свободу… Просто мистика… Всё равно что поставить заключённого в наручниках в камере смотреть через решётки на голубое небо…       Почему вообще я об этом думаю… — Будете брать что-то? — пыталась поторопить зазевавшуюся меня фармацевт.       Я откашлялась.       Похоже, Дейдара понимал, что у меня на уме не самые светлые размышления, потому предусмотрительно перехватил под руку. Собственно, сам побег перестал иметь большое значение. Какой будет смысл в свободе, если из-за меня погибнет человек?..       Меня вымораживало, что я застряла в этих рассуждениях, как в желе, и не могу ничего сделать, чтобы решить эту проблему! Более того — с каждой чёртовой секундой становилось только хуже, и тревожно стучащее сердце и подкашивающиеся ноги вызывали во мне отвратительную смесь ужаса и гнева.       Я не могла не злиться. Не могла не ненавидеть. — Да, — отреагировала я на нетерпение фармацевтки, — пожалуйста, нашатырь, антисептик, обезболивающее, седативные посильнее, адреналин и бинты. Седативные и обезболивающие без рецепта, пожалуйста. Всего по две штуки.       Я подозревала, что слишком длинный список вряд ли уложится у девушки в голове. И верно: через секунду она переспросила, что было первым, а что вторым. И только затем неспешно направилась к полкам с лекарствами, только провоцируя в моей груди бурлящую ярость. От моего времени оставалось всего-ничего, а фармацевт, словно специально, тянула кота за хвост! — Можно чуть-чуть быстрее? — окликнула её я, наконец.       Она обернулась на меня с нескрываемым раздражением. Разумеется, это не её мать собираются убить. Не ей сейчас заходиться от ужаса и находиться на стадии истерии. Я поражалась своему волшебному спокойствию: в иной раз я могла бы уже кинуться на первого попавшегося с обвинениями, мольбами, яростным накалом и, наконец, разрыдаться.       Через минуту фармацевт вернулась. Со всем, что я заказала. Я собралась с силами и на секунду раньше, чем она спросила, выпалила: — Спасибо, это всё!       Мой «парень» в момент напрягся. — Там был ещё мышьяк и цианид, — сощурился он недобро, окидывая разом нас обеих и всю толпу позади себя. — Для каких целей вам нужен мышьяк и цианид? — равнодушно поинтересовалась фармацевтка. — Рецепт есть?       Я выругалась сквозь зубы, стиснув кулаки. Кто тебя тянул за язык, идиот? Тянешь и своё время, и чужое! Я не страдаю склерозом, и если я не упомянула два последних пункта, это не значит, что я тревожусь за своё физическое здравие!.. Хотя частично так оно и есть! — Не ломай комедию, прошу, — заговорила я, пытаясь урезонить блондина. — Это рецептурные лекарства, их не выдадут за просто так. — Данне они нужны, хм.       Я знала, что объяснять толку не было. — И что ты предлагаешь? — горячо зашептала я ему в лицо. — Приставить мне нож к горлу и угрожать девушке заложницей?       Отличная идея. Заодно и охрану вызовет. Я сегодня просто блещу гениальными идеями!       Судя по всему, Дейдара всерьёз рассматривал этот бред. Нет, в этот раз я просто ляпнула сдуру! Когда-нибудь я точно найду время и нервы для подобных инцидентов — но не сейчас! Потому что ещё минута — и я сама начну кому-нибудь угрожать. — Не задерживай очередь, прошу, — взмолилась я, видя, как недовольно пыхтит скрюченный дедушка позади девчушки в наушниках. — И… пожалуйста… вспомни о времени. Я придумаю что-нибудь — но не сейчас. Сейчас ничего не будет… Дейдара, пожалуйста… — Ладно, — кажется, слишком охотно согласился мой спутник. — Я запомню, хм. — Значит, всё? — скептически спросила фармацевт. Она уже утомилась наблюдать за нашими препираниями. — Да, всё, — кивнула я и достала кошелёк.       Пока я расплачивалась, фармацевт паковала лекарства в небольшой полиэтиленовый пакет прозрачно-синего цвета. Он не получился слишком тяжёлым, но довольно весомым — не с таким выходят из аптеки больные насморком.       Я навострила лыжи к выходу и успела коснуться дверной ручки как раз в тот момент, когда сзади подоспел Дейдара. Он бы не упустил меня даже во сне. Я выскочила, движимая инерцией, и рванула к дороге. Ноги подкашивались, глаза застилал туман. Я почти не соображала, что делаю. Была только мысль: «Вернуться домой. Успеть-успеть-успеть». Звериный страх — и ничего больше. — Можешь уже так не спешить.       Я притормозила, обернулась: Дейдара спокойно застыл в двух шагах, сцепив руки на груди. Недавнюю насмешку как ветром сдуло, и на красивое лицо налегли хмурые тени. Ещё секунду я ожидала, что он вот-вот рассмеётся, как прежде, радуясь своим односторонним розыгрышам… но этого не произошло. — В каком смысле «не спешить»? — Мой голос осел до полушёпота-полухрипа. — Хм, какой смысл в спешке, если ты уже опоздала. — И, развеивая все мои сомнения, выдал: — Всё, твоё время вышло.       Время вокруг меня замерло. Сердце пропустило удар и словно навсегда замерло. Я стояла, забыв как дышать, и лёгкие горячило от рвущихся наружу рыданий.       Нет-нет-нет, я не верю. Этого не может быть. Он не мог сделать этого в самом деле, не мог!       Но, заглянув в ясно-голубые глаза Дейдары, я не увидела в них желаемого отрицания.       Силы внезапно покинули меня, и я тут же ощутила под спиной холодную тяжесть кирпичной стены. Пакет с лекарствами выпал из вмиг ослабевшей руки. Кровь стучала в висках навязчивым шумом. Горели щёки. Я не понимала, что происходит. Не могла определить степень реальности происходящего. Я уже не различала ни ледяного ветра, ни света уличных фонарей — я, как насекомое в паутине, тщетно билась в идее, что происходящее со мной нереально и что всё ещё можно исправить.       Я корила себя. Корила за то, что совершила так много ошибок. Даже сейчас, когда жизнь мамы висела на волоске, почему я просто не поторопила события? Почему в аптеке я не растолкала всех посетителей под предлогом «вопроса жизни и смерти» и не добилась первого места в очереди? Для чего я вообще сожгла всё своё драгоценное время?!       Я могла вымолить у Сасори больше. Я ведь знала, что полчаса — это мало. Объяснить — владение речью у меня ещё никто не отнял! Ему нужны эти лекарства, он бы понял!       Да и вообще…       Это я втянула во всё маму. Я спасла ей жизнь — «спасла» звучит отвратительно лицемерно. Её жизнь в последующие несколько дней была наверняка настолько кошмарна, что она предпочла бы смерть.       Лучше бы она не приезжала…       Так просто было тогда ещё написать ей… Сообщить… Предупредить об опасности… Нежели до смешного легко воспринимать угрозу и рассчитывать, будто я сумею управиться с ней в одиночку…       Проклятье…       Слишком жестоко… — Как ощущения?       Дейдара нависал надо мной, а я не смела даже шелохнуться. Закрыла лицо, пытаясь подавить рыдания. — Ты ещё издеваешься… — пробормотала я, заикаясь от слёз. — Уже не тянет на приключения? — продолжал разрывать мне сердце блондин. — Быть жертвой это одно. А каково жертвовать кем-то? Или свобода того стоит, хм? — Ты можешь просто заткнуться… пожалуйста…       Я хотела, чтобы все просто исчезли. Вина уничтожала меня. Я так гордилась своей ответственностью — и в итоге проиграла.       Тайлер был прав. С самого начала. За каждый мой проступок настигает расплата… — Будем считать, что не стоит, — хлопнул в ладоши Дейдара легко. — Передам Данне, чтобы повременил с экспериментом. Хотя на твоём месте я бы так не сожалел о пропащих родственничках, хм. Только лишняя кость в горле…       Словно тонкая нить в воздухе, оборвалось натянутое напряжение. — Что ты сказал? — проговорила я голосом, полным стали.       Но ему уже не нужно было повторять. Напускная серьёзность слетела, и обнажилось с трудом скрываемое ехидство в глазах. Всё сразу стало ясно, как белый день, и ярость, безуспешно подавляемая, наконец прорвалась наружу.       Я резко выпрямилась, вскинув подбородок. — Да как ты смеешь так шутить?! — взорвалась я, мечтая сразить блондина взглядом на месте. — Я чуть не умерла от страха! Что ты за моральный урод такой?! — А как по мне, шутка удалась, — уже вовсю смеялся блондин. — Наглядный пример идиотских решений и их последствий, хм! — Пример? Значит, вы со своим дружком с самого начала спланировали это представление?       Меня просто трясло от возмущения. А задорная улыбка модника, искренне веселящегося с моего горя, только подкидывала дров в костёр! — Я бы назвал это поучительным уроком, — беззлобно исправил Дейдара, чуть успокаиваясь. — Уроком, как не надо делать, чтобы не реветь потом на могилке своих родственничков, хм! Согласись, что пошло на пользу! — Пошло на пользу? Да ты хоть понимаешь, что я чувствовала, что пережила в эти проклятые полчаса?! — уже не стесняясь, сорвалась на крик я. — Я места себе не находила от волнений! Я молила стрелки часов прекратить своё движение! Боялась, что Сасори подло нарушит обещание! И терзалась мыслями самой поступить трусливо и кинуться на помощь первому попавшемуся! Да что ты вообще можешь понимать, когда просто стоял рядом и отсчитывал минуты?! — Например, то, что плохие планы побега ничем хорошим не кончаются.       Тут чеку сорвало, и я, испепеляя Дейдару яростью, замолотила в его грудь кулаком. — Да я ненавижу тебя! — Я не контролировала себя. Если бы я и хотела унять свою ненависть, то вряд ли смогла бы. Наружу вырывались слёзы вперемешку с отчаянием: — Ненавижу вас всех! Почему вы вообще появились в моей жизни?!.. Почему в ней появился ты?!       Дейдара не сразу среагировал. Когда я в неистовой злобе забарабанила по нему кулаком, он принял удар стойко — скорее в сказочном изумлении, чем в боевой готовности встретить напор противника. Он продержался ровно до того момента, пока мои слова не превратились в яростное шипение — и перехватил запястье. — А я восторгаюсь тобой, — жарко выдохнул он, близко-близко склоняясь надо мной. — Твоя ярость будоражит моё воображение. Мне плевать, что ты сделала, хм. Ты безумна, ты прекрасна. Твой гнев несёт рассвет моих эмоций, это буря, взрыв, страсть! Неугасающее пламя! Ты даже больше, чем искусство… — Нет, — качала головой я, тогда как ветер раздувал дорожки слёз на моих щеках, — ты просто псих, маньяк! Ничего этого во мне нет! Прекрати это издевательство! — Ха, звучит как комплимент, — рассмеялся Дейдара, и его алчный взгляд изучающе заскользил по моему лицу. — Искусство — это миг сокровенной и чистой красоты, воспрявший пагубным сиянием в кромешной тьме… С тобой бы я хотел запомнить этот миг, хм. Остановить… — Да хватит же! — взвыла я отчаянно. — Ты же всё прекрасно понимаешь, для меня всё кончено! Вы просто избавитесь от меня, от Тайлера! Зачем тогда…       Я не договорила. Блондин порывистым жестом притянул меня к себе и, не успела я опомниться, задушил мои звонкие крики требовательным поцелуем. Я задёргалась, как бабочка в паутине, но своим сопротивлением только придала захватчику сил. Почувствовала, как его рука увереннее легла на мою талию. Нас разделяла целая толща курток, но даже сквозь неё я, вплотную прижимаясь к его телу, слышала учащённое сердцебиение. Стучало у меня в ушах, горели щёки, и я, продолжая бороться, чувствовала, как сбивается ритм дыхания. Движения Дейдары были властными, подавляющими, и, в конце концов, меня словно бросило в разожжённый им же огонь.       Я поддалась. Остановилась, ответив на поцелуй. Сердце волнительно затрепетало в твёрдых объятьях блондина. Но меня словно утянуло в водоворот эмоций, та самая буря захлестнула и проникла в самые потаённые глубины души. Я терялась. Я уже не помнила себя, страстно прижимаясь к упругим губам и не желая остановки. Дейдара уже отпустил мою руку, и я зарылась пальцами в вихрь его волос, притягивая к себе поближе. Мои колени дрожали — но уже не от страха. Я совсем не ощущала зимнего холода — только сжигающий жар. Дыхание сбилось, и мне казалось, что я вот-вот оглохну — так энергично пульсировал сердечный ритм в ушах.       Но в один момент всё прекратилось. Дейдара отпустил меня и плавно отстранился. Он тяжело дышал, но, победно сверкая взглядом, был похож на хищника, успешно загнавшего добычу в логово.       Секунду спустя ко мне вернулись оставшиеся частички здравого разума.       О чём я сейчас вообще думала?..       Что я, чёрт побери, делала?! — У тебя просто потрясающая реакция, — хмыкнул Дейдара, глядя на то, как я потрясена произошедшим.       Самым невероятным было то, что мне это… понравилось?.. Я даже не могу найти, за что зацепиться, чтобы это опровергнуть! Я до сих пор чувствую сладость от его поцелуя на своих губах… И не знаю, пугаться мне или… — Мне понравилось, — игриво мурлыкнул Дейдара, глядя на меня с вожделением. — Неоспоримо, чарующий миг красоты. Я видел неистовое безумие, снопы искр ярых красок и — кац! Взрыв, хм! Это было то, что я люблю.       Я не знала, как реагировать. Смущённо молчала, перебирая ворох потерявшихся мыслей. Боялась, что если попытаюсь всё отрицать, то только загоню себя в ловушку — попаду в капкан, как глупый кролик. И снова окажусь там же, где и две минуты назад… О, как Дейдара исключительно мастерски сыграл на моих чувствах!.. Подавил их, захватил, залил бензином и поджёг! Что могло быть увлекательнее для юного подрывника, чем развлечение эмоциональной нестабильностью его так называемой музы?.. Если, конечно, его устраивает это слово.       С другой стороны, не мне об этом судить… Когда-то — да и, в принципе, до сих пор — мне доставляло огромное удовольствие выводить из себя этот комок истерии и язвы… Это было поистине увлекательное зрелище…       Надо же… Он просто вернул мне дань, зазноба с кисточкой… — Почему ты не думаешь о том, что будет дальше? — прошептала я просто, проникновенно вглядываясь в глаза блондина. — А меня должно это волновать? — совсем не видел подвоха в вопросе тот. — Ты же слышал, что сказал Сасори.       На слишком-то и напрягался вспоминать. Сейчас его волновало только то, почему я так старательно отнекиваюсь от его душевной любви. Но, раз уж зашла речь, он позволил проявить себе толику любопытства. — Я становлюсь помехой, — пояснила я. — Дело даже не в запугивании или в чём-то ещё, я и сама это прекрасно понимаю… Легче обходиться с такими, как Тайлер, правда? Послушными, тихими, беспрекословными… Он-то уже не помышляет о побеге так рьяно, как я. Его заботит только расследование. К тому же, Сасори прав и в том, что у меня заканчиваются ресурсы. Вы потратили всю мою стипендию, мамины деньги скоро также закончатся, и я останусь на нуле. Я могла бы уйти на подработку…. но какой в этом толк, если я заложник и смысл в постоянном контроле?.. Легче просто найти другой дом. Другую базу. Вы же наверняка бы так и сделали, любой бы преступник так и сделал… Никто бы не стал задерживаться на одном месте… Тайлер для этого подходит идеально — пока что… А затем… Ну что ты молчишь? — Я испытывающе смотрела на Дейдару. — Ведь ты согласен, не так ли? У тебя всё на лице написано, что я ни в букве не ошиблась. Значит, ты знаешь, что меня ждёт. Тогда к чему всё это?..       Я не ожидала, что громкие слова вызовут у меня очередной накал эмоций. Но в этот раз то была горечь, застрявшая в горле. Защипало в глазах, как после кострового дыма, и я проморгалась, чтобы стряхнуть непрошенные слёзы.       Блондин некоторое время молчал, словно бы обдумывая ответ. На устах его играла загадочная улыбка сатира. Он протянул ко мне руку, и его длинные пальцы ловко заправили выбившуюся прядь за ухо. Скользнули вниз, едва-едва касаясь разрумянившихся щёк… И наконец остановились у уголков губ. От его невесомых прикосновением веяло теплом и лёгкостью, и сердце моё затрепыхалось, как в клетке, переворачиваясь под воскрешёнными воспоминаниями. — Истинная красота скоротечна, — произнёс он отстранённо, тогда как его глаза изнутри искрились задором. — Но время ещё не пришло, хм. Тебя никто не тронет, кроме меня. Он сказал это с такой уверенностью, что, если бы не обстоятельства, я бы, почти не колеблясь, ему поверила. И как он расшифрует своё предыдущее заявление? — Тебя не будут спрашивать, Дейдара, — с нотками ехидства парировала я. — Сасори ведь не спрашивал разрешения, когда… — А, — Дейдара закатил глаза. Да, он догадался, кого я имела в виду и прервал меня раньше, чем я напомнила нам всем о животрепещущей теме, — Данна будет на моей стороне. — О, это я вижу…       А ещё он ради безопасности лучшего друга выкашивает его приближённых жертв. Так сказать, во благо организации, психического здоровья коллег и, конечно же, искусства, куда же без него. — Да будь ты помехой, как сама говоришь, Данна прикончил тебя уже тысячу раз, хм, — весёлясь, сообщил блондин. — Рук не хватает, — съязвила я. — Весь в делах и заботах… Знаешь же, лабораторные опыты они затратные на время. — Складывается впечатление, что ты и сама не прочь помереть, хм. — О-о, ну только уж если от твоей руки!       Мгновение — и Дейдара вновь оказался неприлично близко. Я застыла, как памятник, когда он, словно заняв собой всё пространство, прильнул ко мне. Руками он даже не коснулся меня, но я не шелохнулась, как подавленная его волей. Он ступил ближе, и я почувствовала его горячее дыхание на кончиках ушей. Шёлковые локоны чёлки защекотали мою шею.       Сердце стучало так быстро, что пора было вызывать санитаров. У кого-то вот-вот должен был случиться инфаркт.       Только вряд ли от страха… — Так и будет, — интимно прошептал Дейдара мне на ухо. — Но сейчас я хочу, чтобы ты жила, Оливия Морган, я ведь не могу позволить твоему пламени угаснуть, хм.       На нас начали оборачиваться. Дико расшумевшаяся парочка привлекала к себе много внимания. Но, честно говоря, мне, как и Дейдаре, было глубоко всё равно на них. Мне нужно было продлить это мгновение. Задержать его. Оставить в памяти пылкое признание, сделанное вне тюремной камеры…       Может, меня окончательно сломили? Или же я схожу с ума? Или меня кто-то околдовал? Я доверяюсь тому, кого ранее заперла бы в подвале, чтобы не провоцировать раздражающий фактор. Тот, кто ранее пытался убить меня…       Мир просто перевернулся с ног на голову.       Тайлер стал шпионом. Дейдара стал союзником. А я терплю не только его беспощадный сарказм, но и вызывающие прикосновения…       … И я снова о них вспоминаю без ненависти?..       Нет, определено. Я схожу с ума. — Нам надо вернуться, — откашлялась я. — Зачем? — прикинулся дурачком Дейдара. — Итачи слышал наш разговор на лестнице. Он что-нибудь заподозрит, если мы задержимся. — К чёрту Учиху, хм. — Дейдара, — осадила его я.       Ему не нравился мой решительный уход с дистанции. Наверняка в его голове уже созрело несколько гнусных шуточек, которые он мог бы провернуть, пока я зажата между ним и стенкой. Но всё же, он уступил мне. И отскочил, взглядом пригласив пройтись рядом. О, это была не угроза. В натуральном смысле радушное приглашение.       Я шла совсем близко к нему. И не хватало только взяться за ручки, как настоящая парочка. Воздержались. Хотя, думаю, если б блондин знал о такой церемонии, он бы даже не спрашивал. Портить его очаровательно положительный настрой я не хотела. Да и не собиралась.       Это было… выше моих сил… — А, кстати, — вдруг рассмеялся он и обернулся ко мне, стрельнув глазками, — что означает это слово «бой-френд»?       Ох, Тайлер… Вернёшься — точно убью. * — CLOPIXOL DEPOT — нейролептик, снотворное, седативное