Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

      Четыре разномастных, совершенно не похожих друг на друга силуэта в развевающихся на ветру капитанских хаори замерли на краю лесной опушки, не веря собственным глазам. — Ке-ен… Кенсе-ей… — не утерпел Хирако. — Чего тебе? — Ущипни меня. — Отвали… — Вы… вы тоже это видите, да? Мне же не кажется? — выдохнул Комамура. — Не кажется, не кажется, — отрешённо протянул Шинджи, потирая зудящее от качественного щипка место. — Только пришибите меня на месте, если я хоть что-нибудь понимаю! — В этих краях нет и не было никогда пустынь! — согласно кивнул кудрявой головой Роудзюро. — А тут…       «Тут» действительно выглядело крайне подозрительно. Раскинувшееся, судя по всему, на многие километры пятно мёртвой, ссохшейся земли, посвистывающий над ней ветер и еле слышный, но пробирающий до мурашек скрипучий шорох постоянно перемещающихся масс песка. Светло-серого, мелкого, колкого песка, ранящего незащищённую кожу — замершим на краю «мёртвой зоны» капитанам пришлось поспешно поднимать щиты реяцу.       Но страннее всего было не это.       В самом центре выжженной долины возвышалось поистине гигантских размеров дерево. Громадная крона подпирала низко висящие облака, острые, покрытые бледно-серой корой сучья угрожающе покачивались на ветру…       Стоп. — Оно… оно двигается против ветра! — прошептал Оторибаши. — Гляньте, его ветви шевелятся сами по себе! — Наш клиент, — удовлетворённо прорычал Комамура, зорко сощурив золотистые глаза. — Во-он там, примерно в середине, видите дупло? — Ну?.. — Оно по краям костью покрыто . — Фига ты зоркий, — уважительно покосился на антропоморфного волка Шинджи. — Маска, стало быть? — И маска, и дыра, два в одном… по крайней мере на это похоже. — Никогда в не-жизни не сталкивался ни с чем подобным, — покачал головой Роудзюро. — Сколько же всё-таки всего неизведанного таится в Белой Пустыне?.. — Шин, напомни мне свести этого философа с одним ненормальным из двенадцатого, — не глядя на товарищей по маске, хмыкнул Мугурума. — Тот про многообразие форм Пустых может трепаться часами, не повторяясь. Кстати о зоркости, Саджин, присмотрись, там что-то белое в песке виднеется… — Ткань какая-то, — пояснил тот. — Издалека на шёлк похожа. Кенсей, ты… что ты делаешь?!       Судя по выражению ужаса на лице вайзарда, это всё же о чём-то говорило. Едва не рванувшего в сторону едва виднеющегося вдалеке клочка мечущейся на ветру ткани капитана девятого отряда насилу успел поймать за плечо и удержать на месте Хирако. — Кен, ты хоть когда-нибудь изменишь свои повадки:? — обречённо вздохнул он, сверля Мугуруму взглядом. — Ну научись уже думать, а? Мы в команде работаем, или просто погулять вышли?! — Играй, Киншара, — явно рисуясь, шагнул вперёд Оторибаши, ненавязчиво отодвигая приятеля локтем себе за спину. — Совершенно незачем соваться туда самому, Кенсей. Киншара сделает всё быстрее и безопаснее…       Золотая струна занпакто капитана третьего отряда метнулась по песку, пустив по нему россыпь золотистых бликов, и, аккуратно подцепив вызвавший такой интерес у капитанов клок ткани, бережно потянула его из опасной зоны. На блёклую траву плавно опустился длинный отрез серебристого шёлка. На сей раз глаза расширились у всех, особенно у Комамуры. — Да чтоб меня блохи сожрали, — неверяще пробормотал он. — Это же гимпаку Кучики! — Верно, очень похоже на шарф Бьякуи, — кивнул Хирако. — Стильненько, но не в моём вкусе… значит, он всё же здесь был! — Шинджи-сан, ты… ты просто не понимаешь, — вытолкнул из себя Саджин, почти срываясь на рык. — Это не просто элемент одежды! Это же семейная ценность! Я не представляю, что должно произойти с Кучики-саном, чтобы он оставил где-то реликвию своего клана! — Значит, забираем с собой, — беспечно пожал плечами Оторибаши, развоплощая меч. — Комамура-сан, принюхайтесь лучше, не пахнет ли в воздухе кровью? — Нет, — практически сразу отозвался волк. — Этот песок и этот ветер пахнут смертью многих, очень многих… как ни странно, не только людей, кстати, но и Пустых. Но запаха крови Кучики Бьякуи точно нет. — Неужели уйти смог? — Скорее, его кто-то унёс, — покачал головой Мугурума. — И я даже догадываюсь, кто именно! По-хорошему, за такой героизм награждать надо. Но по шее эти двое от меня лично всё-таки отхватят! Один — точно! — Ты думаешь, это работа Хисаги и Абарая?! — обернулся к приятелю Оторибаши. — Ну, а чья же ещё?! Сам посуди, Роуз, все офицеры до единого отозваны в Сейрейтей, за его пределами — только патрули из рядовых и младших офицеров руконгайского происхождения, да мы четверо, поисковая группа! Кто ещё мог прийти на помощь пострадавшему капитану, как не его лейтенант и его приятель в аналогичном звании? Не местные же жители, честное слово… — Судя по тому, что мы видели по дороге, местных жителей здесь просто не осталось, — покачал головой Роудзюро. — Словно эпидемия какая… — Может статься, что и эпидемия… Маюри ещё не закончил своё исследование этой пыльцы, кто знает, как она действует? К тому же мне кажется, что происхождение здесь особой роли не играет, — фыркнул Комамура. — Откуда бы родом ни был фукутайчо, он всё равно пойдёт спасать своего капитана, невзирая на запреты! — Причём чего бы ему это ни стоило, — тихо договорил Оторибаши.       Мугурума присел, чтобы подобрать так и лежащий на траве гимпаку, и вдруг замер, настороженно рассматривая что-то на земле. — Ребята, смотрите, — негромко позвал он тут же напрягшихся коллег. — А ведь это не песок. Саджин, принюхайся. Это же кости! — Точно… — выдохнул Комамура, припадая к земле носом. — Костяная крошка, если точнее. Это что же получается… — Да что же за чертовщина здесь творится-то? — взвыл Хирако. — Опрошенные твоими рядовыми в жилых районах свидетели в один голос твердят, что эта долина всегда была покрыта травой! Тоненькой, мягкой травкой… — А она и была, — вдруг отозвался Роудзюро. — Смотрите.       Под его ногами и впрямь пробивалась блёкло-серебристые травинки, чуть шевелящиеся на ветру. Они прорастали сквозь песок, с негромким шорохом раздвигая крупицы, и с каждой секундой их становилось всё больше и больше. — Куроцучи на пену изойдёт, если узнает, — отрешённо прокомментировал Шинджи ничего не выражающим голосом. — Тут такая аномалия, а он — ни сном ни духом… — Не пошёл бы он, — тут же отозвался Кенсей. — Вряд ли это трава, ребята. Скорее всего именно оно и крошит кости жертв этого Пустого. А потом прорастает через них и скрывает их… — Точно, — авторитетно покивал головой Роуз. — И если твоя теория верна, то возникает резонный вопрос… — КАК?! Вот скажите мне, как этим двоим удалось?! — неверяще пробормотал Хирако, тыкая пальцем в сторону мёртвой долины, в центре которой угрожающе поскрипывало ветвями громадное дерево, испускающее уже отчётливо Пустую реяцу. — Как они умудрились унести оттуда ноги?! Ладно, сюда по следам, как и мы сами, добрались, Абарай всё же лейтенант Бьякуи, но уйти… не понимаю! — Вернёмся в Сейрейтей да спросим, — пожал плечами Мугурума, не отрывая пристального взгляда от шевелящихся ветвей. — Жаль только, что допрос Кучики скорее всего ничего не даст. — Почему это? — обернулся на коллегу капитан седьмого отряда. — Куроцучи же рассказывал, эта пыльца или споры, дыра её разберёт, воздействует на мозг… очень сомневаюсь, что у Бьякуи остались хоть какие-нибудь воспоминания о том, что с ним происходило, — пояснил Шинджи. — Ну, хватит лирики. Действуем, как обычно? — Тут и мудрить нечего, — согласно кивнул Оторибаши. — Кенсей на острие, я страхую, ты ведёшь и поддерживаешь… — А я?! — оскорблённо дёрнул усами Комамура. — Это вообще-то территория моего отряда! — А ты, Саджин-сан, стоишь рядом со мной с подветренной стороны, и наблюдаешь. Может оказаться так, что нас придётся эвакуировать, причём всех троих и очень быстро! Так что если увидишь, что дело пахнет керосином, хватаешь Роуза и меня и отступаешь. — А Мугурума-сан? — А его будет держать Роуз. И главное, не встань по ветру… мне будет некогда следить, чтобы тебя не зацепило, — растянул губы в ехидной улыбке Хирако. — А в этом случае ты вполне можешь провести эвакуацию в неверном направлении и притащить нас всех как раз к этой твари под нос… ну, если он у неё есть. Надеюсь, что есть! — Ничего не понимаю… — Сам увидишь.       Внушительный кулак Кенсея покрылся тонкими костяными пластинами, сжался, превращаясь в подобие булавы. По тонким, изящным пальцам Оторибаши словно потекли белёсые потоки, застывая острыми когтями, больше всего похожими на птичьи. Запястья Хирако словно окутала странная полупрозрачная дымка, сгустившаяся в браслеты-наручи, напоминающие элементы парадного одеяния египетских фараонов. Трое вайзардов совершенно одинаково ухмыльнулись с каким-то обречённым невесёлым предвкушением, стукнулись кулаками и сорвались с места. Комамура только в след им головой покачал, потому что движение, которым его коллеги сорвались в бой, совершенно точно не являлось шунпо. Более всего оно напоминало арранкарское сонидо.*       Не то, что он собирался об этом кому-то рассказывать… но доверие коллег, воспользовавшихся в его присутствии нетипичными для шинигами способностями, радовало.       Шинджи и Роудзюро остановились на самой кромке поражённой земли, а Кенсей, не сбавляя скорости, помчался вперёд в сопровождении золотой струны Киншары. Реакция противника не заставила себя ждать — массы песка пришли в движение, пытаясь поймать и растереть в пыль дерзкого вторженца. Вайзард не оставался в долгу, успешно отбиваясь то кидо-заклятиями, то закованными в костяную броню кулаками, то тончайшими нитями Тачиказе, сметающими атакующие потоки песка. Занпакто Оторибаши поддерживал и подстраховывал капитана девятого отряда, то становясь опорой для очередного прыжка, то буквально выдёргивая его из тучи смертельно опасной песочно-костяной взвеси. — Ну вы даёте, — восторженно прорычал Комамура, следя за слаженными, отточенными движениями коллег. — Стараемся, — странным, словно металлическим голосом отозвался Оторибаши, не оборачиваясь. Отвлекаться на беседу сейчас было бы подобно самоубийству.       ***       Кенсей жил битвой. Боевой азарт, щекочущее нервы ощущение опасности и бешеная мешанина яростного боя заставляли его, много лет мёртвого, чувствовать себя живым. Новые, против воли обретённые способности сделали его заметно сильнее. А ещё — наблюдательнее…       Это уже было. Ему знакомы эти приёмы! И вот этот удар, словно с разворота, и та подсечка, и обманка, совмещённая с попыткой захвата за запястье…       Кто?..       С кем он дрался, кто использовал против него эти приёмы?..       Кто-то хорошо знакомый… и было это давно.       Стоп. — Роуз, назад! Шин, подстрахуй меня, когда буду уходить! — рявкнул Кенсей товарищам. Вспыхнувшее в голове воспоминание отозвалось болью в душе, но на ошибку права у них не было, и проверить дикую, но всё-таки догадку, он был просто обязан.       Мелькнула и пропала из виду Киншара. Чуть заметный розоватый туман окрасил песок в предрассветные краски, слабенький ветерок донёс его до замершего в отдалении дерева-Пустого.       Пора.       Мугурума сорвался с места, на ходу снимая маску под разочарованное бурчание из внутреннего мира, и взялся за рукоять занпакто двумя руками, концентрируя реяцу.       Он всегда начинал бои со своими офицерами из его личной боевой группы именно с этого приёма. Если то, о чём он думает, — правда, то противник парирует взрывную волну стеной песка, пропустив её справа от себя, и под её укрытием занесёт меч для удара ему в бок…       *** — Что он делает?! — зарычал Комамура. — Он что, в ближний бой рвётся? С деревом?! — Кен что-то заметил и пошёл это «что-то» проверять, — пояснил Оторибаши, тоже напряжённо всматриваясь в происходящее. Зрелище собрата по маске, на полном серьёзе сражающегося мечом с яростно размахивающим ветвями деревом было настолько сюрреалистичным, что ему — и не только ему — хотелось протереть глаза. Но вот Мугурума взвился высоко в воздух, крутанулся вокруг своей оси, отбиваясь от грозящих пронзить его насквозь прутьев и что-то выкрикнул в сторону Хирако. Тот понятливо кивнул, и очередная атака странного Пустого ушла «в молоко», а Кенсей поспешил покинуть поле боя, вернувшись на кромку смертельно-опасной долины.