"Мы из разных миров"

      Повисла неловкая, густая тишина. Макгонагалл не искала оправданий и не собиралась вступать в спор — в её возрасте эмоции были лишней роскошью. Она лишь подумала, что разумнее всего будет как можно скорее перевести разговор в деловое русло. Тем более, наблюдать, как мистер Малфой медленно покрывается пятнами раздражения, было занятием не из приятных.              — И? — наконец нарушил он молчание, голосом холодным и тягучим, словно ядом пропитанным. — Вы, кажется, забыли, что здесь — школа магии, а не модельное агентство для юных ведьм. Набирать персонал с улицы — дело, может, и благородное, но чему эта учительница может научить детей? — последнее слово он произнёс с особым нажимом, впиваясь взглядом в директрису.              — Попрошу вас, мистер Малфой, сбавить тон и не судить человека только по его внешности, — спокойно, но твёрдо произнесла Макгонагалл. — Мисс Розье — грамотный педагог и выдающийся специалист в своей области...       — В какой, простите? — резко перебил он, не дав ей договорить. — В искусстве совращения малолетних?! — голос его дрогнул от едва сдерживаемой ярости. — Молодость этой мисс и её внешний вид никак не убеждают меня в том, что ей место среди преподавателей! Поймите правильно, как попечитель школы и как отец, я не могу допустить, чтобы подобная особа преподавала детям.       Последние слова он растянул, отчётливо намекая, что профессора следовало бы уволить. Макгонагалл сдержанно вздохнула, прищурилась и выпрямилась во весь рост, словно напоминая собеседнику, кто здесь на самом деле главный.       — Во-первых, мистер Малфой, увольнять я никого не собираюсь, — ледяным тоном сказала она. — Во-вторых, внешний вид мисс Камелии не отражает её истинный возраст. Она значительно старше, чем кажется. И, в-третьих, у неё столько рекомендаций, что, простите, вам за всю жизнь не собрать. — Директриса подтолкнула к нему папку с личным делом. — Кроме того, её рекомендовала сама Гермиона Грейнджер, отметив, что профессор Розье — её давняя знакомая и блестящий маг.       Драко бросил быстрый взгляд на документы. На лице его отразилось лёгкое недоверие, смешанное с раздражением. — Розье… Ориона-Камелия Розье, — прочитал он вслух. — Родилась 5 августа 1980 года… — он замолчал, осознавая сказанное, и нахмурился. — То есть, она моя ровесница. И… — он перевернул страницу, бегло просматривая строки. — «Лично победила армию драконов, терроризировавших Азиатское сообщество магов», «аврор», «посол доброй воли Международной конфедерации магов»… — он поднял глаза на директрису. — Вы серьёзно верите в этот бред?       — Простите, что перебиваю, — ровно произнесла Минерва, — но этот, как вы выразились, бред подтверждён Министерством Магии и Международной конфедерацией. Если вас не устраивает её присутствие в школе, обращайтесь в Министерство. Однако мисс Розье — квалифицированный специалист, и я не намерена обсуждать этот вопрос далее. В воздухе снова повисла тишина — теперь уже холодная, натянутая, как струна.       — Я вас услышал, — наконец сказал Драко, медленно вставая.       После этого они обсудили основную причину его визита в Хогвартс, оставив тему загадочной профессора Розье нерешённой, но глубоко засевшей в мыслях обоих.       А вечером на столе директрисы лежало письмо, в котором сообщалось, что мистер Малфой выразил крайнее недовольство новой преподавательницей. История тянулась на несколько страниц, полных жалоб и упрёков, но итог был прост: Драко добился разрешения присутствовать на нескольких её уроках, чтобы лично убедиться в компетентности профессора Розье.       Все проверки должны были пройти до Рождества, после чего он пообещал вынести свой вердикт. И если результат его не удовлетворит — половину финансирования Хогвартса можно будет считать потерянной.       Да, Драко Малфой снова сумел настоять на своём.       Старая женщина устало сняла очки, хмыкнула и откинулась в кресле.       Её тонкие губы сжались в прямую линию. Кому понравится, когда в его работу вмешиваются, да ещё и диктуют, кого держать в штате, а кого увольнять?       Она вздохнула и пробормотала себе под нос:       — И куда только смотрела Гермиона… позволяя Малфою такие вольности. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая на бумаги мягкие золотистые отблески. Макгонагалл ещё раз взглянула на письмо, медленно сложила его и спрятала в ящик стола. ***       Домой Драко вернулся ближе к вечеру — после встречи с директором Хогвартса его ждали ещё и долгие, но, как он любил выражаться, «плодотворные» дебаты в Министерстве Магии. А затем отчёты, документы, подписи...       Это всё ужасно утомляло.       Но, несмотря на усталость, он был доволен собой.       В дверь его кабинета тихо постучал домашний эльф, передав приглашение на чай от матери. Драко ответил, что скоро спустится.       По дороге он невольно снова возвращался мыслями к сегодняшнему дню.       Почему великая волшебница, героиня Азии, уважаемая в магическом сообществе особа вдруг решила преподавать в английской школе магии? Этот факт казался ему нелепым. Сложно поверить, что её просто потянуло «на родину предков». Нет, тут должна быть другая причина… но какая?       Погружённый в размышления, он немного припозднился к чаепитию.       Темные стены фамильного особняка, словно живые, сжимали пространство, напоминая обо всех тех годах, когда в этих стенах вершились дела, далеко не безупречные с моральной точки зрения. Взгляд отца, холодный и высокомерный, будто снова прожигал его насквозь. Между ними давно пролегла трещина — та, что окончательно разделила их после женитьбы Драко.       Когда-то Люциусу даже нравился выбор сына, и он казался доволен. Но после рождения внука всё изменилось.       Начались скандалы, обиды, колкие упрёки.       После смерти Астории мать семейства пыталась собрать род вместе, вернуть хоть тень былого тепла. Иногда это даже удавалось — за вечерним чаем, где обсуждались новости магического общества.       Драко, как обычно, молчал. Лишь изредка кивал, соглашаясь, если требовалось его одобрение, и спокойно пил чай.       Сегодня он был особенно рассеян. Это не могло остаться незамеченным.       — Драко, с тобой всё в порядке? — мягко спросила Нарцисса, тревожно вглядываясь в сына.       — Всё хорошо, мама. Просто день выдался загруженным. Немного устал, но в целом всё прекрасно, не волнуйся, — он улыбнулся, стараясь развеять её беспокойство.       — Тогда тебе стоит немного отдохнуть, — женщина ответила той же тёплой улыбкой. — Кстати, кто-то поселился в поместье семьи Розье. Говорят, что это внучка последнего главы этого рода.       — Ты имеешь в виду Ориону-Камелию? — неожиданно подал голос Люциус. В его тоне звучал почти суеверный ужас, будто он услышал имя призрака.       Разговор родителей приобрёл странный оттенок, смысл которого Драко уловить не смог.       И снова судьба сталкивала его с этой женщиной.       — Я не уверена, что это именно она, — продолжала Нарцисса, — но в доме Розье кто-то определённо поселился. И, судя по всему, в его жилах течёт благородная кровь. Мне бы хотелось познакомиться с этой Розье, даже если она не дочь Джоу и Беладонны Розье. Их потомков осталось слишком мало… а прикоснуться к истории такого старинного рода — особое чувство. Да и само поместье, говорят, прекрасно.       Драко не стал говорить, что это действительно та самая Розье, о которой шла речь. Его больше задело другое — имена её родителей. Он прекрасно помнил их, но ребёнка её возраста у них точно не было.       К тому же он чувствовал, что мать подбирает слова осторожно, словно касаясь темы, которая когда-то была запретной.       Он ловил взгляды родителей, но не понимал, почему атмосфера вечера внезапно стала такой напряжённой.       Они будто чего-то ждали от него…       Но в ответ он мог предложить лишь молчаливое непонимание.       — Возможно, мы могли бы сегодня посетить поместье Розье. Я узнавала, что хозяйка этого дома должна быть на месте, — Нарцисса посмотрела на мужа, ожидая поддержки своей идеи. И, как ни странно, он не возражал. — А ты что скажешь, Драко?       — Как ты и говорила, мне нужно развеяться, — спокойно ответил он. — Так что можем заглянуть к этой барышне в гости.       Нарцисса буквально засветилась от радости. Больше всего её радовало то, что сын наконец-то поддержал её предложение. Она надеялась, что этот визит станет первым шагом к улучшению отношений.       Не теряя времени, она велела домашним эльфам подготовить карету и собрать букет цветов — знак добрых намерений семьи Малфоев. Сама же поспешила переодеться: идти в гости в домашнем платье считалось неприличным. Муж и сын последовали её примеру.       Когда все трое наконец сели в карету, их накрыла тягучая, почти ощутимая тишина. Нарцисса несколько раз пыталась завести разговор, но каждый раз это лишь усиливало неловкость. Поездка явно шла не по плану, однако женщина находила утешение даже в этом — ведь они, наконец, делают хоть что-то вместе. И это уже можно было считать прогрессом.       Дорога затянулась. За окном мелькали холмы и поля, а атмосфера в карете становилась всё плотнее. Наконец, лошади замедлили шаг, и экипаж плавно остановился перед массивными воротами.       Глаза Нарциссы засияли: перед ними раскинулось старинное поместье, величественное и немного мрачное, будто хранившее память целых поколений. Чем дольше на него смотришь — тем сильнее ощущаешь странное притяжение. Особенно выделялись тёмно-красные розы, густо оплетавшие фасад дома, словно охраняли его от посторонних.       Драко невольно задержал взгляд на цветах — в них было что-то тревожащее и завораживающее одновременно. Подойдя к двери, он почувствовал лёгкое беспокойство. Мать вручила ему букет, намекнув, что именно он должен будет передать его хозяйке дома. Это ему не понравилось, но спорить смысла не было.       Нарцисса постучала в тяжёлую дубовую дверь. Через несколько секунд створка приоткрылась, и на пороге появилась молодая женщина. Родители Драко невольно застыли — они явно ожидали увидеть кого-то совсем другого.       — Здравствуйте, вам кого? — спокойно спросила Камелия. По её взгляду можно было понять, что гостей она не ждала, но воспитанность взяла верх, и в конце вопроса она даже улыбнулась.       — Здравствуй, милая. Мы хотели бы увидеться с твоей матерью, — уверенно произнесла Нарцисса, изучающе глядя на «юную» наследницу рода Розье.       Драко едва заметно улыбнулся — он знал, кто стоит перед ними, в отличие от своих родителей.       — Мою маму? — переспросила Камелия, слегка приподняв брови. — Вы, случайно, ничего не путаете, миссис?       — Нет, именно её. Мы ищем твою матушку — Ориону Камелию Розье, — с лёгким волнением ответила Нарцисса.       — Простите, но, кажется, вы немного ошиблись, — женщина мягко улыбнулась, стараясь сгладить неловкость. — Я и есть Ориона Камелия Розье.       На лице Нарциссы мелькнуло неподдельное изумление.       — Да, да, — продолжила Камелия, уловив их растерянность. — Понимаю, это трудно поверить. Мой возраст не совсем соответствует моему виду, — она слегка усмехнулась. — Это всегда вызывает удивление. Но, тем не менее, я остаюсь собой, кем бы ни казалась.       Слова прозвучали немного гордо, даже с вызовом, но супружеской паре Малфоев такая манера пришлась по душе — благородная, уверенная, достойная древнего рода.       Люциус подтвердил догадку Камелии о том, кто они, и после этого хозяйка дома пригласила гостей внутрь. Было очевидно, зачем семья Малфоев пришла в поместье Розье, и Камелия решила не тянуть с вежливостями. Она любезно приняла букет из рук Драко, одарив его лёгкой, но искренней улыбкой. Волшебница явно смутила мага, однако он, как подобает Малфою, старательно не подал виду.       Женщина пригласила их следовать за ней и повела по длинному коридору, ведущему в столовую, где намеревалась угостить гостей ужином. На стенах висело множество картин и портретов членов семьи Розье и их окружения. Малфои шли медленно, рассматривая полотна, и в воздухе чувствовался запах старого дерева, роз и чего-то давно забытого. Для Нарциссы всё вокруг дышало ностальгией. Она часто бывала в этом доме — в детстве, юности, даже в начале замужества. Теперь, проходя по знакомому коридору, она словно вновь ощущала лёгкость прошедших лет. Перед глазами вставали образы её подруги и её мужа, маленького Драко и Камелии, которые когда-то бегали здесь, смеясь, неловко задевая старинные картины.       Казалось, это было совсем недавно. Будто бы вчера…       Драко же шёл по этим коридорам без особых воспоминаний. Для него это место было почти незнакомым. На стенах — десятки портретов, строгие, величественные, пронизанные атмосферой древности. Дом дышал изысканностью и холодом — тем самым благородным холодом, что всегда сопровождал старинные аристократические фамилии. И вдруг взгляд мужчины зацепился за один из портретов. На нём были изображены два ребёнка: беловолосый мальчик и девочка. Он мгновенно узнал себя. Но кто же была она?.. Девочка с мягкими чертами лица, с тем самым выражением глаз, что сейчас смотрело на него из настоящего. Камелия.       Сердце на миг ёкнуло. Это противоречило его воспоминаниям — ведь её там не было, не существовало.       — Что это за портрет? — наконец спросил он, оборачиваясь к Камелии, вглядываясь в её лицо.       — Этот портрет был написан одним прекрасным летом, — спокойно ответила за неё Нарцисса, — летом, что положило начало вашей дружбе. Странно, что ты не помнишь, Драко.       Её ответ удивил не только сына, но и саму Камелию, которая шла чуть впереди. Драко неловко улыбнулся, пытаясь скрыть замешательство.       — Прошу прощения, — произнесла она тихо, — учитывая возраст на портрете, я, видимо, смутно помню то время.       После короткой, но ощутимо напряжённой паузы компания дошла до большой чёрной двери. Камелия мягким движением руки распахнула её, и перед ними предстала просторная столовая. Комната была выдержана в тёмных тонах: массивные чёрные стены, тяжёлые шторы, прикрывающие высокие окна. В центре дальней стены мерцал камин — единственный источник тепла в этом величественном, но холодном помещении. Под потолком парили крошечные фонарики, рассеивая мягкий свет и создавая почти магическую атмосферу. У стены стояли несколько статуй, переплетённых лозами роз — тех самых, что оплетали фасад поместья. Длинный дубовый стол, покрытый безупречно выглаженной скатертью, словно ждал своих гостей.       — Я оставлю вас ненадолго, — сказала Камелия, оборачиваясь. — Мне нужно сказать эльфам, что сегодня я ужинаю не одна.       Она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Семья Малфоев осталась в тишине, погружённая в созерцание старинного убранства.       — Давненько я здесь не бывала… — тихо произнесла Нарцисса. — Сколько лет прошло, а здесь будто остановилось время.       — Да, с этим не поспоришь, — отозвался Люциус, бросив взгляд на жену.       Драко стоял молча. Он действительно был в этом доме несколько раз, но Камелию не помнил. Ни одно воспоминание не связывало его с этой женщиной. Он помнил её родителей, помнил старого Винсента Розье — доброго, чопорного аристократа, который даже после смерти сына продолжал навещать Малфоев, принося юному Драко сладости или безобидные артефакты. Но девочки его возраста в этих воспоминаниях не было. Совсем.       Камелия вернулась довольно быстро. Теперь на ней было элегантное платье глубокого винного оттенка — изысканное, но без излишней помпезности. Следом вошли домашние эльфы, неся подносы с серебряной посудой и лёгкими закусками. Хозяйка пригласила гостей присесть, прежде чем будет подан ужин.       — Прости, что мы так внезапно нагрянули с визитом, — мягко произнесла Нарцисса, приветливо улыбаясь хозяйке дома. — Но когда я услышала, что в Англии появилась некая Розье, мне захотелось повидаться с ней…       — Вы ведь искали дочь своих друзей, — спокойно продолжила Камелия, будто помогая женщине завершить мысль.       — Именно, — подтвердила Малфой, делая лёгкую паузу, чтобы подчеркнуть важность сказанного. — Мы знали, что Джоу и Белладонна погибли, и все были уверены, что их дитя постигла та же участь…       Розье молча отпила немного вина из бокала, глядя в густую рубиновую жидкость. Она прекрасно понимала, какой ответ ждёт от неё Нарцисса, но не спешила удовлетворять чужое любопытство.       — Когда умерли мои родители, — начала она ровным голосом, — я проходила лечение. Оно позволило мне выжить. И если бы я тогда вернулась домой, сейчас меня, вероятно, не было бы в живых. Позже меня удочерил монах, под чьим присмотром я восстанавливалась. — Она сделала короткую паузу и снова пригубила вино. — А потом… Возвращение на родину просто потеряло смысл. До сегодняшнего дня.       Последнюю фразу она произнесла чуть тише, словно между строк скрывалось больше, чем хотелось бы рассказать. Камелия сознательно упустила некоторые подробности из своей биографии — Малфоям вряд ли бы пришлись по вкусу все факты её прошлого.       — Но ты могла хотя бы прислать весточку, что жива, — неожиданно вмешался Люциус, в голосе которого проскользнули холод и упрёк. — Твой дед непременно забрал бы тебя, как только закончилось бы лечение. Здесь была твоя семья, твой дом, твоя кровь, твоя судьба.       Камелия на мгновение подняла на него глаза. Она не любила, когда ей указывали, что должно быть «по праву крови», но на лице её не дрогнул ни один мускул. Вместо этого женщина подарила Люциусу вежливую, почти безукоризненную улыбку.       Драко наблюдал за этим обменом реплик с интересом. Он прекрасно знал, как отец обожал подобные разговоры о «чистоте рода» и «наследии». Сейчас же он видел, что Камелия не намерена играть по этим правилам.       — Я понимаю, к чему вы клоните, — произнесла она спокойно, хотя в голосе проскользнуло едва заметное раздражение. — Но скажите, что бы мне это дало? — Она сделала короткую паузу и, опустив взгляд, добавила: — Сейчас я довольствуюсь статусом героини, а не злодейки, что прячется в тени, зализывая свои раны. Я не нуждаюсь в прошлом, чтобы держать голову высоко.       Эти слова явно задели старшего Малфоя. Его взгляд стал холодным, презрительным, но ответить он не успел — в зал вошли эльфы, неся подносы с ужином. На столе засияли серебряные крышки, из-под которых потянуло ароматом запечённого мяса и свежих трав. Разговор, к явному облегчению всех, перешёл на более нейтральные темы.       — Так чем ты сейчас занимаешься? — поинтересовалась Нарцисса, изящно отставляя чашку и наслаждаясь вкусом утончённого блюда.       — Я решила посвятить себя преподаванию, — спокойно ответила Камелия, опустив глаза на бокал вина. — Мне кажется, что мои познания в магии смогут помочь молодым волшебникам лучше понять её природу и научиться использовать её с умом. Поэтому я вернулась на родину и теперь работаю профессором в Хогвартсе.       — О, это замечательно, — с лёгким восторгом произнесла Нарцисса, внимательно всматриваясь в собеседницу. — В наше время редко встретишь такую преданность своему делу… Тогда ты, должно быть, знакома с нашим внуком.       — Да, я знакома со Скорпиусом, — Камелия мягко улыбнулась. — Не трудно догадаться, кто его дедушка и бабушка. Скорпиус очень умный, усердный и удивительно добродушный мальчик.       — Спасибо за похвалу, — ответил Драко, чуть склонив голову. — Мы с моей женой сделали всё, чтобы он вырос достойным человеком, способным сам решать, как ему жить. — Он подчеркнул последние слова, прекрасно понимая, как отреагирует отец.       Люциус, сидевший неподалёку, метнул на него острый, ледяной взгляд, полон безмолвного предупреждения. Этот взгляд ясно говорил: разговор на эту тему ещё впереди, и явно не в присутствии гостей.       — Это чудесно, — с теплотой произнесла Камелия, не замечая, как в воздухе застыла напряжённость. — Надеюсь, вы и дальше будете для него такой же надёжной поддержкой. Но, едва эти слова сорвались с её уст, в комнате стало ощутимо тише. Весёлый блеск в глазах Драко потух, словно кто-то задул внутренний свет.       — Извини, — вмешалась Нарцисса, чувствуя, как атмосфера за столом становится неловкой. — Ты, вероятно, не знаешь… но моя невестка умерла.       — О… простите. Мне очень жаль, — Камелия мягко положила руку на стол, будто желая выразить сочувствие не словами, а жестом. — Примите мои соболезнования.       — Благодарю, — сухо произнёс Драко, не поднимая взгляда.       Эти слова он слышал уже сотни раз после смерти Астории. И каждый раз они лишь разрывали его сердце заново. Жалость — самое невыносимое чувство. Ему хотелось, чтобы люди просто перестали напоминать, чтобы дали ему право жить дальше, не возвращаясь в тот день, когда всё рухнуло.       Чтобы он мог отпустить.       Принять.       И идти вперёд.       Дальше ужин проходил в сдержанном молчании. Почти не звучало слов, не слышно было смеха. Только звон столовых приборов нарушал тишину, да мерцающий свет свечей создавал иллюзию уюта.       Когда трапеза подошла к концу, Камелия вежливо поблагодарила хозяев и, попрощавшись с семьёй Малфоев, наконец смогла выдохнуть.       Она приехала сюда не ради светской беседы. У неё была цель — найти семейную реликвию, от которой зависела её жизнь. Но сперва — горячая ванна, чтобы смыть с себя тяжесть вечера и привести мысли в порядок.       Вода приятно обжигала кожу, туман наполнял комнату ароматом лаванды. На мгновение Камелия позволила себе расслабиться, но стоило закрыть глаза — в памяти всплыла сцена за ужином: взгляд Драко, в котором смешались боль, усталость и что-то ещё… неразгаданное.       Когда тело и разум немного успокоились, она принялась за поиски артефакта. Но всё оказалось тщетным. Словно сама судьба не хотела, чтобы она нашла то, ради чего сюда приехала. Выходные закончились. Камелия Розье вернулась в Хогвартс — туда, где её уже ожидал новый, совсем неожиданный сюрприз.