"Мы из разных миров"

Повествование ведется от лица Камелии Розье.       Вернувшись в Хогвартс, меня ожидала весьма неприятная новость. Из-за сомнений в моей компетентности как преподавателя, на моих занятиях теперь будет присутствовать Драко Малфой.       Тот самый мистер Малфой, который ещё недавно ужинал в моём доме со своими родителями, галантно улыбался, вёл себя безупречно — до тех пор, пока я случайно не коснулась темы его покойной жены. В свою защиту могу сказать одно: я не знала. Видят духи, я не интересуюсь личными трагедиями людей, особенно тех, с кем знакома всего один вечер.       А этот любезный попечитель, наслаждаясь моей едой и вином, прекрасно знал, какую свинью подложил мне на десерт.       Теперь, по идее, мне должно быть неприятно, обидно и мерзко.       Но если быть честной — я хочу его убить.       Да-да, именно так.       Убить.       Потому что у меня и без Малфоя хватает проблем. А теперь этот чистокровный наследник решил встать у меня поперёк дороги.       Так… спокойно. Нужно взять себя в руки.       Если я не обуздаю гнев, сегодня ночью в замке может стать на одного аристократа меньше.       А его сын — круглым сиротой.       Нет, Скорпиус не заслуживает такой участи.       Вдох.       Выдох.       Ещё раз.       Глубокий вдох… и выдох.       Хорошо.       Я снова могу думать. Работать.       Собрать мысли воедино и вернуться к тому, ради чего, собственно, здесь нахожусь. Я раскрыла старые документы, бережно разворачивая пожелтевшие страницы. Мой покойный отец писал, что семейная реликвия всегда возвращается домой — к предыдущему главе семейства.       Домом, по его словам, является кровь.       Но если это действительно так, то почему эта чёртова безделушка вернулась к моему деду, а не ко мне?       Я ведь родная дочь. И доказательств этому предостаточно: внешность, манеры, привычки, даже вкусы в еде — всё напоминает о нём.       Эта несостыковка мучила меня не первый год.       Каждый раз, когда я пыталась найти ответ, передо мной вырастала новая стена тайн. Но, как бы то ни было, факт остаётся фактом: возвращение реликвии домой стало символом смерти моего отца и его жены.       История, кстати, известная даже Малфоям.       Семья, вечно пхающая свой нос туда, где запах крови и золота смешивается с магией. Дед, по воспоминаниям, был в добром здравии, и врачи предрекали ему долгую жизнь. Но — внезапно — здоровье резко ухудшилось.       Он умер в 1995 году.       Как бы жутко это ни звучало, мне пришлось обыскать его останки.       Да, я действительно это сделала.       И всё оказалось напрасным: ничего. Ни следа, ни намёка на артефакт.       Возможно, реликвию украли. Или дед передал её кому-то при жизни.       Но кому? Он был слишком помешан на чистоте крови, чтобы доверить что-то посторонним.       Круг его доверенных лиц был узок: Блэки, Лестрейнджи… и, конечно же, Малфои.       О, духи…       Похоже, если я ещё хоть раз услышу фамилию Малфой, я окончательно свихнусь.       Можно ещё приплести всем известного Тёмного Лорда — ведь он был закадычным знакомым моего дедушки. Но это маловероятно: тот ведь был полукровкой, и такую реликвию дед вряд ли бы ему доверил. Гораздо правдоподобнее — предположение о Нарциссе или Люциусе Малфое. Дед уважал старшего Малфоя и не раз приводил его в пример своему сыну; его жена была с английской ветви Розье, точнее ее мать. По сути, всё указывает на Малфоев…       Получается какой-то абсурд.       Тем не менее лучше проверить.       Я распоряжусь: пусть эльфы ещё раз обыщут дом, перепроверят всё до мелочей. Может, я что-то упустила в первый раз, а может, кто-то просто спрятал реликвию умело — от деда к ближайшим родственникам не всегда путь прямой. Если окажется, что всё действительно у Малфоев, придётся с ними разговаривать лично — а это убьёт мою нервную систему, так что лучше сначала собрать факты.       А ещё — не помешает просмотреть старые записи, письма и передаточные акты: нередко такие вещи упоминаются в самых скучных бумагах. Ну а теперь можно и поспать. День выдался по-настоящему тяжёлым, и завтра нужен свежий ум. ***       Прошло несколько дней. Эльфы перебрали поместье ещё раз — и прислали мне письмо: ничего не нашли.       Остаётся версия с Малфоями. И у меня есть удобный «проводник» в их дом — милый и очень добродушный Скорпиус Малфой. Мне не хочется втягивать этого ребёнка: он ни в чём не виноват. Но увы — так сложилась судьба. Я могла бы, конечно, просто прийти к ним в гости и потребовать объяснений лично, но Драко напрягает мою нервную систему; его сын для меня — своего рода защитная подушка от него самого.       Раньше я бы не церемонилась: пришла бы, забрала реликвию и покончила с делом. Но годы сделали своё — теперь я слишком «высокоморальна», и это только усложнило мне жизнь. Сейчас бы бокал белого вина, тарелку хороших сыров и хотя бы одна сигарета — школьное меню ещё никого не делало мудрее.       Ох, как же я сама себе всё усложнила, Камелия…       И вообще — кто придумал эти эталоны героев, которые молодёжь заставляют подражать? Если бы я знала, что всё повернётся так, осталась бы злодейкой, но хотя бы с правом выбора.       ***       Быть учителем — не самая плохая работа, но и отличной её не назовёшь. Когда ты работаешь с детьми, главное — контроль эмоций. Нужно осознать: если лишить жизни хотя бы одну несформированную личность, которая тебе не нравится, ты автоматически теряешь право на собственную жизнь. Гораздо проще работать на закон, который даёт легальное право убивать — будь то человек, монстр или другие существа. Кровопролитие во имя справедливости приносит уважение и определённый статус в обществе.       Но сейчас всё сводится к простым вещам: открыть глаза, умыться, провести урок, потом — воспитательная минута, чтобы не убить хулиганов и задир школы, дальше — обед и снова по кругу: дети, уроки, их проблемы…       Сегодня у меня внеклассные занятия. Обычно приходят либо заучки, либо те, кто хочет поговорить обо всём, кроме учёбы. И, как ни странно, сегодня явился только один ученик — Скорпиус Малфой.       При взгляде на него сразу бросается в глаза невероятная схожесть с отцом. Правда, он слегка неловкий и подавленный. Парень пытается вылезти из своих мыслей, ищет в этом мире что-то прекрасное, старается балансировать в сложной реальности. Зная его родственников, я уверена: корень всех проблем — они. Его отец для него авторитет, и Скорпиус очень его любит. Бабушка и дедушка — триггеры на всю жизнь.       Честно говоря, мне повезло, что мы сегодня одни. Это помогает сблизиться с ним и продвинуться к моей цели. Немного неприятно, что я пользуюсь этим прекрасным мальчиком. Но клянусь — когда всё закончится, я буду вспоминать его с улыбкой, где-нибудь на Гавайях, потягивая коктейль.       Скорпиус всегда держал дистанцию, будто между нами существует негласная субординация. Он нарушил её лишь однажды — в нашей первой встрече. После этого стал молчаливее. Но моя улыбка творит чудеса.       Сначала мы говорили о школьных темах, потом плавно перешли к аристократии. Он любил рассуждать о том, что кровь не имеет значения. И это дало ему повод открыться: он рассказал о том, как его мать страдала из-за родителей отца, как они её изводили своими упрёками и как ей приходилось сдерживать слёзы перед ним. Драко старался поддержать супругу и даже вступал в конфликты — хотя мне казалось, что это для него непривычно. У меня сложилось впечатление: он всегда плясал под дудку своего отца.       Я пыталась посочувствовать Скорпиусу — и, кажется, мне это удалось. Поддержав его, я объяснила, что из этой ситуации нужно извлечь урок. Видя, как страдала его мать, он должен понять, что проблема никуда не делась, даже если общество стало более толерантным.       И это дало ещё один плюсик нашим отношениям. Повествование от лица Камелии Розье закончено. ***       В один холодный, но прекрасный осенний день в школе магии объявился Драко Малфой. Как и договаривались ранее, он пришёл на занятие мисс Розье, чтобы убедиться, насколько она хороший преподаватель. Он появился на пороге класса вместе с директрисой, которая своим видом явно сочувствовала Камелии. Макгонагалл объяснила ситуацию и тактично намекнула ученикам, чтобы они не создавали проблем своей учительнице. Ведь, зная семикурсников, Малфою пришлось бы столкнуться с множеством брезгливых взглядов и, возможно, неприятных ситуаций.       Розье слегка улыбнулась и пригласила попечителя присесть за свободную парту. Директриса попрощалась, и преподавательница начала урок. На этот раз седьмой курс изучал змей. Тема была увлекательной, но одновременно сложной, особенно когда доходило до анатомии этих существ — тут даже самым стойким ученикам порой хотелось зевнуть.       Однако Камелия с её внушительным запасом знаний смогла завлечь студентов, рассказывая о хитростях борьбы со змеями и о том, как использовать их остатки в практических целях.       Урок шёл замечательно. Малфою, к собственному удивлению, очень понравилось слушать Камелию. Её стиль подачи материала и грамотность поражали. Он отметил для себя её лояльность к ученикам и удивительную невозмутимость. Драко предполагал, что хотя бы раз её голос дрогнет, или случится что-то, что выведет её из себя, но она оставалась спокойной и уверенной до самого конца урока.       Когда занятие подходило к концу, ученики начали делиться своими впечатлениями и задавать вопросы. Седьмокурсникам нравилась мисс Розье — она всегда их понимала, иногда позволяла прогуливать уроки, прикрывала от строгого надзора Макгонагалл и даже помогала разбираться в личных делах.       Сегодняшний день должен был стать особенным: ученики подготовили для неё сюрприз. Правда, присутствие Малфоя угрожало этому моменту, ведь он явно настроен против их любимой преподавательницы.       Но они решились.       Весь класс дружно поднялся. Один из учеников подал знак, и, достав свои палочки, они одновременно наколдовали ярко-алые розы, выбранные специально для Камелии. Женщина, увидев этот жест, легко улыбнулась и прищурила глаза, представляя, какие последствия могут быть у такого проявления ученической преданности.       — Мисс Розье, вы — прекрасный педагог, снисходительная и терпеливая к нам. Мы все очень рады, что, будучи таким уважаемым человеком, вы решили учить нас. Ваш труд и помощь неоценимы для таких шаловливых и неспокойных подростков. Поэтому коллективным решением мы решили сделать вам подарок. Скажу честно, долго думать не пришлось: мы сразу выбрали эти необыкновенные розы. Они так напоминают вас… — сказал один из гриффиндорцев, философски улыбаясь. — Недостижимая и очень изысканная. Для нас честь учиться у вас.       Розье действительно стало приятно на мгновение, но, увидев сидящего беловолосого волшебника, радость улетучилась в ту же секунду. Она не спешила забирать букет: сейчас её больше волновало одно — как выйти сухой из этой ситуации.       — Розы… — неожиданно заговорила Камелия. — Довольно забавно… — она вытянула один цветок из букета, демонстративно его осмотрела и продолжила: — В моей семье розы всегда были главными цветами. Наверное, это и понятно, ведь даже фамилия говорит об этом. Мой дедушка всегда говорил, что роза — цветок жизни и смерти. Довольно философски, но я считаю, что это уже фанатизм. Розье даже умудрились сделать гербом розу, добавив к ней змею, которая обвивает этот бедный цветок.       Она улыбнулась. — Змея и роза олицетворяют искушение, запретный плод, который жаждет каждый, и который погубил многих… Наслаждение — это цветок, который окрыляет и отуманивает… А человек даже не понимает, что его вкусит змея.       После этих слов цветок в её руке растворился, и Камелия перевела взгляд на своих учеников, молча улыбаясь.       В помещении запахло розами, и на мгновение казалось, что прекрасная леди, стоящая у стола, дарит своим ученикам тепло и радость. Но шипение возле уха возвращало всех в суровую реальность.       И через несколько секунд кто-то из учеников запищал не своим голосом — по его руке ползла темно-красная змея.       Все словно пробудились от сна и начали стряхивать рептилий, но они всё больше обвивали руки семикурсников, что ещё больше напугало подростков.       — Достаточно! — громко сказала Розье, и на её лице застыла довольная, почти надменная ухмылка.       Змеи исчезли, а ученики отошли, всё ещё потрясённые тем, что произошло.       — Сколько раз я повторяла: не верьте красоте, она обманчива. Розы, слова и даже хорошенькое лицо — всё может обмануть, — она коснулась подбородка. — Я не убила вас, но настоящий противник сделает это в два счёта, просто из-за вашей невнимательности. Она тяжело выдохнула. — Первое, что вы должны запомнить: не терять бдительности даже со знакомыми людьми. Второе: тренировать своё сознание. Такие фокусы вводят вас в состояние беспомощности, а что будет, если кто-то применит на вас более сильное проклятье?       — Домашнее задание уже в ваших тетрадях. Урок окончен.       Ученики собрали вещи, попрощались с Камелией и ушли, оставив её наедине с Драко. Урок для Малфоя прошёл удивительно хорошо: углубление в детали, грамотная подача материала и харизма преподавателя не могли оставить равнодушным. Даже неудачный подарок учеников она смогла превратить в поучительное представление.       Единственное, что немного озадачило Драко, — это то, что Камелия колдовала без палочки. Вроде бы ничего необычного, но её уверенность и мастерство говорили сами за себя. Малфой пытался повторить, но у него получались лишь лёгкие заклинания.       Розье уже хотела уйти, хотя понимала, что ради приличия ей следовало бы заговорить с Драко. Но руководствовалась своими убеждениями: это не слишком важно. Плюс сейчас обед, а подают очень вкусный тыквенный пирог, который пришёлся ей по вкусу. — По правде, я не думал, что вы хороший педагог, но я ошибался. Мне ещё никогда не приходилось видеть, чтобы так преподавали предмет, — сказал попечитель вслед волшебнице, которая уже находилась в дверном проёме.       — Извините, конечно… — она повернулась к нему лицом. — Но я не нуждаюсь в вашем одобрении. Я прекрасно осознаю, что делаю и как это делаю. А эта проверка моих способностей — исключительно для того, чтобы убедились вы.       С каждым словом её голос становился холоднее, словно в нём таял всякий намёк на любезность. Ей совершенно не хотелось вступать с ним в разговор — пусть он и имел влияние, Камелия была уверена, что всё равно удержится на своём месте. Ни один Малфой не выкинет её отсюда.       — Поэтому давайте соблюдать субординацию и больше не разговаривать вне моего рабочего времени, — сделав лёгкую паузу, добавила она, — вы меня утомляете… До свидания.       С этими словами женщина просто развернулась и пошла прочь. В груди кольнуло лёгкое сожаление — она понимала, что немного перегнула палку. Но, с другой стороны, он сам виноват. А ей сейчас остро нужны сигареты, хотя бы одна, иначе тремор в руках станет слишком заметным.       Драко остался один в пустой аудитории. Её последние слова всё ещё звенели в ушах, повторяясь снова и снова, будто кто-то забыл нажать «стоп» на старом плеере. Он не считал себя настолько виноватым, чтобы выслушивать подобное. Это даже было… обидно. Получила хороший отзыв — и ни слова благодарности.       Малфой усмехнулся, криво, с тенью раздражения. Кажется, он всё же был прав.       Он не верил в её рассказы о благих намерениях. Розье не из тех, кто отдаёт знания просто так. Когда он впервые прочёл её досье, стало ясно — в этой женщине есть что-то, что не укладывается в рамки простого преподавателя. Камелия явно что-то преследует, а работа в школе — лишь часть её плана. Но вот что именно?       Этот вопрос не давал покоя.       И всё же её холодное, отстранённое поведение не повлияло на его официальную оценку. Драко дал директрисе положительный отзыв, подчеркнув, что мисс Розье компетентна, и, вопреки слухам, студентов не соблазняет. Однако, намекнул он, это наверняка не последний их разговор.       Вернувшись домой, он долго не мог избавиться от мыслей о Камелии. Всё казалось странным: идеальная, безупречная, уверенная, с блестящими манерами — и при этом что-то в ней вызывало тревогу. Слишком правильная. Слишком выверенная. В её взгляде, осанке, даже в том, как она молчала, — было ощущение расчёта.       «Манипулятор, — наконец решил он, — прирождённый игрок, который знает, как управлять людьми, не произнеся ни слова».       Но всё равно… чего-то не хватало. Какой-то связующей детали, что объяснила бы, почему она вернулась в Британию. Что он упускает из виду?       И почему он, Драко Малфой, вообще так много о ней думает?       Неужели сошёл с ума… и она действительно ни при чём?       Или же — попал под действие её проклятия?