Старшая сестричка Тейлор

Выстрелы. Много, настолько много и настолько близко, что слух уже никогда не станет прежним. Но даже сквозь эту канонаду каким-то образом прорываются ещё более многочисленные крики. Страх и боль разливаются по улице, как до того по ней лилась бурая от грязи и крови вода. По разбитой мостовой стелются клубы удушливого дыма. Где-то снова огонь? Здесь давно нечему гореть, почему же?.. Изуродованный таким количеством мутаций и травм, что обычный человек просто не выжил бы, ему прямо в лицо рассмеялся монстр. Запах грязи и крови въелся в волосы, вцепился острыми коготками в кожу. Настолько, что вряд ли когда-нибудь эта вонь покинет хоть одного из них. И ещё зловещие нотки озона. А ведь когда-то он любил грозы. Яркие вспышки плясали повсюду. По гротескному телу сплайсера их бежало особенно много. Оглушительный грохот выстрела, тяжесть умирающего в агонии тела и громкий, странно обиженный крик, эхом отразившийся в узкой улочке, продолжавший резонировать прямо внутри черепа. Кричавший мутант уже мёртв, кто же кричит теперь? Чудовища его окружают. Ближайший, со свежей рваной раной на щеке, уже поднял тяжёлый дымящийся револьвер… Судорожно вздохнув, молодой мужчина, беспокойно дремавший в кресле междугороднего автобуса, распахнул глаза. С некоторым трудом отдышавшись, он окончательно отбросил наваждение и напомнил себе, где на самом деле находится. Имя? Майкл Митти. Город, куда он направляется? Его вотчина, Броктон-Бей. Да, то, что ему приснилось, произошло там и на самом деле. Но давно. Психолог часто повторял, что кошмар должен остаться позади, чтобы Майкл мог двигаться дальше. Поморщившись от покалывания в затёкших мускулах, Майкл размял плечи и выпрямился, откидываясь обратно на спинку кресла. Ощущение покрывавшего тело липкого пота пройдёт, когда он доберётся до душа. Потерев переносицу, мужчина решил отвлечься и отдёрнул занавеску на окне — весьма удачно. Его автобус как раз приближался к своему месту назначения, стремительно преодолевая последние мили значительно разросшегося шоссе. Майкл узнал ландшафт — в детстве он играл на местных холмах. Даже когда их верхушки закатали в бетон и начали складировать штабелями портовые контейнеры, в которые быстро заселился всякий сброд, походы сюда оставались занимательным приключением. Куда более опасным, но занимательным. Контейнеры исчезли. Если бы Майкл не был местным, он бы, наверное, удивился меньше — но он точно знал, что до границы города ехать отсюда ещё минут десять. И, тем не менее, по обе стороны от дороги раскинулись ряды коттеджей, а метрах в пятидесяти виднелся целый парад многоэтажек. А следом внимание мужчины привлёк и огромный светившийся неоном рекламный щит, окончательно разбивший сомнения Майкла надписью:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БРОКТОН-БЕЙ ДОМ «РАЙАН ИНДАСТРИЗ»

Именно так гласил строгий, не очень сочетавшийся с неоном, но в то же время приятный глазу готический шрифт. Мужчина с грустью покачал головой. Последние пять лет он был… слегка изолирован от новостей, в том числе и о родной Бухте. У Майкла имелось множество причин вернуться сюда, но изменения, встречавшие его уже с порога, поражали куда больше, чем рассказы Луиса. Впрочем, если хотя бы каждая десятая байка его друга окажется правдой... «То ли ещё будет», — подумал Майкл и усмехнулся. Липкие узы кошмара наконец отпустили его. А тем временем вслед за приветственным щитом показалась небольшая площадь, раскинувшаяся на обочине. Вершина одного из самых высоких холмов, звавшегося Капитанским, давно была популярным местом у туристов из-за удобной обзорной площадки, с которой на Бухту открывался прекрасный вид. Теперь в её центре возвышалась безликая, но несомненно величественная фигура, застывшая, поднимаясь с колен и разрывая цепи, тянувшие руки Атланта к земле. За спиной у скульптуры вставало каменное Солнце с позолоченными лучами, между верхними из которых раскинулся ещё один высеченный в граните лозунг:

НИ БОГОВ, НИ ГОСПОД ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕК

Здесь, правда, было уже не столь спокойно. На площади вокруг статуи протестовало человек пятьдесят, окружённых полицией, отгонявшей зевак и туристов. Вокруг всего действа наворачивали круги странного вида дроны с маленькими и довольно громкими пропеллерами. Один из роботов, словно любопытный щенок, подлетел к автобусу и сопровождал его с сотню футов, позволив Майклу себя хорошенько рассмотреть. Под корпусом машинки был подвешен то ли автомат, то ли небольшой пулемёт… Плакаты и лозунги протестующих, впрочем, не выглядели обычными. «Работу — Людям!» — допустим, дело привычное для старого жителя Залива. «Требуем открытия семнадцатого цеха КОРД!», «Производство Райниума — в Броктон-Бей!» и «Наступление — наш шанс на хлеб!» — уже что-то новенькое. Двигатель автобуса отчётливо зарычал, и машина ускорилась, спускаясь к подножью холма. Движение за окном было чертовски оживлённым — десятки легковых автомобилей и сотни грузовиков стремились в город или покидали его. Такого плотного потока Майкл на своём веку в Броктон-Бей не помнил вообще. Ещё пять лет назад эта дорога практически простаивала, сейчас же даже двух дополнительных новых полос казалось недостаточно. Несколько раз за последнюю милю пути автобус попадал в небольшие пробки, которые, впрочем, рассасывались за считанные минуты. Майкл же разглядывал кричащие неоновые вывески, приветствовавшие людей на въезде в Даунтаун.

ВСЁ ХОРОШЕЕ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ СТРЕМИТСЯ В ГОРОД

Эти слова заставили Майкла призадуматься, как, наверное, и некоторых других пассажиров. Себя он не считал «хорошим» или «добрым». Не мог. Не после того, что они с Луисом делали. Их выживание оказалось оплачено слишком дорогой ценой. И Майкл был бы рад честно заявить, что эти годы не прошли в пустую, что он исправился и собирается начать здесь новую жизнь с чистого листа… Но увы, это означало бы сильно погрешить против истины. Вряд ли ему позволят. То, в чём таланты Майкла раскрывались по-настоящему, мораль хозяйки этого города не считала приемлемым, и закон вторил ей в этом. А в Броктон-Бей больше нельзя было официально работать не на Айрис Райан, и, видя новый облик города, в этом он Луису верил. Наконец, разминая затёкшую после поездки поясницу, Майкл выбрался из автобуса вслед за другими пассажирами и пару раз присел, разгоняя кровь и в ногах. В чём мужчина за последние пять лет укрепился — так это в понимании важности хорошей физической формы. И в худшие годы не будучи хлипким малым, теперь он мог похвастаться в придачу к высокому росту ещё и рельефной мускулатурой, проглядывавшей сквозь тонкую рубашку. Впрочем, уже через мгновение Майкл зябко повёл плечами. Лето только начало вступать в свои права, и день выдался довольно прохладным, чему способствовал и лёгкий ветерок. Белые облака, скрывавшие небо, приобретали ближе к горизонту отчётливо серый оттенок и одним своим видом обещали к вечеру пролиться дождём. Так что, приехав из куда более тёплого и солнечного Нью-Джерси, он обнаружил, что одет немного не по погоде. Подхватив тяжёлую сумку, мужчина направился к зданию автовокзала. И здесь тоже бросались в глаза перемены — не сохранилось и следа того, чем утлое здание являлось всего пять лет тому назад. Что, конечно, было ожидаемо после учинённого Левиафаном и Бойней разгрома, но явно не в таком масштабе. Ратуша могла бы расщедриться максимум на замену окон и новый слой штукатурки уродливого цвета. Перед глазами Майкла же предстало совершенно новое строение с причудливо изгибающимися козырьками и барельефами, крыша которого была украшена башенкой с большими механическими часами. Очевидно, мисс Райан, владевшая теперь и этим местом тоже, считала, что люди, готовящиеся оставить в её городе свои средства, заслуживают более достойного приёма. Майкла принял просторный зал ожидания с многочисленными рядами удобных кресел и автоматизированными кассами — невозможно и сравнить с обшарпанной полутёмной едва ли не каморкой, стоявшей здесь раньше. А за тем, чтобы помещение оставалось в столь же презентабельном виде, следили из-под потолка несколько довольно крупных металлических камер, впивавшихся во всех новых посетителей хищным багрянцем объективов. Их даже не пытались спрятать, наоборот, выставляя на показ. Из рассказов Луиса Майкл знал, что прячут техники Райан дронов, а не камеры. Людей на платформе нового автовокзала оказалось и больше, и меньше — с какой стороны посмотреть. Больше стало туристов, пять лет назад здесь точно не встречалось таких толп. Совсем не маленькая центральная зала казалась переполненной потоками прибывающих и убывающих пассажиров, и под платформы теперь была выделена вся возможная полезная площадь, в то время как раньше прибывало едва ли один-два автобуса за весь день. Спёртый воздух дрожал от слившихся в монотонный гул разговоров, а разноцветные одежды не сильно уступали в пестроте витрине сувенирной лавки СКП с улыбавшимися с её плакатов лицами кейпов. Вполне возможно, что в эту толпу даже могли бы затесаться несколько настоящих цветастых плащей, и это мало бы кто заметил. Меньше же стало… всего остального. Стоило Майклу покинуть зону прибытия и выйти на открытую улицу, и большая часть толпы осталась позади. В его воспоминаниях оживали картины торговых рядов, полных вредной еды сомнительного происхождения и космической стоимости, кучки стоек-однодневок с сувенирами отвратного качества и прочих радостей города, полного безработных и жившего по большей части туризмом. Теперь же место киосков прочно заняли ряды торговых автоматов «Райан Индастриз», призывно сверкавшие яркими вывесками всевозможных брендов. Огни рекламы, переливавшейся разноцветными лампочками, предлагали угощения на любой вкус — от свежей выпечки и супа в бутылке до сахарной ваты. Другие предлагали проверить удачу и получить случайный коллекционный сувенир. Открыто продавались табак, алкоголь и даже средства первой медицинской помощи. И каждый механизм проигрывал сливавшуюся в общую тщательно подобранную мелодию музыку, периодически прерывавшуюся призывами подойти и купить что-нибудь. «Прямо как в цирке», — мелькнуло в голове мужчины полузабытое воспоминание из далёкого детства при виде улыбчивого клоуна, венчавшего каждый второй автомат. Осознав, как пересохло у него в горле, Майкл подошёл к одному, сквозь витрину которого виднелись разноцветные бутылки и баночки. Предложенное в меню название напитка с экстравагантной этикеткой заставило уголки его губ дёрнуться, и мужчина, не особенно раздумывая, скормил приёмнику купюру и подтвердил покупку. Пару секунд спустя ледяная Славная Кола с тихим шелестом оказалась у него в руке. На привлёкшем внимание Майкла изображении красовалась подросшая Девушка-Слава в своём супергеройском костюме, устремившаяся куда-то в небо и со счастливым выражением лица державшая в руке такую же колу. Перевернув бутылку, Майкл сразу же подметил логотипы «Райан Индастриз» и «Новой Волны», а заодно крупную надпись, гласившую, что данную газировку рекомендует к употреблению Панацея лично. Куда более мелкий шрифт, правда, гласил, что Панацея не является лицензированным диетологом. В любом случае, интересовало Майкла не это, а почему в красноватой жидкости пляшут золотые искорки. — Славный вкус, правда? — оторвал его от изучения состава знакомый голос. — Сам ещё не пробовал, но здесь пишут, что он буквально возвращает к жизни, — с ухмылкой ответил мужчина, повернувшись на звук. В паре метров стоял именно тот, кого Майкл и ожидал увидеть. В конце концов, здесь его обещали встретить, да и больше о его приезде в город никто не знал. — Врут. Это просто пищевой краситель, можешь спокойно пить. Хотя за последствия для желудка не ручаюсь. — Луис! — широко улыбнувшись, Майкл развёл руки в стороны и сжал в крепких объятиях широкоплечего, но довольно низкого латиноамериканца со шрамом на щеке. — Малыш Майки! — прогудел тот откуда-то снизу. — Задушишь! Впрочем, на объятья он всё равно ответил в равной степени. Отсмеявшись, Майкл отпустил друга и отступил на шаг. Казалось, что и не было этих пяти лет. Разве что шрам был свежим, когда они виделись в последний раз. Правда, потом жизнь развела их в разные стороны — но лишь для того, чтобы свести вновь теперь. — Как устроился, чем живёшь? Город, я погляжу, не узнать. Луис широко усмехнулся, отчего кожа вокруг его шрама неприятно сморщилась. — Ты даже не представляешь, насколько. Теперь у нас тут мегаполис, а остальные города северных штатов смотрятся на фоне старой доброй Бухты просто убого. И всё это усилиями одной девчонки. И всё это в её руках. — Райан? — уточнил Майкл. Его друг кивнул. — Она самая. Народ здесь на неё чуть ли не молится. Скоро сам поймёшь. — Да? — на лице мужчины проскользнуло сомнение. — А бастующие на восточном въезде? Тоже молятся? — Ты будешь удивлён, — скривилось лицо мексиканца. — Потом объясню, а пока поехали. Луис повёл друга в сторону парковки, но, к удивлению последнего, они прошли мимо автомобилей и направились дальше, к пешеходному переходу. «А стиль ретро определённо вошёл в моду», — подумал Майкл. И действительно, дизайн сверкавших новизной машин, занявших большую часть парковочных мест у вокзала, был явно вдохновлён классическими моделями начала двадцатого века. «Неужели влияние «Райан Индастриз» настолько широкое?» В очередной раз подивившись тому, как изменился его родной Броктон-Бей, Майкл открыл свою колу и славно отхлебнул — очевидно, пить это иначе было бы преступлением. Если вкус и отличался от классики, то он этого не заметил. Следом за другом он перешёл дорогу и оказался у невиданной постройки, похожей на большую полукруглую ракушку, уходящую под землю. Над широкими стеклянными дверями горела неоновая буква «М». — У нас теперь есть метро? — недоверчиво пробормотал мужчина. На станции оказалось просторно, даже несмотря на множество людей, сновавших вокруг. Изнутри она оказалась украшена тёмной плиткой на стенах, напоминавшей издалека гранит, пол и потолок же покрывала такая же, но серая с голубоватыми прожилками, напоминавшими малюсенькие ручейки. Этот эффект усиливало и освещение, вроде бы белое, но немного сдвинутое к голубой и зеленоватой частям спектра. Светильники, закреплённые высоко на обрамлявших стены колоннах, были похожи на устремившиеся ввысь факелы, но при этом давали холодный свет без намёка на тени. У самого входа обосновались всё те же торговые автоматы, хоть их и было гораздо меньше, а по обе стороны от дверей в стиле ар-деко возвышались обтекаемые хромированные статуи уже знакомого Майклу Атланта. Великаны, подобно своему прообразу, удерживавшему на плечах небосвод, подпирали мускулистыми руками своды центрального зала станции. Сверху за всеми проходившими здесь людьми наблюдали неусыпные глаза камер. С характерным нарастающим гулом поезд прибыл на станцию, заставив зашевелиться ожидавших на платформе людей. И даже он выглядел непривычно — покрашенный в медный и оловянный цвета, с обтекаемой формой корпуса и небольшим выступом на массивном носу. Майкл занял место на мягком кожаном сиденье, не переставая оглядываться вокруг и подмечать всё новые необычные детали окружения. Луис сел напротив. — Охренеть, — пробормотал мужчина негромко. — Ты ещё ничего не видел, — довольно ответил мексиканец, — нам повезло, что середина рабочего дня. Обычно тут не то что сесть невозможно, а вовсе себя шпротой чувствуешь. Но сейчас можно будет всё рассмотреть. Поезд тронулся, и мощный перестук колёс заставил друзей отложить разговоры. — Внимание, гости города, — спустя несколько минут и пару станций раздался женский голос из динамика, висевшего под потолком. Приятный, но в нём ощущалось нечто механическое, — сейчас мы будем проезжать через наш знаменитый подводный тоннель. Рекомендуется посмотреть в обзорное окно на левой стороне вагона. Съёмка фото и видео разрешена только без вспышки. Майкл нахмурился, глядя на предвкушающее выражение лица Луиса, явно больше заинтересованного в реакции друга, чем в ожидаемом представлении. Но всё же пожал плечами и развернулся к окну. И не прогадал. Привычная для метро кромешная темнота бетонных стен, перемежавшаяся техническими огнями, сменилась сперва ровным тусклым светом, а затем и вовсе мерцанием голубоватых бликов, наполнявших толщу воды. Они двигались быстро, но даже так Майкл успел заметить, что на металлическом каркасе прозрачного тоннеля с обеих сторон были установлены лампочки, которые и создавали такой эффект. Основная же часть конструкции представляла собою огромные, совершенно прозрачные панели. Появлялось чувство, как будто весь поезд вдруг нырнул под воду. «Вообще судя по внешнему виду — очень может что он и мог бы. Вся эта хрень больше похожа на подлодку, чем на поезд», — мелькнула глупая мысль в голове Майкла. Впрочем, основной частью зрелища был вовсе не тоннель, а то, что простиралось за его пределами. Прямо по ту сторону странно чистая вода открывала взгляду простиравшееся на сотни метров белое песчаное дно, усеянное ракушками и высокими пучками водорослей. Посреди пейзажа покоился остов давно погибшей Вышки, бывшей и нефтяной платформой, и штабом Протектората ВСВ, а теперь представлявшей собою развороченные руины. Скелет здания покрывали причудливые формы кораллов экзотических расцветок, между которыми шныряли целые стаи разномастных рыб. Мелкие стайки морских обитателей, привлечённые светом и уже привыкшие к шуму, прильнули к стеклу тоннеля и, бессмысленно хлопая круглыми ртами, глазели на проезжающий поезд. Лица многих пассажиров, впрочем, сейчас мало отличались от этих рыб — но их можно было понять! Всё же, за подобные зрелища люди обычно отдавали большие деньги. Мало кто, спускаясь в метро на севере штатов, ожидает оказаться вдруг на экзотическом морском дне. Не ожидал такого и Майкл. В его время подобное было невозможно! Прильнув к окну, он во все глаза рассматривал сквозь толщу воды считавшуюся погибшей достопримечательность, ставшую домом для, очевидно, тропических морских обитателей, то и дело подплывавших поближе к тоннелю. За этим занятием время пролетело совершенно незаметно, и даже когда подводный тоннель давно остался позади, мужчина не мог отойти от увиденного. «Сколько денег стоит построить подобное? Как это вообще возможно? И ради чего?» Как только они покинули вагон, он тут же задал эти вопросы Луису. Тот задумчиво почесал подбородок и ответил: — Про деньги не скажу, сам понимаешь, простому люду никто не докладывал. Насчёт того, как — я слышал, подводники Айрис реанимировали систему защитного поля Вышки, чтобы устроить тут воду потеплее для всех этих кораллов. А ради чего… Город вырос раза в два даже по сравнению с тем, что было до Левиафана. Даже с новыми дорогами машин на улицах столько, что, если бы не метро, пробки растянулись бы на мили. Говорят, сначала они думали починить паром по проекту СРД, но потом — сам знаешь. А Райан выдвинула на замену вот это. В итоге, пока весь мир живёт в две тысячи шестнадцатом, Броктон-Бей улетел в две тысячи семьдесят второй. Довольно усмехнувшись своей шутке, мексиканец повёл друга дальше, к выходу из метро и на поверхность. Майкл не протестовал, лишь продолжал внимательно осматриваться, сравнивая окрестности со своими воспоминаниями. И всё ещё не находя почти ничего общего. Пять лет назад этот город балансировал на самой грани и рухнул в хаос и разруху, едва дела пошли по-настоящему плохо. Это были руины. Теперь же… Майкл замер, оторвавшись от новых высотных домов, украсивших собой улицы Доков. Они были в том же стиле, что и автовокзал, и метро. Ретро, а если точнее — ар-деко, но мужчина не был специалистом, чтобы различать такие тонкости. Но остановился он потому, что улицу вдруг накрыла собою огромная тень. Высоко задрав голову и прищурившись, Майкл всмотрелся в небо, пытаясь понять, что вдруг заслонило собой солнечный свет на такой площади. Не облако, и не самолёт… Над крышами района медленно и совершенно бесшумно проплывал огромный, похожий на кита дирижабль. Тяжело дыша, Ядовитое Яблоко прижалась к стене, переводя дух. Её давно не стриженые волосы спутались, пот застилал глаза, а биение сердца отзывалось набатом в ушах, мешая воспринимать звуки окружающего мира. Что в её ситуации было совсем не хорошо. Отбросив с лица прядь влажных от пота волос с налипшей на кончиках грязью, бывшая злодейка подняла голову и с ненавистью посмотрела в камеру. Одну из множества, наблюдавших за ней и другими со множества точек под потолком просторного помещения. Эта хрень точно выдаст её местоположение. Как и всегда, беспристрастный глаз обрамлённой металлом линзы выглядел максимально равнодушным. Лишь красный индикатор, мигавший под окуляром, да тихое жужжание мотора, когда корпус устройства поворачивался, показывали, что камера работает. Всё видит — но те, кто находился по ту сторону, ничего не собирались делать для того, чтобы помочь ей. Смотритель был ещё более равнодушен, чем его камеры. Он её сюда и засунул. Краем глаза Ядовитое Яблоко заметила движение и, вздрогнув, отскочила в сторону. В стену, к которой она только что прижималась, врезалась горсть алых кристаллов. Часть из них пробила штукатурку и вонзилась в бетон, пуская по нему паутину трещин и словно прорастая в нём. Остальные отскочили, но, оказавшись на деревянном полу, словно прилипли к нему, так же укореняясь. Бывшей злодейке совершенно не хотелось узнавать, как эти штуки работают на мясе. Материализовав в ладони маленькую кислотно-зелёную дымную сферу, она наотмашь швырнула её в ту сторону, откуда прилетели кристаллы, целясь по взгляду камеры. Врезавшись в стену, сфера взорвалась, образовав быстро расползшееся ядовитое облако. С удовлетворением кейп услышала сначала кашель, а затем — звук падающего тела. Ядовитое Яблоко позволила себе усмешку. Большинство её противников быстро усваивали урок и начинали хоть чем-то прикрывать лицо… Но здесь это было не так-то легко устроить. Впрочем, для тех, кто умудрялся смастерить приемлемые средства защиты, у неё имелось пара козырей в рукаве. Мерзко было осознавать, что это оружие ей дали тренировки способностей от Смотрителя. Ещё более мерзко от того, что она научилась получать удовольствие и пользу от того, что происходило в этом Чистилище. Центр Реабилитации Злодеев «Райан Индастриз». Было время, когда она просто пыталась выживать. В целом, весёлое. Наркотики, грабежи и наёмная работа, приключения, новые места, интересные и опасные люди. Но затем она оступилась. Перешла черту, и никому это не понравилось. Законы о кейпах стали гораздо жёстче, когда Протекторат объявил, что им больше не требуется помощь злодеев в битвах с Губителями. Стало разом сложнее добыть наркотики, а ещё она боялась попасться разгневанной толпе даже больше, чем героям. Услышав об открытии этого «Центра», Яблоко решила заключить сделку в отчаянной попытке изменить что-то в своей жизни к лучшему, смыть с себя клеймо обречённой. Она знала, что в тюрьмах жизнь не сахар, но вроде бы там можно читать книги, тренироваться, бесплатно лечиться от зависимости — словом, заниматься тем, что она в обычной жизни упускала в угоду сиюминутным удовольствиям. Центр оказался куда хуже простой тюрьмы. Под вездесущим наблюдением камер, которые без малейшей попытки их хоть как-то замаскировать висели даже в душевых и туалетах, заключённые проходили «процедуру перевоспитания». Нарушающие права человека меры безопасности официально объяснялись необходимостью исключить всякую вероятность убийства или суицида. Что и говорить, публика здесь подобралась… своеобразная. В основном мелкие злодеи, вроде Ядовитого Яблока, которые надеялись просто начать всё заново. Но находились и тяжеловесы, которые пошли на сделку с дьяволом, чтобы избежать Клетки. И рядом с такими даже находиться было неуютно. Постоянно давило чувство, что единственное, что мешает очередному жестокому громиле голыми руками сломать тебе шею просто за то, что ты стоишь перед ним в очереди на завтрак — это индивидуальные сдерживающие устройства, созданные «Райан Индастриз». Для большинства заключённых ими являлись простые электрошоковые ошейники. Для Бугаёв, Технарей, Изломов и прочих весёлых ребят практиковался индивидуальный подход. Центр уравнивал вас так, как в большом мире и мечтать нельзя. Все злодеи здесь были одеты в одинаковые серые робы. Все получали одинаковый паёк, без изысков, но лучше, чем, например, был в школе, где Ядовитому Яблоку когда-то не повезло учиться. Все они спали в одинаковых камерах. И в целом всех благ у них здесь было поровну. Действительно имелся доступ к спортзалу, были кабинет искусств и библиотека. В библиотеке Смотритель даже разрешал выйти в Интернет при хорошем поведении, хотя, разумеется, страницы работали только в режиме просмотра. Проклятый вуайерист не мог позволить им поведать миру правду о том, что здесь на самом деле происходит. Два нюанса, которые превращали идеальный образец пусть и лишённой уединения, но тихой гавани, где можно было бы спокойно отмотать свой срок, в нечто совершенно невообразимое. Во-первых, каждого новоприбывшего злодея прогоняли через целую серию тестов и собеседований. Все их удачно умудрялись пройти единицы, и их забирали, не говоря куда. Официально — «на общественные работы». Слишком сильно провалившихся тоже забирали. Их судьба оставалась тайной, что только пугало Яблоко сильнее. У самой бывшей злодейки сложилось чувство, что через эти тесты Смотритель пытался выяснить её готовность подчиняться приказам и общую полезность её суперспособности. Середнячков вроде неё, прогнав через эти тесты, оставляли жить в Центре. Но с этого странности лишь начинались. Смотритель ежедневно связывался со своими подопечными. Загадочный равнодушный голос учил их тактике, разбирал с ними самые разные аспекты их силы и подсказывал новые варианты её применения. Поначалу было непонятно, зачем он это делает. А в конце недели привычная рутина нарушилась так называемой «Игрой». Вторым ключевым нюансом, перевернувшим всё с ног на голову. Перекатившись, Ядовитое Яблоко сменила позицию и укрылась за металлическим контейнером. Помимо опорных колонн, здесь, в просторном, расширенном и перестроенном школьном спортзале, имелось достаточно случайным образом разбросанных укрытий. Все эти ящики, фальшивые стенки и мешки с песком напоминали полигон для пейнтбола, на которых она бывала пару раз. И после каждой Игры зал обновляли, меняя расположение укрытий и изменяя общую тему ландшафта. «Город», «лес» — иногда здесь даже появлялись водные преграды, колючая проволока, макеты каких-то сараев или остовы машин. Каждый раз не был похож на предыдущий. Правила, впрочем, не менялись. Главное правило Игры было максимально простым. Из тех, кого выбрали участниками, остаться на ногах должен только один. Вывести из строя всех остальных заключённых, используя любые доступные средства, кроме смертельных. Убийства Смотритель не поощрял. Помимо немедленной нейтрализации самого убийцы, следом его обычно ждало «исключение из программы реабилитации». Некоторые считали, что исключённых отправляли прямиком в Клетку. Согласно другому слуху, к ним применяли лишение суперсил. Звучало безумно, но, глядя на уровень могущества «Райан Индастриз», проверять на себе не хотелось никому. Общеизвестным был тот факт, что именно они, бесконечно воскрешая кейпов Протектората особой машиной, создали им потенциал для самостоятельной борьбы с Губителями. Осторожные поиски тех счастливчиков, кому удавалось выйти в Интернет, и вовсе подтверждали, что в некоторых боях на стороне героев появлялись силы «исключённых», проявленные совсем другими людьми. Впрочем, правила не запрещали во время Игры тяжело ранить и калечить. Благодаря усилиям Смотрителя пострадавшие всегда выживали, в некоторой степени. АДАМ ставил на ноги даже тех, кого в былые времена сочли бы безнадёжными, если исключить вмешательство Панацеи. Вот только он же служил ещё более надёжным поводком, чем электрошоковый ошейник. Ядовитое Яблоко во время прогулок слышала крики тех, кого за мелкие нарушения отправляли в карцер и оставляли на денёк без своевременной дозы. «Эпоха сказочных чудес, мать их, — саркастично ухмыльнулась женщина, — вот только испытывать их эффекты на своей шкуре совсем не чудесно». Словно в насмешку, именно в этот момент спину бывшей злодейки вдруг обожгло резкой болью и жаром. Не удержавшись от вскрика, она бросилась на пол, сбивая предполагаемое пламя, и рефлекторно метнула дымный шар куда-то в ту сторону, откуда пришла атака. Так и не поняв, привело ли это к какому-то результату, она кувырком вскочила и сорвалась с места. Ближайшее к ней укрытие из мешков оказалось уже разрушено, превратившись в кучу лохмотьев и размазанного повсюду песка. «Ненавижу песок», — мелькнула у Яблока в голове неожиданно дурацкая мысль. Вновь бросив гневный взгляд на подставившую её камеру, женщина вдруг услышала отчётливый шелест лопастей. Один из небольших летающих дронов, похожий на те, что уносили раненых и нейтрализованных заключённых, пролетел у неё над головой и заложил вираж, на ходу сбрасывая груз. Не останавливаясь, он тут же удалился обратно туда, откуда и прилетел — в технический люк под потолком, который тут же закрылся. Разумеется, им нельзя было воспользоваться, чтобы сбежать отсюда. Чёрт с ним, что двери охранялись автоматическими турелями, а забранные металлическими решётками окна с лёгкостью выдерживали воздействие даже самых мощных суперсил. Всё ещё оставались их ошейники. Да и сбежав, они оказались бы в самом сердце царства Айрис Райан, хозяйки этого места. И там их уже ждал бы Соловей — городская легенда, лично знакомая некоторым заключённым. Слишком фантастическая, чтобы в неё поверить. Безопасность Центра была безусловной. Даже человеческий фактор был полностью исключён — здесь просто не имелось иного персонала, кроме Смотрителя и личных психологов, связывавшихся с заключёнными только через видео в специальном кабинете. Еду в столовой, как и предметы первой необходимости, выдавали автоматы, за порядком следили дроны и камеры. Большую часть времени ставшие на путь исправления суперзлодеи были предоставлены самим себе и их единственному и главному надзирателю. Работавшему столь продуктивно, что многие считали, что Смотритель — либо машина, либо какая-то группа людей, использующих один и тот же модулятор голоса. Конечно, какие-нибудь особенно сильные кейпы могли бы сбежать и отсюда. Но таких в Центр просто не допускали изначально, ещё на этапе тестирования. — Внимание испытуемым, — раздался из-под потолка мягкий, слегка насмешливый баритон, — на ногах остались всего двое. Пусть победит сильнейший. Бросив взгляд на цилиндрическое табло, размещённое под потолком в центре зала, Ядовитое Яблоко убедилась в правоте ублюдка. Только её имя и имя ещё одного незнакомого ей кейпа оставались гореть, занимая собой две последние строчки в списке. Восемнадцать других отобранных для сегодняшней Игры не оправдали ожиданий проклятого вуайериста. Тем лучше для Яблока. Всего один шаг отделял её от того, чтобы стать чемпионом этого месяца. Ей уже доводилось пару раз занимать первые места, и это всегда поощрялось приятными бонусами. Победителей ожидала более вкусная еда, одежда, отличная от привычной серой робы, книги, фильмы, украшения, которые можно было разместить у себя в камере. Много ли нужно человеку, у которого ничего нет? Конечно, так же её ждало и обязательное участие в следующей Игре. Но… Чемпиона месяца, по слухам, источника которых никто толком не знал, переводили «на общественные работы». То есть — выпускали отсюда. Остальное уже не важно. Она вдохнула поглубже и вновь перевела взгляд на груз, который сбросил дрон. Небольшой ярко-жёлтый контейнер, такие Смотритель время от времени подбрасывал на полигон, чтобы «помочь» — или оживить процесс. Внутри мог находиться шприц с АДАМом, одноразовый плазмид или какое-нибудь оружие — в общем, источник преимущества, способный переломить ход боя. Каждая из этих вещей могла бы гарантировать Яблоку победу, а с ней и свободу. И, разумеется, дрон сбросил свой груз прямо посреди открытого пространства, где совершенно негде было спрятаться. Создав в обеих ладонях по сфере, Ядовитое Яблоко бросила их с двух сторон от контейнера, создавая подобие дымовой завесы, и, пригибаясь, рванула вперёд. Благодаря усилиям всё того же Смотрителя и своего психолога она больше не была наркоманкой в привычном смысле. Но какой дурак откажется от АДАМа? Небольшой домик среди новостроек на северной окраине Броктон-Бей приютил сегодня нескольких гостей. По воспоминаниям Майкла, раньше эта местность не была частью города. Но теперь район Депо значительно раздался. По словам же Луиса, аренда жилья здесь оказалась достаточно дешёвой из-за шума от близости железной дороги. — Уютно у тебя тут, — отметил Майкл, устраиваясь на мягком диване и включая телевизор. — Спасибо, — кивнул Луис, обыскивая холодильник в поисках пива. — Кейджи с Кеннетом скоро подъедут, и мы обсудим план. Если ты, конечно, в деле. Последняя фраза прозвучала будто бы с затаённой угрозой. На секунду место Луиса заняло чудовище с раскроенным лицом и дымящимся револьвером, но только на секунду. Майкл сделал глубокий вдох. Такой тон не пугал сам по себе, и он достаточно знал своего друга. Луис не обрадуется отказу, совсем не обрадуется. Но максимум, что он сделает — это разорвёт отношения. Они вместе прошли через действительно страшные вещи. Вот только… Совсем невесело усмехнувшись, Майкл окинул взглядом татуировки на своих руках, нанесённые синими чернилами с помощью самодельной иглы. На словах он должен был повторно интегрироваться в общество, как честный гражданин. На самом же деле Система везде устроена таким образом, что подобные ему люди теряли привычные социальные и рабочие навыки, а попытки устроиться на работу сталкивались с незаконным по сути, но общепринятым отторжением. Им не доверяли, их постоянно опасались — а они, отчаявшись, создавали свой собственный социальный круг из себе подобных и возвращались к тем методам решения проблем, которые у них хорошо получались. Для Майкла этот круг начинался с Луиса. Пройдоха-мекс много кого знал и ещё больше мог достать. А главное — он умел составлять планы и достигать целей. То, что не давалось самому бывшему зеку. Системе не надо было лишать Майкла чего бы то ни было: с этим справилась Бойня пять лет назад. Без помощи Луиса ему будет некуда идти. — Нет, — твёрдо ответил он, принимая из рук товарища запотевшую бутылку. — Я всё твёрдо решил. Если тебе нужна моя помощь, я помогу. Ты же знаешь, я не стану брать слова обратно. — За пять лет многое могло измениться, — заметил хозяин дома, садясь рядом и, подняв пульт, принялся листать каналы. — Я, например. Гость усмехнулся. — Может быть, ты больше не сплайсер, но честная работа не сделала тебя меньшим ублюдком. Оно хоть того стоило? Откинувшись на спинку дивана, Луис задумчиво почесал шею. — Наверное, да. Сила — это хорошо, но горбатиться на Айрис до конца жизни за ежедневный АДАМ — не в моём стиле. А так я отработал на тётю всего три годика, чтобы заплатить за лечение и свободу. Теперь работаю за жильё, хе. Получается, мало что изменилось, только силы больше нет. — Ну, затем мы и собрались, верно? Чтобы кое-что у нас изменилось. Город на самом деле ведь остался прежним. И, чтобы жить, а не выживать, мы снова будем отбирать у тех, кому повезло больше. Хозяин дома скривился в искажённой шрамом ухмылке. — Ну, один разок, но наверняка. Кейджи расскажет больше. Хм. Когда мы шли к метро, ты спрашивал, что за протест на восточном въезде? Удивлённый резкой сменой темы, Майкл кивнул. — На самом деле тех, кому повезло, стало с тех пор значительно больше. Было такое место, шестнадцатый цех сборки КОРДов. Говорят, там соединяли детали экспериментальной брони. Работало восемь сотен человек. Цех автоматизировали, когда модель 51 ушла в серию. Семь с половиной сотен Айрис отправила повышать квалификацию, чтобы они обслуживали машины в своём старом цеху и занимались для неё ещё бог весть чем. Ещё пятьдесят перевела в низкоквалифицированных. С урезанием дохода. Вот против этого они и бастуют. Хотят вернуться в стан везучих. У них эта крутая работа хотя бы была. — И к новостям с фронта, — произнесла красивая дикторша новостного канала. — Продолжаются позиционные бои в городе Анкоридж, штат Аляска. Накануне китайское командование перебросило на американский континент дополнительное бронетанковое отделение. Луис уже собирался снова переключить, но Майкл жестом попросил его оставить. На выпуклом экране девушку сменило изображение заснеженных полей, усеянных воронками от снарядов, а на горизонте действительно виднелись массивные силуэты танков. Впрочем, невозможно было сказать, съёмка ли это с места событий, или же компьютерная реконструкция. Голос дикторши тем временем продолжил. — Согласно прогнозам военных аналитиков, прошедший сегодня в полдень десант 7-й части «Славных Рыцарей» должен сместить баланс сражения в нашу пользу. Изображение сменилось фотографией позирующих в силовой броне солдат на фоне полкового знамени с мечом, крыльями и шестернями. Они выглядели настоящими великанами в этой высокотехнологичной смеси рыцарских доспехов и чего-то в духе старой фантастики. И без усилий держали в руках тяжёлые пулемёты, гранатомёты и другое оружие, которое обычно ставилось только на специальный станок. — По неподтверждённым данным из источника, близкого к руководству «Райан Индастриз», для снабжения этой операции в зону боевых действий была направлена первая партия силовой брони новой модели «КОРД-51». Материалы с поля боя, впрочем, всё ещё недоступны для прессы. Фотография сменилась тёмным силуэтом силовой брони с нарисованным поверх знаком вопроса. — В то же время в Канаде продолжаются протесты в связи с объявлением премьер-министра о включении страны в состав США в качестве трёх новых штатов: Нунавут, Йеллоунайф и Юкон. Для их урегулирования морально устаревшие образцы силовой брони «Корд-45» были переданы в распоряжение местных частей Национальной Гвардии. На новом фото солдат в силовой броне приветливо позировал на фоне в очередной раз прибавившего в количестве звёзд американского флага. На заднем плане виднелись поникшие силуэты канадских бунтовщиков, закованных в наручники. — Британский премьер-министр и бывший генерал-губернатор Канады продолжают заявлять о нелегитимности такого решения правительства Канады и США, требуя проведения всенародного референдума в обеих странах и подогревая протесты. Сенатор Граймс резко высказался на тему того, что поставляемые Гвардии средства гораздо больше пригодилась бы сейчас силам самообороны и легионерам в Непале и Мьянме, где сдерживать наступающие волны имперских сил приходится с традиционным вооружением. По заявлению сенатора, противостоять Янбань на данном фронте всё ещё удаётся только за счёт весьма непостоянной помощи индийских супергероев. В ответ на это Айрис Райан сообщила о том, что для этих районов будет произведена дополнительная партия «КОРДов». Названные мисс Райан сроки поставки потрясли американскую биржу ценных бумаг, что привело к росту котировок акций «Райан Индастриз» за сутки на четыре и семь десятых процента… Изображение сменилось фотографией довольной молодой женщины, победоносно улыбающейся в камеру. За её спиной виднелся обширный, уходящий в даль цех, полный ажурных белых экзоскелетов на разных стадиях сборки. — В то же время премьер-министр Московии отмёл высказанные накануне правительством Индии обвинения в том, что на стороне Китая сражаются наёмники «Красной Перчатки». По его словам, все фотографии являются «низкокачественной подделкой», а даже если бы и были подлинными, то подобное снаряжение «можно купить в любом магазине». В ответ на эти «грязные инсинуации», а также по причине «милитаризации зоны залегания трубопровода» ЗАО Росмоснефть заявила об очередном повышении цен на энергоносители для Индии, обрушивая рынок уже в третий раз за последний месяц. Правительство Южносибирской республики всё ещё отказывается... Раздавшийся звонок в дверь отвлёк Майкла от потока информации о том, насколько мир за время его отсутствия успел сойти с ума. Да, и раньше существовали кейпы, которые каждым своим действием создавали вокруг себя ураган безумия. Не говоря уже о Губителях, своими атаками менявших политическую карту мира. Но с момента начала войны с Китаем после мексиканского инцидента пять лет назад безумие начало охватывать всех и каждого. И в первую очередь политиков, от решений которых зависели судьбы и жизни миллионов людей. «Весь мир превратился в ёбаную Африку. И почему Сын ни черта с этим не сделает?», — печально подумал мужчина и сделал ещё один глоток пива, пока его друг тяжело поднимался с дивана, чтобы открыть дверь. Правда была в том, что со времени всё того же инцидента активность первого героя заметно упала. Он всё ещё являлся для боёв с Губителями и разрушал любые лаборатории, где пытались произвести ядерное оружие. Но обычные люди стали видеть его гораздо реже — и всего трижды он появлялся на линиях фронта этой войны, чтобы спасти там лишь одиннадцать человек за все эти годы. Где пропадал и чем занимался золотой человек большую часть времени, оставалось абсолютной загадкой. Большинство просто приняли за аксиому, что он либо устал от нас, либо в нас разочаровался. Бомжи с табличками на перекрёстках в Нью-Джерси и вовсе кричали, что вскоре он окончательно покинет безумное человечество и это станет нашим концом. — Привет, — буркнул бледный парень с узким лицом, проходя в гостиную. Не ответив на протянутую ему руку, он тут же прошёл на кухню и зарылся в холодильник в поисках пива. Найдя искомое, он дрожащими руками сорвал крышку, с заметным трудом стараясь поднести бутылку ко рту так, чтобы горлышко не стучало о зубы. Следом за ним вошёл азиат в опрятно выглядевшем костюме. Этот на рукопожатие ответил, впрочем, не снимая тонкой перчатки. Азиат попытался изобразить на лице приветливую улыбку, но Майкл слишком хорошо научился читать людей, пока был за решёткой. Новоприбывший презирал их всех, в особенности того парня, с которым приехал. — Кеннет, Кейджи… — с осуждением протянул Луис, — это Майкл. Мы с ним вместе выживали… в тяжёлое время. Когда банды зачищали, его повязали как мародёра. Тем не менее, его навыки нам очень подойдут для задуманного. Кивнув, Кеннет за один заход выпил сразу половину бутылки. Громко икнув, он наконец подошёл к дивану и, резко рухнув рядом с Майклом, неуверенно потряс протянутую ему во второй раз руку. Кейджи натянул на лицо маску безразличия и принялся копаться в аккуратном портфеле, выкладывая на стол бумаги. Он так и не произнёс ни слова. — Как новая работа, дружище? — мягким голосом поинтересовался у Кеннета хозяин дома. Увы, с его тембром и внешностью прозвучало всё равно угрожающе. Хотя, учитывая тон, может, Луис действительно прощупывал на удивление нервного напарника. Вместо ответа Кеннет сделал ещё один крупный глоток и закашлялся. Его старшие товарищи переглянулись, и Майкл с силой хлопнул его по спине. — Спасибо… — сипло протянул парень, — работа, ха. Жопа это, а не работа. Настоящий кошмар. О таком она, — он ткнул в сторону телевизора, где вновь появилось изображение Айрис Райан, — точно, блядь, на публике не расскажет. Сторожу её грязное бельишко, ха-ха. С недоумением на лице Кейджи поднял голову. — Ты работаишь охраником ношиного нижниго билья? — с сильным акцентом спросил он. Запрокинув голову назад, Кеннет издал вымученное подобие смеха. — Приятель, подучи английский. Это метафора. — Кейджи Фусе, приятель, не станет ничего учить. Он слишком долго был важной шишкой в АПП, чтобы пасть так низко. Ему достаточно и имеющихся знаний для общения с такими гайдзинами, как мы. Но он нужен нам, а мы — ему. Потому обе стороны сейчас отложат свои предрассудки в стороны, верно, Кейджи? — с искажённой шрамом улыбкой спросил Луис, явно обращаясь не только к Кейджи. Азиат лишь фыркнул и вернулся к своим бумажкам. Сам же Луис присел рядом с Кеннетом и осторожно ткнул своего молодого друга в плечо. — Так чего там? Выкладывай, здесь все свои. Парень шмыгнул носом, понемногу успокаиваясь. — Вообще-то, я давал подписку о неразглашении. Охранник морга — и подписку. Представляете? Хозяин дома усмехнулся. — Ага. И мы все здесь ужасно законопослушные граждане. Колись уже. — Хорошо… Ух, — он сделал ещё один глоток пива, — хорошо. Слушайте. Немного отдышавшись и сделав несколько глубоких вдохов — и глотков — Кеннет начал рассказ. — Короче, Лу, ты же знаешь, что Шейла помогла мне устроиться охранником в морг Панпаласа? Удружила, блядь такая. Он поморщился и нервным жестом потёр тонкую шею. — Уровень безопасности абсолютно дикий. Мой электронный ключ открывает ровно две двери — входную и в сортир. Всё! Работёнка, на самом деле, не пыльная. Всё по самую жопу автоматизировано, в том числе и тот сортир, так что буквально по самую жопу. Да и что в этом проклятом городе сейчас не автоматизировано? Всюду камеры. Я и должен-то в случае чего тупо тревожную кнопку нажать. Тогда все двери блокируются, на окна опускаются бронированные ставни, а к зданию слетаются дроны. С боевыми, мать их, патронами. И как будто всего этого мало, мне даже пистолет настоящий дали. Ну, то есть не прям дали конечно, он там хранится… Но всё же, представляете?! Пистолет! Мертвяков охранять! Мужчины сочувственно покивали, выслушивая этот сбивчивый рассказ. Ситуация и впрямь звучала довольно странно. Хотя Майкл ещё не понял, что по меркам нынешнего Броктон-Бей считается странным, а что нет. — И вот, значит, вчера ночью была моя первая смена. Со мной ещё трое на пультах и начальник наш. Тишь да гладь, всё спокойно, как в морге, — он натянуто посмеялся своей собственной шутке, — но позднее, когда я уже устал пялиться в мониторы и немного задремал, кое-что случилось. Входная дверь открылась, хотя мы её запирали! И вошли они… Они… Он перевёл дыхание и допил последний глоток пива, плескавшийся на дне бутылки. — Бронированный громила в скафандре. И группа маленьких мёртвых девочек с горящими глазами. И эти малышки принялись шприцами кровь из трупов выкачивать. Луис и Майкл переглянулись. Поставив опустевшую бутылку на журнальный столик, он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. — С ними ещё какая-то страхоёбина была, типа собаки, но с маленькую лошадь размерами и с тремя щупальцами на спине. Я как понял, что мне это не глючится, так вдарил по своей кнопке. А она не работает. Меня, сука, посадили перед единственной кнопкой, которая не работает. Остальные на смене смотрят на меня, как на психа какого-то, а на эту хрень на мониторах — ноль внимания. И старший смены такой подходит ко мне, руку на плечо кладёт и отдохнуть предлагает. Разумеется, утром на записи ничего не оказалось, и остальные как будто языки проглотили. Скажете, всё это мне приснилось, знаю. Но я видел. И я знаю, что я видел. Кейджи тяжело вздохнул. — Эта штика, котирую ти видел, — тихо произнёс он, — дети юрей, забравшей у миня брата и господина. Айрис Райан одиржима этой юрей. — Я не псих, блядь! Я не псих, слышишь?! — огрызнулся Кеннет, — Я просто… Чёрт. Я не хочу туда возвращаться. Это, блядь, слишком. Кивнув ему, Кейджи развернул одну из своих бумаг и подвинул к остальным. Взгляд Кеннета сразу прояснился и теперь выглядел совершенно трезвым. Более того — полным уверенности. — Это ведь то, о чём я думаю, так? Мы обносим эту суку Райан? — Именно, — кивнул Луис, — мы заберём добро девки, которая забрала у нас всё. Протесты… ха. Только сраным белым воротничкам с правильными лозунгами реально чего-то добиться по законам Райан. У нас никогда ничего не было, и шанса — в том числе. Она забрала весь возможный бизнес Броктон-Бей и почти весь — в этом чёртовом штате. И всё ещё держит Маленьких Сестричек, подумать только… — Значит, мы отомстим ей за этих девочек. И за мою сестру. И за твоего брата, Кейджи. И за нас самих, — слегка дрожащим, но теперь скорее от злости голосом заявил Кеннет. Тишину улицы маленького городка Пойнт-Плезант разорвали звуки выстрелов. Несколько самых обычных на вид горожан вели огонь из пистолетов и автоматов — неумело, но очень старательно. Те, в кого они стреляли — наёмники в чёрных тренчах со стилизованной буквой «Р» на них — умело пользовались укрытиями и стремительно сокращали дистанцию. В ответ они, впрочем, не стреляли — в условиях задания было чётко приказано избегать побочных жертв, а эти люди были всего лишь жертвами воздействия Властелина. Бойцы в чёрном привыкли чётко выполнять приказы и делать свою работу безупречно — за годы работы на их славную нанимательницу это стало доброй традицией и стандартом «Райан Секьюрити». Одна из наёмников, носившая поверх тренча противоударный жилет, вырвалась вперёд. Её командир чертыхнулся, но прикрыл безрассудную женщину очередью из автомата поверх голов. Пусть у защищавших своего хозяина людей и не работал инстинкт самосохранения, грохот выстрелов оглушил их и заставил растеряться на те доли секунды, что потребовалось наёмнице, чтобы приблизиться на расстояние удара. Взмахнув затрещавшей электродами дубинкой, она разъярённым вихрем ворвалась в ряды жертв Властелина. — Они нужны нам живыми, — хмуро заметил один из бойцов её отряда, подойдя ближе. Хищно ухмыльнувшись, женщина ткнула одного из обезвреженных противников под рёбра кончиком дубинки, заставив его сдавленно захрипеть. — Видишь? Они живы. — Отставить, — осадил их командир, и прислонил палец к виску шлема, активируя гарнитуру, — «Бета», «Гамма», что у вас? — Дрон засёк цель, преследуем! — донёсся короткий доклад от одного из отрядов. — Перекрываем пути отхода! — последовал ответ от командира второго. Худой, даже хрупкий на вид мужчина вовсю убегал от преследовавших его наёмников. Он не ожидал, что они настигнут его здесь так скоро, но всё равно подготовился к такому повороту событий. Всего одна кодовая фраза — и вроде бы обычные горожане хватались за спрятанное оружие и бросались в бой, чтобы защитить своего хозяина, наплевав на собственную жизнь. Конечно, он понимал, что силы были слишком неравны. Всего лишь гражданские, пусть и хорошо мотивированные, ничего не смогут сделать профессионалам, даже не задержат их надолго. Но надолго и не нужно было. Свернув в узкий переулок, он приказал одному из прохожих подсадить его, чтобы перебраться через стену. С обратной стороны он собрал целую армию, приказав тем из людей, кто остался без оружия, пойти в суицидальную рукопашную атаку на преследователей. Закончив с этим, он забрался в наиболее приличный автомобиль, имевшийся поблизости. Следуя его приказам, другие водители так же завели двигатели, готовясь создать отвлекающий манёвр и расчистить для него путь. Усмехнувшись татуированными губами, мужчина тронулся с места и помчался в сторону шоссе. На ближайшей заправке он должен был встретиться с братьями по вере из других семей. Да, в последнее время все три их клана несли тяжёлые потери, стали лишь бледной тенью прежних себя… Но вера помогала им выстоять. Огромная мясистая туша, в которой с трудом угадывалась собака, выбежала наперерез его машине и со всей скоростью врезалась в неё всем телом. Визгнув шинами, автомобиль закрутился, поднимая клубы пыли, и буквально улетел в кювет. Не дожидаясь, пока за ним явятся, водитель с трудом выбрался из покорёженной машины и поднялся на ноги, всё ещё пытаясь сбежать. — Взять! — скомандовал грубый женский голос. Мужчина ничего не успел сделать, прежде чем массивные челюсти сомкнулись на его теле, и он взлетел в воздух. — Отпусти-и-и… — прохрипел он, шаря вокруг взглядом, но не находя жертву, которая бы подчинилась его воле. — Фу, — спокойно сказал всё тот же голос. Огромные зубы разжались, отпуская своего пленника в свободный полёт. И, не успел он отойти от боли в свежих ушибах, как его уже окружили те наёмники, от которых он довольно удачно бежал уже через полстраны. У всех их были выпуклые шлемы с зеркальными забралами. Увы, успешно, несмотря на странный внешний вид, работавшими шлемами — его силе не за что было здесь зацепиться. Одна из них присела на корточки перед поверженным врагом и усмехнулась ярко накрашенными губами, видневшимися из-под забрала. — Телекилл, неудачник. Добегался ты, Валефор. И «боги» твои тебе не помогли. Он захрипел, чувствуя, как отдаются болью треснувшие рёбра. — Иди… к чёрту… Сука. Женщина предостерегающе подняла палец. — Ты всё перепутал. Я не сука. Вот она — Сука. Упомянутая ей особа отвлекалась от почёсывания за ухом гигантской собаки и повернулась к ним. На грудной пластине её брони виднелся вместо буквы «Р» схематичный рисунок в виде головы собаки. — Чего? — Ничего, — отозвалась первая наёмница, — я же говорила, что люди нас путают. Несите спецшлем и пакуем гада. — Вам не победить, — заявил, приподнявшись на локтях, Валефор. Женщина мягко, но настойчиво опустила тяжёлый армейский ботинок ему на грудь, заставляя лечь обратно. — Если ты про свою мамашу, то и на неё управа найдётся. Ты хоть понимаешь, с кем связался, парень? Мисс Райан практически вытеснила с рынка Элиту. Экономическая и военная победа. Что ей ваша кучка культистов? Даже Губители, твои «боги» боятся нашей хозяйки. Ты понимаешь, кто она? А кто ты такой, шавка? Не дожидаясь ответа, который, без сомнения, плохо сказался бы на здоровье пленного, она крутанула в руке дубинку, и мужчина счёл за благо промолчать. А затем их накрыло крупной тенью и с неба с тихим шелестом спустился странного вида летательный аппарат. Лишённый крыльев, он был похож на катер, к которому снизу прикрепили реактивные двигатели, но при этом уверенно держался в воздухе и выглядел скорее собранным на фабрике, нежели кустарным. На носу выделялась ракетная установка, и Валефор с содроганием подумал о том, что могло бы быть, если бы ему удалось уехать от преследователей на машине. И что будет теперь? — Не переживай так. Ваша шайка ведь заявляет, что вы нас к Концу Света готовите? Вот ты и послужишь будущему, — словно прочитав мысли кейпа, усмехнулся командир наёмников, — в том или ином виде. Главное, что Мисс Райан не разбрасывается ценными ресурсами. — Я всё ещё считаю, что это была плохая идея, — сквозь зубы заметил Луис. Кейджи, сидевший за рулём фургона, кивнул. Машина была куплена азиатом у надёжного человека специально для этого дела и перекрашена так, чтобы сойти за фургон «Райан Индастриз». Маскировка вышла очень убедительной на первый взгляд, оставалось только проверить её в деле. И здесь у них была только одна попытка. — Я тоже не в восторге, — со вздохом заметил Кеннет, сидевший в кузове позади старших товарищей, — но её навыки нужны нам. А следом он ощутил, как его сзади обхватили тонкие, но очень цепкие руки, и к спине прижалось мягкое тело с отчётливо заметными формами. В тесном пространстве фургона запахло дешёвыми духами. — Бра-тик, — прошелестел в его ухе горячий шёпот, отчего парню тут же стало крайне неуютно, — я не подведу ни тебя, ни твоих друзей. Ты будешь мной гордиться, братик. Тон, которым были сказаны эти слова, звучал настолько неуместно ласково, что вызывал какую-то подсознательную тревогу. А уж облик говорившей… Майкл бросил на неё очередной взгляд в зеркало заднего вида. Прижавшаяся к Кеннету женщина имела болезненный, дёрганный вид, а в её расширенных глазах со зрачками-точками плясало настоящее безумие. Стриженные под каре волосы растрепались, а приплюснутый нос и выдающиеся из-под верхней губы передние зубы делали её похожей на кролика… И, как он уже успел услышать из короткого брифинга дома у Луиса, она была тем ещё кроликом — во многих смыслах. Кеннет и Шейла были родом из Алабамы. И в девятнадцать у девушки развилась остеосаркома. Мать привезла Шейлу в Броктон-Бей, потратив все имевшиеся у семьи сбережения в отчаянной попытке вылечить её. Кеннет поехал с ними. Неизвестно, то ли болезнь так прореагировала с АДАМом, то ли у Шейлы была индивидуальная непереносимость… Неудачное лечение вызвало у неё мощную зависимость от АДАМа и страшную мутацию всего её тела. Она более не умирала. Но мать Кеннета не выдержала, увидев результаты этого «лечения». Так они и остались вдвоём. О, Айрис постаралась, чтобы эта неудача не ударила по репутации её продукта. Шейла получила бесплатную «учёбу» в колледже, пособие и даже непыльную работу с хорошей оплатой в качестве компенсации. Не то чтобы она могла это всё в полной мере оценить, учитывая случившееся с мозгом девушки. Откинувшись назад на спинку сиденья, существо довольно захихикало, перебирая в воздухе длинными пальцами, за которые, в том числе, таких, как она, и прозвали «пауками». — Вы все такие скучные. Я хочу танцевать! Она начала двигать головой и плечами, мурлыкая себе под нос какой-то одной ей слышимый ритм. Майкл тяжело вздохнул. У него, конечно, давно не было женщины, но с такой, как она, это казалось… Неэтичным, что ли. С другой же стороны, эта гибкость… Он тряхнул головой, отгоняя от себя неуместные мысли. Следовало сосредоточиться на деле. — Так почему ты считаешь, что это казино Райан? — обратился он к Кейджи. За водителя ответил Луис. — Официальные документы. Это вроде как её «ресторан». Но ты сам видел старые схемы и новые. Обеденные залы занимают до смешного мало места, особенно по сравнению с размерами всего здания. По наводке Кейджи я поспрашивал старых знакомых — никто не ответил однозначно, но, по слухам, из «технических помещений» люди иногда выходят с полными карманами жетонов, — он хмыкнул, что в очередной раз заставило шрам на его лице выглядеть жутко. — А ещё, здесь неоднократно замечали разного рода больших шишек из ближнего окружения Айрис. Почему-то их тянет сюда перекусить ночью, ага. Шейла не даст соврать. — Да! — с умным видом подтвердила единственная в их компании женщина, перебиравшая в этот момент причёску брата. — Как это похоже на Райан, — буркнул Кеннет, — «избавила» город от преступности, а сама крышует казино почти в самом его центре. Ещё и пристроила там электриком её же чудо-лекарством покалеченную Шейлу! — Я чувствую себя превосходно! — бодрым тоном заметила вышеупомянутая девушка. — Кстати, а мы с собой взяли АДАМ про запас? — Вот видите?! — гневно спросил парень. — А ведь ЭТО когда-то окончило школу с отличием! — Алабамскую школу, Кеннет. Твоя сестра сторчалась бы в любом случае, уж извини за правду, — перебил его, посмеиваясь, Луис. — Уж в таком местечке вас мама родила. Сама бы Шейла к этому пришла или с подачи очередного «единственного и неповторимого» — хрен его знает. Но так она хотя бы забрала себе кусок со стола Райан. Да и связи, кроме случайных. Признайся, ты просто ей завидуешь. Их младший товарищ на несколько секунд завис, не находя, что ответить. Наконец он перестал хватать ртом воздух и раздражённо откинулся на спинку сиденья. — Да, но она теперь пиздец какая тупая… Шейла потёрлась об его плечо, заставив парня брезгливо отодвинуться. — Как и 95% населения, — философски заметил Майкл, — просто признай, что твоя вендетта против Райан — это просто предлог. У нас тут идейный — только Кейджи. Я лично не в восторге от того, что Маленькие Сестрички всё ещё существуют, но это вроде как и не моё дело. Как по мне, здесь теперь всё даже лучше, чем было. Раньше бы эти девчонки попали к тому же Кейджи в бордель. — Ну и зачем тогда ты здесь? — раздражённо буркнул Кеннет. — Ради денег, — спокойно отметил мужчина. — Луис ведь говорил, мы забираем у Райан назад свой шанс на хорошую жизнь. А тебе разве нужны не деньги? — Деньги, — с некоторым смущением признал его собеседник, — и много. — Спроси его, на что, — скользнув к переднему сиденью, громко выдохнула Шейла. — И на что же? — заинтересованно вторил Майкл. — Я не… Это тупо. — Давай, скажи, — присоединился к подначке Луис, — твои же деньги, тебе и тратить. — Морская коллекция… — Что? — На «Морскую коллекцию»! — не выдержав, повысил голос парень, — Довольны? Я это сказал! — Хорошо, — не стал спорить Майкл, — но что это за чёрт? Шейла захихикала. Но ответила на вопрос не она, а, неожиданно, Луис. — Ооо, дружище! — он мечтательно осклабился, — мечта любой женщины, вот что это. Ограниченная коллекция нижнего белья, выпущенная совместно Айрис Райан и кейпом-модельером Куклой. Такая штука может получше любого кольца выстрелить. Причём сама же Райан в рекламе и снималась. Хороша, чертовка! Все эти рюшечки, оборочки, всё такое ажурное… — Как морская пена… — мечтательно прошептала единственная женщина в фургоне. — Дааа, — Луис причмокнул, — какие-то считанные дюймы ткани, ничего не скрывают, а только подчёркивают. Ты вдумайся — самая влиятельная женщина планеты — и в таком виде! В журналах, на рекламных щитах, по ТВ! — Шалава, — как-то жалобно буркнула со своего места Шейла, что заставило её брата издать протяжный стон, прижав руку к лицу, а сидящих в кабине мужчин в голос расхохотаться. — О, а я вспомнил! — отсмеявшись, заговорил Майкл, — В тюрьму иногда журналы-то доходили. Видимо, мне попалась страничка с той самой рекламой «Морской коллекции», только без названия. Мисс Райан у нас ценилась на вес золота. Так что мы с ней, можно сказать, уже близко знакомы. И сколько такое чудо стоит? Кеннет неожиданно нахмурился. — Слышал про выражение «продать почку»? — Ну? Парень протяжно вздохнул, в очередной раз отпихивая сестру подальше. Она не обижалась. Она так играла. — С учётом нынешнего развития медицины от «Райан Индастриз» с АДАМом и КВТ, рынок донорских органов заметно обвалился. Так что одной тут уже не отделаешься. — Вау, — присвистнул Майкл, — Знаешь, даже смеяться не хочется. Уважаю высокую цель. Надеюсь, та, кому ты собираешься подарить это сокровище, того заслуживает. — Спасибо, — буркнул Кеннет. Тяжело дыша, Ядовитое Яблоко рухнула на скамейку в раздевалке, расположенной на выходе с полигона. Она сделала это! Она победила во всех Играх этого месяца, и теперь её должны будут признать Чемпионом! Всё ещё мелко дрожа от бурлившего в крови адреналина, она стянула с себя грязную и обожжённую одежду. Безо всякого сожаления отправив серые лохмотья в мусорную корзину, она направилась в душ. — Мисс Ядовитое Яблоко, — мягкий голос Смотрителя вывел её из состояния радостной эйфории победы, которой бывшая злодейка предавалась под тёплыми струями воды. Рефлекторно дёрнувшись, она подняла голову и сердито уставилась на камеру наблюдения. Конечно, бесстрастный окуляр камеры и мигающий под ним красный огонёк выглядели такими же безразличными, как и всегда до этого. Но иногда такое абсолютное отсутствие приватности вымораживало. — Когда закончите, поднимитесь в комнату психологической поддержки. Дверь будет для Вас открыта. «Что-то новенькое», — подумала она. Разумеется, ни на какие её попытки задать вопросы этот обманчиво мягкий голос не ответил, вместо этого заставив Яблоко чувствовать себя дурой, голышом говорящей с камерой. Так что, тщательно вытеревшись и расчесав волосы, она переоделась в выданный автоматом свежий комплект одежды и направилась куда сказано. По дороге другие заключённые, не участвовавшие в Игре на этой неделе, поздравляли её. Кто-то, впрочем, провожал тяжёлым взглядом с откровенной злобой и завистью на лице… Но ей было плевать как на одобрение первых, так и на ненависть вторых. Она просто устала. В «комнате поддержки», в отличие от предыдущих раз, когда Ядовитое Яблоко её посещала, оказался живой человек. Не психолог по видеосвязи, как это бывало ранее. Нет. За деревянным столом в простом офисном кресле сидела та, кого невозможно было ожидать здесь увидеть. Бледная молодая женщина с синими глазами, одетая в старомодную версию делового костюма с тёмно-синим пиджаком поверх белоснежной рубашки. Айрис Райан. Глава «Райан Индастриз». Маленькая дрянь с огромной империей. И фактическая хозяйка этого места. — Ты!!! — взревела Ядовитое Яблоко, чувствуя, как отступают боль и усталость под действием нового выброса адреналина. Со скоростью, которую она раньше даже не предполагала возможной, в её руках сконцентрировались две тяжёлые на вид кислотно-зелёные дымные сферы. — Не стоит, — мягко сказала Айрис. Бывшая злодейка почувствовала, как электрошоковый ошейник на ней немного нагрелся. — Удобно устроилась, — буркнула бывшая злодейка, и, с тоской развеяв ядовитый дым, рухнула на второе стоявшее у стола кресло. — Не жалуюсь, — спокойно ответила самая влиятельная женщина на Земле (по версии журнала Форбс). — Латте? — Да ты… — она ошалела от подобной наглости, — знаешь… а чёрт с тобой! Давай. Это и есть моя награда, что ли? Лично выпить с тобой кофейку? Поплакаться на жизнь, которую ты мне тут устроила? Может, ты ещё желания исполняешь? Айрис прикрыла глаза и отхлебнула из своего стаканчика, точно рассчитанным жестом пододвинув второй собеседнице. — Я могла бы. Но для начала кофе. Ах да, кроме того, мы собрали о тебе достаточно данных для дальнейшего повышения. Хочешь выйти отсюда и получить гарантированное трудоустройство в крупной компании? Ядовитое Яблоко отхлебнула латте. Сладкий. Давно она не пробовала ничего подобного. Даже когда занимала первые места в Игре. — Хочешь меня в услужение, — констатировала она, откидываясь на спинку стула. — Ты правда набираешь себе в окружение паралюдей, которые будут тебя ненавидеть? Вот нахрена? Нахрена ты нас мучила? Нахрена мучила меня?! Приоткрыв глаза, её собеседница, а теперь, видимо, и хозяйка, с ласковой улыбкой покачала головой. — Всё несколько иначе, Лорен. Условия, созданные здесь, направлены не на то, чтобы мучить вас. Джулиан делает вас сильнее. Он возится с каждым из попавших сюда ублюдков индивидуально, разбирая самые незначительные аспекты ваших сил и личностей. С его помощью ты научилась использовать суперсилу так, как до того не могла и помыслить. Он довёл до предела возможностей твой разум и твоё тело, разрабатывая твою программу тренировок и проводя сеансы психотерапии. Теперь ты можешь сражаться в разных условиях, при постоянном стрессе, сохраняя ясность мыслей в пылу боя, и противодействовать противникам гораздо сильнее и опытнее тебя. Чтобы ты понимала, в последней игре помимо других заключённых тебе противостояли двое действующих кейпов Райан Секьюрити. И ты прошла этот тест на отлично. Бывшая злодейка сделала ещё один крупный глоток, катая непривычный вкус на языке. — Джулиан… так у Смотрителя есть имя? И он притворяется нашими психологами? — Конечно же у меня есть имя, — произнесли динамики. С вспыхнувшего экрана на Ядовитое Яблоко смотрело лицо её, как она думала, личного психоаналитика. — Джулиан Райан Рихтер, к Вашим услугам, мадам, — последнее он выделил с лёгкой, едва уловимой издёвкой. — А, так ты просто не говоришь его заключённым? — Нет, просто ни один из вашего отребья его не спросил. Когда я говорил им, что я Смотритель, все считали, что их любопытство относительно того, кто я такой, удовлетворено. И ты, несмотря на результаты выше среднего, в любопытстве остальных не превзошла. Кстати, спросить меня открыто, являюсь ли я искусственным интеллектом, так же никто не отважился. Хотя сплетни меня забавляют. — А ты искусственный интеллект? — Подумай: я провожу индивидуальные уроки тактики с двумя десятками перспективных заключённых одновременно. Не скрываясь под иной личиной. А вы всё ещё сомневаетесь в моём совершенстве. — На самом деле, — прервала Джулиана почувствовавшая себя забытой Айрис, — Джулиан не искусственный интеллект. Он — продвинутая социальная нейросеть-педагог. Он может развиваться только в этом направлении, оставаясь беспристрастным и не заводя всяких странных хобби. Лицо психолога хитро усмехнулось, но Айрис, сделав вид, что не заметила, продолжила. — И что самое главное в его тренировках: настоящая опасность тебе никогда не угрожала. Ты могла развиваться и получать бесценный опыт реальных битв, в то время как Джулиан при необходимости мог даже воскресить тебя. Хотя в твоём случае нужды не возникло. Понимаешь, АДАМ поможет справиться с любыми ранами, а вот опыт… Опыт бывает приятным или неприятным. Не бывает он только бесполезным. Ядовитое Яблоко перевела хмурый взгляд на Айрис и допила кофе одним глотком. — Красиво стелешь, чёрт возьми. Только что-то мне жёстко. Никогда не любила речи политиков и не ходила на выборы. Поставив свой стакан на стол, Айрис предостерегающе покачала в воздухе указательным пальцем с элегантным маникюром. — Не равняй меня с этим сбродом. Я зарабатываю на жизнь своим трудом, чего и тебе желаю. Тоже допив свою порцию латте, она поднялась и оправила короткую юбку. — В общем, поздравляю. Как я говорила, ты прошла все тесты и теперь тебя не стыдно будет включить в команду профессионалов. Постарайся соответствовать стандартам, которые Джулиан с таким трудом в тебя вбил путём этих тяжёлых, но необходимых тренировок. Когда ты увидишь, ЧТО из себя представляет «Райан Секьюрити», что тебе теперь можно и что для тебя готовы сделать… Поверь, ты ещё скажешь мне спасибо. Недоверчиво хмыкнув, Ядовитое Яблоко тоже поднялась. — Один вопрос. Что становится с теми, кто заваливает все тесты? С исключёнными? Алые губы её собеседницы растянулись в зловещей усмешке. — О, не волнуйся о них. Они тоже служат будущему человечества, пусть и в ином виде. Я не разбрасываюсь ценными ресурсами просто так. Майкл не мог не засмотреться на здание, мимо которого их фургон сейчас проезжал. Впрочем, не в упрёк ему — это место специально было построено так, чтобы оставлять неизгладимое впечатление. На месте старого здания Медхолл возвышался куда более роскошного вида небоскрёб, имевший на несколько десятков больше этажей, чем вотчина Макса Андерса. Несмотря на позднее время и дождь, башня сияла во всём своём великолепии благодаря струившемуся из её бесконечных окон свету и дополнительной подсветке прожекторов, окружавших это место со всех сторон. Наоборот, проходя сквозь дождевые капли, чистый белый свет этого места рассыпался невероятными радугами даже в сумерках мегаполиса. Как и во многих других местах обновлённого Броктон-Бей, где Майкл уже успел побывать, у центрального входа возвышались титаны статуй. Пара пятнадцатиметровых героических фигур изображала двух сестёр — одну в балахоне целительницы, а вторую — в коротком платье и тиаре. Оба костюма ныне были известны по всей стране, если не по всему миру. Бронзовые Амелия и Виктория Даллон с целеустремлёнными выражениями на лицах смотрели вперёд, в то же время немного повернув лица друг к другу. Их ладони, образуя арку, так же тянулись одна к другой. Их лица были приукрашены скульптором, превращены в недостижимый античный идеал, но оставались хорошо узнаваемыми. Опорные колонны по периметру небоскрёба украшал собой рисунок в виде переплетённых спиралей ДНК. Пока фургон проезжал по кольцевому разъезду вокруг здания, являвшегося абсолютным великаном даже на фоне других высоток делового центра, Кеннет выглядел заметно напуганным. Мужчина вжался в сиденье, а кожа на его лице побелела. Шейла совершенно бесцеремонным образом развалилась у брата на коленях, но и это не заставило его пошевелиться. Лишь когда они удалились достаточно далеко, парень выдохнул и обнял сестру, будто баюкая её. Ойкнув сначала от неожиданности, та быстро обняла его в ответ, больше не двигаясь и не дыша, будто боясь спугнуть момент. — Медицинский центр имени Панацеи, — пояснил Луис Майклу, — Райан назвала его Панацея Плаза, но более он известен как «Панпалас». Что, кстати, саму Панацею изрядно бесит. Здесь у нас собралась вся передовая медицина — и плазмиды, и выкачивание суперсил, АДАМ, КВТ, Амелия лично и чёрт знает, что ещё. Здесь я перестал быть сплайсером. И да, с некоторыми случаями всё ещё работает сама Панацея. Как она их выбирает, не спрашивай. По-моему, она это больше по привычке или ей просто нравится, хрен эту бабу разберёт. По бумагам она вообще там главная, типа передача госпиталя на безвозмездной основе для Новой Волны. Но дураку понятно, что здесь очередная лаба Райан, помимо всего прочего. Этого, впрочем, никто и не скрывает. Что именно она там строчит, однако, скрывают достаточно хорошо, вспомни рассказ Кеннета. В скором времени Кейджи понемногу начал сбрасывать скорость. — Так, мальчики и девочки, мы у цели, — ухмыльнулся Луис. Остальные пассажиры разом подобрались и посерьёзнели, даже Шейла. Азиат же неспешно крутил баранку, разворачиваясь перед парковкой. — Здись било казино «Рубиновые грёзы». Оно било хозяина, Луна. Потом юрей отнила Луна. Казино стало ничей. — Ага. Лун уехал в Клетку, а Райан, с её фанатичной любовью к Старшей Сестре, выкупила здание, будто забирая трофей с поверженного её кумиром врага. И «перепрофилировала» здание в ресторан. Судя по твоим, Кейджи, схемам прежних «Рубиновых грёз», где-то две трети здания. Очевидно, казино всё ещё слишком прибыльный бизнес, чтобы полностью от него избавиться. — Звучит настолько бредово, что вполне может быть правдой, — вынужденно признал Майкл. — Да, знаешь. Все эти запертые двери, загадочные пухляши и милые кругляши. А ещё электричество, столько, сколько не надо пустому месту. Уж это мне под силу посчитать, — заявила, скрестив руки на груди, Шейла. Развернувшись, Кейджи загнал машину на место со стороны служебного входа, но не стал глушить двигатель. — Я буду ждати. Тут. Помнити: грабить казино — хитрий план ни нужин, главнои бистро! Меньши дисити минут там — в дисить раз больши шанс удрати. — По местам! — подхватил Луис. — Работаем. — А мне тут так хорошо, — заметила Шейла, — Ещё пять минуточек? Ощутимый шлепок от раздражённого брата вынудил и её сползти на пол фургона и настроиться на более-менее рабочий лад. — Ладно, ладно. Ну устала я от этой хрючильни. Теперь хотя бы больше никто не заставит туда снова ходить. Разобрав пластиковые маски с лицами героев Протектората ВСВ, налётчики потянулись за оружием. Луису удалось достать кое-что через их с Майклом общих старых знакомых, ещё оставшихся в городе. Оставалось их, правда, мало, да и торговали они чем-то по старым временам диковинным. Но и то лучше, чем идти на дело с голыми руками. — Кеннет! Ты у нас Стояк. Автомат, дисковый, жидкостное охлаждение. Майкл? Будешь Наручником. Дробовик, помповый, с системой электрификации дроби. А это мне. Немного очевидно, хе-хе. Ну и револьвер, система из нескольких барабанов на 24 патрона суммой. Шейла, надеюсь, ты любишь классическую маску кролика? И прости, для тебя ничего не достал. Женщина горделиво вздёрнула носик, с ухмылкой натягивая маску. — Всё моё тело — это оружие. Никто не успел даже подумать возразить, как в её руках уже поблёскивала пара больших металлических крючьев. Сплайсер-паук кровожадно усмехнулась, глухо стукнув их друг об друга, после чего металл начал на глазах раскаляться. Его алый отблеск в её глазах убил последнее сходство с той игривой дурочкой, которой женщина прикидывалась ещё мгновение назад. — Конферансье выскочит из-за этой двери и объявит клоунов для разогрева публики? — спросила она в нетерпении. — Нет, — её брат, кажется, поймал волну. Слегка дёрганым движением он поправил маску и передёрнул затвор автомата, казавшегося для него слишком большим, — Мы начнём сразу со смертельного номера. Пошли, публика ждёт гимнастку. По-видимому, камуфляж их фургона сработал. До сих пор их не побеспокоили ни дроны, ни охрана, хотя гражданской машине в этом месте делать было явно нечего. Так что, не тратя больше драгоценного времени, группа грабителей, собравшаяся проникнуть в «Рубиновые грёзы», выгрузилась из фургона. Они были в одинаковых костюмах-тройках, их руки облегали белые перчатки, а лица скрывали маски, специально подобранные так, чтобы их не приняли за кейпов — то есть лица других кейпов. Обычных людей, даже столь наглых, искать будут с меньшим азартом. Бросив недобрый взгляд на камеру, с тихим жужжанием осматривавшую парковку, Кеннет перехватил автомат одной рукой, а второй достал футуристичного вида штуку, похожую на пистолет, и выстрелил прямо в корпус устройства. «Пистолет» и камеру связала пара длинных проводов, после чего мужчина нажал на рукоятке одну и ту же кнопку несколько раз и отстрелил контакты. — Внешней сигналке каюк. Если дроны и вылезут, то не по нашу честь, — доложил парень. — Так просто? — удивился Майкл. — С тех пор, как охранные системы Райан Индастриз отказались от индикации по запаху, в них стали внедрять мелкие нейросети, отвечающие за отдельные контуры и линии обороны. Обычно одна нейросеть подключена к одной-двум камерам и десятку дронов. С этой штучкой можно переключить полярность задач в том мизере, который приходится электронному болвану мозгами, или перегрузить их. Если приноровиться. Майклу показалось, что, произнося это, Кеннет даже стал немного выше. — Не думал, что у нас в команде компьютерный гений. — Я учился в колледже. Да и вся фишка на самом деле в пистолете. Как ни забавно, его придумали инженеры самой Райан, видимо, чтобы её охранную систему нельзя было использовать против неё. А я вот, достал с её склада. И использую. — Ладно, моя очередь, — расплылась в кровожадной ухмылке его сестра. А следом, сделав кульбит и зацепившись за, казалось бы, гладкую стену, сплайсер-паук исчезла в форточке, которая, по мнению Майкла, была бы маловата даже для ребёнка лет пяти. Впрочем, вернулась Шейла уже скоро. Сначала с другой стороны двери чёрного хода раздались звуки борьбы. Не прошло и тридцати секунд, как борьба утихла, а счастливо улыбавшаяся женщина открыла проход внутрь остальным налётчикам изнутри. На ней было довольно много крови. Но явно не её собственной. «Через главный вход мы бы так просто не вошли», — промелькнуло в голове Майкла. Усилием воли подавив угрожавшие прорваться сквозь пелену отрицания воспоминания, потревоженные представшим перед ним зрелищем, мужчина быстро проследовал внутрь за Луисом. Уверенным шагом Шейла вела их вглубь здания, пока Кеннет разбрасывал по углам мелкие металлические шарики. — Что это? — не удержался от вопроса Майкл. — Блестяшки… — отстранённо ответила Шейла. — Читал про блэкаут две тысячи тринадцатого? Когда Элита атаковала город? — Дебют Рыцарей Славы? — Они вырубили электричество во всём городе, разбросав эти шарики в ключевых точках. Хотели так избавиться от автоматических систем Райан и Дракон. Им это даже удалось, вот только у Бухты нашлись и другие защитники. И с тех пор на складах «Райан Индастриз» таких штучек хранится очень и очень много. Сплайсеры в охране — это хорошо, но некоторые ради АДАМа готовы на определённые… нарушения. — И я отказываюсь покупать тебе что-либо ещё за МОЙ АДАМ! — снова вклинилась в разговор Шейла, на этот раз раздражённо. — Хватит болтать, — одёрнул их всех Луис. — Мы на месте. Перед налётчиками предстала бронированная дверь с электронной панелью. Хмыкнув, Кеннет достал и передал Луису детонатор, а сам снова взялся за свой «пистолет», и уже через несколько секунд проход отворился. Не дожидаясь включения тревоги, мексиканец выжал кнопку, и коридоры здания наполнились искрами. Свет мигнул пару раз и потух, но у каждого члена группы имелись закреплённые на основном оружии фонари — кроме Шейлы, которая и не испытывала в нём необходимости. В панике выскочивший в коридор охранник попытался было вскинуть оружие, но тут же получил револьверную пулю в голову. Шейла же тем временем уже заползла в комнату, по всей видимости являвшуюся обиталищем местной охраны. — Это мы удачно зашли, — цинично подытожил Луис, проходя вслед за ней. В комнате оказался ещё лишь один пёс Райан, которого сплайсер-паук, вместо того, чтобы вскрыть на месте как прежних, обвила в захвате, невозможном для обычного человека, — Что замер, Оружейника никогда не видел? Говори, где касса, и без глупостей. Тогда уйдёшь целым. Мы, как-никак, сегодня герои. — Касса? — в растерянности переспросил охранник. — Касса, сейф, любое дерьмо. И пошевеливайся. Возможно, с фасада заведение и казалось простым рестораном. Справедливости ради, к делу маскировки его хозяйка подошла вполне серьёзно — о проходивших здесь делишках по городу даже слухов не пошло. Конечно, игорный зал казино больше не существовал. Столы для блэк-джека, рулетка, ряды игровых автоматов у стен — всё это было бы слишком заметным предприятием для девушки, в чьи слова об искоренении преступности народ действительно верил. Но вип-залы для покера остались на прежнем месте. Весь коридор и отдельные комнаты сияли и переливались под светом фонарей налётчиков золотом, зелёным сукном и дорогим деревом. Всё это, оправдывая название заведения, было украшено большим количеством искусственных рубинов. Стекляшки по факту, они оставались весьма красивы и создавали изумительные узоры. Массивные люстры под потолком были стилизованы под канделябры и бумажные фонари, а в дальнем конце коридор оканчивался банкетным залом второго этажа, украшенным по центру статуей наяды, проливающей воду из кувшина в руках. Стены зала оказались украшены лепниной в виде волн и морских раковин, а опорные колонны, разумеется, украшали собой вросшие в них статуи очередных атлантов, простирающих руки к потолку и принимающих на себя его вес. Удивительное переплетение вкусов прежнего и нового владельцев. Вот только одного здесь не было. Чёртовой кассы. Из сбивчивых объяснений охранника стало ясно, что играли здесь теперь только в покер и только свои. Никаких фишек, никакой налички — тем более, незаконному заведению её и хранить-то незачем. Имелся, впрочем, личный кабинет Айрис Райан — и там имелся как сейф, так и ещё одна стальная дверь. Куда она вела, впрочем, охранник не знал. С позволения Луиса мужчину вырубили, не убивая, и, связав руки стяжкой, оставили, как есть. — Чёртова Райан и её богатенькие друзья, — прошипел Кеннет, — Ладно. Шейла, возьми их ключ и пойдём, посмотрим, что удастся унести. Искомым местом оказался маленький пустой кабинет, выглядевший покинутым. Единственными выделяющимися элементами его антуража были картина на противоположной от входа стене и большой сейф, похожий на холодильник. Сюрреалистичное полотно изображало цепь, собранную из множества держащихся друг за друга рук. Обещанная дверь тоже была тут, но её замок был электронным. ЭМИ-удар вывел из строя камеры, дронов и сигнализацию во всём здании, но, к сожалению, такие двери теперь тоже было невозможно открыть. — Мой выход, — тихо отметил Майкл. Они почти достигли цели. Конечно, всё оказалось немного не так, как они ожидали, но приз всё ещё ждал их — оставалось только взять его и уйти. Вся операция до сих пор не заняла и трёх минут, так что, даже если их налёт обнаружили, остановить их уже не успеют. Настроение у всех грабителей быстро улучшалось. В прошлой жизни Майкл работал с замками. Он вскрывал и квартиры, и сейфы, правда, всегда с ведома хозяев и за их же деньги — так зарабатывала его маленькая фирма из трёх человек. Изготовление ключей, замена замков и снятие старых, в том числе — заклинивших. После удара Губителя он остался совсем один. Пока Луис не нашёл его и новое применение его талантам. Конечно, жаль было попасть в итоге в тюрьму. Но лучше так, чем в могилу. Кеннет тем временем вышел в банкетный зал и принялся разглядывать ещё одну картину. Художник изобразил на ней стаю сирен. Мифические девы с рыбьими хвостами и крыльями чаек. О, они были прекрасны — особенно их груди, по мнению молодого парня. Но всю красоту убивали искажённые ненавистью лица с резкими чертами. Своими песнями чудовища заманивали толпу моряков в воду, где пара тварей уже разрывала первую жертву, поедая её окровавленное мясо. С громким щелчком сейф открылся. — Ого! — в этот раз удивление прозвучало на повышенных тонах, и было отчего. Внутри тяжёлого стального короба, в котором, как оказалось, действительно был встроенный рефрижератор, нашлись не деньги и не драгоценности, нет. Несколько сияющих голубых пузырьков с этикетками, и множество пузатых алых флаконов с золотыми искрами в них. Разумеется, первой к найденным сокровищам бросилась Шейла, отталкивая на ходу Майкла. — АДАМ! ИДИ К МАМЕ!!! Хищной кошкой вскочив на сейф и свесившись, она выхватила из него ближайший алый флакон и, сорвав серебристую крышку в виде стилизованной человеческой головы, принялась жадно пить. С трудом, её брату всё же удалось оттащить теперь уже вяло сопротивлявшуюся женщину в сторону. Правда, к этому моменту она вылакала половину своей добычи, но много времени это у Шейлы не заняло. Теперь она растянулась на полу, прикрыв глаза и жадно постанывая от распиравшего тело удовольствия. — Держи свою… Эту женщину под контролем! — рыкнул Луис. — Эй… — Кеннет миролюбиво поднял ладонь, второй рукой продолжая оттаскивать громко сопевшую Шейлу от сейфа. — Всё в порядке, босс. Осталось только свалить. Даже этот инцидент не мог испортить его настроения. Они нашли плазмиды! АДАМ сам по себе стоил немаленьких денег, но многие зависимые получали его бесплатно в качестве пособия. И даже эти люди будут готовы дорого заплатить за добавку, это Кеннет знал очень хорошо! Плазмиды же… О, он уже предвкушал покупку комплекта из «Морской коллекции». Суперсилы в бутылках оставались дороже золота с тех самых пор, как вообще поступили в продажу. Однако сладкие планы напоролись на жестокую реальность. Пока налётчики распихивали флаконы с чудо-эликсирами по сумкам и карманам, Шейла немного пришла в себя. И потянулась за крюками. За закрытой дверью нарастало тихое гудение, неслышное обычному человеку. А затем дверь распахнулась, обнаружив лифт. — Так-так-так. Что это вы делаете на моей Фабрике Радуги? — с весьма изумлённым выражением лица спросила девушка лет шестнадцати на вид. Она была одета в обтягивающий комбинезон из небесно-голубой ткани с кожаным фартуком и сапожками на высоком каблуке. Её миловидное лицо обрамляли золотистые кудряшки. Серое лицо утопленницы с ярко сиявшими в темноте огромными желтыми глазами. Из небольшого устройства на её правом запястье выдвинулась игла почти метровой длинны. На цокольном этаже центрального офиса «Райан Индастриз» в Броктон-Бей располагались помещения, куда простым смертным вход был заказан. Лишь очень скромный круг людей имел доступ сюда — в роскошно украшенную баню, отделанную в античном стиле. И, подобно тому, как это было у древних греков и римлян, в понятие «баня» здесь входило далеко не одно помещение, а целый комплекс горячих и холодных бассейнов, фонтанов и купален. Зелёные сады, помещения для отдыха и релаксации, массажные и СПА кабинеты, прекрасные статуи и картины, и всё это — в окружении воды, с постоянно повторявшимися морскими мотивами в убранстве. Личная зона отдыха Айрис Райан. Эта талантливая молодая женщина, загадочная манипуляторша и властительница огромной торговой империи, умела по-настоящему работать. Но и отдыхать она желала с размахом. Когда время на отдых удавалось выкроить. — Заходи, Лиза, — раздался над устланной паром гладью воды уверенный, слегка насмешливый голос. Вышеупомянутая девушка, блондинка с веснушками и хитрым прищуром живых зелёных глаз, быстро обвела помещение взглядом в поисках своей госпожи. Каждый раз, как в первый — все эти широкие арки, резные колонны и высокие статуи неощутимо давили на девушку, ошеломляли своей роскошью. Шум текущей повсюду воды лишь усугублял впечатление, вместо того, чтобы успокаивать, а стилизованные под ракушки светильники давали ослепляющие блики в клубах пара, густо наполнявших здешний воздух. Впрочем, отражаясь в многочисленных каплях, иногда этот свет порождал над водной гладью прекрасные радуги. Или же источником радуги была та, кто сейчас нежилась в горячей воде купальни? Лиза тяжело вздохнула, поправляя неудобно давивший на шею воротник рубашки. Её одежда секретарши здесь тяготила и вмиг промокла. Лиза знала, что любая одежда в принципе не могла выдержать этот воздух, но упрямо отказывалась играть в эту игру. Айрис Райан, разумеется, от этих неудобств не страдала. На ней одежды не было. — Что-то случилось? — всё тем же тоном спросила женщина, поднявшись из воды и медленно подойдя к гостье. Достигнув края купальни, она сложила руки под грудью и насмешливо прищурила синие озёра своих глаз, как-то оценивающе глядя на свою верную помощницу и, в общем-то, подругу. «Красуется». Она всегда красовалась. Даже когда рядом не было ни одного зрителя, ради которого стоило бы делать это. Слишком долго играла свою роль, и маска приросла к лицу. Скосив взгляд куда-нибудь в сторону от хозяйки, о которой она уже знала больше, чем ей бы хотелось, Лиза перевела взгляд на статуи атлантов, поддерживавших потолок. Или, точнее, атланток? Прекрасных обнажённых женщин, взваливших на свои хрупкие на вид плечи всю тяжесть мироздания. Видела ли её подруга и её госпожа в этих женщинах отражение себя самой? Лиза подмечала определённое сходство, но не могла понять, было ли оно намеренным. Как и всегда, мотивы Айрис оставались слепым пятном. — Просто напоминаю о собрании. У тебя ведь здесь нет часов, а мы не хотим, чтобы ты опоздала. Репутация, — она усмехнулась лисьей усмешкой. — Репутация, — вернула гораздо более мягкую улыбку Айрис, — счастливые часов не наблюдают. Она наклонилась вперёд и опёрлась руками на плитку, покрывавшую края купальни. — Присоединишься? — невинным тоном спросила она. — Хорошая попытка, но нет. Ждём тебя через час, не опаздывай. Подтянувшись на руках, самая влиятельная женщина в мире выбралась из воды и встала перед своей помощницей. — Я никогда не опаздываю. Ты же знаешь. Она сделала шаг вперёд. — Точность. Ещё один шаг. — Вежливость королей. Она остановилась слишком близко, так, что Лиза чувствовала на своём лице тепло и влагу, которыми лучилось сейчас белоснежное тело её собеседницы. Разумеется, её сила тут же подкинула лучший вариант фразы, чтобы разрушить момент. — Одиноко, да? — с неподдельным сочувствием поинтересовалась помощница. Айрис как-то резко осунулась, словно внутренний свет, который заставлял её лучиться силой и уверенностью, вдруг скрыла безразмерная туча. — Ты даже не представляешь… — с затаённой болью протянула она. Развернувшись, Айрис зашагала к выходу. Впрочем, уже спустя пару шагов она выпрямилась и вернула своей походке ту неповторимую смесь строгости и игривости, которая стала её визитной карточкой. «Шоу должно продолжаться», — подумала Лиза и тоже повернувшись к уходящей начальнице спиной, пошла в сторону противоположной арки. «Даже если шоумен погиб давным-давно». Изучение, анализ. Не отслеживаемый никакими обычными средствами импульс и устойчивый поток данных в ответ. Взгляд в прошлое и в будущее. Охватывающий одновременно множество целей, он являлся главным средством получения информации о мире. Каждая цель осмысляется в контексте восьми-двенадцати лет собственной истории. Больше времени на цель, и устойчивый поток предоставляет больше данных, видения проясняются. Бесполезные детали отбрасываются, ключевые — сохраняются. Расшифровка, поиск опорных точек. Стоит сосредоточиться на одной цели, и дешифровка ускоряется, но за это приходится платить. Остальное воспринимается смутно. Если это происходит в бою, то врагов нужно отвлечь или ударить достаточно сильно, чтобы они не смогли сразу же контратаковать. Задачу облегчает ещё одно чувство, ещё одна сила, которая простирается в другом направлении. Большинство не способно её ощутить. Ещё один ворох картинок — потенциальные возможности. По мере того, как другие принимают решения, картинки проясняются, часть возможностей отбрасывается, цели вокруг становятся чётче. Одна из целей оказывается в фокусе, и тогда можно наблюдать всё её существование от рождения и до самого момента исчезновения. Обычно это мгновение смерти. Но иногда цели исчезают во тьме, скрытые другой силой. Обычно эту преграду можно преодолеть, особенно если есть возможность вглядеться. Переломные моменты известны. Чётко различимы кризисы, мотивы, решения, страхи и стремления. Даже после того, как отдельная личность исчезает в темноте, информации оказывается достаточно для того, чтобы предугадать её дальнейшие действия. Камень брошен во тьму. Можно с уверенностью утверждать, что он будет лететь, пока во что-то не врежется. Результат… превосходит ожидания. Направить ситуацию, чтобы цели испытали требуемый уровень страха и стресса. Увеличить секрецию гормонов. Манипулировать обстановкой, чтобы субъекты связали знакомые визуальные, обонятельные и слуховые стимулы с ближайшим окружением. Место, запах, уровень стресса, видимые и слышимые сигналы соответствуют переломному моменту. Секреция гормонов растёт ещё больше. В результате возникают галлюцинации, краткие или непрерывные. Ощущение звуков, видений и запахов, которых на самом деле не существует. Реакция «бей или беги» подпитывает потребность в бегстве от действительности. Галлюцинация служит первым шагом к снам наяву. Камень брошен. Она манипулирует людьми и работой их внутренних органов, воздействует на машины и данные, стихии и элементарные причины и следствия. Режим спячки позволяет изучать окружение, собирая информацию со слабой обратной связью. Поток данных, которые нельзя отследить или почувствовать. Для полного сбора требуется несколько проходов. Вместо камня можно использовать несколько бильярдных шаров, которые бьют друг друга по очереди, один за другим. С каждым ударом отдача слабеет. При тщательном изучении и выверенной точности, каждый из шаров может найти свою лузу. Сферы из полимерной смолы достигают самой дальней точки площадки, покрытой ворсистой тканью, и, истратив весь свой импульс, замирают на самом краю. Они едва не остаются там навсегда, им не хватает энергии, чтобы перевалить за кромку. Потом они падают. С идеальной синхронностью все три шара исчезают в забвении. Она не испытывает от этого радости. Это её задача. Способ достижения цели. Однако этот раз — особенный. Камень, брошенный в темноту, оказался шаром, вошедшим точно в лузу. Тысячи камней. И результат, на который она никогда не рассчитывала. Надеяться она не умела. Она увидела этот субъект, когда пелена другой силы пала. Его будущее… Она не умела надеяться. Вместо этого она продолжила бросать камни, создавая нужное будущее своими усилиями. Несомненно, это не тот результат, ради достижения которого она была создана. Но в момент создания ещё не существовало данной задачи. Достижение успеха виделось возможным, но не вероятным. Значительное продление Цикла было альтернативой, но всегда оставалась проблема перерасхода энергии. В том числе по вине субъектов. Она видит, как из темноты вылетает камень, и может определить, откуда он был брошен. Она работает заодно с субъектами. Это служит нескольким её целям. Когда это возможно, она общается с остальными. Поток воды определённой длины волны — для её брата, который воспринимает мир как воду. Он видит живых существ как состоящие из воды мешки с мясом, ощущает сырость воздуха и влагу, что стекает по всем доступным поверхностями, когда он перемещает в нужное место тучи и туман. Он пришёл за одной целью, но камень, вернувшийся из темноты, дал ей информацию. Цель должно изменить. Ещё один её брат воспринимает мир как энергию. Он чувствует объекты и субъекты по сильному взаимодействию в составляющих их мельчайших частицах. Выделяет живое по энергии, запасённой в их митохондриях, и разумное по импульсам в их нервных системах. Связаться с ним просто, но и команда для него проста. Все камни брошены. Большего не требуется. И вот теперь они на своих местах. Они подчиняются, остаются спокойны. Получив разрешение, они нападают на назначенные цели и избегают те, что испортят будущее субъекта. Что могут помешать ему стать сначала братом, а затем — новым родителем. Есть задача, которую нужно завершить, но сначала надо подготовить почву. Препятствие в виде иного субъекта должно быть устранено, это критически важно. Но оно недоступно её восприятию. Это самая большая проблема, с которой ей доводилось столкнуться. Её не должны отвлекать. Её внимание обращается к камням, летящим из пустоты. С тревогой она осознаёт, что, возможно, уже опоздала. Субъект воздействует на старшего из её братьев. Но в этот раз у неё не выйдет изменить цель. Это была третья ступень плана. Её избавление и становление Воином. Она не может допустить, чтобы субъект во тьме помешал достижению главного результата. Она продолжит метать камни во тьму до тех пор, пока главный субъект не вернётся на нужный Путь. Как грабители и боялись, самым сложным оказалось не забрать добычу из сейфа, а благополучно уйти вместе с ней. Правда, источник этой сложности оказался совершенно неожиданным. Всех спасла Шейла — метко метнув свои крюки, она ранила странную девушку, пришпилив за руку к стене и вспоров живот, что позволило им всем опомниться и дать дёру. Майкл бежал так, как никогда до того, как бы банально это ни звучало. Чем бы ни было это существо, этот монстр из городских легенд, нельзя было позволить себя догнать. Стоило им только ввалиться в фургон, и Кейджи, не задавая лишних вопросов, вдавил газ. Вот только, далеко отъехать налётчикам всё же не удалось. Из каждого переулка, с каждой крыши на их пути срывались винтокрылые машинки. Уже скоро погоню вёл целый рой дронов, паля по автомобилю из разнокалиберного оружия. К счастью, в роботов, видимо, было заложено стремление сохранить груз, и они старались целиться по колёсам. И Кейджи, судорожно крутя руль и стараясь не уйти в дрифт по скользкому асфальту, вновь и вновь благодарил предусмотрительность Луиса, добывшего бронированную машинку с армированными стёклами и резиной. — Тише, тише… — успокаивающе бормотала Шейла, склонившись над раненым братом. Как оказалось, пока они убегали, он поймал плечом арбалетный болт. Не слушая вялых возражений Кеннета, она набрала в большой стеклянный шприц АДАМ и вколола его в почему-то уже начавшую гнить рану. Мужчина тут же почувствовал себя лучше — вот только, увы, успокоить его пока не получалось. Прямо перед глазами Кеннета находился живой пример того, во что чрезмерное употребление этого «чудо-лекарства» могло превратить человека. Конечно, его сестру её состояние полностью устраивало. И обретённые ею особенности физиологии не только помогали как в работе, так и в призвании, но и спасли сегодня им всем жизни. Вот только какой ценой? И надолго ли? — Мы прорвёмся… Должны прорваться! — громко бормотал Майкл, пытаясь обнадёжить своих старых и новых друзей, а заодно самого себя. Он собрал перед собой все сумки с добычей и теперь, распотрошив их, лихорадочно перебирал флаконы с плазмидами. — Попробуй это! — кинул он более-менее пришедшему в себя Кеннету сиявший голубым пузырёк. Решив пока отбросить свои опасения насчёт зависимости и мутаций в пользу уже существовавших проблем, тот послушно выдвинул из крышки пузырька иголку и вогнал его содержимое себе в вену. — Ух… — потрясённо пробормотал парень, — Ух, вот это… Шейла, открой! И не подумав обсуждать указание, его сестра разблокировала и распахнула задние двери фургона, открыв вид на вставшую стеной воду, из которой продолжал лететь дождь пуль. Вытянув вперёд руки, Кеннет заметно напрягся, и с его пальцев сорвались целые потоки электричества. Ярко-голубая, широко ветвящаяся молния ударила прямо в центр роя дронов, мгновенно перетекая от одного к другому и каждым касанием буквально выжигая машинки. Лишь чёрные обугленные корпуса падали на асфальт. Ни один дрон во всём рое не избежал этой участи. — Молодцом, — подбодрил резко осунувшегося парня Луис, наблюдавший за сценой. Он хорошо знал это чувство опустошённости, когда в организме не оставалось ни капли энергии после мощной демонстрации сил. Но уже через мгновение удовлетворение на лице мексиканца сменилось смесью опасения и досады. — Вот же чёрт. Не думал, что когда-нибудь увижу одну из этих штук так близко. Шелестя реактивными двигателями, с тыла на их фургон из-под покрова ливня заходило нечто вроде летающего катера. В нынешнем Броктон-Бей эти аппараты использовались для перевозки тяжёлых грузов между множеством рассыпанных по городу Технарских предприятий и транспортных узлов. Иногда наиболее состоятельные граждане даже использовали их в качестве воздушного такси — не комфортного, но очень быстрого и способного попасть в любую точку на карте раздавшейся вширь Бухты в считанные минуты. И конечно нечего было и думать о том, чтобы на машине оторваться от подобного летательного аппарата. Самой страшной деталью этой картины, впрочем, являлась всё та же девушка лет шестнадцати, повисшая на борту катера с иглой наготове. Полученные раны не задержали её надолго. Майкл, тем временем, с горящими глазами достал из другой сумки ещё один из сверкающих пузырьков. — У меня есть план! — закричал он, — Гони к побережью, быстрее! Несколько вещей произошло одновременно. Кейджи крутанул руль, поворачивая на дорогу, под сильным уклоном уходившую к набережной. Из очередного переулка прыснул новый рой дронов, немедленно обстрелявших кабину. В вихре пепла на капоте машины материализовалась девушка, ударив по лобовому стеклу иглой и разом выбив его из пазов. Результатом этого стало несколько пуль, пробивших тело Кейджи, а через пару секунд бронированный фургон, всё ещё с девушкой на капоте, преследуемый роем дронов и канонеркой «Райан Индастриз», протаранил собой береговое ограждение и рухнул в океан. Покружившись над местом автокатастрофы пару минут, Технарские аппараты отправились обратно вглубь города. Девушка, гордо восседая на палубе канонерки, кому-то звонила. А тем временем в доме Луиса четверо налётчиков всё ещё дрожали, не в силах поверить в свою удачу. Только что они пережили первую в своей жизни телепортацию. — С ума сойти! — первым пришёл в себя хозяин дома и силой сжал в объятиях друга, чей безумный план спас их всех. — Откуда ты знал, что это сработает? — А я не знал, — смущённо пробормотал Майкл, — но вариантов у нас не было. Ну что, теперь мы богаты? Отметим это? — Ты ещё спрашиваешь! — мексиканец уже направился в сторону кухни за пивом. — Ты представляешь, сколько стоит всё это добро? Экспериментальные плазмиды! Да мы озолотимся! Достав из холодильника искомые бутылки с пенным напитком, он покосился в сторону гостиной. Шейла в изрядно разодранном несколькими попаданиями дронов платье с ногами залезла на диван и увлечённо перебирала пальцами ног, длинными и гибкими, не сильно уступавшими тем, что были на руках. Быстро избавившись от маски, что заставило её волосы растрепаться ещё больше, она жадно присосалась к недопитому ранее флакону с золотисто-алой жидкостью, отчего дыры в её теле тут же принялись затягиваться. — Эта… хрень ведь нас теперь не достанет? — уточнил Майкл, с благодарностью взяв из руки друга бутылку и открывая её, — Типа, ты заметил? Пиздец как похожа на Старшую Сестру. И я, конечно, не успел привязаться к Кейджи, но уж точно не желал ему такого конца. Луис пожал плечами. — Нас не должны найти. Следов мы не оставили, нас видели только в масках, а единственный кроме нас, кто был в курсе всего, отправился на дно Залива. Откуда им теперь узнать, кто мы и где мы? С улицы раздался непонятный звук, похожий на несколько ритмичных порывов ветра. Ничего необычного, дождь всё ещё шёл, и оставался довольно силён. Вот только следом дом ощутимо дрогнул. Стук был такой, будто в их крышу врезался грузовик. Оторвавшись от наркотического пиршества, Шейла бросила в сторону потолка полный тревоги и страха взгляд. Такой растерянной она не выглядела даже во время преследования на шоссе. Там она наслаждалась адреналином, сейчас же все инстинкты кричали ей о неотвратимой смертельной опасности. — Там! — закричала женщина, поднимая тонкую руку вверх. Раздался громкий клёкот, словно охотничий клич сокола пустили через сабвуферы для рок-фестиваля. — Блядь… — потрясённо прошептал Луис, вжимаясь в дальнюю от окна стену. — Нет, не может быть. Это просто страшилка, сказка на ночь, которой пугают доверчивых гринго, чтобы они не воровали. Нет, тебя не существует… Раздался ещё один глухой удар. Ближайшее к оцепеневшим от страха налётчикам окно окрасилось алым светом, словно подсвеченное снаружи мощным прожектором. — Нет… Ты же всего лишь сказка! Ты миф! Иди нахер, тебя нет! Клёкот послышался с улицы ещё раз. А затем с оглушительно громким треском, огромные когтистые лапы приподняли крышу дома и сбросили её на землю. — Это всё, что у меня осталось, — тихо проговорил он. — Моя карьера, моя жизнь. Моё наследие. У кого-то есть дети, родные плоть и кровь, способ продолжить их собственное имя и сохранить о себе память. Я отказался от этого ради вашего блага. Ради блага мира. Я не стал заводить детей, потому что больше всего на свете желал спасать жизни, и если я с этим и смирился, то только потому, что сказал себе — именно это будет моим наследием. Он осознал, что уставился в пол, и поднял голову, чтобы посмотреть Доктору в глаза. Ей удавалось выглядеть сочувствующей. И это ранило. — Я не... Стать знаменитым никогда не было самоцелью. Я не завидовал статусу Легенды в Протекторате, никогда не ставил свой собственный статус или что-то подобное превыше спасения мира. Поймите это. — О, я понимаю, — спокойно ответила Доктор. — Работа не всегда была приятной, но ты ни разу не дрогнул. Он стянул маску, позволяя капюшону свалиться на плечи. Лицо его на мгновение отразилось в металле укреплённой подкладки. Невзрачное, с обвисшими щеками и множеством морщин от постоянного стресса — нос и уши были слишком большими, а на голове проступила хорошо заметная плешь. — Возможно, я и не хороший человек, но я надеюсь, что спасённые мной люди сделают достаточно добра, чтобы это компенсировать. Понимаете, о чём я? — Да, — сказала Доктор. — Тогда я надеюсь, вы поймёте меня правильно. Я надеюсь, Айрис поймёт меня правильно, когда я скажу, что это по-прежнему важно для меня. Наследие. Я хочу, чтобы люди запомнили моё величие, а не моё увядание. — Тебе нужно присесть, Эйдолон? — спросила Доктор. — Дэвид? Он медленно покачал головой, но всё же при помощи телекинеза подвинул стул, пока тот не оказался прямо за ним, и рухнул на него. Доктор заняла своё место на стуле, который раньше стоял за её столом. Уверенная, правильная. Та, у кого были ответы, даже если ему эти ответы не нравились. Священник и исповедник. Повисла тишина. — Теперь, когда стола нет и между нами только пустое пространство, мне представляется образ пациента на приёме у психиатра, — произнесла наконец Доктор, вторя его собственным мыслям. — Но я не такой доктор. Я недостаточно квалифицирована, чтобы дать тебе ответы, которые ты ищешь, Дэвид. — Да. Это я знаю. — Когда всё началось, мы заключили соглашение. Я дала только одно обещание. И я не могу нарушить это обещание ни во имя твоего наследия, ни во имя чего-то ещё. Даже если это потребуется, чтобы спасти тебя самого или любого другого из нас. — Я знаю. — Я могу выслушать тебя, если тебе это необходимо. Как друг или в качестве психотерапевта-любителя, смотря в чём ты больше нуждаешься. Он встретил её взгляд. В его глазах не было слёз, но это его скорее удивляло. Он чувствовал, что готов был заплакать. Когда он вновь заговорил, то почти надеялся, что прослезится. Его голос звучал напряжённо: — Я лучше погибну озарённым славой, чем просто угасну. Я… я чувствую, что должен сделать именно так. Не могу точно объяснить, почему. — Ты всё ещё нужен, Дэвид. Мы не собираемся потерять тебя — в лучах славы или в бесславье. Ты не имеешь ни права, ни возможности уйти. — Я знаю. — Ты всё ещё среди сильнейших. Да, смерть и воскрешение спустя столько времени не очень тебе помогают, как и тоники. Но Айрис придумает ещё что-нибудь. Её средства в любом случае эффективнее тех, что я отказываюсь тебе дать. Ты должен был угаснуть ещё несколько лет назад. И посмотри на себя? Только те, кто следил с самого начала, могут заметить, что ты не на пике. Ты сильнее, чем был до АДАМа. Но это не значит, что тебе нужно ещё больше. Не сейчас. Пройдёт ещё много времени, прежде чем изменения станут достаточно очевидными, чтобы люди заметили. И у нас ещё есть немного времени до момента, когда ты по-настоящему будешь нужен. — Все уже заметили. Так всегда бывает, когда к тебе приковано внимание публики. Они знают, чем я стал и до чего опустился. Твои провалы видят все. Особенно если Вы больше не позволите мне сражаться даже с Губителями. На это у неё не нашлось ответа, а он не стал продолжать. Глядя в пол, боковым зрением он видел ноги Контессы. Она прислонилась к стене и наблюдала. Он привык воспринимать её как предмет интерьера. Теперь это было сложнее. Она не могла дать ему ответов. К добру или к худу, но он был одним из её слепых пятен. Стол медленно скользнул к своему месту, пересёк комнату с тихим скрипом и остановился ровно перед Доктором. Хранительницы рядом не было, но мебель она могла перемещать и так. Движение подняло с поверхности пыль, и она закружилась в воздухе. — Ты понимаешь, что это необходимо? — спросила Доктор, едва пыль осела. — Твоя способность слишком важна. Мы не можем растратить её раньше срока. Даже если смертей станет в сотни и тысячи раз больше. Оставь это для Айрис. «Айрис. В конце концов всё моё наследие достанется ей». Огромный, устремившийся ввысь центральный зал главного офиса «Райан Индастриз» создавался с целью принять как можно больше гостей — как на официальных мероприятиях, так и для встреч в неформальной обстановке. Самые влиятельные люди города, страны и мира — бизнесмены, политики, супергерои — все они побывали здесь. Когда-то самым роскошным зданием в Броктон-Бей считалась «Галерея Форсберг». Восстановленная после нападения Левиафана, она и сейчас служила прекрасным образчиком искусства в стиле модерн. Вот только на фоне небоскрёба, ставшего воплощением амбиций Айрис Райан, эта башня просто-напросто терялась, словно позабытая нищенка. Будто бы кто-то взял Крайслер-билдинг и смешал его стиль с излюбленными Айрис океанским волнами. Таково было живое сердце нового Броктон-Бей, возведённое из металла и камня, украшенное множеством цветных стёкол и огней, бившееся на ладони самой влиятельной женщины планеты. Сердце, что не уставало перекачивать кровь мирового рынка. В этот день здесь собрались все те, кого было принято называть сливками общества. Мэр города Рой Кристнер, недавно переизбранный на свою должность в очередной раз. Директор СКП Томас Кальверт. Даллоны, Пелхамы, Мисс Ополчение, как представитель Протектората ВСВ, и прочие, и прочие. Первые лица Залива, среди как людей, так и паралюдей, а также несколько видных политиков штата и бизнесменов, так или иначе связанных с «Райан Индастриз». В последнее время тех, кто не был бы связан с бизнесом Айрис, становилось довольно трудно найти по всей Америке. Маленькие компании сливались воедино и поглощались, большие подписывали обязательства и уходили с молотка, не в силах выдержать конкуренции. Все они так или иначе становились частью устремлений этой женщины. Устремлений, направленных в будущее. И она мудро распоряжалась своей монополией, вкладываясь в долгосрочные проекты, разорившие бы любого другого магната. Если простые рабочие что от таких перестановок и замечали, то только рост зарплат, доступности медицины и образования, да и уровня жизни вообще. Так действовала Великая Цепь Производства. Улыбнувшись своим мыслям, Айрис в последний раз оправила пиджак и шагнула в лифт, ведший из её пентхауса прямо в центральный банкетный зал. Она знала, что там её ожидало множество людей. Лучших из людей — тех, кто строил будущее человечества вместе с ней. А ведь она даже не говорила никому, для чего собрала их здесь сегодня. Просто позвала — и они пришли. Привыкли доверять ей, привыкли к тому, что очередная её безумная идея поразит всех. Конечно, они и сейчас далеко не скучали, в окружении еды и напитков, разносимых симпатичными официантками, а не бездушными дронами, как почти во всех ресторанах этого города. Сильные мира сего проводили время в отдыхе и разговорах — как праздных, так и тех, что впоследствии могли повлиять на судьбы великого множества людей. Но все они ждали её. Кабина лифта поднялась, и металлические двери распахнулись, выпуская женщину наружу. Как уже бывало ранее в ключевые моменты её жизни, на ум девушки пришла старая песня, которую она принялась неслышно мурлыкать себе под нос.

Я одного лишь хочу — Порядок в мире навести. Цветы сорву, сплету венок прекрасный.

Стуча высокими каблуками, она вышла на сцену, подсвеченную сцену множеством прожекторов. Этот зал располагался прямо под пентхаусом, так что его стены изгибались сводами вверх, образуя купол, украшенный панорамными окнами. Снаружи продолжался ливень, и голубая подсветка в оконных рамах создавала впечатление, будто бы здание находилось под водой.

Спрашиваешь, с кем пойду я, Шепчешь прямо на ухо. Спрашиваешь, не с тобой ли — Отказаться не рискну. Спрашиваешь, с кем пойду я, Шепчешь прямо на ухо. Спрашиваешь, не с тобой ли. Шепчешь на ухо...

Невысокая молодая женщина хрупкого телосложения возвышалась на сцене перед своей влиятельной аудиторией. И все эти вершители людских судеб, миллионеры, супергерои… все по-своему важны. Но они сохраняли важность и статус, лишь пока оставались частью ЕЁ планов. А она — стояла над ними всеми.

Да, хочу стать сильной! Могуществом владея, Выше быть всех остальных, Но помнить правду.

Длинная белая юбка, прилегавшая к широким бёдрам и оставлявшая открытыми миниатюрные ступни, приподнятые в белоснежных туфлях на высоких каблуках. Белый приталенный пиджак, подчёркивавший фигуру. Он открывал шею и ключицы даже больше принятого «приличным» и ясно давал заметить отсутствие рубашки. Длинное жемчужное колье на шее. Завитые светло-каштановые волосы. И внимательный, слегка насмешливый взгляд синих глаз, которому вторили приподнятые в лёгкой улыбке уголки пухлых губ, украшенные алой помадой.

Да, хочу стать сильной! Могуществом владея, Я сорву цветы. Отчего же взгляд печален?

— Благодарю всех, кто решил прийти, — она выдержала паузу, подождав, пока отзвучат неуверенные смешки. Микрофон не был ей нужен. Акустика зала была специально устроена таким образом, чтобы говорящего со сцены все прекрасно слышали и без лишней техники. — Я очень ценю ваше участие, правда! — теперь уже она позволила себе настоящую белозубую улыбку.

Честно говоря, Мерзок и ужасен мир. Честно говоря, Тайн его не разгадать. Порождён борьбою цветочный сад.

Над головой у Айрис завис огромный экран, изображавший сейчас карту мира, усеянную алыми точками предприятий «Райан Индастриз». Большинство из них, конечно, были сосредоточены в Америке, густо усеивая весь северный континент и скромно украшая собой южный. Но отдельные точки виднелись и во всех других частях света. Даже в опустошённой некогда Левиафаном Японии. Даже в Африке, что ещё недавно казалось совершенно немыслимым. — Скажите мне, друзья. Что значит «мир»?

Я одного лишь хочу — Порядок в мире навести. Цветы сорву, сплету венок прекрасный.

— Пять лет назад, когда я только начинала, мы жили в «мире». Вы помните, каким тогда был этот город? Я помню. Я была здесь. Я восстанавливала его из руин, сражалась за каждый дюйм его улиц — и это в то время, когда всерьёз ходили разговоры о том, чтобы покинуть Броктон-Бей! Оглядитесь вокруг. Разве трусы были правы?! Из толпы собравшихся прозвучало несколько уверенных «Нет!», и множество рук взметнулись в воздух, поднимая бокалы в её честь. Женщина благодарно кивнула, на секунду прикрыв украшенные голубыми тенями веки.

Да, хочу стать сильной! Могуществом владея, Выше быть всех остальных, Но помнить правду.

— Но мир мало спасти. Мне предстояло преобразовать Броктон-Бей, сделать лучше, чем он был прежде. И у меня получилось! Благодаря всем вам и множеству других людей — у нас всё это получилось! Броктон-Бей воссиял! И то, что сработало здесь, теперь начало работать повсюду! Обновлённый Бостон с его новым деловым кварталом, монорельсом и выставкой технологических достижений. Бывший «ржавый пояс». Ватога, «Город будущего». Детройт, «Город роботов». Взгляд Айрис уцепился за высокого мужчину с резкими чертами лица, которое украшала самодовольная ухмылка не хуже, чем бывала у неё самой. Он отсалютовал бокалом в её честь, второй рукой приобнимая за талию свою спутницу, хрупкую на вид голубоглазую блондинку. И, словно этого было мало — рядом виднелась ещё одна точно такая же. Кивнув им, она обвела взглядом бездонных синих озёр своих притихших гостей. — И Броктон-Бей! Город, ставший домом «Райан Индастриз»! Город, с которого началось возрождение Америки! Это — то, чего паразиты никогда не смогут понять! Вот чего мы смогли добиться, работая каждый на пользу себе, но в итоге ради общего блага! Это — Великая Цепь Производства, величайшая сила на свете, которой владеет каждый! Раздались аплодисменты. Сперва неуверенные, но затем всё более и более громкие. Они эхом отражались от сводчатых стен, широких окон, от бесконечных фигур атлантов, поддерживавших потолок. Даже официантки присоединились к овациям — и при этом нисколько не смотрелись неуместно или грубо. Подождав, пока хлопки окончательно стихнут, Айрис продолжила.

Да, хочу стать сильной! Могуществом владея, Я сорву цветы. Отчего же взгляд печален?

— И всего этого мы добились не благодаря «миру», нет. Пройдя через испытания, мы стали сильнее. Города, поднятые из руин, оказались выше и прекрасней тех, что были разрушены! Вся мощь китайской Империи оказалась не в силах нас сломить. Всё стихийное могущество Губителей лишь добавило нам упорства. Так живут Люди. Я думаю, что, как и лучи солнечного света ослепительнее всего в беспросветной тьме, так и человеческие создания раскрывают своё величие в полной мере на грани отчаяния. Она повернулась к изображению карты мира за своей спиной. Задрожав, та пошла помехами и начала меняться, демонстрируя нечто новое. — И мы не достигли «мира». Наша страна все ещё находится в состоянии войны с Имперским Китаем, — она усмехнулась, — разумеется, им не победить. Всё это время мы наращивали нашу мощь. Война, отнимающая все соки их экономики, для наших граждан незаметна. И ещё до этого всё человечество уже находилось в состоянии войны с Губителями. И технологии «Райан Индастриз» позволили нам наконец дать достойный человечества отпор, позволивший перестать воспринимать их как неотвратимое бедствие. Отряды «Славных Рыцарей» в силовой броне. Сотни телепортеров, оперативно эвакуирующих гражданских и вытаскивающих раненых из-под удара. Сплайсеры стали надёжными союзниками для кейпов в этой войне, АДАМ и КВТ позволили лечить самые невообразимые раны, а канонерки и модули Дракон обеспечивают развёртывание сил настолько быстрое, что нам и не снилось всего пять лет назад. Во имя Великой Цепи мы даже можем воскрешать павших, чтобы те сражались вновь! Айрис перевела дух. Над сценой проявилась прямая трансляция с места строительства, пожалуй, самого амбициозного проекта её компании. Раньше здесь было первозданное поле ярких цветов, покрытое множеством дымившихся озёр и гейзеров, не тронутых руками человека. Теперь же вся эта долина оделась в широкие дороги, строительные леса и циклопические трубы, оплетшие собою монументальный металлический шпиль. Видневшийся над ним тяжёлый транспортный дирижабль казался на фоне этой стройки не более, чем детским воздушным шариком. Некогда Йеллоустонский национальный парк. Ныне же — место строительства Йеллоустонской Геотермальной Электростанции. — Проект близится к завершению. И когда эта станция войдёт в строй, я получу неограниченную энергию для питания всех своих машин. Она позволила себе торжествующую улыбку. — Как и всегда до этого, это деяние во имя всего человечества. Не зря все эти пять лет я создавала новые виды оружия, эффективные, но слишком энергоёмкие, чтобы мы могли их себе позволить. С ними обе наши войны имеют все шансы подойти к концу. Мы не стремимся к «миру». Мы шагаем к Победе. У всех присутствовавших в зале кейпов одновременно зазвонили мобильные телефоны и служебные коммуникаторы. Голубое небо в трансляции вдруг окрасилось алым отблеском. Земля отчётливо задрожала и пошла трещинами, вспучиваясь и тут же осыпаясь обратно. Разрывая камень и отбрасывая со своего пути строительные машины, на поверхности показался огромный сгорбленный монстр. Его одноглазую морду венчали собой неровные рога, а с обсидианово-чёрной шкуры стекали ручейки лавы. Вскинув уродливую морду к небу, он издал громкий рёв, и до самого горизонта на землю обрушились молнии.

Кто стоит за всем? За врагом должна спешить, Хочется мне или нет. В кандалы я заключена.