His (for now)

Впервые в жизни Юнги испытал довольно сильную тревогу за свою детку. На самом деле он не знал, что должен был думать по поводу того, что Чимин расплакался в их последний совместный вечер, а потом вообще сбежал из его квартиры. Чимин действительно написал ему тогда, но Мин все еще полагал, что то, как младший ушел, не разбудив его, было немного странно. Юнги бы непременно поговорил с ним, если бы знал, что что-то беспокоит его настолько сильно, из-за чего он даже не мог остаться. Как бы там ни было, Юнги был убежден наверняка, что что-то случилось. Теперь он чувствовал себя неуютно и думал, что лучше было переждать и посмотреть, что сделает Чимин. С другой стороны, позволить Паку решать означало лишиться каких-либо вестей от него на несколько дней. И чем дольше их чат оставался пустым, тем сильнее Юнги начинал волноваться. В какой-то момент он решил, что, возможно, это являлось знаком того, что Чимин уже устал от него, и его внутренности скрутило в тугой узел от этой мысли. То, что он реагировал таким образом, заставляло его чувствовать себя еще хуже. Он только сказал Чимину, что ограничивал время для того, чтобы детки не успевали к нему привязаться, но теперь это было то, что делал он сам. Он даже немного подумывал о том, чтобы поговорить с Намджуном обо всем, но тогда ему бы пришлось признать некоторые вещи. Если бы он сказал что-то вслух, это тут же бы стало куда более реальным. И Юнги знал, что он был совершенно не готов к этому. Лучше уж держать все в себе, так он не сделает себе больно, что бы ни происходило на самом деле. Не имея возможности спросить совета у кого-нибудь из своих друзей, Юнги решил просто послать Чимину цветы и посмотреть, что произойдет. Если он все еще не получит от него никаких вестей, что ж, тогда он хотя бы будет знать наверняка, что Чимин решил покончить с их отношениями. Но, может быть, это заставит Чимина как-то отреагировать, и тогда он больше не будет чувствовать себя настолько дерьмово. Правда, после того, как он все подготовил, Мин ощутил еще большую тревогу в ожидании того, что же произойдет. Это заставляло его чувствовать себя глупо — быть столь обеспокоенным такой банальной вещью. То, что он как раз находился посреди процесса записи новой песни, не имело совершенно никакого значения, когда его телефон вдруг завибрировал. Юнги остановил все, чтобы проверить, кто ему написал. Чимин Папочка, спасибо за цветы

Юнги Пожалуйста

Чимин Ты был занят на этой неделе?

Юнги Ага, немного

Юнги Как ты?

Чимин Все в порядке Чимин Только скучал по тебе Чимин Нормально, что я сказал это?

Юнги Да

Чимин 😊 Чимин Ты скучал по мне?

Юнги Конечно…

Юнги Может, встретимся немного позже?

Чимин Да, конечно Чимин Только дай знать когда!

Юнги Обязательно

Чимин 😘 После того, как он наконец заблокировал свой телефон, Юнги устало потер лоб. Теперь он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке и даже не понимал, что вообще творит. Его ответы были честными, даже если они являлись немного нерешительными, и это заставляло его нервничать. Остаток дня он провел в раздумьях, стоило ли снова написать Чимину или нет. Каждая его частичка хотела увидеть Пака, это вообще не обсуждалось. Но не лучше ли пока было держаться на некотором расстоянии? Возможно. Не считая того, что если он действительно хочет придерживаться своего правила отношений на месяц, то не встретиться с Чимином означало бы потратить время впустую. К тому времени, когда он наконец принял решение, было уже так поздно, что он всерьез забеспокоился, что Чимин, возможно, уже и не ждал от него ничего. Но он все равно не мог не попытаться. Юнги Еще не спишь?

Чимин Только залез под одеяло, но пока не сплю

Юнги Я могу приехать, если хочешь Юнги Или нет… Я знаю, что уже довольно поздно

Чимин Приезжай 😊

Чимин И давай быстрее

Чимин ШУЧУ НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО Я БУДУ ВОЛНОВАТЬСЯ

Юнги хахха скоро буду Несмотря на просьбу Чимина, Юнги давил на газ гораздо сильнее обычного. Не только потому, что ему хотелось побыстрее добраться до дома младшего, но и потому, что он все еще немного нервничал. Каким-то образом он все же добрался до улицы Чимина без каких-либо проблем и даже нашел неподалеку стоянку, чтобы оставить там машину на ночь. Чимин встретил его в вестибюле, так как это был первый раз, когда Юнги вошел внутрь его дома. И он выглядел невероятно очаровательно в своей пижаме с маленькими плюшевыми мишками. Пак, должно быть, заметил, что глаза Юнги опустились сразу прямо на его одежду, и издал смешок, пытаясь снять напряжение. — Я уже переоделся, когда ты написал мне, — попытался оправдаться Чимин. Юнги улыбнулся: — Они милые. — Пожалуй, я бы не выбрал это столь решительно, если бы знал, что ты придешь, — Чимин прикусил нижнюю губу, словно пытаясь сдержать очередной смешок. — А? — Юнги захотелось протянуть руку и коснуться этих губ, но он сдержался. Чимин только кивнул, но не стал больше ничего объяснять, вместо этого показывая Юнги дорогу к лифтам. Он жил на одном из нижних этажей, так что их поездка получилась довольно быстрой. — Тэхен и Чонгук тоже дома, но они уже ушли спать, — сказал Чимин, прежде чем отпереть дверь. — Хорошо, — Юнги вроде как прикинул, что так и должно было быть. Как только они оказались внутри, Чимин, казалось, стал вести себя еще более застенчиво, особенно когда Юнги немного огляделся. Квартира определенно была совсем небольшой, но выглядела довольно опрятно для холостяцкой берлоги. — Тут не на что особо смотреть, но здесь у нас кухня и гостиная, а ванная и спальни находятся в конце короткого коридора. Юнги пожал плечами: — Это очень похоже на мою первую квартиру. Чимин слегка улыбнулся: — Трудно представить тебя в какой-то другой роли, кроме как успешного продюсера. — Я бы предоставил тебе пару доказательств, но это было бы слишком неловко для меня, — Юнги понравилось то, как улыбка Чимина стала немного шире от его шутки. Они молча прошли по коридору, чтобы не побеспокоить своих соседей по квартире. В любом случае им было идти совсем не далеко. Чимин успел выключить свет в своей комнате, но экран телевизора все равно немного освещал помещение. Юнги поставил свою сумку на пол, а затем стал осматриваться. У Чимина стояло несколько фотографий его друзей и семьи на столе, а на книжных полках покоилось большое количество графических романов и учебников. — В моей комнате обычно не так чисто. Но я прибрался перед твоим приходом, — зачем-то признался Чимин. — Я вообще никогда не убираюсь, — рассмеялся Юнги. — Если бы у меня не было уборщицы, моя квартира давным-давно превратилась бы в свалку. В конце концов Чимин наконец упал на свою кровать, глядя на Юнги, который подошел к своей сумке, чтобы вытащить сменную одежду. Он всегда держал запасные вещи в своем офисе на случай, если засиживался там допоздна. Он видел, как Чимин попытался отвести взгляд, когда начал расстегивать рубашку, но довольно скоро глаза младшего снова принялись внимательно его разглядывать. Юнги вовсе не пытался соблазнить его, но все равно немного улыбнулся, поняв, что привлек внимание Пака. Как только Мин закончил переодеваться, тут же рухнул на кровать рядом с младшим, ощущая, насколько старым и неудобным был матрас Чимина. Возможно, в следующий раз его подарок Паку будет более практичным. — Что ты смотришь? — Юнги попытался устроиться поудобнее, положив руку под голову. Хорошо, что он уже и так порядком устал, иначе ему было бы довольно трудно уснуть. — Программа, которую я смотрел, уже закончилась, — сообщил Чимин и перевернулся на бок, чтобы посмотреть на Юнги. — Выключишь его? — Юнги тут же широко зевнул, едва успел озвучить просьбу. — Конечно, — Чимин потянулся к пульту и нажал на красную кнопку, погружая комнату в непроницаемую темноту. Все пришло в оживление, когда Пак отложил пульт и завозился, пытаясь снова удобно улечься на кровати, заодно укрывая их обоих одеялом. Юнги даже вздрогнул, когда рука Чимина вдруг коснулась его живота, пока он поправлял одеяло. Его рука так и не сдвинулась с места, а затем Чимин наклонился ближе, укладываясь щекой Юнги на плечо. — Ты говорил с Джином на этой неделе? — внезапно спросил Чимин. — Нет, не говорил, — Юнги не смог скрыть замешательства в голосе. — Мы обычно общаемся только тогда, когда ему что-то нужно от меня. — О, хорошо, — тихо ответил Чимин. Юнги накрыл ладонь Чимина своей: — А что? — Просто любопытно, — голос Чимина прозвучал совершенно неубедительно. Юнги уже начал понемногу проваливаться в сон, когда Пак снова заговорил. — Я правда очень скучал по тебе, — прошептал Чимин. Но Юнги так устал, что ему удалось лишь кивнуть в ответ, а потом он отключился. Обычно Мин не спал много часов подряд, и его тело, казалось, было абсолютно непривычно к полноценному ночному сну. Однако, когда он открыл глаза, в комнате Чимина уже было светло. Создавалось впечатление, что он не пошевелил во сне ни одним мускулом, в то время как Чимин в какой-то момент закинул ногу ему на талию, обнимая крепче. Юнги сумел дотянуться до своего телефона и, включив экран, понял, что было шесть утра. Ему нужно было встать и сходить в ванную, но он не хотел будить Чимина, поэтому старался двигаться как можно осторожнее. Его немного удивило то, как Пак пытался сильнее прижаться к нему во сне, пока он пытался подняться с кровати, и ему пришлось подсунуть подушку на свое место, чтобы младший наконец успокоился, обхватив ее всеми конечностями. Юнги решил начать с душа, так как не успел принять его прошлым вечером. Было довольно легко понять, какой шампунь и какие гели принадлежали Чимину, просто по запаху, к которому он давно успел привыкнуть. В квартире все еще было тихо, когда он вышел из ванной и направился на кухню. В холодильнике почти ничего не обнаружилось, как и у любых типичных студентов, но Мину все же удалось отыскать немного яиц, сыра и колбасок. Он не мог задержаться здесь надолго, но по крайней мере мог приготовить завтрак для своей спящей красавицы. Занятый приготовлением ингредиентов для омлета, Юнги не услышал, как Тэхен прошаркал по коридору и вошел в кухню, потирая глаза. — Ты кто? — спросил Тэхен, зевая. — Эмм, — Юнги замер, прекращая взбивать яйца, и понял, что на самом деле он понятия не имел, как много друзья Чимина знали о нем. — Мин Юнги. — О, привет, я Тэхен, — Тэ удовлетворился полученным ответом и сел на стул, разглядывая старшего. — Что ты делаешь? Юнги вернулся к своему занятию: — Омлет и колбаски. Хочешь есть? — Да, конечно! — Тэхен теперь казался куда более бодрым и воодушевленным. Юнги только усмехнулся и основательно занялся приготовлением еды. Тэхен немного поболтал с ним, пока он готовил, нахваливая его одежду и рассказывая о том, как весело было ходить по магазинам с Чимином. Когда Юнги поставил перед Тэ тарелку с омлетом и тот принялся уминать его за обе щеки, в кухню забрел Чонгук. — Хочешь? — спросил у Гука Юнги, увидев, как тот голодно посмотрел на тарелку Тэ. Глаза Чонгука немного расширились, когда он посмотрел на Мина, но затем он кивнул. — Ничего себе! Как вкусно, — пробормотал Гук с набитым ртом. — Спасибо, — Юнги снова стоял у плиты, на ходу хватая колбаски со своей тарелки. — Пойду разбужу Чимина, — Тэхен практически убежал, прежде чем кто-то успел его остановить. Когда спустя несколько минут они оба вернулись, Чимин выглядел так, будто продолжал досматривать свой сон, но он тут же проснулся, с удивлением обнаружив, как Юнги собирал для него всю приготовленную им еду на тарелку. — Проголодался? — Юнги придвинул блюдо к нему. — Это действительно очень вкусно! — Чонгук довольно потирал свой набитый живот. — Спасибо, — Чимин с аппетитом принялся уминать все, что лежало на тарелке. Юнги взглянул на часы. На самом деле он уже немного опаздывал, но не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как Чимин ест. К счастью, Пак расправлялся с едой в довольно быстром темпе. — Ух ты, — глаза Чимина расширились точно так же, как и у Чонгука незадолго до этого. — Так ты и готовить умеешь? — Пару блюд, — Юнги пожал плечами, как будто это не было чем-то настолько значительным. — А он может почаще оставаться у нас? — Тэхен умоляюще посмотрел на Пака. — У нас еще никогда не было такой вкусной домашней еды. Чимин покраснел и толкнул Тэ в плечо, после чего поспешил вернуться к своей тарелке. Юнги в это же время повернулся к плите, собираясь убрать беспорядок, который устроил, но Тэхен вдруг остановил его. — Не волнуйся об этом, хен, мы все уберем, — Тэхен схватил сковородку и понес ее к раковине. — Я помогу, — поддержал его Чонгук и тоже принялся убирать пустую посуду со стола. — Спасибо, — Юнги одарил их легкой улыбкой. — Мне пора идти, — обратился он к Чимину. — О, я провожу тебя, — Чимин бросил вилку, встал и схватил Юнги за руку. От кухни до входной двери, где Юнги присел на корточки, чтобы обуться, было всего несколько шагов. Он уже оставил в коридоре свою сумку перед тем, как пошел в душ, так что теперь просто перекинул ее через плечо. Юнги повернулся к Чимину, когда полностью собрался: — Прости, что я уже ухожу. Сегодня будет совещание, на котором я должен быть. — Все в порядке. Я знаю, что ты у меня занятой мужчина, — Чимин слегка коснулся рукой груди Юнги. — Хм, — Юнги почти не обратил внимания на его слова, сосредоточившись на его ладони. Теперь он действительно жалел, что приходилось уходить. Юнги поднял руку, чтобы провести ею по восхитительным растрепанным волосам Чимина, а потом опустить ее ниже и прошелся по его щекам и подбородку. — Я получу поцелуй хотя бы на прощание? — Чимин подставил голову под прикосновения Юнги и подошел чуть ближе. Чимин приблизился сильнее и несколько раз почти невесомо коснулся губ Юнги своими, прежде чем тот наконец поцеловал его по-настоящему. Пак, казалось, жаждал гораздо большего, в то время как притягивал Юнги к себе за рубашку, не оставляя между ними свободного пространства. Юнги широко провел языком по губам Чимина, когда звон посуды напомнил им о том, что они вообще-то были не одни. Юнги пришлось заставить себя отстраниться от Пака, и тогда он столкнулся с его взглядом, полным блаженства. Улыбка, которую подарил ему Чимин, заставила сердце Юнги забиться быстрее. — Я должен идти, — Юнги снова коснулся щеки Чимина, прежде чем окончательно выпустил его из своих рук. — Напишешь мне позже, если сможешь? — с надеждой спросил Пак. — Хорошо, — пообещал Мин перед уходом. Юнги впервые испытал это мерзкое, расползающееся в животе чувство, пока ехал на работу. И он прекрасно знал, что ощущал это, потому что ехал прочь от места, в котором хотел остаться, и от человека, с которым так сильно хотел быть.