This is my show

      — Я-я просто шла по коридору, — за столом в ближайшей кофейне с яркими светильниками сидела Эшли, положив голову на плечо Майки, и Джерард с Джошем напротив. Успокоив Эшли и поправив ей макияж, Джош взял её за руку, чтобы никто больше не посмел хоть пальцем тронуть её. А ещё Джош боялся сорваться и набить морду Джонсу. Чтобы не рассказывать всё по несколько раз, Дан решил дождаться Уэев, и уже затем узнать о случившемся. — И я не знаю, откуда он вышел, этот амбал, я не понимаю… Он-н просто схватил меня за локоть. У меня до сих неприятное ощущение в том месте… Т-тошнит.       Майки поглаживает Эшли по спине и аккуратно целует в висок, нежно. Боясь сломать тоненький стебелёк. Внутри Джоша всё кипит. Он готов просто сейчас встать и идти искать Джонса. Отпинать, избить, довести его до состояния живого трупа, чтобы он даже забыл, как звать родную мать.       — Я не могла закричать, потому что он начал меня целовать, придавливая к стене и захватывая запястья. Т-там никто не ходит, и камеры не стоят. Я пыталась, но я не могла, чёрт. Кто вообще меня стукнул выйти именно в этот момент! Меня просто окутала паника. Его язык, его руки, тело, голос… я не могу. Они такие противные и мерзкие. Он сжал мою шею, я пробовала отбиваться и сопротивляться, но его рука залезла мне под юбку, и я…       — Тшш, Эш, всё хорошо, — пытается упспокоить её брат. Она залпом выпила уже четвертый стакан воды для пополнения водно-солевого баланса. Джош может представить какого это, и если Эндрю не труп, то кто он?       — А потом я не знаю, что произошло… Я уже просто ревела… Я не знаю, откуда появился Тайлер, просто из ниоткуда, — парни переглянулись между собой, сглатывая. Такого не ожидал никто. — Он толкнул его или врезал ему, не знаю. Я скатилась вниз по стене. Тайлер ударил его пару раз ногой в живот и сказал больше не прикасаться ни к кому из семейства Дан. Он не был похож на того говнюка, его как будто подменили. Потом сел передо мной на корточки, смахнул слезу и сказал, что всё хорошо и меня больше никогда никто не тронет. Помог подняться и сказал поскорее идти в уборную. А потом попросил передать «спасибо» брату. И всё.       Все были в шоке. Джош закрыл лицо ладонями, не до конца понимая, что произошло. Вот, что значит гробовая тишина, когда никто не решается сказать и слова. В голове не укладывается картина. Трудно представить такое, когда изначально был создан совсем другой образ. Простая помощь? Зачатки джентельменства? Коварный план?       — Джош?       — Ась?       — За что Тайлер Джозеф говорит тебе «спасибо», да ещё и так яростно защищает меня?       — Я-я не знаю, — Джош пытается сложить картинку воедино, прокручивая все события, начиная с их знакомства. Теперь Джош точно переговорит с Джозефом.       — Джош, не ври мне, — Эшли слишком хорошо его знает, чтобы чуять ложь.       — Я, честно, не пойму. У меня есть предположение, но оно звучит слишком абсурдно.       — Какое? — Джерард, сидевший всё это время не проронив и слова, включается в разговор. — Ну, говори, все свои.       — Около двух недель назад, когда у меня второй раз пошла кровь из носа, помните? Так вот, короче, я слышал, как Джозеф плакал в кабинке туалета, и его глаза были на мокром месте…       — Джозеф, что, нахуй? — озвучивает свои мысли вслух Джерард, не веря.       — Но он ничего мне не сказал. Я никому из вас решил не говорить об этом и вообще не распространяться, а вечером меня куда-то повело, и я написал ему, спрашивая: «что случилось?». Но он, блять, ничего путного не ответил от слова совсем. Это всё. Мы никак больше не взаимодействовали.       — Пиздец, — Майки всегда был краток в словах.       — Поддерживаю, — Джерард подзывает к себе официантку, потому что двухлитровый кувшин холодной воды уже закончился.       — Он самый, — подытоживает Джош.       — Ты хочешь сказать, что именно из-за того, что ты не подставил его репутацию и проявил какое-то человеческое уважение, он благодарит тебя? — переспрашивает Джерард.       — Я понятия не имею. Я вообще думал, что это он напал на тебя, и уже был готов переломать ему кости.       — Эшли, сейчас с тобой всё хорошо?       — Уже не так задыхаюсь. Страх перешёл в лёгкое охуевание.       — Всё хорошо, — Майки продолжает гладить ее по голове, создавая домашний уют. — Так что мы будем делать? Настучим на Джонса за приставание? — четыре человека собираются за общим столом, шушукаясь и выстраивая план действий, словно в каком-то фильме. Звучит намного лучше, чем есть на самом деле.       — Он мешок с деньгами. Ему ничего не будет, — иногда Джерард действительно способен изрекать умные мысли. — Единственное, что я сейчас знаю, так это то, что тебе, Джошуа Дан, надо отблагодарить Тайлера, потому что я даже представить боюсь, что бы было.       — Да, Джош, я, конечно, тоже подойду, но тебе надо самостоятельно, — Эшли берет Джоша за руку. И не из такого дерьма вылазили.       — Д-да, конечно. Я… Блять. Я с ним поговорю сначала сам, а потом уже, исходя из того, что он мне скажет, ты поблагодаришь его.       — Хорошо. Только ни слова родителям. Вообще никому. Никто не должен знать.       — Договорились, Эш.

***

      Они решили, что Эшли не будет выходить на уроках и со звонком на перемену будет дожидаться кого-то из парней, чтобы обеспечить полную безопасность. Четверка распадается на двойки только в десять вечера, и Джош надеется, что Эшли чувствует себя намного лучше. Он пытается подобрать какие-то слова перед завтрашним разговором с Тайлером, потому что давно решил, что именно завтра он должен подойти к нему. Нельзя тянуть. Четко. Кратко. Никто не знает, что можно ожидать от Джозефа. Но, блять, получается, в нём реально есть что-то хорошее? Или как это вообще? Может ли это быть каким-то специальным маневром, и вдруг они вообще сговорились? Как Тайлер вообще знал, когда нужно было выходить, или же это была чистая случайность? Так много вопросов и так мало ответов. Не жизнь, а хуйня какая-то.       Родители не стали ругаться за их долгие вечерние приключения. Они просто сказали, что решили посидеть с Уэями в кафе и там же сделали уроки. Никаких лишних поводов, чтобы собраться. Абсолютно никаких.       Джош желает спокойной ночи сестре, повторяя: «больше никто никогда не обидит».       — Я люблю тебя, Джош.       — Больше, чем кого-либо, — отвечает он.       Джош решает, что писать благодарности в интернете — неправильно. Только вживую. Только глядя глаза в глаза. Он долго крутится, пытаясь заснуть, и не знает, что хуже. Не спать всю ночь или спать, но видеть кошмары, от которых ты просыпаешься в холодном поту. Ни то, ни другое не является идеальным вариантом. В любом случае, на следующий день ты похож на трупа с огромными синяками под глазами.       Как и договаривались, они сопровождают Эшли каждую перемену. И когда Джош видит Эндрю Джонса, он просит Джерарда держать его, чтобы прямо сейчас не набить ему морду. Его переполняет гнев, но он старается не сорваться. А руки чешутся. Просто выколоть его глаза и избить до инвалидного состояния. Джош не жесток, он просто любит сестру.       Он знает, что сегодня у баскетболистов тренировка, и кроме них в это время в школе никого не будет. Лучше момента не найти. Меньше лишних глаз. Меньше народу. Меньше переживаний. (Их и так сполна). Он дожидается, когда Джозеф выходит из раздевалки, попрощавшись с парнями, и, залипая в телефон, идёт в сторону выхода.       Джош не верит, что он будет говорить с Тайлером впервые нормально. По крайней мере, он надеется на это. Первый и последний их разговор вживую закончился сексуальными прозвищами и разбитым носом. У него сейчас сердце выпрыгнет из груди, честное слово.       — Тайлер, можно с тобой поговорить? — его голос звучит ломанно, и он готов ударить сам себя по лбу за это. Джош делает вид, что шел мимо по коридору и случайно нарвался на Тайлера.       — Привет… Джош, кажется? — Тайлер останавливается на голос и тормозит. Приподняв черные очки, он разглядывает Джоша с ног до головы. В нём все ещё осталась искорка от похабной улыбки, но она не такая дерзкая сейчас.       — Ага… Я, в общем, этого, хотел сказать «спасибо».       — За что? — переспрашивает Тайлер, то ли действительно не понимая, то ли прикидываясь.       — За то, что защитил вчера сестру от этого придурка, — спокойно произносит Джош, хотя от картинки в голове снова всё сжимается внутри, и кулаки начинают чесаться. Тайлер выглядит по-другому. Или таким его видит только Джош?       — Я повторял Джонсу уже несколько раз, чтобы он ни к кому не лез без разрешения. Он исчерпал моё доверие к себе и ещё малым отделался. Я просто не мог пройти мимо, — говорит Тайлер, и что это? Джош услышал, как его голос встрепенулся?       — Я готов его убить собственными руками.       — Тебя посадят, — со стопроцентной гарантией перечит ему Тайлер. — Думаешь, такого желает тебе сестра?       — Нет, конечно же нет, но…       — В общем, мне так-то надо бежать, но… — Тайлер потирает подбородок, возвращая привычный для всех огонек, — если хочешь меня отблагодарить — приходи на вечеринку через неделю. Тебе понравится, детка, я уверен.       — Ну, что ты, малыш, ты ещё не всё знаешь, что и как конкретно я предпочитаю.       — Скажешь, что ты от «папочки». Только один. Никого больше, только ты. Позовешь кого-то или не придёшь вообще, я обижусь, и мне придется тебя наказать. Я думаю, ты не хочешь этого.       — Думаешь, сумеешь поймать? — прищуривается Джош, стараясь удержать улыбку. Соберись, тряпка!       — Думаю, сумею показать, что я не тот, кем кажусь.       Что это, нахуй, было?