This is my show

[Fly — Ludovico Einaudi]

      Машина за считанные секунды разгоняется до семидесяти пяти миль в час, и Тайлер резко жмёт на тормоз, избегая занос машины, даже в такой дождь. Джош не успевает сориентироваться, вжимаясь в кресло, как Тайлер сворачивает на соседнюю улицу, теперь уже не нарушая установленной скорости. Он смотрит на него, ожидая хоть чего-то, ведь «это так важно и срочно», но он лишь, накинув на себя капюшон, выруливает, отъезжая от дома всё дальше и дальше.       — Привет? — прерывает тишину Джош, пытаясь добиться хоть каплю объяснений, потому что он даже и не собирался никуда ехать.       — П-привет, — на его лицо лишь отдаленно падает свет пролетающих фонарей, и Джош не может разглядеть его черты. Он шепчет громче, чем сегодняшний гром. В машине не играет музыка, заставляя Джоша чувствовать некомфортно.       — И куда ты меня везёшь? — он упирается на выступ двери, подпирая голову указательным пальцем, не отстраняя взгляд от Тайлера, и улыбается.       — Я ж сказал, мы просто прокатимся по городу, — Тайлер впервые смотрит на него, и если Джош никогда не видел маленьких оленят с запуганным взглядом, будто вот-вот готовых поскользнуться на льду, то Тайлер определенно бы стал первым из этого вида.       — Что-то всё же случилось, да? — быстро работают дворники, создавая скрип, который отчётливо слышен в машине. Джош разгибается, возвращаясь в обратное положение, и улыбка просто смывается. — Ответ «жизнь» не считается.       Тайлер ухмыляется, но решает проигнориваоть вопрос, кардинально меняя тему:       — Можешь просто посидеть со мной? — голос Тайлера принадлежит этому оленёнку. Неужто он под маской и, когда её убирают, он начинает задыхаться от переизбытка воздуха, и тогда есть два решения. Либо натянуть маску назад, либо умереть. — Просто, не говоря ни слова. Пожалуйста.       — Это поможет тебе? — Джош все ещё ожидает подставы. Он всё ещё не до конца доверяет Тайлеру. Он не жалеет, что сел в машину.       — Да, — их взгляды очень долго задерживаются друг на друге, и Джош подавляет желание поцеловать его.       — Хорошо.       Быстро набирает сообщение сестре, чтобы она не теряла его, и, пряча телефон в карман толстовки, которая начинает потихоньку просыхать, откидывается на сиденье и смотрит в окно. Иногда, краем глаза смотря на Джозефа, который, стоит отметить, водит прилично. Хотя Джош и был уверен поначалу, что попал в машину к призрачному гонщику. Его движения плавные, и его пальцы выгодно бы смотрелись на каком-нибудь пианино или на теле Джоша.       Джош не решается сказать ни одного слова, просто потому, что его попросили. Он не будет продолжать расспрашивать его. Они лишь сидят в тишине, которая не бьёт молотком, не щекочет нервы, не насилует разум. Она существует, но не делает некомфортно. Кот Шредингера одновременно жив и мертв.       Тишина одновременно и убивает, и спасает.       Машин гораздо меньше, чем было бы их, если бы сегодня не пошёл дождь. Многие боятся замараться, подставляя себя на волю природы, а кто-то, как Джош, пытается разглядеть все самые лучшие детали, словно в детстве, когда помогаешь всем и каждому.       Школы, парки, высоченные здания — всё сменяется очень быстро. Джош сравнил бы это с быстротечностью жизни, но сейчас время словно остановилось. Для них его не существует, и пусть его ругают родители за то, что он сбежал из дома.       Сейчас здесь он важнее.       Джош не прослеживает какого-то явного маршрута, будто Тайлер едет туда, где горит зелёный свет, иногда даже выворачивая на одну и ту же улицу. Он может упираться головой в руль или же сидеть и смотреть в одну точку, но Джош считает каждую секунду, когда Тайлер смотрит на него. Не открыто, исподлобья, или же через зеркало заднего вида, без своей ухмылки, не предавая самого себя.       Прошло около полутора часов, и время катится к десяти вечера. Уведомление высвечивается на телефоне Тайлера, озаряя машину, но тот, не читая, выключает телефон, чтобы его больше никто не нашёл. Ему было достаточно Джоша. Тайлер сворачивает на улицу, откуда забрал парня, останавливаясь напротив его дома. Они действительно просто проехались, просто просидели друг с другом в тишине, словно в каком-нибудь голливудском фильме. Только классической музыки не хватало. Джош не спешит выходить. И не из-за дождя, который так и не намеривался успокиться.       Он сидит, потому что не хочет оставлять его.       — Ты можешь меня поцеловать? — говорит Тайлер хриплым голосом. Хрупкий, с острыми скулами и обтянутыми кожей ребрами, но мир видит его не таким. Почему когда наступает ночь, притворяться сложнее? Джош медленно тянется к Тайлеру. Желание необходимость прикоснуться к парню была не до конца убита. — Поцелуй меня, вкладывая всё, что происходит между нами, — говорит Тайлер, прежде чем Джош мягко приложится губами. Без агрессии, ярости и бурной энергии. Без злости, без вторжения на чужую территорию, без войны. Мягко. Очень мягко. Чертовски мягко.       Тайлер отрывается от него, глубоко вдыхая, и ощущая мурашки, разбежавшиесия по всему телу:       — Спасибо... Можешь идти, — Тайлер знает, что так правильно. Он просто его опять отпускает. Опять.       — Ты так и не хочешь поговорить? — Джош искренен. Нельзя врать насчёт того, что ты чувствуешь. Нельзя обманывать ни другого человека, ни самого себя. Только на честности можно построить любые взаимоотношения.       — Нет, не сейчас. Позже, хорошо? — Тайлер все ещё оленёнок. Джош хочет охранять его от охотников.       — Хорошо, Тай, — нежно и неожиданно для самого себя сокращает Джош, замечая улыбку на его лице, которому такое прозвище пришлось по вкусу. — Я могу идти?       — Д-да, конечно, — Джош видит, что Тайлер дёрнулся, решая, поцеловать его или нет, но почему-то не решился этого сделать. Джош выходит из машины, быстро добегая до своей комнаты, всё так же используя лестницу, с которой чуть не свалился. Но «чуть» не считается, не так ли?       Джош видит сообщения от Эшли, первые несут лишь гнев, а затем «будь осторожен». Ох, мелкая, ты бы знала, что вообще было.       Перед уходом он включил свет в комнате, чтобы ни у кого не возникало вопроса о его нахождении. Он скидывает с себя мокрую одежду и смотрит в окно, где уже нет никакой машины. Будто этого вовсе и не было. Может, он давно уже спит? И вся реальность уже и не реальность в общем? Мозг продолжает функционировать около трёх минут после смерти. Может, всё это лишь удвоенное или утроенное количество этого времени? Постоянные три минуты. Но им же тоже наступит конец?       Быстро решает все свои домашние дела, желая ничего не заподозрившим родителям спокойной ночи, и огребая от сестры, пообещав, что завтра расскажет всё как на духу. Но есть ли что рассказывать? Выключает свет, ещё раз посмотрев в окно. Ещё раз не видя никого. Только темнота.

***

      Гребаный дождь, который словно гребаный барабанщик стучит в гребаное окно Джоша, мешая ему уснуть. Может, проблема в его мыслях? Может, это они слишком громкие? Настолько громкие, что отпугивают всех ночных монстров, желающих убить тебя. Только вот Джош был бы не против. Совсем не против.       Джош спускается на кухню, и яркий свет разрывает его глаза. Он часто моргает и различает, что на часах уже ближе к двум. Самое время для кофе. Джош старается не шуметь, набирая воду в чайник. Его небольшой термос, который он иногда берет с собой в школу, служит отличной кружкой. Он кидает туда несколько ложек кофе и никакого сахара, заливает всё кипятком, и поднимается к себе в комнату, кажись, никого не потревожив.       Напротив его дома стоит машина. Та самая машина. Джош проверяет телефон. И когда убедившись, что никаких смс не пришло, надевает высохшую кофту. Дождь уже перестал идти так активно, и поэтому он точно уверен: это — машина Тайлера. Какого он тогда черта делает тут? Джош кидает в рюкзак термос с кофе и вылазит на улицу, словно других выходов больше и нет. А может ему нравится это делать.       Джош сверяет номера и, теперь уже окончательно убедившись, стучится в окно пассажирской двери. От асфальта несёт холодом, и дверь не сразу открывается. Он запрыгивает в машину, не выстроив диалог, потому что желает говорить не выдуманный текст, а спонтанно, то, что хочет.       — Я принёс тебе кофе, — Тайлер включает свет, и теперь Джош отчётливо видит его синяки под красными от слёз глазами. Он сидит, сжавшись в комочек, спрятавшись под капюшон, словно избегая мир. Гниющий мир.       Тайлер перелезает через коробку передач и садится на колени Джоша к нему лицом, смотря в глаза. Секунду… две… три. Тайлер прижимается головой к груди Джоша, где расположено сердце. Протискивая руки между его поясницей и спинкой кресла, он обнимает его, боясь отпустить. Розоволосый никак не ожидает такого, но он не против. Он крепко прижимает к себе Тайлера, поглаживая по голове.       — Тшш, — Джош задевает шею Тайлера, пуская импульсы, и шепчет на ухо успокаивающие слова. — Тихо, Тай, все хорошо.       — Джиш, — хнычет Тайлер, и толстовка Джоша снова будет мокрой, но уже не от дождя, — мне так плохо…       — Я тут, с тобой, — Джош серьёзен, как никогда раньше. Он должен убить этого охотника, сумевшего навредить его Тайлеру.       — Я вечно один, Джиш, — кончик носа трётся в грудь, — вокруг меня вьется куча народу. Но я вечно один.       — Тай, сейчас ты не один, хорошо, — он не уверен, можно ли назвать это панической атакой или это просто выброс всего негативного, когда даже неправильно написанная цифра или случайно пролитая вода убивает тебя, и тебе надоедает бороться, и ты сдаешься.       — Я никому не нужен. Меня, блять, бросили собственные родаки. Я же сильный. Я же справлюсь. Я ж просто сверхчеловек, который ебет всех налево и направо, ты представляешь? — Тайлер усмехается, пародируя чей-то голос, — человек, который ни разу в жизни-то практически и не трахался. Тайлер, ты ж можешь всё, выдержишь и ещё полтора года без нас. Держи деньги, радуйся жизни. Можешь курить, пить, разбрасываться ими направо и налево. Сказка, а не жизнь. Только вот нахуй она мне нужна. Я бы смог обойтись и без неё. — Джош слушает, не забывая дышать, потому что знает из каких-то книг, что это приводит в чувства человека. Он верит, что он в безопасности. — Я написал тебе не потому, что мне нужен был кто-то ради разрядки или тип того. Любая шлюха готова на всё ради денег, и я их не виню. Это их работа. Мне нужен был человек, рядом с которым я бы поверил, что нужен. Когда я садился в машину, я хотел просто разбиться. Знаешь, сигануть с какого-нибудь моста или на большой скорости врезаться куда-нибудь и просто умереть. Но, зная, что ты сидишь рядом, я бы не позволил умереть нам обоим, потому что ты этого просто не достоин.       Джош целует Тайлера в висок, сдерживая слезы от его слов, и не может поверить в то, что самый крутой парень школы готов умереть. Получается, он спас Тайлера, просто сев рядом. Даже незначительное действие может помочь.       — Я увидел тебя со спины в первый день и сразу же решил проверить тебя на прочность, так скажем, — Тайлер посмеивается, вспоминая. Он поднимает глаза на Джоша, обвивая руки вокруг его шеи, — пиздец, проверил называется, так, что ты теперь не можешь от меня избавиться. Привязался к тебе, словно паразит.       Джош ничего не отвечает, он лишь дублирует их последний поцелуй, только теперь он более соленый и раскрепощенный, словно все преграды между ними упали.       — Ты не паразит, — шепчет Джош, — ты мой, помнишь? Так же, как и я.       Выстрел в головы обоих. Окончательный. И невозвратимый.       Они продолжают целоваться, иногда шепча комплименты друг другу. Джош предлагает перебраться на заднее сидение, потому что там удобнее. Он запрыгивает и ложится по всей длине. Тайлер ложится сверху, не действуя как груз. Потому что он таковым не является. Он больше, чем просто килограммов семьдесят. Он хрупкая личность, которой нельзя дать разбиться. Джош целует его в макушку, и Тайлер трётся щекой о его грудь, разжигая огонь в органе, перекачивающему кровь. Джош не спит, стараясь прижимать засопевшего Тайлера как можно ближе.       — Мне холодно, Джиш, — бубнит Тайлер, когда солнце начинает всходить. У Джоша затекло все тело, и он осторожно, проводя по волосам, предлагает Тайлеру подняться в его комнату. Он ведёт сонного олененка до лестницы, ещё раз целуя, и поднимается вверх за ним, в правое окошко второго этажа. Тайлер, не сняв одежду, падает на кровать, и Джош, следуя его примеру, валится рядом с ним, подминая его под себя настолько близко, насколько это возможно, и укрывает обоих одеялом.