Синий на чёрном

      Звук разгоняющегося поезда порой напоминает тяжкие вздохи пытающегося самостоятельно подняться по лестнице мешка с овощами, невовремя осознавшего, что он, вообще-то, не может этого сделать. Есть что-то печальное в гудении огромной стальной гусеницы, скользящей по нервно взвизгивающим полоскам рельсов, внутри которой копошатся люди. Нет большей работяги, чем эта гусеница. И всякий раз, отправляясь от очередной станции, она издаёт тот же полный тоски звук. Будто от недовольства собственной жизнью.       С другой стороны, кого порадует необходимость в который раз за день останавливаться в самом, пожалуй, неуютном местечке во всей стране? Ещё и во время последнего рейса. Взвоешь тут.       Стоя на самом краю жёлтой предупреждающей полосы, Хиро провожала глазами уходящий поезд. Прежде чем окончательно исчезнуть вдали, последний вагон моргнул одним из красных задних фонарей. То ли пожелал удачи, то поиздевался на тем, что он уехал, а она осталась.       Прохладный ветерок прогнал мимо смятый рекламный проспект и выкинул из переполнившейся урны небрежно брошенный сверху бумажный стакан. Станционное табло с расписанием помалкивало, недвусмысленно намекая на поздний час. Металл ограждающей железнодорожные пути сетки буквально лоснился, посеребрённый белёсым светом фонарей. За сеткой зловеще шуршали спрятавшиеся в густой темноте кусты. А где-то за ними раскинулось залитое слепящим неоновым светом нагромождение зданий. Даже здесь чувствовалась смесь запахов крепкого сигаретного дыма, спиртовых паров и ночных заведений. На секунду Хиро ощутила себя персонажем видеоигры, стоящим на пороге нового уровня.       Кроме неё на этой станции не вышла ни одна душа, хотя поезд с трудом можно было назвать пустым. Просто в этом месте никто не стремился побывать в такой час. А те, кто хотел, редко использовали метро.       Район Камино в Канагаве превратился в прокажённый сразу же, как в нём отгремела последняя битва Всемогущего. По многим причинам. Тут и неожиданно вскрывшийся гнойник процветающей криминальной деятельности, и нехорошая слава прибежища «хозяина» ужасающих Ному, и участившиеся в разы геройские патрули, и гнетущее осознание того, что именно здесь пару месяцев назад закатилось солнце сильнейшего героя. И, разумеется, огромная зона разрухи в одном из центральных кварталов. Всё это не добавляло очков ещё недавно популярному увеселительному местечку. Хотя были и те, кого это мало смущало. В конце концов, если не высовываешься и вовремя подливаешь в правильный стакан, можно позволить себе ничего не смущаться.       Запутавшийся в складках свитера отголосок ветра лизнул кожу на спине, заставив Хиро поёжиться. Тут же она, недолго думая, дважды громко чихнула и потёрла пальцем нос. Ночной воздух кусал голые ноги, подмораживал кончики пальцев. Того и гляди пар изо рта пойдёт. Октябрь есть октябрь. Но другой одежды, кроме потрёпанных джинсовых шорт у неё не было. Ведь не заявляться же в сомнительное место в школьной форме академии Юэй. Короткий насморк — небольшая цена за возможность получить желаемое.       Привычно скользнув пальцами по бордовой шерсти шапки, пробежавшись по заткнутым за пояс пистолетам, мельком оглядев туго затянутые шнурки на ботинках, Хиро направилась к выходу. Ей претило дурить турникеты, прыгая через них, как только отвернётся дежурный, но иного способа ездить в поездах без билетов не было. А добраться в Камино без поезда и вернуться к утру — тем более. Хорошо, что к ночи смотрители переставали быть осмотрительными и уже едва ли замечали даже то, что нарушительница ещё несовершеннолетняя. Конечно, дежурящий на перроне станции отправления сделал попытку подойти, но вовремя пришедший поезд избавил и его, и Хиро от лишних проблем. Попутчики оказались внимательнее, но и они ограничились лишь неясными взглядами и тихими шёпотками; никому не хотелось взваливать на себя сомнительное приключение ценой нескольких часов сна. Так что препятствие в виде метрополитена Ивамура преодолела быстро. Она давно привыкла делать это так, чтобы никому не хотелось тратить на неё время. Жаль, что с остатком пути такой трюк было не провернуть.       Впрочем, и с этим Хиро давным-давно свыклась.       Оставив за собой ярко освещённый выход со станции, она на несколько секунд остановилась и глубоко вдохнула. Издалека доносилась какофония пьяного смеха, грязных ругательств, шумных разговоров, вульгарной музыки, визга автомобильных шин, звона разбитого стекла и бог знает чего ещё — неизменный спутник подобных мест. Мест, куда люди приходят за тем, чтобы отдохнуть от оков сдержанности и рамок приличия. Даже после случившегося здесь продолжала кипеть жизнь; ведь нужно же где-то отводить душу честным клеркам из окрестных районов и где-то нужно существовать всем остальным.       Хиро не слишком нравилось прятаться по подворотням, но и честной она себя уже не считала. К тому же, сейчас в голову и вовсе лезли одни только мысли о пресловутой свободе.       Разумеется, ошейник по-прежнему был при ней. Но много ли будет вреда от него, если блокиратор причуды уже невесть сколько времени отключен их беспечным куратором? Ивамуру до сих пор поражало, как сильно доверял им Всемогущий. Где-то в глубине души даже тихонько стенал призрак раскаянья. Однако, не предав ничьё доверие, она своих целей не добьётся, и бывший Символ Мира явно был меньшей из потерь.       Да и потом, ничего не попишешь, раз среди отражающих неон грязных луж, тошнотворных шумов и запахов она чувствовала себя уютнее, чем на чердаке тихого и тёплого общежития. Потому что только здесь всем по-настоящему наплевать, что у тебя за душой.       Внимания на неё действительно никто не обращал. Мимо проходили группки подвыпивших после тяжёлого дня мужчин, наперебой спорящих о том, в какое заведение стоит пойти следующим. Пролетали густо накрашенные развесёлые девушки, оставляя на память о себе приторный шлейф парфюма. Не спеша прогуливались авторитетные в определённых кругах люди в костюмах. Из многочисленных заведений веяло безудержным весельем. В глазах щипало от обилия искусственного света всех мастей. Ноздри наполняли запахи жареных закусок и прочих блюд, перемежающиеся с резкими запахами чьих-то не слишком удачных ужинов. Гудели лампы, цокали каблуки, шуршала одежда, текла ночная жизнь. Головокружительный контраст с мирно спящим школьным кампусом. Там из живого ночью разве что патрульные роботы и особо одарённые ученики.       Это не рабочий центр города, где любой прохожий ночью выглядит лисой в курятнике. Здесь неважно, что тебе всего семнадцать, что время почти перевалило за полночь, а под свитером у тебя прячется пара украденных полицейских пистолетов. Главное, не нарываться на неприятности и поменьше глазеть по сторонам. Такой расклад устраивал Хиро куда как больше школьного коридора, где даже её полуживая шапка, казалось, вызывала нездоровый интерес, не говоря о желании хорошенько чихнуть.       Уверенно продвигаясь по уже знакомым улицам, Ивамура углублялась всё дальше. Всё ближе подходила к заветному месту, где в середине лета отгремела самая громкая битва последних лет.       Место это давно привели в порядок настолько, насколько было возможно. Застройку восстанавливать не стали, ограничившись срочной уборкой огромных залежей разрушенных построек. Для команды правильно подобранных героев это работа на несколько дней. В итоге, на месте огромного пятна развороченных до арматуры кварталов возник памятный парк с аккуратными дорожками, пышными деревьями и вежливо отдалёнными друг от друга скамейками. Всё произошло так быстро, словно кто-то давно готовил этот проект, да только вот не решался учинить погром.       В центре сквера выросла огромная статуя Всемогущего, как дар благодарных своему герою людей со всего мира. Запечатлённый в лучшей своей форме, вскинув кулак, Символ Мира гордо и покровительственно взирал с постамента на прохожих. Некоторые не ленились сделать лишний крюк, лишь бы пройти мимо и поймать этот взгляд. И каждый мог поклясться, что слышит плывущее по воздуху, незабвенное «Я здесь!» Ведь величайший герой не может исчезнуть бесследно. Он всегда будет нужен и всегда будет рядом.       Хиро крюк не сделала. Ни в этот раз, ни в один из предыдущих. И была уверена, что не сделает его и впредь. Ей это было не нужно — ни покровительство, ни надежда на лучшее, ни мнимая защита. Что за радость возносить хвалы бездушному металлическому идолу, не способному ни на какие подвиги?       Какой толк в том, чтобы быть настолько преданным тем, от кого в итоге только и останется что равнодушная и холодная во всех отношениях статуя?       Свернув всего в нескольких десятках метров от парка, Хиро направилась к светящейся болезненным светом вывеске на углу ближайшего здания. В этой части района было ощутимо спокойнее. Публика собиралась не настолько шумная и разношёрстная. Зато куда более подозрительная. Здешние места прочёсывали тщательнее всего — всё-таки убежище знаменитой Лиги Злодеев находилось буквально на расстоянии небрежного плевка. Выдержали немногие. Кто-то ушёл сам, не желая находиться так близко к памяти Символа Мира, кого-то погнали усердные местные герои. А кто-то просто нашёл нужный подход.       Один из таких «парламентёров» и был ей нужен.       Полуподвальное помещение бара встречало входящих недружелюбным полумраком и сладковатым душком крепкого алкоголя. Стулья вдоль стойки тихонько поскрипывали, стоило кому-нибудь хоть немного повернуться. Уютный плеск постоянно подливаемых в опустевшие бокалы напитков смешивался с перезвоном кубиков льда. У стойки журчали негромкие отрывистые беседы. Это место не пользовалось особой популярностью у компаний, из-за чего практически все немногочисленные посетители знали друг друга в лицо. Прямо собрание интеллигентного общества по интересам. Хиро уже не раз и не два доводилось бывать здесь. И только поэтому немногочисленные устремившиеся к ней взгляды сразу же скатились вниз, как вода по утиным перьям.       Убедившись, что навстречу никто не вскочит, Хиро прошла к одному из свободных стульев у стойки. На столешнице сейчас же возник красноречиво пустой стакан.       — Ну и ну! Выходит, я сегодня не зря принёс со склада пакет виноградного сока.       Подняв глаза, Ивамура встретилась глазами с барменом. Любому вошедшему он неизменно казался с головой ушедшим в приготовление напитков. Однако это было обманчивое впечатление. Больше похожий сложением на осветительную вышку, чем на человека, Сукуру Ишики видел и знал обо всём, что происходило в его заведении, даже если это неожиданно перегоревшая в подсобке лампочка. Он вообще знал многое. Круглое лицо с огромными глазами, маленьким ртом и кустистыми бровями придавало ему схожести с филином — неслышным, невидимым, всезнающим и жутковатым. Того и гляди заухает. Но подобное для бармена — высочайший непрофессионализм. Особенно для имеющего такую репутацию.       — А я как раз хотела попросить вас удивить меня, Ишики-сан, — приветливо улыбнулась Хиро.       Стоило это произнести, как раздался всплеск и стакан наполнился оранжевой жидкостью. Ноздри лизнул тонкий апельсиновый шлейф.       — Удивлять — одна из моих обязанностей, — провозгласил Сукуру, пряча бутылку сока под стойку. — Давно тебя не было видно, малышка. Неужели нашли себе пристанище?       Пригубив сок, Ивамура бросила на него ироничный взгляд. Непонятна ей была привычка начинать разговор с настолько риторических вопросов. Уж кому как не главному информатору в префектуре знать об их нынешнем «пристанище».       — А что, вас, детишек, правда забросили в эту чёртову Юэй? — поинтересовался прокуренный голос с дальнего конца стойки.       — Правда-правда, — лениво отозвался человек за стоящим в углу столиком. — Об этом даже в новостях говорили.       — Та ещё задачка — представить тебя в геройском костюмчике, — с игривым сочувствием проговорил третий голос у самого уха Хиро. Когда по спине бесцельно скользнула чужая грубая ладонь, Ивамура даже не дёрнулась, занятая расправой над соком. Она знала все три голоса и знала, что ей ничего не грозит. По крайней мере до тех пор, пока при ней причуда. Скромная польза от довольно подлой способности.       — Думаете, мне не пойдёт латексный комбинезон? — поинтересовалась девушка, отставляя пустой стакан.       Ответом ей послужил хриплый смешок грузно осевшего на стуле соседа слева.       — Без обид, детка, но тебе и правда не пойдёт.       Хиро понимающе кивнула. Она ощутила, как в этот момент несколько взглядов скользнули по её свитеру и голым худосочным ногам. Но смотреть там и правда было особенно не на что; второй Полночи из неё не вышло бы, даже если отказаться от одежды вовсе. Наверное, именно поэтому она по-прежнему могла спокойно здесь сидеть. А ещё потому, что несколько месяцев назад прострелила одному из парней в этом баре плечо.       — Да и то, что ты сидишь здесь, не добавит очков твоему геройскому рейтингу, — заметил Ишики, занятый смешиванием очередного коктейля. — Школьная жизнь не задалась, а?       — Скорее ощущения оказались слишком острые. Не привыкла я общаться со сверстниками.       Мужчина понимающе хмыкнул и, подтолкнув готовый стакан в нужную сторону, наклонился, опираясь о стойку напротив Хиро.       — И вижу, привыкать не собираешься. Итак, что же тебя сюда привело на этот раз? Только имей в виду, ничего нового про вашего папочку у меня нет.       — На этот раз он меня и не интересует, — спокойно ответила Хиро, бездумно поигрывая с вылезшей из рукава шерстяной ниткой.       — Неожиданно. А что тогда?       Сбоку раздался тихий шорох, позади с места сдвинулся стул. Краем глаза Ивамура заметила, как обмякший сосед подобрался, а левая рука его будто невзначай соскользнула со стойки. Затылок обжёг чей-то пристальный взгляд, осторожное движение шевельнуло волоски на шее. Да и Ишики слишком уж долго без дела стоял рядом. Хотела бы она не обратить внимания, но совпадений в таких местах не бывает. А даже если и бывают, на них лучше не надеяться.       — Это ведь ты сдал нас Чисаки полгода назад, верно? — небрежно обронила Хиро, поднимая глаза.       — Чисаки? — непонимающе переспросил было бармен, но тут же спохватился: — А, погоди! Тот парнишка из Заветов? Неужели он вас нашёл?       — Представь себе, — пожала плечами девушка и провела пальцем по так и не убранному стакану из-под сока. — И я бы больше удивилась, если бы он сделал это сам.       — Считаешь, это я? Нехорошо думать так о друзьях, Хиро-чан.       — У таких, как ты, не может быть друзей среди клиентов. Ничего личного, да? Только ты один знал о наших планах в Йокогаме. Я ведь сама достала у тебя наводку на ту лабораторию. Или я ошибаюсь?       Ишики глухо засмеялся, на секунду окончательно превратившись в филина, и, отстранившись, выпрямился во весь рост.       — Ты догадлива, малышка, — заметил он и отступил на полшага. — Чисаки действительно приходил ко мне. Парень тоже очень интересовался вашим опекуном, но сама знаешь, мне нечего было ему сказать. Разве что сдать вас. Причём со всеми потрохами. Эта чокнутая кукла, которая с ним таскалась, едва не разнесла мне бар. Пришлось сотрудничать.       Хиро не подала виду, но внутри у неё на секунду всё сжалось от осознания того, какой опасности подверг её младших этот человек однажды. А она снова сидела в его змеином логове в поисках помощи. До чего же дурацким кольцом обернулась жизнь, когда-то казавшаяся вполне счастливой. Даже дважды казавшаяся.       — Я так понимаю, не только он нас искал? — устало усмехнулась она после нескольких секунд молчания.       Ответом ей была почти искренняя сочувствующая улыбка. Но рассмотреть её толком Хиро не удалось. Потому что в это же мгновение ненавязчивый шорох за спиной превратился в упругий поток воздуха.       Готовая к этому, Ивамура схватила свой стакан и, неуловимым движением развернувшись на стуле, с размаху разбила его о воинственно напыжившееся лицо. Нападавший вскрикнул и отпрянул. Несколько осколков вгрызлись в ладонь, но думать об этом было некогда. Теперь её попытались взять в клещи с обеих сторон. За секунду Хиро с ногами вспрыгнула на столешницу и уже собралась потянуться к спрятанному под свитером оружию, как вдруг чужие руки обвили её сзади и попытались повалить на пол по другую сторону стойки. Она охотно помогла этому движению, с силой толкнувшись назад. В следующую секунду носок её ботинка воткнулся в переносицу, чей обладатель зашипел и громко ругнулся до омерзения знакомым голосом. Его возмущение слилось со звоном бутылок на полках, о которые он, отступая, ударился спиной.       Упавшая рядом, начавшая уже выпрямляться, Хиро едва успела увернуться от скользнувшего совсем рядом лезвия ножа. Но ей наконец удалось дотянуться до заветной пистолетной рукояти. Подскочив на ноги, практически не целясь, она выстрелила в ту сторону, откуда к ней метнулся для новой атаки нож. Снова послышался звук падения тела, вскрик и ругательства. Уловив движение над другим плечом, Хиро легко поднырнула под потянувшуюся к шее руку и обхватила запястье. Секунда — и его хозяин ничком рухнул на стойку, дыша редко и поверхностно, как жертва анабиоза. Пистолет теперь уверенно смотрел на любителя ножевого боя, зажимавшего ладонью кровоточащую шею в том месте, которое так дружественно лизнула пуля. Непроницаемо-чёрные в приглушённом свете помещения глаза Хиро неотрывно следили за хозяином бара, всё ещё держащимся за явно деформировавшийся нос. Красные брызги пролегли бледно-голубой ткани рубашки неуместным, недоделанным узором.       Повезло, что среди завсегдатаев баров опытных бойцов практически не водилось. Нельзя быть начеку, если постоянно стремишься расслабиться.       — И как это понимать? — без особого возмущения поинтересовалась Хиро. Подняла глаза, мельком осмотрела остальной бар, но заметила лишь непонимающе вытянувшиеся лица и остановившиеся на полпути стаканы и бутылки. Выходит, не так уж её и хотели поймать.       Побитый бармен улыбнулся в ответ на удивление бодро. Очевидно, доволен был, что хотя бы все бутылки остались целы.       — Чего же ты сразу не сказала, что у вас в школе разрешены такие игрушки?       — Не люблю рассказывать что-то тому, с кем буду драться.       — Неужели сразу догадалась? — недоверчиво приподнял брови Ишики, наливая себе что-то с дорогой верхней полки с чересчур резким запахом и странным цветом эктоплазменной жижи из фильмов о приведениях. Хиро даже знать не хотела, насколько омерзительным должно быть вещество, от которого настолько сильно морщит лицо.       — Просто я всегда жду подвоха.       — Ой, брось, мы даже не постарались, — отмахнулся от неё Сукуру, с тяжёлым вздохом облокачиваясь на барную стойку. — Честно говоря, я и не собирался этого делать. Ты мне правда нравишься, Хиро. Но согласись, попытаться стоило.       — Не соглашусь, — отрезала Хиро, опуская пистолет. Бывший под прицелом с облегчением выдохнул, кряхтя поднялся с пола и с угрюмыми ругательствами отправился к ближайшему столику. Сидящая там троица соседу не обрадовалась, но спорить с раненым вежливо не стали.       Не прошло и пяти минут, как бар зажил прежней жизнью. О короткой драке девчонки-подростка с несколькими мужчинами напоминала разве что кучка осколков разбитого стакана, поблёскивающих на полу, болезненное шипение и ругань подстреленного, небрежно отбрасывающего от себя уже которой комок пропитанных красным салфеток, и сочный храп того, кому не посчастливилось повстречаться с причудой Ивамуры.       Наконец удовлетворённая Хиро обошла стойку и снова села на стул, вернув пистолет на место. Порезанную ладонь нещадно щипало. В нескольких местах торчали зубчатые края мелких осколков, застрявших под кожей. Морщась от боли, девушка принялась выуживать их и складывать аккуратной кучкой на столешницу перед собой.       Явно недовольный пусть и мелкими, но всё-таки кровавыми пятнами на своём имуществе, Ишики долго молчать не стал.       — И всё равно я думаю, попытка вышла неплохой, — произнёс он, протягивая Ивамуре влажную тряпку.       Прежде чем послушно смести стекло и протереть стойку, Хиро несколько раз промокнула выступившую на ладони кровь. После чего спрятала руку в складках свитера.       — Боюсь представить, сколько тебе пообещали за неё.       — Ха! Ну, скажем так, это и половины моей коллекции не окупило бы, — ответил бармен, кивнув через плечо на полки с бутылками. — Хотя и лишним бы не было. Но ты становишься популярной. Похоже, скоро весь преступный молодняк начнёт сюда ходить.       — Давно? — только и спросила Хиро, с сомнением глядя на наливающую гематому на переносице Ишики. Она всё пыталась понять, было ли стыдно ей за этот пинок или нет.       — Пару-тройку дней назад. Тощий такой парнишка с крашеной в розовый девчонкой, оба на вид не старше тебя. Одетые как парочка бездомных байкеров. Всё выспрашивали, чем ты занималась до того, как вас сцапали, что узнавала, пытались вытрясти из меня все твои наводки. Всего я не рассказал, само собой, но кое-что пришлось выложить. Так что на твоём месте я был бы осторожнее.       Он был уверен, что Ивамура оживится и потребует деталей, но она лишь пожала плечами и опустила глаза на раненую ладонь. Та перестала кровоточить, но у подола свитера теперь ярко выделялась бесформенная тёмно-алая клякса.       Бармен тихонько хмыкнул, то ли жалея, то ли поражаясь. Подобная беспечность вполне могла стоить многого, но эта девчонка частенько пренебрегала такими сведениями. Брала на заметку и практически никогда не углублялась, предпочитая молча кивать и переходить к своим вопросам, словно возможные риски относились не к ней. Вот и пойми, чего здесь больше — отваги, слабоумия или усталости.       — Так что, говоришь, тебя привело сегодня, если не твой загадочный родитель? — беспечно поинтересовался Ишики, не дожидаясь вопросов. Руки привычно потянулись к стаканам, бутылкам и шейкерам, окончательно развеивая остатки напряжения.       Однако ответ заставил мужчину снова отвлечься на несколько секунд и недоумённо оглянуться на собеседницу.       — Лига Злодеев.       — Серьёзно? — недоверчиво приподняв брови, переспросил Ишики. В ответ — утвердительный кивок. — И зачем кому-то вроде тебя иметь дело с ребятами вроде них?       — У меня дело к их лидеру. Пара личных вопросов.       — Неужели нашлись вопросы, на которые я не смогу найти ответов? — с невинной улыбкой лукавого лиса поинтересовался информатор. С виду небрежная фраза на деле практически подрывала его профессиональный авторитет и ощутимо задевала гордость.       Но Хиро к возмущению его эго осталась глуха.       — Ты же сам признался, что слил меня. Минимум дважды. Так что теперь я имею право тебе не доверять. Тем более вещи типа этой, — терпеливо пояснила она, пробежавшись глазами по всему помещению — по входу, на удивление ухоженным стенам, по притихшим за столиками посетителям, по пёстрым бутылкам на полках за стойкой, по тёмному провалу входа в подсобные помещения — и снова остановив взгляд на припухшем лице информатора.       Тот, услышав ответ, негромко засмеялся и ловким движением всего одной руки материализовал перед Хиро новый стакан с соком, на этот раз тем самым — виноградным, из кладовки.       — Вот за такие разговоры ты мне и нравишься, детка. Если бы не юные щёчки, я бы не глядя налил тебе. Не любишь тратить лишнее время, а? — игриво подмигнул он, но тут же беспечно махнул рукой: — Хотя не отвечай. Иначе получится, что его трачу я. Итак, ты хочешь знать о Лиге Злодеев, так?       — Вроде я достаточно понятно выразилась, — с невесёлой усмешкой произнесла Хиро, поигрывающая за один глоток опустошённым стаканом.       — Сожалею, но тут я плохой помощник. Мне особенно нечего тебе сказать.       На эти слова Ивамура выразительно выгнула брови и взглянула на собеседника так, как взглянул бы на откровенного лгуна детектор лжи, имей он глаза.       — И я должна поверить, что человек с самой крупной сетью осведомителей в стране не знает, где искать кучку ряженых психопатов?       — Увы, но это так, — сокрушённо развёл руками Сукуру. — Как только герои разворошили их здешнее гнёздышко, ребята пустились в бега. А у них и до этого не было проблем со скрытностью. Да и после заварухи с Заветами хватает того, за чем стоит следить.       — Но… — великодушно дождавшись, пока он закончит, продолжила Хиро. Ишики уважительно ухмыльнулся.       — Но кое-что мне всё же известно. Хотя и не уверен, что информация достаточно рабочая. Дела у них не ахти, так что сейчас они промышляют воровством — выбирают группы помельче, нападают и обчищают. Тащат еду, одежду, ценности какие-нибудь. Всё равно что стайка крыс. Потом залегают на дно на какое-то время и к тому же постоянно перемещаются, так что отследить их проблематично.       — Насколько?       — На школьном автобусе не выйдет точно. А ты не в том положении, чтобы мотаться по всему региону, верно?       Настолько было верно, что Хиро невольно поморщилась. Это уж точно, руки — а вернее, ноги — у неё связаны слишком тугим узлом, чтобы можно было пошевелиться и не стереть в кровь всю кожу. И хуже всего то, что она была не одна. Ответственность попросту не даст ей рискнуть; догадки о том, кто следит за ними через ошейники, до сих пор оставались догадками, а действовать, не оценив как следует противника, не очень хотелось. Во всяком случае, пока она не будет уверена в выгодности такого шага.       А выгоду она могла получить, лишь встретившись с нынешним лидером Лиги лицом к лицу.       — Тогда к чему столько слов?       — К тому, что я не знаю, где искать Лигу. Но, возможно, помогу найти того, кто знает. Тот парень с синим пламенем и странным прозвищем. Даби. На днях его видели недалеко отсюда.       — Одного? — недоверчиво переспросила Хиро и не поверила до конца, даже увидев утвердительный кивок. Даже при том, что знала — информатор врать не станет. Не о такой мелочи.       — Совершенно. Он шатается в одиночестве туда-сюда, болтает с людьми о чести и достоинстве злодея или типа того, а потом сжигает и идёт дальше. Странный малый. Как будто и не с Лигой вовсе. Но сомневаюсь, что это стоящий вариант. Возможно, через пару дней мне удалось бы…       — Сомневаться я буду сама. Говори, где его видели в последний раз.

***

      Саюри не спалось. Непредсказуемым и вообще из рук вон плохим её сон стал уже довольно давно, но сегодня… Сегодня он явно решил вовсе не иметь с ней никаких общих дел. Ускользал, стоило только подумать о нём. Впрочем, девушка и сама бегала от него вполне себе охотно и едва ли не более профессионально. Она даже не могла сказать наверняка, сама ли сознательно боролась с усталостью или всему виной была тупая зомбирующая мощь мировой паутины, опутывающей мозг обилием ненужной информации разной степени доступности и привлекательности, лезущей наружу из всех возможных углов. Единственный факт состоял в том, что спустя почти два часа после отбоя она всё ещё не собиралась ложиться.       Да и какой смысл пытаться…       Мирно спала сейчас одна только Эцуко, даже не подозревающая о разладе в их дружной семье. И один только вид её, обнимающей подушку, сопящей с приоткрытым ртом, закутанной в одеяло, лишал старших хотя бы одного повода для беспокойства. Хоть кто-то из них мог позволить себе ни о чём не думать.       Братья, наверняка, тоже бросили ворочаться и давно уже яростным полушёпотом обсуждали прошедший вечер; довольно сложно было бы, лёжа на кровати рядом с ними, сдержаться и не вмешаться. Вот Саюри и не решилась остаться в комнате.       Мику так и не вернулась. Может, всё же выбила себе место на ученическом диване. А может, шмыгая носом, сидела где-нибудь на лавке, не желающая отказываться от своих слов. До этого Саюри особого дела не было. Главное, что не ушла с территории кампуса, остальное нестрашно.       Одним словом, к здоровому ночному отдыху обстановка не располагала. Так что Саюри решила потратить бессонницу с пользой.       Одалживать ноутбук у Полночи стало проще простого. Как учитель, та не могла препятствовать тяге учеников к знаниям и, как герой, не могла не помогать откровенно нуждающимся. Тем более это было сложно делать во сне. Саюри особенно не раскаивалась, когда заходила в неосмотрительно не запертую до конца комнату спящей героини, когда брала с её стола компьютер, когда крадущейся походкой спускалась на первый этаж. Все возможные замечания ничего не стоили перед возможностью выгрызть у пустоты ещё хоть крупицу информации. Такой мучительно привлекательной и нужной.       Посреди тёмной кухни светящийся экран выглядел затерявшимся во мраке лесной глуши колдовским огоньком. Крохотный островок иного мира, будто плывущий по воздуху. На полу растянулась тень оконной рамы, выхваченной стоящим напротив окна уличным фонарём, и скользили силуэты растревоженной ветром листвы. В воздухе висел лёгкий деревянный шлейф совсем новой мебели. Учительское общежитие являлось, пожалуй, единственным зданием академии, где кухня была настолько «необитаемой». Всё, что могло заставить его жителей прийти сюда, так это чашка кофе после утреннего подъёма. А чтобы попасть туда случайно, нужно было сильно постараться. Так что Саюри недолго думала над выбором убежища.       И хотя её потряхивало от волнения, от неуютного ощущения одиночества в темноте, от давящей усталости в глазах, она продолжала сидеть за столом, открывая вкладку за вкладкой.       Сложно было понять, что именно следует искать. Если бы можно было просто загрузить в компьютер свои обрывочные сновидения, собрать их вместе и узнать, чьи лица скрываются за туманной пеленой стёртой памяти, было бы куда проще. Без этого приходилось тыкаться наугад.       Поэтому Саюри решила забыть о себе.       Для начала она попыталась найти что-нибудь про Ивамуру Хидео, но не нашла ничего сверх того, что ей уже дало полицейское досье и краткие газетные выжимки. Был мальчик. У него были отец и сводная сестра. Потом мальчик взял и пропал. Больше ничего. Невероятно полезными такие факты, как ни крути, не назовёшь. От поисков сведений об опекуне едва ли было больше толка — результаты пестрели фотографиями и видео со всевозможных конференций и премий, статьями по биологии и буквально парой заметок о бесследном исчезновении талантливого учёного. И всё же Саюри удивилась. Ей и в голову не приходило, что такой одинокий и невзрачный человек, как их приёмный отец, мог быть признанным светилом науки. Они знали его как скромного преподавателя в протёртом на локтях пиджаке, с вкрадчивой речью и любовью к уединению. Кто бы подумал.       Вопрос о том, что же произошло, возник сам собой; кого угодно удивило бы такое развитие событий. Почему ещё вчера востребованный специалист, фонтанирующий идеями и гипотезами, способный на столь многое, вдруг исчез из научного сообщества? Почему сменил Токио на Осаку, а лучшие лаборатории страны на ржавеющую стойку с пробирками в пыльном домашнем кабинете? Как вышло, что вместо родного сына у него на попечении оказалось шестеро других детей?       И что важнее — зачем?       Именно в этот момент, когда она бездумно пролистывала последнюю страницу поиска, её взгляд зацепился за невзрачную ссылку с очередным заголовком статьи. Статьи, судя по всему, вытесненной из честных источников. Сайт, где она располагалась больше напоминал форум анонимных фанатов альтернативных наук, из-за чего Саюри невольно забеспокоилась, умеет ли Полночь лечить компьютерные вирусы. Однако это её любопытство не остановило.       Вчитываться в массу нагромождённых на странице заковыристых словечек было так же бесполезно, как доказывать Тетсу, что он не лучший парень на планете — мало того что бесполезно, так ещё и опускает куда-то на уровень одноклеточного. Однако и понятной любому человеку малости было достаточно, чтобы уловить смысл.       Беспричудность, решение, спровоцированная мутация, доноры, объекты, дети. Эти слова говорили сами за себя. Тем более одной из тех самых «детей».       Хотя Саюри прекрасно понимала, что затылок у неё ныл из-за неудобной позы, собственная голова всё равно казалась ей распухшей. Стучащие по клавиатуре пальцы начали мелко подрагивать. Несколько минут девушка просидела, подперев ладонями голову, закрыв глаза, глубоко дыша, чтобы вернуть себе какое-то спокойствие. Хотелось истерично смеяться. До сих пор ей ведь даже не приходило в голову задаться таким простым и очевидным вопросом. Зачем они были ему нужны?       Очевиднейший же вывод напрашивался сам собой. Они — просто кучка подопытных кроликов, превращённых в приёмных детей для отвода глаз. Беспричудные, никому не нужные потеряшки, которыми можно играть, как конструктором. Ужасно. Мерзко. Неправильно. Но найти иное объяснение казалось невозможной задачей. Никто не позволил бы открыто заниматься опытами над детьми; ни один университет не потерпел бы подобное в своих стенах, в храме служащей на благо людей науки. И точно так же ни один университет не может запретить заниматься этим в подвале дома на соседней улице. При условии, конечно, что вокруг дома не будут бегать подопытные в полупрозрачных хирургических накидках с пришитыми к головам конечностями.       И уж точно никто не станет возражать, если дом полон чистеньких, опрятных детей, спасённых из сиротских приютов решившим остепениться учёным в отставке. Никому ведь и в голову не придёт, что он мог перелопатить им все внутренности.       Не это Саюри стремилась найти. Однако ничто лучше этого не могло доказать, что вся жизнь в новом доме вместе со с виду заботливым приёмным отцом была лишь фикцией. Возможно, лишившей её чего-то лучшего. Это…даже как-то утешало. Во всяком случае, теперь можно оправдать свою паранойю. Хотя Саюри не была уверена, что будет с кем-то обсуждать свои находки. Остальные ведь как один заявляли, что не помнят ничего из своего прошлого; может быть, для них будет лучше пока не знать. Вот только младшими дело не ограничивалась.       Хиро. Как ни посмотри, она должна знать больше всех. Даже если всё, что у неё есть — туманные образы вроде тех, что снятся самой Саюри, в них должно быть что-то о профессоре Ивамуре. Хиро ведь была первой из них. Она прожила с ним много дольше их всех. Она видела его родного сына. И просила у сестры прощения за что-то, что сделала. Наверняка она такая же жертва как и все они, какой бы ни была её роль. В самом деле, не могла же Хиро сама предложить ставить опыты на людях! Это ведь глупость.       И всё же…обсуждать это с ней Саюри не хотела. Слишком уж живо она помнила, как выглядело единственное отчётливо всплывающее в памяти лицо. Лучше ещё раз всё обдумать. Взвесить. Найти что-то ещё…       «А ещё как будто она мне имя придумывала. Странно, да?»       Голос Мику прозвучал в голове так отчётливо, что Саюри вздрогнула и испуганно огляделась. По-прежнему никого. Только слабый шорох где-то в недрах водопроводных труб и едва слышное гудение работающего ноутбука. Да и Мику была последней, кто мог заявиться сюда сейчас. Но её давно произнесённые слова уже повисли в воздухе мрачными призраками.       От пронзившей сознание догадки у Саюри защекотало в затылке. Внутренности будто сжались в комок, пальцы задрожали ещё сильнее. Имя. Конечно! Вот оно! Та самая недостающая деталь, которая могла помочь ей в поисках.       Имя.       Если Мику помнит, что нынешнее дала ей Хиро, то… Тогда значит, это могло касаться их всех. Все их имена могли быть вовсе не их именами; не теми, с которыми они родились и жили до опекуна. Получается, она права, их хотели скрыть от внимательных посторонних глаз, превратить в никому не интересные силуэты. В лабораторных крыс.       Но раз так… Может ли быть, что на самом деле…       — Саю-чи, ты не спишь?       На этот раз чужой голос был настоящим. Словно яростный порыв ураганного ветра, налетевший из ниоткуда, он ворвался в тишину кухни, сдув мысли Саюри, как связку воздушных шариков. Едва подавив в себе вскрик, девушка с силой захлопнула крышку ноутбука и развернулась на стуле. И сразу же с облегчением выдохнула.       На пороге кухни стояла всего лишь потирающая глаза кулаком Эцуко в ярко-розовой пижаме с медвежатами и прижатой к груди подушкой. Светлые кукольные локоны пребывали в беспорядке, на щеке виднелись следы от складок наволочки. Босые стопы неуютно переминались на гладком полу. Видимо, проснулась она не так давно.       Какое-то время сёстры молча смотрели друг на друга. Ровно до того момента, пока Эцуко не зашлась в сладком зевке. Саюри глянула на неё с укоризной.       — Сколько раз я тебе говорила прикрывать рот, когда зеваешь.       Эцуко непонимающе хлопнула глазами, после чего стыдливо прикрыла лицо подушкой и потупилась.       — Прости. Больше не буду.       — Это ты прости. Всё равно никто не видел, — мотнула головой Саюри, прикрыв глаза и устало потирая виски. Судя по ноющей боли, обвившей голову, как стальной обруч обвивает деревянную бочку, утро дастся ей ещё сложнее, чем ожидалось. И даже привычный выпад по поводу хороших манер не внушил ни капли спокойствия. Только зря сестрёнку переполошила.       На лоб легла маленькая тёплая ладошка. Открыв глаза, Саюри увидела стоящую вплотную к ней Эцуко, которая одной рукой касалась сестры, другой продолжала сжимать подушку и при этом напряжённо морщилась и сопела. В это мгновение она походила на котёнка, влезшего носом в муку, которую он теперь никак не может прогнать оттуда.       Саюри не сдержала тихого смешка. Её собственная ладонь мягко легла на макушку сестры в ответ. Однако Эцуко продолжала морщиться и будто не почувствовала прикосновения. Так они просидели ещё несколько минут, и наконец Эцуко распахнула глаза. Совсем уже не сонные.       — Готово! — гордо объявила она. — Теперь Саю-чи здорова!       — И правда, — улыбнулась Саюри. — Больше совсем ничего не болит.       Враньё, разумеется, но разве можно себе позволить рубить правду прямо в это очаровательное личико, искрящееся радостью от помощи другому.       Пожалуй, из всех них только Эцуко и могла бы стать настоящим героем. Во всяком случае, пока могла.       — Всегда зови меня, когда что-то болит, — важно надув губы, сказала младшая. — Вы же сами говорите, что мы семья и должны помогать друг другу.       — Ты волшебница, Эт-чан. Но, если будешь много колдовать, магия может исчезнуть.       — Но я же помогла тебе?       — Да, и я очень благодарна. Но лучше не рассказывай всем подряд о своей силе, а то кто-нибудь захочет тебя украсть, — попросила Саюри, слабо потрепав сестру по волосам.       — Обещаю, — тут же серьёзно произнесла Эцуко, поднеся палец к губам. Этот жест ей привила Хиро, воспитывавшая младшую, посредством взятия десяти обещаний в день. Зато можно было быть уверенной, что Эцуко и правда будет молчать.       — Ты почему не спишь так поздно? — наконец задала Саюри, пожалуй, главный вопрос. Судя по поджавшейся губе, Эцуко его слышать не хотела.       — Я спала! — возмутилась она, после чего неопределённо махнула рукой в сторону коридора. — Но Аки и Тетсу так громко спорили, что я проснулась. А потом сказали мне прикрыться подушкой или идти к тебе. И я пошла к тебе.       — Кому-то давно пора вправить мозги, — проворчала Саюри себе под нос, представив, с каким видом братья бросались ультиматумами. Их счастье, что из сестёр никого в комнате не оказалось, иначе…       — Вот если бы Хиро-нии не ушла.       Осознанно или нет, громко шмыгнувшая носом Эцуко подхватила её внутренний голос. Хиро позволила бы мальчишкам шипеть друг на друга ровно до того момента, как младшая сестрёнка бы в первый раз заворочалась. А там оба либо уселись бы на колени посреди коридора, либо остаток ночи досыпали бы в обмороке истощения после причуды старшей Ивамуры. А может быть, и всё сразу.       К горлу подкатил мерзкий комок, обжегший всё внутри горечью. В который раз уже Саюри становилось настолько противно от того, чем она занималась, о чём думала, уже не переставая — в десятый, двадцатый или даже сотый? Сомневаться в Хиро было так же мучительно, как отрывать присохший бинт с глубокой кровоточащей раны. Не могла она желать им зла, просто не могла. Это же нелепо, Мику совершенно права. Её обманули, заставили, запугали; во всём виноват беспринципный учёный, к которому они все волей случая попали под крыло. Или лучше сказать «попали в сеть»? Не всё ли равно. Главное — они в этом не виноваты. И Хиро тоже. В тот раз она наверняка извинялась не за себя, а за него.       И чтобы доказать это Саюри готова была пойти на всё.       — Расскажешь ей, когда она вернётся, — предложила Саюри, заметив, что молчание затягивается и Эцуко начинает слишком странно на неё смотреть. — Уверена, больше такого не будет.       — Когда она вернётся, — эхом повторила девочка, прижимавшая к себе подушку теперь уже двумя руками. И тут взгляд её зацепился за компьютер. — Саю-чи, ты что-то искала? Я тебе мешаю?       На секунду Саюри укололо желание схватить младшую за плечи и, глядя прямо в глаза, спросить то же самое, о чём она уже спрашивала остальных. Что она помнит о жизни до отца? Так же ли у неё постоянно болела голова? Эта фарфоровая статуэтка не сможет соврать, не сможет отшутиться или увильнуть, взгляд выдаст её с головой. Даже любовь к Хиро не поможет.       Но желание погасло так же быстро, как возникло. Нельзя. Как бы сильно ни хотелось знать правду, вовлекать в это Эцуко стоило в последнюю очередь. Не заслужила она быть мусорным контейнером для страхов, сомнений и ссор.       Так что в ответ на вопрос Саюри уверенно мотнула головой.       — Вовсе нет. Просто домашка, вот и всё. И вообще, я уже закончила и жуть как хочу спать.       Услышав это, Эцуко недовольно сморщилась и надула щёки.       — Я к ним не пойду! Пусть сидят там одни.       К этими самым «ним» Саюри тоже не слишком хотела идти, даже зная, что её появление обоих заставит упасть лицом в подушку и пролежать всю ночь зубами к стенке. Просто раз уж они рассорились, то могли себе позволить одну ночку побыть порознь, как все нормальные люди, живущие под одной крышей. Ведь членам любой семьи в мире иногда хочется поесть за разными столами и поспать в разных углах дома.       — Может, поспим на диване в гостиной? Тогда им точно утром станет стыдно.       Как и ожидалось, предложение Эцуко восприняла с энтузиазмом, выразившимся в том, что она тут же умчалась в гостиную, потрясая подушкой на манер боевого орудия. Дети всегда «за», когда можно проучить старших.       Саюри, прежде чем отправиться следом, задумчиво оглянулась на ноутбук, однако мотнула головой, отгоняя мысль взять его с собой. Пусть этот источник беспокойства побудет подальше. Хотя бы несколько часов.       Ведь теперь её догадки требовали куда большей работы. И не факт, что это не последняя возможность выспаться.

***

      Вставляя магазин обратно, Хиро не смогла удержаться и недовольно поморщилась. Ещё ни одна подобная ночная вылазка не обошлась без потерь, и нынешняя исключением не стала. Теперь на два пистолета у неё осталась всего дюжина патронов. Много это или мало зависело от того, с какой стороны смотреть. Для благовоспитанной старшеклассницы, пожалуй, лучше был бы круглый ноль, причём вместе с самим оружием. Для любительницы заглянуть в случайный бар хватило бы и одной обоймы. А вот для Хиро — едва ли. Кто знает, каким боком в итоге повернутся к ней собственные планы. Не так уж сильно она любила бессмысленную пальбу ради эффектного зрелища, но всегда приятнее знать, что тебе есть, чем прикрыться, когда причуда на расстоянии также бесполезна, как табуретка против бензопилы.       Тем более, что все три потраченных патрона потрачены были крайне бездарно. Один попортил Ишики стену его драгоценного бара заодно с шеей гораздо менее драгоценного клиента. Ещё два пришлось всадить в патрульного робота Юэй; сегодня у Хиро не было настроения осторожничать и притворяться. Всё равно эта игра в кошки-мышки больше походила на поддавки родителя, с усердием разыскивающего своё спрятавшееся под одеялом, тихо хихикающее чадо. И очень уж Ивамуре хотелось скинуть с себя одеяло, чтобы взглянуть, наконец, «следопыту» прямо в глаза. Так пусть слышат всё, вплоть до её дыхания, видят всё, от классных комнат до тёмных закоулков. Пусть.       Либо сегодняшняя наживка всё-таки заставит таинственного инкогнито показать себя, либо никакой прослушки и правда не существует. В любом случае, она сможет быть уверена. Только предстояло выяснить, в чём именно.       В переулке стояла тишина, разве что тихонько потрескивала грозящаяся перегореть вывеска. Изредка в тёмное пространство врывался свет фар и шорох шин, залетали обрывки разговоров, ссор и всех прочих возможных видов человеческого общения. После проспиртованной, прокуренной тёплой неги полуподвального бара ночная улица показалась особенно недружелюбной. Только что хотелось стянуть колючий толстый свитер, а теперь его охота растянуть до самых ботинок. Октябрьская ночь — достаточно тоскливое и промозглое время для таких желаний. Заткнув пистолет обратно за пояс, Хиро бездумно подула на похолодевшие пальцы. Ладони у неё всегда мёрзли в первую очередь, но носить перчатки было почти губительной роскошью. Чем больше у неё открытой кожи, тем больше шансов в бою воспользоваться причудой. Какой же идиот при таком раскладе станет скрывать руки?       Вот если бы вернуть тот пистолет, который изъяли при аресте.       Почему-то при мысли о злосчастных пулях, лишающих причуды, в памяти у Хиро первым делом всплыли перепуганные глаза первогодок из А класса, какими проводили её сегодня вечером из общежития. Давящее ощущение страха с острыми нотками недоверия и угрозы даже старшую Ивамуру почти проняло. Почти. Не выйдет из неё ни образцовой будущей героини, ни боевого товарища. Это вызывало невольную усмешку. Одним первогодкам известно, что они там себе надумали, но фантазия у них наверняка была очень и очень богатой.       Возможно, кто-то даже вообразил, что она самолично помогала Чисаки разбирать ту светловолосую малышку на запчасти, а после, привязав к стулу, с садистской улыбкой кормила кашей. Возможно, кому-то пришло в голову представить её в роли главного босса якудза. Но на деле Хиро знала Чисаки Кая немногим лучше них.       Увидев главу Заветов с прихвостнями в своём убежище, она удивлялась до тех пор, пока те не напали на её братьев и сестёр. Возможно, если бы Чисаки не вмешался, она даже лопнула бы этот визжащий озлобленной фурией шар для боулинга с материализующейся рукой. Или чем там было это нечто? Однако лидер остановил побоище, без слов подтвердив своё намерение обойтись мирными переговорами. И тогда Хиро поняла две вещи: во-первых, он видел их всего-навсего кучкой напуганных деток-потеряшек, которым для испуга достаточно увидеть взрослый кулак, а во-вторых, хотел от них одной конкретной вещи.       — Довольно трогательно с твоей стороны увести нас оттуда. Но не волнуйся, если бы я этого хотел, вы все уже были бы мертвы.       Хиро до сих пор хорошо помнила непроницаемый взгляд, с которым Чисаки произнёс эти слова, едва она увела гостей на соседний причал. Из-за маски лицо его полностью было не разглядеть, но он совершенно точно не пытался иронизировать. И она до сих пор сильно сомневалась в его словах.       — Это, если бы мы сами захотели, — пожала она тогда плечами. — Но раз я жива, выкладывай. Что тебе нужно?       — Как я уже сказал, мне нужна информация о вашем опекуне, профессоре Ивамуре Кадзуо, — сверкнув в темноте глазами сказочного оборотня, ответил Чисаки. Судя по тому, как пальцы его всё время порывались оправить белые перчатки, находится в грязном полузабытом порту ему, мягко говоря, претило. — Найти его самого оказалось не так-то просто, так что для начала я решил обратиться к вам. Вы ведь тоже его ищите, верно?       — Жаль расстраивать, но я понятия не имею, где он. Мы не видели его уже больше двух лет и сказать мне нечего, — спокойно отозвалась Хиро, чувствуя желание убивать, исходящее от мелкого куклоподобного существа. Пожалуй, с выбором тактичных помощников у молодого босса были большие проблемы.       — Ясно. В таком случае, зайдём с другой стороны. Ты знаешь, где искать его рабочие бумаги?       Ивамура не смогла не усмехнуться.       — С этого и начал бы. Допустим, это проще, чем найти его. Но я тебе не расскажу.       — Ах ты, мелкая тварь! Ещё будешь условия ставить! Знай своё место! — заверещал «шар», уже готовясь призвать причуду и хорошенько отходить девушку своей рукой-переростком. Однако в то же мгновение, когда он должен был сорваться с места, ему в спину легонько ткнулось что-то длинное и гибкое. То самое, что напало на Аки и обездвижило его. Теперь Хиро отчётливо видела, что это была прядь волос, похожая на часовую стрелку. И уходила она под капюшон второго помощника, стоящего за плечом Чисаки.       — Босс ведь приказал тебе вести себя тихо, — одёрнул товарища глухой из-за закрывающей всё лицо маски, невыразительный голос. «Шар» злобно зыркнул на его обладателя, однако промолчал.       Ни Хиро, ни Кай этот эпизод, казалось, не заметили.       — Я согласна принести тебе всё, что смогу. Но не рассчитывай отделаться только тем, что твоя психованная куколка не оторвёт мне голову.       — Вот как? И чего же ты хочешь?       — Слышала, ты создаёшь средство для того, чтобы лишать других причуд. Его я и хочу получить. Хватит десятка небольших доз.       — Сейчас нам доступен лишь временный эффект. Сама понимаешь, препарат ещё несовершенен и мне не хотелось бы так запросто разбрасываться им.       В этот момент Хиро впервые услышала из-под маски смешок — пренебрежение ли, ирония ли, её не волновало. Думать он может, что угодно, но без неё найти отцовские записи ему удалось бы только через пару лет. Едва ли это его бы устроило.       — Сойдёт и это, — отрезала она. — Задача твоего препарата — помочь мне с причудой, я не собираюсь устраивать революции. Если не согласен, удачи в поисках отца. Но имей в виду, что я всё равно найду его раньше.       Якудза молчал без малого несколько секунд. Возможно, и правда раздумывал, но скорее просто желал заставить Хиро занервничать и уступить, однако она уже всё сказала. В конце концов, это понял и Чисаки.       — По рукам.       Такой была их первая встреча. Ничего особенного, не считая странной просьбы странного парня в странной маске со странными сообщниками. Впрочем, Хиро мало волновал их внешний вид. Выгода есть выгода, сделка есть сделка, даже если она заключена с цирковым клоуном. Через несколько недель она принесла ему стопку толстых бумажных папок, тетрадей, листов — всё, что смогла найти в тайнике на задворках старого дома, куда лично перенесла все бумажки из отцовского кабинета за день до того, как отправиться на его поиски. Ничего из этого ей не было нужно, скорее сработал рефлекс.       Она рада была от них избавиться. И кого волнует, что это может помочь разрушить порядок в стране или даже в мире.       Зато взамен ей достался новый пистолет, модифицированный под особые пули, сделанные мафиози. Умно, ничего не скажешь. Не бегать же людям друг за другом с оголёнными шприцами наперевес; выстрел исподтишка куда изящнее.       Больше этих пуль у неё не было, все они вместе с пистолетом перекочевали в полицейские ящики. Увидеть их Хиро могла, разве что, на собственном суде в ряду вещественных доказательств, под боком у обвинителя. А поскольку такие мероприятия ей не нравились, приходилось уповать лишь на свои руки и продолжать согревать их, как придётся. Никогда ведь не знаешь, как скоро придётся использовать причуду.       Кем бы она была, если бы решила, что сейчас не тот самый случай?       — А ну-ка постой, Хиро!       Угрожающий окрик толкнулся в спину, когда Хиро уже практически вышла на главную улицу. И одно только то, что её — ещё и с такой ненавистью — назвали по имени, заставило остановиться. Глупо было надеяться, будто подстреленный мужчина, не постеснявшийся размахивать ножом у её юного личика, молча проглотит произошедшее. В таких местах редко бывают сердобольные, терпеливые люди. Всё больше любители защищать свою честь, которых проще вырубить нежели переспорить.       Делать нечего.       — Ещё раз здравствуйте, Йосино-сан! — бодро произнесла Ивамура, разворачиваясь на пятках. — Я думала, мы уже забыли обо всём.       — И не надейся, — глухо пробурчал в ответ мужчина. Получасовые посиделки за столом на троих в качестве четвёртого лишнего явно не добавили ему боеспособности, которая и до того не помогла добраться до девушки — язык его умудрился дважды завязаться узлом даже вокруг такой короткой фразы, тело пошатывалось, как у новичка-канатоходца на первой тренировке. В одной руке виднелся силуэт скрытой тенью почти пустой бутылки чего-то тёмного и отнюдь не родственного газировке. А в другой приплясывал тот самый нож.       В слабом свете барной вывески красные пятна на одежде и рану на шее было не разглядеть. Как и засохшую красную корку на сжимающей нож ладони. Не знай Хиро о них наверняка, решила бы, что ему просто захотелось поиграть в злого злодея, кошмар для всех детишек.       — А я было уже, — удручённо вздохнула Хиро. Но тут же исправилась и низко поклонилась. — Мне правда жаль, что так вышло. Я целилась в стену, чтобы напугать, и не думала, что попаду в вас. Извините!       Ответом ей был издевательский смех и плеск содержимого поднесённой ко рту бутылки. Оба они знали, что это чистейший блеф, на какой только может быть способен нисколько ни раскаивающийся человек. Она не попала ему промеж глаз лишь потому, что не целилась вовсе. Хотела бы попасть в стену, попала бы. А так ей не стало бы жаль, даже разлетись его голова желеобразным фейерверком.       — Ты мне зубы не заговаривай, малолетка! Ты меня чуть не убила!       — И прошу прощения. Это была просто случайность.       Напоминать о том, что, вообще-то, они первые на неё набросились, было излишним. В конце концов, они же просто «попытались», пусть даже и надеясь на успех. Она же отбивалась осознанно, готовая причинить реальный вред здоровью честных людей, решивших попытаться заработать немного деньжат ещё на пару бутылок. Или пару шкафов с бутылками.       — Случайность… — запрокинув голову, повторил Йосино. В этот момент его качнуло так сильно, что он чуть не рухнул лицом в лужу перед собой. Но всё же не рухнул. И покрепче сжал рукоять ножа. — А нос Ишики? Тоже случайность?       — Нелепая, — развела руками Хиро, привычно напрягаясь всем телом. Стоит ему сделать всего одно движение, она его легко остановит. И для этого даже не понадобятся ладони.       Вот тебе и ещё одна бестолково потраченная пуля.       Видимо, решив не обманывать ожиданий, противник ринулся в атаку. Отброшенная бутылка с громким звоном раскололась об асфальт. Нож коротко подмигнул, перехватив частичку тошнотно-жёлтого света вывески. Решимость, очевидно, придала нападавшему трезвости. Выпад вышел слишком уж точным для пьяницы.       Хиро, не моргнув глазом, шагнула назад и завела руку за спину. Однако не успели пальцы сомкнуться на холодной рукояти, как по бокам от её головы мелькнули два стремительных тонких силуэта. На секунду Хиро вспомнилась причуда правой руки Чисаки. Но лишь на секунду. Это явно были не те растягивающиеся ленты, а нечто куда более короткое и лёгкое. Как будто…перья.       Да, точно! Пара маховых птичьих перьев, цветом так похожих на её бессменную шапку.       Так и застыв с заведённой за спину правой рукой, Хиро удивлённо наблюдала, как перья подхватили Йосино за рукава пиджака — настолько крепко и точно, будто были сделаны из металла — и понесли к стене напротив. Мужчина едва ли успел понять, что произошло. И только открыл рот для возмущения, как его уже с размаху впечатало в кирпич, по которому он благополучно сполз вниз и затих. Алкоголь и оглушение после удара объединились, чтобы подарить ему заслуженный отдых.       — Ай-ай-ай! Ну разве можно такому большому мальчику обижать маленьких девочек?       Упругий поток воздуха, ударивший сверху, смешавшийся с хлопанием огромных крыльев, разметал спутанные волосы Хиро, заставив её поморщиться и потянуться придержать шапку. Буквально через секунду вслед за игривым голосом спустился его хозяин — одетый в лётный костюм человек с огромными алыми крыльями за спиной. Небрежно толкнув носком ботинка вытянутые ноги Йосино, он заложил руки в карманы и с игривой улыбкой повернулся к Ивамуре. Налетевшие на её обидчика быстрые тени резво скользнули на место, мгновенно затерявшись среди густого оперения. И только их одних хватало, чтобы опознать «спасителя».       Для Ястреба его перья — такая же визитная карточка, как пламя для Старателя.       Несколько секунд они так и простояли — Хиро, по-прежнему не спешащая опускать руку, и нынешний негласный герой номер два, улыбающийся, словно жаждущий угощения пёс после выполнения команды.       — Если вдруг не знаешь, что сказать, можно начать со «спасибо», — наконец произнёс парень с откровенно наигранной обидой. Судя по лицу, происходящее он воспринимал скорее, как забавное происшествие, чем как стоящее геройства дело.       — Сложно благодарить за ненужную помощь, — пожала плечами Ивамура. В итоге решила, что обойдётся без пистолета; захоти герой этого, и бездыханная она уже через мгновение будет валяться рядом с Йосино. А для того, чтобы впустую размахивать пушкой, нужно быть на порядок глупее.       Ястреб сокрушённо покачал головой. Опять же, не очень-то похожий на расстроенного.       — Ну, могла бы и не так в лоб.       — Тогда это было бы враньём.       — А ты не любишь врать?       — У меня неважно выходит, — честно призналась Хиро, внимательно разглядывая неожиданного собеседника. Что-то слишком большой стала плотность профессиональных и не очень героев в её жизни. А тут ещё такое местечко. Мелковато для героя из первой тройки, даже в качестве простого развлечения. Если только…       — Значит, честно ответишь, если я спрошу, что школьница делает здесь в такое время?       «Будто ты сам не знаешь, что»       Сомнений не могло быть. Вот он, перед ней, тот самый таинственный наблюдатель. Или, вернее, его ручная охотничья птица. В таких ситуациях интуиция Хиро работала столь же безотказно, как клейкая лента вообще в любой ситуации; она готова была поставить жизни младших на то, что он примчался сюда, клюнув на заветное «Лига Злодеев». Наживка сработала, хотя и не предполагала настолько крупную рыбу.       Свою догадку Хиро не выдала ничем. Разве что едва заметно усмехнулась, но это можно было списать и на прозвучавший вопрос.       — Нарушаю правила, как видишь, — виновато развела она руками, бегло оглядывая пустой переулок. Наверняка на подходе к нему со стороны более оживлённой улицы дежурили ещё несколько перьев, такой герой не может себе позволить быть неосмотрительным — мало ли, кому завернуть вздумается. А значит, что и сама Хиро так просто вряд ли уйдёт.       Ястреб на пару секунд поднял глаза к пасмурному небу, будто взвешивая ответ, и снова взглянул на Хиро.       — И не поспоришь, — признал он и насмешливо шевельнул крыльями. — Значит, мне следует отвести тебя домой и оповестить родителей, точно? Или лучше сдать в полицию?       — Мне там не слишком понравилось, — поморщилась Ивамура, пряча ладони в рукава свитера. Подстроенным этот разговор был или случайным — теплее от него не становилось. — Хотя у родителей не лучше.       Герой негромко засмеялся и шагнул к ней навстречу. Хиро инстинктивно отступила назад и напряглась. Понимала, что ничего он ей не сделает, но от привычки так просто не избавишься.       Заметивший её настрой, Ястреб послушно застыл метрах в трёх и вскинул раскрытые ладони.       — Тихо-тихо, Красная Шапочка! Я же просто выполняю свою работу. Героям ведь положено следить за порядком, возвращать домой сбежавших детей и всё такое.       — И не поспоришь, — с усмешкой передразнила Хиро. Слова героев о работе всегда отзывались в ней едкой смесью раздражения и ноющей тоски. Что-то глубоко зарытое колыхалось и взбаламучивалось внутри, кружа там мутной взвесью навязчивых мыслей. Нет в мире другой профессии, требующей столько же оправданий. Бестолковых оправданий.       — Честно говоря, я думал в Юэй лучше следят за детишками. Вы, ребята, конечно, круты, но не настолько же. Сколько зданий пришлось сжечь, чтобы тебя не заметили? — как ни в чём не бывало продолжил герой. Будничный тон, даже беспечный. Так он должен был бы разговаривать с семнадцатилетней девчонкой, сидя за столиком кафе или гуляя по улице, но уж никак не стоя в грязной подворотне, будучи в боевой готовности, имея у ног лежащего в беспамятстве человека. Ясное дело, притупляет бдительность собеседника.       Стоило признать, что работника для такой миссии подобрали стоящего; в какой-то момент Хиро почти засомневалась в его причастности к своим отдающим паранойей подозрениям. Но интуиция всё ещё была сильнее.       Даже любопытно, насколько умной считали её саму?       — И я что, правда вызываю такие мысли? — иронично улыбнулась Ивамура, приседая, чтобы поправить ослабшие шнурки. — А как же вариант с моим ангельским обаянием?       Она заметила, как отделилась от крыльев пара перьев, но среагировать всё равно не успела. Спину обожгло холодом, когда подол свитера задрался, жёсткое оперение слегка оцарапало кожу. Пальцы потянувшейся за спину руки сомкнулись на пустоте.       А оба пистолета между тем дразняще повисли перед лицом Хиро, поддерживаемые чужой причудой.       — Кажется, я только что лишил кого-то всего обаяния, — с видом победителя протянул Ястреб, казалось, ни капли не напрягшийся, при том, что провернуть кражу ему удалось за считанные мгновения. Выучка выше всяких похвал.       Хиро взглянула на героя с нескрываемым осуждением.       — Это тоже часть работы?       — Вроде того! — подмигнул он. — Нельзя хорошим девочкам разгуливать с таким по городу.       — И с чего ты взял, что я хорошая?       Кажется, как-то так Аки сегодня отреагировал на слова о том, что он не похож на злодея. Что ж, в отличие от младшего брата, у Хиро были более веские причины задавать такие вопросы: одно дело возмущаться за общим столом с однокурсниками, другое — стоять лицом к лицу со способным одолеть тебя за минуту профессиональным героем. Впрочем, если она была права и верно понимала правила игры, то и этот самый герой героем в эту самую минуту не считался.       Ястреб задумчиво глянул на Ивамуру, взявшись за подбородок, а потом звонко щёлкнул в её сторону пальцами.       — Ладно, подловила! Но ты как минимум не дура, да? Иначе попыталась бы на меня напасть.       — На героя номер два? — скептически сморщившись, уточнила Хиро, на что герой прыснул.       — Это что, комплимент? Я страшнее Старателя?       — Ты быстрее. И я понятия не имею, что у тебя на уме.       Улыбка с его лица никуда не делась, но взгляд на секунду стал таким пристальным, что Ивамура забеспокоилась, нет ли у него в арсенале ещё и рентгеновского зрения. Зачем и как бы он здесь ни оказался, уходить ни с чем точно не собирался.       — Могу сказать то же самое, — заметил Ястреб, глянув Хиро прямо в глаза, которые она — возможно, вопреки ожиданиям — отводить не спешила.       — Но мы же оба здесь зачем-то оказались, правда? — подражая его беспечности, улыбнулась она. Шагнула вперёд и потянулась за так и висящими между ними пистолетами, однако перья сразу же предупредительно отплыли на несколько сантиметров.       — Может, это судьба? — предположил герой, заставив теперь уже собеседницу невесело прыснуть.       — Как-то не очень нравится мне судьба знакомиться с героями первой тройки.       — Ладно-ладно, — примирительно взмахнул рукой Ястреб, — это просто дурацкое совпадение. Я как раз собирался зайти в это чудное заведение, — объявил он, ткнув пальцем в сторону спускающейся в бар лестницы, — когда увидел девочку в опасности и решил помочь. Скажи же, я вовремя?       — Скажу, что помощь мне была не нужна, — выдохнула Хиро, хмуро глянув на дразнящие её перья. Уму непостижимо, её обезоружила пара птичьих аксессуаров! Не живи они в том мире, в каком жили, это могло бы стать самым дурацким анекдотом из всех возможных. — Но кроме шуток, что герою твоего калибра понадобилось у Ишики? Вроде, местные агентства и сами неплохо справляются с «работой».       Едва ли ответ мог поколебать её уверенность в своих выводах, но ведь они только тем и занимались что соревновались в количестве пущенной в глаза собеседника пыли. Если уж играть в эту игру, то до конца.       Герой повернул голову и пробежался изучающим взглядом по кирпичной стене здания, по трескучим лампочкам вывески и козырьку над входом.       — Слышал, местный хозяин — неплохой информатор. И может достать кучу полезных сведений… Ну, знаешь, из определённых источников.       — Разве у героев не хватает своих сетей?       — Они не всегда дают то, что нужно.       — И что же такое ты ищешь? — поинтересовалась Хиро, чуть наклонив голову.       — Единомышленников. Назовём это так, — почти заговорщицки ответил Ястреб. Скрытые очками глаза блеснули азартом, словно он проговаривал шифрованное послание своему агенту, находясь посреди вражеского штаба.       — Тогда ты не по адресу. Ишики не очень любит все ваши геройские штучки и не полезет в них, даже если ему отстроить новый бар.       Герой с простодушным видом пожал плечами.       — А вдруг мне надоело быть героем? Надоело постоянно спасать всех подряд и бесконечно фотографироваться с людьми на улице. Может, для меня геройский топ — слишком тесное местечко, и я хочу больше свободы. Чтобы делать, что вздумается, когда угодно.       «Не сомневаюсь», саркастично хмыкнула про себя девушка. Всё бы ничего, речь убедительная ровно настолько, чтобы у сострадающей, понимающей девочки-подростка защемило в груди и отшибло последние подозрения. Мику, пожалуй, купилась бы. Она любила Ястреба и любила проникновенные фразы. Саюри, скорее всего, просто фыркнула бы и пропустила большую часть мимо ушей. Хиро же честно послушала, услышала и…не поверила. Не поверила бы, даже если бы не сомневалась. Ни один сознательно ставший героем человек не согласился бы на такой простой путь к личной свободе, как перейти на другую сторону и похоронить всё, чего он уже добился. Уйти в закат, виновато опуская глаза — возможно. Но не переметнуться. Герой такого калибра как Ястреб скорее предпочёл бы зачистить всю преступность однажды, собрав все силы сразу, а потом жить себе, ни о чём не думая.       Но правила игры приказывали поверить. Так что она отрывисто рассмеялась.       — Решил в Лигу Злодеев вступить вместо своего агентства?       — Думаешь, меня примут? — с наигранным беспокойством спросил Ястреб, на что Хиро честно пожала плечами и, красноречиво глянув на него, указала на свою пропажу.       — Вернёшь мои вещи и считай, что я договорилась о твоём вступлении.       Слишком уж тонкий лёд она оставляла под собой, говоря подобное, но ведь никогда не знаешь, в какой момент может понадобиться вынужденная помощь профессионального героя.       Если даже герой раскусил её, то умело это скрыл. Всё тот же расслабленный Ястреб, вполне обоснованно уверенный в своём контроле над ситуацией. Разве что, заинтересовавшийся слегка живее, чем должен был.       — Вот как? А ведь писали, что ваша чудная семейка ни в каких группах не состоит. Значит, врать ты всё-таки умеешь?       — Семейка нигде и не состоит. Как и я. Но популярных друзей много не бывает.       Не успела Хиро договорить, как многострадальное оружие подплыло к ней и застыло на уровне груди.       — Так я могу рассчитывать на собеседование, верно? — понизив голос, уточнил Ястреб. Ивамура с усмешкой взяла пистолеты, бегло осмотрела их, прежде чем вернуть за пояс, и кивнула.       — С вами обязательно свяжутся, — передразнила она телефонного оператора, качнув у уха сложенной на манер трубки рукой.       Перья, повисшие перед ней, ожили, однако к хозяину направилось только одно из них. Второе, подлетело вверх и плавно опустилось Хиро на голову, ткнувшись стержнем точно за отворот шапки. Ивамура вытащила перо пальцами и, не скрывая удивления, взглянула на героя, на что тот расплылся в очаровательной улыбке.       — На случай, если понадоблюсь, — пояснил он, спрятав руки за спину и сложив до того свободно расправленные крылья. Отказ от сувенира явно не предусматривался.       — Шпионить будешь? — с сомнением хмыкнула Хиро, вертя перо между пальцев. И не жалко ведь себя на запчасти разбирать только ради её мнимого доверия; страшно представить, сколькими ещё средствами слежения её планировали напичкать. Если уже не напичкали. Свитер-то был новый…       Однако Ястреб поспешил отмахнуться от такой клеветы.       — Даже если бы и хотел, вышло бы не очень. Я же не могу управлять своими перьями с другого конца префектуры или даже страны. Но вдруг я ещё когда буду так удачно пролетать мимо.       — Надеюсь, больше не будешь, — едко отозвалась Хиро, вдруг с необычайной ясностью ощутив на себе тяжесть ошейника. Такая удача как сегодня ей ещё не раз улыбнётся, это уж точно.

***

      Дети должны жить в достойных их условиях. Вокруг детей должны быть чистота и уют с запахом присыпки, антибактериального мыла и фруктовой карамели. У детей должно быть всё, необходимое им — от еды до игрушек. Дети должны быть под присмотром, должны всегда иметь возможность попросить помощи и, конечно же, должны получать её по первому зову. Дети должны расти в любящей семье. Должны, должно… Возможно, так и есть. Возможно, весь мир что-то должен детям и дети что-то должны ему. Вот только ни мир, ни дети никогда не знают, что именно. И не всегда вспоминают о том, что вообще должны. Особенно мир.       Как бы сильно ни хотелось обществу, полному героев, думать иначе, но внутри него хватало потеряшек и брошенок, сирот и хулиганов. Ребятни, которая оказалась не в тех условиях, в каких ей полагалось жить — в приютах, в приёмных семьях, в плохих семьях, просто на улицах. Последнее — скорее, исключение; большинство беспризорников так или иначе наконец попадают в специальные учреждения. Некоторые оказываются не в то время, не в том месте и попадают под плохое влияние, покупаясь на первую протянутую руку помощи. А некоторые так и остаются предоставлены сами себе. Даже будучи «под присмотром».       Единственным, чего им хочется, — понять, почему всё вышло так, а не иначе. Узнать, кто в этом виноват.       Двоим подросткам, которые уже не один день слонялись по району Камино, было прекрасно известно, кто виноват в обрушившихся на их головы несчастьях. Они терпеливо выжидали этого человека, потому что знали, что рано или поздно он появится здесь. Не мог не появиться, ведь в отличие от них, знал не очень-то много. А найти в радиусе региона лучшее место для поиска информации было сложно. Поэтому они продолжали ждать.       Сегодня вечером удача улыбнулась им. Словно повинуясь выписанной специально для него роли, человек возник на одной из запруженных людьми развлекательных улиц и направился именно в ту сторону, куда должен был, шагая с не бросающейся в глаза, но заметной уверенностью. Прошёл буквально в нескольких метрах от них, не обратив никакого внимания, не скользнув взглядом.       Ещё бы! Кто же станет выглядывать в толпе мёртвых?       Скрываясь в тенях, петляя и выписывая круги между зданий, они неслышно сопровождали свою цель, пока она не свернула на боковую улицу, в подворотню, где горела уже едва живая вывеска непопулярного бара из разряда «для своих». За всё это время человек ни разу не обернулся, не забеспокоился. Не почувствовал на себе внимание сразу двух мстительных призраков своего прошлого. Довольно странно для того, кто всегда настороже. Но призраки же невидимы. Их нельзя обнаружить. Зато они могут обнаружить себя.       Чёртов бармен не сказал им ничего толкового, несмотря на уговоры и угрозы. Кое-как удалось уговорить его самому обезвредить их цель, хотя и они, и он прекрасно знали, что это дохлый номер: они слишком мало заплатили, а он слишком дорожил своей репутацией и симпатизировал тому человеку. Бесполезный шейкер для коктейлей, а не беспристрастный информатор! Однако его сведений хватило, чтобы понять, что цель непременно появится здесь снова, и очень скоро.       Черноволосый парнишка и крашеная в розовый девчонка — такими Ишики их запомнил. Они пришли в его бар в поисках девчонки, которая, в сущности, никому не могла принести особой пользы, но которую стало вдруг разыскивать слишком много народу. К сожалению, он не знал об их исключительном на это праве. Не знал, кто они и зачем она нужна им, а они не стали объяснять.       Иначе перестали бы быть незаметными призраками. И больше Хиро не смогла бы пройти мимо них.       Соблазн решить всё сейчас был велик, но кто же знал, что в этот момент нарисуется герой. Да ещё какой герой! Управляемые им перья за мгновение взяли под контроль всю улицу, не давая возможности и носа сунуть в ту самую подворотню. Какие уж тут счёты, когда тюрьма и неприятности в буквальном смысле витают перед носом.       В этот раз им пришлось отступить. Но в следующий раз они будут готовы. А даже если что-то снова пойдёт не так, у них был предусмотрен обходной путь. Ненадёжный, как трёхногий стул или струна из нитки, гипотетический, как жизнь на других планетах, но тем не менее существующий. Один шанс на миллион — всё же шанс.       Семья ведь всегда воссоединяется. Рано или поздно.

***

      Хиро никогда не питала иллюзий — в мире существовало множество вещей, которые пугали её. Хотя бы на уровне инстинкта самосохранения. Кто-то может нисколько не бояться огня, но это ведь не означает, что он с радостью согласиться прогуляться по полыхающему лесу. Кто-то — не бояться воды, но вряд ли ему понравится сидеть в наполняющейся водой лодке посреди океана и понимать, что он неизбежно пойдёт ко дну. То же самое и с высотой. Можно нормально её переносить, сидя на метровом заборе или в самолёте с закрытыми иллюминаторами. Но наполовину свободно болтаясь в паре сотен метров от земли в небрежной хватке едва знакомого пусть бы даже и героя — задачка ощутимо сложнее.       А началось всё, как дурацкая шутка в ироничных кавычках.       — Ну так что, я отнесу тебя обратно к «родителям»?       Кто же знал, что вопрос был риторическим! Хиро пискнуть в ответ ничего не успела, прежде чем ощутила, как сомкнулись под грудью чужие руки, а буквально через мгновение ноги впустую замолотили по воздуху. Возражать уже было поздно; остался только ветер в ушах, навязчивое хлопанье крыльев, заглушающее беспечную болтовню Ястреба, и ноющая усталость в мышцах рук, которыми Ивамура отчаянно цеплялась за рукава геройской куртки. Глупейшее совпадение — нарваться именно на того героя, чья причуда напрямую связана с чуть ли не единственной вещью, способной довести тебя до нервного тика и трясущихся колен.       Видимо, именно их вид и заставил героя неловко замяться сразу же, как Хиро разжала свои закоченевшие пальцы и, пошатываясь, отошла на несколько шагов.       — А, ты извини! Кажется, плохая была идея, точно? — смущённо улыбался парень, виновато почёсывая в затылке. — Всё время забываю, что остальные люди не привыкли к полётам. Но ты могла бы и сказать, что боишься высоты.       — Я бы и сказала, если бы успела, — ответила держащаяся за грудь Хиро. Она всё никак не могла решить, чего ей хочется больше — упасть замертво от разрыва сердца или всё-таки поделиться с миром скудным дневным рационом. Она плохо переносила всё, что было выше ограды, и такие кульбиты без предварительного учебного курса молодого космонавта её конструкция не предусматривала вовсе. Но разве же это могло волновать героя-профи?       — Спешить — это моё кредо, — пожал плечами Ястреб. Очевидно, чувство вины у него было таким же стремительным, как действия.       — Заметно.       — Ладно тебе, не ворчи, я же извинился. Ну хотя, благодарность не по твоей части, так что… бывай! И удачи с учёбой!       Благодарить за судороги в поджилках Хиро действительно не собиралась. Только бездумно кивнула герою на прощание, но тот едва ли это разглядел. Когда Ивамура подняла глаза, его яркие крылья уже превратились в пару крохотных створок жучиного панциря плывущих где-то в небе. Герой, который слишком спешит — это и правда было его кредо. Сложно сказать, правильное ли, но подходящее точно.       Несколько минут Хиро потратила на то, чтобы восстановить душевное и физическое равновесие, довольная, что пернатое такси не скинуло её в какой-нибудь куст на школьной территории, как боевой снаряд, а более-менее культурно ссадило в паре автобусных остановок от кампуса. Иначе пришлось бы долго объясняться с ответственными за ландшафтный дизайн парка. И очень маловероятно, что против садового секатора существовали достойные аргументы.       К тому же, было ещё одно ночное дело, требовавшее немедленного внимания.       Торговый автомат обнаружился буквально в двух шагах, с торца мрачноватого вида здания, соседствующего с дорогой. Впрочем, глубокая ночь многие здания без горящего в окнах света превращала в декорации страшной городской легенды. Зато автоматы с закусками в такое время выглядели как никогда соблазнительно, ибо только в это время их можно было настолько бессовестно обчищать.       Подойдя поближе, Хиро на всякий случай огляделась, достала пистолет, передёрнула затвор, снова осмотрелась и прислушалась. И лишь убедившись, что на щелчок отреагировал разве что шевельнувший прядь её волос ветер и мерно гудящий по поводу и без повода автомат, отвернулась, прикрывшись ладонью, и нажала на спуск. Переднее стекло автомата не разлетелось поэтичным миллионом осколков, но и той пары десятков, что отвалились, хватало, чтобы свободно просунуть внутрь жилистую девичью руку.       Что бы Хиро ни делала, она была семнадцатилетним подростком. И любимые лакомства были её базовой потребностью.       Три разноцветных банки газировки, две пачки кислого драже, несколько шоколадных батончиков и пакетик глазированных орехов — таким был сегодняшний улов. Большего малочисленные карманы, резинки на манжетах свитера, голенища ботинок и отворот шапки всё равно не позволили бы унести, а младшим и этого хватит, чтобы отвести душу от здорового «геройского» питания.       Одну банку с виноградной шипучкой она прикончила тут же, устроившись на деревянной скамейке. Пузырьки газа щекотали нос, отдавались мурашками в затылке. Прохладная жесть банки практически не ощущалась в замёрзшей окончательно ладони, ноги покрылись, казалось, двойным слоем гусиной кожи, но Хиро это мало волновало. Откинувшись на спинку скамьи, щурясь от так удачно бьющего в глаза света уличного фонаря, она прислушивалась к ночной тишине и радовалась тому, что смогла выйти наружу. Смогла выпить газировки и на время забыть о своих ошибках, тревогах и обязанностях. О том, что она когда-то натворила. О том, что умела врать куда лучше, чем подумал Ястреб. О том, что кроме неё никто её сводным сёстрам и братьям не поможет. Просто выдохнула и забыла. Хотя бы до тех пор, пока на язык не упала последняя сладкая капля.       Но как только это произошло, пришлось вернуться в реальность. В её случае — в академию Юэй.       По самым смелым прикидкам, время близилось к пяти утра или около того. По-прежнему слишком рано, чтобы кому-то пришло в голову подняться с постели и выйти наружу, в промозглую прохладу, и более чем удачно, чтобы вернуться из самоволки. Так Хиро думала. Вот только встреченный на одной из дорожек Мидория об этих мыслях не знал.       Они столкнулись практически нос к носу, даже не успев заметить друг друга заранее. Уверенная в благовоспитанности всех причастных к академии и нагруженная сувенирами, Хиро расслабилась и совершенно не смутилась шуршанию гравия где-то сбоку от неё. Роботы ведь не бесшумно передвигаются, это мог быть один из них. Нестрашно. Всё равно она направлялась домой. Осторожные и тихие шаги Хиро тоже вряд ли могли смутить бегущего Мидорию. В другой ситуации подобная беспечность могла обоим выйти боком, но сегодня она была такой какой была.       Первой нашлась Хиро, по уже выработавшейся привычке изобразив слабую улыбку, приветливо подняв ладонь и шевельнув пальцами.       — Утречка, Мидория-кун!       Парень, так и застывший в позе бегуна, чуть пошатнулся, потеряв равновесие, но тут же спохватился и вытянулся по струнке, ошалело глядя на Хиро. Впрочем, было в его взгляде и вполне заметное осуждение. Словно в глубине души он ожидал встречи.       — А? Х-Хиро-сан?       — А что, непохожа? Расслабься, я же шучу. — Она шагнула было, чтобы дотронуться до него, но Изуку отпрянул. Ивамура не расстроилась, только выводы сделала. — Удивительно, что ты разгуливаешь в такое время. Вроде бы, нас называют хулиганами.       — Но ты ведь тоже здесь. — Возможно, тут должна была быть издёвка. Возможно — подозрительный прищур. Но вместо них оказалась сухая констатация факта.       Это даже немного смутило уверенную во враждебности Хиро.       — Ну, у меня-то нет репутации послушной девочки, которая не влипает в неприятности.       — Как и у меня, — последовал неожиданный ответ. Ивамура сперва недоуменно приподняла брови, но сразу же понимающе улыбнулась.       — И правда. Но, глядя на тебя, слабо верится, что ты способен влезть в драку с Пятном или сунуться в злодейское логово.       — Ты тоже не похожа на того, кто будет сотрудничать с Чисаки.       Подчёркнуто дружелюбная улыбка Хиро медленно превратилась в усталую усмешку. Мидория говорил на удивление твёрдо и резко, как если бы весь разговор успел продумать от первого до последнего слова. Может быть, собрался провести профилактическую беседу с того самого момента, как узнал о связи с бывшим главой Восьми Заветов. В сущности, это не ничего не меняло.       — Догадываюсь, что ты думаешь, — вздохнула девушка. — «Вот бессердечная стерва, заставила страдать маленькую девочку». Так ведь? Хотя, — продолжила она, не дожидаясь, пока приоткрывшийся рот Изуку выдаст ответ, — судя по твоему виду, ты и слов таких не знаешь. Честно говоря, и мне это не понравилось. Я тоже не зверь, в конце концов.       — Тогда почему ты… — с нажимом начал Мидория, но Хиро быстро мотнула головой, прерывая его на полуслове.       — Я же сказала. Так было лучше для меня и моей собственной маленькой девочки. Нормальные люди всегда думают о себе в первую очередь, их не волнует, что происходит с теми, кого они не знают. Поэтому я просто защитила свою семью. Только и всего.       Сжав кулаки, будущий герой на несколько секунд опустил глаза, прежде чем решительно заглянуть в отстранённое и уставшее лицо Ивамуры. Что-то в нём силилось её понять и оправдать, но нечто гораздо большее кричало, что это невозможно.       — Я… не подумал, что ты бессердечная. Вы не похожи на злодеев, мы все в это верим. Но ведь ты могла бы ей помочь, для этого вовсе не нужно быть героем с лицензией. Всегда есть выход!       Наверное, ему хотелось сказать более развёрнутую, возвышенную речь, но под взглядом Хиро вдохновение как-то само собой куда-то улетучивалось. Нельзя убеждать в чём-то человека, не готового слушать, уверенного в своих выводах настолько, чтобы воспринимать всё остальное как жалкие попытки оправданий.       С минуту она смаковала прозвучавшие слова, пытаясь вникнуть в них, но что-то противоположное тому, что двигало Мидорией, убеждало её в их пустой наивности. Это были слова человека, который никогда не смог бы в упор выстрелить в другого, даже если тот усядется сверху и начнёт ломать ему шею. Человека, который был уверен в чёрно-белой окраске всего мира, включая ту его часть, что скрывалась за стенами геройской академии.       — Слушай, Мидория-кун, — наконец протянула Хиро, зябко передёрнув плечами, — ответь мне на один вопрос. Кто такой герой?       Мидория, которого на миг отшвырнуло на несколько месяцев назад, в ту самую подворотню в Хосу, нервно сглотнул и покрепче сжал кулак. Он собирался во что бы то ни стало её переспорить и склонить в нужную сторону. Ради этого бывшие Отбросы ведь и попали к ним в академию.       — Погоди! — снова прервала его девушка, на этот раз не дав даже рта раскрыть. — Давай спрошу по-другому. Представь, что где-нибудь в маленьком городе живёт одинокая женщина, у которой нет никого кроме сына. И вот этот сын вдруг тяжело заболевает. Его отправляют в больницу, где мать работает скромной медсестрой. Она каждый день сама ставит ему уколы, смотрит, как он мучается. У неё нет денег на дорогое лекарство для него, она знает, что сын скоро умрёт. И вот однажды в соседнюю палату привозят пациента с точно таким же диагнозом. Теперь она делает уколы им обоим. У второго пациента есть то самое лекарство, и он может спастись. Но вместо того, чтобы лечить его как положено, она даёт ему лишь половину дозы, а вторую тайком относит своему сыну. Никто из них в итоге не умрёт, но никто и не вылечится. Зато сын этой женщины будет с ней рядом ещё хотя бы немного. Поэтому она не чувствует вины и губит чужую жизнь. Так что скажешь: кто эта женщина? Герой или злодей?       Всё время монолога Хиро бездумно шарила глазами вокруг и лишь в самом конце взглянула на застывшего собеседника. Ей явно удалось сбить парня с толку, судя по нервному поту, поджатым губам и уже до дрожи в мышцах сжатым кулакам. Но ничего. Он ведь знает, как нужно поступать. Всегда есть выход.       Молчание затягивалось и в конце концов Хиро тяжело вздохнула, понимая, что не услышит ответа. Для мыслящих в масштабах однозначно решаемых ситуаций, когда кому-то одному нужна помощь в этот самый момент, сложно думать о двояких вещах, вроде морального выбора. В пылу геройства они решают проблемы быстро и мучаются ровно до следующего геройства. Долгие психологические дилеммы не для них; это уже что-то вроде профессиональной деформации.       — Она человек, — с осторожной улыбкой ответила за парня Хиро. — Просто человек, который хочет спасти то, что дорого лично ему. Так всегда бывает. Я не обижусь, если вдруг будешь считать меня монстром или типа того. В конце концов, даже тёмно-синий цвет на чёрном фоне кажется чёрным. Но он всё равно тёмно-синий.       Напоследок ободряюще хлопнув его по плечу, она собралась двинуться дальше к общежитию, но вдруг замёрзшего запястья коснулась чужая теплая ладонь. Чувствительная кожа ощущала даже протянувшиеся вдоль ладони шрамы. Знаки отличия готового ринуться в бой героя, рискующего жизнью.       Ивамура с готовностью обернулась.       — Я всё равно не буду считать тебя монстром, — каким-то потускневшим голосом заговорил Мидория, не поднимая взгляда. — Но будь уверена, мы сделаем всё, чтобы создать мир, где каждого можно будет спасти от чего угодно.       Хиро хотела зло усмехнуться, но отдёрнула себя, продолжая удерживать на лице доброжелательную улыбку. Конечно, что ещё мог ей сказать примерный ученик геройского факультета, образцовый юный герой с горящими воодушевлением глазами и мыслями о всеобщем благе! Она не ожидала ничего другого. Не ждала, что он действительно поймёт.       С другой стороны, что это бы изменило?       — Надеюсь, так и будет, — так же ожидаемо ответила она, с мягкой настойчивостью высвобождая зажатую в мокрый от напряжения плен руку. Пусть себе делают, что хотят, её это не касалось, не касается и никогда не коснётся. Больше она в этот мир не вернётся. Никогда. Достаточно с неё химер и призраков.       — Но если серьёзно, — неожиданно резко повеселевшим тоном, заговорила Хиро после тактично выдержанной паузы, — что ты здесь делал?       Не ожидавший ни смены настроения, ни вопроса, Изуку нервно задёргался и принялся смущённо потирать ладонью локоть.       — Я…Это… У меня что-то вроде тренировки.       — В шестом часу утра?       — В другое время не выходит. Учёба, практики, экзамены и…прочее. Получается, личные тренировки можно проводить только ночью.       Он темнил, это было заметно, но Хиро предпочла проглотить довод с нехваткой времени. За ней этот парнишка точно не следил, а остальное — неинтересные детали.       — Вот как? Ну, тогда держи!       С этими словами Ивамура завела руку за спину и, выхватив из заднего кармана одну из оставшихся банок газировки, ловким движением перебросила её парню. Реакция у того оказалась отменной, даже при условии полнейшей потерянности в ситуации.       — Что это? — закономерно поинтересовался он, переводя вопросительный взгляд с Хиро на банку в своих пальцах и обратно. После всей прошедшей беседы узнать, откуда эта банка вообще возникла казалось, по меньшей мере, нелепо. А по большей — абсолютно бессмысленно.       Хиро заговорщицки подмигнула и поднесла палец к губам.       — Подарок за усердие в учёбе! И скромная плата за твоё молчание о нашей встрече.       И, не дожидаясь ответа, быстро зашагала прочь. Для одной ночи впечатлений вышло много даже для неё. Что ж, до подъёма ещё целых два с половиной часа. Более чем достаточно, чтобы вдоволь выспаться.