Амур по имени Гарри

— Твою ма… — только и успел произнести Поттер, но вовремя себя остановил. Девочка смотрела на него. Смотрела тем самым невинным взглядом, которым смотрят дети на взрослых, когда готовятся услышать новые, зачастую не очень хорошие слова, а затем запомнить их, чтобы использовать при любой возможности. Смотрела и внимательно слушала, казалось, сейчас ее ушки станут больше, чтобы уж точно ничего не пропустить. — Девочка, как тебя зовут? — Гарри решил, что начать этот диалог необходимо со знакомства. — Дора я! — воскликнул ребенок, умилительно захихикав и смутившись. — Дора, платье. Мальчик опустил взгляд на красивый наряд ребёнка. Он пришел к выводу, что как и любая девушка, его собеседница хочет похвастаться обновкой. — Очень красивое, — похвала заставила улыбку девочки стать ещё шире. — Мама купила! — гордо произнесла та. — Могу играть! — А я Гарольд, или, просто, Гарри. — Арри! Дора, дружить. — А ты можешь сделать волосы синими? Мне кажется, что с синими волосами и в таком платье ты будешь еще красивее, — произнес Гарри, чтобы проверить свою догадку. — Могу синий! — произнесла Дора, и сжав свои крохотные ладошки в кулачки, приступила к процессу смены цвета волос. Сколько бы девочка ни старалась, и как бы не напрягалась, но за пару минут смогла лишь сделать одну прядь волос голубой. Увидев, что добилась хотя бы частичного результата, девочка позволила себе расслабиться. — Вот! Дора красивая. — А я и не говорил, что ты не красивая, — щечки девочки порозовели от похвалы. Избранный решил проверить свою догадку, а для этого как минимум надо завести разговор в нужное ему русло. — А расскажи мне про свою маму. Она такая же красивая, как ты? — сделал свой ход юноша. — Да, мама Меда очень красивая. Она самая красивая мама здесь. Услыхав последнюю фразу, Гарри уже был на сто процентов уверен в личности той, кто перед ним находится. «Меда» — именно так, уменьшительно-ласкательно, Нарцисса Малфой и Беллатрикс Лестрейндж называли свою сбежавшую сестру. И две другие сестры тоже имели свои, можно сказать, прозвища. «Цисси» — для Нарциссы и «Белла», реже, «Белль» — для Беллатрикс. Он не понимал, откуда знает эту информацию, но был абсолютно уверен в ее правдивости. Интересно, как на Гриммо-12 называли при жизни обитательницу вечно орущего портрета? «Буга»? Нет — это не миленько. Может «Валь»? Ну в любом случае весьма вероятно, что избранный узнает ответ на этот вопрос, ведь его выводы были не самыми радужными. Поттер не сводил с девочки пристального взгляда, будто она была диковинкой или головоломкой, которую нужно разгадать. Учтя любовь сестёр Блэк сокращать женские имена и дар новой знакомой к метаморфизму, мальчик признал, что перед ним с мячом в руках сейчас стоит Нимфадора Тонкс. Гарри впервые увидел Нимфадору на своем распределении еще на первом курсе. Ученица седьмого курса с розовыми волосами радостно приветствовала в тот день поступивших на Хаффлпафф. Активно жестикулируя, староста седьмого курса радостно общалась с первокурсниками, рассказывая про самый дружный в школе факультет. Не заметить неуклюжую симпатичную девушку, чьи волосы постоянно меняли свой цвет в зависимости от ее настроения и эмоций, было просто невозможно. Девушка привлекала внимание своей неуклюжестью и озорным нравом, которому соответствовал цвет ее волос в те моменты — фиолетовый, реже розовый. Также девушка привлекала внимание мужской части учеников, но Гарри не помнил, чтобы она состояла в отношениях с кем-то на тот момент. Уже сейчас Избранный пришел к выводу, что, скорее всего, парни были больше заинтересованы в её способностях метаморфа, чем в самой Тонкс. Уже позже, годы спустя, она вместе с Муди сопровождала мальчика на Гриммо-12, перед пятым курсом, тогда он и узнал, что она сотрудница Министерства, Аврор и член Ордена Феникса. Тогда девушка говорила, что предпочитает, чтобы её звали исключительно по фамилии: «Тонкс», потому что стесняется своего имени. Странно, ведь сейчас девочка спокойно называет себя «Дора», видимо, причина неприязни к имени кроется в чем-то другом. Мальчик размышлял об их разнице в возрасте в шесть, может быть, семь лет и осознал, что сейчас является ровесником собственных родителей, может, на год-полтора старше или младше. Также голову посетили мысли, что было бы просто замечательно встретиться с родителями или провести учебные дни вместе с мародерами. — Хочу играть, — обращение девочки, вывело избранного из состояния задумчивости. — Дора, мячик! Играть! — Извини, но я сильно устал, чтобы играть с тобой, у меня все болит, — извинился перед собеседницей все еще сидящий под деревом мальчик. — Хочу играть! — воскликнул ребенок и, подойдя вплотную, взял руку Гарри в свои крохотные ладошки. — Давай играть! Пожалуйста! На уголках глаз девочки начали появляться капельки слез. Гарри мог лишь смотреть на нее печальным взглядом, понимая, что его сил не хватит даже на то, чтобы поднять руку. Вдруг, произошел странный магический всплеск. Магия одной мощной сферой вышла из тела девочки и оттолкнула саму девочку от Гарри. Тонкс, сидя на траве, заплакала. Гарри думал, что это от того, что ее новое платье испачкалось в траве. Всего миг понадобился, чтобы понять; что у ребенка первый магический выброс, и она невероятно напугана. Мальчик вспомнил, как это было впервые у него, вспомнил страх в глазах тети и перекошенное от гнева лицо Вернона. В тот день им пришлось выкинуть часть бытовой техники. Гарри присел на колени рядом с Дорой. Он обнимал ее и шептал на ушко всякие глупости, пытаясь успокоить, и параллельно второй рукой гладил ее по спине. Тонкс рыдала взахлеб, уткнувшись в его грудь, вытирая об рубашку слезы и сопли. Как только девочка поняла, что ругать и наказывать ее не будут, истерика пошла на спад. Гарри еще некоторое время гладил девочку по спине и обнимал. Стоп. Он гладил и обнимал девочку, хотя миг назад не мог даже поднять руку. Миг до ее выброса, понял мальчик. Интересно, какая у него была бы жизнь с родственниками магглами, будь и его стихийные выбросы такими полезными. Поттер обратил внимание на то, что насекомые рядом стали гораздо активнее, особенно муравьи. Что ж, похоже этот выброс был полезен не только для него.  — А знаешь, Дора, мне уже стало легче, — за улыбку, которую он получил в ответ, он бы отдал свою «Молнию» кому угодно, даже Лорду. Десять минут спустя они сидели перекатывая друг другу мячик, правда, пару минут пришлось потратить на то, чтобы его найти, после того как он отлетел в результате выброса. И вот Гарри взглянул на жилище тех самых муравьев — за время игры муравейник стал на пару сантиметров выше. Ребята продолжали вести беседу, в один момент она вогнала мальчика-который-выжил в состояния шока и ступора одновременно. А было это приблизительно так: — Дора, а где твоя мама? — В зоопарке, — ответила она так, будто напомнила о само по себе разумеющимся факте. — А что она там делает? — Она водила меня туда. — А почему вы сейчас не вместе? — Дора хотела играть в парке, а мама нет. Дора убежала. — К-как? — в шоке спросил Избранный. — Дора хитрая! Мама пошла за мороженым и оставила Дору с детками на горке. В этот момент Дора ушла в парк. Да… Странно, что эта девушка Блэк попала на Хаффлпафф, а не на факультет Салазара. Возможно, она больше Тонкс, чем Блэк, а возможно, она достаточно хитра, чтобы убедить шляпу отправить ее на Хаффлпафф. — Дора, пора домой. — Ладно, — покладисто согласилась девочка, вставая и отряхивая платье от травы. — Пошли. — Ты знаешь дорогу до дома? — спросил Гарри, надеясь, что она знает, ведь вести ребенка в полицию человеку, который еще даже не родился, перспектива довольно не радужная. Особенно, когда этот ребенок волшебник. — Угу! — ответила Дора и вытащила из кармашка платья маленький лист бумаги с адресом, после чего протянула его мальчику. — Дора умная. Иди за Дорой, Арри. Что ж, рассмотрев бумагу, судя по всему зачарованную на неразрушимость и невозможность ее потерять, Герой Британии посадил девочку себе на плечи и пошел в сторону ее дома, который, как выяснилось, не очень далеко от Гриммо-12. Видимо, Дора уходит путешествовать уже не в первый раз. Андромеда смогла адаптироваться под выходки дочери, но от разговора по душам это ее не освободит. — Играем в лошадку, — произнес он в ответ на недоумевающий взгляд Нимфадоры, которая, вообще-то, может идти сама, но все же позволила мальчику посадить себя на его плечи. Раз предлагают, то почему бы и нет. — Ура! — воскликнула девочка, указывая крохотным пальчиком направление для своей «лошадки».

***

Андромеда Тонкс просто не находила себе места, ее дочь снова куда-то убежала, и она вот уже как второй час не может ее найти. Женщина уже начала корить саму себя за то, что не пошла за дочкой в парк, а ведь она хотела сделать как лучше. Дора сама говорила, что хочет посмотреть на слоников, видимо, гулять в парке она сегодня хотела сильнее, чем смотреть на животных, и вот, как результат, дочь снова ушла на поиски приключений. — Меда, ты так и не нашла ее? — спросила только что подошедшая к ней сестра. — Нет, Белла. Как там дела у Цисси? Она смотрела на Гриммо-12? — Да, она только что связывалась со мной. Доры там нет, что и неудивительно, учитывая как тетя Вальбурга на нее смотрит. Андромеда посмотрела на сестру своим самым серьезным взглядом. Беллатрикс с самого детства помнила, что этот взгляд не обещает ничего хорошего тому, кому он адресован. — Прости. Но ты же знаешь, как она не одобряет твой выбор мужа, все грозится твой портрет с фамильного гобелена выжечь. Андромеда хотела ответить, как вдруг сзади послышался характерный для аппарации хлопок. Белла помнила, что, по слухам, сильные маги могут аппарировать бесшумно, и ей было интересно, насколько тихо это может делать Темный Лорд. — Андромеда, что случилось? Я прибыл сюда, как только получил послание от Нарциссы, — Сигнус Блэк переживал за дочь, особенно после того, как она попала в немилость к его старшей сестре. — Дора убежала, мы нигде не можем найти ее, — взволнованно обратилась к Сигнусу дочь. — Постой-постой! — попытался тот успокоить дочь. — Как давно она пропала? Сигнус не понимал, о чем идет речь. Получив послание от нервной Нарциссы, он тут же бросил все свои дела в Министерстве. Перед тем как выйти из Аврората, он проверил свой артефакт. Его кулон показывал, что внучка дома с кем-то из Блэков. Андромеда и Беллатрикс в центре магловского Лондона, а Цисси на Гриммо-12. Блэка в его доме артефакт не определил. Мужчина чуть успокоился, поняв, что все родственники живы. Сигнус подумал, что артефакт барахлит и отправился к дочерям, надеясь получить от них объяснение. — Чуть больше двух часов назад, — ответила Андромеда. — Что? — переспросил отец семейства. — Что? — одновременно переспросили дочери. — Я проверял артефакт поиска пять минут назад, в тот момент Дора была у нас в особняке, — ответил мужчина, показав дочерям кулон. — Хоть какая-то польза от подарка тетки Вальбурги, — произнесла Андромеда и аппарировала домой. Оставшиеся Блэки лишь нервно переглянулись, и Сигнус, взяв свою самую младшую дочь, переместился в особняк.

***

В особняке семейство застало весьма странную картину: в детской, опершись о кроватку Нимфадоры, спал юноша, сама Нимфадора, в свою очередь, свернувшись клубочком, спала у него на коленях. Дора использовала свой дар метаморфа и ее личико превратилось в мордочку котенка, а из-под платья выглядывал кошачий хвостик. Видимо, это было для удобства оной. На полу рядом с ними лежала Магическая детская книжечка, картинки из которой продолжали бегать по комнате, несмотря на то, что те, кто ее читал, уже уснули. Приглядевшись к юноше, Блэки узнали в нем Джеймса Поттера. Нет. Скорее, его копию, волосы этого мальчика были черными как смоль, а не русыми, также он был заметно худее, но, как и Поттер — жилистым. Подойдя ближе, они обнаружили, что у него также другой разрез глаз. Сигнус, аккуратно, чтобы не разбудить никого из спящих, приоткрыл один глаз. Да, это определенно разные люди. Зеленый глаз вместо карего убедил его окончательно. — Анди, свяжись с матерью, я хочу, чтобы она была тут как можно быстрее, — прошептал тот, доставая палочку и нацелив её на юношу. Когда Друэлла Блэк, урождённая Розье, прибыла домой, муж объяснил ей ситуацию и принялся будить незваного гостя заклятием. Первое, что почувствовал Гарри, приходя в себя, это как волшебная палочка упирается ему в горло. Мальчик открыл глаза и стал внимательно осматривать обстановку. Он все еще был в комнате Тонкс, в которой, похоже, и уснул, пока читал девочке сказку про гнома и семь принцесс. Первое: взрослый черноволосый волшебник лет сорока-пятидесяти нацелил палочку ему в горло и настроен явно не очень дружелюбно. Второе: у него за спиной стоит, судя по возрасту, его супруга, также нацелив палочку на тушку Мальчика-который-выжил. Также рядом с ней стоит, готовая атаковать, Беллатрикс Лестрейндж. Поправочка: там стоит Беллатрикс Лестрейндж сразу в двух экземплярах; брюнетка и шатенка. За подол платья шатенки держится Нимфадора, явно не понимая, что тут происходит и почему взрослые такие серьезные. Как итог: на него нацелено сразу четыре волшебных палочки, так что план, который родился у внутреннего гриффиндорца, по которому он избивает мужчину маггловским способом и убегает, отменяется. Третье: палочка в заднем кармане брюк, и, пока он ее достанет, его минимум три раза успеют превратить в решето. Гарри осознал всю тщетность и нелепость своего положения. Его глаза стали расширяться от ужаса в ожидании того, что с ним может сделать семейство темных магов в почти полном составе. В это время внутренний слизеринец лупил по лицу внутреннего гриффиндорца, сидя у того на груди, и попутно рассуждал вслух о его весьма низком умственном развитии не самыми лестными, а порой и матерными словами. Он уже вошел в раж, когда начал произносить часть ругательств на парселтанге. — Меня достал этот идиот! Беру управление этой тушкой на себя, — произнес внутренний слизеринец холодным бесстрастным голосом. Один миг — и юноша стал абсолютно спокойным. Пропал взгляд загнанного в угол волчонка, ему на замену пришел взгляд змеи, застывшей перед атакой. Слова необходимо подбирать тщательно, есть довольно много способов оскорбить чистокровного мага, и факт того, что ты не знал, что конкретно может оскорбить оного, не спасет тебя от последствий. Особенно, когда он вооружен и настроен враждебно. Для выхода из такого положения необходимо заинтересовать собеседника вести диалог. — Полагаю, у вас, мистер Блэк, есть ко мне вопросы? — спросил юноша. — С чего ты взял, что я заинтересован в ответах? — ответил вопросом на вопрос тот, иронично приподняв бровь. Прямо как Снейп. Хотя… скорее, лишь на двадцать процентов походя на мощь иронично приподнятой брови Снейпа. За годы, проведенные среди Пожирателей, и почти полтора десятка лет преподавания тот достиг в этом искусстве абсолюта. — Полагаю, с того, что я все еще жив и все еще не в камере предварительного заключения аврората, — ответил Гарри, закатив глаза. Сигнус лишь хмыкнул. — Я задаю вопрос, ты даешь ответ. Правду. Лжешь, и эта штука делает тебе больно. Понятно? — спросил Сигнус, надевая на палец Поттера красное кольцо. — Предельно. — Твое имя? — Гарольд. Сигнус глянул на кольцо. Артефакт светится, значит активно работает. Мальчишка не скорчился от боли, значит, не солгал. Весьма маловероятно, что юнец в таком физическом состоянии сможет терпеть эквивалентную «Круцио» боль, и никак себя не выдать. Что ж, продолжаем. — Каким образом ты сюда попал? — В парке встретил Нимфадору, поиграли в мяч, в середине игры выяснил, что она сбежала от матери, получил от нее лист с адресом, отнес домой. После прихода она показала мне все свои восемнадцать кукол и попросила почитать сказку, в процессе чтения уснула. Тут все поняли, что ребенок-то все еще здесь, и отправили девочку играть вместе с тетей Беллой, правда, та просила, чтобы и Арри тоже с ними поиграл. Как незваный гость обошел Фиделиус, стало ясно; предусмотрительность Андромеды сыграла с Блэками злую шутку. Лист с адресом в кармане ребенка и любой маг с ним в руках сможет попасть на территорию семейства. Но как он зашел непосредственно в особняк? — Как попал в особняк? — Через дверь, — Гарри этот опрос показался весьма странным. — Что? — Через дверь на парадном входе, из черного дерева такая, там еще большой пёс вырезан или Грим, я не запомнил. — Я спросил о том, как ты обошел защиту дома? Кровную защиту, по которой только Блэк может войти, если в доме никого нет. — Учитывая, что все окна целы и заперты, а я до сих пор не корчусь от боли, то я действительно вошел через дверь, — устало повторил Гарри. — Идем со мной! — нервно произнес Сигнус. — Я не в состоянии даже поднять руку, если вам необходимо сменить место моей дислокации, предлагаю, чтобы кто-то помог мне дойти туда, куда вам нужно, ну или отлевитируйте меня. Спустя четыре минуты они оказались у гобелена на втором этаже поместья. — Ты знаешь, что с этим делать? — спросил, мистер Блэк, передавая в руки Гарольда его волшебную палочку и серебряную иглу. — Догадываюсь. Гарри проколол себе большой палец левой руки иглой, после чего приложил его к гобелену. Гобелен впитал кровь в себя, и волна магии направилась к Гарри, ему сразу стало легче, и он уже мог стоять без посторонней помощи. После проведения манипуляций с палочкой, изображенное семейное древо было показано полностью. Гарри направил палочку в правую часть портрета… Изображение Дореи Поттер (урождённой Блэк), стало больше, от нее шла ветвь, которая заканчивалась её сыном Джеймсом Поттером, под ветвью появилось изображение с портретом Гарольда и без фамилии. В немом шоке Блэки смотрели на Гарольда. Друэлла, хотела применить на гобелен заклятие, но ее прервал голос Гарольда. — Нет, я не бастард Дореи или кого-либо из ныне живущих Блэков, — сказал тот, поднимая руку с красным кольцом. Это повлияло лишь на то, что заклятие применил Сигнус, на дереве появились новые сухие ветки, показывающие бастардов. К портрету Гарольда всё ещё не вела ни одна ветка. — Это невозможно, гобелен подтвердил, что ты Блэк… — взволнованно проговорил Сигнус. — Ты либо умер нерождённым, что невозможно, либо… — Либо я ещё не родился. Браво, дядя, — было последним, что сказал Гарольд перед тем как потерять сознание от истощения, магического, физического и морального. Перед самим падением его подхватил Сигнус. — Добро пожаловать домой, Гарольд Блэк, — прошептал тот. — Белла! Перенеси своего кузена в гостевые покои на третьем этаже.