Амур по имени Гарри

Сириус Блэк родился в семье тёмных магов, помешанных на чистоте крови. Родители возлагали большие надежды на своего первенца, но тот сперва из вредности, а потом по своим убеждениям занял оппозиционную семейным убеждениям позицию. В детстве он даже обижался на родителей за то, что они не проявили фантазии, выбирая тому имя: за много поколений уже родилось и умерло больше десятка «Сириусов Блэков». Младшему брату на этом поприще повезло куда больше, да и родители стали уделять тому значительно больше времени, когда Сириус поступил на Гриффиндор, чем нарушил многовековую семейную традицию и впал в немилость. Без сомнений, не все Блэки учились на Слизерине – многие попадали и на Рэйвенкло, но они всегда были представителями побочных ветвей. Даже Нарциссе шляпа предложила отправиться на факультет воронов. Заниматься интригами, разделять людей на касты, юлить, адаптироваться к ситуации на ходу было определенно не для Сириуса – он был в этих вопросах гораздо проще и предпочитал говорить прямо. Молодой Блэк точно бы не прижился на Слизерине, но мать отказалась это понимать. Сириус ревновал родителей к брату, тот, за неимением альтернатив, разделял их идеологию – в его воспитании родители сделали всё, чтобы «не допустить прошлых ошибок». С ним занимались больше, его чаще хвалили и ставили в пример старшему брату, чем злили его ещё сильнее. Регулус отвечал брату тем же: он понимал, что те желают, чтобы именно Сириус как старший возглавил семью, и с помощью младшего пытаются показать, как прекрасно быть «наследником». Регулус не желал быть заменой – он хотел чтобы мать смотрела на него так же часто как и на Сириуса. В отличии от тихого и послушного скромного Регулуса в его старшем брате были отчетливо видны «мажорные» замашки. Тот вёл себя нагло, привык с детства получить всё, что хотел, и не слышать отказа. Домашнюю обстановку он не любил, но богатая жизнь была для него привычной и само собой разумеющейся. С поступления Регулуса на первый курс братья почти не общались и даже не здоровались в коридорах. Сириус намеревался сбежать из дома, если положение дел в нём не поменяется: родители всё ещё поддерживают идеи Тёмного Лорда и жаждут вступления всего младшего поколения в Пожиратели смерти, несмотря на волну странных слухов, после которых поддержка Волдеморта среди чистокровных поубавилась. И вот почти всё чистокровное семейство собралось вместе за праздничным столом. Во главе стола сидела Вальбурга: хотя лордом Блэком и де-юре главой дома был Орион, семью де-факто возглавляла именно она ещё с их свадьбы. Справа от неё сидели Орион с сыновьями и Альфард, а слева Сигнус с женой, дочерью и племянником. В другом конце стола сидела чета Тонксов. Нарцисса осталась с семьей мужа, как Дорея Поттер и Лукреция Пруэтт. Тонкс явно чувствовал себя некомфортно под холодными взглядами Вальбурги. Его супруга держалась гордо, показывая аристократическое спокойствие, малышка Нимфадора «мучила» черную змею, словив при этом наверно первый в жизни одобрительный взгляд от «злой бабушки». Сириус лишь с сочувствием смотрел в сторону любимой кузины и племянницы – этот фарс должен был продлиться еще минимум час. Сначала ужин, потом его мать с братьями отправятся решать «важные дела». Удивление Сириуса, когда после ужина она пригласила в свой кабинет лишь Гарольда, описать довольно сложно. Причины, по которым помешанная на чистоте крови Вальбурга стала терпеть за своим столом полукровку, понять ещё можно было, но чтобы говорить с ним наедине в своём кабинете... Это было не по статусу. Слишком. Как только дверь за ними закрылась, Альфард достал из кармана маленькую коробочку и положил её на середину стола. Орион лишь тяжело вздохнул: его брат опять установил в кабинете сестры прослушку. Сам он знал, о чём будет предстоящий разговор, и отправился в библиотеку – там между книгами у официального главы семьи была припрятана бутылка дорогого коллекционного огневиски, которую ещё не успел найти Сириус. По крайней мере, Орион на это надеялся.

***

Гарри сел в предложенное ему кресло, стоявшее напротив стола – оно было низким, сама Вальбурга уселась за письменный стол в высокое, подобное трону кресло, чтобы показать свое явное превосходство над гостем. «Какая банальщина» – подумал Гарри. — Недавно я получила письма от Тёмного Лорда, – начала разговор она. — Надо же, и как он поживает? — Тёмный Лорд интересовался тобой. Что ты думаешь о его идеях и о рыцарях Вальпурги? — Я нахожу его взгляды весьма радикальными, и сомневаюсь, что он может добиться успехов в своих начинаниях. — Почему же? Он весьма сильный волшебник. — Я читал архивные выписки из старых газет, я много о нём знаю, как и то, что ему длительное время пророчили пост министра по окончанию школы... – усмехнулся Гарри, вызвав легкую улыбку хозяйки дома, – но тем не менее, уже прошёл не один десяток лет, а он так и не занялся этим, и вместо этого набирает сторонников для будущих столкновений. — Он планирует возглавить Англию иначе. — Путем братоубийственной войны? — Умрут лишь недостойные маги, которые не нужны магической Англии, – тон ведьмы незначительно повысился. — Но выходит, что для того, чтобы захватить власть над магглами и поработить их, поставив на место, маги будут убивать друг друга… — Это не продлится долго, достаточно одного штурма и Министерство падёт. — Но вы забываете, что будут умирать маги с обеих сторон, леди Вальбурга! Вы готовы пожертвовать сыновьями ради возвышения школьного друга? — Причём тут мои сыновья? — Я сделаю вид, что не понял, что Лорд просил завербовать меня. Но вы же не думаете, что следующим он не попросит Регулуса? И мы оба знаем, чью сторону в конфликте примет Сириус. — Мой непутёвый сын… — Разве война Гриндельвальда не показала, что маги не должны убивать друг друга? Население магической Англии до сих пор не вернулось на довоенный уровень, а ваш Лорд хочет начать новую, когда должен заботиться о благополучии магов, да и магглов нам никогда не победить, – на последнее заявление глупого юнца упрямая Вальбурга лишь фыркнула. — Мальчик, ты болен? Ты забыл, что мы гораздо сильнее? — Я это помню, как и исход последних войн с участием магглов. Скажите, скольких маггловских бойцов стоит маг? — Не меньше пятидесяти. — Тогда я предположу, что сильный чистокровный маг, подобный вам или вашему супругу, будет стоить около двух сотен? – Вальбурга отстранённо кивнула, в глубине души радуясь столь высокой оценке, но никак этого не показывая. — Магглы нам не ровня в противостоянии. — Если Тёмный Лорд думает так же, как и вы, то дни магов как только он получит власть, сочтены. — Объяснись! Внутренний рэйвенкловец достал маггловский калькулятор и начал свои скромные подсчёты. — Я понимаю, что не имею в ваших глазах авторитета, я просто наглый полукровка. Но ведь с цифрами вы спорить не будете? Позволите? – Гарольд указал на чистый свиток пергамента, лежавший у неё на столе, и перо с чернильницей. — Конечно, – парень взял перо и стал делать записи. — Итак, со мной на курсе учится около пятидесяти учеников, также около десятка проходят обучение дома. Продолжительность жизни мага довольно высока – вплоть до ста пятидесяти лет. Но давайте возьмём идеальные условия, в которых все маги доживут до этого возраста, и получим, что магов в Англии – от девяти до двенадцати тысяч человек. Идём дальше и приплюсуем к ним всех сквибов, родителей магглорожденных, гоблинов, кентавров, великанов и другие условно разумные расы. — Зачем? — Они все часть магического общества Англии, как бы вам это не нравилось, и если начнётся война – выбор их стороны очевиден. Итого Магическое сообщество Англии составляет около двадцати двух тысяч существ, плюс-минус две тысячи. Значит, магов в Англии меньше половины процента от общего числа населения. Мои подсчеты, конечно, очень грубы, но только в Англии на одного представителя магического сообщества есть две тысячи восемьсот магглов. Почти три. Вывод? Нас просто можно закидать трупами. — Не все они будут воевать! — Я с вами согласен, лишь десятая часть может нам противостоять. Итого один против двухсот восьмидесяти... но магглы очень упорны: если понадобится, они поставят под ружье женщин, стариков и детей, и таким образом число может вырасти в три раза. — Мы всё равно победим! – ведьма напоминала старика-ветерана, которого в очередной раз накрыл милитаристический угар. — Как показала история, современная война – это война экономик. Победит тот, чьи солдаты одеты и накормлены, имеют оружие и укрытия, медицинскую помощь лучше и больше, чем у противника. Наши с магглами экономики, увы, даже не сопоставимы. Мне жаль, но нам не победить. Вальбурга сидела молча в раздумьях несколько минут: она искала любую возможность доказать неправоту собеседника. Магглы не могут представлять такую сильную опасность! — Мы можем поднять армию големов, – заговорила она, нарушив тишину. — Можем. А у магглов есть это, – он трансфигурировал из чернильницы патрон крупнокалиберного пулемёта. — Что это? — Что-то вроде стрелы для маггловского оружия. — И чем оно может противостоять големам? — Оружие, которым может управлять один или два маггла, стреляет такими штучками на высокой скорости, если быть точным, то до тысячи двухсот выстрелов за минуту на расстояние до километра. Эта «стрела» летит так, что способна пробить насквозь пару големов сразу и полететь дальше. До маггла с такой «игрушкой» ни один маг попросту не дойдет. — Они такое придумали? — Да, и это не самое страшное. У них есть оружие способное взрывом сравнять с землёй любой мэнор, – на эти слова ведьма зловеще улыбнулась. — Магглы достигли небывалых высот в вопросах убийства друг друга. — Истинно так. — Кричер! – рядом материализовался домовик. — Принеси мне выпить, – тот исчез с хлопком, после чего на столе появилась бутылка огневиски и пара стаканов. — Вы не должны принимать участие в конфликте, и тем более помогать не понимающему положение дел безумцу достичь целей. — Тёмный Лорд… — Лишь полукровка, и вы это знаете, как и я. Подчиняться ему ниже вашего достоинства, – решил сыграть на гордости Блэков Гарри. — Всё равно, дом Блэк не может сойти с выбранного курса… — А что, если я предложу вам то, от чего вы точно не сможете отказаться? — И что же это? – спросила Вальбурга, иронично подняв бровь. Гарри взмахнул палочкой, и к нему в руку влетела спрятанная за шкафом маленькая коробочка. Юноша достал оттуда маленький флакон, наполненный воспоминаниями, а затем бросил коробочку на пол и раздавил ее ногой. — Будущее, – произнес он в ответ. — Кричер! Принеси омут памяти!

***

В комнате вокруг Омута стояли Вальбурга с супругом и Сигнус с дочерью. Гарри открыл флакон и воспоминания медленно опустились в омут. — Всё, что вы увидите там, не должно покинуть пределы этой комнаты. Я могу рассчитывать на сохранение семейной тайны? — К чему такая осторожность, мальчик? – поинтересовался Орион. — Вы будете не рады увиденному и после просмотра захотите сделать много глупостей. — Можем начинать? – спросила глава дома. — Почти. Вы ведь не сомневаетесь в наличии крови Блэков в моих жилах? — Ни на йоту. — Тогда начнём. Водоворот воспоминаний захлестнул всех с головой. Первыми воспоминаниями была встреча с наглым наследником Малфоев, то, как он кичился чистокровностью и принижал остальных. Собственно для чистокровных магов всё было в порядке вещей. — Это Драко Малфой – первый и единственный сын Нарциссы, – пояснил Гарри. Дальше последовала первая встреча и знакомство с выпускницей Нимфадорой Тонкс в Хогвартсе на первом курсе. Её заявление, что они с Гарри дальние родственники, и невероятная радость в его глазах, когда он это услышал. Далее воспоминания о первом упоминании Сириуса Блэка – заключённого, сбежавшего из Азкабана после двенадцати лет заточения, первая встреча Гарри с тем, кто когда-то был многообещающим магом, но теперь перед ними стоял ребёнок в теле взрослого, которого так и не пощадила жизнь. Сириус в воспоминаниях поведал свою историю. Новый рывок – и они уже на чемпионате мира по квиддичу 1994 года, где на министерской трибуне расположились Люциус с супругой и сыном, Нарцисса забавно морщила носик, будто всё вокруг пахнет навозом. Сцена воскрешения Лорда, чтобы показать, во что тот в итоге превратится. Пятый курс, и вот перед ними лежит газета со статьёй о побеге из Азкабана Беллатрикс Лестрейндж с другими Пожирателями. Больница святого Мунго и Невилл Лонгботтом, навещающий родителей. Его мать, которая отдала Невиллу фантик от конфеты и узнала в нём кого-то знакомого – она давала ему фантик каждое его посещение от одной и той же конфеты: видимо, она радовалась знакомому лицу, но никак не могла понять, кто перед ней такой. Беллатрикс прикрыла глаза ладонью, в уголках начали скапливаться слёзы, Гарри обнял её и прижал к груди поглаживая по спине и успокаивая. — Всё в порядке, это сделала не ты. Ты не Беллатрикс Лестрейндж. Очередной рывок – и вот все они стоят у гобелена на Гриммо 12, Сириус рассказывает Гарри про то, что случилось с семьей. Как его мать выжгла с гобелена его, Андромеду и Альфарда, про то, как Регулус пропал без вести после принятия метки. Орущий портрет тоже не поднял всем настроения, как и оскорбляющий всех и скорбящий о хозяйке домовик. Заключительным воспоминанием была битва в Отделе тайн между членами Ордена и Пожирателями, где Беллатрикс бросила в Сириуса Убивающее заклятие, а Гарри рухнул в Арку Смерти. Все вновь оказались в комнате с Омутом. Неверие, озадаченность и ярость смешались на лицах старшего поколения. Было решено отправиться в кабинет Вальбурги и продолжить разговор там. Как только все уселись по креслам, на этот раз одинаковым, Гарри начал: — Полагаю, я для начала отвечу на ваши вопросы, а уже потом буду пить веритасерум. — Что с остальными Блэками? – спросила Вальбурга. — К моменту моего последнего воспоминания, а это девяносто шестой год, из всех, кого можно было назвать Блэками, в живых остались лишь Сириус и дочери Сигнуса. Считать Драко и Нимфадору Блэками, как вы понимаете, уже нельзя. — Как мы умерли? — В основном от болезней. Та Вальбурга, вероятнее всего, от горя от потери обоих сыновей. Еще по Англии прошла очень удобная эпидемия драконьей оспы, забравшая много чистокровных. — Как много? — Почти всё ваше поколение. Блэки, Поттеры, Лавгуды, Паркинсоны, Малфои, Дэвисы, Гринграссы, Нотты... – по мере перечисления фамилий лица всех присутствующих становились едва ли не белыми. – Всех остальных забрала в той или иной мере Магическая война, начатая Тёмным Лордом. Почти не осталось дома, который возглавлял бы кто-то старше сорока лет. — Хочешь сказать, что эпидемию кто-то начал? — Я могу лишь предполагать. Но это очень удобно: консервативные старики, возглавлявшие дома, отошли в сторону, а молодняк принял активное участие в войне. — Ты это хотел мне показать? То, к чему приведёт одержимость мнимым превосходством? – спросила Вальбурга. — Скорее то, какие последствия от поддержки Лорда получит дом Блэк. Дальше пошли уточняющие вопросы, на которые Гарри подробно отвечал и объяснял ту или иную ситуацию. Будущее, про которое он говорил, было не сильно радужным, даже учитывая, что оно является лишь соседним измерением. После был выпит веритасерум, под которым и была подтверждена правдивость как рассказа, так и воспоминаний. Старшее поколение всё никак не покидало кабинет, так что развлекать маленькое исчадие бездны приходилось Сириусу с Регулусом в компании Диомеды. Малышка впервые за долгое время чувствовала себя комфортно без злых взглядов от «злой бабушки». Комфортно для себя девочку могла развлекать лишь змейка, так как в любой момент могла заползти куда-то так, чтобы её не нашли, но приказ говорящего всё равно надо было выполнять. Братья Блэк ожидали разного окончания этого вечера, вплоть до самых печальных сценариев... но вместо этого они получили плачущую мать, которая после выхода из кабинета взяла их обоих в костедробильные объятия, из которых не выпускала следующие пару часов. Всё это время, не отходя ни на шаг и положив руку ей на плечо в жесте поддержки, рядом с ними стоял их отец.

***

Лондон, вечер следующего дня Гарри с Беллатрикс прогуливались под ручку по улицам ночного маггловского Лондона. От сильного холода и сырости девушка была вынуждена прижаться к парню поплотнее, а тот явно был не против. Весь день Гарри показывал ей чудеса мира магглов. Как оказалось, тот может увлечь волшебницу не меньше, чем магглорожденного первокурсника Косая аллея. Девушка была так сильно увлечена расспросами и уточнениями каждой детали нового для себя мира, что даже не замечала как на неё косятся прохожие. Ей очень понравилось «кино», особенно тот романтический фильм, на который они сегодня сходили в кинотеатр. Попкорн с колой вызвали не меньший восторг, хотя последнее, впервые увидев, она назвала «средством от ржавчины» – она даже не догадывалась, что была не сильно далеко от правды. Днём, когда они прогуливались, их окликнула девочка лет десяти и начала привлекать внимание родителей к «ведьме». Хоть чары отвода глаз магглов сработали на ура, но всё же нужно было убедить Беллу не надевать мантию. Мигом спустя на них обратили внимание и родители девочки: ну да, перед дочерью внезапно появилось двое непонятных людей, да еще и в странной одежде. Девочка стала причитать родителям, что ведьма ей не привиделась, и ребята поняли, что она магглорождённая волшебница. Следующие пару часов они провели в ближайшем кафе, рассказывая родителям девочки про мир магии – не вызывать же отряд обливиэйтеров. Было не просто доказать свою правоту без возможности колдовать вне школы, ситуацию спасла Беллатрикс, коротко пересказав биографию обоих родителей вплоть до свадьбы – тем пришлось поверить. К тому же они действительно наблюдали за дочерью странности. Девочка была в невероятном восторге от услышанного и пообещала поступить на Слизерин. Компания попрощалась, после чего все отправились по своим делам. Вот и наступил конец прогулки. Ребята подошли ко входу на Гриммо 12 и остановились у входной двери. — Беллс, подожди. — Что-то случилось? — Нет, то есть да… я хотел сказать... – начал запинаться и краснеть Гарри. — Мой лорд, будьте смелее, не съем же я вас, – заговорила она с озорной улыбкой. — Я хотел кое что спросить, вернее, попросить. — Спрашивай, проси, – улыбнулась ему девушка, – у неё были догадки о том, что он хочет попросить: во время их последней близости она не без помощи легилименции увидела его фантазии касательно анального секса или секса втроём (с ещё одной девушкой). Она бы солгала, если бы сказала, что это не было интересно ей самой. Она ожидала, как её парень будет неловко намекать на привнесение чего-то нового в их сексуальную жизнь, но вместо этого парень встал на одно колено и достал кольцо: — Не хочешь ли ты стать «миссис Блэк», Беллатрикс? Вопрос ввёл девушку в ступор: этого в его голове она не видела, она простояла на месте без движения с десяток секунд, лишь хлопая глазами... после чего запрыгала на месте, радостно смеясь, и прыгнула в объятия Гарри, едва не уронив его на пол. — Да! Да! Да! Я согласна! – девушка втянула его в долгий чувственный поцелуй, после чего нарочито серьезным тоном сказала. – Это странно: предлагать девушке брак, не признавшись ей до этого в любви! — Помнишь, как я сказал, что люблю тебя, когда был под веритасерумом? — Ну да. — С того момента я люблю тебя еще сильнее. Парень поднял девушку на руки, намереваясь занести ее в дом как невесту. Правда, открыть дверь с Беллой на руках не представлялось возможным, но неожиданно та отворилась сама. В дверном проёме стояли Регулус с Сириусом и с абсолютно апатичными лицами попивали маггловское пиво из алюминиевых банок. — Ты проспорил мне десять галлеонов, – сказал брату Регулус. — Угу, – ответил тот, делая очередной глоток. Регулус повернулся в сторону гостиной и закричал: — Она сказала «Да»! Первой среагировала малышка Нимфадора, она быстро подбежала к ним: — Арри! Я так рада! Когда вы сделаете мне братика? – перешла она сразу к делу.