Амур по имени Гарри

Начало этого лета для Северуса Снейпа мало чем отличалось от прошлых. Казалось, все они проходят по одному и тому же сценарию – Эванс-старший опять устроил отпуск для семейства, в этот раз в Италии. Единственное, что радовало Северуса, так это факт того, что в этом году его подруга – а теперь еще и девушка – будет отсутствовать в городе всего лишь пару недель вместо месяца, как раньше. Сам парень в это время был занят тем, что заканчивал оформление своей научной работы и подготавливал её для отправки в гильдию. Северус поделился с матерью новостью, что у него появилась девушка и что эта самая девушка — Лили Эванс. Эйлин не обрадовалась этой новости, но совершенно не показала этого внешне, а сын, хоть и добился большего, чем она, в изучении ментальной магии, но никогда бы не стал читать мать. Женщине оставалось лишь смириться с выбором сына, для неё было главным его счастье, пусть и с грязнокровкой: сын любит её с малых лет, и она не будет стоять у них на пути, если их чувства взаимны. Однако Лили Эванс определенно познает на себе весь гнев чистокровной ведьмы, если та уловит хотя бы намёк на корыстные мотивы. Во времена юности Эйлин магглорождённые волшебники были готовы воспользоваться абсолютно любой возможностью укрепления своих позиций и влияния в мире магов. В один из летних деньков, когда Северус вернулся домой, он обнаружил, что его мать в компании Альфарда Блэка… пила чай на кухне. Маги вели неспешную беседу, и Северус пришёл к выводу, что если бы Блэк доставлял его матери какие-то хлопоты, то она уже бы давно выставила его за дверь. Альфард, заметив неодобрительный взгляд Северуса, поспешил откланяться, хотя сам парень был не против его присутствия, даже если и не одобрял его – главное, чтобы у матери была приятная компания. Это не официальный приём, подобно малфоевской свадьбе, так что его мать не скомпрометирует себя обществом Блэка. — О чём вы говорили? — спросил Северус, как только дверь за гостем закрылась. — Альфард был тут по делам гильдии. Еще он принёс хорошие новости, но пусть это будет сюрпризом. — Каким таким сюрпризом? — В начале учебного года узнаешь, — тепло улыбнулась ему мать. — Ладно, — ответил Северус, в последнее время, сюрпризы в его жизни были исключительно хорошими. — Я получила письмо от брата, — неожиданно сказала Эйлин. — И чего же хочет от жалких смердов достопочтенный лорд Принц? — изогнул бровь Северус и уселся за стол, после чего налил чаю и себе. — Он твой дядя, Северус, не надо говорить так формально. — Во время нашей с ним последней встречи он чётко дал мне понять, какой стиль общения он предпочитает, и он уж точно не является неформальным, уж поверь. — Когда это ты успел поговорить с Гектором? — удивилась Эйлин. — Неважно, — Северус вспомнил ту встречу, когда на коленях умолял дядю принять обратно в семью хотя бы мать, и чем та встреча закончилась. — Так чего хочет дядя Гектор? — Встречи, — коротко ответила Эйлин. — Как скоро? — В ближайшее время. Северус допил чай и отправился в свою комнату. У него были определённые подозрения касательно того, что может понадобиться дяде, но он решил пока не забивать себе этим голову – в любом случае, он всё узнает через пару дней, ну а пока надо подготовиться к встрече.

***

Дом Принц, как и дом Поттер, официально считается чистокровным, хотя на протяжении истории с кем только свою кровь не смешивал... правда, лишь в начале своей истории. Это изменилось в 1447 году – после него все браки заключались исключительно с чистокровными магами. Дом Принц берет свое начало от кельтских друидов, принадлежавших к племенам, проживавшим на территории современной Великобритании. Позже друиды сформировали собственный немногочисленный клан, который добился влияния и уважения среди остальных кельтских племён. Принцы лечили и вдохновляли на бой кельтских воинов, но особого успеха достигли в магических отварах и магии разума. Мало какой дом может похвастаться столь богатой родословной. Принцы ведут свою, начиная от 256 года до нашей эры. После начала Римской экспансии на острова дом Принц закрепился на территории современного Уэльса, где во владении имеет замок, в котором представители главной ветви проживают по сей день. Место нахождения замка держится в строгом секрете. Официальным титулом лорда Принца является титул герцога. На знамени клана изображено белое дерево на чёрном фоне с ритуальными красными кострами вокруг. С приходом христианства на острова дерево на знамени сменилось белым кельтским крестом, а ритуальные костры с него были убраны. В XVI веке знамя изменилось вновь – теперь оно представляло собой красную мантикору на фоне, выкрашенном в черную и белую вертикальные полоски. Таким герб дома сохранился по сей день. Отличительными внешними чертами представителей дома является: бледная кожа, черные прямые волосы и такого же цвета глаза, тонкие губы, телосложение преимущественно худощавое. Все представители дома в последних двадцати поколениях являются чистокровными. Также, как особенность, можно отметить владение древнекельтским языком. Во время войны с Гриндельвальдом погибла большая часть представителей дома – на чьей стороне они сражались, ныне неизвестно. Нынешний глава дома, Гектор Принц, не женат. «Принцы, Справочник семей магической Англии от 1968 года» — Бесполезное чтиво, — Северус закрыл книгу и положил на полку. — Сынок, нам пора, — обратилась к нему мать. Они вышли на задний двор дома, откуда Эйлин с сыном совершила парную аппарацию в родовой замок – несмотря на то, что ведьма не была дома около двадцати лет, она все еще его помнила. Снейпы оказались на просторном холме, с которого открывался вид на небольшую маггловскую деревушку в нескольких километрах от замка, и соответственно, на сам замок. Тот разместился на насыпном холме неподалёку от побережья реки и представлял собой классическую оборонительную постройку. Центральный донжон был пятиугольной формы и в одном месте прилегал непосредственно к крепостной стене, которая окружала его и тоже была пятиугольной. В каждом углу находилась башня. Рва у замка не было – оборона строилась на том, что предполагаемым недругам для начала нужно будет пересечь реку. Неподалёку, в паре километров, находились руины ещё какого-то оборонительного строения, куда проводились экскурсии. «То, что нужно, чтобы отвлечь магглов от оригинала, а уж историков, которые скажут, что крепость находилась на другом берегу, никто и слушать не будет» – подумал Северус. На самом замке было настолько много защитных чар, как магглоотталкивающих, так и маскирующих, что, находясь неподалёку, можно было буквально ощутить, как вокруг замка течёт магия. Спустя несколько минут Северус с матерью оказались около ворот крепости, Эйлин наколдовала что-то волшебной палочкой и спустя пару минут, ворота открылись. Во внутреннем дворе замка их ждала женщина одного с Эйлин возраста – как понял Северус из рассказов матери, эта женщина была для нынешнего лорда Принца и горничной, и секретарём, и любовницей. — Эйлин, я так понимаю, это Северус, – обратилась та к женщине. — Здравствуй, Фиона, да, это он. — Следуйте за мной, я провожу вас к лорду Принцу. Северус даже еще не успел вставить и слова в разговоре, а волшебники уже вошли во внутренний донжон, служивший жилыми помещениями для хозяев замка. Проходя через центральный зал к кабинету лорда, зельевар наблюдал, как на него с матерью с презрением смотрят портреты предков, и лишь одна низкая черноволосая бледная девочка лет пятнадцати, одетая в кельтское одеяние, и с боевой раскраской на лице, радостно помахала рукой его матери. На миг тень улыбки тронула лицо Эйлин, и та кивнула ей в ответ. Портрет этой девочки был самым большим: он висел в самом центре зала, окруженный красивой резной рамкой из чёрного дерева. «Кхира Принц — основательница» – гласила надпись под портретом. «Маленькая и темная, ну имя ей точно подходит» – подумал Северус, наконец вспомнив значение этого имени. Спустя один подъём по винтовой лестнице они оказались в комнате хозяина замка. Гектор Принц полулежал в кресле около письменного стола и разбирал какие-то бумаги. За его спиной было окно на пол-стены, открывавшее неплохой вид на окрестности. Вид Гектора был довольно болезненным: щеки впали, под глазами были тёмные круги, кожа мертвецки бледная (нет, серьёзно, бледная даже для среднестатистического Принца), волосы потеряли былой блеск. Лорд Принц напоминал умирающего старца, хоть и был всего на каких-то десять лет старше Эйлин. — Брат, — сухо поздоровалась Эйлин, она не хотела обращаться к нему по имени. — Эйлин, Северус, — поздоровался тот. — Фиона, оставь нас. Прошу, присаживайтесь. Гектор указал на стулья около письменного стола. Гости уселись, а Фиона поспешила покинуть кабинет. Та самая кельтская девочка сейчас наблюдала за происходящим в кабинете, удобно разместившись на ветке нарисованного на одной из картин дерева. — Думаю, будет удобнее, если мы опустим формальности и светскую беседу, и сразу перейдём к делу, – обратился к гостям Гектор. — Так действительно будет лучше, – ответила ему Эйлин. — Как вы можете видеть, я не очень здоров. — Это ещё мягко сказано, – фыркнул Северус, мать посмотрела на него осуждающе, кельтская девочка заулыбалась. – Что? Сами договорились опустить формальности, я, конечно, могу поинтересоваться здоровьем дяди или заверить его, что всё будет хорошо, но ведь мы здесь не для этого. — Именно, племянник, мы здесь для того, чтобы обсудить, кто возглавит семью после моей смерти. Мне, по заверению целителя, осталось около года, но я чувствую, что не протяну и этого. — Я изгнана и не могу возглавить наш дом, а мой сын… — Полукровка, — закончил за неё Северус. — Почему же вы изменили свое мнение касательно меня? — Ты не рос в аристократической семье, мальчик. Тебе не понять простые истины, такие как «положение обязывает». Семья превыше всего, и я не допущу чтобы она угасла. — Ну да, особенно сейчас, когда твое здоровье отнюдь не безупречное. Ты же сам отказался принять нас обратно, когда я просил. — Тогда передо мной стоял маленький оборванец, а теперь я вижу потенциального наследника, мастера-зельевара и человека, весьма способного в Тёмных искусствах и дуэлях. Слухи из Хогвартса доходят и до меня. «Мы сами творцы своей судьбы», — вспомнил цитату Северус. Однако не спешил радоваться: наверняка есть какой-то ещё неозвученный подвох. — Что конкретно я получу, если ты сделаешь меня наследником? — Титул герцога, этот замок, мое место в Визенгамоте, то, что осталось от нашего состояния... и некоторые обязательства. – Северус ухватился за последнее слово. Вот он и подвох. — Обязательства? — Да. Ты должен будешь жениться в ближайшие пять лет, и желательно обзавестись наследником. Я также слышал, что некоторые семьи интересуются тобой, и думаю, проблемы это не составит. — Ты прав, дядя. Не составит, у меня даже есть кое-кто на примете. — Вот и отлично, — улыбнулся Гектор, пока что всё шло хорошо. — Возможно, ты говоришь о племяннице лорда Паркинсона? — Нет, не о ней. И девушка, о которой я говорю, не чистокровная. — Полукровка? — осторожно спросил Гектор. Если девушка, которая у Северуса на примете, хотя бы полукровка, то он сможет сохранить видимость чистоты крови Принцев, дав взятку кому-то из чистокровных, чтобы тот признал Северуса своим бастардом. — Она магглорожденная, — ответил Северус более резко, чем хотел: мысли дяди не понравились как ему, так и Эйлин. В отцовстве Тобиаса Снейп не сомневался, хотя и делал тест на родство с помощью зелья, оно лишь подтвердило отцовство маггла. От мысли о том, что слова Поттера про сальноволосого ублюдка станут правдивыми, Северус поморщился. — Исключено. Принцы — чистокровные, и должны таковыми остаться! — Тогда я тебя разочарую, дядя, потому что не намерен брать в жёны кого-то кроме неё. — Ты можешь взять в жёны чистокровную и заделать с ней наследника, а потом жить со своей грязнокровкой в качестве любовницы. Свободных комнат в замке предостаточно. Выход из ситуации довольно неплохой, да и так поступали многие. Поселить в доме магглорождённую или полукровку в качестве наложницы или любовницы не было чем-то новым или скандальным для магической Англии. Но для Северуса это было абсолютно недопустимо – он слишком сильно любит Лили, чтобы оскорбить её статусом любовницы. — В таком случае я откажусь от твоего предложения, — холодно ответил Северус. — Променяешь титул, богатство, власть и влияние на девку? — Я всю жизнь прожил без всего этого. Не без твоей помощи, кстати. Проживу и её остаток. — Позволишь семье исчезнуть?! Семья — превыше всего! — Ты прав, дядя. Семья — превыше всего, но я не Принц, я Снейп, и я ничего не должен твоему дому, а вот семья Снейпов будет не против моего брака с гряз… с магглорождённой волшебницей, — Северус посмотрел на мать, та кивнула. — Ты не понимаешь, что делаешь! — Я делаю то, что правильно, пусть и во вред твоему дому, дядя. Мама, мы уходим. – Северус поднялся со стула и, не оборачиваясь, зашагал к двери под тяжелый взгляд Гектора. Спустя пять минут Снейпы покинули замок и аппарировали прочь. Гектор остался наедине со своими мыслями – он начал жалеть, что не принял в семью оборванца, когда тот просил. Чистокровное воспитание с навязанным в нём послушанием главе дома очень бы помогло уладить сегодняшний спор. — Я говорила, что не стоит навязывать ему брак с чистокровной, — обратилась к нему девушка с картины. — Ты во многих вопросах была права, Кхира. Мне надо было послушать совета предка. — Дурак ты, Гектор. — Да, да, да, да! Мудрость основательницы дома — неоспорима, — промолвил необсуждаемую истину Принц. — Я не обладаю не то что её мудростью, даже характером. Я такая, какой меня написала Эйлин, и будущее дома Принц будет таким, каким его построите вы. Даже если ты поставишь во главе дома Северуса, фанатики чистоты крови никогда не будут смотреть на него и его детей, как на равных. Стоит ли навязывать ему то, чего он не хочет, если это ничего не поменяет? Гектор Принц задумался: а действительно, стоит ли?

***

Как и обещал профессор Флитвик, Гарри поспособствовали в получении статуса мастера дуэлей. Не прошло и пары дней с момента возвращения из Хогвартса, как ему пришло письмо с приглашением на экзамен. В идеале, на него нужно было подать заявку, и после ответа, через пару месяцев, дать официальный запрос и ждать его одобрения. Весь процесс мог затянуться до года, однако Флитвика уважали в среде мастеров дуэлянтов Европы и согласились упростить процедуру для человека, за которого он поручился лично. В назначенный день Гарри отправился международным портключом в магическую Францию на экзамен. Его сопровождали Сигнус и Беллатрикс. Девушка и сама могла поучаствовать, но звание мастера-дуэлянта ей было не нужно, да и её фамилия говорит сама за себя: все Блэки превосходно владели боевой магией, поэтому Белла предпочла просто поддержать своего жениха. Сигнус был рад вырваться из Лондона хоть куда-нибудь, а заодно провести время с детьми – старшие дочери уже покинули отчий дом, а подарить кому-то свою любовь и поддержку нужно, благо Андромеда часто просит Друэллу посидеть с внучкой. В назначенное время «делегация» Блэков прибыла в нужный отдел министерства на экзамен. Комиссия состояла из семи человек. Флитвика в ней не оказалось: он куда-то отправился, сославшись на гоблинские дела, и просил его не беспокоить до конца лета. Помимо Гарри, было ещё 63 соискателя, из них он был самым юным. Экзамен представлял из себя две турнирные сетки на выбывание, по 32 человека в каждой. Проигравший отсеивается, а победитель участвует в следующем поединке, и так до тех пор, пока не останется один в каждой из двух сеток. Последние двое участников проходят «собеседование» с комиссией, та решает, достойны ли они мастерства. Обычно претенденты выходили на помост против одного из мастеров, и после боя ему оглашали вердикт. Однако бывали случаи, когда до собеседования допустили кого-то, кто выбыл ещё во время поединков, но выступил вполне хорошо и достойно... и когда все претенденты оказывались посредственностями, и по итогу экзамена мастерство не получал никто. Впрочем, однажды звание мастера получили не положенные двое, а аж шесть человек одновременно. Экзаменационный зал представлял собой некое подобие амфитеатра, в центре которого находился помост. Около него, за столами, сидели представители комиссии – почти каждый из них имел звание мастера. Иногда среди них был либо грандмастер, либо представитель Министерства магии того государства, в котором проводился экзамен. На трибунах разместились все те, кто пришёл поддержать претендентов или найти подходящего мастера-дуэлянта для защиты своих интересов. На трибунах часто можно было увидеть и тех, кто просто пришёл за зрелищем, — квиддич любили не все. Как выяснилось, почти все противники не представляли из себя чего-то стоящего. Нет, они бы без сомнений вытерли тушкой Гарри пол... Точнее, тушкой того Гарри, который не занимался весь год дуэлями и не практиковался с Беллатрикс в боевой магии и окклюменции. А вот Гарри, прожившему год в этом мире, они не были ровней — только самый первый соперник доставил хоть какие-то проблемы и сохранил интригу в поединке. Но даже при этом против новоиспеченного Блэка не нужно было использовать уловки и хитрость — Избранный одержал победу над ним лишь голым мастерством. Остальные и вовсе не стоят упоминания: последний вообще почти истощил свой резерв за прошлые четыре боя и сдался, даже не выходя на помост. Гарри предстал перед комиссией: — Что ж, мистер Блэк, в этом году вы вышли первым победителем. У нас есть к вам несколько вопросов. Вы не против? — обратился к Гарри глава комиссии. — Конечно, — улыбнулся Гарри и кивнул. — Как давно вы практикуетесь в дуэльном мастерстве? — Непосредственно в дуэлях — около года, в остальном... Скажем так, я всегда интересовался боевой магией. — Какими сложными заклинаниями вы владеете? Исключая библиотеку дома Блэк, конечно. — Я мог бы вызвать телесного Патронуса, способного убить дементора, хоть это и мало поможет в дуэли. Можно вспомнить практический полный список заклинаний школьного курса... а про библиотеку Блэков вы просили не упоминать. — Бред, — фыркнул один из магов в комиссии, сидящий крайним слева. — Простите? — уточнил Гарри. — Мальчик не показал ничего выдающегося. Он, без сомнений, хорош, но только на фоне этих ущербных выскочек. Убить дементора в одиночку? Большего бреда за последний год я не слышал. Извините за прямоту, но в нём нет ничего уникального, — остальные члены комиссии закивали. — Быть недооценённым — сильный дар, — ответил Гарри. — А быть самоуверенным — большая ошибка, — вторил ему этот маг. — Поскольку мне вас не переубедить, а комиссия сомневается в моем мастерстве, то почему бы вам сразу не отказать мне? К чему этот фарс? — Мы обязаны соблюдать процедуру, а поскольку вы вышли победителем в своей сетке, то можете доказать нашу неправоту в поединке с одним из нас. Вы согласны? Гарри оставалось только спокойно кивнуть головой. Маги начали отходить от центра зала. Помост был уже убран, а вокруг места проведения схватки возник усиленный защитный купол для зрителей – всё же бой будет другого уровня. Правила немного поменялись; чтобы одержать победу, нужно, чтобы соперник не смог продолжать схватку или сдался. Как именно — не имеет значения: его можно парализовать, заставить потерять сознание или брать измором. В общем, способов множество. Гарри предстояло драться с тем самым магом, который и озвучил свое недоверие. Он был родом из магической Болгарии, в свое время окончил Дурмстранг и специализировался в чарах, связанных с огнём и пламенем, в коих был просто кудесником и мог творить невероятные для мага обывателя вещи. Ему было около пятидесяти лет, лицо обрамляли длинные каштановые волосы и козлиная бородка. Вооружен он был посохом и волшебной палочкой, Гарри взял во вторую руку шпагу, радуясь, что Сигнус посоветовал взять её с собой. Наглый юнец мало что мог противопоставить взрослому магу, тем более — мастеру дуэлей с его многолетним опытом и большим арсеналом заклятий. В понимании многих зрителей бой должен был пройти в одни ворота: соперник Гарри в последний раз проигрывал больше пяти лет назад. Противники встали друг напротив друга и после соблюдения всех формальностей, навязанных этикетом, получили команду к началу схватки. Гарри тут же атаковал противника связкой заклинаний, но тот лишь лениво отмахнулся от каждого. Избранный атаковал вновь, используя методику Салазара для ускорения каста. На миг глаза противника расширились в удивлении, но тот быстро взял себя в руки, ему ничего не угрожало, он спокойно отбивал атаки или принимал на магический щит. Мастер впервые атаковал, в претендента полетела пара небольших огненных шаров, от которых Гарри уклонился. Уклоняться от шаров, явно сокращающих интервал, было с каждым мигом всё труднее, дальняя дистанция идеальна для мастера. Гарри решил сократить дистанцию и навязать ближний бой, как и Макнейру. Стоило лишь приблизиться на расстояние для ближнего боя, как противника окутало пламя — Гарри пришлось отступить дальше и спрятать шпагу в ножны. Хотя войти в клинч не получилось, Избранный все же предполагал, что на средней дистанции противник перестанет кидать огненные шары, чтобы не задеть себя. Но он ошибся: противник применил другое заклинание, новые файрболлы, уменьшенные в размере, летели куда быстрее. Гарри пытался контратаковать, но пока безрезультатно. Противник понял, что попасть шарами будет проблематично, — претендент чересчур ловкий и выносливый, а в эту игру можно играть очень долго. Мастер использовал новое заклятие, и из кончика его волшебной палочки вышла тонкая длинная струя пламени. Он атаковал уже ей, использовав огонь в качестве хлыста, а посохом продолжал кидать огненные шары. Внутренний рэйвенкловец отстранил гриффиндорца от управления — как показала практика, его тактика не работает с этим соперником и нужно что-то новое. Гарри отправил навстречу очередному файрболлу шар из воды, быстро созданный с помощью «Агуаменти». Облако пара резко закрыло всем обзор – ни дуэлянты, ни зрители не видели, что происходит. Блэк быстро наколдовал вокруг себя чары головного пузыря и еще один подобный купол, только вокруг места схватки. В свое время он уделил много внимания этому заклятию и его различным модификациям — жабросли не всегда будут доступны, а помимо плавания, им можно найти более широкое применение. Таким образом, оба пузыря были абсолютно невидимы, а внешний был призван не впускать внутрь кислород извне. Гарри улыбнулся в предвкушении, и выпустил в противника несколько огненных заклинаний, но из школьной программы, они были несравненно слабее. Опытный мастер дуэлей воспринял этот финт как издевательство и принялся атаковать яростнее – вероятно, решил, что мальчик просто будет брать его измором. Противники продолжили кидаться друг в друга заклинаниями, теперь лишь огненными. Мастер вошел в раж и полностью отдал всего себя поединку, у него давно не было интересных соперников. В гуще схватки он не обратил внимание ни на то, что дышать становится всё труднее, ни на то, что темнеет в глазах. Оба соперника уже тяжело дышали и были на пределе сил, казалось, что оба держатся лишь на упрямстве. Зрители ожидали развязки... и она случилась в тот момент, когда мастер вновь атаковал было огненным шаром, но тот так и не сорвался ни с посоха, ни с палочки, а мигом позже волшебник рухнул на пол, потеряв сознание. — Победитель — Гарольд Блэк! — объявил глава комиссии. Гарри неспешным движением палочки визуализировал оба пузыря, и зрители поняли, что маги просто выжгли почти весь кислород внутри купола, а мастер потерял сознание от его нехватки. К нему поспешил дежурный колдомедик, а Гарри быстро заключила в объятия Беллатрикс. — Больше не пугай меня так, — прошептала она ему на ухо. — Прости. В этот день Гарри все-таки защитил мастерство в дуэлях, а второй финалист решил даже не пытаться что-то доказать комиссии.

***

Это лето оказалось для Сириуса Блэка не таким радужным, как прошлые. Можно начать хотя бы с того, что, как только он вернулся из Хогвартса домой, отец выпорол его розгами, позже и мать добавила. Он уже и забыл, когда к нему применяли этот метод воспитательного процесса — в последний раз вроде ему было лет восемь. В общем и целом сидеть он не мог почти неделю, да и в придачу приходилось спать исключительно на животе. Мать запретила кому-либо помогать ему зельями и чарами, мотивируя это тем, что «мальчик должен наконец повзрослеть и понять, что у действий есть последствия». На следующий день Регулус пронёс брату мазь, которая должна хоть чуть-чуть, но облегчить ситуацию, но заявил, что мазать брата не будет. Ага, будто бы тот его об этом попросил бы. Затем у Сириуса начались занятия по этикету и манерам от матери. А взгляд матери не предвещал ничего хорошего в случае неповиновения, так что пришлось смириться. Надежда на побег к Поттерам была напрасной: как понял из писем лучшего друга Сириус, ситуация у него аналогичная, если не хуже. Дядя Альфард тоже отказался вступаться за юношу и лишь сказал, что пусть он и его любимый племянник, но ему надо повзрослеть. Несостоявшийся наследник вновь начал тесно общаться с братом – это оказалось интересно и полезно, хотя парень оправдывал это тем, что альтернатив у него всё равно нет. Вальбурга сказала, что выпустит его из дому только в конце месяца, да и то при условии, что её удовлетворит результат их занятий и что парень пообещает извиниться перед Северусом. Пусть извиняться перед полукровкой не по статусу, но дому Блэк нужно показать, что он умеет признавать свои ошибки и нести за них ответ — это покажет потенциальным сторонникам положительную риторику, пусть они и увидят её через своих детей.

***

Поместье Блэков, середина августа, комната Беллатрикс Беллатрикс проснулась от лучей солнца, которые попали ей в глаза, и теперь девушка корила себя за то, что забыла задернуть шторы или хотя бы балдахин. Её голова покоилась на груди у Гарри, который всё ещё крепко спал после их бурной ночи. Вернувшись со школы, парень не мог найти свои вещи, и решил, что домовик не перенёс их в его комнату. Как оказалось позже, все-таки перенёс, правда, в комнату Беллатрикс. Как понял Гарри, такое было в порядке вещей, всё же они почти женаты. Девушка приняла положение сидя и потянулась, как кошка. Лучи солнечного света падали на её обнаженное тело, играя на её бледной коже. Девушка отправилась в душ, однако, вернувшись, обнаружила, что Гарри всё ещё спит. Ведьма наклонилась, чтобы разбудить парня поцелуем, однако тот не спешил просыпаться после оного, и после следующего тоже, и после ещё одного. Девушка нахмурилась и направилась в сторону письменного стола. Гарри блаженно улыбался, продолжая притворяться спящим: ему нравилось, как Белла будит его поцелуем, и он хотел поиграть в эту игру ещё немного. Избранный ощутил, как девушка вернулась в постель, однако следующий хлюпающий звук заставил его резко открыть глаза. — Доброе утро, любимая... Пожалуйста, спрячь чернильницу обратно в стол.