Амур по имени Гарри

Хогвартс, несколько дней спустя Гарри подошел к горгулье и произнёс сегодняшний пароль, а спустя минуту – вошел в кабинет директора. Тот таки действительно пригласил его на чай. Округлая комната, казалось, совсем не изменилась, ни с момента, как он был тут курсом ранее, ни с момента, как он в последний раз посетил её в своем мире. Повсюду всё те же постоянно звякающие и дымящие серебряные приспособления. На книжной полке всё так же похрапывала Распределяющая шляпа. Директора в кабинете не оказалось, что ж, придется подождать. — О чём задумался, юноша? – обратилась к нему проснувшееся шляпа. — Да так… – пробормотал Гарри. — Ну, спрашивай, если хочешь. А если захочу я – то отвечу, – проворчала шляпа, делая вид, что не заинтересована в беседе. — Так хочется поговорить? – улыбнулся Гарри. — Тебе бы хотелось, если бы тебя доставали раз в год и давали возможность говорить в основном исключительно четыре слова? С этими портретами болтать уже не интересно, – указала она взглядом на портреты директоров, и те проворчали что-то нечленораздельное в ответ. — Хорошо. Меч Гриффиндора. Правда, что его может достать только истинный гриффиндорец? — Не преувеличивай. Это просто меч, зачарованный, гоблинской работы, магический артефакт большой силы, но это всё еще меч. Гарда, рукоять, навершие, лезвие. Артефакт достанет достойный в час нужды и опасности, и если ты достоин – то мечу безразличен цвет твоего галстука. — Вы только что разрушили сказку, которой жили многие поколения волшебников, вы знаете? — Думаю, ты им не расскажешь, и всё будет в порядке, – съязвила шляпа. — Могу я попробовать? – спросил Гарри. — Будто бы старый кусок ткани сможет тебе помешать… давай уже. Гарри открыл шкаф и достал с полки шляпу. Странно, но та была подозрительно пыльной, парень решил почистить её в благодарность. — Были ли моменты, когда вам казалось, что вы распределили студента неверно? — Тебя я распределила туда, куда нужно, как и всех остальных. Если уж мое решение кажется кому то неправильным, то нужно вспомнить, что человек – это не свойство характера. Человек – это сделанный им выбор. — Нужно будет запомнить, - улыбнулся Гарри. Парень перевернул шляпу, и из её внутренней части показалась рукоять меча. Гарри внимательно осмотрел её – как и раньше, та была украшена рубинами. Парень протянул ладонь и ощутил приятную волну магии по всему телу. Вероятно, артефакт был доволен. Мигом спустя Блэк вытащил меч из шляпы и осмотрел – меч был таким, каким Гарри его и запомнил: всё таким же лёгким и чистым, разве что теперь казался меньше. Всё те же 87 см в длину с гравировкой на лезвии. Шляпу парень положил на журнальный столик. Избранный успел подержать в руках уже два артефакта основателей. Теперь было необходимо определить, является ли предмет крестражем. Брать артефакт голой рукой он не опасался, всё же он уже подержал его в своем времени и ничего с ним не случилось, по крайней мере раны он тогда получил не от меча. Диадема, как узнал Гарри, будучи крестражем, больше не дарит мудрость. Следовательно, можно предположить, что и меч потеряет свои свойства. — А что он еще может, в качестве артефакта? — К нему не пристает грязь, – ответила шляпа. — А что-то, чего я не знаю? – закатил глаза Гарри. — Меч вбирает магическую силу всего, к чему прикоснется, и это его закаляет. — Например? — Окуни меч в кислоту и она ему не страшна. Окуни в яд, и он сам сможет травить ядом при необходимости. — Даже адское пламя его закалит? — Можешь быть первым, кто попробует, – улыбнулась шляпа. — Как-нибудь позже. — Гриффиндорец бы согласился, – проворчала шляпа. — И спалил бы директору кабинет. — Мне-то что? Мне огонь не страшен. Избранный достал из внутреннего кармана небольшую колбочку с ядом и вылил пару капель на лезвие. Три тёмно-синие капли попали на клинок, лезвие на миг загорелось характерным яду цветом и впитало его. Яд исчез без единого следа. Гарри хотел спросить ещё что-то, но его отвлек откашлявшийся Дамблдор. Гарри повернулся к директору. — Смотрю, вы нашли себе своеобразного собеседника, мистер Блэк, – глаза директора блеснули азартом. — Сказал тот, кто большую часть дня беседует с фениксом, – фыркнула шляпа. — Здравствуйте, профессор, – поздоровался Гарри, и спрятал меч обратно в шляпу. — Чаю? — Конечно. Гарри уселся в кресло и положил шляпу на его ручку, пока директор с помощью палочки разливал чай по чашкам. — Мне один друг прислал из Турции просто замечательный рахат-лукум. Попробуете? — Только если он замечательный, – улыбнулся Гарри. Шляпа что-то проворчала про диабет. — Скажите, мистер Блэк, у вас уже есть какие-то планы на будущее? После окончания школы? — Ничего конкретного. — Прекрасно. Школе как раз нужен новый преподаватель ЗОТИ на следующий год. А поскольку у вас нет планов… — Что-то вы слишком быстро одобрили кандидатуру школьника, а я ещё даже не дал ответ. — Звание мастера дуэлей в столь юном возрасте говорит о многом. Уверен, ваш декан даст вам просто замечательную рекомендацию для этой должности, как и профессор Флитвик с нынешним преподавателем ЗОТИ. Да и признаться, мне будет гораздо удобнее, если вы останетесь в школе и сможете держать в узде факультет минимум ещё один год. Особенно... с текущим положением вещей. Гарри для себя отметил, что это действительно было бы весьма кстати. Так он сможет абсолютно легально провести в школе ещё год и продолжить тренировки с Маховиком. Сможет хотя бы частично поддерживать порядок на Слизерине, и при необходимости – защитить учеников. Возможно, директор просто хочет держать очередного Блэка на виду. Показывать, что он сам заинтересован находиться в школе, Избранный не собирался. — Каковы условия труда? — Полторы тысячи галлеонов за семестр. Возможны премиальные при высоких результатах экзаменов. Проживание и питание, разумеется, за счёт школы. — Мне обязательно преподавать именно ЗОТИ? — Простите? — Должность проклятая, мне не сильно хочется получать её последствия. — Да чего ты!? Три тысячи галлеонов того точно стоят, – саркастически прокомментировала шляпа. — Да, это имеет место быть. Наш с вами общий знакомый был очень недоволен, когда получил отказ. Что вы предлагаете? — Введите новый курс, назовите его как-нибудь хитро, вроде «Продвинутой боевой магии» или «Высшего дуэльного мастерства». А ЗОТИ пусть читает кто угодно – хоть новое министерское недоразумение, от него будут требоваться высокие результаты по письменному экзамену. Я возьму на себя практическую часть. Скажем, новая дисциплина только для пятых курсов и выше. — Ещё что-то? – решил уточнить директор, казалось, эти переговоры он уже проиграл. Но ему в любом случае нужен был компетентный боевой маг среди преподавательского состава. Ученики должны быть готовы. — Никакой внеклассной активности под моим руководством, я сам без пяти минут ученик, это не оценят. Касательно отработок… при необходимости я буду отправлять нерадивых учеников, скажем, в Дуэльный клуб, его возглавит мистер Снейп, ну или к другим учителям. К тому же у меня молодая жена, с которой я намерен проводить большую часть дня. Так что попрошу назначить все мои пары либо на первую половину дня, чтобы его остаток я провел с Беллс, либо все пары поставить в течение первых трёх рабочих дней. Ну и доступ к каминной сети. — Это всё? — Да. — Хорошо, дайте мне подумать. Я позову вас на чай еще раз, при необходимости. — Договорились, – ответил Гарри, покидая комнату. Много-имён-Дамблдор ещё пару минут сидел с широко открытыми глазами, благо, в кабинете не было никого, кто бы увидел директора столь ошарашенным. Кроме портретов, разумеется. — Что? Удивлён? – поинтересовалась шляпа. — Это точно уже не тот скромный, тихий мальчик, с которым я беседовал пару лет назад, – пробормотал директор.

***

Меч оказался чист, и Гарри продолжил поиски остальных реликвий основателей. А где ещё искать амулет Салазара, кроме как в Тайной комнате? Гарри излазил помещение вдоль и поперёк, обнаружил несколько секретных тоннелей, один из которых даже выходил в гостиную Слизерина. Полазил по трубам вместе с Саххеш – как выяснилось, те расширяются и подстраиваются размером под того, кто по ним движется. Вывод: василиск может попасть куда угодно, если туда из Тайной комнаты ведёт труба или тоннель. Избранный расспрашивал василиска, но результатов это не принесло. Всё, что он нашёл из артефактов, так ту кольчугу, в которую на статуе был облачён основатель: элементы защиты действительно напоминали змеиные чешуйки, их было очень много, а сама кольчуга почти ничего не весила. Она была тёмно-зелёного цвета, при определённом освещении и вовсе казалась чёрной. Найти её помог Саххеш. Из заметок Салазара Гарри узнал, что кольчуга, как и маггловский аналог, предназначена для защиты от физического урона. Её почти невозможно пробить, она не сковывает движения, и способна частично гасить импульс. Также она защищает от долгосрочных негативных магических эффектов. В заметках кольчуга носит название: «Броня последнего шанса», эта же надпись на парселтанге выгравирована на рукавах кольчуги. В общей сложности Гарри потратил почти два месяца и пролазил везде, где только мог. Итог: амулета в Тайной комнате нет. В то же время Вальбурга вела постоянные беседы с Нарциссой – та по её просьбе обыскала сокровищницу Малфоев и весь мэнор, но ничего похожего на дневник, описанный Гарри она так и не нашла, что было странно. Гарри знал, что тот был доверен Малфоям на хранение. И да, у Малфоев есть сокровищница, она есть у многих древних семей. Хранить всё свое золото у гоблинов, по меньшей мере – глупо. Новое гоблинское восстание, и все маги останутся без средств к существованию. Визит в банк перед отправкой детей в школу в этих ситуациях – лишь дань традициям. Гарри теперь предстояло выяснить, где может быть чаша Хельги Хаффлпафф, ну и подготовиться к экзаменам, те были не за горами... а еще проводить больше времени с беременной женой.

***

В ближайшие выходные Гарри с Беллой отправились в поместье Блэков, предварительно пригласив туда чету Тонксов и Малфоев, Люциус отказался, сославшись на сильную занятость, так что Нарцисса прибудет туда одна. Разрешение покидать школу на выходных полученное ещё годом ранее действовало до сих пор, так что проблем с этим не возникло. Блэки вошли в дом, на входе их встретила Андромеда с дочерью. — Бабуска! Арри и Белла присли! – радостно воскликнула девочка, кидаясь на руки к дяде. — Привет, Дора. Ты не мучаешь маму? – спросил Гарри, девочка отрицательно замотала головой. — Арри! Давай играть! — Чуть позже. Мы обязательно сыграем, а пока найди бабушку и позови в гостиную, – Гарри опустил малышку, и та побежала выполнять поручение, Диомеда привычно выползла из рукава и поползла следом. Сестры здоровались и обнимались, Андромеда было опешила от столь сильной нежности, обычно не присущей её сестре, но всё же крепко обняла ту в ответ. — Всё в порядке? – спросила старшая из сестёр. — Да, у нас с Гарри новость, – ответила Белла и повела сестру в гостиную. Спустя минут десять вся семья Сигнуса была в гостиной, удобно устроившись за столом. — Я так рада, что семья в полном составе, – обратилась ко всем Друэлла, оглядывая собравшихся. Её дочери о чём то переговаривались. Внучка прыгала на коленях у отца, сжимая в руках змею. Тонкс старался не подавать виду, что боится животное. — Я заварю нам кофе, или кто-то хочет чай? – обратилась Андромеда. — Думаю, шампанское или вино тут будет уместнее, – обратился к ней Гарри, и подмигнул Сигнусу. Глаза старшего Блэка сперва расширились, а затем его лицо исказилось в широкой улыбке. — Я принесу! – Сигнус выбежал из гостиной, вернувшись спустя минуту. — Ну? – обратилась Друэлла. — Белла беременна, – торжественно сказал Гарри, в этот момент раздался хлопок открываемой бутылки. Сёстры бросились поздравлять Беллу, хотя в глазах Нарциссы читалась плохо скрываемая зависть и что-то ещё, тоненькая дорожка из слёз побежала по лицу Друэллы, её муж тут же обнял супругу. Нимфадора оглядывала взрослых, не понимая почему те так радуются, и хлопала глазками. — Нимфадора, – обратился Гарри. — Да? — Как ты и просила у тебя будет братик... ну или сестричка, – девочка радостно запрыгала на месте. — И котёнок!? — Пока только братик или сестричка. — Ладно, но чтобы к следующему моему дню рождения был котёнок, – деловито сказала Нимфадора. Старшее поколение засмеялось.

***

Ближе к вечеру по просьбе Сигнуса в поместье прибыл колдомедик, чтобы осмотреть Беллатрикс – тот самый, что принимал роды у Друэллы и был её врачом в период всех её беременностей. Этому человеку Блэк бесконечно доверял, да и трудно будет найти кого-то более компетентного, особенно учитывая то, что врач уже был знаком со всеми возможными проблемами. В физическом плане Белла была более здорова, чем мать, проблем в ходе беременности согласно прогнозу возникнуть не должно. Колдомедик назначил плановые осмотры каждые две недели, и порекомендовал положить Беллу на сохранение в Мунго за три месяца до родов для перестраховки. Гарри с Беллой решили остаться ночевать в поместье: всё равно были выходные дни, и Блэки намеревались провести с родителями ещё день, возвращаться в школу для ночевки они смысла не видели. Сигнус связался с сестрой, чтобы обрадовать новостью – та, вероятно, не будет рада, что узнаёт об этом не от сыновей. Но Гарри попросил школьных друзей пока не распространяться на эту тему. С ним были солидарны.

***

Поместье Блэков, вечер следующего дня Гарри сидел в одной из комнат и пил огневиски в компании Люциуса Малфоя: тот прибыл в поместье в полдень, чтобы забрать супругу, но всё как-то завертелось, и они решили остаться на ужин. На самом деле Избранный не собирался проводить этот вечер с Люциусом. Он просто случайно обнаружил, как последний напивался в одном из кабинетов. Как оказалось, новость Гарри омрачила чету Малфоев – месяц назад у Нарциссы случился выкидыш, о котором те не сообщали. Возможно, он был не первым, всё же они живут вместе почти пять лет. В конце концов разговор зашел о политике, положению вещей в Англии и попытке переманить Люциуса на свою сторону. — Ты понимаешь, что предлагаешь мне предательство? Будь я трезвее, то разбил бы тебе лицо, – отвечал ему Малфой. Гарри знал, что тот лишь притворяется пьяным, надеясь ослабить бдительность... Причин может быть множество. — Главное в этой ситуации, Люциус, остаться в живых, всем нашим семьям. А чтобы остаться в живых, нужно будет кого-то предать, – ухмыльнулся Гарри, сверля взглядом Малфоя. – Министерство, Лорда, Дамблдора, кого угодно. — Похоже, кое-кто забыл, чем обязан моей семье. Я уже спас твою неблагодарную задницу и подставил Розье. — И именно поэтому я хочу вернуть тебе долг. Верность этому полукровке, да-да, полукровке, – добавил Блэк в ответ на недоуменное выражение лица Люциуса, – не так важна. И раз уж мы говорим о семье... самое время тебе вспомнить о собственной. А мы, Блэки, являемся ее частью. Или Нарцисса уже так не считает? — Твои слова... омерзительны. — Не спорю. Политика – вообще вещь омерзительная. Но надеюсь, ты не станешь отрицать, что надвигающаяся война не нужна нам обоим? — Война? — Тёмный Лорд решил поставить себя выше волшебного сообщества Британии, что явно не понравится ни Министерству, ни Дамблдору. И мы – подчеркиваю, МЫ – не хотим служить ни одной из сторон. — Хочешь быть серым кардиналом? – спросил Люциус. – Да, я знаю, кто был инициатором вашего союза. — Я хочу защитить семью, и ты её часть. Мне будет больно смотреть на Нарциссу, если в результате вашего проигрыша она овдовеет или ты попадешь в Азкабан. Всё это ради того, чтобы как можно больше магов осталось в живых и как можно меньше детей стали сиротами. — До войны не дойдёт, – запротестовал Малфой. — Уверен? Как скоро Лорд решит напасть на волшебников, пусть и грязнокровок? Как скоро он отправит на рейд и тебя, чтобы испытать твою верность, или насолить твоему отцу, если тот попадёт в немилость? Люциус сам не хотел признавать это, но знал, что Темный Лорд был вполне способен на такое. Если погибнут волшебники – никто не сможет остаться в стороне, ни министерство ни его противники. Ему было страшно. В последнее время Лорд всё больше походил на безумца, и даже начал наказывать сторонников Круциатусом, не говоря уже об ухудшении внешности. Такой Лорд точно не захватит власть без кровопролития. В данной ситуации всегда можно и переметнуться к победителю. — Чего ты хочешь? — От тебя? Всего лишь информацию. — Какую именно? – сузил глаза Малфой. — Лорд, вероятно, передал тебе или твоему отцу один предмет на хранение, очень для него ценный, в знак подтверждения вашей значимости в качестве его сторонников и бесконечного доверия к вам. Я прав? — Да, – Люциус не понимал, почему парень интересуется безделушками. Он ожидал вопросов, про численность сторонников Лорда, их имена и способности. — Мне нужно знать, что это за предмет, и где он находится. — Лорд передал отцу медальон. Где тот его хранит, я не знаю. — Медальон? – удивился Гарри, он ожидал услышать о дневнике. — Ты ожидал чего-то другого? — Дневник подписанный неким «Томом Реддлом», сорок третьего года. Небольшая книжка, толщиной в два пальца, в черной обложке, можно найти в маггловском магазине канцтоваров. Знаешь что-то про это? — Лестрейндж как-то по пьяни мне говорил, что видел в руках у Лорда похожую вещь, пока тот гостил у него. Но потом дневник куда-то пропал, а Лорд был невероятно зол и слаб, – ответил Люциус. — Замечательно, – улыбнулся Гарри. — Я могу рассчитывать, на амнистию или помилование, если начнётся война и Лорд проиграет? — Спросил тот, кто крепко держит за яйца пятую часть министерства, – фыркнул Гарри. — Всегда проще иметь запасной вариант, – отметил Малфой. — Если выгорит, то можешь рассчитывать хоть на статус героя, хоть на орден Мерлина. Когда мы победим, то уж придумаем, как именно ты послужил Англии, – улыбнулся Гарри, и пожал руку Люциусу.

***

Хогвартс, спальня Блэков, ночь следующего дня Гарри с Беллой лежали полностью обнажённые, обнявшись после очередной бурной ночи. Белла положила голову мужу на грудь и вслушивалась в его сердцебиение. Он нежно гладил её живот рукой и оставлял поцелуи у неё на лбу и плечах. — Кого ты хочешь больше, мальчика или девочку? – спросила она. — Мне это не важно. Я буду одинаково рад как мальчику, так и девочке, – улыбнулся Гарри и нежно поцеловал жену. – А ты? — Девочку с твоими изумрудными глазами. Чистокровное воспитание твердит, что я в первую очередь должна желать подарить мужу наследника, но я хочу девочку. — Тогда нам нужно подумать об имени. — Еще почти восемь месяцев, успеем ещё. — Так давай начнём сейчас, пока ты удовлетворена и сговорчива. — И какие у тебя предложения? — Арабелла. — Как возлюбленная капитана Блада? — Да. — Почему именно это имя? — Моя жизнь стала значительно лучше, когда в ней появилась Белла Блэк. Так пусть она будет ещё лучше после того как в ней появится ещё одна. — А как же семейная традиция с космическими именами? Тётя расстроится. — Можно сделать второе имя космическим. Например: Арабелла Капелла Блэк или Арабелла Диадема Блэк. Думаю, леди Вальбурга простит нам такую вольность, учитывая, что оба твои имени космические, Вероника. — Мне нравится, – улыбнулась девушка и начала забираться на мужа, чтобы оседлать. — Эй, мы еще не обсудили имя для мальчика, – притворно запротестовал Гарри. — Как я и говорила, у нас будет на это время, а пока давай продлим мое состояние удовлетворения и сговорчивости. Девушка подняла бёдра, впуская мужа внутрь себя. Как только он вошел, Белла издала стон удовольствия от чувства заполненности, по которому уже успела соскучиться. Гарри отдал ей всю инициативу, боясь случайно навредить ребёнку – пусть уж лучше Белла контролирует темп. Гарри разместил руки у неё на талии, придерживая девушку, а она принялась ласкать собственную грудь. Белла знала, что на последних этапах беременности не сможет наслаждаться всем этим, особенно если ляжет в Мунго на сохранение на три месяца. Ведьма была намерена наверстать упущенное наперёд. И сейчас она в очередной раз попробует заездить мужа, ведь длительные упражнения на маггловской скакалке очень помогли с выносливостью. Вероятно, Блэки не сомкнут глаз ещё минимум час.

***

Ученики вновь полностью погрузились в водоворот учебной рутины. Белла стала тратить меньше времени на дуэльный клуб, боясь навредить ребёнку пропущенным шальным заклятием. Зато она стала больше времени проводить с Лили Эванс, обучая ту традициям и этикету принятым в магическом мире. С каждым новым занятием будущая миссис Принц всё сильнее преобразовывалась из избалованной родительским вниманием гриффиндорки в настоящую леди, но по-прежнему оставалась собой, сохраняя азарт и жизнерадостность. Она больше не будет чувствовать себя некомфортно среди чистокровных, как на приёме у Малфоев. Вслед за Лили подтянулись и её магглорождённые знакомые с Гриффиндора и дуэльного клуба, а чуть позже, вслед за ними, и девушки с других факультетов. Мало кто из них признается, но некоторые делали это ради привлечения к себе внимания «слизеринских снобов» – почти все ученики змеиного факультета обращали внимание преимущественно на сокурсниц, а Северус Снейп и Регулус Блэк лишь подтверждали исключение из общего правила. За столь короткое время Блэк никак не сможет наверстать отсутствие многолетнего аристократического воспитания, но её подопечные как минимум не опозорятся и не упадут в грязь лицом. На игру на музыкальных инструментах и иностранные языки времени нет, но его можно потратить на обучение манерам. Сама Беллатрикс умела играть на арфе и свободно говорила на немецком языке. Больше до конца года не произошло ничего особо интересного. Учебный год был окончен, экзамены успешно сданы, а культурная программа выпускного бала выполнена. Гарри с Беллой, наконец, закончили Хогвартс, их ждала взрослая жизнь и очередное богатое на события лето. Пожелаем им удачи...