Дьявольские души

      Горячий воздух струится по глотке густой раскаленной смолой, обволакивая и заполняя легкие, превращая их в тяжелые застывшие куски обожжённой плоти. Не вдохнуть. Неро упрямо разлепляет губы и глотает кислород, проходящий по горлу наждачкой, превращающий глотку в чадящий котел. Сквозь огненное марево он смотрит, как по красной земле, испившей литры крови, надвигается тень огромной длани. «Не отводить взгляд, не показать слабости».       Мир раздавила тьма.       Искры озаряют пространство, и Неро просыпается припечатанным лицом к лобовому стеклу. Нико смеётся, усиливая звон в голове:        — С добрым утром, спящая красавица!       Охотник рычит. Он всегда чувствует себя ослабленным и надломленным после этих снов — мерзкие ощущения выводили из себя, а тут ещё Нико.        — Когда ты научишься держать руль прямо?!        — Ну прости, принцесса, это был единственный поцелуй, который я могла тебе обеспечить.       Неро глотает глупую колкость подруги, выпрыгивая из машины.        — Езжай, позвоню, как закончу.       И нарочно хлопает дверью, зная, как это бесит напарницу. Нико резко выруливает и кричит под визг шин:        — Чтоб тебе демон по жопе с такой же силой вдарил, как двери закрываешь!       Неро хмыкает, наблюдая, как фургончик пляшет на неровной дороге.       Место назначения — маленький городок, воткнутый посреди готического леса. Людей здесь нет: массовая истерия, в результате которой одна половина населения растерзала другую, а после и себя. Неро заглядывает в тёмные окна, что оскалились зубьями выбитых стёкол, думая о том, как ненавидит демонов, влияющих на мозги. Воздух полнится смрадом и рокотом:        — Спарда.        — Кровь Спарды.        — Предатель.       Шепот и задыхающийся лай звенят отовсюду, но местность недвижима, и только лужи крови плещутся под ботинками.        — Ну? Где все? Вечеринка-сюрприз уже не выйдет, я знаю, что вы здесь.       Город в ответ стонет зверем. Рычит:        — Предательское отродье.        — Убить.       Неро смеётся:        — Ну, ну. Давай.       Насмешку жрет пространство, и становится так тихо, что отголоски собственных слов звенят в ушах.       Безмолвие взрывается.       Вой и рык несутся впереди мелких демонов, выползающих из всех щелей и переулков, а охотник скалится и разводит руки, словно приглашает в объятья:        — А вот и гости.       Слабый сброд осыпается, едва лезвие достигает их. Неро откровенно зевает, вновь и вновь рубя неиссякаемую серо-бурую массу.        — Спардаспардаспарда.       В месиво смердящих туш врезаются ящероподобные монстры. Они топтали собственных сородичей, протягивая к охотнику когтистые лапы и раскрывая пасти, брызжа слюной и захлебываясь одним лишь именем:        — Спардаспарда.       Красная Королева рычит, рассекая толстые шкуры и обнажая чёрные внутренности. Неро убивает грязно: кровь хлещет из отрубленных конечностей и окатывает с головой, застывая липкой жижей на теле. Адреналин звенит под кожей, и охотник радуется, как ребёнок, когда удаётся провернуть особенно крутой трюк. Убивать демонов приятно. Пули Синей Розы разрывают уродливые рыла, и сытое удовольствие щекочет внутренности. Убивать — это приятно. Неро загоняет меч в твердую плоть по самую рукоять, и толстый панцирь идет трещинами. Охотник знает, что эта жажда крови и насилия роднит его с этими тварями. Акселератор надрывно рычит в ушах, под черепной коробкой, прямо в мозгу, и есть только пульсация в венах и мышцах, прямо под кожей, ищущая выход в ударах меча и нажатии курка.       Это ведь благое дело?..       Меч тяжело тормозит в замахе, но не касается белой шеи девушки. Она расцвела светлым пятном посреди побоища. Неро ненавидит демонов, похожих на людей, — что-то внутри ликует, когда пули превращают их лица в месиво и ошметки, а он только и может думать, как это неправильно. Неро знает, что убивать людей будет так же легко, а по жилам будет нестись такая же сытая удовлетворенность от пролитой крови. После он уничтожает приспешников Ада с удвоенной яростью, хочет спасти как можно больше, наперекор собственной сути. Охотник действительно ненавидит таких демонов. «Девушка» складывает губы в мягкой улыбке и протягивает руки, шепча:        — Подойди ко мне, милый, поцелуй меня, милый, и я верну тебя домой.       Воздух полнится зноем и запахом роз, пока она сладко поёт, стоя под острием меча. Неро стреляет.       Белая демоница оседает туманом, чтобы соткать себя заново за спиной, — охотник уворачивается от ласкающих рук.        — Ну же, милый, я не кусаюсь.        — Очень сомневаюсь.       Нежный смех волнует пространство, а серия выстрелов рвет его на части. Ни одного попадания, только девичий хохот. Гнев кусает жилы изнутри, а низкий рык вибрирует в груди, щекоча горло.        — Ну же. Нам пора.       Демоница возникает перед лицом, и Неро отшатывается от горячих прикосновений, разряжая барабан в милое личико. Все пули проходят сквозь белый туман, который охотник едва не вдыхает. Болезненный кашель стискивает глотку.        — Блять.       Неро выдыхает, старательно и быстро, прикрывая глаза и уже представляя, как эта тварь рвет его изнутри, а когда поднимает веки вновь, то оказывается в Аду. Он пропитан тьмой и кровью.       Первая мысль — он сейчас задохнется, как в тех снах, лёгкие сгорят и бухнутся вниз живота; вторая — его раздавит эта огромная рука; третья — мысли в голове — его собственные, они не звучат надорванным шёпотом (как теперь Неро знает) его отца. Охотник встречает восторженные глаза демоницы.        — Потомок Спарды, — она выдыхает имя его деда (как странно даже думать так) тихо и томно, касаясь себя. Неро ощущает липкий жар на щеках и шее, а пальцы против воли впиваются в Красную Королеву. Демоница это видит и шепчет:        — Не надо. Ты всадишь меч в кого угодно, включая себя, но мне вреда не будет. Ты мне так нравишься, побереги себя, — поёт, сладко и тихо, прикасаясь горячими ладонями: — Ты же помнишь ту руку. Я познакомлю тебя с её обладателем. Он будет рад.       Неро сдавливает тонкую шею, и демоница пораженно выдыхает.        — Мне не нужны такие знакомые.       Он давит на бледную кожу, слушая хриплое дыхание и смотря в полуприкрытые глаза. Совсем-совсем человеческое лицо, и Неро стискивает теплую плоть с удвоенной силой.       Демоница хрипит:        — Ты сейчас убиваешь себя либо кого ещё.       Неро просто убеждает себя, что там никого быть не может. Неро просто не может отпустить эту тварь. Охотник сдавливает пальцы сильней на тонкой шее, твердя и шепча себе, успокаивая собственное человеческое я: там нет людей, а иначе не выбраться, эта тварь влияет на мозги, иначе не выбраться, там никого нет, Нико там быть не может. Никого нет. Он сжимает до хруста костей и не понимает, это его суставы или сломанная шея демоницы, но давит только сильней. Напряжение и ярость выжимают внутренности, и во рту вкус крови. Видятся пышные кудри и загорелая кожа под сведенными пальцами, но даже тогда невозможно остановиться. Ад меркнет и раскалывается во тьме под тихий напев:        — О мой милый, о милый, поцелуй меня, и верну тебя домой. Туда, где тебе самое место.