Царство тысячи мостов

《Да будет проклята та, что не принимает эту славную жизнь во всех ее красках!》 Ширия Вирана, героиня х/ф "Влюбленная душа" ( I в. до рождения Сиары)       Она сидела, поджав ноги, и наблюдала за тем, как мимо величаво проплывают мириады сияющих звезд. Космический корабль медленно набирал скорость, но прежде чем стремительно ринуться в черную бездну, он словно нарочно задерживался, желая показать своей единственной зрительнице всю красоту Вселенной.       Царство тысячи мостов было не единственной великой державой на общекосмическом пространстве — возможно, где-то очень далеко существовали и более продвинутые, более могущественные, более прекрасные. Сиридиат восторженно прижалась носом к стеклу и радостно улыбнулась.       "Даже если меня везут на смерть, я погибну, зная, что повидала что-то кроме Черного Пристанища. Спасибо тебе, Мать Вселенной".       Две женщины, только что окончившие свою смену за панелью управления, уступили свои места двум другим и теперь сидели в коридоре напротив Сиридиат, удивленно переглядываясь. Они сняли свои шлемы, положили их на колени и жевали какие-то бутерброды.        — Она так таращится, — шепнула одна. — Как будто Космос впервые увидела.       — Не знаешь, для чего она Царице-то? — заговорщически спросила вторая.       — Знаю только, что приказ был. Мол, доставьте ее в столичный дворец. Причем от Преподобной.       У второй глаза поневое вылезли на лоб.       — Преподобная в этом замешана? Да она же веками сидит в своем Храме и носа не кажет!       — Ой, а не поебать? Для чего эта девка нужна, решать совершенно не нам. Наше дело простое: приказы исполнять.       — Тоже верно. — Женщина размяла затекшие руки. — Что-то с воздухом неполадки, чуешь? Пошли проверим щиток с гравитацией.       Они поднялись и вместе направились куда-то. Сиридиат напряглась.       "А теперь — живо".       Двери плотно закрылись за ними, и в этот же миг космический корабль понесся вперед со световой скоростью. Космос превратился в безликое нечто, сияющее и вместе с тем жуткое. Сиридиат на мгновение замешкалась, но затем, осознав, что внутри салона ничего не изменилось, в один короткий прыжок преодолела расстояние от стены до стены и сделала крошечный надкус на одном из недоеденных бутербродов, что лежали на ввинченной в пол тумбочке без присмотра.       Вкус показался ей потрясающим, и Сиридиат осторожно откусила такую же крошечную порцию от второго. Отложив бутерброд, она благодарно изобразила треугольник в воздухе.       "Спасибо, о Всепрощающая. Моя жизнь — твоя кровь. Моя кровь — твое желание".       — Ты чего это делаешь?       Она вздрогнула, перекатилась и приняла боевую стойку, готовясь обороняться: две женщины вернулись неслышно, их шаги в костюмах телепортаторов были мягкими и тихими, как мысли.       "Они стоят на близком расстоянии. Есть шанс столкнуть их и сыграть на эффекте неожиданности. Три... два..."       — Такие бутерброды лежат в морозилке. Выйди вон в те двери — видишь их? — и просто возьми себе один.       Сиридиат хорошо разбиралась в людях, но такого она не ожидала. Несколько секунд она угрожающе смотрела на женщин, однако те так и не попытались проявить агрессию. В их руках не было бластеров, за поясами не красовались капсулы с порошком.       — Хорошо. — Она выпрямилась, кивнула и направилась к двери. — Спасибо.       В ответ ей раздалось лишь оглушающее молчание. Сиридиат вдруг поняла, что не привыкла, когда все вокруг тихо: она выросла среди теней и шума, сделала их своими единственными друзьями и не знала, как прятаться и защищаться среди ослепительного блеска встроенных в потолки ламп и белых начищенных полов. Если раньше гомон улицы милосердно поглощал ее взволнованное дыхание, то теперь она была как на виду.       "Полагайся на кулаки и ловкость до последнего. Это все, чем ты располагаешь в данной ситуации. Кроме благословения и смелости, разумеется".       Она мысленно обратилась к Матери Вселенной — на этот раз даже без слов — и ощутила, как на сердце становится легче. Ее ноги быстрее затопали по начищенному полу к гудящей морозильной камере белого цвета. Рядом с ней, извлекая оттуда консервы, стояла еще одна женщина: пожилая, коренастая, с добрым и очень открытым взглядом.       Поравнявшись с нею в несколько широких прыжков, Сиридиат улыбнулась. Та подняла на нее темные глаза и кивнула в ответ.       — Та самая Сиридиат, дочь хозяйки борделя? — спросила она без презрения или осуждения.       Сиридиат кивнула.       — Куда меня везут?       — Не знаю, право. — Женщина вздохнула и оглядела ее с головы до ног, будто диковинку. — Такая тощенькая и смуглая... Должно быть, ты дурно питалась.       — Ничуть! Мать Вселенной баловала меня, — Сиридиат дотянулась до бутерброда и принялась воевать с полиэтиленом, в который тот был завернут. — И балует до сих пор. Если там, куда меня привезут, я не встречу свою смерть, будет вообще отлично.       Она открыла бутерброд, откусила небольшой кусочек и экономно запихнула остальное во внутренний карман жилета.       — Спасибо, — сказала она женщине с добрыми глазами и в несколько широких прыжков преодолела обратную дорогу до двери.       За ее спиной раздался сдавленный смех.       Сиридиат хорошо разбиралась в людях. Она знала, что этот смех был беззлобен.