Просто улыбнись мне снова

Съёмка с Чимином запланирована на одиннадцать; на часах половина девятого. На улице уже жарко, Намджун проходит той же дорогой, что шёл на работу вчера, и в его голове, как фильм, проносятся воспоминания о самой красивой улыбке в его коллекции. Он достаёт камеру, чтобы посмотреть на неё снова, но делать это посреди улицы крайне сложно, поэтому альфа взглядом выискивает «MONO». И уже через пару минут заходит в знакомое помещение. Утром оно выглядит чуть иначе: посетителей в разы больше, из колонок мягко разливается ненавязчивая мелодия, которой тихо подпевает протирающий чашку Чонгук — единственная составляющая, остававшаяся неизменной. Намджун садится за тоже место, что и вчера. — Что за песня? — спрашивает он, отчего увлекшийся своим делом Чонгук вздрагивает. — «Make it right» какой-то популярной сейчас группы. Добро пожаловать, кстати. Что будешь? — Капучино. — Не изменяешь себе? Намджун кивает и достаёт свою камеру, чтобы всё же просмотреть вчерашние фото, пока Чонгук готовит его заказ, продолжая напевать песню. И он не может не отметить, какой у омеги приятный голос. Чон ставит чашку перед ним с характерным стуком. — Приятного аппетита, — Джун кивает, — Чем занимаешься? — У меня осталось свободное до работы время, и я решил проверить некоторые фотографии, которые должны пополнить мою коллекцию, — объясняет Намджун и снова утыкается в камеру, — А где Тэхён, кстати? Я ожидал, что он сидит здесь круглосуточно. — Так и есть, но в это время он обычно отсыпается после смены в баре. В кладовке он себе сделал что-то типа комнаты отдыха, — Чонгук пожимает плечами и берётся за тряпку и очередную чашку. — А ты и в баре работаешь? — Нет, мы это уже с ним обсуждали; я хотел ему помочь, иногда вставая за барную стойку, а он хотел помогать мне с варкой кофе. В итоге ничего хорошего из этого не вышло, и мы решили, что друг к другу не лезем. Да и так спокойнее. Хёну особенно, он всегда переживает, когда я ночами в баре пропадаю, даже если и в его. Намджун Тэхёна понимает, он бы своему омеге тоже не позволил работать в таком месте. Мысли уносят парня во вчерашний день, к тому самому омеге со светлыми волосами и не менее светлой улыбкой. Альфа пролистывает фотографии, останавливаясь на его, лишь убеждаясь, что этот омега (а в этом он был уверен) прекрасен. Даже через фото он заряжает энергией, радует глаза, вызывает эту дурацкую улыбку на губах, которая рождается обычно в приливы неконтролируемой нежности. И Ким в этом с головой тонет, в этом омеге, в его глазах и улыбке. Он тонет и выплывать не планирует. Никогда. — Намджун, ты чего? — голос Чонгука возвращает в реальность. — Я, кажется, влюбился. — Чего? — омега удивлённо фыркает. — Говорю, у вас можно кофе на вынос? — Намджун строит свое самое невинное выражение лица, Чон фыркает, но делает вид, что всё нормально. Если этот альфа хочет поиграть, то пусть так оно и будет. — Можно. — Отлично, я сегодня тогда за ним зайду. — Капучино? — Ага, не изменяю себе. После они уже почти не разговаривают: Намджун продолжает что-то рассматривать в своей камере, потом включает ноутбук, работает; пока Чонгук обслуживает клиентов, иногда подпевая песням, которые наполняют кофейню. Ближе к половине одиннадцатого альфа начинает собираться. — Уже уходишь? — Да, мне пора. Спасибо за кофе, передавай привет Тэхёну. — Конечно. До встречи. — Пока. Когда Намджун выходит обратно на улицу, то не признаётся себе, что старается разглядеть среди толпы знакомую улыбку. Не признаётся и в том, что расстраивается, когда не находит её. В этот день на работу альфа чуть-чуть опаздывает.

***

— Всё, хорошо поработал, — Намджун убирает камеру, тем самым давая Чимину вольную, — Можешь идти переодеваться. Омега кивает и идёт к своим вещам, но его перехватывает Хосок. Он мило улыбается и подстраивается под шаг парня, намекая, что собирается его проводить. И ему глубоко плевать, что идти им от силы метров двести. — Ты как обычно прекрасно отснялся, — альфа делает комплимент, пытаясь заглянуть в глаза своего собеседника. — А ты как обычно слишком откровенно подкатываешь ко мне. Где намёки, завуалированность? Странно, что ты ещё не перекинул меня через плечо и не унёс в свою пещеру, — Чимин ухмыляется и подходит к своим вещам, чтобы потом уйти с ними в другую комнату и переодеться. — Ещё чуть-чуть, и я это сделаю. — Это угроза? — Скорее, заигрывание, — Хосок улыбается ещё шире и упирается поясницей в стол, вставая напротив парня. — Оно принято, — омега подмигивает и скрывается за дверью. Хосок провожает его взглядом и старается держать себя в руках, потому что пугать Чимина и набрасываться на него — не самая хорошая идея. Лучше он будет сближаться с ним постепенно; его номер уже есть, только за это придётся платить. Как по таймеру, к нему подходит Намджун. «А вот и коллектор подоспел», — проскальзывает в голове Хосока. — Ну что? Решил, чем я должен отплатить? — говорит он уже вслух. — Обижаешь, я это с самого начала уже знал, — усмехается Намджун и встаёт рядом, складывая руки на груди, в его глазах скачут чертята, и Чону это очень не нравится. — Не тяни, что ты хочешь? — Разденься, сделай фотографию в полный рост и поставь её на аватарки во всех социальных сетях, — просто говорит парень, а у Хосока челюсть в ногах валяется, пытается ещё ниже упасть, но паркет не даёт. — Ты прикалываешься что ли? — А похоже? — Намджун звучит серьёзно, поворачиваясь к другу с нечитаемым взглядом. — К сожалению, нет, — Хосок вздыхает и ерошит волосы на затылке, — У меня есть какие-то сроки, или я могу морально подготовиться? — А ты действительно тот ещё безбашенный придурок. Почему мы всё ещё общаемся? — Ким закатывает глаза и прыскает со смеху, когда видит удивлённый взгляд парня, — Я просто пошутил, больно нужно мне смотреть на твой позор. Ещё Чимина отпугнёшь, потом вены пойдёшь резать, а мне кровь на руках не нужна. Ты просто должен в течение месяца ходить в мою любимую кофейню и приносить мне кофе. — Ненавижу тебя. Я ведь был к этому готов. — Это-то и пугает. — Что за кофейня? — Хосок предпочитает закрыть тему, он ещё этот случай припомнит. — Здесь, на соседней улице. Называется «MONO». Скажешь баристе, что кофе для меня, тебе всё дадут. — А деньги? — За твой счёт, мой дорогой, — Намджун дарит другу наимилейшую улыбку и уходит. Хосок хочет пнуть его и совсем чуть-чуть — выкинуть в окно или спустить с крыши. Жаль только, что они лучшие друзья, и он Намджуна чертовски любит.

***

Хосок долго бродит в поисках нужного заведения и благодарит всех богов за существование навигаторов. Он заходит в небольшую кофейню, наполненную запахом кофе и тихой мелодией. За барной стойкой стоит высокий омега, протирает чашки и мило беседует с полулежащим на столе парнем. Альфа подходит к ним, успешно привлекая к себе внимание. — Здравствуйте, что будете заказывать? — улыбается бариста, отвлекаясь от разговора. — Я пришёл забрать кофе для Ким Намджуна, — как заученной фразой говорит Хосок, желая быстрее вернуться: быть может, Чимин ещё не ушёл домой. — Ох, да, конечно, подождите немного, — бариста отворачивается, а парень, с которым тот разговаривал, поворачивается к Хосоку. — У Намджуна даже есть специально обученные люди, которые бегают ему за кофе? Вау, а я ещё думал, что это я зажрался, — скорее, самому себе говорит парень, а потом повышает голос, — Слышишь, Гук-и, этот твой любимый «Намджун-хён» не такой уж и простой. — Я что-то не понял, у тебя уже голова прошла, хён? Тогда поднял свою задницу и пошёл домой, полы драить, — Чонгук возвращает внимание Хосоку, — Простите за его длинный язык, ему просто больше похвастаться нечем. Вот Ваш заказ, — омега ставит перед ним стакан с кофе. Альфа планирует что-то ответить своему парню, как-нибудь съязвить, но его перебивают: — Спасибо, — Хосок забирает кофе и поворачивается к Тэхёну, — И нет, я не мальчик на побегушках, просто мне не повезло стать должником моего лучшего друга. А сейчас прошу меня простить, мне пора, — он разворачивается и уходит из кофейни, провожаемый двумя парами глаз.

***

Когда он возвращается в студию, Чимина уже нет, а противный осадок на душе всё ещё есть. Альфа ставит капучино перед Намджуном и плюхается на кресло перед своим ноутбуком. Лицо его выражает нервозность и даже намёк на злость. Ким просматривает фотографии, которые они сегодня сделали, и сам не замечает, как переходит на совершенно другие. На них парень не накрашен, его волосы не уложены в причудливой причёске, а за спиной нет декораций. Перед Намджуном стоит беловолосое чудо и в который раз заставляет его сердце биться быстрее положенного. Альфа резко встаёт, с шумом отпихивая от себя стул. Хосок поднимает на него удивлённый взгляд, и вся его злость улетучивается, уступая место беспокойству. Он слишком сильно чувствует своего лучшего друга, и сейчас Джун определённо не в духе. — Что случилось? — Ничего. Эта черта Намджуна его чертовски бесит. Всегда говорить, что всё в порядке, но при этом всем своим видом показывать, что это далеко не так. Хосок встаёт и, положив ему руку на плечо, останавливает Кима, заставляя обратить внимание на себя. — Прекрати ломаться как малолетний девственник. Поговори со мной. Что случилось? — Чон повторяет свой вопрос уже мягче. Намджун громко выдыхает, но садится на диван; знает, что не сможет сопротивляться такому пылу своего друга. Они слишком хорошо друг друга знают, и порой это до безумия раздражает. — Возможно, я нашёл омегу, с которым бы хотел встретиться. — Что мешает как всегда затащить его в постель? Принципиальный? Слишком много хочет? Всё ведь поправимо, — Хосок пожимает плечами: у них всегда всё по одному и тому же сценарию. — То, что я не планировал заканчивать на обычном сексе на одну ночь. Точнее, я даже не планировал его, — Намджун откидывается на спинку и снова шумно вздыхает. Он устал из-за того, что всё идёт не как обычно. — Стоп. Подожди-подожди. Ты что это? Решил остепениться, выйти замуж, заделать кучу детишек и так далее, и так далее? Мне ещё рано становиться дядей, я слишком молод! — альфа топает ногой, как не получивший игрушку капризные ребёнок, и складывает руки на груди. Ким закатывает глаза настолько сильно, насколько это вообще возможно, и усмехается. Губы Хосока трогает улыбка, и друзья заливаются громким смехом, который, наверняка, слышен даже на улице. Чон садится к Намджуну и похлопывает по плечу. — Вот ты и улыбнулся, — он устремляет взгляд куда-то за окно, задумываясь, — На самом деле, я думаю, что и тебе, и мне уже давно пора сменить наш образ жизни. — Начать бегать по утрам и прекратить пить? — спрашивает Джун. — Да боже упаси, нет, конечно! Я же говорю сменить, а не перерубить к чертям собачьим. Я хочу жить, а не волочить жалкое существование, — восклицает Хосок, посмеиваясь. — Значит, Чимин? — Значит, безымянный омега? И оба молча кивают, понимая, что слова им здесь не нужны.