Козерог

      Из утерянных воспоминаний Минако Айно.       Я и Луна стояли в шаге от открывшегося прохода в потайную камеру и пристально вглядывались в темноту.       Всё получилось так, как я и рассчитывала, разгадав загадку Усаги: я отыскала в библиотеке Ятена нужную книгу, внутри которой была спрятана деталь. С её помощью древний механизм пришёл в движение и массивная гранитная плита отодвинулась в сторону, выталкивая мрак наружу.       Внутри небольшой комнаты, которая больше походила на тюремную камеру, совсем не было окон, но имелся один единственный дверной проём в форме усечённой пирамиды. Всё выглядело очень древним и запущенным. Было пусто. Ни звука. Ни шороха. И это видение никак не укладывалась в моё представление о главной сокровищнице могущественного демона. Но ведь там где-то в глубине скрывался меч «Свет Надежды»… А значит, меньше всего меня должен был волновать внешний вид всех этих комнат. Всё это так. Только я всё равно ждала немного другого. Я хотела увидеть ослепительную роскошь или прекрасные фрески, хотя бы частично отражавшие бесконечную мощь и знания Азазеля.       Я решительно тряхнула головой, небрежно взъерошила упавшую на глаза чёлку и положила ладонь на небольшую сумочку, в которой я собрала вещи первой необходимости, которые, как я считала, могут мне пригодиться — баночку с чудодейственным заживляющим бальзамом, верёвку и острый как бритва кинжал, позаимствованный из многочисленной коллекции Ятена.       Я сделала несколько неуверенных шагов внутрь комнаты.       — Эй! — неожиданно для себя самой крикнула я во мрак.       — Минако, что ты делаешь? — недовольно зашипела на меня Луна. — Это неразумно вот так кричать здесь!       Конечно, кошка была как всегда права. Но я действовала инстинктивно. К тому же меня поразило, что в этих пустых коридорах и комнатах совсем не было эха.       — Есть кто живой?! — вновь крикнула я, и, разумеется, ответа не последовало.       А чего я, собственно, ждала? Что из темноты выступит тень и произнесёт замогильным голосом: «Входи, о смертная, и возьми меч»? Почему бы просто не пройти дальше по коридору и всё не исследовать? Ведь я совершенно не чувствовала опасности. Так почему же я стою здесь как идиотка и словно жду встречи с кем-то?       — Минако Айно.       Я вздрогнула. Оказалось, мои предчувствия меня не обманули и на этот раз. Это была она! Опять она. Словно материализовавшись из воздуха, у входа в следующую камеру стояла Лилит во плоти. На ней по-прежнему яркое шёлковое платье с волочащимся по земле подолом и закрывающими ладони широкими рукавами, точь-в-точь из моих видений. Длинные рыжие волосы убраны в затейливую причёску. Снова эти большие, тёмные, словно выгребные ямы, глаза; заострённые, как у мертвеца, черты лица; чуть влажные карминовые губы. И вновь этот голос. Серебристый и хорошо поставленный будто у певицы, но в то же время наигранный.       — Лилит? Ты жива? — спросила я, тщательно скрывая за маской спокойствия удивление и страх.       — Если моё нынешнее существование назвать жизнью, то можно и так сказать, — усмехнулась рыжая вампирша.       — Зачем ты здесь?       — Убедиться, что ты войдёшь в храм и заберёшь «Свет Надежды».       — А тебе от этого какая выгода?       — Ятен не достоин владеть этим мечом. Такое сокровище должно обрести своего истинного хозяина, который найдёт ему применение. У Усаги не получилось его достать, хотя я потратила очень много времени и сил, которых у меня и так немного, чтобы обучить её магии. К сожалению, этого оказалось недостаточно. Поэтому я убедила её подготовить всё для той, которой это удастся…       — Почему у Усаги не вышло забрать меч?       — Потому что она не смогла заплатить Привратнику.       — И чем же это?       — Самым дорогим, что у неё было, — ответила рыжая.       Я вздрогнула, в замешательстве уставившись на Лилит. Но та лишь кивнула.       — Ты иди. И ничего не бойся…       Я невольно оторвала взгляд от еле шевелящихся мёртвых карминовые губ и снова устремила его в тёмный коридор. Боялась ли я на самом деле ожидавших впереди испытаний? Наверное, нет. Своих чувств к Ятену я боялась больше. А ещё сильнее боялась, что провалю свою миссию и из-за моей неудачи Усаги погибнет. Я повернула голову и почти не удивилась, обнаружив, что Лилит уже нет. Глубоко вздохнув, я улыбнулась и вошла в тёмный коридор.

☆☆☆

      Из тёмного коридора я попала в удивительно прекрасную комнату с зеркальным полом, посередине которой стояли огромные весы. На одной из чаш лежало значительно перевешивавшее белое птичье перо, как будто оно было сделано из металла. Изображавшие древнеегипетских богов массивные барельефы на стенах и потолке казались настоящими сталактитами в пещере. Всё это было в паутине и пыли, но отчего-то всё равно вызывало трепет.       — Где это мы? — спросила Луна. Её голос взметнулся, отразился и помчался по комнате вдоль стен, распадаясь на бесчисленные отголоски, а затем неожиданно исчез. Кошка замерла, вслушиваясь в образовавшуюся тишину.       Я подошла к весам и вздрогнула от неожиданности, увидев прямо перед собой человека в набедренной повязке с головой чёрной собаки. Почувствовав холодок, внезапно пробежавший по спине, я вздрогнула. Было в этом оборотне нечто определяющее, полное и исчерпывающее.       — Чего ты хочешь? — монотонно спросил Привратник.       — Я хочу забрать «Свет Надежды»…       — Во славу своей или его?       Я обдумала ответ. Я знала, что следить за своими словами, когда с тобой разговаривает живое воплощение бога Анубиса, — вопрос жизни и смерти.       — Потому что мне это необходимо, — ответила я.       — Откуда ты знаешь, что тебе это необходимо?       — Я смогла прийти сюда, а это что-то да значит…       Псоглавый человек молча развернулся и подошёл к весам. Я растерянно смотрела на него, не зная, означает ли это отказ или приглашение подойти ближе. Наконец, быстро рассудив, что хуже не будет, поспешно двинулась к нему.       — На самом деле твоё появление здесь ничего не значит, — от его тона веяло заунывной официальностью.       — Так вы ответите мне? — поинтересовалась я, наблюдая, как он подкручивал весы, сверяясь со стрелкой, обозначавшей вес пера.       — А ты задашь вопрос?       — Конечно! — заявила я с уверенностью, которой вовсе не обладала в этот момент.       — Тогда задавай. И не трать попусту время. У тебя его не так уж и много…       — Как мне получить «Свет Надежды»?       Привратник слегка улыбнулся, если этот оскал можно было назвать улыбкой, и склонил голову на бок.       — А ты знаешь, через что тебе придётся пройти?       Я покачала головой.       — Будет очень трудно, — сказал псоглавый. — Многие, кто хотел им обладать, ломались и умирали. Возможно, ты и не умрешь. Но и жить не останешься. Понимаешь?       — Честно говоря, не очень…       Привратник улыбнулся.       — Никто и никогда не приходил за «Светом Надежды», чтобы использовать его ради того, для чего он был изначально создан. Чаще всего о нём ничего не знают. Но и это не важно. Тебе в любом случае придётся познать его истинную сущность, если ты хочешь вернуть себе себя.       Я вздохнула и псоглавый это заметил.       — Сюда часто приходили молоденькие девушки, — беспечно сказал он. — Озлобленные, обманутые, униженные, обездоленные, утонувшие в чужих интересах и ненависти… Прежде чем ты примешь решение, я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Чтобы излучать свет, нужно сгореть и стать прахом. Ибо без праха не бывает возрождения. Потому что чище него ничего нет. Понимаешь?       Я долго не отвечала. Кажется, ни один ответ я не обдумывала ещё так тщательно. Потому что знала: никогда мне ещё не задавали таких важных вопросов.       — Наверное, — наконец проговорила я.       — Ты уверена, что хочешь получить «Свет Надежды»?       — Я не знаю…       Это был неправильный ответ. Я поняла это, когда с моих губ слетел последний звук, и осеклась. Но было уже поздно. «Анубис» подскочил ко мне, затем резким движением своей когтистой руки пропорол грудную клетку и вытащил из неё моё пульсирующее сердце. От болевого шока я рухнула на колени, с ужасом и отчаяньем глядя, как псоглавый бог осторожно укладывал его на чашу весов, в то время как кровь хлеставшая у меня из груди заливала зеркальный пол. Когда сердце перевесило перо, «Анубис» повернулся к мне.       — Твоя Аб*, заключённая в сердце, чиста. Используй бальзам, чтобы остановить кровь, — сказал псоглавый.       Трясущимися и скользкими от крови руками, стараясь не поддаваться панике, я достала из сумочки бальзам. Зачерпнув из баночки, я размазала его по ране и дыра в груди тут же стала затягиваться. Когда кровь остановилась, «Анубис» удовлетворенно кивнул.       — Без сердца ты сможешь прожить ещё по меньшей мере час. Этого времени тебе должно хватить, чтобы достать «Свет Надежды». Я открою проход только для тебя одной. Кошка-фамильяр должна будет остаться здесь…       С этими словами он провёл рукой, и один из барельефов, изображавших богиню Сехмет, отъехал в сторону. Яркий голубовато-белый свет ударил мне в лицо, а затем кто-то толкнул меня в спину. Я рухнула в слепящую бездну, с ужасом понимая, что уже больше чем наполовину мертва. Потом бездна поглотила мой страх и отчаянье. Мощный поток опалил мне кожу, и я ослепла…

☆☆☆

      Солнца здесь не было и в помине, но свет остался. Яркий, голубоватый и сверхъестественный, непонятно откуда исходивший.       Я оказалась в огромной подземной пещере, по которой, налетая друг на друга, носились огромные гранитные валуны. По началу я не заметила никакой системы в их движении, и лишь разглядев вдалеке башню, построенную изо льда, вмёрзшего в каменный пол, я поняла, что скалы вращаются вокруг этой башни, а возможно даже благодаря ей или тому, что в ней находилось.       Мне пришлось поторопиться — прямо на меня летел огромный валун. Увёртываясь от скал, я со всех ног рванула к башне. Земля под моими ногами была то холодной, то горячей. И из расщелин порой вырвались струи дыма и огня. Я совершенно не представляла, где нахожусь. Возможно, глубоко под землёй, потому что своими размерами эта пещера намного превосходила все три чёрные пирамиды вместе взятые.       Не сбавляя темп, маневрируя между валунами и вырывавшимися из-под земли языками пламени, я заметила, что большие скалы двигались намного медленнее скал поменьше, отчего мне было порой сложно просчитать траекторию их движения. И как результат, я пропускала некоторые удары. Поэтому добралась до ледяной башни я, увы, нескоро.       Вся израненная, с кровоподтёками, синяками и ожогами — я вздохнула с облегчением, когда достигла её стен. По какой-то причине камни близко к башне не подлетали, как будто их удерживала на расстоянии некая сила. В любом случае мне некогда было размышлять на этот счёт, потому что парящие в воздухе скалы, грозившие оставить от меня одно мокрое место, оказались не самой большой моей проблемой.       Чудовище как раз появилось в тот момент, когда я хотела вскочить на пролетавший валун, а с него спикировать на крышу башни, у которой не оказалось входа, а только одно единственное окно. Выглядело чудище просто ужасно, и возможно поэтому от него сложно было отвести взгляд. Вы только представьте себе тело гиппопотама размером со слона, с гривой, крокодильей мордой и сильными лапами льва**.       Когда тварь заметила меня, она оскалилась и бросилась вперёд. Несмотря на размер, её движения оказались проворными, ловкими и текучими, словно вода. Если бы я была обычной смертной, то чудовище тут же прикончило бы меня. Но сила вампира давала мне преимущество. Ловко увернувшись от смертоносных челюстей твари, я засунула руку в сумку и вытащила оттуда кинжал. Как им пользоваться я совершенно не представляла, однако инстинкт подсказывал мне, что если ослепить чудовище, то у меня появится шанс.       Я замахнулась кинжалом, целясь в её левый глаз, но в последний миг тварь дёрнула головой и лезвие прошло по касательной, даже не разрезав шкуру. Потеряв равновесие, я получила мощнейший удар хвостом, а затем покатилась по земле, обжигаясь о вырывавшееся из расщелин пламя. В этот миг мне пришла в голову мысль, что будь на моём месте Усаги Цукино, глаза бы этой твари уже давно лежали бы у неё на ладошке. Но я не была Усаги. Я была всего лишь запуганной насмерть девчонкой с дырой в груди, которая возомнила себя воином, воюющим за добро и справедливость. Больше всего на свете сейчас мне хотелось бежать отсюда куда подальше и броситься в ноги Ятену, умоляя о прощении.       Но только… отступать мне было некуда. Я прекрасно понимала, что чудовище никуда не отпустит меня. И оно не успокоится, пока не растерзает и не сожрёт моё тело. А значит, мне ничего другого, кроме как принять бой, не оставалось. Тем более времени было в обрез. И сколько минут я ещё могла прожить без сердца, мне было неведомо. Иногда я чувствовала головокружение и боль в груди. Но на ногах я худо-бедно держалась.       Увернувшись от очередной атаки чудовища, я изловчилась и всё-таки вогнала лезвие туда, куда и целилась — в левый глаз. Тварь взвыла, забившись в агонии, вместе с тем лишив меня оружия, потому что кинжал застрял в её глазнице. В этот момент я поняла, что если не потороплюсь, то моё дело — труба. Разбежавшись, я взметнула в высь, где бесновались гранитные валуны, и уцепилась за один из них. Мне пришлось двигаться очень быстро и вспомнить свои навыки «полётов». Конечно, то недолгое зависание в воздухе, которым я обладала, полётом можно было назвать с натяжкой, но всё же подобное умение помогло мне спикировать на другой пролетавший мимо камень, а с него уже достичь окна башни. Клянусь, такой лихой прыжок я бы ни за что и никогда не повторила бы. Но сейчас взвешивать все «за» и «против» не было времени. Я просто шла к своей цели, не задумываясь о последствиях.       Комната, в которой я оказалась, была наполнена голубым светом. Однако вместо меча я увидела дремавшую на соломе маленькую девочку, прикованную за ногу к стене длинной цепью. Вид этой малышки, от которой исходило необыкновенное сияние, настолько поразил меня, что я так и застыла в проёме окна, не зная, что предпринять.       Она пошевелилась во сне, и я инстинктивно подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть. Волосы девочки на ощупь оказались просто ледяными. Её синие и какие-то отрешённые глаза распахнулись в тот самый момент, когда моя ладонь прикоснулась к ней. Девочка поднялась.       — Чиби-Чиби… — озадаченно пробормотала она, глядя сначала на меня, а потом метнув взгляд на цепь.       Я поняла её без слов. Ухватившись обеими руками за цепь, я упёрлась ногой в стену и стала тянуть. Мои плечи напряглись, на спине вздулись мышцы. Цепь не поддавалась. Прошло десять секунд. Тридцать. Где-то слева послышался рёв.       — Чиби-Чиби! — обеспокоенно пролепетала девочка.       — Знаю! — рявкнула я, осознавая, что раненая мною тварь пришла в себя и теперь намеревалась получить реванш.       Я продолжала тянуть цепь, пока она с грохотом и звоном не распалась. По инерции я отлетела назад, но устояла на ногах. Девочка прикоснулась ладонями к оставшимся на её ноге звеньям и они тут же расплавились и испарились, как будто их нагрели до температуры солнца, отчего у меня возник вполне резонный вопрос: что мешало девочке сделать это раньше, если она обладает такой силой? И это при том, что от неё исходил невероятный холод. Оглядевшись вокруг, я поняла, что ледяная башня была делом её рук. Изначально она была построена из гранитных блоков, вроде тех, что носились вокруг. Вполне возможно, что раньше у башни был вход и лестница, ведущая наверх. Просто со временем они покрылись здоровенным слоем льда. И всё благодаря этой хорошенькой малышке, которая с любопытством на меня смотрела и ждала, что я предприму дальше. О чём, признаться честно, я не имела не малейшего представления. Я пришла сюда за мечом, а наткнулась на эту странную девочку, узницу Ятена. Кем же она была? Ещё одним неугодным донором как Усаги? Если да, то что эта малютка могла такого натворить? За что её закрыли здесь совсем одну, оставив в обществе отвратительного чудовища?       — Э-э-э… Послушай-ка, детка… — начала я, усаживаясь на корточки перед девочкой, чтобы мои глаза оказались на уровне её, — я ищу такой большой и красивый меч… Он называется «Свет Надежды». Может, ты видела такой?       Девочка озадаченно на меня посмотрела и пожала плечами.       — Чиби-Чиби… — пробормотала она, хлопая глазами.       М-нда. Выходит, что меч мне и в самом деле не достать. И всё, что сейчас остаётся, это бежать из пещеры. Возможно, мне удастся попросить Привратника предоставить ещё один шанс, чтобы найти «Свет Надежды». А пока нужно позаботиться об этой девочке, которую я мысленно окрестила именем Чиби-Чиби, за то, что она постоянно повторяла эту фразу.       Встать и действовать немедленно меня заставил шум снаружи и звук осыпающихся камней. Когда я выглянула из окна, то поняла, что чудовище миновало плотное кольцо парящих булыжников и теперь подбирается к башне, чтобы завершить нашу схватку. Проклятая тварь угрожающе скалилось, а вокруг её левой глазницы, куда угодил мой клинок, темнело кровавое пятно. Я достала из сумки верёвку и привязала к себе девочку, соорудив из них нечто напоминающее сумку-кенгуру. Она совершенно не протестовала. Наоборот, послушно выполняла всё, о чём я её просила. Возможно, малышка понимала, что я хотела вызволить её из заточения.       Нас спас камень размером с машину — один из тех, что кружили вокруг. И хотя я поклялась, что ни за что не стану прыгать вновь, ничего другого мне не оставалось. Тварь успела достичь стен башни и уже сделала несколько попыток забраться вверх по льду. Выбора не было. Проследив за траекторией движения булыжников, я оттолкнулась ногами о ледяной подоконник и совершила прыжок. Я всё рассчитала правильно, ловко приземлившись на поверхность гладкого камня. Однако как только это произошло, булыжники вокруг как будто взбесились и начали двигаться хаотично, врезаясь друг в друга, создавая ужасный грохот.       Эта какофония звуков напугала Чиби-Чиби. Она громко заплакала и камень, на котором мы парили, сильно тряхнуло. Удержать равновесие я не смогла, отчего тут же полетела вниз. Удар был несильным. Главное, что я смогла сгруппироваться и защитить девочку. Однако сама я еле пришла в себя. Грудная клетка онемела, напоминая мне, что времени у меня осталось не так уж и много. Да к тому же боль в правой лодыжке возвестила о том, что прыгать и бегать в ближайшее время я точно не смогу. Чудесного бальзама Ятена у меня больше не осталось, поэтому пришлось терпеть боль. Прихрамывая, стараясь увернуться от бесновавшихся в пещере камней, я медленно ковыляла к выходу. Что ещё оставалось делать? Только пытаться по возможности выиграть время и расстояние, разделявшее нас с чудовищем.       Тем не менее погоня была близко. Заметив, что мы с Чиби-Чиби оказались на земле, тварь бросилась следом, уцелевшим глазом следя за хаотично проносившимися камнями. В два прыжка она подобралась опасно близко и лишь невероятная удача и мой инстинкт уберегли нас от её когтей. Отпрыгнув назад, чудовище оскалилось и стало выжидать, пока мимо пронесётся огромный валун. Я знала, что бежать было бесполезно и теперь чудовищу ничего не стоило прыгнуть вновь и убить нас одним махом. Но просто так сдаваться без боя мне не хотелось.       Отвязав от себя Чиби-Чиби, я принялась дразнить демоническую тварь. Я хотела, чтобы она атаковала меня, и тогда я бы покончила с ней. В конце концов тварь кинулась на меня в тот самый момент, когда моё спасение появилось с той стороны, где у чудовища не было глаза — двигавшийся с огромной скоростью громадный валун налетел на него, размазывая по земле, превращая в кровавое месиво.       Я с облегчением вздохнула, обернулась и встретилась взглядом с Чиби-Чиби. Васильковые глаза девочки — в точности такие же, как и мои собственные, — сверлили меня навязчиво и безжалостно. И я вдруг почувствовала, что проваливаюсь в них. И вовсе не в переносном смысле этого слова.       Я пошатнулась, выбросив руки вперёд, пытаясь удержаться на ногах. Гранитные камни, парящие вокруг меня взвились вихрем, образуя вокруг нас безумный огненный водоворот.       — Ч-что ты такое? — пробормотала я пересохшими губами.       — Думаю, ты и так уже знаешь ответ на свой вопрос, — ответила девочка не своим голосом.       Я упала на колени, теряя сознание, смотря, как малышка, подойдя ближе, вытянула вперёд руку и коснулась сложенными накрест пальцами моего холодного, потного лба.       — Добро пожаловать в адское пламя, — услышала я, а затем огонь поглотил меня.

☆☆☆

      Стоя с телефоном в руках, Минако повернулась к окну. Она посмотрела на заснеженный лес и её васильковые глаза затуманились. Словно ей только что привиделось иное время.       — Я хочу рассказать тебе, Алан, то, что ещё никому не рассказывала о себе, — сказала Минако.       — Я слушаю, — ответил Блэк.       Она закусила губу, раздумывая, с чего бы начать.       — Мне было всего шестнадцать, когда это произошло, — наконец произнесла Айно, и Алан услышал боль в её словах. Она глубоко вздохнула и отвернулась от окна. — Дело в том, что я… десять лет назад я исчезла из… своей прежней жизни примерно на год. Мои родители объявили меня в розыск, чтобы полиция Токио смогла организовать обширные поиски. Меня искали везде… а моя фотография появлялась во всех японских газетах, а также на центральном телевидении… Но всё было безрезультатно. Полиция не обнаружила никаких следов, улик или свидетелей моего исчезновения…       — Ты сказала, что ты пропала примерно на год…       — Всё верно. Однажды в сентябре мои родители обнаружили меня спящей на лестнице у нашего дома. А когда проспав двое суток я пришла в себя, то не смогла назвать ни причин, ни обстоятельств своего исчезновения. Врачи назвали это результатом пережитого стресса… Испытав шок, психика нарочно блокирует воспоминания о травмирующих событиях, чтобы не допустить распада личности. Вот и я забыла напрочь, что делала и где была целый год. В целом, я не испытывала никакого дискомфорта. Моё здоровье было в идеальном состоянии, если бы не панические атаки, которые со мной порой происходили… Реабилитация заняла два года, но со временем мне удалось преодолеть эти приступы страха… И вот сегодня, когда я прочитала одно дело, которое ты мне прислал… Я вдруг поняла, что… знаю, с кем могла провести этот год…       — Ты говоришь, о Ятене Коу? — спросил Алан. — Это он с тобой сделал?       Минако резко втянула носом воздух, а потом еле слышно прошептала в трубку, проглатывая рыдания:       — Да… Думаю, да…       Блэк слушал её, чувствуя, как закипает в нём злость на Коу, человека, который посмел надругаться над его любимой женщиной. Он осквернил её разум и душу. И Алану вдруг стало любопытно, что с Минако произошло. Была ли она до этого случая мягче и дружелюбнее? Или всегда сторонилась людей, окружая себя оболочкой, словно замёрзший на морозе цветок.       — Ты должна написать заявление в полицию. Ты же знаешь не хуже меня, что охотник никогда не исчезает из жизни своей жертвы. Пока ты живёшь, неважно где, ты принадлежишь ему… Но рано или поздно он заявит права на свою собственность.       — А толку? По факту я ничего не помню. Это будут лишь косвенные улики и домыслы… Так что связать моё исчезновение с делом Усаги Цукино просто невозможно!       — Возможно, если найдём подтверждение теории репрессивной мишени, — сказал Блэк. — Я консультировался с доктором Хотару Томо. Так вот она сказала, что есть вероятность того, что «Козерог» не может убить в реальности женщину, которую по-настоящему ненавидит. Потому что она слишком сильна для него. Она внушает ему страх. Поэтому он убил субститут — Усаги Цукино, которая заменила ему изначальную мишень. Я думаю, ты и есть эта изначальная мишень… А вступив с тобой в отношения, он просто готовится к финальному убийству…       — Я всё это осознаю, Алан! — немного резко отозвалась Минако. — Но что я могу поделать? Я ни черта не помню. Раньше меня часто мучили видения. Но я не знаю, какие из них считать правдой.       — У тебя до сих пор бывают такие видения?       — Последнее было в отеле The Savoy… Причём впервые за несколько лет. Мне казалось, что я избавилась от них. — Минако подошла к окну и прижалась пылающим лбом к холодному стеклу. — Десять лет это большой срок. Достаточный, чтобы всё забыть окончательно и бесповоротно. Но на самом деле это ничто. Я не смогла больше жить в собственном доме. А когда мне исполнилось восемнадцать, родители собрали мои вещи и помогли переехать в общежитие местного колледжа. Они уговаривали меня повзрослеть и перестать вести себя недостойно. Потому что в их понимании я просто сбежала из дома с дурной компанией. Им было сложно переносить шёпот соседей и те сплетни, которые мусолили в округе. Я месяцами не звонила своим родителям.       Минако перевела дыхание и заставила себя продолжить:       — Прошло два года, прежде чем мне удалось взять себя в руки и зажить нормальной жизнью. Я выиграла грант на обучение в Великобритании и казалось, что всё плохое я оставила в Токио, — она смахнула с глаз слёзы. Голос её задрожал. — А сейчас я понимаю, что никуда не сбегала…       — Именно поэтому, Мина, нужно узнать, что с тобой случилось десять лет назад.       — Каким образом?       — У меня есть один знакомый, который практикует гипноз. Доктор Даймонд занимается им более двадцати лет. Я знаю, что многие относятся к гипнозу скептически, но вдруг это поможет, Мина?       — Информация, полученная в ходе сеанса гипноза, никогда не будет принята как доказательство в суде.       — Это не важно. Нам нужны лишь зацепки. Указатели, где необходимо копать, чтобы вывести Коу на чистую воду. Для этого тебе необязательно даже верить в силу гипноза. Ты просто должна довериться специалисту и всё…       Айно вздохнула.       — Хорошо. Завтра утром поедем к этому твоему доктору Даймонду.

☆☆☆

      Минако снился голубой огонь. Она стояла посреди пещеры и смотрела, как сгорает собственное тело, плавится и чернеет её мертвая плоть. Искры разлетались от яркого пламени, уносясь под гранитные своды, где хаотично носились огромные валуны.       И всё же кто-то стоял с ней рядом. Это была маленькая хорошенькая девочка с глазами, лишёнными души. Потому что души у неё никогда и не было.       Минако проснулась среди ночи. Сердце билось со страшной силой, а её пижама была мокрой от пота. Снаружи ветер вновь сотрясал лес и небольшой дом, поднимая настоящую снежную пургу. Ещё пребывая во власти ночного кошмара, Минако лежала в постели, чувствуя, как выступивший пот начинает холодить кожу. Она прислушивалась к песне ветра и дребезжанию старых окон.       И вдруг Айно замёрла, потревоженная совершенно иным звуком. Что-то скреблось в дверь, как будто зверь царапал дерево когтями, пытаясь попасть внутрь. Минако подскочила с постели. В комнате, как ей показалось, стало нереально холодно. Схватив пистолет и не включая свет, она прокралась к окну на кухне и выглянула на улицу.       Сердце детектива едва не остановилось. Прямо на неё сквозь бушующую метель смотрело НЕЧТО…