Глава 21
8 марта 2020 г., 18:58
Из утерянных воспоминаний Минако Айно.
Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Прошло несколько секунд, прежде чем я заметила, что лежу в комнате с зеркальным полом и огромными весами, на которых моё сердце взвешивал сам Анубис.
Я села, чуть закашлялась, с удивлением отмечая, что моя грудная клетка осталась целой, а внутри неё по-прежнему билось сердце. Я прижала ладонь ко лбу. Кажется, прохладный. Хотя судить сложно. Сколько же времени прошло?.. Я помнила, как моё тело корчилось от боли, сгорая в голубом пламени, а маленькая хорошенькая девочка равнодушно смотрела на мои муки. Я помнила, как жгло при этом в груди, помнила злость на себя и досаду, которые меня охватили…
Теперь же боли не было. Злости и досады тоже. Я поднялась на ноги и выпрямилась. Кажется, всё в порядке… Голова немного кружилась… и страшно хотелось пить, а так всё отлично.
— Хвала богам, ты очнулась! — сказала кошка Луна, и в её голосе послышалось облегчение.
Я резко повернула голову, тут же сообразив, что делать мне этого явно не стоило: голова сильно закружилась, и мне пришлось вновь сесть на зеркальный пол.
— Что-то меня мутит… — пожаловалась я.
— Ну конечно, — кивнула кошка, подходя ближе. Её улыбка сделалась шире. — Ведь ты совершила невозможное…
— Сколько я тут провалялась?
— Минут десять… Затем тебя охватило пламя, а рядом неожиданно появился «Свет Надежды»…
Я повернула голову. Действительно, рядом со мной лежал очень красивый серебряный меч, от которого исходило приглушённое голубоватое свечение. На ощупь он оказался холодным, если не ледяным. Тем не менее меч приятно лежал в руке, как будто становясь её продолжением.
— Так это и есть «Свет Надежды», — восторженно пробормотала я, зачарованно рассматривая искусную резьбу и письмена на непонятном мне языке. — Получается, когда я возвратилась, меч просто появился рядом, а Привратник вернул мне моё сердце и исчез?
— Привратник? — удивилась Луна. — Какой ещё Привратник? Мы были здесь одни, Минако. Ты не покидала эту комнату. Просто подошла к весам и неожиданно упала в обморок…
Вот это было настоящей неожиданностью для меня. Получается, Луна не видела псоглавого Привратника. Только я. А ещё я потеряла сознание всего на десять минут, хотя у меня было ощущение, что я пролежала здесь несколько часов. Значит, всё, что происходило в пещере, было всего лишь сном? Но тогда откуда взялся «Свет Надежды» и голубое пламя? И та девочка… Была ли она на самом деле драгоценным мечом, воплощённым в живую плоть? От всех этих вопросов у меня вновь закружилась голова.
— Минако, нам нужно освободить Усаги! Если не поторопимся, Ятен убьет её! — воскликнула Луна, тем самым возвращая меня в реальность.
На миг я утратила способность дышать, не говоря уж о том, чтобы говорить. Усаги! Ну конечно же! Как же я могла забыть о ней! А ведь я ввязалась в эту авантюру по поиску «Света Надежды» в основном чтобы вызволить её из заточения. Не отвечая кошке, я подскочила на ноги и, держа в руках серебряный меч, направилась на выход из черной пирамиды.
Вход в подземелье я искала долго — пришлось поплутать по коридорам дворца, прежде чем я наткнулась на выход к подземной парковке. Я боялась столкнуться с Абряияном, поэтому выбрала обходной путь, которым он практически никогда не пользовался. Наконец я обнаружила искомый люк. Открыв его, я заметила слабый желтоватый отблеск далеко внизу. Возможно, Ятен оставлял огонь, чтобы не свернуть себе шею при спуске. Хотя, скорее всего, я ошибалась, потому что Коу видел в темноте намного лучше меня, и факел в стене служил какой-то иной цели.
Заложив меч за пояс, я осторожно спустилась вниз. По обыкновению здесь было холодно и промозгло. Пахло экскрементами и гниющей соломой. Дверь темницы оказалась надёжно заперта. Не долго думая, я прорубила путь «Светом Надежды», тем самым разрушив наложенные Ятеном чары, и вошла в камеру.
Усаги нашлась в углу. Она сидела, прислонившись спиной к каменной стене. Руки и ноги у неё были в кандалах, а на теле в нескольких местах имелись ужасные раны от крысиных укусов.
— Усаги… — позвала её кошка.
Она слегка повела подбородком. Сквозь отросшую чёлку сверкнул глаза — хищные, внимательные и очень злые.
— Лу-на… — пробормотала она, а затем её взгляд впился в меня. — Я тебя не знаю…
— Это Минако, — быстро ответила кошка. — Она поможет тебе…
Я подошла ближе. Усаги следила за каждым моим движением с решительностью кобры, готовой броситься на свою жертву. Мышцы её напряглись, как будто она надеялась разорвать оковы, а на губах появилась злая усмешка, что я чуть было не передумала освобождать её, помня, чем закончилась наша предыдущая встреча.
— Я рада, — прошептала Усаги, не сводя с меня глаз, и тогда я наклонилась вперёд и перерубила цепи.
Оказавшись на свободе, она медленно поднялась и принялась разминать затёкшие конечности, по-прежнему не отрывая от меня пристального взгляда.
— Какую же плату потребовал у тебя Привратник за право владеть этим мечом? — спросила Усаги таким тоном, будто хотела хорошенько поиздеваться надо мной.
— Он вынул моё сердце из груди и сказал, что у меня есть час, чтобы отыскать Свет Надежды…
— Интересно… А у меня он потребовал голову моего любимого. Но для меня эта цена оказалась слишком велика…
— Теперь я понимаю, почему ты не смогла заплатить самым дорогим, что у тебя было…
— Именно, — она широко улыбнулась, и я увидела свежую крысиную кровь с ошмётками шкурки у неё на зубах. Видимо, зверёк всё же поплатился за свои укусы. Если бы в моём желудке что-то ещё было, я бы за него не поручилась. Но, к моему удивлению, тошнота быстро спала.
— Пойдём, — предложила я. — Нам нужно быстрее убираться из дворца, пока Ятен нас не хватился…
— А ты смелая, — восхищённо отозвалась Усаги. — Хотя дуракам везёт больше…
Что ж, с этим мне трудно было поспорить. Идея вытащить Усаги из темницы уже сама по себе была редким идиотизмом, а смотаться из владений Азазеля, прихватив его главное сокровище — просто безумием. «Свет Надежды» же я получила вероятно просто из-за везения. Говоря по правде, никогда в жизни мне ещё так не везло! И глупо было не воспользоваться этой удачей, чтобы покинуть дворец незамеченной. Больше всего я боялась именно открытого столкновения с Ятеном Коу.
☆☆☆
Ночь в пустыне была безлунная, звёздная. Я, Усаги и Луна неслись как угорелые и оазис довольно скоро стал отдаляться. Сложно сказать, радовалась ли я этому факту или нет. Отчего-то меня стали терзать угрызения совести, что я вот так бросаю Ятена, должным образом не попрощавшись с ним. Хотя, узнай он о нашем побеге, думаю, меньше всего бы он захотел слушать мои сбивчивые оправдания и последнее «прости». И всё же меня не покидало ощущение неправильности происходящего. Луна вела нас куда-то на восток. И одному Богу было известно, верно ли она выбрала направление. Пра́ва на ошибку у нас не было. Ибо в этой пустыне не водилось никакой живности. Тут был только песок. И ни звука. Так тихо, что хотелось кричать. А ещё очень холодно… Солнце ещё не взошло, но небо было совсем светлым. И хотя в эту ночь я не сомкнула глаз, почему-то я не чувствовала себя уставшей. — Пришли! — вдруг сказала Луна, остановившись. — Ты уверена? — удивлённо спросила я, потому что это место ничем не отличалось от того, что простиралось от нас на долгие мили во все стороны. — Абсолютно. Смотри… — настояла кошка. Заинтригованная, я обернулась и взглянула на золотой луч, скользнувший по кромке горизонта. Мне вдруг стало жутко. Потому что увидела, как восходящее солнце треснуло пополам. — Портал! — радостно взвизгнула Усаги. — Он открывается! И правда. Трещина в солнце менялась. Расширялась, медленно наполняясь тусклым серым сиянием. Запахло городом и дождем… Я прикрыла веки, воображая себе заполненные людьми улицы Токио. Как же я успела соскучиться по нему! Ведь те редкие вылазки, которые мы с Ятеном делали для охоты, совершенно не удовлетворяли моего желания насладиться этим городом. Ночью я видела его изнанку, уродливые шрамы — гетто и людей, населявших его, скрывавших во мраке истинное великолепие Токио. И вот теперь после стольких месяцев ожидания, когда я вновь стану свободной… Мелькнула странная мысль: нет, для тебя этот город уже давно мёртв и никогда не возродится. То, что начало происходить с этой минуты, неслось, будто лавина, сначала отдаваясь далёким рокотом, потом сметая на своём пути всё сущее. Я услышала поступь копыт за спиной и отчаянный крик Усаги: «Нет! Только не сейчас!», а через мгновение удивленно смотрела на неё, повисшую у меня на руке. Моим первым желанием было стряхнуть ее, словно гадкое насекомое, а потом я встретила её испуганный взгляд и что-то шевельнусь во мне, расползаясь отвратительной кляксой ужаса. — Что случилось? — спросила я, хотя в этом не было необходимости. Скорее всего я почувствовала, нежели услышала зов, заключённый в моём имени. «Мина…» Оно было произнесено без удивления, надежды или обвинения. Скорее с обреченностью. Как будто говоривший хотел сказать: «Я так и знал…» Облачённый в чёрную безрукавку и чёрные шаровары, Ятен Коу гарцевал на вороном жеребце в десятке шагов от нас. Он переводил взгляд с меня на Усаги и на кошку, плотно сжимая губы. Затем он посмотрел на «Свет Надежды», висевший на моём поясе, и в его зелёных глазах полыхнули молнии гнева. Не отводя от меня взгляда, Коу быстро спешился и стал приближаться. Его правая рука взметнулась словно в приветствии, а в следующее мгновение в ней материализовалась сабля в форме ивового листа. Великолепный клинок описал над головой Ятена дугу и резко рассёк воздух впереди. Сам Коу при этом выглядел величественно — ни дать ни взять ангел Смерти воплоти. И это странным образом трогало что-то глубоко личное и интимное внутри меня, как будто я со всей ясностью и осознанием ощутила неизбежность собственной смерти. Вблизи Ятен Коу смотрелся ещё красивее, чем со стороны. Великолепная осанка, гордая посадка головы, серебристые волосы… Не удивительно, что все девчонки в моём классе перегрызутся за его внимание. Точнее, перегрызлись бы, если бы ему было суждено вернуться в школу. Я вздрогнула от последней мысли. Коу, конечно, вернётся в школу, но только за тем, чтобы найти нового донора… когда избавится от меня… Прошло всего мгновение. Я отступила в сторону от открывавшегося портала, отбросив от себя Усаги. Но Ятена она вовсе не интересовала. Он продолжал наступать на меня, вынуждая пятиться назад. Приближаясь, Коу помахивал саблей в обе стороны, как будто разминаясь перед тем, как нанести один единственный, но сокрушительный удар. — Господин, — сказала я ровным голосом, — может, мы сначала поговорим? Но Ятен словно меня не слышал. Он просто шёл вперед, искусно помахивая острой как бритва китайской саблей по имени «Честь». Клинок звенел в воздухе, играя мелодию смерти, и я точно знала, надумай он перерезать меня пополам, лезвие ни на миг не замедлило бы своего движения. Оно прошло бы через мою плоть, словно раскалённый нож сквозь сливочное масло. Я подняла «Свет Надежды» на уровень груди. — Не подходите, Господин! — заявила я. Коу поднял саблю для атаки и выдохнул: — Предательница! Рука его дернулась, а я просто увернулась от удара. Лезвие рассекло воздух и от этого ярость Ятена усилилась в несколько раз. Когда он злился так сильно, как сейчас, его красивое лицо превращалось в неподвижную маску и в нём проступало нечто не совсем человеческое — в такие минуты я особенно чётко видела, что Коу принадлежал к другому виду, нежели я. И тогда мне становилось по-настоящему жутко. Я не пыталась контратаковать, потому что совсем не умела фехтовать. Но даже если бы и умела, что толку? Коу настолько мастерски владел холодным оружием, что мне бы потребовалась тысяча лет, а то и целая вечность, чтобы хотя бы приблизится к его уровню. Поэтому оставалось только одно — уворачиваться от атак и продолжать делать попытки вывести его на разговор. Возможно, таким образом спастись мне не удастся, но у Усаги и Луны появится шанс проскользнуть через портал, когда тот полностью откроется. — Господин! Прошу вас! Выслушайте меня! — выкрикнула я, уворачиваясь от нового выпада. — Подлая змея! — прошипел Ятен. И это были его последние слова. Он стал давить, а я вновь отступила, понимая всю бессмысленность моих дальнейших попыток ему что-то объяснить. Коу не станет слушать. Он убьёт меня, а затем Усаги и Луну, даже если им удастся сбежать. Передо мной стоял совершенный охотник, прирождённый убийца, рефлексы которого ковались тысячелетиями. И сейчас он позволял мне уклоняться от своих выпадов только потому, что хотел продлить мою агонию, увидеть ужас в моих глазах. Но я не намерена была подарить ему эту последнюю радость. В очередной раз увернувшись от удара, я отскочила назад, на мгновение вырвавшись из пределов досягаемости Коу, а затем кинулась вперёд, атакуя его «Светом Надежды». Движение было заранее рассчитанным и мгновенным. Мой меч просвистел у самого уха Ятена, но оказалось, что тот нарочно позволил мне это сделать, потому что теперь ему ничего не стоило перехватить мою руку и выбить из неё оружие. Серебряный меч описал дугу в воздухе и воткнулся лезвием в песок. Я хотела побежать за ним, но Коу метнулся мне наперерез, пинком своей ноги отбросив меня назад. Я повалилась навзничь, поднимая в воздух серые крупинки. Резкая боль обожгла мне живот так сильно, что у меня почернело в глазах. В рот набился песок. Я корчилась, кашляла, валяясь на спине, словно перевёрнутая черепаха. Наверху не было видно звёзд, кроме одной единственной. Уже вовсю занялся рассвет… Я слышала, как приближаются шаги Ятена. И вот он остановился надо мной, возвышаясь на фоне розовато-жёлтого неба. Хищник, предъявивший права на свою жертву. Он усмехнулся, и в его прекрасных зеленых глазах, словно в отравленных колодцах, отразилось моё побледневшее лицо. Китайская сабля в руках Ятена блестела в утреннем солнце. Я даже не шелохнулась, когда он занёс надо мной руку, чтобы нанести смертельный удар, который навсегда освободит мою душу из оков осквернённого Тьмой тела. Внезапно сероватой волной взметнулся песок и появившаяся из неоткуда Усаги, сжимавшая «Свет Надежды», набросилась на Ятена словно разъяренная фурия. Конечно, Коу умел реагировать быстро, но сейчас всё произошло не так, как он рассчитывал. Ятен обернулся, когда Усаги бросилась к нему. Он успел бы перехватить её, но в то же время ему пришлось оставить меня без внимания. Едва Ятен повернулся ко мне спиной, я с силой толкнула его обеими ногами. Коу потерял равновесие, и это всё решило. Усаги резанула ему ногу повыше колена, отчего тот упал, а затем навершием меча ударила в висок. Этого оказалось достаточным. Ятен рухнул как подкошенный. Кровь хлестала из рубленной раны на ноге, окрашивая песок в чёрный. Усаги подошла к нему ближе и занесла над ним «Свет Надежды». Я знала, что если её не остановить, то она отсечет Коу голову, превратив его тело в кусок окровавленного мяса. Но я вдруг поняла, что не хочу этого. Мои пальцы легли на плечо Усаги в тот самый момент, когда та готовилась нанести удар. — Не нужно… Я сама… — сказала я, глядя в её пустые голубые глаза. Усаги раздумывала какое-то время, потом опустила оружие, словно признавая за мной заявленное на Коу право. Вспыхнувшие было ненавистью глаза Цукино погасли. Но в них было больше понимания, чем во всех словах, которые она могла мне сейчас сказать.☆☆☆
Серый песок лип к пальцам и волосам. Было удушливо жарко, как будто воздух набух и забил горло, словно вата. Всё это оказалось намного труднее, чем я предполагала вначале. Усаги помогла мне перевязать ногу Ятена и связать ему запястья за спиной моей красной шёлковой лентой. Она сумела приманить чёрного коня, на которого мы вместе и погрузили бесчувственное тело Коу. Конь фыркал и бил копытом, но всё же позволил мне на него забраться. Когда мы отъезжали, я ощущала затылком тяжёлый мёртвый взгляд Цукино. Возможно, она размышляла, стоит ли ей отпускать столь ненавистного ей Коу со мной, когда у неё появилась такая замечательная возможность поквитаться с ним за всё. Но видимо уговоры Луны возымели своё действие. Усаги забрала «Свет Надежды» и скрылась через портал. До дворца оставалось несколько миль серой пустыни. Если бы я знала, что Ятен очнётся до того как я его туда доставлю, то я бы отказалась от своего изначального плана. Хотя если подумать, то, наверное, я была намного счастливее, если бы Усаги не ранила Коу. Тогда я бы умерла, чувствуя, как холодная острая сталь отсекает мне голову. Это была бы лёгкая смерть по сравнению с тем, что мне предстояло. Но действовать по-другому я не могла, понимая, что не имею права бросить раненого Ятена посреди пустыни и малодушно сбежать с Луной и Усаги через портал. Я была обязана ему, ведь Коу спас мне жизнь, поделившись своей кровью, когда Усаги напала на меня. В какой-то момент мне показалось, что Ятен уже очнулся и теперь притворяется, подыгрывая мне. Спящим он выглядел таким трогательным и беззащитным, словно романтичный юноша, хотя я прекрасно знала, что эта шкурка невинной овечки скрывает самого настоящего волка. Это ощущение во мне окрепло, когда его длинные тёмные ресницы задрожали и Коу открыл глаза. Он посмотрел на меня в упор, и я не отвела свой взгляд. — Как вы себя чувствуете, Господин? — спросила я. Коу растерянно моргнул, будто не понимая, что вокруг него происходит. Он дёрнулся и тут же свалился с коня. А когда попытался встать, то понял, что его запястья связаны. Его зелёные глаза потрясённо распахнулись, и это были самые прекрасные глаза на свете. Мне очень понравилось видеть в них то, что я видела в это мгновение. Он боялся. Возможно, пока этого не осознавая, но он уже чего-то испугался. — Так как вы себя чувствуете, Господин? — повторила я свой вопрос, но уже с каким-то болезненным наслаждением. — Ах ты подлая сука! Ты совсем в конец охуела?! — заорал Коу с такой ненавистью, что я невольно вздрогнула. И о чём я только думала? Что демон Азазель испугался какой-то смертной? Ему было плевать на меня и на то, что я делала сейчас. Он просто был чертовски зол, что его посмели ранить и связать. Кусая губы, я наблюдала, как Коу судорожно пытался освободиться, но всё было тщетно. От его резких манипуляций повязка на ноге ослабла и из раны вновь хлынула кровь, заливая серый песок. — Развяжи меня сейчас же, идиотка! — прошипел Коу. Его серебристые волосы растрепались, а косая челка, взмокшая от пота, падала ему на глаза, рот искривился в яростном оскале. Никогда ещё в своей жизни я не видела его в таком бешенстве. Эта ненависть и гнев, исходившие из него волнами, буквально парализовали мою волю. Я вдруг поняла, до чего же смешна и убога в его глазах: стою тут перед ним грязная растрёпанная, жалкая и неуверенная в себе… и вот эта дурочка посмела украсть у великого Азазеля меч, освободила его пленницу, помогла ей сбежать, связала его и теперь стояла и дрожала перед ним словно осиновый лист от ужаса того, что совершила… Как же я была омерзительна! Хуже чем склизкий слизняк. Некрасивая, глупая девчонка, которую никогда не назовут достойной. Так ведь постоянно говорили родители, когда я не оправдывала их ожиданий. И чего я хотела добиться? Проявить благородство, которое нафиг никому не нужно… ни одноклассникам, ни Усаги, ни матери с отцом, и уж тем более не Ятену. Ну и кого я хотела поразить своим поступком? Азазеля? Луну и Усаги? Какой от меня прок им всем? Особенно теперь… Мои руки сжались в кулаки. Что ж, спасибо за урок. — Ты что, блядь, оглохла?! — вновь заорал Ятен, и тогда я неожиданно рванула к нему и влепила пощёчину. Наверное, еще пару мгновений назад мне не хватило бы духу даже прикоснуться к нему. Но сейчас я чувствовала как под кожей разливается жидкий голубой огонь, поднимавший целую бурю эмоций со дна моей души. Ятен вскинул голову и его глаза вновь распахнулись. Однако ярости и гнева в них больше не было. Только негодование и изумление… как будто Коу был приятно удивлён тем, что я сделала. — Ты… — Я могу убить вас, Господин, — сказала я, отвязывая с пояса его китайскую саблю. — Я не позволила Усаги это сделать… Но я могу сделать это сама. Это моё право. И вы не сможете этому помешать… потому что если бы вы могли освободиться, то уже бы это сделали… А раз вы этого не сделали, то в данный момент я являюсь вашей Госпожой! Он хотел что-то сказать, но умолк, так и не проронив ни звука. Прекратил попытки сопротивляться и тряхнул головой, отбрасывая с лица прилипшие пряди. Его глаза впились в саблю, которую я держала двумя руками. — Послушай меня, Минако, — наконец проговорил Коу. — Если ты обозлилась на меня за то, что я похитил тебя, то… мне жаль… — Заткнитесь, Господин! — прошипела я. — Но мне правда жаль. Я думал, что ты не будешь скучать по своей прежней жизни, когда войдёшь в новый мир… мой мир… Я снова влепила ему пощечину. Удар был несильный. Всё-таки мне не хотелось наносить Коу увечья. Мне просто нравилось наблюдать, как меняется выражение его лица, как эмоции вступают в противоречия и как одна за другой с него слетают маски. Гнев и ярость были только лишь масками. Да ещё и лежащими на самой поверхности. То, что находилось глубоко внутри его сущности, представляло для меня наибольший интерес. Именно до этой сути я и хотела докопаться и хоть раз в жизни сделаться равной ему. Щёки Ятена пылали от моих ударов, но глаза с неповторимым зелёным оттенком оставались спокойными. — Чего ты хочешь от меня, Мина? — устало спросил Коу. Я вздохнула. Поддавшись внезапному порыву, я провела пальцами по его щеке и заправила за ухо непослушную прядь. Ятен вздрогнул, но в то же мгновение застыл, задержав дыхание. — Расскажите мне, почему вы стали вампиром, Господин, — попросила я. — Вы ведь не были таким с рождения, правда? Коу стиснул зубы, и я увидела, как напряглись желваки на его скулах. — Зачем тебе это знать? — Просто хочу понять вас… Почему вы осознанно сделали этот выбор, а сами всегда лишаете его девушек-доноров? — Я делаю это по праву сильного. По-моему, я говорил тебе с самого начала, что… — Да, вы говорили, Господин, — перебила я. — Только это не делает вас сильным. Если так рассуждать, то в настоящий момент я могу сделать с вами всё, что угодно, ведь сила на моей стороне… А я больше не могу допустить, чтобы такие, как вы, подстерегали беззащитных девушек, насильно вырывая их из прежней жизни! — Ты по ходу забыла, что сама пошла за мной! — бросил Коу, будто оправдываясь. Его возмущение прозвучало так искренне, что я не сдержала усмешки. — Вы такой наивный, Господин, — ласково сказала я. — Вы так давно живёте на этом свете… вы видели рассвет и упадок Древнего Египта, вам поклонялись как божеству… И всё же… вы ничегошеньки не знаете о жизни! Или, может быть, всё-таки знаете, и это я глупая и наивная дурочка… Я обнажила китайскую саблю и, поигрывая клинком, внезапно всадила его между ног Коу. Лезвие вошло в песок наполовину и засверкало в лучах солнца. — Вот чего я хочу! Чтобы вы научили меня, Господин, — сказала я. — Научили быть такой же жестокой… бессмысленно жестокой… так, чтобы я смогла убить вас… так, чтобы я понимала, ЗАЧЕМ я должна убить вас! Коу молчал. Он продолжал ошарашенно на меня смотреть, как будто не мог поверить, что всё это только что сказала ему именно я. А я смотрела на него с нескрываемой злостью. — Молчите, да? — проговорила я, стараясь отрешиться от всех ощущений, но у меня это плохо получалось. Эмоции брали верх. — Ну и каково это жить с чужой ненавистью? Каково вспоминать тех, чьи жизни вы загубили? Или вы о них не думаете? А сейчас? Каково это чувствовать страх, который вам внушает та, чью жизнь вы разломали? Такие, как вы, только тогда и задумываются о последствиях, когда вас по-настоящему прижмут! Так что ответь мне, ты, вшивый ублюдок, по какому грёбанному праву ты решил, что можешь играть жизнями людей и убивать их, когда они тебе наскучат?! По праву сильного?! А сейчас ты, блядь, тоже в это право веришь?! — Мина, я никогда не играл чужими жизнями, они сами… сами соглашались быть марионетками… — тихо заметил Коу. — Так я и поверила, о грозный демон Азазель! — заорала я на Ятена и, вытащив из песка саблю, приставила лезвие к его горлу. — Не смей делать из меня дуру! Хватит уже! Если ты не можешь ответить честно, то нам не о чем больше говорить! А раз так, то придётся мне тебя прикончить! — Ты не сможешь, Мина. — Откуда ты знаешь? Ведь ты не мог представить, что я сумею заполучить «Свет Надежды» и освободить Усаги! Коу встретил мой взгляд и я поняла, что он действительно сейчас не знал, смогу ли я решиться перерезать ему горло. Ещё вчера, быть может, Ятен с уверенностью бы заявил, что «нет». Но не сейчас. Мои губы растянулись в сладкой улыбке. Какой же он всё-таки ещё мальчишка, этот древний демон. Или это я всего за несколько часов успела повзрослеть? Я очень четко видела лезвие сабли и струйку черной крови, стекавшей по горлу Ятена. Я увидела, как чувственные губы вампира шевельнулись — почти неуловимо, будто он не хотел, чтобы я услышала его несмелый шепот: — Мина… Мои пальцы в тот же миг разжались. Сабля вывалилась из них и с глухим шуршанием упала на песок. Ноги подкосились, я села, закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Я плакала долго, измученно и горько. Когда ко мне вернулась способность воспринимать окружающий мир, я подобрала саблю и, нащупав ленту, которой были перевязаны запястья Коу, разрезала шёлк. Потом я бросила клинок на землю и вновь разрыдалась, обхватив колени руками, уткнувшись лицом в колени. Я даже не поняла, что происходит, когда ощутила прикосновение — кто-то очень бережно и нежно обнимал меня. Но эта внезапная ласка была словно глотком кислорода. Я с готовностью зарылась в чью-то грудь, чувствуя сильные руки на своих плечах, как осторожно они поглаживают меня, убаюкивая, словно ребенка. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мои слёзы высохли. И только тогда я подняла голову. Ятен провёл ладонью по моему заплаканному и опухшему лицу. — Ну вот, теперь мне придётся извести на тебя запас очень редких трав, чтобы сделать освежающий компресс, — сказал он. Уголок его рта дёрнулся в ехидной усмешке. Я закрыла глаза, чувствуя, как стала нарастать дрожь в теле. — Убейте меня, Господин, — прошептала я. — Убейте прямо сейчас и пусть всё закончится… — Зачем? Ты ведь так далеко зашла. Такую драму передо мной разыграла. Я еле сдержал себя, чтобы досмотреть её до конца, — съязвил Ятен, потом его лицо сделалось серьёзным. — К тому же, как бы это банально не звучало, но мне нужна твоя помощь. Цукино меня серьёзно ранила, и боюсь, я потерял большую часть своих сил… — Как такое возможно? — удивилась я. — «Свет Надежды» необычный меч. В нём содержится капля первичного, божественного света, способного уничтожать тёмную материю при малейшем соприкосновении… Раны, полученные от него, так просто не заживают… — Почему вы раньше мне этого не сказали? Я ведь и правда могла вас прикончить еще в самом начале! Коу криво усмехнулся. — А тебя бы это остановило? Цукино бы точно захотела поквитаться со мной за всё хорошее… — Она могла, но не стала убивать вас. — Мне от этого нихрена не легче, — фыркнул Ятен, с трудом поднимаясь на ноги. — Теперь в руках этой дуры находится оружие невиданной силы, способное вновь развязать войну и вызвать катаклизм на планете… — Такое уже случалось? — Конечно. Или ты думаешь, что ледниковый период, погубивший динозавров, произошёл после падения метеорита? — Не думаю, что Усаги способна совершить такое… — Еще бы. У неё мозгов просто не хватит. При необходимости её раздавят, как букашку. А вот если «Светом Надежды» завладеет кто-то другой, тут я не поручусь ни за демонов, ни за крылатых лицемеров, воинов, мать его, света… Поэтому эту проблему нужно решить как можно скорее. И ты мне в этом поможешь! Я вновь посмотрела на Ятена. Его лицо вдруг застыло, а взгляд заледенел. Потом он круто развернулся и сильно хромая побрёл к чёрному коню, оставляя капли крови на песке. «Кто же вы на самом деле, Господин?» — подумала я. Мне казалось, что я вот-вот вспомню что-то, но я никак не могла понять что именно.
