Orizzonte segreto degli eventi

Когда Мэн Яо полностью выздоровел, и лекарь, наконец, выписал его, наставляя приходить немедленно, если он почувствует дурноту, к нему пришел Лань Цижэнь. Мэн Яо не знал, что Лань Сичэнь сказал своему дяде, что тот сменил свою немилость на благосклонность к его скромной персоне. Глава ордена действительно перестал выпытывать у него о его происхождении, а когда узнал, что Мэн Яо выучил все правила за неделю и добросовестно их соблюдает, окончательно успокоился. Мэн Яо попросили собрать свои вещи, что он с покорностью сделал. Видимо, его попросят покинуть орден, но пошли они не к главным воротам. Сначала он не понимал, куда его вели. Вспомнив, что эта тропа ведёт к общежитиям для приглашенных адептов, он успокоился. Его приняли как адепта. Нельзя дать стараниям Лань Сичэня уйти впустую. По пути Лань Цижэнь не упустил возможности повторить правила ордена, периодически спрашивая у самого Мэн Яо, какое правило идёт за тем или иным. Когда они зашли в помещение, Мэн Яо сразу заметил свободную кровать, на которой лежала аккуратная стопка новой одежды и лента белого цвета. В комнате, помимо него, было ещё пять юношей. Лань Цижэнь представил Мэн Яо его новым соседям и поспешно удалился по своим делам. Он вежливо поздоровался с каждым и из них, и они ответили ему столь же вежливым приветствием. Соседи ему понравились. Поначалу они осторожно, в вежливой форме спросили из какого он ордена, на что Мэн Яо вежливо сказал, что он бродячий заклинатель и попал в орден по чистой случайности. Соседи сделали вид, что поверили. Мэн Яо сделал вид, что поверил в то, что они поверили. Больше никто из них особо не выспрашивал о его прошлом, лишь основные моменты, на которые Мэн Яо отвечал почти честно. На первом занятии было неловко, чувствовалось, что он тут как белая ворона сидит, и не понимал почему. Вроде и правила соблюдал, но всё равно ощущал пристальные взгляды на себе. Да, может он и был чуть старше остальных в этой комнате, но в этом ли была причина их любопытства? Судя по хмурому лицу Лань Цижэня, тот тоже заметил повышенное внимание к новенькому в классе. Мэн Яо старался игнорировать всё это и внимательно слушал учителя. Цижэню это, видимо, льстило, и он часто задавал ему вопросы, на которые Мэн Яо с лёгкостью отвечал. Вот только большую часть из сказанного Цижэнем не понимал. Он чувствовал эту огромную пропасть в образовании. И адепты это тоже почувствовали. Путь они и были младше него, но знали на порядок больше. Нужно это исправить как можно быстрее. После занятий, он твердым шагом направился в библиотеку. Если понадобится, он будет ночевать в ней, хоть это и будет нарушением правил. Неприятное липкое чувство разочарования в себе поглощало медленно, но верно. На что он вообще надеялся, пытаясь пробиться в заклинательский орден со своими скудными знаниями? Пусть учитель и обучала его, но это был всего год. Ничтожный год настоящих знаний и бесполезные книги, что покупала мама, надеясь помочь ему. Глаза неприятно защипало, но он подавил это в себе. Полностью погрузившись в себя, он не сразу заметил, как дошел до здания библиотеки и зашел в читальную комнату. Краем глаза он приметил, что кто-то сидит в ней. В начале он подумал, что это Сичэнь, но потом вспомнил, что его друг отбыл в орден Не для переговоров. Тогда кто это и почему он так похож на его друга? Видимо, юноша заметил его и теперь смотрел в упор на, если судить по недовольному лицу, нарушителя его спокойствия. Придя в себя, Мэн Яо поспешно поприветствовал его. -Прошу прощения, что прервал молодого господина от занятий, этот никчемный адепт сейчас же удалится. Юноша окинул его быстрым взглядом и отвернулся назад к столу. Легко фыркнул и тихо произнёс: «Без надобности», и, словно тут больше никого нет, вернулся к прочтению письма. Мэн Яо заметил засушенный цветок лотоса и небольшую коробочку с крупными семенами этого прекрасного цветка. Заметив вышитую облаками ленту, он тут же припомнил, как его друг шутил, что с его братом они словно близнецы, хоть тот и младше его на пару лет. -Простите, что отвлекаю вас, молодой господин, но вы, случаем, не Лань Ванцзи, брат Лань Сичэня? Юноша уже внимательно посмотрел на Мэн Яо. Осторожно, словно великую драгоценность, он отложил письмо и встал, подходя к Мэн Яо. Тот уже трижды проклял своё любопытство. Если его сейчас ударят, он не удивится. -Твоё имя Мэн Яо? От этого тихого вопроса он вздрогнул сильнее, чем от крика. Видимо, увидев панику в его глазах, юноша поспешил уточнить. -Брат рассказывал о тебе. -Лань Сичэнь? - Юноша утвердительно кивнул – Да, молодой господин, моё имя Мэн Яо, рад знакомству. -Лань Ванцзи. -Простите? -Зови меня Лань Ванцзи. Лишняя официальность мешает. -Х-хорошо. Лань Ванцзи молча подошел к полкам и начал методично набирать разные книги. Ничего не понимающий Мэн Яо сем за сводный стол, следя за новым знакомым. Стоило подумать с чего бы начать обучение. Задумавшись, он простил момент, когда перед его носом опустили внушительную стопку книг и свитков. Озадаченно посмотрев на Лань Ванцзи, он уже хотел спросить, для чего они, как тот опередил его. -Брат просил помочь, если у тебя будут проблемы. Ты недостаточно хорошо знаешь теорию, эти книги помогут. Мэн Яо постеснялся спросить, откуда он знает об этом. С его стороны будет грубо выспрашивать что-то у не особо разговорчивого Лань Ванцзи. Лань Сичэнь давно говорил, что брат не любит лишние разговоры. Можно представить, как ему было в тягость говорить столь длинные предложения Мэн Яо. Можно сказать, чужаку. -Спасибо за помощь, Лань Ванцзи. - Мэн Яо благодарно улыбнулся ему и взял первую книгу. Предстояла долгая работа. -Мгм. – Тот снова сел за прочтение письма, после чего сам начал писать, видимо, ответ на него. Так они просидели в тишине до самого заката, пропустив ужин. Лань Ванцзи из-за того, что был вечно недоволен написанным письмом, а Мэн Яо за книгами о заклинательском искусстве не заметил пролетевшего времени. Когда пробил колокол, оба вздрогнули. Лань Ванцзи бережно положил письмо и цветок в красивую шкатулку, а коробочку семян спрятал в рукаве. Он быстро убрал принадлежности для письма по местам, и помог Мэн Яо разложить книги. Он хорошо запомнил порядок, в котором Лань Ванцзи их положил. Тот перед уходом в последний раз прошелся по рядам и удовлетворённо кивнул ему, поспешно уходя из библиотеки. Мэн Яо тоже поспешил добраться до общежития пока патрульные не заметили его. Когда настала пора учиться музыкальному искусству, он выбрал сяо как основной инструмент. В тайне наблюдая за старшими адептами, что тренировались в соседней музыкальной комнате, он пытался запомнить их действия во время игры. И у него это получалось с переменным успехом. По словам учителя Лань Ву, он делает большие успехи, но ему его игра кажется отвратительной на слух. Когда известие о том, что Лань Сичэнь вернулся, достигло Мэн Яо, его радости не было предела. Лань Сичэнь отсутствовал месяц. Он уже хотел пойти поприветствовать друга, по которому так соскучился, но вовремя отдёрнул себя. Он знал, что Лань Сичэню, в первую очередь, нужно доложить дяде о свой поездке в орден Не. И навестить его дорогого младшего брата. Поэтому вместо приветствия он направился в своё любимое место для игры на флейте, оставив записку перед дверью личного дома друга. Если у того будет свободное время, он сможет найти Мэн Яо. Если же нет, то они встретятся на общем завтраке завтра. Лань Сичэнь шел на полянку скрытую деревьями поляну, что когда-то случайно нашел, ища беглого кролика. Раньше это было его тайное логово, где он любил медитировать, теперь это было их с Мэн Яо тайное место. Оставленное письмо сначала озадачило, но увидев знакомый почерк, он поспешил прочесть его. Его друг, как всегда, нашел оригинальный способ найти с ним встречи. Сичэнь ещё из далека услышал звуки флейты. Дядя рассказывал, что Мэн Яо выбрал сяо в качестве основного инструмента и как тот трудится не покладая рук каждый день. Лань Сичэнь ускорил шаг, почти переходя на бег, так сильно он хотел увидеть своего дорогого друга. Тот сидел и пытался сыграть плавную мелодию, но предательские посвисты портили её. Лань Сичэнь был рад, что его дорогой друг так быстро научился играть, и вполне сносно, а ведь прошел всего месяц! Однако его насторожила реакция Мэн Яо, когда он закончил играть. Тот сидел с низко опущенной головой, прикрыв лицо ладонью. Лань Сичэнь заметил, как его плечи подрагивали. Что случилось? Решив раскрыть себя, он намеренно громко зашуршал травой. Мэн Яо весь подобрался, но увидев Сичэня, быстро расслабился и поспешно вытер глаза ладонью. -Как прошла поездкам в орден Не? – Со стороны он выглядел абсолютно спокойным, но Лань Сичэнь уже достаточно хорошо выучил вот эту черту друга. Даже при нём он прячет себя и свои эмоции за маской спокойствия. Они уже пытались поговорить на эту тему, и тогда Мэн Яо снова закрылся от него, но быстро отошел и извинился, и чуть позже попросил дать ему время. На что, так и не уточнил, а Лань Сичэнь не спрашивал. Он готов дать сколько угодно времени, если Мэн Яо будет ему доверять. -Всё было замечательно. Не Хуайсан передал тебе письмо. – Из рукавов одежд он достал старательно украшенный конверт с печатью в виде знака семьи Не. Мэн Яо внимательно осмотрел его и спрятал в свои рукава. – Хоть я и хочу рассказать тебе многое, но не могу оставить без внимания твоё состояние. – Он ласково, стараясь не касаться ленты, убрал мешающую прядь волос за ухо друга, заметив красные глаза. Его друг точно плакал, ему не показалось. – А-Яо, что тебя беспокоит? Тот смущённо отвернулся, уличенный в обмане. Сичэнь с каждым днём видел его всё больше и больше, а он сам стал скрывать от него себя всё меньше и меньше. Ему было боязно открываться хоть кому-то. Даже при матери они играл роль прилежного сына, хоть это и ранило его самого. Мама, как бы она его не любила, с трудом приняла бы эту черту сына. Лань Сичэнь же спокойно принимал его любого, не судил за утаивание, а лишь терпеливо ждал, когда Мэн Яо сам ему всё расскажет. Он уже не раз вопрошал богов, чем он заслужил столь прекрасного человека в своей гнилой жизни. -Игра на флейте с использованием духовных даётся мне хуже, чем я думал. -Ох, А-Яо, ты так переживал из-за этого?- Сичэнь тепло улыбнулся, на что Мэн Яо обиженно фыркнул. – А-Яо, но для уровня твоих духовных сил ты играешь очень и очень хорошо, я говорю это не для красивого слова, ты же знаешь. Мэн Яо на эти слова хмыкнул, вертя в пальцах флейту. Он понимал, что Сичэнь говорит правду, что для его уровня духовных сил он играет вполне хорошо. Раньше, за что бы он ни брался, у него всё получалось, если не с первого, так со второго раза. Учеба в последнее время даётся ему даже слишком легко, спасибо книгам в библиотеке. Его даже перёвёли в класс к сверстникам, за что Мэн Яо был безмерно благодарен Лань Цижэню. Со сверстниками учиться было интересно. Ему нравилось активно участвовать в обсуждениях поднимаемых учителем тем, высказывая свои мысли по конкретным ситуациям. И, зачастую, Лань Цижэнь их одобрял и ставил его в пример. Учителя фехтования и боевого искусства тоже хвалят его за успехи, хотя он не так хорош, как другие ученики. И всё было замечательно, до тех пор, пока не начались уроки музыки. Хотя учитель Лань Ву и говорил ему, что он делает успехи, сам он их не видел. И очень переживал. Каждую свободную минуту своего времен он отдаёт отработке игры на флейте. Порой он настолько истощает свои духовные силы, что приходится в тайне сидеть в найденной им пещере под восстанавливающими амулетами. Хорошо, что он их тогда запомнил наизусть. На крайний случай он шел к лекарю, что ругал его чрезмерные старания. -А-Яо, посмотри на меня, пожалуйста. – Тот медленно поднял глаза, но не повернул головы, и встретился с полным серьёзности взглядом. – Я никогда не требовал от тебя идеальности во всём. – Лань Сичэнь осторожно повернул его голову в свою сторону - А-Яо, ты загнал себя в рамки и теперь страдаешь от этого, и мне больно смотреть за этим. Я наслышан от дяди о твоих успехах, за этот месяц ты сделал больше, чем многие за год. – Он ласково потёр его щеку, стирая мокрую дорожку - Пожалуйста, не вреди себе своими успехами, никто не требует от тебя быть идеальным. Я не требую, А-Яо. -Сичэнь… Ох, расстраивать тебя - это последнее, что я когда-либо хотел. Кажется, я действительно зациклился на том, чтобы не подвести твои ожидания и быть идеальным для тебя, – к щекам Лань Сичэня подступила краска. - прости, что повёл себя столь безрассудно. -Ты часто поступаешь безрассудно, А-Яо. И я ценю эту черту характера в тебе: «Порой безрассудством можно достичь невозможного…». -«Главное, не погрязать в его буйстве». Это ведь строчка и того романа, что стоит в вашей библиотеке! Ты, оказывается, такой романтик, первый молодой господин Лань~ Лань Сичэнь звонко засмеялся, вмиг разбивая всю серьёзность момента. Слушая уже столь родной смех, Мэн Яо понял, как же ему не хватало его. В душе от этого смеха разливалось тепло, и с лица не спадала счастливая улыбка. Всё же, он действительно зациклился на том, чтобы быть хоть немного наравне с Сичэнем. Пусть он не идеальный, его друг ценит его любым, стоит напоминать себе об этом почаще.