Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

— М-да, ну и наворотил ты, Смит… Я даже думаю, что проще было бы надавать мне по мордасам, как Эрену…       Слышавший всё Леви громко цокнул языком. Мы трое понимаем, само собой, что это шутка, но я уверена — в душе каждый из нас с утверждением согласен. — Прости, но ничего лучше придумать не могу, — Эрвин покачал головой. — Во всяком случае, пока. — Смотри не запутайся, — назидательным тоном добавил Аккерман. — Брякнешь что-нибудь не то, и вся авантюра покатится к чертям собачьим. И твоя голова, скорее всего, тоже.       Можно подумать, я это и без него бы не поняла. Мы только недавно встретились при, мягко говоря, странных обстоятельствах, а эти двое так себя ведут… Будет нечестно утверждать, что я не задета. В плохом смысле. — Все же хочу спросить снова, — более мягко обратился ко мне командор, — ты действительно не помнишь вообще ничего после того, как пожертвовала собой? Как получилось, что твоя жизнь не оборвалась, а обрела… новую форму?       Формулировка просто отпад. Ты стала сраной титаншей, Юленька. Даже подохнуть нормально не можешь — на тебе еще тринадцать уродских лет! Стоит ли мне считать это удачей? Или наоборот — мучением за что-то неведомое? — Нет, — связанные за спиной руки немного затекли. — Постепенно всплывают в памяти обрывки, но все они начинаются с того, что я бегу в сторону леса. Сожрать какого-то титана-шифтера я не могла, в состоянии тупого титана, похоже, не пребывала. А значит, либо время несколько сместилось, либо я где-то болталась, как дерьмо в проруби, и это стерлось из памяти. Но кто знает — может, постепенно чего припомню? — Вполне вероятно, — Смит кивнул. — Как бы там ни было, основную легенду придется доработать. Ты сможешь сама что-нибудь придумать для правдоподобности, или этим займемся все вместе? — Нуу… вам лучше подсказать, как все повернуть в основе, а там уж я сама чего-нибудь соображу по обстоятельствам, наверное. Звездеть — не мешки ворочать вроде.       Леви поморщился, но промолчал. — Хорошо, — Эрвин выпрямился. — В таком случае, пока все не решится, тебя лучше изолировать от других. Лишние контакты ни к чему.       Ой, ну сказанул-то как. Чувствую себя заразной. Но поспорить не могу, потому что он, по сути своей, прав. Да и соображалка в плане хитрости и всяческих авантюр у командора явно работает лучше, чем у меня. Придется прислушаться. — Ладненько. Но, надеюсь, в изоляции мне принесут хотя бы попить и пожрать? — Само собой.

***

— Ваше имя? — Юлия. — И это все? — Бровь взирающего на меня сверху Закклая многозначительно приподнялась. — Фамилия?       Выдохнув, я снова бросила беглый взгляд по сторонам, туда, где на трибунах расположилась куча народа, наблюдающего за судебным процессом, если сие действо можно так назвать. И отчего кажется, что пространство вокруг меня сжимается? Может, все дело в гребаных черных дулах ружей, направленных на меня со всех сторон? Сижу на холодном полу в точно такой же позе, как когда-то это делал Эрен, но стараюсь держаться спокойнее и увереннее, чтобы не подвести ни себя, ни двух офицеров, сидящих слева, взгляды которых ощущаю кожей. — Это уже не имеет значения. Все, кто носили такую же фамилию, как я, мертвы.       Главнокомандующий, слушая мои излияния, молчал. Проведя ладонью по аккуратно подстриженной бороде, он заглянул в бумаги на пару секунд, после снова воззрившись на меня. — Согласно отчетам, предоставленным офицерским составом Разведкорпуса, участвовавшего в 57 экспедиции, вы являетесь человеком, способным принимать титаническую форму подобно тому, как это делает Эрен Йегер и, как выяснилось впоследствии, солдат военной полиции Энни Леонхарт. Что вы можете сказать на этот счет?       Могу сказать, что сама ничерта не понимаю, но, похоже, такой ответ не прокатит. — Да, я не отрицаю наличия у меня такой способности, — блин, а железные оковы натирают похлеще веревок. — Но если вы спросите меня, как они появились, я не смогу ответить на этот вопрос. Потому как не знаю сама. Я жила вполне мирной человеческой жизнью до того момента, как она была разрушена.       Офицерский состав и какие-то высокие чиновники, сидящие по обеим сторонам от Дариуса, начали вполне неприкрыто перешептываться. Мои формулировки слишком мутные, я и сама это понимаю. Надо разбавить их подробностями, возможно, более сильными эмоциями.       Закклай дважды моргнул, словно сканируя меня проницательным и несколько колючим взглядом, задержав его чуть дольше на моей обуви, а затем на лице. — Ваш внешний облик и одежда не соответствуют ни одному из районов, известных нам. Откуда вы прибыли? — Мой дом располагался на окраине Каранеса. А облик таков, поскольку я и мой супруг жили обособленно, стараясь придерживаться своих взглядов, свободных от стереотипов и стандартов, навязанных обществом. Мы одевались и содержали свой быт, как хотелось нам самим, а не так, как было принято окружающими.       Что я несу? Неужели и впрямь думаю, что такой чепухой можно кого-то убедить?! Глазами выхватила лицо Эрвина из толпы, и хоть внешне оно оставалось каменным, я была уверена, что в его голове застрял вопрос: «Какого черта?!». Ладно, поздняк метаться, придется накручивать этот клубок лжи и дальше. — И где же ваш муж? — Закклай слишком очевидно усмехнулся, и даже прикрыв рот кулаком, изображая кашель, до конца скрыть этого не смог. Видимо, я опять промахнулась, но обратного пути нет. — Мой муж погиб в тот день, когда к нашему дому явились титаны. Он успел спрятать меня в погребе…       Опустив голову, я закрыла глаза, шумно выдохнув, изображая горечь потери. Стараясь вспомнить все, что вызывает у меня печаль, я вновь посмотрела на Главнокомандующего, часто моргая, и спустя несколько секунд почувствовала комок в горле. — Я… я не видела ничего и поначалу слышала только разные звуки, выстрелы… — по моей щеке покатились слезы. — Но уже тогда понимала… — Перед глазами мутнеет. — Я знала, что он не вернется…       Для большего драматизма я снова низко склонилась, будто пытаясь сжаться в комок, и уставилась в пол, видя, как капли соленой воды капают вниз, ударяясь об него. — Когда стало тихо, я выбралась наверх и пошла искать его… Но нашла лишь то, что от него осталось…       Обосраться, Юля, да ты просто королева драмы! Где мой «Оскар», несите его сюда?! — Что же произошло потом? — голос Дариуса абсолютно спокоен, я увидела, как он подпирает кулаком щеку и выглядит так, словно слушает скучнейшую историю на свете и мечтает свалить уже поскорее куда-нибудь подальше отсюда. — Я почти ничего не помню, — покачав головой, закусив губу и сделав страдальческое лицо, смотрю в глаза старикашки, пытаясь понять, верит он мне или нет. — Все туманно и сумбурно, будто вырвано из памяти. Но теперь…       Прижавшись спиной к холодному металлическому столбику, ввинченному в пол позади меня, ощущаю легкую дрожь по всему телу. Что со мной? Неужели так сильно вжилась в роль убитой горем вдовы? Хмм… — Теперь уже ничто не имеет значения! Из своей былой жизни я хочу взять в настоящее только одно — желание отомстить! Позвольте мне быть в одном ряду с теми, кто хочет истребить титанов?! Прошу вас, мне больше ничего не нужно! Я не хочу умереть, зная, что те, кого я любила, останутся неотомщенными!       Кажется, все мои внутренние барьеры дали трещину. Я сама не понимаю, отчего так происходит, и, наверное, просто все сложилось воедино — атмосфера, нервы, ложь, которая должна убедить всех, страх, что мне прямо сейчас отстрелят башку. Но, возможно, это только на руку, и, с легким вскриком дернувшись, я наклонилась вперед настолько, насколько смогла, и в голос разрыдалась.       Тишина давит на уши, не слышу ничего, кроме собственных всхлипов. Секунда, две, три… минута… — Что ж, я принял решение…

***

— Не думал, что ты такая изворотливая, — Леви неспешно потягивает чаек, поглядывая то на меня, то на Эрвина поверх чашки. — Даже я почти поверил в историю про дохлого супруга. Довольно убедительно для той, у кого его не было.       Поджав губу, я повернулась к окну, из которого в кабинет Смита, где мы втроем сейчас находились, бил яркий свет, падая на крышку стола. — Вообще-то я была замужем… — не знаю, зачем об этом говорю, ведь тема неприятна, и я мечтала бы забыть то время. — Целых пять лет.       Продолжаю глядеть в окно, не поворачиваясь, но знаю наверняка, что Леви и Эрвин посмотрели друг на друга. — Жаль, что его не сожрал титан, — горькая усмешка сорвалась с моих губ. — Было б не так противно…       Повернувшись, увидела лица офицеров и в мгновение ощутила, как возросло тягостное напряжение в кабинете. Улыбнувшись, я отмахнулась, пытаясь свести его к минимуму. — Расслабьтесь, все было как в тупом анекдоте. Мы с консилиумом врачей поехали по нескольким городам на неделю, но вернулись на день раньше срока. Решила сделать муженьку сюрприз, а получила его сама. Пришла домой, а там — веселые картинки! — Нервно усмехнувшись, я потерла переносицу. — Любимый супруг ебет на кухонном столе какую-то шаболду…       Откинувшись на спинку стула, я глубоко выдохнула, закрыв глаза, и вдруг почувствовала усталость и ломоту во всем теле. Эти дни были слишком насыщенными и тяжелыми. И, видимо, впереди будет не легче. — Ладно, чего о говне вспоминать. Я ж теперь жаждущая мести вдова, надо соответствовать образу, ха-хах!       И почему тогда, на заседании, я не придумала чего-то другого? Почему не следовала версии Эрвина? Куда меня несет, почему сама не понимаю, что творю?       В любом случае, выкрутиться пока удается. И если повезет, у меня впереди еще тринадцать лет титаническо-человеческой жизни… Целых, блять, тринадцать…       Сижу на скамейке, глядя в небо, где уже неспешно поднимается луна. Так спокойно, мирно, и даже не верится, что этот мир наполнен болью, кровью, слезами потерь и морем зла со всех сторон. — Это в первый и последний раз.       Чуть опустив голову, вижу перед собой Леви. Посмотрев еще ниже, замечаю в его руке полный комплект формы Разведкорпуса, за исключением УПМ. — О, подарочек? — моя рожа сама собой растягивается в хитрой ухмылке. — Аванс, — парирует капитан. — Отработаешь на тренировках. — Эх, а я уж подумала… — чего ты там подумала, клуша, прикрой рот, пока не поздно!       Взяв одежду из рук Аккермана и теперь уже мягко улыбнувшись ему, я кивнула на место на скамейке рядом с собой, подвинувшись. Повременив немного, Леви все же уселся справа. Некоторые из проходящих метрах в десяти отсюда солдат удивленно поглядывали на нас, но капитану, очевидно, было абсолютно плевать на это. — Мы лесть и ложь прикончить сможем, лишь только глупость уничтожим…       Леви покосился на меня, почти сразу переведя взгляд на небо, куда сейчас смотрела и я сама. — Надо же, впервые сказала что-то умное.       Ах ты ж… — Это не мои слова. — Следовало догадаться.       Я не стала отвечать ему, и еще несколько минут мы просидели рядом в тишине, вдыхая постепенно холодеющий воздух и наблюдая, как потихоньку дневная жизнь замирает, переходя в ночной покой. Хотя бы на время. Скоро отбой. — Знаешь… — проведя по нашивке кармана на груди своей новой формы, я едва заметно улыбнулась. — Было время, когда моей мечтой было надеть эту куртку, настоящую, и стать одной из разведчиков. И огорчалась, осознавая, что этого не произойдет. Но сейчас, держа ее в руках, понимаю, что наверняка многие из вас мечтали бы никогда вообще не знать о Разведкорпусе. Не знать ни о чем, что связано с титанами и всей этой историей. И как теперь понять, повезло ли мне, или это какое-то особенное наказание?       Леви долго молчал, прежде чем ответить, обдумывая мои слова. И, прежде, чем сказать хоть что-то, он поднялся на ноги и встал напротив меня. Его голос был спокоен и даже непривычно мягок, но при этом все также серьезен: — Ты еще можешь уйти. — Но я не смогу не знать.       Наши глаза встретились. — Тогда уже не имеет значения, везение это или наказание. Это теперь твоя жизнь. Какой бы она не была — хорошей или плохой.       Он шагнул вперед, собираясь уйти, но я схватила его за запястье, не сжимая сильно, а только лишь давая понять, чтобы он задержался на секунду. — Какой бы она не была, хочу пройти ее вместе с вами…       Я отпустила его, и мы ничего не сказали друг другу, лишь обменявшись взглядами, в которых было больше, чем тысяча ненужных слов.

***

— Эй?.. Эй, как там тебя?       Что за? Кто там? Чувствую, как в мое плечо кто-то вцепился пальцами, легко, но при этом настойчиво потрясывая. И кто-то зовет меня свистящим шепотом. — Мм… какого…?       Повернувшись на кровати на спину, я открыла глаза и, проморгавшись, увидела над собой немного растерянное лицо. Непроизвольно вздрогнув, еще толком ничего не соображая и не проснувшись, я резко приподнялась на локтяхи тут же столкнулась лбом с этим самым растерянеым лицом, которое, как оказалось, принадлежало одной из моих новоявленных соседок по комнате, а точнее, Саше Браус. Стукнулись мы так, что даже странно, как искры из глаз не посыпались. — Эй, ты чего?! — «Картошка» досадливо потерла подбородок. — Я же просто разбудить! — Ох… — Присев на кровати, оглядываюсь по сторонам. — Извини. А сколько времени? — Как положено, — Саша пожала плечами. — Пять утра. Теперь уже, наверно, больше, все уже оделись и ушли. Только ты дрыхнешь.       Ага. Что-то прямо сплю доооооолго. Тц… И как они умудряются при таком графике быть бодрыми? Ящик «Ред Булла» никто в уголке не заныкал? Он бы мне сейчас ой как пригодился, несмотря на то, что это та еще параша. Ладно, если уж впряглась во всю эту историю, придется привыкать и к местному распорядку. — Я сейчас. И… спасибо, что разбудила.       «Картошка» улыбнулась. — Должна будешь. — Я даже знаю, чем отдать должок, хех…