Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

      Этим утром вставать было особенно тяжело. Не знаю, почему, ведь вроде уже давным-давно привыкла к режиму в Разведкорпусе. Моя личность из прошлого, так сказать, мирно дрыхнет на соседней кровати и просыпаться явно не входит в ее планы. Ладно, потом пну Юленьку под жопу. Надо хотя бы самой умыться. Может, смогу проснуться.       Из зеркала на меня смотрит нечто с весьма опухшей рожей. Картинка не самая радостная, но придется смириться с тем, что это я. Снова и снова прикладываю ладони с холодной водой к лицу, но не чувствую особого облегчения. Немного кружится голова, и легкая дрожь в ногах. Алло, Юля, Эля, или как мне теперь себя воспринимать? — Просыпайся, у тебя дежурство в столовке! — Чего? — Вставай, пять утра уже. — Ой, ну обосраться, прямо пол-дня проспала. — Потом обосрешься. Все вон уже ускакали по своим делам, одна ты как бревно.       Юля недовольно уставилась на меня и уселась на кровати. — Знаешь, порой мне кажется, что ты — моя злая половина. Поверить не могу, что я такая в будущем.       Что поделать, Юленька, всё меняется. И люди не исключение. — Не бухти.       Она громко цокает языком и закатывает глаза. Хрен с ней, у меня нет настроения спорить. Вообще говорить ни с кем не хочется. Но пора идти, дорогу Юлька и сама найдет. Топая к столовой, чувствую самые разные запахи. Чем это пахнет? Здесь так, там эдак… Ничего не понимаю. — Я уверен, она в меня влюбилась.       Жан скалится в улыбке а-ля «пикап-мастер». Стою рядом с ним, чищу картошку и прикладываю все силы, чтобы в голосину не заржать. Нет, ничего такого, Жан вполне красивый парень, но по меркам этого мира отчего-то не шибко популярен у девушек (что странно). — Аха-ха, да она просто подумала: «Что это за придурок?», — Конни, в отличие от меня, сдерживаться не стал и смеется над другом несмотря на то, что последнего аж перекосило в обиженной и глубоко оскорбленной мине. — Эй, не обижай нашего Жанчика! — пытаясь вступиться за друга, я покачала головой и чуть наклонилась вперед, укоризненно глядя на Спрингера, но, думаю, в сочетании с улыбкой, которую никак не могу стереть с лица, выглядит это не очень убедительно. — Он красивый мальчик. — Да? — Жан, кажется, сам в шоке. Конни, хрюкнув в кулак, снова не выдержал и расхохотался так, что, наверное, все присутствующие слышали. Юля, стоящая рядом с Сашей возле противоположного угла стола, уставилась на меня и недоуменно приподняла бровь. Надеюсь, не подумала, что я подкатываю сиськи к нашему общему другу, хе. — Вот! Эля умеет ценить красоту. Не то, что некоторые… — Ах, бля!       Дружище хлопнул меня по плечу, и я, не ожидавшая этого, дернулась вправо. Нож соскользнул, я выронила картофелину и случайно неглубоко полоснула по собственной ладони. Ну ёманый насос, Жан! — Ох, — он глядит как виноватый щенок. — Эля, извини, я слу… — Забей, до свадьбы заживет, — мдам, в моей ситуации эта шуточка приобретает особый контекст. — Пойду перевяжу и вернусь.       По сути, перевязка мне не нужна, ведь регенерация управится с этой раной максимум за полчаса. Но раз уж я тут шифруюсь под собственную сестрицу, то у меня, типа, титанических способностей нет. Так что придется изображать из себя пострадавшую. Одолжив у Ханджи какую-то тряпицу и перевязав ею ладонь, возвращаюсь обратно, снова встретив полный раскаяния взгляд Жана. Какой же он милый, госпдя.       Опять множество запахов, самых разных. Чувствую себя Захариусом. Да что происходит? Это бонус к титаническим способностям? Башка опять периодически кружится. Как-то мне неспокойно…

***

— Девчонки, вас сегодня не лысая башка тренирует?       Странный вопрос. Конни по очереди глядит на нас с Юлькой. — Ну мы точно не знаем пока. А что?       Спрингер отодвинул свою тарелку от Саши, которая, видимо, пыталась слямзить с нее кусочек мяса, и покачал головой, снова поглядев на нас. — Да ничего. Просто видел его утром, и, по моему, он какой-то злой. — А что, бывает по-другому? — Юлька усмехнулась. Хмм… Бывает, наверное. Раз в тысячу лет.       Тренировки еще не началась, а я уже почувствовала себя уставшей при одной мысли о ней. Оглядывая помещение, заметила и офицеров за одним из столов. Ханджи, Леви и Эрвин сидели втроем, перебрасываясь время от времени какими-то фразами, я не слышу, о чем разговор. Встретившись на несколько секунд глазами с капитаном Аккерманом, впадаю в легкий ступор: после ночной прогулки нам пока не выпал случай поговорить. Ой, какая у меня интересная тарелка, надо в ней поковыряться вилочкой, да…       Это что-то типа салата. Готовили его другие, потому хрен поймешь. Мы дружками-пирожками стругали овощи на суп. А это… И пахнет так… Вожу вилкой в тарелке, разглядывая ингредиенты. Овощи, масло, вареные яйца…       Почувствовав их запах, я глубоко вдохнула и задержала дыхание. В горле комок, во рту быстро скапливается слюна. Непроизвольно выпрямившись, упираюсь руками в стол, взгляд заметался по всей столовке. Друзья смотрят на меня непонимающе. Соскочив с места, выбегаю, прикрывая рот ладонью, на улицу, надеясь зашкериться хоть у каких-нибудь кустов, но меня выворачивает недалеко от входа. Содержимое желудка покидает оный через рот, моя голова кружится раза в три сильнее, запах и привкус желчи заставляет поморщиться. Сняв тряпку с руки, которую порезала утром, вытираю губы. Надо прийти в себя, вернуться обратно и хотя бы водички попить.       Ладонь немного чешется и слегка поднывает. Я гляжу на нее, и в голове возникают всё новые вопросы…       Рана не зажила, просто покрылась корочкой засохшей крови, как это и бывает у вполне обычных здоровых людей. Со мной происходит что-то не очень хорошее…

***

— Эй, ты в норме? — Да, не беспокойся.       Мы в бараке вдвоем, «сестрица» смотрит на меня с легким волнением. Я не стала возвращаться в столовку, почувствовав, что прилечь мне хочется больше, чем есть или топать за стаканевичем водицы. Попросила Юльку принести попить, когда она притопала за мной в женскую спальню. Та, конечно, просьбу исполнила, вот только теперь прилипла, как банный лист к жопе. — Ты уверена? — Да, не сцы в трусцы. Я в поряде.       В чем весьма сомневаюсь, но «сестрице» об этом знать совсем не обязательно.       В голову закралась одна неожиданная мысль. Снова гляжу на ладонь, где ничего не изменилось с прошлого раза. Кажется, мне придется устроить проверочку самой себе… — Юлич, меч еще у тебя?       Она хлопает округлившимися глазами. Неужели я так по-идиотски выгляжу со стороны, хе? — Ну да, куда ж ему деться?.. — Одолжи на часик-другой?       Вот ни разу не подозрительная просьба. Эля, ты гений. — Тебе зачем? — стоило ожидать, что «сестрица» отнесется к сказанному с… недоверием. — Надо. — Зачем? — Затем. Не беси меня. Просто дай. — Я не сторонница селфцеста. — Ты можешь. Просто. Дать. Мне. Ебучий. Меч?       Мое терпение стремительно иссякает. Хочется дать Юле. По мордасам. На этих самых мордасах выражение сейчас похлеще, чем у Мюллера в той самой сцене из «Семнадцати мгновений весны». Да, я тебя понимаю. Но и ты постарайся войти в мое положение, черт подери!       Мне не сказали ни слова больше, вручая меч, но по глазам было понятно — «Я все равно жду от тебя объяснений». Самой бы разобраться в ситуации. А уж потом покалякаем, может быть.

***

      Покинуть территорию Корпуса, оставшись незамеченной, стоило некоторых усилий. Придется идти дальше полигона, в глубь небольшой рощи, чтобы без лишних глаз превратиться в титана. Солнце поднимается все выше, надо поторопиться, чтобы вернуться вовремя. Но это трудновато — периодически опять начинала кружиться голова. Ничего, будем надеяться, я со всем разберусь, и мое здоровьице все же поправит гребаная регенерация. Универсальное лекарство, надо же. Даже смешно немного. Хотя, по идее должно быть не до смеха — уж больно это все странно.       Так, отошла вроде нормально, по идее, никто ничего не заметит. Ну что же, приступим. Конкретная цель, хмм… Ну, допустим, мне вот до усрачки надо сломать вон ту ёлочку… Давай, Эленька-Юленька, или как там тебя? — Сама в себе уже запуталась, прости Господи. — Ач-чаааа!..       Никак не могу привыкнуть к этой боли, хотя уже столько раз…       Ничего. Не произошло.       Я стою и тупо гляжу на свою руку, по которой течет кровь. Какого хрена?! Все же есть — и меч, и конкретная цель! Ведь не в первый раз становиться титаном, я этому уже научилась, так почему?!..       Держи себя в руках. Может, что-то все же сделала не так? Попробуй снова, поставь другую цель. Допустим… Мне надо добежать до полигона и надавать люлей тренировочным моделям титанов. Да, это мега-тупо, но может прокатить как цель.       И снова эта гребаная боль. Рука уже изрезана, кровь хлещет, но опять ничего не происходит! Я не то что в титана превратиться — не могу заживить собственные раны! Приходится наспех перемотать ее обратно тряпкой (хорошо, что взяла ее с собой). Понимаю, что в этом времени мне, вроде как, нельзя превращаться в титана, по крайней мере, пока, но от этого не легче! Такие изменения не могут происходить просто так, должно быть хоть что-то! — Почему?.. ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ?!       Эмоции прут на полную, меня накрывает волной ярости, ведь если подумать…       Это ощущение собственной ничтожности. Да, я пыталась научиться всему, что могут офицеры Разведкорпуса, и вроде не все так плохо. Но мне кажется, этого недостаточно. Превращение в титана давало хотя бы иллюзию того, что могу быть полезна, а теперь…       Но ведь если обратиться не получается, значит ли это, что я больше не шифтер? Что происходит с моим организмом? Почему мне так хреново, что это за симптомы, похожие на…       Осознание свалилось на меня мгновенно. Перебрав в голове все, что происходило в жизни последние несколько месяцев там, в будущем, которое может не произойти, пытаясь сопоставить, сложить все, как огромный паззл из множества кусочков, я, кажется, нашла причину…       Я. Беременна.