Солгу ли я тебе?

      Он приходит в мастерскую к Тони тем же вечером. Он знает, что у него есть полный доступ во все помещения Башни, но всё равно считает себя обязанным соблюсти вежливость: легонько постучать в прозрачную дверь и помахать Тони, когда тот резко отрывается от работы.       Лицо Тони тут же светлеет (сердце Стива совершенно не трепещет от этого, вовсе нет), и он подскакивает, чтобы открыть Стиву дверь.       — Кэп! — восклицает он. — Рад тебя видеть. Слушай, у меня тут кое-что в разгаре, но если подождёшь пару минут, я буду весь твой. Можешь подождать здесь — ну или на диване. — Он неловко указывает на диван в углу.       — Я принёс кофе, — говорит Стив.       Тони принимает из его рук чашку.       — О-о, я люблю тебя, — восторженно выдыхает он — и они оба замирают. Стив даже не знает, кто из них удивлён больше. Тони стоит к Стиву спиной… вот бы снова увидеть его лицо.       В конце концов Тони прочищает горло и снова направляется к одному из своих рабочих столов.       — В общем, да. Две минуты. — Голос у него напряжённый.       Роботы подъезжают к Стиву; он приветствует по очереди каждого из них. Где-то минуты полторы спустя Тони откладывает то, над чем работает, и возвращается к нему.       — Итак, ты пришёл сюда с какой-то целью или просто умилённо пялиться на меня, пока я работаю?       Стив закатывает глаза и надеется, что его щёки не пылают.       — У меня есть для тебя кое-что, — говорит он, протягивая Тони лист бумаги. Тони принимает его, вглядывается — и на его лице появляется улыбка.       — Нихрена ж себе! — восклицает он. — Стив, это потрясающе! Вот так таланты прятались у нас во льдах.       Вот теперь у Стива однозначно пылают щёки.       — Мне кажется, получилось не настолько хорошо, — возражает он. Ему приходилось видеть и куда лучшие образчики. Быть не может, чтобы он смог достоверно передать небо Манхэттена на несчастном листе формата B [1] с помощью одних лишь угольных карандашей.       — Не прибедняйся, Кэп, — отмахивается Тони. — Ты определённо самый талантливый суперсолдат, которого я встречал.       — Я единственный суперсолдат, которого ты встречал.       — Уверен, что, если вдруг я встречу ещё, пальма первенства по-прежнему будет у тебя.       Тони разворачивается к роботам и показывает им набросок.       — Посмотрите-ка, что Кэп сделал для нас! Куда бы нам — Лапа-Растяпа, осторожнее! — куда бы нам повесить это? Кандинский уже достаточно висит — может, заменим его этим? По-любому городской пейзаж лучше, чем линии да цветные фигуры.       Тони даёт ДЖАРВИСу задание заказать рамку формата B и аккуратно кладёт набросок в угол, подальше от беспорядка. Стив следует за ним к тому столу, за которым Тони только что работал.       — Эта штука тебе понравится, Кэп, — говорит он, дотрагиваясь до чего-то похожего на очки. Стив видит, что Тони едва ли не вибрирует от волнения, — как и всегда, когда начинает говорить без умолку о своих изобретениях. — Это VR-гарнитура, и она намного лучше остальных гарнитур. Во-первых, она не настолько громоздкая, что в ней выглядишь как Джорди Ла Форж [2] на минималках, а во-вторых, её сенсоры могут воспринимать любые виды речи и движений и передают их куда более точно. — Он передаёт очки Стиву; тот принимает их со всей возможной осторожностью. Да, действительно выглядят как обычные защитные очки.       — Ещё раз, что такое VR? — спрашивает Стив. Как и обычно, когда он находится в мастерской, он чувствует себя невеждой.       Но Тони, к счастью, так с ним терпелив.       — Виртуальная реальность, — поясняет он. — Надев эту гарнитуру, ты можешь увидеть что угодно и где угодно. Я хочу модифицировать её таким образом, чтобы она синхронизировалась с мыслями и фантазиями. Получился бы отличный инструмент для формирования полного представления о нашем мире. И для разработки собственных миров — тоже.       — Это… просто фантастика, Тони. — Стив уверен, что в его голосе звучит благоговение. — В моё время мы и мечтать о таком не могли.       Тони, явно польщённый, опускает голову.       — Что ж, в твоё время не было меня, не так ли?       — Так. — Баки такое определённо понравилось бы. — Может, ты хочешь сходить куда-нибудь поужинать? Уверен, едва ли ты сегодня много съел. Или мы могли бы заказать доставку на дом. — Стив пытается вести себя как обычно. Не то чтобы у него особо получалось.       Недолгое мгновение Тони смотрит на Стива, склонив голову, будто пытается мысленно решить сложное уравнение. Он открывает было рот, чтобы ответить, но в ту же секунду встревает ДЖАРВИС:       — Сэр. Капитан. Простите, что перебиваю, но по телевидению сейчас передают репортаж, который вы должны увидеть.       — Включай, — тут же откликается Тони, нахмурившись. Перед ними появляется голограмма, на которой видно, как Уолл-стрит атакуют… мутанты-обезьянокрокодилы?       — ...в результате этого в северном направлении они добрались уже до Хьюстон-стрит, и сколько их, никто не берётся точно сказать, — сообщает голос за кадром.       Стив кидает взгляд на Тони. Все мысли об ужине тут же отходят на второй план.       — По костюмам? — спрашивает он.       Тони кивает:       — Так точно.       Стиву приходится забежать к себе за формой и щитом; Тони в это время ждёт его на крыше.       — Я подвезу тебя, — говорит Тони, хватая Стива за талию. — Держись крепче. И смотри, чтоб тебя не стошнило мне на костюм, я только-только покрасил эту детку.       Стив обнимает Тони за шею, пытаясь не думать, насколько компрометирующей была бы эта поза, будь Тони не в костюме, и они улетают.       Едва приземлившись, они понимают, что находятся в меньшинстве. Стив расправляется с мутантами на земле, а Тони вьётся в воздухе, отстреливая одного мутанта за другим. Когда на этой улице обезьянокрокодилов не остаётся, Тони исчезает, направляясь туда, где он нужнее.       — Дай мне знать, если понадоблюсь, — говорит он Стиву перед тем, как взлететь.       Стив полагает, что боеспособное подкрепление будет ещё нескоро — полиция со своими пистолетами мало что может сделать, — так что нужно пошевеливаться. Нет никаких шансов, что он справится с вторжением в одиночку, пусть даже и с помощью Тони, но в ожидании ЩИТа он уж всяко может свести разрушения к минимуму.       Он сворачивает за угол и броском щита нейтрализует сразу четырёх мутантов. Один мутант валится после удара ногой с разворотом, ещё двоих унимают хуки — Стив вкладывает в удары всю свою силу. А затем на него внезапно наступают сразу шестеро, и хотя одного из них Стив обезглавливает щитом, бессонная ночь всё же сказывается на рефлексах: остальные пятеро близки к тому, чтобы одолеть его, а чуть дальше наступают другие, чтобы добить окончательно. Стив стонет сквозь стиснутые зубы, пока мутанты бьют, пинают и кусают его; наконец ему удаётся отбросить одного из них футов на тридцать вперёд, пробить в их кольце брешь и вырваться через неё. Он бежит вниз по улице, мутанты устремляются за ним; он вырубает щитом кого может. Живот чертовски болит, но он подумает об этом позже. Мутанты уже близки к тому, чтобы настичь его. Стив едва чувствует ноги.       Ещё одна монструозная тварь, которая появляется будто из ниоткуда, сталкивается со Стивом и сбивает его на землю. Он задыхается от боли. Правое плечо жжёт.       — Кэп, — зовёт через коммуникатор Тони, — доложи обстановку.       Стив занят тем, что сражается с обезьянокрокодилом, плюс их надвигается ещё где-то тридцать, так что отвечает он лишь невнятным мычанием.       — Стив, всё в порядке? — спрашивает Тони; его голос звенит, как струна. — Где ты?       — Не знаю, — честно отвечает Стив. Не то чтобы он обращал внимание на названия улиц, пока бился с армией мутантов.       — Ладно, сейчас сам отслежу тебя, — откликается Тони. И через пару секунд: — Я уже в пути.       — Буду рад, если поторопишься. — Стив надвигается на одного из монстров и вырубает его ударом по голове. Как бы ему ни была ненавистна мысль о том, что ему нужна помощь, — ему действительно нужна помощь. Монстры уже близко, он слышит их, но его ноги — да что там ноги, всё тело — адски болят.       Он со стоном поднимается и готовится принять последний удар. Если уж ему суждено пасть, то он заберёт с собой столько этих тварей, сколько сможет.       — Кэп! Пригнись! — звучит в коммуникаторе новый голос. Стив узнаёт его и удивлённо оборачивается; между зданий летит квинджет — прямо на него и на приближающихся монстров.       Стив тут же приседает, закрываясь щитом, а появившийся квинджет расстреливает едва не убившую его армию мутантов. Когда, сделав своё дело, квинджет удаляется, Стив облегчённо выдыхает и оценивающе смотрит на неподвижную груду тел рядом с собой.       — Спасибо, Соколиный Глаз.       — Всегда пожалуйста. Там идёт ещё подкрепление, так что можешь спокойно уходить — а то вдруг в лото сыграют без тебя?       Стив сухо и сдавленно смеётся.       — Et tu, Бартон? [3] Дай угадаю, это Тони подкинул тебе идею начать шутить о моём возрасте?       — То есть ты даже не допускаешь мысли, что я сам до этого додумался? Я глубоко оскорблён! — ухмыляется Клинт.       — Однако, — вмешивается Тони, — я шутил о возрасте Кэпа до того, как это стало мейнстримом. Так и запишите! — Стив видит, как тот висит в воздухе на высоте в триста футов и посылает вбок кручёный заряд. — Кэп, по ходу, тебе реально досталось. Дуй-ка в безопасное место и приходи в себя.       — Нет, пока мы не закончим, — протестует Стив, хотя едва может удерживать равновесие. Он неудачно приземлился на левую ногу (впрочем, может, это не приземление виновато, а колотая рана — или же пуля застряла, он точно не знает), так что весь вес приходится переносить на правую, — и правая рука странно онемела.       Тони подлетает ближе, поднимает лицевую пластину. Он ещё далеко, но всё же Стив может рассмотреть на его лице волнение, из-за чего чувствует себя виноватым.       — Кэп, у тебя кровь идёт. Конкретно причём. Ты, бесспорно, горяч, но потрёпан сейчас основательно. Пусть ЩИТ делает свою работу, а с тебя хватит.       — Но я могу ещё. Мне нужно ещё. Я…       «Я в порядке, — хочет сказать он. — Я справлюсь». Пусть это и ложь: когда он отводит руку от бока, та вся залита кровью. Если он вернётся в бой, то подвергнет себя лишней опасности, но такие мелочи его обычно не останавливают… останавливает то, что слова не идут с языка. У Стива горло перехватывает. Он не может солгать.       Он не может солгать Тони.       Стиву кажется, будто его током ударило. Теперь всё обретает смысл. То, что он всегда чувствовал: с Тони он может говорить безо всяких барьеров. То, что он рассказал Тони о себе больше, чем кому бы то ни было, — за исключением разве что Баки и мамы. То, что его безумно тянет к Тони, а Башню — большую уродливую высотку, где Стив до этого и не был никогда, — он ощущает своим домом. Больше, чем Бруклин. И наконец — то, что Стив, осознав всё, даже, по сути, и не удивляется.       — Кэп? — Теперь Тони близко, очень близко, и Стив обхватил бы его лицо ладонями и набросился бы на его губы, не чувствуй он, что его тошнит.       Тони ругается себе под нос.       — Стив? Стив, скажи что-нибудь, чёрт тебя побери.       Стив смотрит во взволнованные глаза Тони, слизывает кровь с ссадины на губе и сглатывает.       — Ладно. С меня хватит, — выдыхает он.       Выражение лица Тони тут же меняется: на нём отражается облегчение.       — Ну слава богу. Я уж думал, что для того, чтобы увести тебя отсюда, придётся вкатить тебе снотворное. Давай-ка я заберу тебя в больницу.       Стив кивает, позволяя Тони мягко обнять себя и поднять в воздух. Интересно, а Тони знает, что они родственные души? Но если знает… почему тогда скрыл это от него? Или они всё-таки не родственные души? От этой мысли у Стива в груди болит. Хотя, может, дело в очередной рваной ране.       Наверное, Тони без него будет лучше, — думает Стив. С тех пор, как Стив объявился, Тони приходится справляться и с его проблемами вдобавок к собственным — а ещё Тони чересчур старается ему угодить, зачастую жертвуя своими интересами. Как же Стив был неправ, считая Тони эгоистичным. Проблема в том, что всё ровно наоборот: Тони слишком самоотверженный. И если он и дальше продолжит так же заботиться о Стиве, то растратит самого себя.       Это разобьёт Стиву сердце, но он должен отпустить Тони. Ради его же блага.