Увядая, он опадает пеплом

Юнги встречает и провожает Чимина еще два дня подряд. В эти разы они никуда не заходят, потому что Чимину нужно заниматься. Юнги знает, что домашней работы совсем немного, так как первый курс и только начало года, но Чимин перечитывает все лекции по нескольку раз, а еще проводит какое-то время в интернете, выискивая дополнительную информацию. С таким раскладом Юнги понимает, почему тот не загадал желание о халявной сдаче тестов. Он и без помощи извне справится. А на третий день происходит это: — Хён, как ты думаешь, ненавидеть людей очень плохо? Юнги отрывает глаза от асфальта и смотрит на Чимина. — Порой они бывают очень раздражающими. — А если эти люди родные? Чимин кусает губу и мнет лямку сумки. — Какая разница? Вы все в той или иной мере можете надоесть. — Мы? Я тоже тебе надоел? Юнги останавливается и склоняет голову к плечу. Правило первое: не говорить о людях в третьем лице. Правило второе: не говорить об их привычке раздражать. — Мы — люди. Ты — нет. Ну, может, иногда. Очень редко. Это не важно. Кого ты ненавидишь? Правило третье: научиться говорить нормально. И что-то Юнги подсказывает, что это самое сложное правило. Сложнее, чем обворовать дилера и придумать себе имя. Чимин вздыхает. Вздыхает дважды, опускает голову и сутулится. — На следующую неделю нам нужно подготовиться. Найти информацию по теме и сделать презентацию. А этот маленький… — Чимин поджимает губы, обрывает себя, прочищает горло. — Я столько раз его просил кушать на кухне за столом. Просто миллион раз, хён! Но он никогда не слушается. Родители так разбаловали! И в этот раз он тоже не послушался. И испортил мой ноутбук. Испортил и даже никому не сказал. Я пришел вчера домой, открыл его, а он весь мокрый и между клавишами лапша! И он не включается! Совсем. — Купи новый. — Ам… Юнги смотрит на Чимина, Чимин смотрит на Юнги. Минута молчания длится десять секунд. Юнги отмирает и понимает, что для начала нужно двигаться. Они стоят посреди аллеи странно: люди снова оглядываются. Ну а после можно вспомнить про благосостояние семьи Чимина. — Хён, я сейчас не могу позволить себе новый ноутбук. Чимин, как и Юнги, тоже начинает идти. Сжимает лямку сумки сильнее, слабо улыбается и краснеет щеками. Юнги отмечает каждую деталь. Чимин смущен? — Тогда, возможно, починить? Ремонт дешевле? — Не в моем случае. Юнги задумчиво хмыкает. Он вчера видел всю ситуацию. Но не придал ей значения. Хотя, наверное, стоило. Потому что он впервые видел, как Чимин с горящими глазами ругался, крича на всю квартиру. Но его жизни ничего не угрожало. А Юнги был немного занят. По какой-то причине несколько роз не захотели увядать, хотя их срок подошел. Юнги пришлось отвлечься. — Я его вчера относил в ремонт. Там такое дело… Если бы этот мелкий кусок дерьма сразу показал родителям, то, возможно, получилось бы что-то исправить. Но он этого не сделал. И от сети не отключил. И вот… — Чимин не прерывает себя в этот раз, а после трет лицо ладонями и вздыхает. Юнги наблюдает краем глаза, слушает краем уха. Он вспоминает, почему пропустил момент с ремонтом. Ах да. Видимо, это произошло, когда он спускался в отдел технического обслуживания и сообщал о сбое. А когда вернулся, Чимин уже был дома. Копался в телефоне и в общем… — Хочешь, я куплю тебе новый? — Что? — Компьютер? Новый. Тебе ведь нужно заниматься. — Ам… Теперь тормозит Чимин. Смотрит удивленно-неверяще. Потом качает головой. — Нет, так не делается. — Почему? Юнги действительно не понимает почему. У него есть деньги. Они ему, по сути, не нужны. Он может купить почти все, что угодно, и отдать это. Особенно Чимину. Особенно если тому действительно нужно. — Потому что… Это дорого. — Не для меня. — Мы знакомы всего две недели. — Какая разница? Юнги не понимает, в чем проблема. Он кивает Чимину на лавочки, стоящие вдоль аллеи. Пожалуй, им стоит сесть. К тому же сегодня на удивление солнечно. Не очень тепло. Но без ветра и дождя. Можно немного посидеть. — Потому что такое не дарят просто так. Без праздников, без повода и тем более если знакомы всего ничего. Это странно. И ты странный, сегодня больше обычного. Юнги садится на лавочку и чувствует, как удивление прошивает каждую клетку его тела. Сначала удивление, а потом… неловкость? Это ужасно. — А ты грубишь больше обычного. Чимин замирает. Захлопывает открывшийся было рот и опускает голову. Он не садится рядом. Он ковыряет носком кроссовка асфальт. — Хён, прости. — Нет. Чимин резко поднимает голову и тянет свое любимое «о». — Пожалуйста…? Юнги откидывается на спинку и складывает руки на груди. Он не обижен. Совсем нет. Абсолютно. Но Чимин красный вплоть до шеи и кончиков ушей. А еще лицо такое забавное и глаза широко открыты. Смотрит так проникновенно. Юнги кусает щеку с внутренней стороны. Ему хочется смеяться. Он давно не смеялся. Но сейчас хочется. Смех подкатывает сгустками воздуха и пытается вырваться наружу. Это непривычно. Потому Юнги терпит. Терпит и отрицательно качает головой. Чимин плюхается рядом и тянет свои руки. Желание смеяться улетучивается. Юнги отстраняется. Слишком быстро и слишком резко. Ударяется боком о подлокотник лавки. Это больше, чем неприятно. Это больно. Юнги хмурится. Ему не нравится боль. Руки Чимина зависают в воздухе на пару секунд, а потом опускаются. Он весь скукоживается и смотрит печально. Юнги хочется его подобрать. Как люди подбирают котят в дождливую погоду. Засунуть за пазуху и отнести домой. У Юнги нет дома. Есть розарий, но забрать туда Чимина нельзя. — Перестань. — Что? — сжимается сильнее. — Кукситься перестань. Я не злюсь на тебя. Все в порядке. Я говорил тебе, что не люблю прикосновения. Так что… старайся не трогать меня, хорошо? Чимин снова о-кает, а потом часто кивает. — Прости, я забыл. — Не забывай. Так что с ноутбуком? Чимин вздыхает. — Я думаю, что попрошу у Тэ-Тэ. Он не откажет. Я надеюсь. Тэхен. Юнги вспоминает одногруппника Чимина. Странный, эмоциональный, вертлявый, разговорчивый. Юнги не нравится Тэхен. — А как он будет заниматься? Если ты не хочешь новый, я могу одолжить свой? У Юнги нет своего. Но, похоже, скоро будет. По возвращении в розарий придется немного последить за работниками магазинов техники, чтобы разобраться. Наблюдение за Чимином требует затрат. Времени, средств и мозгов. Юнги пока не понимает, нравится ему это или нет. Но точно знает, что это непривычно. Он выпадает из кокона безразличия и апатии. И с каждым разом его падение набирает скорость. Юнги надеется, что лететь ему еще долго и приземление не будет слишком жестким. — Нет-нет! Что ты. Я не возьму. — Но почему? — Потому что брат. Он обязательно захочет посмотреть мультики и может что-то сделать. Даже если не разрешу. Я же говорил, что он никогда не слушает. — Тебе жалко испортить мой ноутбук, но не жалко ноутбук Тэхена? Юнги не понимает. Человеческая логика бывает странной. Забавной и не всегда логичной. Но какие-то причинно-следственные связи все же есть. Обычно есть. Но, кажется, у Чимина что-то сломалось. Юнги в третий раз наблюдает за губами, сложенными кругом, и ждет объяснений. — Я не буду брать домой. Тэ-Тэ приглашал меня в гости. Так что. Если он разрешит, я позанимаюсь у него. Вот и все. Вот и все. Тэхен приглашал Чимина в гости. Потому что у него есть дом. У людей есть дома, куда они забирают маленьких котят. Юнги тоже нужен дом. Сложно. Юнги все-таки не нравятся все эти затраты. Юнги чувствует, что устал. Сейчас, в этот самый момент. — Ясно, — Юнги кивает и поднимается с лавки. — Понятно. Чимин тоже поднимается и снова заглядывает в глаза — печально-вопросительно. — Хён? — Все в порядке. Юнги кивает еще раз, а после круто разворачивается и уходит. Он хочет в тишину. Хочет в пустоту. Хочет в спокойствие. Сегодня слишком много эмоций. Слишком много потрясений. Юнги не провожает Чимина. Он даже не доходит до его дома и до своего переулка. Сворачивает гораздо раньше. И исчезает за углом, посреди оживленной улицы. Смерть ступает в розарий медленно. За спиной лучи солнечные меркнут. Все дымкой привычной застилается. Смерть глубокий вдох делает по привычке, а после плечи почти замирают. Тело снова эфемерное. Прохлада собой обволакивает. На кончиках пальцев оседает. Едва ощутимо. Смерть плавно по дорожкам перемещается. Мимо розы и кресла. Оставляет их позади. Блуждает бесцельно. Вдаль смотрит бездумно. На земле она завтра не появится и послезавтра тоже. Но на третий — ее приход на одном из лепестков появляется. Смерть не видит пока. Но ждать остается недолго.