Увядая, он опадает пеплом

— Юнги-я, смотри, что я нашла! Юнги вздыхает и нехотя поднимается с кровати. Они переехали в новую квартиру полгода назад, но эту фразу он слышит до сих пор. — Посмотри, какой милашка! Юнги заглядывает матери через плечо. Заглядывает в старый альбом с фотографиями и кривится. Стоило выкинуть его, а не прятать в коробку с тем, что никогда не понадобится. — Ничего милого. Вместо нормальных фотографий с машинками, вы снимали меня среди цветов. — Юнгия-я, но ты так любил бабушкины розы. Юнги закатывает глаза и уходит к себе в комнату. Его бабушка живет в деревне и занимается садом. У нее много различных цветов и растений, но Юнги действительно, сколько себя помнит, вечно блуждал среди роз. Но любил ли он их? Нет. Он любил осень и, когда розы осыпались, потому что, если он сам выдирал лепестки, его ругали. Но это все осталось в раннем детстве, к восьми Юнги перестал с такой охотой ездить в деревню на каникулы, и тяга к розам пропала. На самом деле, у Юнги пропала тяга вообще ко всему. Так говорили учителя в школе, так говорил психолог, так говорила мама. Юнги же говорил, что он флегматик-интроверт. И как настоящий флегматик, Юнги легко согласился с отменой дополнительных занятий английским по наставлению психолога. Не будет же он разводить конфликт на ровном месте. Но это было только начало, потому что в старшей школе выявили склонность к апатии, и посещение психолога перестало быть веселым и добровольным.

***

— Юнги, ты боишься смерти? — Нет. — Ты думал о смерти? — Да. — В каком ключе? В данный момент Юнги думает над убийством, но в этом случае его возможную депрессивность переведут в психопатию и значительно усложнят жизнь. Юнги, все еще как настоящий флегматик к сложностям устойчив, но предпочитает не доводить до крайности. — Моя бабушка тяжело больна. Я думаю, что мне нужно быть готовым к смерти и поддержать маму. — А ты? — Что я? Мне еще рано. — Я имела в виду, кто поддержит тебя? — Папа. Он поддержит нас с мамой, но он много работает, так что... Часть ответственности на мне. — Ты молодец, Юнги. Это ложь. Ложь с начала и до конца. Психолог улыбается, Юнги улыбается в ответ. Сеанс закончен и он с радостью покидает кабинет. В этот же вечер мама собирает всех на общий семейный ужин и говорит: — Мне кажется, мы так отдалились друг от друга. Сонмин, ты освободишь эти выходные? Съездим на кемпинг? Юнги-я, как на это смотришь? Костер, палатки, свежий воздух. — Комары, жара, едкий запах дыма. — Сын, не ерничай. Мы действительно давненько не выбирались семьей. Найдем место рядом с водоемом, порыбачим. Юнги незаинтересованно пожимает плечами: — Хорошо, давайте съездим.

***

Как-то тетя Юнги говорит: — Знаешь, с тобой бывает сложно... Юнги флегматично приподнимает бровь: — Я хорошо учусь, не гуляю допоздна, не дружу с хулиганами, не курю, не пью, меня не вызывают к директору, не отстраняют от занятий, я ни с кем не ругаюсь и не доставляю проблем. Тетя вздыхает, а потом с неуверенной улыбкой спрашивает: — Почему? — Чтобы не доставлять проблем? — А как же молодость? Адреналин, эмоции, яркость? Юнги снова пожимает плечами. Тетя будет гостить у них еще несколько дней. Так что Юнги успевает купить ярко-красную толстовку и демонстративно выйти в ней на улицу в девять вечера. В десять мама не успевает позвонить и узнать, когда он вернется, потому что Юнги уже заходит обратно. В одиннадцать ему нужно спать, чтобы утром проснуться более-менее бодрым. Юнги до сих пор флегматик, поэтому он любит постоянство и комфорт. Когда тетя уезжает, Юнги дарит толстовку своему однокласснику. Он живет в соседнем доме и видел, как Юнги в ней блуждал по двору. После этого Хёнджун решает, что они хорошие друзья. Флегматик в Юнги не сопротивляется и не имеет ничего против новых знакомств. А если перестать в темперамент, у абсолютно беспроблемного Юнги на одну проблему больше.

***

У Юнги высокие баллы по корейскому, английскому, математике... Легче перечислить то, с чем Юнги справился плохо. Родители удивлены. Юнги испытывает что-то сродни радости, но это мало заметно на его флегматичном лице. — Я горжусь тобой, Юнги! — Спасибо, папа. — Юнги-я, но как? Психолог готовила нас к тому... — Она дура. — Сын! — Да-да-да. Юнги закатывает глаза и машет рукой. Он может себе позволить. Хотя бы потому, что ему пришел ответ из Сеульского Национального и Юнги собирается уехать, как можно быстрее. Кто сказал, что у него нет целей и тяги? Есть. Это тяга к спокойствию и одиночеству. Чтобы их получить, нужно хорошо постараться. И Юнги старался, просто не видел смысла об этом рассказывать. Он и сейчас не рассказывает, оставляет для сюрприза. Люди любят сюрпризы и еще много чего любят. Флегматичность Юнги снижает любовь до отголосков принятия, так что иногда он себя от людей отделяет.

***

— Оп-па... Юнги сжимает зубы и чувствует, как ходят желваки. — Чего тебе? — Ой-ой, а что это мы такие буки? Виен находит его за самым дальнем столом в библиотеке и присаживается прямо на столешницу. Раньше она пыталась присесть к Юнги на колени, но после пары падений и отбитого об пол копчика перестала. — Либо говори, либо отвали. — Пойдешь со мной на свидание? — Нет. — Оп-па... Виен всегда так делает. Разделяет на два слога, ей кажется это заигрывающим, Юнги кажется, что она недалекая. — Отвали. — Ты должен пойти со мной на свидание. — А иначе? — М... дай-ка подумать... — Виен прикладывает пальчик к губам и делается задумчивой, — Мне тут сказали, что будет конференция и нужны лучшие студенты потока... — Нет. — Как это нет? Оппа, ты такой умный! Ты точно подходишь! Пойду внесу тебя в список... — Стерва. — Пойдешь со мной на свидание? — Куда? — В торговый центр. У моего братишки скоро день рождения, мне нужно подобрать подарок. Ты поможешь. — Я? Серьезно? Виен протягивает руку и невесомо проходится по плечу, чтобы потом погладить подушечками пальцев оголенную шею. Юнги передергивается и шипит: — Я просил не трогать меня! — Оппа-бука! И да, ты. Мне нравится, что ты составляешь мне компанию и при этом так обворожительно молчишь. — Видимо, остальные не так милы и говорят, какой твой вкус отстой? — Нет, оппа, они считают его странненьким. А мне нужно, чтобы не считали никак. Юнги вздыхает. — В субботу? — Часика в четыре будет отлично. Оппа, ты классный. Виен соскакивает со стола и спешит на выход. Юнги хмурится с минуту, пытаясь вспомнить, кто еще так считал, но так не считает никто поэтому... Юнги флегматично забивает на эту мысль и перелистывает страницу учебника.

***

На часах пять. Юнги надоело отсиживать задницу на неудобной пластиковой лавочке, поэтому он решает немного походить. Немного помешать движению в торговом центре. Немного помозолить глаза тем, кто остался сидеть. Юнги от этого не испытывает особой радости, но и останавливаться не желает. Юнги ходит туда-обратно минут пятнадцать, отсчитывает ровно тридцать шагов в одну сторону, разворачивается и считает снова в другую. После тридцать второго разворота, на семнадцатом шаге Юнги тормозят. Тормозят тем, что с разгону запрыгивают на спину, за малым не роняя на пол. Юнги с трудом восстанавливает устойчивость и цедит сквозь зубы: — Я тебя ненавижу. — Неправда. — Правда. — Абсолютно точно нет. Ты не можешь. — И почему же? Юнги старается держать себя в руках и не дергаться. Дергаться хочется, потому что Юнги терпеть не может прикосновения, но он знает, что Виен таким образом не стряхнешь. — Потому что, когда я сделала так впервые, ты сказал, что возненавидел бы меня, но так как являешься флегматиком, это слишком сильная эмоция, даже если она касается меня. — Точно. Виен наконец спрыгивает на пол, и Юнги, поведя плечами в попытке сбросить ощущение чужого веса, разворачивается и окидывает ее тяжелым взглядом. — Иногда я ненавижу свою флегматичность и тебя. Виен заливисто смеется и хватает Юнги за руку. — Ну все, пойдем. Мы и так из-за тебя время потеряли. — Из-за меня?! Юнги выдергивает руку, но следом идет. — Ну конечно. Ты мог бы отвечать на мои звонки, чтобы я не искала тебя по всему центру, знаешь ли! — Ты у меня в черном списке. — Оп-па... — Хорошо, достану. — Ты такой милашка! Юнги отвечает вздохом. Его силы на поддержание диалога иссякли.

***

Юнги покидает отдел аромасвечей раньше Виен. У него кружится голова, и подташнивает. После свечей его встречают ряды с цветами. Запахи здесь тоже достаточно сильные, но хотя бы свежие. Так что Юнги не спешит убегать и отсюда. Он двигается между стеллажами и пытается надышаться. — Оппа, ты что, так любишь цветы? Юнги отступает от полки с орхидеями и оборачивается. — Они пахнут. — Может, в прошлой жизни ты был садовником? — Не неси чушь. — Или пасечником... — Или Червонной королевой. Еще слово и я отрублю тебе голову. Виен медлит пару секунд прежде чем начинает смеяться и пихает Юнги в плечо. — Ты, конечно, бука, но твой юмор мне нравится. — Вообще-то я не шутил. Виен снова закатывается и снова шлепает ладошкой по плечу. — Тебя посадят, оппа. Так что не нуди. Юнги закатывает глаза. Эта девушка порой невыносима. И она единственная, от кого у Юнги избавиться не получается с начала первого курса. А уже третий. Юнги подумывает, стоит ли нарушить закон. — Так ты выбрала подарок? Сколько еще мне с тобой торчать? — М, нет... Мне так и не попалось ничего интересного. — Значит, по домам? — Сначала перекусим, я жутко проголодалась! Юнги поднимает руку ладонью вверх. — Нет, это уже без меня. Я устал. — Но, оппа... — Я сказал нет. Я не голоден. Виен на это дует губы, а после подносит кулачки к лицу и слегка прокручивает их у щечек, пытаясь казаться милой. — Оп-па, ну пожалуйста! Юнги выгибает бровь и фыркает. — Перестань. — Не сработало? — Абсолютно точно нет. Виен дуется еще сильнее. — Это потому что у меня недостаточно пухлые губы? — Что? — У парня из видео, который делал это эгё, губы были пухлее, а может все дело... Юнги наблюдает за сменой эмоций на лице Виен и хмурится. Ему не нравится то, что пришло ей в голову. — Виен... — Юнги пытается предостеречь. — Может, все дело в парне, а... Юнги... хен? — Да твою мать... Юнги страдальчески закатывает глаза и, резко развернувшись, спешит покинуть отдел. — Так Юнги хен, ты гей? А? Тебе нравится, когда тебя называют хеном? — Ты больная. — Я недавно проходила врачей, они с тобой не согласны. Хен. — Прекрати. — Почему же? — Потому что это странно? — А если я коротко подстригусь? Сделаю пластику? — Пришьешь член? — Допустим... — И тебе придется пить гормоны. — Ничего страшного. Юнги замедляется и складывает руки за спиной, теперь шагая более степенно. — А знаешь, ты попробуй. От этого может быть толк. — Серьезно? — Вполне. Может умрешь быстрее... — Тьфу! Виен взмахивает рукой и стукает Юнги кулачком в плечо. — До конца жизни буду рядом и продолжу звать тебя оппой, так и знай! А теперь мы идем есть, иначе будешь участвовать в конференции! — А я уж понадеялся... Юнги получает второй удар и оглядывается, усмехаясь. Он прекрасно знает, что этот разговор не более чем шутка, потому что кроме компании, Виен ничего не требует. Никогда. Влюбленные девушки ведут себя иначе. Юнги знает, у него таких уже под десяток. Кто и когда ввел моду на замкнутых парней с черным юмором? Юнги хочет проклясть этого недоумка. — Оп-па, ты платишь, кстати. — Я и не сомневался. — Это за твою грубость. Юнги снова закатывает глаза. — Можно подумать, тебе не нравится. Виен перестает идти позади и пристраивается рядом, цепляет Юнги под локоть, явно наслаждаясь его раздражением. — Чтобы ты себе там не думал, оппа, но я не поклонница мазохизма. — А поклонница чего? — С каких пор тебе интересно? — М, держи друга рядом, а врага еще ближе. Виен фыркает и улыбается. — Я поклонница твоего юмора. Юнги кивает и криво улыбается в ответ. Комплимент удался. Возможно, Юнги Виен не ненавидит.