Увядая, он опадает пеплом

Тэхен в совете уже столько, сколько сосчитать не может. Его семья богата, известна и уважаема. Дед Тэхена открыл второе измерение, Тэхен это измерение подчинил. Назвал подпространством. Разделил на миллиарды «комнат» установил миллиарды «дверей» и сдал под ключ. Это измерение было абсолютно пустым, незаполненным. Чистый лист. Возьми кисти, краски и создай что-то прекрасное. Тэхен не сразу, но понял, как это делать. Немного своей энергии, немного живой фантазии и мечты становятся материальными. Буквально. Одной силой мысли можно отстроить особняк, наполнить пруд водой и вздыбить горы для антуража. А можно зайти дальше, гораздо дальше, главное, чтобы хватило ресурсов и мозгов. Но к сожалению, дальше заходить почти никто не хотел... У Тэхена тысячи договоров на пользование, но внимание он уделяет только академии. Тэхену абсолютно неинтересны те, кто покупает место в измерении для личных нужд. Будь то развлекательные заведения или маленькие островки для уединения. Тэхен абсолютно не понимает зачем засирать этой посредственностью подпространство, когда на их планете и на колонизированных, такого добра навалом. Тэхен трудился на благо, поэтому теперь обитает в совете. В академии нет-нет, да попадаются энтузиасты со свежими разработками и идеями. Хосока Тэхен подмечает сразу. Еще на первом курсе, даже раньше — на вступительных экзаменах. Хосок жаждет знаний, Хосок лезет везде и всюду, Хосок собирает вокруг себя людей. А еще он тоже хочет трудиться на благо. Тэхен наблюдает за ним весь первый курс, потом второй, и третий. Студенты понемногу сдуваются. Остаются только стойкие. Тэхен наблюдает за уставшими и потухшими детьми с огорчением. Ему грустно, что они перестают гореть. Хосоку тоже грустно. Хосок, как лучший на потоке получает место в подпространстве и не мелочась проектирует сразу целый мир, по образу и подобию. Хосок хочет воссоздать историю, чтобы спрогнозировать будущее. Чтобы разобрать все упущения, найти лазейки. У Хосока план Барбаросса в самом разгаре и он всеми силами пытается приобщить других к проекту. Тэхен наблюдает за его попытками и расстраивается еще сильнее. Хосоку бы начать на первом курсе, когда студенты полны сил и внутренней энергии, а сейчас... Хосок психует и перестает кого-либо привлекать. Он осматривает свое окружение таким же грустным взглядом, как Тэхен. Таким же умудренным опытом, таким же усталым и тогда находит свой путь. Как дипломный проект, он представляет мир и тысячи сфер. Они разные по размеру, разные по наполнению. Тусклые, светящиеся и что-то между ними. Хосок делит отведенную ему часть подпространства на несколько веток. Создает центр управления и маленькую солнечную систему с одной единственной пригодной для жизни планетой. Хосок именует сферы душами, корпит над их материальными проекциями и запускает жить. Хосок представляет этот проект, как имитацию энергии которая является самой сутью Хосока и его вида. Он берет этой энергии буквально по капле, а то и меньше для своих сфер. Он хочет разобраться, откуда начинается угасание, куда деваются все ресурсы и почему у некоторых они прекращают восполняться. И самое главное, как это исправить. Как наполнить пустые сосуды, как заставить работать вечный механизм. И тогда Тэхен впервые решает перестать наблюдать и приблизиться. Хочет заглянуть изнутри, хочет даже поучаствовать. Тэхен видит маленького гения, видит родственную душу. Но душа эта пока только на пути познания и ровней не является. Тэхен не высокомерен, он просто сам себе на уме. Потому разрешения не спрашивает. Второе измерение принадлежит Тэхену и пусть Хосок защищен некоторыми юридическими аспектами, но... Тэхен не думает об этом. Он просто ныряет в чужой проект с головой подстегиваемый небывалым любопытством. Как-то так рождается Ви. Находясь в самом центре «игры» и пытаясь лучше разобраться в сложной системе Тэхен немного ломает механизм и привлекает внимание. Но, Хосок не понимает. Хосок все же на несколько ступеней ниже, ему подъем только предстоит, потому он покопавшись находит только сбой, только ошибку. И возможно несколько грубовато обработанную сферу в которую Тэхен себя поместил. Огородил тонкой, но очень прочной скорлупой. И Хосок чужого вмешательства не замечает, чужой работы тоже и что сфера это вовсе не его рук дело ускользает от вроде зоркого взгляда. Хосок, который к тому моменту успел замкнуться, отгородиться и взялся ревностно защищать проект от кого-либо, саморучно пускает Тэхена в самое сердце.

***

Сначала Хосок шел ровно. Наблюдал, высчитывал, модифицировал. В самый разгар, даже увлекся творческой стороной и засел самолично прописывать сюжеты. Даже загорелся этим. Только логики никакой не нашел. Все же сферы — это нечто иное. Они отличаются по наполнению от Хосока, а материальные оболочки на Земле отличаются мышлением, они другие. Состояние сферы непосредственно связано с человеческой психикой. У некоторых экземпляров эта связь сильнее, у некоторых слабее. Но все-таки... У Хосока же все иначе. У него есть внутренняя энергия, внутренний ресурс, который самовосполняется. На человеческий лад, это что-то сродни магии, только без мистики. Без всяких волшебных палочек, заклинаний и блесток. На первых этапах жизни она практически и не нужна и не используется. Кто-то вообще не касается ее всю свою жизнь. А кто-то целенаправленно идет к ее познанию. Как сам Хосок, как другие учащиеся академии. И поступление туда это особый шаг, это важный шаг, хорошо обдуманный, а потом еще и проходящий проверки руководства самой академии. Потому что к познанию своей энергии и тем более к пользованию, надо подходить с умом. И энергия, конечно, связана с психическим состоянием, но не идет с ним рука об руку. Они скорее находятся на параллельных прямых и могут только переглядываться. И Хосок потеряв связь со своим детищем разочаровывается и закрывает глаза на первые партии сфер. Те, которые изначально поделил на три типа. Потому, что тусклые ему больше не нужны. Он понимает, что это не исправляется. Их нельзя вылечить, нельзя зажечь. Можно только уничтожить и создать заново. По всей видимости, как и тех, кто исчерпал свой ресурс и больше не в силах его восстановить. И Хосок хочет уничтожить, хочет стереть, может даже вернуться к старту, но Ви мешает. Ви ломает Хосоку систему перед апокалипсисом. За малым не вызывает «восстание машин» и Хосок его забирает. Не утилизирует, не отправляет пылиться на склад, а вытаскивает к себе. Даже старается над проекцией, делая материальную оболочку не на Земле, а рядом с собой. Хосок решает, что Ви лучшее из его созданий, гениальное, непредсказуемое и главное яркое. Хосок пускает его в самое сердце. Хотя не уверен, что Ви поймет, что вольется, что не произойдет расщепления личности и не придется все затирать, но Ви относится спокойно. Он, как человеческий кот осторожно топчется на пороге новой квартиры, а потом с любопытством входит внутрь и иногда Хосоку кажется, что теперь это все его. Весь проект и сам Хосок принадлежат Ви. Это, конечно, смешно. Но Ви действительно разительно отличается от остальных. От тех же жнецов например. Изначально Хосок создал розарии, как этакие исправительные работы. Скучно, монотонно, однообразно. И на кого-то вроде действовало, а на кого-то нет. Юнги стал одним из засидевшихся. Хосок наблюдал за его динамикой и тяжело вздыхал. Юнги такой же тщеславный, такой же горделивый, как большинство. Он нашел в своем положении то, за что можно зацепиться, воспринял не за наказание, а за повышение. Насмехался над людьми, думал, что умнее, что знает больше. Так забавлялся над адом и раем. Размышлял о том, что людям просто нужно во что-то верить и не видел бревна в собственном глазу. Юнги ни разу не задумался о том: почему розарий? Он выходил из своего царства, попадал в абсолютно другую обстановку, видел множество технический инноваций, наблюдал за работой проекта со стороны. И вроде понимал, что это научный центр и завод в одном флаконе, но постоянно убегал от этого. Прятался в розарии, потому что ему, как любому человеку нужна была магия и мистика, потому что после смерти может быть только она. После смерти Юнги может быть темным ангелом, может быть жнецом и никак иначе. Ему тоже нужно во что-то верить. Ему легче верить. Поэтому вместо кабинета оснащенного техникой, у жнецов целые плантации душ. Где все немного жуткое и невозможное. Мрачное царство смерти. Хосок не насмехается, ничего подобного, он просто понимает, насколько его проект провален. Насколько глубоко он зашел в лабиринт и что в самой сердцевине наткнулся на тупик. И Хосок уверен, что это тупик, пока откуда-то сверху не появляется Ви. Пока не спрыгивает с высокой стенки, отряхивается и заявляет, что за этим тупиком много чего интересно. И что не обязательно ходить только по земле, можно забраться выше. Ви слишком по человечески себя ведет. Не интересуется программами, не корпит над сюжетами. Ви отказывается сидеть в Центре и даже отстраненно смотреть с боку не желает. Он стремится жить. И постоянно все ломает. Сюжеты, систему, коды. Хосок устал подчищать на ходу. И тогда он решает, что с него хватит. Но вместо запланированной утилизации Ви, Хосок заключает с ним первый спор. И проигрывает. Потом второй и третий. Его жнецы, сыпятся со своих верхушек, как снежинки в снегопад. И Хосок понимает, как сильно ошибался. Хосок понимает, что давным давно заигрался в темном лесу, спешил за светлячками и заблудился. Но признать этого Хосок не может, потому что такие порицаемые им пороки, возникли не просто так. Хосок создавал по образу и подобию. Тщеславие и гордыня не что-то новое, они входили в комплект. Однако Хосок упорно молчит об этом и старается даже не рефлексировать. Он позволяет Ви делать, что тому захочется, но не забывает критиковать. Не забывает высказывать свое явное несогласие. И даже пытается усмехнуться, когда Ви изъявляет желание самостоятельно создать душу. Хосоку виделось это чем-то абсолютно немыслимым и забавным одновременно. А потом шокирующим, когда у Ви получается. При том настолько быстро, а итог настолько разрушителен, что Хосок приходит в ярость. В нем начинает ворочаться что-то темное и он отдаляется. Он запрещает Ви запускать сферу в свой проект. Только забывает, что это все еще игра в нет/да и длится она очень долго. И что каждое отрицание Хосока, расценивается согласием. И что Ви в итоге вскроет ржавой открывашкой святая святых.

***

Хосок пребывает в бешенстве. Заводи создавались на пике творчества. Хосок обожает все красивое, потому нежные лотосы входят в топ его любимых цветов, а Джин входит в топ оболочек. Он идеально вписывался в это место кукольной красотой и будто фарфоровой кожей. Своей философией уставшего от жизни мудреца. Он столько прожил и столько знал. Его ничто не удивляло, ничто не цепляло, он недвижимой фигурой застывал в заводях и ждал. Ждал, когда лотосы опадут и когда он сольется с темными тонами до следующей партии. Хосока это завораживало. Каждый раз. И ему было плевать на то, что сфера Джина не просто тусклая, она практически пуста. Без капли жизни, без намека на энергию. И его это устраивало. Холодная красота, без грамма ненавистной человечности. Море отстраненности и возможно глубоко затаенная грусть. Но Ви и здесь все ломает. Запускает своего Джуна и вытягивает первый гвоздь, заколоченный в гроб с такой любовью. И Хосок в этот самый миг осознает, что на первом гвозде Тэхен не остановится. Он вытащит все до единого, откроет, поднимет мертвого, а потом может и до самого Хосока доберется. Залезет внутрь, поковыряется там, покрутит все шестеренки и винтики, и может запустит заржавевший механизм, а, может, как обычно навернет. Хосок этого не хочет. Хосок собирается закончить здесь и сейчас, но не успевает открыть рта. Зашедший следом Ви выглядит иначе. Он вроде привычно придурковатый, но еще странно задумчивый. И Хосок, засмотревшись на мгновение вновь хочет собраться с мыслями и начать. Хочет, наконец, усмирить свое творение, но это творение вскидывает руку. Прочищает горло и обходясь щелчком пальца моделирует голограммы. Хосок оказывается среди съемочного инвентаря. Немного позади и правее его самого возникает телесуфлер, а Ви начинает мимикрировать и изменять голос. — Я не хотел, чтобы это произошло так... Хосок раздраженно закатывает глаза. — Ви... — Нет, прошу, не перебивай меня! Ви прижимает одну руку к груди, вторую тянет просительно к Хосоку. И последнего бесит эта театральность. Бесит постановка. Потому что Ви опять ломает его планы. — Ты бы все равно это узнал, но позже. Я хотел, чтобы все было иначе. Сейчас ты не готов и мне очень жаль. Хосок, я не тот кем ты меня считаешь... Хосок изгибает бровь, но одновременно улыбается. Ви умеет в сюр и когда на него снисходит вдохновение, он устраивает такие спектакли. И Хосок не любит их, правда, но они смешат. — И кто же ты? Хосок решает немного подыграть, но ему быстро становится несмешно. Голограммы вызванные Ви исчезают, а следом исчезает и Хосокова. Тело Ви идет рябью, потом расползается пикселями, как увеличенная в стократ дешевая фотография и из нее, как из потрепанной ростовой куклы выходит кто-то иной. На вид все тот же Ви, но Хосок чувствует, что нет. Он чувствует себе подобного, он чувствует его потенциал, его внутренний резервуар и отшатывается из-за такого количества энергии. Она не подавляющая и не давящая, просто Хосок успел позабыть, каково это. Он слишком привык к подпространству и к сферам которые не излучают и сотой доли его собственной энергии. А Ви сильнее, Ви старше и когда он протягивает руку, Хосок, как шарнирная кукла, ломаным движением протягивает свою в ответ, а потом слышит, будто сквозь вату: — Ким Тэхен. Ты очень талантливый молодой человек, Хоби. И если ты не против, мы немного позже все обсудим, когда я вернусь. А сейчас извини, непредвиденные обстоятельства. Тэхен нерадостно поджимает губы, но затем решив подбодрить, улыбается своей коронной квадратной улыбкой. Широкой и совсем немного безумной. А в следующую секунду выходит из проекта, выходит из подпространства так быстро и так играючи, закрывая за собой брешь, что Хосок теряется. Хосок так выходит только с Земли, которую сам сотворил. Потому что это часть его проекта, его детище, он придумал, изобрел и сотворил. Он знает, как оно устроено... И тогда Хосок вспоминает легенду. Легенду не придуманную, а существующую и ныне живущую. Он вспоминает Ким Тэхена, который всегда в тени, который есть везде и нигде одновременно и который самолично одобрил Хосоку добротный кусок подпространства для его творения. И одновременно с попыткой осознать эту новую реальность, Хосок идет в отдел анализа. Просматривает данные по Юнги. И дает указания в ближайшее время запустить его по новой вместе с Чимином. Запустить в отрезок до апокалипсиса и дать им целое тысячелетие вместе. Хосок делает это из солидарности.