The Man Who Keeps Running

      — Знаешь, я бы посоветовал тебе надеть что-то потеплее перед выходом!       — На Альфа Центавре холодно? — изумилась Грэйс.       И только потом до неё дошло, насколько глупым был этот вопрос. Они же сейчас выйдут в открытый космос! Но сначала ей казалось, что это будет нечто наподобие курорта. Простительно! Она ведь и не знает толком, чего можно ожидать. И если для Доктора такое было, пожалуй, ежедневной прогулкой, то для Мэллон — чем-то совершенно невероятным.       Но вот Повелитель Времени подходит к консоли управления ТАРДИС, нажимает на одну из кнопок, пожалуй, даже слишком заботливо. Машина времени тихо пропыхтела, словно где-то неподалёку возник пар. Размеренный скрип и звуки механизмов вокруг заполнили пространство, и Грэйс огляделась. Из неоткуда начали высовываться вешалки и полки со всяческой одеждой, обувью. С большим удивлением она разглядывала гардероб. Чёрт побери, да тут были, пожалуй, шмотки со всего мира!       — Надевай то, что тебе понравится, — порекомендовал с улыбкой Доктор, окинув взглядом содержимое вешалок.       Дважды повторять не нужно. Однако бежать сломя голову в поисках чего-то шикарного совсем не хотелось. Осторожно обходя появившийся гардероб, девушка даже не верила в происходящее. Совсем. Раньше ей приходилось из кожи вон лезть, чтобы что-то приобрести, и чаще всего это достигалось незаконным путём, но неужели она может вот так, без проблем, спокойно взять понравившуюся ей куртку? Удивительно, ведь даже не придётся сбегать от копов в этот раз… И не менее забавно, учитывая, что сейчас она находится в полицейской будке.       «А она и правда больше внутри, чем снаружи!» — подумалось Грэйс, когда она поднялась по винтовой лестнице выше, разглядывая вещи.       — Скажи, как в будке уместилось всё это? — выпалила она, возмущаясь от того, что никак не могла этого объяснить.       — Скорее всего, дело в обмане зрения, — уверенно начал мужчина. — Знаешь, есть такие корабли, которые имеют фильтр восприятия. В принципе, он есть у многих инопланетных рас. Инопланетный корабль может находиться невидимым для человеческих глаз, фильтр восприятия…       — Ты не можешь объяснить этого? — прервала его Мэллон, вопросительно подняв бровь.       — Нет, — тихо посмеялся мужчина.       Хихикнув в ответ, девушка продолжила рассматривать одежду. Так им пришлось бы ещё долго просидеть здесь, но не хотелось откладывать путешествие из-за какой-то куртки, и потому выбор пал на тёмно-коричневый пуховик до колен с искусственным серым мехом на капюшоне. Он ей даже понравился: свободный и не сковывает движения.       — Я готова! — радостно сообщила Мэллон, осторожно спускаясь к платформе ТАРДИС.       — Прекрасно! — обрадовался Доктор, но внезапно немного нахмурился, протягивая руку. — Виски на бочку.       Не сдержавшись, девушка даже посмеялась, но всё-таки отдала свою излюбленную флягу. Она заметила недовольный взгляд пришельца, когда перед путешествием Грэйс решила попить чай, добавив туда немного виски. Видела, как Доктор с отвращением поморщился, словно почувствовал резкий запах алкоголя. Впрочем, это же виски! Не спросив, почему ей нельзя теперь пить, Мэллон постаралась сама логически подумать. Как сказал мужчина, каждое их приключение может быть очень опасным. Да если она будет в пьяном состоянии и кружащейся головой, то их ждет неминуемая смерть! Правда, Грэйс была не уверена, что Доктор умрёт — она ещё плохо знала его. А вдруг он её бросит в момент, когда другого выбора не будет? Но если честно, с этим человеком логика сразу отпадает.       Увидев, что пришелец убрал флягу в карман пальто, девушка лишь удивлённо подняла брови. Неужели её спутник и холода не чувствует?       — А ты не будешь ничего надевать?       — Нет, — уверенно покачал головой Доктор, галантно подавая руку, как подобает джентльмену. — Я могу выдерживать очень высокие и низкие температуры, за меня не волнуйся.       — Подожди, — нервно улыбнулась Мэллон, не в силах сдержать улыбку и отказать этому жесту, осторожно беря под локоть мужчину, — разве там не супер-минусовая температура? Там же нет воздуха, мы умрём!       — Вокруг Альфа Центавры находятся поля, которые допускают жизнь без скафандров, главное — теплее одеться и не выходить за пределы поля, иначе сразу умрёшь. Мы сейчас в далёком будущем, когда инопланетные технологии сделали огромный скачок. Теперь Альфа Центавра что-то вроде достопримечательности, и ты поймешь, почему. От меня ни на шаг!       — Я уже по дихлофам поняла, что «ни на шаг», — угрюмо усмехается Грэйс, аккуратно пихнув мужчину в бок.       Он немного отстранился от лёгкого толчка, посмотрел строго, а потом ободряюще улыбнулся, добавляя:       — Мы находимся в космосе, за несколько миллионов миль от Земли, неужели это не великолепно?!       — Великолепно, прекраснейший из всех Докторов! — весело съязвила она, мелко дрогнув и взяв его под локоть.       Повелитель Времени уверенно выходит из ТАРДИС и делает шаг вперёд, останавливаясь, дожидаясь свою спутницу, а Мэллон, прикрывшая глаза от волнения, наконец решает их открыть. Она испуганно вдыхает и пытается попятиться назад. От точки, где они находились, была проведена огромная массивная дорога, застывшая в небе, приводящая в точку «Б», создавая тем самым систему Альфа Центавра. Дорога была абсолютно прозрачной, по крайней мере пол, и лишь перила ограждали путников здесь от падения в открытый космос. Грэйс могла дышать! И пускай воздух тут был прохладным, где-то в глубине всё равно разливалось тепло. Но в начале её прямо в лёд бросило, когда под ногами, как ей показалось, была пропасть.       Раньше девушка с трудом могла кому-то довериться: боялась подпустить к себе, а затем обжечься опять. В очередной раз, когда, уже казалось, что предательства ждать не стоит. Вероятно, именно поэтому она так тяжело переживает стрессы? Чего стоят только шрамы на запястьях и любовь к выпивке… Порой казалось, что излишняя чувствительность заведёт её в могилу. И сейчас на глаза навернулись слёзы, вопреки воле Грэйс, которая крепче сжала руку мужчины. Культурный шок, значит? Такое просто невозможно. Пару минут назад она была в Лондоне, а теперь очутилась там, куда никогда бы не смогла попасть, если бы не встретила этого чудаковатого пришельца в пальто. Она даже не способна была вообразить нечто похожее. Да и не приходилось задумываться об этом, на самом деле.       А потом дыхание на пару секунд замерло: очень-очень далеко показалось сказочное мерцание звезды, которая будто поприветствовала её и Доктора своим особенно ярким сиянием.       — Она ведь прозрачная, да? Дорога, — тихо уточняет Мэллон, посмотрев на искрящегося от радости и восторга Доктора.       — Само собой! Всё сделано для того, чтобы здесь было приятнее находиться! Правда, будет не хватать столиков и скамей, если кто-то захочет пройтись из одной точки в другую, — с наигранной обидой протянул мужчина.       Набравшись смелости и сжимая локоть спутника, Грэйс медленно опускает голову, смотря под ноги. По коже пронеслась стремительная волна мурашек: страх и восхищение смешались в одну единственную эмоцию, и Мэллон с трудом могла сдерживать собственные чувства, которые принялись солёными капельками скатываться по бледным худым щекам. Невероятная картина, которую невозможно было передать словами и эмоциями, предстала перед глазами. Нет. Это нужно запечатлеть самому, никак иначе. Она видела миллиарды звёзд в тёмном и, казалось бы, непроглядном космосе. Везде переливалось так много оттенков: чёрные, пурпурные, синеватые, красные, белые… Кругом словно холст невообразимого художника! Где-то вдалеке виднелись крупные точки, и Грэйс даже пискнула от изумления, когда ей показалось, что это планеты. Неизвестные никому, кроме Доктора и других пришельцев. И сейчас она тоже знала и видела их. Осторожно выпустив локоть мужчины, девушка делает пару маленьких шагов вперёд. Сложилось впечатление, словно она парит в космосе!       Сердце билось, как ошалелое, и ей чудилось, будто бы пройдет ещё буквально несколько секунд, и оно пробьет реёбра и выскользнет наружу, упадет прямо под ноги Доктору, который подарил ей такие восхитительные моменты истинного счастья. О, даже если всё это закончится через пару мгновений, если всё, что творится вокруг — это плод больного воображения, помутненного рассудка, Грэйс ничуть об этом не пожалеет.       Если сходить с ума, то только так.       Хотелось резко выдохнуть, встряхнуться от нахлынувших эмоций и поскорее поделиться этим с мужчиной. Стерев слёзы с лица и обернувшись, Мэллон поймала на себе его взгляд, полный радости. Он не торопил её, давал привыкнуть к чему-то новому, и она оценила это. Грэйс затаила дыхание, как вдруг грустная мысль промелькнула в голове.       «Оказывается, в мире на самом деле столько всего красивого и невероятного! Имеет ли наша жизнь хотя бы какое-то значение в таком случае?»       Эмоции, которые бушевали внутри юного тела, нельзя описать словами: было тоскливо и радостно, грустно и смешно, одиноко и весело одновременно. Мэллон не могла понять, каким образом пришельцу удалось в одночасье подарить ей столько невероятного, столько восхитительного… Да и нужно ли это понимать?       Доктор подаёт голос, тем самым отвлекая девушку от размышлений, в которые она бы вот-вот погрузилась:       — Приблизительно через девять с половиной минут взорвётся звезда. Хочешь на это посмотреть?       — Ты ещё спрашиваешь! — на выдохе воскликнула Грэйс. — Конечно! А это не опасно?       — Вовсе нет. Опасно было, когда я оказался заперт в одном помещении с оборотнем!       — Ну, конечно! — нервно посмеялась она, думая о шутке. — Подумать только… мне кажется, я сейчас совсем сойду с ума!       Разве можно, почувствовав настоящий адреналин, когда приходится постоянно за кем-то или от кого-то бегать, и увидев подобные пейзажи, вернуться к нормальной жизни? Впрочем, для Мэллон адреналин от погони был всегда. Но… не такой, как в погоне за дихлофами с одной лишь импровизацией. Раньше она постоянно была одна и никого к себе не подпускала. Но Доктор был другим. Во всех смыслах. Ему хотелось верить. Сейчас он светился харизмой и счастьем, что даже немного поразило Грэйс. Наверняка видит такое не в первый раз, однако…       «Да разве к такому можно привыкнуть вообще?»       Вернувшись к спутнику, она вновь берет его под локоть. Сейчас было комфортнее, кажется. В любом случае, девушка уже могла увереннее продвигаться по прозрачной дороге, которая вела, как казалось, в никуда. Ей стало немного грустно от осознания, что люди сами по себе такие… маленькие, никчёмные и обычные. Ох, нет, она не жалеет ни их, ни себя, ни в коем случае! За всю своих жизнь Грэйс повидала так много гнилых и подлых людей, что невольно сама стала чувствовать себя такой, одновременно с этим всех возненавидев.       Но тут Доктор быстро и осторожно вытаскивает руку из хватки девушки, отчего она с удивлением на него посмотрела, а потом смутилась. Кажется, слишком крепко держала локоть, ему ведь тоже может быть больно. Повелитель Времени, несмотря на опасения, не выглядел злым или обиженным. В глазах, как ей показалось, по-настоящему мерцали звёзды, и сейчас он выглядел невероятно красивым, необычным и искренним. Искренность… она научилась распознавать это чувство, жаль, что раньше не пользовалась им.       Рука мужчины мягко пихает Мэллон в плечо, а он сам отскакивает в сторону, с лёгким вызовом смотря на неё. Сначала ей стало страшно, ведь здесь прозрачный пол… Ещё не увидит пропасти! Но потом, приглядевшись, расслабилась: перила были на уровне рёбер, видно, чтобы уж точно никто не упал.       «И всё-таки он практически на пол головы выше меня», — осторожничала она, неловко переступив с ноги на ногу.       — Ты водишь! — вдруг выпалил мужчина, разворачиваясь и начиная быстро убегать.       У Грэйс даже глаз задёргался, однако в душе сошла гора с плеч. Ей уже стало казаться, что она сделала что-то не так. Но Доктор, видимо, увидев печальный взгляд спутницы, решил её взбодрить. От этого сердцу даже больно стало. Он хотел, чтобы ей нравилось это путешествие, хотел отвлечь от этих порой странных людских мыслей. С каждой секундой она ощущала себя все более спокойно и умиротворенно: все проблемы, страх, боль и одиночество отошли на второй план, позволяя по-настоящему насладиться свободой. Свободой, которую в полной мере можно было прочувствовать только здесь и сейчас. Только с Доктором. Нигде более. Она — свободна. Почему бы не позволить себе жить, а не существовать?       Девушка идёт в сторону Доктора, который уже остановился и выжидающе смотрел на неё. Шаги постепенно учащаются, и вскоре Мэллон уже бежит. Сначала неуверенно, стараясь унять сердцебиение, а потом подумав, что приключение должно быть хорошим и интересным, ускоряется. Если она будет поддаваться сомнениям, то станет совсем ужасно. И, на секунду остановившись, Грэйс срывается с места. Повелитель Времени стоял и весело улыбался. Был счастлив.       — Теперь ты! — воскликнув, Мэллон коснулась его плеча и быстро побежала. — Ну же, давай, я тут! — поддразнила она мужчину.       Доктор, что-то тихо и наигранно пробубнив, пустился за ней следом. Когда чужое дыхание настигло девушку, она хватается за перила, резко тормозя и пригибаясь. Вытянувший руку пришелец с тихим писком удивления пролетел мимо неё. Металлическая ограда была очень холодной, словно рука утопала во льду. Подумать только! Ещё неделю назад она не знала, как бы не угодить в полицейский участок, а сейчас убегает от инопланетянина по мосту посреди звезд.       Жизнь порой непредсказуемая, правда?       Проносившись ещё несколько минут, достаточно отдалившись от ТАРДИС и несколько раз коснувшись своего спутника, Грэйс почувствовала усталость. Когда она споткнулась и чуть не упала, Доктор внезапно выкрикнул «Попалась!», заключая её в крепкие объятия со спины. Девушка слегка поёжилась, не зная, отчего именно: от смущения или холода, который постепенно начал её одолевать.       — Да-да, но я поддалась тебе! — не желая мириться с поражением, воскликнула Мэллон, и Доктор, тихо посмеявшись, просто согласился и выпустил из объятий.       Обратно они шли молча. Нет, не потому, что нечего было сказать. Наслаждаться атмосферой и обществом друг друга можно было и без слов. Повелитель Времени, спрятав руки в карманы брюк, неспешно шел рядом с Грэйс, которая осторожно взялась за его локоть. Почему-то так ей удобнее.       — Смотри, сейчас взорвётся сверхновая! — громко сказал Доктор, останавливаясь.       Он показывает пальцем на звезду, которая сияла ярче всего того, что когда-либо видела Мэллон. Заметив мелькнувший вопрос в глазах, пришелец добавляет, что кругом защитные поля, и с ними ничего не произойдет. Девушка вовсе расслабляется и подходит к перилам, смотря на самую яркую точку в космосе. Как это будет происходить? Везде будет пепел, метеориты, атомы и молекулы?       Грэйс на секунду зажмуривается, когда пространство внезапно охватывает резкий белый свет, а вокруг слышится взрыв. Нет, это был странный шум, словно перед ними находилось звуконепроницаемое стекло, которое всё-таки пропустило небольшой грохот. Открыв глаза, она замирает: всё происходило неспешно, изящно и завораживающе. Точно само время замедлило ход в этом странном защитном поле, желая показать всю свою красоту. Из самой сверхновой появляется ярко-жёлтый обруч, который расширяется до невероятных размеров, начиная переливаться всеми оттенками палитры. Можно было видеть, как звезда распадалась на куски, словно крошась, разлетаясь во все стороны и устремляясь в неизвестность космоса. Она оставляла за собой невероятные цвета, блики и градиенты, распространяясь по пространству и, казалось, даже по времени. Глазам было больно смотреть на это зрелище из-за яркости, но взгляд отвести невозможно — это слишком прекрасно.       — Это так чудесно и так грустно в один момент, — Грэйс произносит это шёпотом, боясь нарушить такой волнующий миг, который заставляет по её телу пробежаться тысячи мурашек. — Знание о том, что через одну секунду мир уже не будет таким, каким есть сейчас. Тысячи звёзд рождаются, тысячи… нет, миллионы звёзд погибают, и в этот момент жизнь человека кажется сущим пустяком.       Провожая погибшую сверхновую взглядом, когда она угасает совсем, девушка тихо вздыхает. Торжественный уход, печальное, но оттого не менее яркое (во всех смыслах этого слова) завершение очередной истории длиной в целую вечность. Раньше ей не приходилось думать о таких вещах. Но после увиденного… как можно оставаться равнодушным ко всему, что происходит вокруг? Когда в жизни человека не происходит и капли того, что видит Повелитель Времени.       Мэллон задумчиво переводит взгляд на спутника. Он ярко улыбался, выглядел таким счастливым, будто вся светлая энергия звёзд скопилась в его теле и душе.        — Ты думаешь, что это всё вечно. Люди, машины, асфальт. Но это не так. Однажды это всё исчезнет. Даже небо прекратит существование, — согласно кивает мужчина, и, несмотря на улыбку, в голосе слышится лёгкая печаль. — Посмотри, Грэйс.       Он выпрямляется и начинает осматривать космос, звёзды и их созвездия. Сейчас, на тёмном звездном фоне, гордо стоящий и смотрящий вверх Доктор, казался невероятно величественным и красивым. Чем-то прекрасным, что не вписывается в эту обстановку.       — Ничто не бесконечно, а время находится в постоянном движении и имеет свойство изменяться и менять историю, чужие судьбы.       Вид у него был загадочный. Мэллон даже подчеркнула про себя, что в данный момент он выглядел серьёзно и, кажется, внушал даже какую-то скрытую угрозу.       Поняв, что уже замерзает, Грэйс потянула Доктора за собой в сторону ТАРДИС. Впрочем, пришелец вовсе не сопротивлялся. По дороге успел даже рассказать об одном из своих приключений, когда ему приходилось сражаться с оборотнем. Девушка только удивленно рот приоткрывала от удивления. Получается, вся сверхъестественная муть — не детская страшилка?       — Тот был пришельцем, который упал на метеорите. Выжила лишь одна клетка, понадобилось более трехсот лет, чтобы зверь вновь вернулся!       «А если есть призраки и барабашки, то это тоже пришельцы?» — подумалось Грэйс.       Зайдя в синюю будку, Мэллон на пару секунд притормозила: в голове словно что-то тихо-тихо прогудело. Если верить рассказам Доктора, то это ТАРДИС. Внутри почему-то полегчало, стало теплее. Неужели она понравилась машине времени? Да бред же!       — Куда теперь? — поинтересовалась Грэйс, а потом отмахнулась и тихо посмеялась, снимая с себя пуховик. — Впрочем, можешь даже не говорить, мне эта информация ничего не даст.       — Теперь выбираю я! — словно похвастался мужчина, заботливо прикоснувшись к консоли управления. — Не устала? Передохнешь?       — Разве что чашку чая можно, — немного смущенно выдала она, и Доктор кивнул.       Кончики пальцев были холодными, а по спине бежали мурашки. Всё-таки холод добрался до неё. Грэйс прямо удивилась выдержке спутника: видно, как ему не терпится скорее отправиться в очередное путешествие, а она тут чаи гоняет. Потому, когда чай был заварен, девушка постаралась особо не задерживаться. Доктор же, заварив себе какой-то травяной напиток, уселся рядом с ней. Словно что-то вспомнив, она с подозрением зыркнула на мужчину и осторожно коснулась его ладони. Ледяная. На этот жест Повелитель Времени отреагировал забавно: подмигнул ей, весело улыбнувшись. И от этого девушка столь же весело фыркнула.       — Почему ты такой холодный?       — Это нормальная температура моего тела — пятнадцать градусов по шкале Цельсия. Во время восстановительной комы, когда я вот-вот могу умереть, она может опуститься ниже нуля.       — А откуда у тебя ТАРДИС? Как долго ты строил её? — быстро выпалила она.       — Ох, нет-нет, — Доктор с заумным видом качает головой. — Их выращивают, но я не вдавался в подробности.       — Сколько тебе лет?       Хотелось узнать о своём спутнике хотя бы что-то. Было страх как интересно знать, с каким пришельцем свела её жизнь.       — Девятьсот два года.       — Да ты гонишь!       Кажется, шок — это вполне естественная реакция Грэйс в последующие… да чёрт знает, сколько времени ей понадобиться, чтобы это всё осознать. Нужно просто смириться с этим и жить дальше?