Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Лес проклятых деревьев — это практически необитаемое из-за лесных фей-мотыльков место. В былые времена, когда настоящий Фань Шен Ву обосновал свою гору, он уделил особое внимание этому лесу, поставив подле него бамбуковый домик для отдыха. Однако в том лесу уже были жители — крохотные феи. Меж заклинателем и феями-мотыльками завязался конфликт, однако куда маленьким созданиям равняться на бессмертного? Очень скоро им пришлось покинуть свою законную территорию, но феи, естественно, не упустили возможность насолить захватчику — они удачно прокляли это место, заставив испытывать длительную агонию любого, кто вынесет хоть веточку или щепку из их леса. И хоть Янь Сюньи была всей душой на стороне феек, но сейчас ей было откровенно жаль, что настоящий Фань Шен Ву их не прибил! "Чертово проклятье! Чертовы феи! Если ГГ вынесет хоть обломок ветки из этого чертовского леса — от меня и мокрого места не останется!" — в душе покушаясь оторвать голову горе-автору Безумному Лису, Фань Шен Ву с холодным и слегка недовольным видом спустился на территорию леса. Тонкий барьер проклятья легким током ударил его, когда заклинатель пересек черту. Место и впрямь было сказочным: разлогие деревья окружили тысячи светлячков, обдавая волшебным свечением. Сосны и клены здесь преобладали, но так же были и неизвестные виды, что ничуть не уступали в своей красоте. Это проклятое место действительно поражало своей красотой. Вдоволь налюбовавшись, Янь Сюньи решила сосредоточиться на поимке "неугодного" главного героя, которого ее персонаж сам сюда же и запихнул. Побродив целых полчаса без единого результата, она уже хотела начать взывать к высшим силам в виде Системы, но та отозвалась первой: [Вам не надоело бродить?] "Надоело! Ты как раз вовремя, можешь меня провести к главному герою?" [Нет. В моих функциях нет навигатора.] "А сарказмом плеваться ты значит можешь." — Фань Шен Ву всеми фибрами души чувствовал, как это техническое чудо интеллекта издевается над ним. [Почему бы вам не воспользоваться духовной силой для поиска?] "А так можно? Будь снисходительна, уведоми, как именно ею пользоваться?" — и хоть Янь Сюньи не ожидала, что это сработает, но очередные подсказки Системы оказались как никогда полезны: она познала еще один способ эксплуатации собственной духовной силы — радар! Пока Система тактично принялась объяснять суть духовных сил заклинателя, Янь Сюньи уже приспособилась к "ночному зрению" и улучшила циркуляцию силы по духовным каналам. [... таким образом духовная сила поддерживает вашу жизнь.] — Закончила свой доклад Система. "Более-менее поняла, спасибо," — умолчав о том, что последнюю часть Янь Сюньи пропустила мимо ушей, она все же решила бросить все силы на поиски гг. Прибавив радиуса действия своему духовному радару, Фань Шен Ву тут же почувствовал хрупкую небольшую фигуру примерно в сорока метрах от себя. А вот и он, Мо Юн Мин! Когда Фань Шен Ву уже бросился в нужном направлении, его радар уловил еще кое-что — главный герой нес целую вязанку дров к выходу из леса! Не было никого, кто бы не знал о проклятии этого леса, естественно, главный герой так же был прекрасно осведомлен, куда его отправил учитель, благодаря насмешкам остальных учеников. Теперь же он собрал всю вязанку дров и наконец решился вынести ее за пределы леса, дабы испытать ту самую агонию, но холодный голос за его спиной строго произнес: — Стой. Этот голос мальчишка не мог не узнать. Ведь именно он и отправил его в этот проклятый лес. Обернувшись, Мо Юн Мин увидел перед собою божество, сошедшее с небес и представшее перед ним в своих бело-синих одеяниях. Именно так выглядел его учитель — Фань Шен Ву. Однако в глазах самого мальчика этот заклинатель выглядел скорее как злое и холодное, подобно льду, божество. Бессознательно попятившись назад с вязанкой дров за спиной, мальчишка едва не преступил границу леса, как бледная рука тут же поспешно ухватила того за воротник и рванула в противоположную от черты сторону. Фань Шен Ву в доли секунды оказался подле него, держа за шиворот и сняв легким движением вязанку дров со спины. — Я же сказал тебе остановиться. Почему ты не послушал? — и хоть голос его сочился недовольством, лицо заклинателя было по-прежнему холодным и безэмоциональным. Мальчишка вновь попятился назад, испуганно не отводя глаз. — Не важно. Сейчас же стряхни одежду от этого, — белые, словно нефрит, пальцы учителя небрежно сняли с воротника ученика прицепившуюся веточку. Видя, что мальчишка боится его больше, чем самого проклятья, Фань Шен Ву равнодушно отвернулся в надежде, что тот перестанет трястись. [Вы отлично играете свою роль.] — Тут же раздалась в голове Система. "Стараюсь. Мне, знаешь ли, не прельщает быть разорванным на части руками этого ребенка". [Вы настолько хорошо вжились в роль, что уже и говорите от лица своего персонажа. Мои поздравления!] — Система тут же раздалась радостным трезвоном, заставив Янь Сюньи едва не подпрыгнуть от неожиданности. Она действительно начала настолько принимать все за реальность? Да, пожалуй, так и было. Теперь Янь Сюньи и в самом деле начинала считать себя настоящим Фань Шен Ву. "Так тому и быть",— мысленно ответила Янь Сюньи радующейся Системе, решив пока забыть о своем изначальном происхождении души. Теперь она — Фань Шен Ву. Дождавшись, пока мальчишка уберет с себя остатки щепок и веток, что так удачно облепили его одежду, Фан Шен Ву теперь слегка разглядел главного героя сего творения. Черные, словно смоль, прямые волосы были собраны в тонкий и низкий хвост до лопаток. Сам мальчик был худым и бледным, будто смертельно больным, но лицо выглядело достаточно красиво даже с таким истощенным видом, а карие глаза кровавого оттенка, казалось, достались от матери. Всю эту картину дополняли изорванные простые серые одеяния. Но почему серые, разве он не принадлежит к ученикам Фань Шен Ву? Все его ученики носят синие либо лиловые одежды, так почему ГГ одет в серое? [Фань Шен Ву дал ему испытательный срок в этом лесу, сказав, что он должен принести вязанку дров. Только после этого оригинальный Фань Шен Ву дал ему одежду ученика.] — Подсказала всеведущая Система. "Ах вот оно что. Я уже и подзабыл сюжет", — пока душа заклинателя припоминала детали этого момента, пришло осознание, что он впервые изменил ход событий. Эффект бабочки — Фань Шен Ву. — Пойдем, — кратко бросив мальчишке, хозяин пика Чушань пошел к выходу из леса. Что-то смутно терзало его сомнениями, что все не может пройти так гладко, по этому, переступив черту и обернувшись, Фань Шен Ву решил убедиться, что ГГ удачно пересечет границу леса. Когда же голубые глаза заклинателя вновь осмотрели мальчишку с макушки до пят, его сердце готово было рухнуть камнем вниз. Он сказал ему отряхнуть одежду, а застрявшую в черных волосах веточку не убрал! Фань Шен Ву с ужасом уставился на то, как мальчишка собрался перейти черту. "Чертов лес! Чертовы феи! И чертов чокнутый Лис!" — проклиная в душе автора сего творения, Фань Шен Ву сам не успел осознать, как его рука мгновенно потянулась к застрявшей в волосах главного героя веточке. Он успел как раз вовремя, чтобы убрать ее до того, как юнец переступил границу. Он хотел бы вздохнуть с облегчением, но сам находился за пределами леса и спустя каких-то пару секунд тело пронзило острой болью и оцепенением. Перед глазами мальчика пронеслась бледная ладонь, легко взмахнув синим рукавом одежд и убрав с его волос обломок проклятой ветви. Когда же учитель взял в свои руки эту веточку, он внезапно застыл, не двигаясь ни на цунь*. Бледное лицо наставника не дрогнуло ни на миг, лишь синие глаза заледенели, став источать немногим больше недовольства, нежели обычно, а брови невольно сошлись на переносице. Мо Юн Мин все ждал, когда же его учитель скажет очередную колкость да прогонит его прочь, однако тот продолжал стоять на месте, а с уголка бледных губ медленно стекла кровавая капелька. В тот миг мальчишка по-настоящему испугался: человек, что, словно лед и иней, был подобен холодному и несгибаемому божеству, сейчас более походил на тонкий и хрупкий кусочек бледного нефрита. Фань Шен Ву же понял, что не сможет устоять от этого удушающего и тошнотворного чувства боли, поэтому поспешил все с тем же строгим и безразличным видом направить ученика подальше от своего недостойного вида: — Здесь неподалеку есть бамбуковая хижина. Отправляйся туда. — Но учитель, Вы... — Прочь! Мальчик недоверчиво посмотрел на взбешенного наставника, будто оценивая его состояние, а в сознании всплыли воспоминания прошлого, того самого, как приемный отец из сгоревшей деревни отправил его на гору Чушань. "А-Мин, отправляйся туда и найди себе учителя. Ты должен стать сильнее, чтобы выжить в этом мире и найти свое место". Это были последние слова самого близкого ему человека, так почему они вспомнились при виде этого злобного божества? Фань Шен Ву проводил взглядом удаляющуюся фигуру мальчишки, а сам начал раздумывать, куда теперь его бренному телу спрятаться, дабы пережить эти четыре дня агонии. На этой горе не обитает ни одного сильного и опасного животного, так что ГГ ничего не грозит, да и он сам сможет не волноваться о собственной сохранности. Но это не значит, что беспомощное тело заклинателя стоит бросать в обморок прямо посреди тропинки. Поэтому, собрав остатки сил и мужества(что, как ни странно, имелось в женской душе), Фань Шен Ву побрел вперед к приглянувшемуся старому дереву. Простой, но в то же время искусно вырезанный стол вмещал на себе иссохшую чернильницу, несколько кистей и листы бумаги. Обычная деревянная кровать подпирала стену подле стола, а пыль легким слоем покрыла весь пол и мебель. Это была та самая бамбуковая хижина, что стояла неподалеку от леса. Мо Юн Мин пригляделся и понял, что хоть здесь никто и не живет, но кто-то периодически все же убирает и держит в порядке это место. И это мог быть лишь хозяин горы Чушань. Оглядев внутреннее убранство хижины еще раз, семилетний мальчик продолжал о чем-то колебаться, когда его красно-карий взгляд зацепился за упорхнувшего синего мотылька. Точно таких же он видел перед приходом наставника в лесу. Мотылек слабо парил в воздухе, трепетно и натужно маша крылышками до тех пор, пока не утратил силы и не упал на пол. Столь хрупкое создание отделял от гибели всего один шаг ноги и Мо Юн Мин это отчетливо понимал. Мальчишка аккуратно поднял мотылька, уложив на ладонь, а в темно-красных глазах заплясали недобрые искры. Этот учитель... он около двух месяцев издевался, как только мог, поручая ему самую грязную, постыдную и опасную работу. Мо Юн Мин был куда умнее своего возраста, поэтому быстро принял решение: он должен втереться в доверие, стать идеальным и незаменимым учеником, чтобы в один прекрасный день, когда обретет силу и будет достаточно близко к этому ледяному злобному божеству — уничтожить его, подобно этому мотыльку. Фань Шен Ву с трудом открыл глаза. Вопреки ожиданиям от последних воспоминаний он не увидел перед собою леса, а его спина вовсе не подпирала дерево. Заклинатель лежал на довольно уютной, хоть и бедной кровати, а из окна напротив виднелся бамбуковый сад. Оглядевшись вокруг, он все не мог понять как очутился здесь, как вдруг заметил на полу на скорую руку связанные носилки из стеблей бамбука. Причем перевязанные они были черными волосами. Весьма нехорошие подозрения тут же змеями прокрались в душу бессмертного, а Система незамедлительно поприветствовала: [Вы проспали шесть часов!] "Долго..." — все, что смог мысленно ответить все еще не опомнившийся Фань Шен Ву. [Больше ничего не хотите узнать?] — кажется, Системе было чрезвычайно скучно без панического трепа этого персонажа. "Как я тут очутился?" — тут же начал расспрос Фань Шен Ву. [Вас притащили.] "Это я и сам понял. Но кто? И почему агония исчезла? " [Проклятье обновляется раз в сутки. Время восстановления — два часа, ] — сию радостную новость Система, казалось, не торопилась рассказывать, будто наслаждаясь муками этого персонажа. Фань Шен Ву уже хотел было начать ее отчитывать и покрывать благим матом, как дверь в хижину со скрипом отворилась. В проеме стоял мальчишка с плетеной корзинкой груш, а неровно срезанные черные волосы едва доставали плеч. Каре-алые глаза уставились на очнувшегося учителя, а детский голос прозвучал взрослой серьезностью, имитируя толику беспокойства: — Учитель уже проснулся? Как учитель себя чувствует? — поспешно поставив корзинку на стол, ребенок тут же подошел к успевшему сесть Фань Шен Ву. — Этот ученик может чем-то помочь учителю? Действие проклятья уже спало? У заклинателя, что только отделался на краткое время от боли, вновь начала раскалываться голова от стольких вопросов. — Раз в сутки проклятье спадает на краткое время. Это ты меня сюда принес? — Да. — Краткий ответ и склоненная голова были символом самой покорности. "И как, спрашивается, ГГ еще мог себя так вести после всех издевательств этого заклинателя?" — мысленно удивился Фань Шен Ву, а вслух же произнес: — Ты ел что-либо? — нездоровая худоба с первого взгляда вцепилась когтями в трепетную женскую душу, а при виде свеже собранных груш, что ГГ видимо не тронул и пальцем, Фань Шен Ву и вовсе отбросил все остальное на потом. Сперва его нужно покормить. — Этот ученик не смел. Мо Юн Мин сперва думал, что заклинатель хотел воспользоваться его голодом, чтобы вновь вдоволь поиздеваться. Но Фань Шен Ву, напротив, подошел к столу и, взяв одну из груш и очистив от кожуры снежным лезвием Бай Шуаня, протянул ему. — Ешь. Ты не должен свалиться от голода, раз являешься моим учеником, — этой фразой Фань Шен Ву хотел сказать, мол "отныне ты официально мой ученик ", но ГГ, очевидно, не так понял и в страхе отступил на шаг. Неверно истолковав слова учителя, Мо Юн Мин в свою очередь принял это как: "Ты не должен умереть от голода, но я позволю тебе умереть от яда". Примерно догадавшись, о чем думал мальчишка, Фань Шен Ву презрительно фыркнул: — Хмф! Так вот ты какого обо мне мнения! — а затем с выражением крайнего недовольства отрезал кусочек груши и съел. Мо Юн Мин уставился неверующим взглядом на то, как его опасения учитель нещадно развеял. "Как так. Не отравлено? " — пронеслось в голове у мальчишки, когда бледная кисть протянула ему надрезанный фрукт. Слегка поколебавшись, семилетний мальчишка взял фрукт, несмело укусив. Сладкий нектар тут же раздался во рту, стекая по уголкам губ. — Вкусно, верно? — с легкой насмешкой произнес Фань Шен Ву, наблюдая за удивленным выражением обескураженного мальца. Тот кивнул. — Отныне ты признан мною как личный ученик, поэтому ты должен питать свой организм как положено. Все те груши, что ты принес, ты должен съесть в течении трех дней. Моему же бессмертному телу пища не обязательна, — заклинатель взял очередную грушу в руку, намереваясь ее очистить, как резкий приступ боли сшибающей волною прокатился по телу, вновь вызывая тошноту. "Черт! Система! Не ты ли говорила, что время восстановления — два часа!? Но еще и тридцати минут не прошло, как меня уже скрючило! " — вскрикнул в мыслях Фань Шен Ву, а внешне его лицо лишь слегка нахмурилось, а тело вновь оцепенело. — Учитель?... — Мо Юн Мин закончил есть фрукт, заметив, что заклинатель вновь застыл подобно камню, и теперь пристально наблюдал за этим злым и холодным божеством. [Два часа — это два часа. Ваш сон длился большую часть времени восстановления проклятья. ] — Отрапортовала Система. "Твою мать!" — Фань Шен Ву хотел плюнуть кровью в лицо Системе, но в итоге она лишь предательски стекла с уголка его губ. Перед глазами все поплыло и стало подобно смазанным краскам художника. Как-то сумев добраться до постели, заклинатель тут же рухнул на нее, задумавшись, дабы отвлечься от боли. "Система, а у тебя мать вообще есть?" — внезапно поинтересовался Шен Ву. [Некорректно поставлен вопрос... ] — механический женский голос оборвался на конце фразы, после чего в сознании пронесся шум вертящихся шестеренок и треск, видимо, сломанных мозгов искусственного интеллекта. "Ну надо же! Даже тебя может коротнуть!" — Фань Шен Ву хотел бы засмеяться, но глубокая, пробирающая до костей и разъедающая тысячью крысами боль никак не унималась. Куда уж тратить силы на ухмылку, когда их еле хватает, чтобы не орать от боли, тошноты и удушья. Поэтому он продолжал отвлекаться способом активного мышления. "Если подумать, то можно считать Фенкан Де Хули твоим отцом. Собственно, этот Безумный Лис является отцом и творцом всего этого мира,— заклинатель призадумался, а через минуту продолжил. — Нет. Раз уж я взялся быть наставником ГГ, то мне и быть его отцом! Это место я уж чертовому Лису не уступлю!" А еще спустя миг Фань Шен Ву хотелось расплакаться и рассмеяться одновременно. Он сделал вывод, что раз уже думает о подобном, то от боли так не долго и с ума сойти. Особенно, если учесть, что ему уже мерещится как семилетний мальчишка стаскивает с него сапоги и укладывает, словно барышню, под одеяло. Когда же галлюцинация легла под боком, подобно прирученному преданному зверьку, Фань Шен Ву и вовсе забеспокоился о собственном благоразумии. Цунь* — часто называемый китайским дюймом, является традиционной китайской единицей длины. Его традиционная мера - ширина большого пальца человека в суставе, тогда как ширина двух указательных пальцев обозначает 1,5 цуня, а ширина четырех пальцев рядом - три цуня.