Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Пробуждение Старейшины Чушань оказалось не из приятных — ноги связало что-то тяжелое и теплое, и это же "что-то" обвивало все его тело, неимоверно сверх меры грея и придавливая тяжестью к кровати. Он даже двинуться не мог, что уж говорить о судороге, схватившей за ногу. С трудом высвободив одну руку и не открывая сонных глаз, он положил свою ладонь на это "нечто", нащупав пушистые и длинные пряди волос. Сонно приоткрыв один глаз и увидев, как его бледная ладонь утонула в черных мягких волосах, он расслабленно закрыл глаза обратно, решив, что его ученик снова не мог уснуть один. Погладив его по загривку и вздохнув, заклинатель сонно произнес: — Юн Мин, этот учитель вовсе не против побыть с тобою, но ему действительно тяжело... Со стороны послышался звон упавшего металлического подноса, а тревожный голос мальчишки почему-то доносился оттуда же: — Учитель? — М? — Учитель, это не я.... И тут Фань Шен Ву все таки удосужился открыть глаза. Черные длинные волосы, что он их гладил, оказались на длинном чешуйчатом теле, что медленно продолжало жадно сдавливать заклинателя в змеиных объятьях. "Быть не может..." — Янь Сюньи хотела закопаться в землю собственноручно и присыпаться сверху небольшим горбиком для верности. Два желтых змеиных глаза с узким зрачком смотрели прямиком на заклинателя, а тонкий раздвоенный розовый язык умиленно шипел, шустро дергаясь в стороны и чуть ли не облизывая лицо Фань Шен Ву. Этот четырех метровый змей превзошел размерами даже человека! Сколь же быстро растут дети, однако... — Майгу... будь добр, слезь с меня, — вежливо попросил он, чуть ли не продрогнув от страха. Нет, он боялся не змеи, а того дико недовольного взгляда багровых глаз его ученика, что уставились на рептилию. Юн Мин явно был очень зол, подобрав поднос с пола и с устрашающей улыбкой смотря на змея, что не желал подчиняться приказу. Фань Шен Ву же считал, что его мальчишка зол на него, поскольку Призрачный Змей, что изначально по сюжету должен был быть зверушкой гг, сейчас самозабвенно облизывал лицо его наставника. — Майгу. Слезь. С. Меня. Он грозно отчеканил каждое слово и змею пришлось подчиниться. "Не хватало еще, что бы гг прикончил меня из-за ревности к своей любимой рептилии",— Шен Ву покрылся холодным потом, представив себе подобную участь. Затем при попытке подняться его старческую спину вновь прострелило болью, заставив сдавленно еле слышно простонать и застыть каменным изваянием до тех пор, пока боль не уйдет. Старость — штука мало приятная, особенно, когда тебе уже несколько столетий... — Учитель, этот ученик приготовил ваш любимый куриный бульон, — Юн Мин вежливо подошел к свесившему ноги с кровати Фань Шен Ву, протянув ему поднос с пиалой супа, что недавно стояла на столе. — Благодарю. Твоя еда иногда становится спасением этому старому учителю, — улыбнулся он, уже с наслаждением отпив еще горячий бульон. — Что вы, учитель. Этот ученик в следующий раз приготовит вам суп из змеи, — багровые рубины многозначительно уставились на уползающего под кровать Майгу. — Говорят, он полезен от многих болезней и способен унять боль в суставах, — улыбнулся черноволосый юноша, вежливо поклонившись и забрав пустую пиалу. Старейшину Чушань прошиб озноб: это ведь не было намеком, что его хотят отравить змеиным ядом, да? Однако, улыбка Мо Юн Мина казалась ему все еще достаточно искренней и внушающей доверие, потому он откинул подобные мысли, положив ладонь на черную макушку и мягко погладив. — Этому учителю достаточно иметь столь внимательного ученика, чтобы чувствовать себя лучше. Тебе не стоит так беспокоиться обо мне, — он поднялся с кровати, собравшись одеть верхние одежды и прогуляться, однако вспомнил, что этой ночью будет проходить праздник Шествия Ста Тысяч Душ. — Юн Мин, у тебя есть только этот наряд, верно? — он осмотрел парня с ног до головы, посчитав его простые синие одеяния не достаточно праздными для такого события. И не дождавшись ответа ученика, с улыбкой махнул ладонью: — Собирайся, нам нужно как следует подготовиться к этому вечеру. Город у подножия горы буял жизнью и людьми. Особенно пользовались популярностью лавки с праздничной одеждой, тканями и украшениями. Оно и не удивительно, ведь на этом шествии душ будут присутствовать не только заклинатели со всех пиков и множество их учеников, но и простому люду будет дозволено подняться в горы. Шен Ву вместе со своим учеником тоже не стали исключением и сейчас пребывали в категории потенциальных покупателей. Бродя между лавками туда и сюда, осматривая разноцветные и пестрые одеяния, заклинатель ни как не мог найти ничего достойного его ученика. Да еще и это чертово ограничение, что одежда должна соответствовать формальным одеяниям каждого пика... пришлось искать красивую одежду сине-фиолетовых оттенков, каковых Старейшина Чушань здесь вообще не наблюдал. Когда же его взгляд блуждал по товару очередного торговца, Фань Шен Ву неосознанно застыл. Изысканная красная ткань мужского платья была украшена золотыми тончайшими узорами, похожими на морозные, а золотые снежинки усеяли подол одежды. Всю эту красоты дополнял бархатистый черный пояс. "Чертово ограничение..." — он зло прикусил нижнюю губу, представив, как бы прекрасно сидел этот наряд на Мо Юн Мине, и жалея, что тот не сможет его одеть. Неподалеку послышалась знакомая ругань Хэ Гуа Фу: — Ты, старик, из ума выжил, или как? Такую цену ставить за этот кусок тряпья — это даже для облаков слишком высоко! Фань Шен Ву обернулся на голос все таки оправившегося заклинателя, что продолжал бранить старого торговца, а его синие глаза увидели темно-синий наряд, из-за которого и начался весь сыр-бор. Этот наряд как раз был таков, как и требовалось для его ученика, но вот на кой черт он сдался Старейшине Иньваншань? — Раз для вас он заоблачно дорог, тогда этот старейшина купит его, — он как раз хотел протянуть нужную сумму монет обрадовавшемуся торговцу, как в лицо того прилетел тяжелый и звенящий мешочек, доверху наполнен монетами. А Хэ Гуа Фу в ярости воскликнул: — Покупаю! Бровь на лице Фань Шен Ву нервно дернулась, а Старейшина Иньваншань язвительным шепотом добавил: — Катись лесом, Фань Шен Ву. Это был последний наряд, что соответствовал твоему пику! Так вот почему он не нашел ни одного синего или хоть бледно голубого одеяния в этом городе! Это чертово насекомое скупило все до последнего ему на зло! Синие вены злости проступили на висках заклинателя. — Хорошо. Просто отлично! — рассмеялся он, вернувшись к той лавке с багровым нарядом. — Заверните мне этот комплект! Злость так и буянила в крови заклинателя, а внезапно пропавший из виду ученик лишь добавлял ему беспокойства. "И где его черти носят?!" — негодовал он, отдав приличную сумму за сверток одежды, который сейчас жадно держал в руке. Немного оглядевшись, как и ожидалось, он нашел взглядом своего мальчишку возле лавки неподалеку. Его ученик никогда не отходил от учителя дальше, чем тот мог его видеть. — Ты еще смеешь смотреть на подобные украшения? Да такой нищий заморыш, как ты, даже за сотую часть подобного наверняка не способен заплатить! — молодой юноша немногим старше Мо Юн Мина покрывал того грязью как мог, а Шен Ву, будучи и без того в скверном настроении, явно не был настроен терпеть насмешки над своим мальчиком. Подойдя и незаметно встав за спиною своего ученика, он бросил сверху вниз леденящий взгляд на невежу, посмевшего раскрыть свой черный рот. Мо Юн Мин же не заметил прихода своего наставника, продолжая молча терпеть внезапно прекратившуюся грязь со рта подростка напротив. Он не смел сказать слова в ответ, ведь во-первых — каждое его слово вывернут в итоге наизнанку и так он доставит неприятности учителю, а во-вторых — у него действительно не было денег. — Ян Цзы, что ты здесь устроил? — к ним подошел молодой заклинатель, вежливо поклонившись Старейшине Чушань. Лишь увидев этот жест Мо Юн Мин обернулся, увидев за своей спиной учителя и хотел уже что-то сказать, как подошедший заклинатель начал бранить своего ученика. — Ян Цзы, разве этот учитель не говорил тебе, что не вежливо так себя вести? — Но учитель! Этот заморы... адепт глазел на вещь, которую я покупал! Он наверняка хотел ее сглазить! — Ян Цзы! — громыхнул его наставник. — Не все способны позволить себе то же, что и ты, но это не повод так себя вести! Прошу прощения, Старейшина Чушань. Мой ученик еще слишком глуп и молод, — заклинатель вновь склонился, собравшись распрощаться, как Фань Шен Ву, внешне сохраняя невозмутимый вид, а внутри пылая дикой яростью, тихо произнес: — Приношу извинения за своего ученика, почтенный заклинатель, — рука Старейшины Чушань легла на похолодевшее плечо его ученика, на удивление мягко и незаметно чужому глазу похлопав по нему. — Могу ли я посмотреть вещь, что так заинтересовала моего мальчика? — Конечно, — заклинатель напротив взял у своего адепта металлический боевой браслет тонкой работы, что одевался на запястья поверх рукава, протянув его Фань Шен Ву. Он осмотрел его со всех сторон, задумчиво обхватив пальцами подбородок: — Что же, он вполне чист. Все-таки мой ученик не обучен искусству сглаза, точно так же, как и не знает искусства "грязного рта", по этому вам абсолютно не о чем беспокоиться, — и с вежливой улыбкой вернув вещицу окаменевшему заклинателю, Старейшина Чушань тут же приобнял за плечи недоумевающего Юн Мина, повернувшись к лавочнику. Осмотрев беглым взглядом его товары, он заинтересованно присмотрелся к парным пластинам из белого золота, что чудесно блестели на солнце благородным светом, а на них самих был нанесен тончайший узор, изображающий горных рысей. — Господин, сколько стоит вот эта чудесная вещица? — с улыбкой спросил он седовласого старика. — О, у вас отличный вкус. Эти браслеты тончайшей работы — лучшие, что есть в моей лавке и в этом городе! Они изготавливались умелым мастером и были созданы в качестве защитного амулета! Поговаривают, юная дева закляла их хранить нерушимую связь и оберегать ее возлюбленного! — воодушевленно начал повествовать торговец, однако, для Шен Ву было достаточно лишь того, что они "лучшие в лавке и в этом городе". — Что же, упакуйте мне их, будьте так добры. Заклинатель, что все это время продолжал стоять за спиною Фань Шен Ву, мгновенно побледнел, услышав цену на эту вещь. Эти браслеты стоили как его годовой заработок! — Я так вижу, Старейшина Чушань — истинный ценитель прекрасного, — тихо и улыбчиво прошептал он, скрывая рвущуюся зависть. — О, что вы. Этот старейшина вовсе не нуждается в подобном, равно как и мой ученик вовсе не нуждается в деньгах, — он с глубочайшим удовольствием наблюдал, как кипят скрываемой злой завистью двое перед ним. — Этот учитель уже давно хотел что нибудь подарить своему мальчику, но так и не смог придумать, что именно. Однако, сегодня я благодаря вам узнал, что моему ученику такое по душе. По этому и решил сделать ему небольшой подарок, — Фань Шен Ву ласково улыбнулся оторопевшему Мо Юн Мину, что готов был провалиться сквозь землю и смог лишь тихо выговорить, краснея до кончиков ушей: — Учитель... этот ученик не достоин... Старейшина Чушань мягко и приободряюще похлопал того по плечу, благодушно опровергнув: — Верно, мой ученик достоен куда большего. Поэтому этот учитель подготовил для тебя еще кое-что. Но об остальном подарке ты узнаешь вечером, — он довольно улыбнулся, от души тешась подавленным видом заклинателя и его черноротого ученика напротив, что они оба боялись представить, какова же вторая часть щедрого "небольшого подарка". Тай Мэй, заметив, что наставник с Юн Мином вернулись на пик, поспешила принести учителю чай, однако, так и застыла у закрытой двери, слушая требовательный голос Фань Шен Ву: — Повернись спиной. Да, вот так. — И еще вот здесь... Нет, не вертись! Ха-ха, непослушное дитя! Ей на миг показалось, что Старейшина Чушань тихо засмеялся. Поднос с чаем чуть не уронился на пол от подобных галлюцинаций, а сама девушка усердно замотала головой, силясь выбить эти слуховые наваждения. — Учитель, я принесла вам чай, — тихий голос ученицы раздался за дверью, а Фань Шен Ву, который и в самом деле расплылся улыбкой, при этом смеясь и завязывая черный пояс на раскрасневшемся Мо Юн Мине, нарочито сурово произнес: — Благодарю. Оставь под дверью и можешь быть свободна. Девушка, услышав привычный грозный тон наставника, с облегчением выдохнула и с прекрасным настроением направилась к Ю Ланю, поболтать о дне насущном. Сам Фань Шен Ву же, как только дождался, что бы Тай Мэй ушла достаточно далеко, не выдержал и расхохотался, глядя на то, как Мо Юн Мин все это время стоял по стойке "смирно". — Ха-ха-ха! Юн Мин, этот учитель сказал тебе не вертеться, но это же не значит, что нельзя дышать, — сказал он, как раз закончив с поясом и со складками на красных праздных одеждах, с удовольствием любуясь своей работой. Его маленький черный лисенок сейчас был похож на благородного багрового лиса, чью величественность подчеркивали багровые сверкающие глаза и длинные волосы цвета вороного крыла. Собственно о волосах... Фань Шен Ву потянулся рукою к резинке, что связывала их, мягко и аккуратно сняв, а в следующий миг заклинатель пораженно застыл. — Учитель? Кажется, его пошатнувшееся душевное равновесие стало слишком заметно. Шен Ву поднес кулак к губам и отвел взгляд, тихо откашлявшись и ответив: — Этот наставник просто задумался, ничего более. На самом деле все было очень плохо. Янь Сюньи настолько вжилась в роль учителя, что совсем позабыла о своей истинной натуре, и вот сейчас она дала о себе знать. Человек, что стоял перед ее глазами уже вовсе не выглядел, как ребенок — это был молодой юноша, чей облик в этом наряде был столь превосходен, что отнимало речь. Она могла с легкостью противостоять демоницам - соблазнительницам, от чего получила прозвище Снежного демона. Но вот устойчивости к мужскому полу она, увы, не обучена! И вот сейчас, приблизившись слишком близко к лицу этого будущего покорителя женских сердец, чьи черные волосы ниспадали с плеч, Янь Сюньи начала понимать, что все это время не замечала, насколько он возмужал. И даже то, что она находится в мужском теле, не смогло унять тревог и волнений женской души. — Дай мне свою руку, — попросил Шен Ву. Ладонь Мо Юн Мина послушно легла на его. В следующий миг на мужском запястье красовался наруч из белого золота, блестая тончайшими узорами и играя лучиками света на лице главного героя. Проделав то же и со второй его рукой, Фань Шен Ву был полностью удовлетворен. Его ученик был великолепен и мог превзойти своим видом любого заклинателя из всех окрестных пиков. — Кажется, мой ученик будет выглядеть даже лучше своего учителя, — усмехнулся он, стараясь отогнать тревожные мысли с женской души и вновь вести себя, как ни в чем не бывало. До начала шествия душ, как и до заката, осталось меньше двух часов. — Учитель всегда будет самым непревзойденным для этого ученика. Мне не сравниться с вами, наставник, — Юн Мин слегка улыбнулся, заложив руку за спину в поклоне, а Шен Ву поспешно помахал ладонью. — Будет тебе. Твоя лесть выросла вместе с тобою, негодник, — улыбнулся он, подойдя к тумбочке с украшениями и заколками, при этом пытаясь вытащить из волос слегка запутавшуюся заколку. — Теперь можешь пойти отдохнуть, а этот учитель пока что приведет в порядок собственный вид. Он уже прикрыл глаза, силясь на ощупь вынуть проблемное украшение из волос, как теплые и ловкие пальцы подошедшего сзади ученика мягко распутали заколку, протянув ее ему через плечо. — Если учитель позволит, я бы хотел помочь ему с приготовлениями, — тихий улыбчивый голос позади коснулся ушей Фань Шен Ву, заставив сердце того чуть ли не выпрыгнуть через горло. — Что же... — Старейшина Чушань опустился на стул рядом, спокойно прикрыв глаза. Поскольку сам он плохо справлялся со всеми этими мудреными украшениями, это было весьма кстати. — Тогда этот учитель весь в твоем распоряжении. Алое солнце медленно скрывалось за нерушимыми горными вершинами, опускаясь за горизонт. Багровый свет окрасил небо, а пики скал налились цветом крови, будто сами небеса ждали, что бы принять души павших в свою обитель. Яркие фонари загорались красным и желтым один за другим, освещая широкую тропу к самой вершине горы Хэньшань. В этом году честь провести Шествие Ста Тысяч Душ выпала Багровому Змею, Сиян Хон Ше. Этот старейшина не упустил возможности показать все свое величие и пустил в ход силы всех адептов своего пика, установив на вершине горы множество лавочек с благовониями, фонариками и праздничными масками для прихожан. Шествие Ста Тысяч Душ было подобно прощальному фестивалю для тех, кого с нами более нет, потому на нем было принято веселиться и улыбаться, чтобы души умерших уходили с легким и счастливым сердцем. Спустя какое-то время, когда ночь опустилась на небеса, а яркие огни, подобно огню, уже во всю пылали вдоль длинной тропы, великие бессмертные заклинатели начали собираться вместе. Шум от их громких разговоров луною разносился между огней — кто-то осуждал излишнюю пафосность мероприятия, кто-то — изобилие багровых цветов в стараниях Старейшины Хэньшань. — Если символ его пика — багровое пламя феникса, это еще не значит, что все шествие должно пасть под натиском огня Хэньшань, — ворчал кто-то в толпе заклинателей, поддерживаемый кивками своих учеников. — Ну что вы, не стоит так об этом говорить, — вмешался в разговор только что пришедший Хуань Юэ Лянь, привычно спрятав руки в рукава перед собою. — О, Старейшина Еваншань, рад вас видеть в добром здравии, — ворчливый старик склонился в приветствии, получив в ответ такой же выдержанный поклон. — Но почему же я не вижу самого Хон Ше? Разве глава пика, проводящего шествие, не должен быть здесь со своими учениками? — Хуань Юэ Лянь огляделся в поисках собрата, но не увидел ни его, ни единого его ученика. — Я только слышал, что он разрешил своим адептам отдохнуть после проделанной работы где и как те пожелают, а потому часть его учеников ушла отсыпаться. Что касается его самого, этот старейшина не ведает, — пожал плечами старик. — Ну что же, это справедливо. Все таки они более недели работали без отдыху, — Хуань Юэ Лянь уже собрался откланяться, как со стороны до него донеслись восторженные вздохи некоторых учеников из разных пиков. — Смотрите-смотрите! Вон тот в красных одеждах! Что это за великий заклинатель? — В наших горах нету таких! Это ученик! Но почему ученик из пика Хэньшань идет без своего учителя? — Ах, присмотрись внимательнее! Рядом с ним идет Злое Божество! — А где Старейшина Хэньшань? Почему его ученик с другим наставником? — Позвольте, — Хуань Юэ Лянь втиснулся между парочкой юношей, посмотрев на предмет их обсуждений и чуть не охнув в слух. Этот мальчишка и его наставник... в самом деле — нечто. — Старейшина Еваншань! Почему ученик с горы Хэньшань идет со старейшиной горы Чушань? — требовательно не унимались невнимательные адепты. — Посмотрите на узоры его одежды, — снисходительно указал он, — на ней изображены золотой нитью снег и иней. Так чей же, по вашему, это ученик? У юных адептов неблаговидно разинулись рты. Фань Шен Ву прогуливался по праздным улицам, время от времени жмурясь от света алых бумажных фонарей, что трепетали над головами и висели в каждой лавке по обочинам дороги. Мо Юн Мин же не отставал от учителя, заложив руки за спину и пристально следя за наставником, дабы не потерять из виду среди толпы. "Как же так вышло..." — мысли Старейшины Чушань были всецело поглощены сердечными тревогами. Он искренне недоумевал, как в этом теле способно загореться столь неестественное чувство, подумать только, к собственному ученику! Неужели все-таки душа играет ключевую роль, а не тело? Но как же тогда весь тот научный бред о феромонах, гормонах и тд.? Ведь оригинальный Фань Шен Ву определенно не был обрезанным рукавом! Громкий крик молодого лавочника-адепта выбил его из раздумий, заставив обернуться. — Подходите! Покупайте маски! На любой вкус и цвет! Молодой мастер интересуется маской? — только когда "лавочник" из пика Хэньшань обратился к нему, Шен Ву понял, что пристально разглядывает рыжую маску лисы. И хоть она была самодельной, но выглядела довольно неплохо и даже забавно. На этом шествии принято одевать маски, хотя и не все воспринимают это требование всерьез. Незаметно оглядевшись на послушно ждущего ученика, Фань Шен Ву все же купил эту маску, спрятав ее в рукав. Кое-что не давало ему покоя. — Пойдем. Завернув за угол очередного магазинчика с пряностями, Фань Шен Ву спрятался за ним, подозвав к себе Мо Юн Мина. — Дай мне свою правую руку, — заклинатель хмурился с каждым мигом сильнее, будто чего-то опасаясь и при этом делая все, чтобы чего-то избежать. — Учителя что-то тревожит? — серьезно поинтересовался юноша, наблюдая, как наставник снимает с его запястья наруч, обматывая руку алой нитью и завязывая несколько узлов. — Это всего лишь меры предосторожности, — отмахнулся он, в душе пытаясь унять бурлящую панику. С тех пор, как они вернулись на пик, сколько бы он не допрашивал учеников, никто не мог сказать куда же все-таки исчез Безликий. Одни не видели, другие не помнят, а в третьих вообще провалы в памяти, что вовсе не прибавляло радости. А сейчас, во время шествия, был как раз самый удачный момент для нападения, чем этот гадкий демон просто не мог не воспользоваться. К тому же, Янь Сюньи терзало нехорошее предчувствие, что Безликий до сих пор может скрываться где-то среди них. Потому в самом худшем случае, если Безликий решит принять внешность гг, Фань Шен Ву повязал на нем красную нить, в которую вплел свои волосы. Он изготовил ее еще в мире духов и надеялся, что она не пригодится, ведь эта вещица довольно неприятна, поскольку связывает две души. Однако ему все же пришлось ее завязать на Мо Юн Мине. — Готово, — он надел обратно на запястье ученика наруч из белого золота, спрятав под ним браслет из нити. — Это что-то вроде оберега, чтобы я смог найти тебя где угодно, если что-то случится. — Наставник беспокоится из-за Безликого демона? — будто шутя, спросил гг, при этом миловидно улыбаясь, а затем, как ни в чем не бывало, заверил: — Этот ученик не намерен отходить от учителя, потому демон не сможет пройти между нами. — И когда же ты настолько вырос, чтобы насмехаться над своим учителем? — беззлобно ухмыльнулся Фань Шен Ву, любуясь довольной мордашкой Юн Мина. — Однако, даже если ты прав и демон в самом деле не коснется нас, стоит все же быть весьма осторожными. — Тогда, как нам узнать друг друга в таком случае? — поинтересовался Юн Мин. — Как на счет ключевого вопроса? — предложил Шен Ву, вдумчиво обхватив подбородок пальцами. — Что-то простое и неприглядное, но в то же время отчетливое и однозначное... — Что бы хотел съесть учитель? — с улыбкой спросил гг. — Юн Мин, этот учитель вовсе не голо... ах, точно! — дошло до него. — Отличный вопрос! Молодец, Юн Мин! Юноша прижмурил глаза в милой улыбке, будто готов был начать махать рыжим хвостиком от похвалы. — Что же, тогда ответом будет "зефирка", — ухмыльнулся Шен Ву. — Запомнил? Тогда давай еще раз. Мо Юн Мин довольно стал возле наставника, задав вопрос: — Что бы хотел съесть учитель? — Зефирку, — с серьезным лицом ответил он, в душе искренне душась от смеха. — Что же, отлично. На этом и закончим. А пока что одень вот это, — он выудил из рукава лисью маску, отдав в руки ученику и обернувшись, чтобы вернуться на главную дорогу. Не долог был их путь под багровыми фонарями, как знакомый голос позади окликнул старейшину: — Шен Ву! Ты все таки пришел, — Хуань Юэ Лянь стоял точно в тех же одеждах, что и каждый день, явно не заботясь о собственном праздном виде, привычно сунув руки в рукава. — Я ведь говорил, что приду. — И в самом деле, — улыбнулся тот, изучающе оглядев ученика напротив. — А твой адепт весьма... отлично выглядит. — О, рад слышать, рад слышать. Кое-чьими стараниями вся одежда нужного оттенка была скуплена в городе у подножия горы, потому этому старейшине приглянулся алый наряд, — усмехнулся он, довольно смотря на своего багрово-черного лисенка. Хуань Юэ Лянь улыбнулся, попытавшись сделать комплимент: — Вижу ты и о себе должным образом позаботился — выглядишь ничуть не хуже, особенно твои волосы, — он всмотрелся в праздную заколку с двумя лентами и двумя крохотными синими цветками сбоку. — Ах ты об этом, — Фань Шен Ву неловко кашлянул в кулак, — этот старейшина действительно неуклюж в столь трепетном мастерстве. Потому я доверил это Юн Мину. Старейшина Еваншань, казалось, на миг окаменел. — Хуань Юэ Лянь? — помахал ладонью у того перед глазами Шен Ву, не замечая ни единой реакции. — Он... ты... вы.... И давно твой ученик столь близок к тебе? — с трудом выговорил заклинатель, силясь принять благопристойный вид и оправиться от шока. — О чем ты говоришь? — Как давно ты решил доверить собственные волосы ученику? — Старейшине Чушань на миг показалось, что глаз старшего брата нервно дернулся. — Сегодня, — безропотно ответил он. — Я слышал, он и еду тебе готовит по утрам и вечерам. — Что же в этом такого? Еда — это одно из высших удовольствий этого мира, так почему я не могу себе позволить подобного? — отмахнулся Шен Ву. — И часто он задерживается до утра в твоих покоях, принося еду? — теперь уже он отчетливо видел, как нервный тик пленил Хуань Юэ Ляня. — Нет, — честно соврал Фань Шен Ву, без зазрения совести отведя взгляд, при этом наткнувшись им на улыбающееся лицо мальчишки. — Уважаемый Старейшина Еваншань, — Мо Юн Мин сделал шаг в перед, представ перед заклинателем и фактически отгородив от наставника, с угрожающе-милой улыбкой вступив в разговор, — разве что-то не так с тем, что ученик задержался в покоях учителя, дабы познать больше о его мастерстве и научиться чему-то новому? Или же что-то не так с тем, что учителю по вкусу умело приготовленная еда? — Ч-что...? А, нет, я вовсе не о том го...! — опешил заклинатель, попытавшись вернуть разговор в нужное русло и свое преимущество, однако был бесцеремонно перебит. — О, не о том? Что же, возможно тогда вас тревожит то, что этот ученик способен понимать учителя без слов и выполнять все его поручения? — ухмыльнулся Юн Мин, зло бросив взгляд на старшего заклинателя и почти наступая ему на ноги. — Если это так, то уверяю, нет ни одной причины волноваться для Вас, — с угрожающим нажимом выделив последнее слово, Мо Юн Мин отступил обратно к пораженному его выступлением учителю и послушно стал рядом, будто ручной зверек. — Как я погляжу, ты весьма умело научил его не только каллиграфии, но мастерству слова, — сказал Старейшина Еваншань, с трудом держа свою злость в руках и из последних сил сохраняя вежливую улыбку на потемневшем лицe. — Что же, вы двое отлично ладите и наедине, так что я, пожалуй, пойду, — он развернулся и скрылся из виду за считанные минуты, а Фань Шен Ву облегченно выдохнул, удовлетворенно похлопав мальчишку по плече. — Ловко, Юн Мин, ловко. — Учителю не стоит напрягаться из-за подобных мелочей. Этот ученик с радостью разберется с ними для вас, — улыбка столь мило сияла на этом хитром лице, что Шен Ву еле удержался, что бы не потянуть того за щечки. Он успел только выдохнуть с облегчением, как ушей коснулся знакомый напевающий голос, заставив в миг нездорово побледнеть. — Сюэ-ли! Сюэ-ли! Демон во плоти кровавые прольет слезы на твоем пути! — Сюэ-ли! Сюэ-ли! Умрешь — и со свечою не сыщи!