Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Очнувшись посреди ночи из-за одолевающей его жажды, Старейшина Чушань вяло приоткрыл глаза, на удивление, так ничего и не увидев. Если первой мыслью было "я ослеп?" то второй оказалось "лучше бы я ослеп...". Его лицо было полностью спрятано в бархатные алые одежды, что прикрывали плоскую, тихо вздымающуюся грудь человека рядом. Не двузначным было и ощущение рук на собственной спине и талии, что довольно плотно прижимали его к их хозяину. И хоть он сперва хотел возмутиться и оторваться от столь неподобающего поведения обнаглевшего ученика, однако подсознательно заметил, что в тех местах, где он с ним соприкасался, по телу заклинателя разливалось странное тепло. Фань Шен Ву прикрыл глаза, сосредоточившись на собственных ощущениях. Так и было, Мо Юн Мин до сих пор беспрерывно продолжал передавать ему духовную силу. Старейшина Чушань зло закусил нижнюю губу, продолжая смиренно лежать и решив отложить свою лекцию о дозволенном на потом. При передачи духовных сил другому, заклинатель был наиболее уязвим и любое неосторожное движение могло безвозвратно повредить его меридианы. Поэтому Фань Шен Ву решил в этот раз притвориться спящим, успокоив свое дыхание и внутреннюю брань. Грудь Мо Юн Мина вздымалась мирно и спокойно, а теплое дыхание слегка щекотало щеку и ухо. Если быть откровенным, он чувствовал себя вполне приятно, находясь в таком положении. С тех пор, как душа Янь Сюньи оказалась в этом треклятом теле, она еще ни разу не ощущала такого спокойствия и защищенности, как сейчас, особенно зная силу этого не пробудившегося полудемона. Если бы все пики в этот момент ополчились против них двоих, она была более чем уверена, что они бы одолели их всех. Сила Мо Юн Мина сейчас была равна его собственной и при этом продолжала расти, в то время, как сам Старейшина Чушань достиг своего предела. Совсем же другое дело, что этот мальчишка еще не умел с такой же точностью и ловкостью использовать ее, как его учитель, хоть и превосходил в контроле того же Сиян Хон Ше. Поскольку слабость окончательно покинула тело заклинателя и духовных сил было более чем достаточно, он уже хотел аккуратно разбудить Мо Юн Мина и прекратить это безобразие, однако в последний миг передумал. Чувство расслабленности показалось ему слишком привлекательным, дабы столь легко от него отказаться, по этому Злое Божество решило еще немного понежиться в этих теплых обьятьях, вдыхая легкий запах лаванды, коим привычно пахла одежда на груди ученика. Бурный шум водопада вместе с пением птиц привычно касался ушей человека в синих одеждах. Он сидел на гладком камне у берега реки, сложив ноги и пальцы рук в позе для медитаций и при этом сосредоточенно закрыв глаза. Прошло лишь полтора месяца, как он достиг взаимопонимания с собственным телом и теперь мог двигать духовную силу по меридианам, как было угодно. Громкий всплеск неподалеку заставил заклинателя открыть один глаз. — Если устал, можешь пойти отдохнуть, — он с трудом сдержал легкую улыбку, видя как семилетний мальчишка, свалившись под напором водопада, пытался подняться на ноги. — Нет, я еще могу продолжить, — пытаясь сохранить спокойный тон и при этом краснея от напряжения и давления спадающей теплой воды, Мо Юн Мин упорно продолжал стоять на ногах, сложив молитвенно ладони перед собою. Фань Шен Ву улыбнулся. Он загодя позаботился о том, что бы ледяной водопад был подогрет до теплой, приемлемой температуры, приклеив несколько свитков пламени на камни вверху. Сейчас было ранее утро и он мог полностью посвятить себя медитациям, подставляя лицо теплым лучам солнца, что же касалось мальчишки — тот должен был еще сделать пробежку вокруг леса. Он усваивал все слишком быстро, по этому Старейшине Чушань приходилось разительно усиливать тренировки для него. Так проходили месяцы, прежде чем мальчишка научился контролировать духовную силу достаточно, чтобы без труда устоять под напором воды и не шелохнуться. Дни сменялись ночами и ближе к обеду очередного дня, когда небесное светило было в своем пике, Фань Шен Ву решил перейти на новую ступень тренировок Мо Юн Мина. — Иди сюда, — подозвал он к себе, доставая Бай Шуань и заставив клинок горизонтально повиснуть в воздухе над травой. Его черный лисенок послушно подошел, попутно заставив потоками духовной силы высохнуть прямо на теле промокшую насквозь одежду. Меч заклинателя опустился, зависнув на растоянии десяти цуней над землей. — Становись на него, — Фань Шен Ву достал бамбуковую ветвь, указав на клинок. Мо Юн Мин немного помедлил, прежде чем осторожно подняться на меч. Он мог стоять на нем вместе с учителем, но когда становился сам — чувствовал тревогу и начинал дрожать. Разве достоин он был стоять на священном клинке своего наставника единолично? Фань Шен Ву же принял дрожь ученика за признак страха, решив поддержать того под локоть и приговаривая: — Тише-тише. Не бойся, этот учитель будет стоять рядом и не даст тебе упасть. Кончики ушей мальчишки тут же вспыхнули алым, а голова опустилась, пряча глаза под тенью волос. — Используй духовную силу, чтобы прикрепить свои ноги к лезвию, — сказал он, медленно отпуская руку ученика. Дождавшись, пока мальчишка сконцентрируется, Фань Шен Ву сложил пальцы руки в печать, заставив Бай Шуань подняться выше еще на тридцать цуней. — Держи спину ровно, — он похлопал ветвью по лопаткам Мо Юн Мина, начав поправлять положение его рук и ног. — Ноги на ширину плеч. Да, вот так. Пока Фань Шен Ву всячески поправлял и указывал верное положение тела, при этом вовсе не чувствуя неловкости, Мо Юн Мин все больше старался сдержать бурлящие внутри себя эмоции. Он не мог назвать их совсем обычными, но и признаться себе в том, что его отношение к наставнику было чем-то неестественным — он так же не мог. Внутри его души сменялись обожание, трепет и что-то еще, чему он не мог дать имени, но предпочел бы назвать благоговееньем. Старейшина Чушань отпустил ученика, отойдя на несколько шагов. — Держись крепче, — сказал он, сменив печать рукой и заставив собственный меч медленно плыть по воздуху. Мо Юн Мин слегка пошатнулся, но тут же принял прежнюю позу, уверенно держась на лезвии. Глаза Фань Шен Ву действительно радовались при виде того, как его мальчишка уверенно стоял на клинке, пытаясь удержать подобающее положение. Украдкой ухмыльнувшись, заклинатель заставил Бай Шуань сделать резкий поворот и ускориться, дабы тот начал выписывать в воздухе более сложные узоры. Мальчишка упорно держался. Резкий поворот и рывок вверх, Шен Ву заставлял Бай Шуань резвиться в воздухе, словно разъяренную дикую осу, танцующую с ветром. Когда на очередном резком повороте мальчишка не удержался и соскользнул с лезвия, сердце наставника упало к стопам — его ученик падал с высоты птичего полета! Не успел мальчишка испугаться и закричать, как ноги Фань Шен Ву среагировали быстрее, чем его собственный разум, прыжком заставив подлететь к ребенку. Однако даже так он не успевал его поймать. Ужас заставил все его тело похолодеть и заклинатель решил сделать первое, что пришло в его голову: выпустить поток духовной силы и оттолкнуться им, дабы успеть поймать мальца. Глухой и болезненный удар об грудь знаменовал о том, что его идея увенчалась успехом. Однако сейчас, рухнув вниз и развалившись спиной на цветочной поляне, прислушиваясь к телу, по которому разливалась боль и усталось, он подумал, что было бы разумнее заставить Бай Шуань поймать Мо Юн Мина, нежели самому столь нелепо бросаться ловить мальчонку. — Ты в порядке? Он с трудом оторвал больную голову от травы и посмотрел на ученика, который все еще испуганно цеплялся за его светлые одежды. Мальчишка не ответил. Видя, что Мо Юн Мин достаточно сильно испугался, а его детское тело начало предательски дрожать и отказывалось говорить, Фань Шен Ву почувствовал укол вины. Глупо было с его стороны столь сильно давить на маленького ребенка, заставляя проделывать столь опасные трюки и надеяться, что он доверится его словам, звучавшим как: "учитель рядом" и "учитель поймает". — Не бойся, — он похлопал своего лисенка по спине, затем погладив по затылку и начав успокоительно вещать. — Этот учитель был немного глуп и поспешил. Тебе не нужно больше тренироваться подобным образом, — он повернул голову, увидев, как на траектории его прыжка вся трава и растущие цветы лаванды покрылись инеем и корочкой льда, став столь красивой и волшебной картиной, что у него невольно поднялись уголки губ. — Юн Мин, смотри. Старейшина Чушань дождался, пока его ученик уймет дрожь и поднимет голову. Две алые бусинки глаз, что были прикрыты черными прядями волос, в миг засияли, когда увидели замороженные яркие цветы лилового оттенка. Не долго думая, Старейшина Чушань потянул руку в сторону по траве, сорвав несколько стеблей благоухающей лаванды и вложив в ладонь мальчишки. — Запах этих цветов хорошо успокаивает и унимает смятение в душе, — поучительным тоном говорил он, поглаживая ученика по голове. — Сегодня учитель заварит тебе мятный чай, согласен? Подобных тренировок больше не будет так что... — Нет! — руки мальчишки, сжимающие цветы, крепко вцепились в ворот Фань Шен Ву, а горящие алые глаза блестели упорством. — Учитель, позвольте мне продолжить тренировки! Фань Шен Ву опешил, уставившись немым непониманием на дитя, лежащее на нем. Всего секунду назад он дрожал, подобно клиновому листу на ветру, а сейчас хочет продолжить? Он действительно не мог не поразиться уникальности этого ребенка. — Хорошо-хорошо, — Фань Шен Ву привстал на локтях, оторвав спину от холодной земли. — Если ты уверен в своих словах, мы продолжим. Но сейчас, — он потрепал черные волосы мальчишки, что уже доставали до плеч, — мы пойдем в дом и ты выпьешь с этим учителем чаю. Слишком много тренировок — вредно. По этому тебе нужно отдохнуть прежде, чем мы продолжим. Он поднялся, выпрямился и неспешным шагом направился к дому, стараясь скрыть боль, иглами пронизывающую его ушибленную спину. Быть наставником для него оказалось воистину нелегко. — Учитель? — Что такое? — он обернулся, смотря на то, как обычно улыбчивое лицо мальчишки омрачилось обеспокоенностью. — Вы ушли с пика и взяли меня с собой, а сейчас тратите столь драгоценное время Вашего совершенствования на мои тренировки. Чем этот жалкий ученик смог заслужить подобного от Вас, учитель? — в чистых рубиновых глазах читался страх, что все происходящее всего лишь приятный долгий сон. Однако, для самого Фань Шен Ву приятного было мало, именно этого разговора он ждал с ужасом, все никак не в силах найти ответ. Но раз уж этот слишком внимательный ребенок задал его, то теперь он должен был ответить. — Послушай внимательно, Мо Юн Мин, — он развернулся к ученику, присев на корточки и взяв детские ладони со стеблями цветов в свои руки, пристально посмотрел тому в глаза. — Этот мир изменчив, и что бы в нем не существовало, все без исключения меняется, — он старался говорить спокойно и доходчиво, но при этом мягко, что бы не испугать ребенка, ведь лицо Шен Ву сейчас было переполнено скорбью, а душа тяжелела от боли. В его памяти ясно стояли лица жителей города, который был сожжен Безликим впервые. — Учитель?... — Слушай и не перебивай, — тяжко вздохнул он. — Все, что ты видишь сейчас и увидишь в будущем — все это когда-то станет лишь тусклым прошлым. Иногда расставаться с этим прошлым нам легко, иногда — тяжело. Есть и те люди, которые не в силах отпустить былое и продолжают жить им, вредя себе и разрушая свою душу. Каждое слово давалось ему с трудом, а перед глазами стоял образ демона, что должен стать сильнейшим врагом на пути этого ребенка. Демона, который уничтожит пик Чушань и станет величайшим бедствием этого мира. — Юн Мин, запомни, что бы не случилось, как бы тяжело тебе ни было — ты должен жить. Если от тебя отвернется весь мир, если кто-то захочет отнять твою жизнь — ты должен выжить на зло им всем, — Фань Шен Ву видел, как непонимание наряду с осознанием мелькает в чистых глазах мальчика, но он продолжал говорить. — Когда покажется, что у тебя лишь две дороги и выхода нет — обернись и вспомни, что третий путь есть всегда. Пока ты жив, ты можешь исправить и изменить все так, как сам того пожелаешь. Умерев — ты не сможешь больше ничего. Черноволосый лисенок перед его глазами выглядел напуганным словами наставника, но руки мальчика, вместо того, что бы отпустить пугающего заклинателя, продолжали цепляться за его синие одежды, будто в страхе, что это он является тем, кто собирается исчезнуть. — Я забрал тебя с собою в Мир Духов и начал обучать потому, что не хочу, чтобы твою жизнь отобрали и ты стал тем самым тусклым прошлым в моих глазах, — Шен Ву в очередной раз вздохнул. — У всех головных болей этого наставника и остальных старейшин есть одна причина. И имя ей — Безликий. Этот демон родился лишь недавно, но уже преуспел в мастерстве человекоубийства столь искусно, что может сравнится с древними демонами. У меня есть веские причины полагать, что он непременно будет искать встречи со мною и непременно попытается навредить тебе, — заклинатель ткнул пальцем в грудь мальчишки, встретив внимательный и упрямый взгляд того. — Этот ученик понимает, — уверенно кивнул Мо Юн Мин, сдвинув серьезно брови к переносице, — этот ученик будет усердно и старательно тренироваться и не позволит ни одному демону тревожить спокойствие учителя. — Неверно, — усмехнулся Шен Ву, — мой ученик должен "не позволить ни одному демону" отобрать свою собственную жизнь. — Если этого пожелает учитель, — серьезно склонил голову мальчишка, по-прежнему держа Фань Шен Ву за пальцы руки. — Именно этого учитель и желает, — он с улыбкой потрепал его по черным волосам, поднявшись и повернувшись спиной. — А теперь пойдем домой, попьем чаю из душистой мяты. Семилетний мальчишка незаметно спрятал стебли лаванды за собственный ворот одежды, прижав их к груди и поспешив за наставником в дом. Громкий стук в дверь приглушенно послышался в сознании Старейшины Чушань. С трудом заставив себя раскрыть зажмуренные глаза, он с удивлением заметил, что спит на своей кровати на пике Чушань. Его озадаченный взгляд упал на приоткрытую дверь в покои, которую медленно и тихо старался закрыть Мо Юн Мин. Дождавшись, когда тот обернется и поймет, что наставник уже проснулся, он с интересом полюбопытствовал: — Что это был за шум? — гости на его пике были весьма редки, да и те в основном являлись без стука. Поэтому ему стало любопытно, кого же этот юноша в багровых одеждах спроваживал с утра пораньше. — Учитель может поспать еще немного. Вам нет нужды беспокоиться об этих мелочах, — сияющая хитрая улыбка, подобно лисе, расплылась на лице Мо Юн Мина, а Фань Шен Ву с усмешкой отметил, что этот подросток все так же старается оградить его от любой суеты. Юноша стоял, прижимая спиною двери и держа позади ладонями дверные ручки, явно не желая показывать учителю то, что было снаружи. Настойчивый стук повторился, а лицо Мо Юн Мина, что все еще источало улыбку, в миг потемнело. — Что же, раз уж эти мелочи осмелились стучать в дверь этого Старейшины, значит они достойны приема. Фань Шен Ву свесил ноги с кровати, поднимаясь и приводя одежду и волосы в более менее божеский вид. Набросив верхние одеяния, он подошел ко все еще держащему дверь Мо Юн Мину, с улыбкой похлопав того ладонью по плечу: — Этот наставник вполне в силах разобраться с мелочами. Подобное нужно решать как можно быстрее, — затем немного подумав, улыбнулся и добавил, — а после того, как я увижусь с этими "мелочами", мы выпьем немного мятного чая. Обреченно вздохнув, Мо Юн Мин послушно склонился и отошел в сторону, а заклинатель открыл дверь. Громкий хор множества молодых голосов чуть не сбил Шен Ву с ног. — Приветствуем Старейшину Чушань! — Приветствуем Главу Чушань! Снежный демон едва сдержался от того, дабы не раззинуть столь неблаговидно рот. Перед его покоями топилось по меньшей мере три десятка молодых людей в разного цвета одеждах, а Тай Мэй стояла перед ними всеми, раскинув руки в стороны и таким образом стараясь сдержать эту воодушевленно орущую толпу. — Что здесь происходит? — зло поинтересовался заклинатель, привычно нацепив маску холодной непроницаемости. — Учитель! — испуганно взвизгнула девушка, не ожидавшая, что ее наставник решит таки появиться перед этой толпой умом обделенных молодых людей. — Э-это... это..! — она никак не могла подобрать подходящих слов, что бы обьяснить это жуткое столпотворение на тихом пике Чушань, а посему ожидала, что ее наставник сейчас разгневается и придумает наказание еще хуже прежних. — Я спрашивал не тебя, Тай Мэй, — холодно отчеканил заклинатель, обдав ледяным взглядом толпу за спиною девушки. — Кто позволил вам всем без приглашения явиться на мой пик и тревожить мой покой? Может быть, кто-то возомнил, что может спокойно заявиться ко мне, Старейшине Чушань, и сотрясать своим поганым ртом воздух в моем поместье? — последняя фраза прозвучала неприкрытой угрозой, а тот самый упомянутый воздух в тот же миг заледенел, перекрыв дыхание замолчавшей толпе. — П-просим прощения... но... п-примите нас в ученики! — кто-то из первого ряда молодых юношей упал на колени, принявшись кланяться и припав лбом к полу. Остальные тут же бросились бить пол лбами вслед за первым идиотом. "Черт... только не говорите мне, что все эти оболтусы собрались стать моими учениками", — горестно в мыслях возмолился Фань Шен Ву, а Система, видимо посчитав, что этот вопрос был адресован ей, тут же насмешливо ответила: [Вы и Ваш ученик превосходно показали себя на вчерашних тренировках. Чего же еще стоило ожидать от тех, кто остался под впечатлением от ваших боевых способностей? ] "Иди к черту!" — выругался мысленно заклинатель, понимая, что так оно и есть. — Мне достаточно своих учеников. Уходите, возвращайтесь на свои пики! — он рассерженно взмахнул рукавом, намереваясь развернуться и уйти, как все тот же молодой голос вновь громко закричал: — Мы не уйдем! Мы не уйдем, пока Вы не позволите нам обучаться у Вас! — Наставник! — тут же хором выкрикнуло три десятка молодых людей. Лицо Фань Шен Ву тут же перекосило яростью. Ему не нужны были новые жертвы, что падут от руки Безликого вместе с пиком Чушань. Но и силой отослать прочь этих невежд он не мог — чего доброго еще не сдержится и кости им переломит. — Месяц! — рявкнул он зло. — Я приму вас, оболтусов, лишь на месяц в свои ученики! То, сумеете ли вы выдержать мои тренировки и сможете ли чему-то научиться — это уже зависит от вас самих! Окинув взглядом счастливые щенячьи лица коленопреклонных юношей, он зло ухмыльнулся и добавил: — Однако перед этим... я желал бы проверить ваш уровень ума. Бестолковые невежды мне в ученики не нужны. — "На ветви бонсая ворона сидит. Как, не тревожа птицу, молодую ветвь спилить?" Те из вас, кто не найдут ответ на этот вопрос до завтрашнего утра, ко мне могут не являться, — Фань Шен Ву взмахнул рукавом, скрывшись за дверью своих покоев и громко ее захлопнув. "Сплошное наказание, — подумал он, прикрыв лицо ладонью и вздохнув, — ну почему эти глупые ученики не остались на своих пиках, вместо этого придя сюда?" Он действительно не хотел лишних жертв, но еще больше он не хотел очередной головной боли. Теперь, если эти юноши действительно разгадают ответ, он должен будет их обучать. Но естественно, это будет вовсе не то обучение, что они все так ожидают. — Учитель в самом деле возьмет учеников? — хмуро спросил Юн Мин, а меж его бровями залегла тяжелая тень. — Возможно. Тебя что-то беспокоит? — он поднял голову и увидел, что лицо его лисеныша в самом деле почернело недовольством. Кашлянув неловко в кулак, он постарался исправить ситуацию и сменить тяжелую атмосферу. — Юн Мин, этот учитель обещал выпить с тобою чаю, так почему бы нам не спуститься с горы? Сейчас он чувствовал себя прекрасно, его духовные силы были на высоте и Шен Ву вполне мог себе позволить долгий полет на Бай Шуане. Однако Мо Юн Мин, казалось, все еще был не в настроении: — Меч этого ученика все еще слишком чужд и длинные перелеты ему все еще не подвластны, — он склонил виновато голову, а Фань Шен Ву в душе восхитился подобному вранью. Да конечно! Меч главного героя оказался душою его приемного отца, и он еще смеет утверждать, что Сюэ Синь ему все еще чужд?! Этот черный хитрый лис во истину знает, какие слова стоит подобрать и когда произнести! Поскольку он знал привычки и желания своего ученика как никто другой, Старейшина Чушань натянул наигранно озадаченное лицо, растерянно произнеся: — Ах, как нехорошо, как нехорошо. Видимо, этому Старейшине придется обойтись чаем, что готовит Тай Мэй, — Фань Шен Ву отвернулся, видя в отражении зеркала у стены, как плечи Мо Юн Мина содрогнулись, будто тот совершил оплошность. — Но знаешь, — улыбка расплылась на губах заклинателя, и тот продолжил, все таки повернувшись к юноше, — этот учитель привык держать свое слово. И раз он обещал отведать мятного чая со своим учеником, значит так и поступит. А раз иного выхода нет, Юн Мин, почему бы нам вместе не спуститься к подножью на Бай Шуане? Глаза Мо Юн Мина тут же счастливо засияли, прижмурившись в два полумесяца, а хитрая улыбка расплылась на его устах. Конечно, он знал, чего хочет его ученик. Фань Шен Ву хоть и не одобрял, но помнил, насколько тому нравилось летать на одном мече с учителем. — А ты остаешься здесь, — он покачал пальцем в сторону выползшего из-под кровати и недовольно шипящего Майгу. — Возражения не принимаются! Должен же кто-то следить за моими покоями, пока меня нет, верно? — Фань Шен Ву ласково погладил черную холку Призрачного Змея и получил согласный кивок его чешуйчатой головы. Затем выпрыгнув в окно и встав с Мо Юн Мином на меч, он покинул свое поместье, улетев на порывах свежего и морозного воздуха, какой мог быть только на пике высоких гор. Яркий багровый свет и убийственный жар от лавы, что текла близь рекою, отбивался на человеке в бело-голубых одеждах. Он стоял на берегу этой адской реки, находясь глубоко в пещерах, спрятав руки в рукава и наблюдая, как лава поглощала все, что только могло в нее упасть. Его гордая возвышенная фигура имела холодную ауру, что способна была оттеснить даже жидкий пляшущий огонь, а леденящий нежный голос мог ужаснуть даже мертвых своим убийственным намереньем: — Ты провалил задание? Демон в багрово черных одеждах за его спиною опустился на одно колено, снимая смеющуюся маску со своего лица. — Оковы надеты, как и было велено. Однако... — Однако, что? — бесстрастно спросил человек в белом. — Я... я не видел, кто их снял, — надтреснутым от волнения голосом виновато поведал Безликий, судорожно сглотнув, дабы промочить пересохшее горло. Губы человека в бело-голубом одеянии недовольно сжались, но тут же расплылись тонкой полоской услаждающей улыбки. — Это не проблема. Раз уж на нем оковы, нет разницы на ком будет вторая половина проклятья — нам просто нужно найти этого человека. Человек в бело-голубых парадных одеждах повернулся лицом к демону, неслышной и легкой поступью подойдя к нему. Его бледная изящная ладонь легла на черноволосую макушку, заставив Безликого в страхе вздрогнуть, а ласковый, но бескрайне холодный и зловещий голос нежно проворковал: — Этот облик тебе действительно идет. Тебе ведь и самому нравится, верно? — Д-да, мастер... — Встань. Безликий послушно поднялся, но не смел смотреть в лицо этого человека, судорожно стараясь отвести взгляд. — Прозвище "Безликий" тебе определенно не подходит. Как же мне тебя назвать, м? — все с той же улыбкой ворковал человек в белом, а от его нежного голоса у самого демона все сильнее поднималось чувство страха. Бледная холодная, как лед ладонь легла на щеку демона, ласково и почти невесомо поглаживая ее. — Ах, знаю! — возликовал он. — Конечно, я знаю, какое имя тебе подойдет! Такой обреченный и беспомощный. Определенно имя "Си Ван У*" тебе подходит куда больше! — Тебе нравится? — улыбка стала шире на чистом и белом, словно нефрит, лице, а бледная ладонь продолжала нежно ласкать щеку демона. Тот слегка склонил голову в поклоне, трепетно ответив: — У этого демона нет имени. Раз Мастер так пожелал, с этого дня мое имя будет Си Ван У. Си Ван У* — 希望無 (Xīwàng wú) — безнадежный, лишенный надежды.