Система "Реабилитация" для первосортного злодея

На следующее утро Бай Сюэ проснулся со странным чувством онемения во всем теле. — И что ты делаешь? — он мягко улыбнулся, погладив кончиками пальцев прохладные звенья цепи, что обвила его тело вдоль и поперек, мило качая острым концом в стороны перед его лицом и при этом еще сильнее сжимая Бай Сюэ в своем плену. Ву Цин только радостно зазвенела на его слова, начав извиваться и тереться об шею. — Ну хватит, хватит, — он улыбнулся, погладив ее снова, мягко сжав в ладони и оттянув от себя. — И почему только тебе так нравится моя шея? Это духовное орудие было чрезвычайно умным. Этой ночью Мо Юн Мин снова спал рядом с ним, повернувшись спиной, и Бай Сюэ имел возможность в конце концов расслабиться. Но не успел он сомкнуть глаз, как услышал тихий звон, а следом и ощутил, как по его телу начала ползти и обвивать кольцами эта холодная цепь. Сперва удивившись и подумав, что это дело рук его ученика, Бай Сюэ обернулся в желании спросить "в чем дело?" и "почему эта цепь на мне?". Однако, Мо Юн Мин крепко спал и даже не услышал движений человека рядом. Тогда он понял, что Ву Цин сама проявила инициативу и решила совершить столь неожиданные поползновения к его телу. Он улыбнулся. Ничего против Бай Сюэ не имел и ему откровенно нравилось это дивное существо, по этому он просто позволил ей окончательно обвить себя, от чего все звенья нагрелись об его теплое тело, и он так и уснул, запутавшись в цепях. Теперь же, очнувшись с затекшим телом, он обнаружил, что Мо Юн Мина рядом нет, а его духовное оружие осталось здесь. Скорее всего, полудемон был неподалеку, по этому Ву Цин и не беспокоилась об отсутствии своего хозяина и продолжала липнуть к заклинателю. — Может, уже распутаешь меня? — улыбнулся он, смотря как острый наконечник цепи отрицательно замотал в стороны. Сперва он искренне боялся, что эта цепь выдаст его, однако, теперь он понял, что это нежное существо полностью ему симпатизировало и не собиралось раскрывать его секрет своему владельцу. — Значит, хочешь чтобы я еще немного полежал с тобой? — увидев утвердительный кивок и последующий радостный тихий звон, Бай Сюэ беспомощно улыбнулся, решив, что немного отлежаться и отдохнуть — это не такая уж и плохая затея. Солнце играло на снегу, лежащем на улицах и окутавшем крыши домов. Город был оживлен и кипел нашествием торговцев. Этой зимой люди больше не прятались по домам с первыми сумерками и никакая нечисть им была не страшна. Небольшой храм стоял на самом краю города, будто сторожевая золотая башня, что ограждала жителей от леса за его пределами. Мо Юн Мин вошел в него, легким шагом подойдя к огромной статуи рыси, что гордо и упрямо смотрела вперед. На стенах храма были изображены три фрески. На первой был изображен синий огонь души, запечатанный в клетке, под которой разливались реки крови. Вторая показывала человека, который свисал на цепях и чертил кровавыми пальцами на стене, а в его шею и грудь были вонзенны множество клинков разной формы и длинны. Третья же изображала огромную призрачную рысь, что одним прыжком преодолевала тысячи ли и проносилась над реками и лесами в одно мгновение. Она несла на своей шее троих людей и ребенка. В своих клыках она держала человека в красных одеждах, чьи руки были закованны в цепи, а ее собственные глаза горели ярким синим светом ярости. Мо Юн Мин подошел к изображению, приложив осторожно ладонь к рисунку и нежно проведя кончиками пальцев по очертаниям духа рыси. Его багровые глаза смотрели на два синих сапфира рыси, что блестели упрямым сиянием и уверенно смотрели вперед, неся в себе несгибаемую силу духа. Полудемон опустил голову, прикрыв на миг глаза. Одного этого мгновения ему было достаточно, что бы вспомнить то, как этот дух опустил его на снег и разломал оковы, велев уходить. Он помнил то, как монах писал на стене эти несколько слов... Он помнил то, как каждый нанесенный ему удар был принят этим монахом и как тот твердо терпел все до последнего. А еще он помнил крик боли от трепещущего синего огонька, что раздавался каждый раз, когда оружие пронзало его собственную плоть и он терял сознание. Мо Юн Мин помнил все, но вот уже как год прошел с тех пор, как дух рыси почти рассеялся на его глазах. Полудемон провел ладонью по стене. Он вернулся к алтарю, взяв несколько палочек благовоний и зажигая их. Поставив их под алтарь, Мо Юн Мин опустился на колени, сложив ладони в молитвенном жесте и закрыв глаза. Единственное, чего он хотел — это снова увидеть этого духа. Он возносил ему молитвы и построил этот храм, что бы та душа смогла переродиться и вновь предстать перед ним. Он желал сделать его своим божеством. В этом мире у него не осталось никого. Учитель, что воспитывал его и за которого он был готов отдать жизнь, теперь ненавидит его. А душа, что находилась в заточении у Сянь Шэна вместе с ним и не раз умирала вместо него, терпела боль и спасла ценой своей жизни — теперь была развеяна по ветру. По этому, он готов был сделать все, что было в его силах, дабы вернуть хотя бы ее. Дверь храма тихо отворилась. — Ах, Мастер Мо, — женшина, вошедшая и застывшая с небольшой корзиной в руках, виновато поклонилась. Ею оказалась жена Шао Ли. — Простите, я не знала, что Вы здесь. — Ничего, — он слабо улыбнулся уголками губ, не оборачиваясь, поднялся с колен и положил ладонь на каменную статую, накрыв пальцами ее крепкие лапы. Багровый взгляд все еще неотрывно смотрел на те сильные и яростные глаза статуи, что он не сможет забыть их никогда. Женшина понятливо улыбнулась, молча подойдя и положив корзину с несколькими запеченными куриными ножками в качестве подношения. — В последнее время горный дух совсем перестал принимать наши подношения. Вот уже как несколько недель он ничего не принимает от нас, — вздыхала она. Жена Шао Ли приносила подношения как к окраине леса, так и сюда, надеясь, что дух дикого кота все таки найдет их. — Говорят, что этот дух спас Мастера Мо, — женщина улыбнулась, опустилась на колени, запалив несколько благовоний, закрыв глаза и сложив руки перед собою. Мо Юн Мин не ответил, все так же пристально рассматривая изваяние духа, что возвышалось перед ним, и незаметно слегка поглаживая камень указательным пальцем. Спустя несколько минут безмолвной молитвы, она поднялась, подойдя к одной из фресок. Той, где была изображена летящая в прыжке рысь. Она улыбнулась, не отрывая взгляда и тихо заговорив: — Этот горный дух также спас и моего отца, — она посмотрела на старика, изображенного сидящим на загривке горного духа. — Когда он вернулся, рассказывал, что был в плену у самого дьявола, который безумно улыбался каждый раз, как его рука лишала жизни очередного несчастного, — жена Шао Ли грустно улыбнулась, отвернувшись от Мастера Мо. — Мой отец уже стар и слаб как умом, так и памятью. Он не способен даже вспомнить, ел ли что-то на завтрак, однако... Когда он вернулся цел и невредим, он каждый день твердил, что быть человеком, способным умереть с первого раза — это невиданная блажь. Пальцы Мо Юн Мина сжались на камне, а голова наклонилась, скрывая лицо в тени. Теплый свет из окон мягко освещал статую и последнюю из фресок. — Он говорил, что видел, как демон в белом одеянии раз за разом убивал двоих человек, а они никак не умирали, перенося боль раз за разом. Что один из них был молод и красив, а его руки были закованны намертво в цепи. — От второго же осталась лишь беспомощная душа, что желала защитить юношу, — женщина прикрыла в сочувствии глаза, продолжив: — Эта душа страдала в чужом теле и испытала смерть сотни раз, пока демон в белом не заставил ее неистово закричать и она не сошла с ума от боли. А затем она обратилась духом и спасла их. Она бросила печальный взгляд на человека, что стоял у каменной статуи и молча смотрел той в глаза. — Мастер Мо, этим вторым человеком ведь были Вы. Он не ответил, медленно опустив голову и невесомо проводя ладонью по холодному камню, почти не касаясь его. — Я надеюсь, что Вы встретите его снова, — жена Шао Ли мягко улыбнулась, перед тем как уйти. Рубиновый взгляд нежно смотрел на линии, выщербленные на камне. Под статуей было что-то неразборчиво написано, но что именно, этого не мог понять никто. Кто-то думал что это было имя горного духа, а кто-то — что это лишь обыкновенная надпись, сделанная неумелой рукой. Но никто не мог и близко прочитать, что же там в самом деле было написано. Почерк был попросту слишком ужасен. Бай Сюэ наконец выбрался из плена обвивающей его цепи и сейчас стоял во дворе возле дома, грея руки собственным дыханием. На улице в самом деле была чудесная погода, яркое солнце и мороз грели душу и заставили заклинателя улыбнуться. — Ты все еще здесь? Почему бы тебе не вернуться к твоему хозяину? — он игриво пощекотал цепь под острым наконечником, что уже снова вилась вокруг его тела, не желая отпускать. Услышав слова Бай Сюэ, Ву Цин внезапно замерла, будто задумавшись. Бай Сюэ улыбнулся, в очередной раз удивляясь этому милому созданию. В итоге спустя мгновение приняв некое решение, цепь активно начала извиваться и звенеть, проползая под белую одежду и обвиваясь вокруг голого тела заклинателя, чем заставила его в панике вскрикнуть и нервно прыгать с одной ноги на другую. — Что ты делаешь!? Ах! Ха-ха-ха! Перестань! — Бай Сюэ готов был смеяться и плакать одновременно, эта цепь точно убьет его щекоткой и неподобающими поползновениями! — Зачем ты...? Ах! Нет, только не туда!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!! — заклинатель упал на снег, извиваясь от щекотки, согнувшись и расплакавшись от смеха. Его руки судорожно пытались поймать эту проказницу под одеждой, что уже проползла своими металлическими звеньями по всему его телу, заставив Бай Сюэ захлебываться в истерическом припадке хохота. Когда же движение на его теле наконец остановилось и он смог подняться на ноги, Бай Сюэ отодвинул ворот, сурово посмотрев на острый наконечник, что был полностью доволен собою и теперь радостно извивался на его груди. — И как это понимать? — он щелкнул пальцем по цепи, улыбнувшись. — Разве я не говорил тебе возвращаться к своему хозяину? Так зачем ты залезла ко мне под одеж... Договорить он не смог. Его ноги мгновенно сорвались с места, помчавшись в сторону города. — Не-е-ет! — Нет-нет-нет! Отпусти меня сейчас же!! — Оставь мое тело в покое!! Я не хочу туда идти!!! — Плохая Ву Цин!! Плохая!!! Мо Юн Мин сидел возле статуи в одиночестве, откинувшись на нее спиною, согнув ногу в колене и облокотившись на нее. Его багровые глаза смотрели на теплый свет, что падал из окон и под которым фрески словно оживали. Сколько бы он не искал человека по имени Янь Сюньи, такового не было ни среди живых, ни среди мертвых. Прошел уже год с тех пор, а он все так же приходит сюда каждый день и ждет. Чего именно — полудемон не знал и сам. Он просто ждал. — Нет, не туда! Ах, поворачивай назад! Мо Юн Мин вскинул в удивлении бровь и повернул голову к двери, услышав приглушенные крики снаружи. А следом за криками раздалась неловкая брань, заставившая его губы растянуться в улыбке. — Пресвятые помидоры! Остановись же ты!! Хватит меня тащить!! — .... — Ох, нет!! Щекотать тоже не надо!!! Ха... Ха-ха-ха!! — Прекрати!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!! Дверь в храм отворилась и внутрь кривой походкой на дрожащих ногах ввалился заклинатель в белых одеждах. Он кричал на самого себя, с силой хлопая руками по собственной одежде в попытке поймать нечто движущееся под ней. — Зачем ты меня сюда привела? И не смей больше так грязно играть и управлять моим телом! — он запустил руку за ворот, поймав и вытащив наружу извивающуюся в протестоянии цепь, ругая ее и совсем не замечая полудемона, сидящего под статуей с улыбкой на губах. — Очевидно, старший братец ей слишком понравился, — Мо Юн Мин поднялся, смотря на Бай Сюэ, что удивленно глядел то на цепь, то на него, вертя головой взад и вперед. — Ах! Ну в самом деле! — Бай Сюэ хлопнул рукою себя по лицу, вздохнув и снова начав отчитывать Ву Цин. — Я просил тебя вернуться к своему хозяину, но вовсе не говорил тащить меня с собой! — он держал громко звенящие звенья цепи перед собою, что в протесте извивалась и не желала ничего слушать. Когда полудемон подошел к заклинателю, что постоянно строил из себя неуклюжего глупца, то внезапно замер на месте. Рубиновые глаза расширились в неверии. Мо Юн Мин увидел, как свет из окон рассеянными лучами упал на лицо человека в белых одеждах, чьи чистые синие глаза блестели столь ярко, что могли ослепить, а сам он сурово отчитывал цепь, словно нашкодившего ребенка. Однако остановило его вовсе не это. Эти глаза были точно такими же, что и на фреске, позади него. Только сейчас, увидев тот же самый сильный взгляд человека на фоне рисунка за его спиною, Мо Юн Мин наконец осознал, почему ему было так знакомо это лицо и понял, что скрывалось за очевидной ложью о потере памяти. Полудемон перевел взгляд на фреску, всматриваясь в тех троих людей на загривке рыси и ребенка. Он совсем забыл, что в тот день дух спас еще одного человека. Того, что лежал без сознания все время и был больше мертв, чем жив. И сейчас этот человек был прямо перед ним. Тот, кого он безрезультатно искал целый год, так же был перед ним. Бай Сюэ был на грани срыва, абсолютно не замечая состояния Мо Юн Мина перед собою и уставившись на него умоляющим взглядом: — Юн Мин! Прошу, сними ее с меня!! — он в самом деле готов был вот-вот расплакаться. Его тело все еще невыносимо зудело и дрожало от этой пытки в виде щекотки и поползновений вверх и вниз, вдоль и поперек. Тот вернулся в реальность, медленно окинув заклинателя взглядом с ног до головы, задумчиво нахмурился, обхватив пальцами подбородок и сузив глаза. А затем просто ответил: — Не могу. — Что? — Бай Сюэ не верил своим ушам. — Как так, не можешь?? Это же твое духовное оружие, Юн Мин! Тот лишь пожал плечами. — Она до этого никогда себя так не вела, по этому мне прежде не приходилось ее ни с кого снимать, — он прикрыл глаза в самой порядочной улыбке, на которую был способен. — Но если ты настаиваешь, я могу попытаться это сделать прямо сейчас. Бай Сюэ не увидел подвоха в его словах и чуть не расплакался от счастья, активно закивав: — Настаиваю! Настаиваю! — он склонился в умоляющем поклоне. — Буду очень благодарен! — Кхм, старшему братцу лучше подойти сюда, — Мо Юн Мин завел заклинателя за статую, спрятав в ее тени и с улыбкой попросив: — Закрой ненадолго глаза. — Зачем? — он не думал, что здесь есть что-то, способное заставить его испугаться. — Тебе лучше этого не видеть, — Мо Юн Мин как всегда учтиво улыбался, вежливо ожидая, пока Бай Сюэ таки не согласился и не закрыл глаза. В следующий миг Мо Юн Мин заставил его прижаться спиною к статуе, а по груди заклинателя прошелся холодок от распахнувшегося ворота. Теплая ладонь человека напротив мягко провела несколько очертаний по его груди, аккуратно касаясь кожи возле намертво прилипшей цепи. — Придется немного потерпеть, — в голосе полудемона слышалось, будто все оказалось серьезнее, чем ожидалось, а по телу Бай Сюэ мгновенного накатил всеохватывающий жар. Он думал, что его сейчас будет ждать нечто болезненное, по этому спокойно продолжал стоять с закрытыми глазами и старался игнорировать свою излишнюю реакцию тела. Боли он явно не боялся, но что касалось прикосновений — это было сложнее. Однако, он был уверен, что справится. А затем он понял, как ошибался. Двое вчерашних мужчин прогуливались по городу, обсуждая недавние события и проходя мимо храма горному божеству. — Эй, как думаешь, наш Мастер Мо в самом деле поддался действию того приворотного дерьма? — О чем ты? Это же Мастер Мо, на него ни одно проклятье не действует и ни один меч не берет. Что уж ему это зелье сделает? К тому же, он его даже не пил, — мужчина уверенно поднял указательный палец. — Да и вспомни, ведь тот заклинатель вообще слаб силой оказался. Разве такой может заинтересовать нашего управляющего? — Может быть и твоя правда, — второй мужчина нахмурился. — Но наш господин никогда не был так близок ни с кем. Тебе не кажется это странным? — Хм, верно, — немного поколебавшись, тот махнул рукой, с улыбкой ответив. — Ай, да не может быть! Он, наверное, нашего Мастера просто из-за внешности привлек! Не успели они отойти и нескольких шагов, как громкий крик сорвался со стен храма. Двое мужчин в панике обернулись. — Ха-ха! Нет, только не там! — .... — О боги, прекрати! Я... Я сейчас не выдержу! — ... — Ах! Не лезь туда руками! Ой нет, ртом тоже не надо!! — ... Оба переглянулись, определенно узнав этот голос вчерашнего заклинателя в белых одеждах. — Старшему братцу стоит успокоиться, а иначе его могут не так понять, — Мо Юн Мин нависал над Бай Сюэ, что уже лежал на полу, раскинув дрожащие руки в стороны и при этом тяжело дыша с румянцем на щеках. Ладони полудемона упирались по обе стороны от головы человека под ним, а багровые глаза сощурились в улыбке, пристально смотря на задыхающегося от нехватки воздуха заклинателя, чьи одежды были напрочь распахнуты выше пояса и сейчас лежали большей частью на полу. Черные волосы в полном беспорядке были разбросаны по белой ткани, а цепь по прежнему туго стягивала его тело, не желая отпускать. — Это свыше моих сил.... — Бай Сюэ выглядел полностью изможденным и лежал на спине, тяжело хватая воздух и пребывая не в состоянии пошевелить и пальцем, однако глаза все же держал закрытыми, как и было велено. Все его тело откровенно порозовело и местами наливалось ярко красными постыдными оттенками. Мо Юн Мин тяжело сжал пальцы на полу, опустив черные ресницы в попытке унять внезапную сухость в горле. Дверь в храм с грохотом распахнулась. — Эй, что здесь происходит!? — двое человек ввалились внутрь с боевым настроем, готовые вырывать из чужих рук человека своего господина. Однако, оба в миг растеряли слова, увидев, как именно их же господин этого самого заклинателя и прижимал к полу за каменной статуей. Одна ладонь Мо Юн Мина по прежнему упиралась в пол, а другая аккуратно накрыла глаза Бай Сюэ, не давая тому увидеть пришедших. Тот немного заволновался, не поняв, что происходит и тихо позвав хриплым из-за пересохшего горла голосом: — Юн Мин...? Тот не ответил, повернув голову в сторону вошедших и мгновенно начав излучать подавляющую ауру. — Кажется, нам послышалось, — поймав на себе убийственный багровый взгляд, оба мужчины одновременно развернулись и как можно тише и быстрее убрались прочь. Уже покинув пределы храма и отойдя достаточно далеко, один из них неловко почесал затылок и предположил: — Кажется, наш господин в самом деле попал под действие той дряни. — Сомневаюсь... — второй хмуро отвел взгляд. — Ты ведь так же видел, то же самое, что я. — О чем ты? — Ты еще спрашиваешь!? Да тело этого заклинателя и его внешность могут сравниться красотою даже с малышкой Цзиньмао! — Но мы же нормальные мужчины, как такое может быть, — он снова с неудомением почесал в затылке. — Ты мне это говоришь!? Скажи это своему младшему брату! — он в гневе указал рукою вниз, где не двузначно исказилась форма штанов. — Кхм... У тебя тоже, — он кашлянул в кулак, отвернувшись и услышав горестный вздох. — Не удивительно, что наш Мастер Мо запал на этого человека. — Жаль бедолагу, — вздохнул второй, — представь только, каково было разочарование господина, когда он узнал, что у этого заклинателя не встает. — И не говори, — оба синхронно вздохнули, уходя прочь. — Что происходит...? — Бай Сюэ все еще послушно лежал под ним, восстанавливая дыхание и медленно попытавшись повернуть голову, что бы сбросить с глаз ладонь. — Ничего. Все хорошо, здесь никого нет, — Мо Юн Мин улыбнулся, упрямо не желая убирать ладонь с лица Бай Сюэ. — Старший братец все еще хочет, чтобы я снял эту цепь? — спустя мгновение раздумий, Мо Юн Мин все же почувствовал уверенный кивок под своей рукою: — Пожалуйста. — Пока я не скажу — не открывай глаза, — Мо Юн Мин медленно убрал руку с лица Бай Сюэ, улыбнувшись от увиденного послушания и опустившись на локтях. Его ладони проползли под талией и крепко ухватились за упрямую цепь, начав стягивать ее, медленно распутывая и стаскивая с тела заклинателя, чтобы не причинить тому боль. Ву Цин возмущенно звенела в очевидной брани на одном ей известном языке и начинала хвататься за тело Бай Сюэ крепче прежнего, туго сжимаясь у него на груди. — Ах! Заклинатель выгнулся, казалось бы от боли и дискомфорта, при этом покраснев сильнее на лице. И хотя на самом деле он всего лишь проклинал Ву Цин за ее неосторожные движения по слишком чувствительным участкам, Мо Юн Мин посчитал, что он задыхался из-за боли. Поэтому, не долго думая, полудемон опустился еще ниже, фактически ложась на тело под собою, окончательно разозлившись на непослушную цепь и впившись в нее зубами на груди Бай Сюэ, с силой рванул на себя. Громкий звон от упавших звеньев эхом разлетелся по храму. Мо Юн Мин приподнялся на локтях, все еще нависая сверху и выплюнув остатки сломанных металлических звеньев. Ву Цин безжизненно лежала на полу, разорванная на части. — Теперь можешь открывать. Когда Бай Сюэ посмотрел на человека над собою, он полностью забыл, что такое слова. Алые глаза мягко светились в милой улыбке, завораживая и заставляя его забывать, как дышать. Он впервые начал осознавать, что красный — это не только цвет крови, но так же и цвет безграничной нежности и тепла. — Старший братец, у меня для тебя две хороших новости, — Мо Юн Мин все еще нависал над ним, безмятежно и расслабленно улыбаясь. — Первая — цепь снята и ты теперь свободен. Бай Сюэ посмотрел на разбросанные по полу сломанные звенья и остатки цепи, с сожалением вздохнув и подняв ее кусочек в ладони: — Ах... Неужели нельзя было обойтись по другому? Мо Юн Мин нахмурился при виде жалости к этому непослушному созданию: — Тебе не о чем волноваться, она восстановится через несколько минут. Если бы я не разорвал ее, кто знает, что бы она с тобою сделала. — Мгм, благодарю, Юн Мин, — он кивнул вместо поклона, все еще лежа на полу и в очаровании не сводя глаз с полудемона. — А какая тогда вторая? — Кхм... Что же, — Мо Юн Мин отвел смущенно взгляд, сложил руку в кулак, поднеся ко рту и смущенно кашлянув, он слегка покрылся румянцем на лице. — Старший братец, поздравляю тебя. Ты полностью излечился. Бай Сюэ сперва не понял, о чем речь, продолжая удивленно смотреть на полудемона. Мо Юн Мин с улыбкой спросил: — Я не прочь побыть со старшим братцом позже, но, может быть, сейчас позволишь мне подняться? Только сейчас Бай Сюэ обнаружил, что все это время, будучи под напором чувств и ощущений, он неосознанно зажимал его ногами! Но что было более постыдным, заставившим Снежного демона заалеть по самые уши и пойти пар из ушей, так это то, что самая неожиданная часть его тела упиралась в ногу человека над ним! — Прошу прощения! — он в панике резко вскинулся, позабыв обо всем и громко стукнувшись лбом об голову Мо Юн Мина. — Ах! Прости! Прости пожалуйста! — Бай Сюэ выполз в панике из под своего ученика, напрочь растеряв все мысли из своей головы. Он в самом деле оказался в столь ужасно смущающем положении! Решив, что этим хоть немного сможет его исправить, он признался: — Прости, Юн Мин. Я соврал в тот раз, что бы поскорее уйти, — он согнулся в извиняющемся поклоне, начав в панике оправдываться. — Это вышло случайно, совсем совершенно случайно! — Тебе незачем говорить мне это, — он поднялся, подав руку заклинателю и помогая тому встать. — Ты разве не злишься? — А должен был? — он довольно смотрел на удивленные синие глаза перед собою. Бай Сюэ отвел глаза, перебирая нервно пальцы на своих руках под длинными рукавами. Его взгляд упал на освещенную дневным светом фреску в кровавых тонах. До этого влетев в храм благодаря настойчивости Ву Цин, он был настолько одержим мыслью о том, что бы снять ее с себя, что даже не заметил, чей именно это был храм. — Это... — он уставился неверящим взглядом на фреску с изображением синего огня души, что был заточен за прутьями клетки, а затем опустил глаза на пролитые реки крови, подойдя ближе к стене. Он не мог поверить своим глазам, рассматривая изображения одно за другим. Монах в представлении Шен Ву, коим он тогда являлся, был в жалком положении и наверняка выглядел ужасно, будучи не более чем куском мяса, утыканным ржавыми ножами. Здесь же был нарисован молодой человек, что свисал на цепях весь в крови и смотрел гневным взглядом куда-то перед собой, чертя что-то на стене пальцами. И хоть на рисунке не было места на его теле, где плоть не пронзало бы лезвие, яростный взгляд этого человека был столь четко и натурально нарисован, что Шен Ву сам неосознанно отступил назад, ощутив его подавляющую силу. "Я был настолько пугающим? — удивился он. — И почему здесь нарисованы подобные фрески? Что за божество это должно быть, что бы я был как-то с ним связан?" Затем он подошел к изображению летящей в прыжке рыси, что преодолевала в одно мгновенье горы, реки и леса. Он не сдержался от тихого смешка, потерев пальцами подбородок и мысленно изумившись: " Я, конечно, был тогда достаточно велик по размеру, что бы перепрыгнуть широкую реку или озеро, но вот горы и леса... Ха-ха, это уже слишком." Он обернулся к полудемону, в желании спросить, чей это все таки был храм, однако проглотил слова. Бай Сюэ увидел, как человек в красных одеждах стоял возле каменного изваяния, положив на него ладонь. Все это время они находились подле статуи огромной рыси, стоящей с гордо выпрямленной спиной и смотрящей перед собою с тем же самым суровым взглядом. Этот храм в самом деле был построен для него самого! Он и есть то самое божество! Багровые глаза Мо Юн Мина с улыбкой смотрели на заклинателя, что от шока все еще стоял с открытым ртом, так и не сказав ни слова, и чье лицо и кончики ушей все еще были красными. — Тебе нравится? — он сел на каменное основание, закинув ногу на ногу и откинувшись спиною на одну из лап. — Зачем ... Кхм, то есть очень красиво. Но кто ее сделал? — он не мог понять зачем кому-то пришло в голову делать из него божество. И он явно подобного себе не хотел... Ему вполне было достаточно прозвища Злобного божества в прошлом теле и Снежного демона — в этом. — Ее сделал я, — Мо Юн Мин сузил в улыбке глаза. — А те фрески... — дрожащий палец заклинателя указал в сторону стен. — И те фрески нарисовал тоже я. Бай Сюэ потерял дар речи. Он впервые пожалел, что научил этого мальчишку искусству каллиграфии и начертания, тем самым развив его талант к рисованию. — И... что же это за божество? — Бай Сюэ продолжал играть свою роль ничего не знающего человека, стараясь унять дрожь в теле. — За что оно отвечает? Мысленно добавив: " Оно же должно за что-то отвечать, раз уж ты сделал для него целый храм..." — Ни за что, — полудемон улыбнулся. — Эээ.... Разве такое бывает? — Бай Сюэ был в полнейшем недоумении. — Раз уж оно названо божеством, разве не должно оно отвечать хоть за что-то? — Люди приходят сюда в молитве о защите от нечисти. Просят защитить их семьи и дома от демонов и молятся о спокойствии и благополучии, — Мо Юн Мин поднялся, подойдя к заклинателю. Он взял того за ладонь и подвел к статуе. — Но до тех пор, пока я здесь, этому божеству не нужно ни о чем беспокоиться. По этому, ему не нужно ни за что отвечать. Бай Сюэ внезапно осознал. За весь год он истреблял нечисть лишь в лесу и ни разу не слышал, чтобы та напала на деревню с времен появления в ней Мо Юн Мина. Да, демоны убивали тех, кто заблудился в лесу, прошествующих мимо города простых людей или же заклинателей. Но никто из городских жителей в самом деле не был тронут. — Однако, есть все же кое-что, за что отвечает этот бог, — Мо Юн Мин задумчиво и счастливо уставился на статую, а Бай Сюэ сгорал от нетерпения услышать, осталось ли для него хоть что-то, что он в самом деле мог сделать. — Он отвечает за мою душу и ее спокойствие, — Мо Юн Мин радостно повернул голову в сторону Бай Сюэ и прикрыл глаза в улыбке. "Кажется, ты немного ошибся... — он неловко улыбнулся в ответ, мысленно опровергнув слова своего ученика. — Это у тебя на шее весит камень с моей душой. Так что единственный, кто здесь и отвечает за нечто подобное, так это ты сам..." Мо Юн Мин же носил этот кулон до сих пор лишь из-за памяти об учителе, что заботился о нем, и из-за тех теплых воспоминаний, что у него все еще остались. Он даже ни разу не задумался, что за ценность является эта бесполезная вещица, которая сейчас висит у него на груди. — И все же, — Бай Сюэ потер в раздумиях подбородок, — кое-что здесь мне все еще не ясно. — И что же? — Почему ты построил этот храм, являясь временным обладателем целого города, но при этом продолжаешь жить в том ветхом доме, что готов вот-вот распасться на десять тысяч частей? Уголки губ Мо Юн Мина приподнялись в улыбке: — Здесь слишком шумно. Я предпочитаю более тихие места. Бай Сюэ не понял, что имел ввиду его ученик под словом "шумно", но с тем, что та хижина была тихой, он в самом деле был согласен. А еще он подумал, что это было слишком похоже на то время, что они провели в мире духов. Все так же в дали от людей и с тихим лесом за спиною. "Кажется, я действительно был никудышным учителем, — он незаметно вздохнул, опустив глаза и в душе коря себя. — Из-за того, что я запер его в том безлюдном месте за учебой и тренировками на столько лет, теперь он предпочитает леса и хижины, вместо особняка в собственном городе. Этот учитель был слишком глуп. Он воспитал этого ребенка в самом деле нелюдимым и забыл обучить ценностям столь простых вещей, как хорошие жилье и еда. " — Кхм, старший братец, — Мо Юн Мин тихо кашлянул в кулак, хитро прищурившись и неловко отвернув голову. — У тебя кое-что сползло. — А? — вернувшись в реальность и глупо уставившись на полудемона, Бай Сюэ в самом деле выглядел неуклюже. Палец Мо Юн Мина указал на собственную шею, как бы невзначай. Сам же заклинатель опустил взгляд на самого себя, наконец заметив, что лента, которая изначально была туго намотана на его шее, теперь попросту почти вся развязалась и свисала как попало. Вероятно, она сползла стараниями Ву Цин или же при бурных попытках эту самую цепь снять. И все это время ошейник проклятых оков был полностью на виду у его ученика. Шен Ву не знал, мотать ее в панике обратно, или сорвать окончательно, поэтому просто стоял с нечитаемым выражением лица и бледным цветом кожи. Он без слов уставился на полудемона перед собою, не зная что теперь делать. Его явно раскрыли и судя по спокойной реакции Мо Юн Мина, видимо, уже давно. — И... Когда ты понял, что это я? — Шен Ву стоял как неживой, молясь всем богам, что бы этот мальчишка не убил его на месте. Мо Юн Мин мило улыбнулся, а Старейшина Чушань покрылся холодным потом. Он представил, что за ужасная злоба может скрываться за этой улыбкой. Он думал, что этот полудемон сейчас оторвет ему руку или ногу, при этом все так же безобидно и нежно улыбаясь в лицо. — Как же я мог не узнать того, кому возносил молитвы весь последний год? — ... — Твое имя ведь Янь Сюньи, верно? — глаза Мо Юн Мина счастливо изогнулись в сдержанной улыбке. — ... Шен Ву стоял в оцепенении, забыв о надобности моргать и дышать. "Так он не понял, что я — это я?..." — заклинатель покрылся чернотой. "Он ведь до сих пор не знает, что тот огонек души принадлежал Старейшине Чушань. Это значит... — он истерически хохотнул в собственных мыслях, понимая, что сейчас выглядит в глазах своего ученика, как неизвестная душа, принесшая себя в жертву. Лицо Шен Ву приобрело синий оттенок, а нервный тик заставил уголки губ подергиваться, — это значит, что мой ученик — непроходимый идиот! Кто бы мог подумать, что он не узнает меня, даже увидев оковы проклятья!" — Д-да... Это в самом деле мое имя, но лучше зови меня как прежде, — он постарался выдавить улыбку, но она слишком жутко перекосилась и выглядела так, словно у заклинателя были повреждены лицевые нервы. "Мо Юн Мин, твоя глупость способна спасти как минимум одну жизнь! Твой учитель в самом деле рад, что его пока что не разорвут на мелкие кусочки! — он искренне готов был расплакаться от счастья, что его не раскрыли. — Благодарствую, о великий бог идиотизма, что так вовремя снизошел к моему ученику!" Руки Мо Юн Мина неспешно потянулись к шее Бай Сюэ, заставив того в панике сглотнуть. Он все еще боялся гнева этого полудемона, как и того, что его разоблачили и сейчас просто играют. Однако, Мо Юн Мин всего лишь подцепил пальцами ленту, аккуратно повязав ее на бледной шее заклинателя и спокойно улыбнувшись. Бай Сюэ пристально смотрел в багровые глаза, в которых не оказалось и намека на ненависть. Он уже приготовился убегать со всех ног, но это в самом деле оказалось лишним. — Спасибо... — он отвел взгляд, будучи не в силах наблюдать за счастливой улыбкой полудемона. Тишину внезапно разорвало злобное урчание живота. — Кажется, старший братец проголодался, — Мо Юн Мин улыбнулся шире, приглашая жестом того пройти к выходу. — Ох...! — Бай Сюэ только и смог, что ударить ладонью себе в лицо. Это чертово ненасытное тело вскоре сведет его с ума! Он уже хотел в самом деле пойти, как внезапно вспомнил о разломанной Ву Цин. — Ты разве не говорил, что она восстановится? — спросил он, бросая взгляд на бездушно лежащую цепь. — Вечером она уже будет в полном порядке, — спокойно ответил Мо Юн Мин, — старшему братцу не стоит беспокоиться, эту цепь так просто не сломать. Шен Ву вздохнул, поверив своему ученику на слово. Запах алкоголя и звук обыденной болтовни привычно заполняли стены таверны. Из привычных двух десятков пьяниц сейчас за столами сидело не больше половины. Хозяин стоял за прилавком, протирая чаши полотенцем и приглядывая за порядком, что бы его посетители за чрезмерным весельем не разнесли столы и стены. Пока на небе было солнце, он мог быть спокоен. Но как только на улицы опускалась ночь, его таверна мгновенно оживала и наполнялась клиентами, по этому сейчас он просто отдыхал. Дверь таверны привычно отворилась, а вместо неопрятного мужчины внутрь зашел заклинатель в белых одеждах, а следом за ним и сам Мастер Мо. Оба сели за свободный столик неподалеку, рассаживаясь друг напротив друга. Мо Юн Мин дождался, пока к ним не подойдет юноша, уверенно назвав тому несколько блюд. Когда молодой человек удалился, Мо Юн Мин поднялся с места, улыбнувшись Бай Сюэ: — Мне нужно ненадолго отойти. Старший братец не против подождать меня здесь? Бай Сюэ кивнул. — Тогда я скоро вернусь. Мо Юн Мин ушел, по этому Шен Ву оставалось только сидеть в ожидании его возвращения и глазеть по сторонам. Люди в этом городе и вправду любили выпить, раз уж средь бела дня в подобном заведении неустанно витает запах сливового вина и слышны всевозможные захмелевшие разговоры. От нечего делать он решил послушать хотя бы их, прислушиваясь к двум мужчинам за соседним столиком у него за спиною. — Ах, вчера была просто замечательная ночь! — отпив немного вина, мужчина слышался Шен Ву полностью довольным не только ночью, но жизнью вообще. — Кто бы сомневался, счастливчик! Тебя же сама малышка Цзиньмао обслуживала! — ухмыльнулся второй. — Да, в самом деле повезло. Говорят, у нее сорвался какой-то клиент и она оказалась свободна! — Этот тот, который болен бессилием? — Да, тот самый. Малышка Цзиньмао была так расстроена, что даже мне не отказала! Уж можешь представить, каково ей было упустить подобную добычу, — Шен Ву услышал тихую насмешку в голосе, мысленно сто раз попросив прощения у бедной девушки за свою ложь. — Ничего, скоро в наш город прибудут заклинатели из знатного ордена, что бы проверить, нет ли здесь чего необычного. Вот тогда-то наши прекрасные цветки из дома наслаждений расцветут перед ними всеми красками, ха-ха-ха, — мужчина осушил чашу, продолжив. — Говорят, они ищут Безликого демона и сейчас перерывают все деревни и города вверх дном! "Заклинатели? Из знатного ордена? — Шен Ву насторожился, внимательно прислушиваясь к разговору и не подавая виду. — Кто бы это мог быть? Нельзя, что бы меня узнали." — Шшш! Молчал бы ты лучше о подобном... — второй пьяница присадил его, пригнув за ворот к столу и тихо напомнив: — Разве ты не помнишь, что Мастер Мо не любит слушать ничего, что связано с заклинателями? — Ах, да... Но его здесь нет, так чего ты боишься? — Тсс! Все равно лучше молчи! Ты же помнишь, как он разозлился, услышав, что пик Чушань был закрыт барьером от всего мира, а его старейшина снова ушел на многолетнюю медитацию. Шен Ву застыл. Так для всех объявили, что он всего лишь медитирует? Вероятно, старейшины гор созвали собрание и решили скрыть от всего мира, что Безликому удалось разрушить целый пик. — Не понимаю, — фыркнул второй, — Почему Мастер Мо так не хочет ничего слышать об этом? Ну и что, что этот трусливый Старейшина Чушань снова решил спасти свою шкуру бегством? Каким боком здесь наш Мастер Мо, чтобы так кипятиться? — Ой, лучше помалкивай, — мужчина тяжело вздохнул, начав говорить шепотом. — Четыре года назад старейшина пика Еваншань привселюдно объявил, что это Злобное божество уходит в долгую медитацию и закрывает все дороги на его гору. И до сих пор туда никому не попасть. А каким боком здесь наш Мастер Мо, не знает никто, — он пожал плечами, осушив очередную чашу вина и закинув небольшую горсть орешков в рот. Мо Юн Мин стоял в тени между домов со сложенными на груди руками и ледяным взглядом. Уйдя недалеко от таверны, сейчас он ожидал ответов от своих подчиненных. Двое рослых мужчин опустились перед ним, преклоняя колено. — Господин, мы нашли ее, — тут же доложил один. — Эта женщина живет здесь примерно пять лет, господин, — подхватил второй, не поднимая головы. Никто из них не хотел смотреть в эти багровые глаза, когда они были полны холодной ярости. Это было слишком пугающе даже для бывалых головорезов с соответствующей репутацией, вроде них. Поскольку Мо Юн Мин молчал, они поняли, что он ждет от них большего. Потому второй продолжил: — В двух кварталах от таверны, где только что был господин, стоят несколько небольших домов. Тот, на котором господин увидит метку, и является жилищем этой женщины. Мо Юн Мин промолчал, а затем ушел прочь, бросив на последок небрежно: — Свободны. Вернувшись домой уже под вечер, что Мо Юн Мин, что Бай Сюэ, оба сохраняли неловкое молчание. Один молчал, счастливо сверкая багровыми хитрыми глазами, второй же не знал, как на подобное поведение полудемона ответить. Бай Сюэ хотел по привычке стать у стола, что бы приготовить ужин, однако нож и морковь тут же были забраны у него из рук. — Старший братец забыл, что сегодня моя очередь готовить, — ему на миг показалось, что у Мо Юн Мина за спиною радостно виляет хвост. Бай Сюэ уставился на полудемона, осознав, что они никогда не оговаривали, когда и чей черед. Они просто готовили, кто и когда захочет. — Тогда я помогу, — он наклонился к мешку с рисом, намереваясь сварить немного. Спустя не более одной палочки благовоний их стол был полон тарелок с мясной подливой, вонтонами, куриным супом, а так же стояла миска риса. Заклинатель медленно пил суп из своей пиалы, неловко отводя угнетенный взгляд. Пока Бай Сюэ готовил этот несчастный рис, Мо Юн Мин успел приготовить еды на шестерых... — Где ты научился так готовить? Ему всегда было любопытно узнать об этом. Ведь даже в семь лет этот мальчишка превосходил своими кулинарными талантами любого известного ему повара. — Меня воспитывал ифу*, который не умел готовить. По этому мне пришлось освоить это самому, — Мо Юн Мин слегка улыбнулся, смотря в свою чашу с бульоном, словно видя в ней отражение своего прошлого. Бай Сюэ не сразу правильно услышал, вскинув удивленно бровь. — Тебя воспитывал дядя*? — Нет, старший братец не так понял... — Тогда, ты имел ввиду одинокого мужчину*? — переспросил он, начав заметно нервничать. — Нет, — Мо Юн Мин улыбнулся ярче. — Хотя он и в самом деле был одинок, но это был мой отец. Мой ифу. — Ааа, теперь понял, — Бай Сюэ выдавил улыбку, выдохнув с облегчением. Он уж думал, что Мо Юн Мин имел ввиду Старейшину Чушань. Ведь он так же был одиноким мужчиной и так же не умел толком готовить. Однако, оказалось, что его ученик говорил о своем приемном отце, чья душа превратилась в Сюэ Синь. — И как же ты научился готовить простые блюда столь искусно? — спросил он, отпивая куриный бульон. — Этому меня учила женщина из дома утех. Шен Ву мгновенно подавился, выплюнув фонтаном весь суп перед собой. Немой вопрос читался на его почерневшем лице. Глаза заклинателя смотрели шоком и осуждением на человека перед собою, а по лицу стекали капли бульона. — Кхм, старший братец, видимо, снова не так меня понял, — Мо Юн Мин вежливо подал полотенце тому, спокойно дождавшись, пока он оботрется, после чего объяснил. — Мой отец был беден и едва мог купить нам еды на двоих. Однако, он умел читать и писать, по этому подрабатывал этим, как мог. И меня так же немного обучал. "Выходит, когда я обучал его каллиграфии и чтению, он схватывал все так быстро, вовсе не потому, что отлично понимал. Он просто изначально был обучен основам... " — осознав это, Шен Ву стало не по себе. Он как никогда чувствовал себя никчемным учителем, что не дал своему ученику ровным счетом ничего. — А затем к нам начала часто приходить женщина из дома утех, — Мо Юн Мин спокойно смотрел в свою чашу, не поднимая глаз на заклинателя. — Она просила отца образумиться и упрашивала отдать дом ей в аренду. Но он упрямился, не желая зарабатывать, отдавая наш дом на подобное непотребство. Мо Юн Мин ненадолго замолчал, ухмыльнувшись. Шен Ву молча слушал. — А затем ифу уволили и есть было больше нечего. В итоге он все же согласился, — полудемон вздохнул, прикрыв на миг веки. — С тех пор моим жильем стал дом утех и впервые я стал свидетелем подобного будучи еще ребенком. — Сколько тебе было лет? — тихо и мрачно нарушил тишину Бай Сюэ. — Двенадцать. Шен Ву застыл в непонимании. Мо Юн Мин соврал ему сейчас? Но зачем? Ведь, когда Юн Мин пришел на гору Чушань, ему было всего семь лет. Он отлично помнил, что ребенок, которого он тогда увидел, был сиротой и едва дотягивал до половины его бедра. Ему было всего семь лет! Мо Юн Мин определенно ему врал. Шен Ву не мог лишь понять зачем. Увидев замешательство на лице Бай Сюэ, полудемон продолжил свой рассказ: — Прости, старший братец. Я соврал тебе, когда сказал, что мне сейчас двадцать лет, — Мо Юн Мин отставил пиалу, посмотрев заклинателю в глаза. — На самом деле мой возраст — двадцать пять лет. — Что? Как так? — чем больше он слушал тем больше не понимал. — Видишь ли, — Мо Юн Мин слегка улыбнулся, угнетенно опустив взгляд на стол, — когда мне исполнилось двенадцать, на нашу деревню напал демон. Он забрал из нее всех детей, а у тех, кого он счел слишком повзрослевшими — забирал несколько лет жизни, пока они не превращались в семилетних. Всех остальных жителей он убивал, насылая на них чуму. — И хотя проклятье омоложения коснулось и меня, — багровые глаза полудемона уставились в одну точку на столе, — ифу успел отнести меня за пределы защитного барьера вокруг горы Чушань прежде, чем демон настиг и убил его. А затем деревню сожгли. Шен Ву едва удержался, что бы не уронить челюсть, горестно вздохнув. Судьба этого ребенка в самом деле оказалась хуже, чем он мог представить. Но после минутной скорби его охватили жуткая дрожь и ужас. Ведь тогда выходит, что Мо Юн Мин, которого он воспитывал и с которым спал на одной кровати столько времени, на самом деле был уже в том возрасте, что бы понять это в ином свете! Да и что еще хуже, воспитываясь женщиной из борделя, он определенно знал уже в то время, как выглядят весенние страсти дракона и феникса на яву. "Погодите... Я же тогда... — холодный пот скатился по лицу заклинателя. Он вспомнил, как однажды сотворил со своим учеником нечто вон из ряда выходящее, дабы тот не мучился потом от боли. Он надеялся, что мальчишка все забудет в меру своего юного возраста, однако узнав сейчас, сколько тому на самом деле было лет, Шен Ву пожелал прямо здесь и сейчас закопаться в землю! — Он определенно убьет своего наставника самым ужасным способом, какой только придумает..." "Система! Вернись! Умертви мою душу обратно, мать твою!" — вскричал он мысленно. Однако, ответа само собой не последовало. Лишь спустя мгновенье Бай Сюэ заметил, что полудемон перед ним был слишком тих и спокоен. Улыбка исчезла с лица Мо Юн Мина, а его пустой взгляд безжизненно смотрел куда-то вниз. Бай Сюэ понял, что сейчас вовсе не время волноваться о подобном. Он обеспокоенно глядел на Юн Мина. В таком подавленном состоянии от собственных воспоминаний его ученик никогда не сможет узнать своего наставника, даже если тот скажет ему это прямо в лицо. Бай Сюэ поднялся из-за стола, став за его спиною. — Что старший братец дела.... — Мо Юн Мин не успел обернуться и договорить, как на его спину упала белая накидка и рука ободряюще похлопала по плечу. — Сегодня довольно прохладно на улице, не думаешь? — Бай Сюэ улыбнулся и спокойно отошел подкинуть дров в догорающий очаг. Мо Юн Мин не ожидал подобного и с минуту сидел, глупо уставившись в спину заклинателя. Поскольку он не хотел говорить ему ничего о себе, Юн Мин решил не спрашивать. Ему было все равно, кем был этот человек, что сейчас безмятежно подправляет угли. Чья бы это душа не оказалась, он по-прежнему будет желать быть на ее стороне и никогда не отвернется от нее. — Я должен еще кое-что рассказать старшему братцу, — Мо Юн Мин поднялся из-за стола, подойдя к заклинателю со спины. — Что же? — тот подправлял очаг кочергой, не оборачиваясь. — Бай Сюэ же знает, что я полудемон, верно? — услышав в голосе хищные нотки улыбки, Шен Ву в опасении замер, не поворачивая головы. — Тогда Бай Сюэ так же должен знать, что это достаточно сложно — постоянно сдерживать подобную силу в себе, — горячее дыхание коснулось шепотом его шеи и уха, заставив дрожащие ноги прирасти к земле. — Раз в месяц полудемоны вынуждены принимать свой облик и падают в "лихорадку", — подтвердил заклинатель, все еще не понимая, почему разговор зашел в эту степь и как до такого дошло. Он только помнил, что во время этой так званой "лихорадки" они становятся крайне уязвимы и беспомощны, но больше не знал ничего. — Верно, — Мо Юн Мин улыбнулся, наклонившись и почти касаясь губами заалевшего уха. — До этого Ву Цин постоянно находилась при мне и тем самым сковывала от подобного исхода. Однако, сегодня мне пришлось ее сломать. — Разве ты не говорил, что к вечеру она должна восстановиться?! — Бай Сюэ тревожно обернулся, посмотрев прямо тому в лицо и обеспокоенно глядя в багровые глаза. — Конечно, она действительно восстановится, — черные пушистые ресницы опустились в улыбке. — Но мое тело уже начало меняться. — Погоди... ч-что ты... Руки, обернутые в багровые рукава, медленно обхватили тело в белых одеждах за поясницу, а острый подбородок устало опустился на его плечо. За спиною полудемона образовался черный лисий хвост с белым пятном на конце. — Старший братец ведь позаботится обо мне? Не успел он ответить, как тело Мо Юн Мина внезапно обмякло, медленно сползая вниз. Бай Сюэ пришлось опуститься на колени вместе с ним, крепко обхватив руками за спину. Он в самом деле потерял сознание прямо у него на плече! — Эй, Юн Мин! — он попытался растолкать его, что бы довести до циновки, однако тот уже не реагировал. — Ох, ну в самом деле... — Бай Сюэ вздохнул, ухватив покрепче его за спину и поднявшись на ноги вместе со своим учеником. Он с трудом дотащил его до стога соломы и циновки, уложив на нее и укрыв багровой накидкой, тяжело вздохнул и уперся руками в стену. Тело Мо Юн Мина в самом деле было очень тяжелым! Не успел он отдышаться, как тихий шорох за спиною заставил Бай Сюэ в непонимании обернуться. — Это еще что? — он был уставился на несколько золотых мышат, что копошились возле сена и тихо пищали. — Откуда здесь мыши? Да еще и такие странные... — он присел на корточки, разглядывая несколько золотых мышат, что излучали своей шерстью теплый яркий свет. Те, будто наконец увидев заклинателя, начали быстро бегать вокруг него, перепрыгивая через носки ботинок и постоянно издавая тихий писк. Он не знал, куда деть свои ноги от этих непонятных мышей, что резвились внизу, и решил просто лечь на циновку возле Мо Юн Мина, закинув их наверх на солому. Трое мышат остановились, поднявшись на задние лапки и уставившись на Бай Сюэ своими черными глазками, словно бусинками. А затем начали возмущенно пищать и прыгать на месте. — Эй, хватит вам! Шшш! — он попытался прогнать их рукою, однако те полностью его игнорировали. А в следующий миг из всех уголков и щелей выползло еще более сотни таких же золотых мышей! — Какого черта?! — Шен Ву откровенно охватила паника. Нет, он не боялся мышей. Но сейчас возле него лежал Мо Юн Мин без сознания, поднять которого он определенно больше не сможет! А поскольку эти мыши и приблизительно не были похожи на демонов или духов, расправиться с ними, как заклинателю, ему тоже не под силу! Шен Ву с ужасом в сердце смотрел, как более нескольких сотен этих пушистых золотых комочков мгновенно окружили стог соломы с ними двумя и заполонили собою весь деревянный пол. Он потянулся рукою к своей палке и был готов отбрасывать их даже ею, лишь бы не дать добраться до его ученика. Бай Сюэ слишком настораживало, что стоило Мо Юн Мину ослабнуть, как эти создания появились из ниоткуда и окружили его. Он смотрел на застывших на месте мышей и все еще выжидал. От этих существ не исходило очевидной угрозы, по этому он медлил, но палку по прежнему держал в полной боевой готовности. Вся стая мышей синхронно поднялась на задние лапы и каждая из них ухватилась зубами за хвост другой, образовав одно целое. Только одна мышь была отделена от них, отбежав в сторону и остановившись ближе всех к заклинателю. Она стояла перед ним и то издавала тихий писк, то качалась в стороны, пытаясь что-то изобразить. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя на руки? — предположил он. Золотистый мышонок начал активно кивать, чуть ли не всем телом пригибаясь к полу. Шен Ву опасливо посмотрел на живой золотой ковер из мышей вокруг. Взвесив все за и против, он все же протянул руку вниз, позволив мышонку взобраться себе на ладонь. Когда он поднял его к себе, тот начал тереться пушистой щекою об большой палец заклинателя. Бай Сюэ улыбнулся. Кажется, он зря так сильно волновался. Золотой мышонок повернулся к остальным внизу и что-то громко пропищал, мгновенно спрыгнув заклинателю на грудь. В следующий миг Бай Сюэ стал свидетелем того, как множество маленьких и круглых мышей разбежались по всему дому, заползая на стены и свешиваясь на своих тонких хвостах вниз с окон, словно праздничные золотые огоньки. Одни смотрели в окно, другие следили за домом внутри, будто маленькие золотые стражники. Более десятка золотых меховых комочков окружили порог у двери, полностью заткнув его собою и образовав плотный светящийся шар зашиты. Теперь возле соломы осталось лишь два десятка светящихся мышат. — Что ты такое? — Шен Ву задумчиво улыбнулся, погладив указательным пальцем животик пушистого создания у себя на груди. Он понял, что эти милые мышата были им вовсе не враги. Мышонок тихо пискнул, взобрался на руку заклинателя и, быстро пробежав по ней вверх, спрыгнул возле шеи, скрутился комочком и обернул свой голый хвост поверх белой повязки Бай Сюэ. Не прошло и полминуты, как все остальные двадцать золотых мышей взобрались прыжками и перебежками вверх по соломе и уже сидели сверху на нем и Мо Юн Мине. Шен Ву не знал, смеяться ему или плакать, но прогонять этих настырных существ было явно бесполезно. Поэтому он просто лег на бок к Мо Юн Мину лицом. Поскольку места на циновке было в самом деле слишком мало, чтобы спать на спине двоим, ему пришлось фактически тулиться к человеку возле себя. Золотые мышата вновь ухватились за хвосты друг друга, начав создавать из себя одну целую цепочку. Бай Сюэ едва успел открыть рот от удивления, как все двадцать мышей обратились в железную цепь. — Ву Цин! — он готов был поклясться, что перед ним была именно она. Духовное оружие Мо Юн Мина стало куда короче, нежели раньше и у Ву Цин теперь небыло острого наконечника, однако она по прежнему была характерной и достаточно длинной, чтобы обвить двоих человек вместе. — Ты опять за старое? — Бай Сюэ сурово посмотрел на упрямую цепь, что мгновенно связала его и Мо Юн Мина вместе, довольно покачивая в стороны одним своим концом, словно змея. Видя, что упрямая цепь явно не собирается с них слезать, заклинатель смирился на этот раз и вздохнул. Мо Юн Мин все сильнее краснел на лице, а его лоб и щеки пылали жаром. Видимо, пришла пора той самой "лихорадки". Шен Ву укутал полудемона плотнее в багровую накидку и сверху накрыл еще своей. Он уложил его голову себе на плечо, прижавшись сверху холодной щекою ко лбу. Бай Сюэ нахмурился. Его ученик пылал и буквально сгорал от лихорадки у него в руках. Бережно обняв спящего Мо Юн Мина одной рукой за спину, он передавал тому немного духовных сил, что позволяло ему ядро заклинателя в этом теле. Однако, полудемону лучше не становилось. Ву Цин жалобно звенела, обеспокоенно обвиваясь вокруг запястья своего хозяина, будто пытаясь того разбудить, а золотой мышонок на шее заклинателя тревожно пищал. Видя, что от духовных сил результата нет никакого, Шен Ву был вынужден прибегнуть к последним мерам. Пока Мо Юн Мин был без сознания, Снежный демон мог позволить себе использовать немного силы, что бы охладить его тело прямым путем и снять немного жар. Если раньше он мог проделать подобное без труда, то сейчас ядро в его теле было слишком слабым и ему пришлось использовать силу живых душ внутри себя. Старейшина Чушань заставил демоническую силу прийти в движение. Прохладный воздух и морозный иней мгновенно ответили и закружились вокруг его пальцев и ладоней, начав медленно перетекать в тело полудемона. Спустя одну палочку благовоний жар Мо Юн Мина спал и он просто уснул. Сто двадцать огней души внутри Бай Сюэ одновременно погасли. 姨夫 yífu [ифу]*. — Дядя (муж сестры матери) 义父 yìfù [ифу]*. — Приемный отец. — 夫 yīfū [ифу]*. — 1) одинокий мужчина. 2) тиран (в конфуцианском понимании: государь, утративший право управления народом из-за своей жестокости). 3) один человек, один мужчина, один муж.