Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Яркие розовые лепестки персикового дерева, цветущего возле бурного водопада, стелились ковром у его многолетних корней. Легкий ветер играл с опадающими цветами, нежно подхватывая и заставляя кружиться, что бы они медленно приземлялись на зеленую траву. Весеннее теплое солнце возвышалось далеко над облаками, согревая своими лучами бледную кожу лица. Чернильно черные волосы беспорядочно разбросаны по траве, что еще блестела утренней росой, а багровая ткань слегка промокла от влаги. Этот миг покоя и безмятежности был слишком прекрасен, что бы его нарушать... Шелест листьев и громкое хлопотание сорвавшихся в небо птиц заставило открыть глаза. Мо Юн Мин очнулся, с трудом осознавая, что происходит вокруг. Он продолжал лежать в траве вот уже более половины палочки благовоний, смотря на чистое синее небо, но так и не смог понять, как очутился здесь. Это место было слишком хорошо ему знакомо, что бы забыть. Но оно так же было слишком желанно и недосягаемо, что бы оказаться реальностью. В итоге все таки поднявшись с травы и сев, он еще раз осмотрелся вокруг. Это действительно было то самое место. Мир духов, в котором он провел с учителем восемь лет своей жизни. Поднявшись на ноги, он подошел к крепкому дереву, чьи ветви уже давно были выше его головы. Когда-то они с учителем посадили здесь десять персиковых косточек, но ростки дала лишь одна. И эта единственная косточка превратилась в столь прекрасное дерево, что Мо Юн Мин теперь даже не мог обхватить его руками. Бледная ладонь нежно легла на шершавую кору, слегка поглаживая пальцами ее изгибы. Сколько же лет прошло в этом мире...? Сколько лет прошло с тех пор, когда он в последний раз был здесь с ним, беззаботно радуясь каждому мгновению? Мо Юн Мин уже не помнил. Но боль от лезвия Бай Шуаня терзала его грудь до сих пор... Тихий, едва уловимый звук поставленной на стол посуды коснулся ушей полудемона. Он обернулся, всматриваясь в деревянный дом в двух десятках шагов от него. Не может быть... Не может быть, что бы в том доме был он. Неужели, там действительно... учитель...? Когда он прошел все двадцать мучительно долгих шагов, его рука тревожно коснулась двери, неуверенно толкнув ее внутрь. Дом внутри оказался таким же, как и в последних воспоминаниях Юн Мина: единственная кровать, на которой он спал, была аккуратно застелена, на кухонном столе стояла пиала с еще пышущим паром супом, приготовленным наставником, а рядом был крепкий и аккуратный стол для письма. Когда багровые глаза увидели возле него фигуру в светло синих одеждах, Мо Юн Мин застыл, боясь даже дышать. Фань Шен Ву стоял к нему спиной, расставляя на шахматной доске деревянные фигуры и вовсе не замечая вошедшего. Мо Юн Мин же молчал, пытаясь протереть глаза ладонью. Его наставник был полупрозрачен настолько, что он даже видел темные и светлые клетки доски сквозь его тело. Это иллюзия..? Ему все это грезится? Но он же видит его прямо перед собой... неужели это просто настолько сильная иллюзия? Бледная изящная рука заклинателя расставила на доске фигуры и теперь держала в ладони черного короля. Нахмурив брови, Фань Шен Ву медленно опустил на середину доски свою главную фигуру и поставил рядом с ней черного ферзя. Мо Юн Мин осторожно подошел сзади, неслышно встав рядом и наблюдая из-за спины учителя за происходящим на доске. Его наставник впервые действовал не по правилам, расставляя фигуры одним ему ведомым способом. Бледная полупрозрачная рука выдвинула на середину белого ферзя, убрав с доски все прочие белые фигуры, кроме короля. Рука Фань Шен Ву дрогнула, когда белый ферзь поставил королю шах. Его лоб покрылся холодным потом, а лицо напряженно сморщилось в недовольствии. Заклинатель заставил две главных черных фигуры отступить назад, закрыв их пешками. Но белый ферзь уничтожал их одну за другой, уже пробравшись на чужую половину доски. Рука Фань Шен Ву сжалась зло в кулак. Первый ряд черных фигур, от слона до слона, был абсолютно не тронут им. Он ходил лишь королем и ферзем, стараясь избегать белого тирана. Когда два ферзя пересеклись снова, белому пришлось отступить. Фань Шен Ву замер, взяв в ладонь черного короля и, поднеся к лицу, стал пристально разглядывать. Мо Юн Мину казалось, будто он не хотел ставить его обратно на доску в эту странную партию без правил. Однако, заклинатель все же опустил фигуру, поставив как и прежде, рядом с черным ферзем. А затем произошло нечто непонятное для полудемона, заставив того широко распахнуть багровые глаза. Рука наставника внезапно ухватилась за белого короля, что до сих пор стоял в стороне, и бесцеремонно ударила им сперва черного короля, а затем и черного ферзя. Обе фигуры пали. Поскольку черный ферзь больше не мог препятствовать, белый тиран, будто по приказу своего короля, мгновенно уничтожил остатки черных фигур. Рука Фань Шен Ву задрожала. Он вновь поднял две черных поверженных фигуры, поставив их на поле боя. Доска опустела. На ней остались лишь четыре фигуры: два короля и два ферзя друг напротив друга. Мо Юн Мин стоял в ожидании, что же дальше сделает его наставник. Фань Шен Ву же бессильно еле слышно вздохнул, прикрыл устало глаза и коснулся пальцами собственной переносицы. Он выглядел очень измученным и совершенно лишенным сил. А затем его тонкие прозрачные пальцы просто выдвинули вперед черного ферзя, чтобы, подставив под удар, защитить короля. И, будто приняв его судьбу как должное, пальцы Фань Шен Ву уложили поверженную фигуру на бок, подкатив ее к ногам белых победителей. Мо Юн Мин нахмурился. Его наставник был достаточно умен и непредсказуем, он всегда выигрывал любые партии и лишь иногда позволял своему ученику взять верх, специально уложив собственного короля. Но сейчас это было впервые, что бы этот человек выглядел действительно поверженным и устало вздыхал от безысходности. Что же за партия это была? Партия без правил... чудовищная партия. Кто же был его противником..? Мо Юн Мин был в замешательстве. Он не понимал, о чем думал этот человек. Как и не понимал того, зачем он пытался убить его собственным мечом в тот день. Рука Фань Шен Ву жадно забрала фигуру черного короля с доски, крепко сжав в руке. Он по прежнему не замечал собственного ученика, стоящего за его спиной. — Учитель... обернитесь, учитель. Шен Ву вздрогнул. Он медленно обернулся, неверящим взглядом уставившись на юношу перед собою. А затем растерянные синие глаза изменились болью и гневом. Тем самым гневом и ненавистью, что и в тот самый день. Увидев этот взгляд Мо Юн Мин ядовито ухмыльнулся. Сомнений быть не может, это действительно был его наставник. Тот самый, что без сожалений пронзил его грудь насквозь. — Ну что же ты, учитель, — полудемон оскалился в улыбке, грубо ухватив синий ворот полупрозрачных одежд и с силой прижав призрака к стене. — Ну что же ты молчишь? Неужели не рад меня видеть? Синий взгляд заклинателя мрачнел и становился хмурым. Шен Ву по прежнему молчал, совершенно не сопротивляясь и лишь крепче сжимая черную фигуру в руке. Мо Юн Мин же все больше терял рассудок от переполняющей его злости. Этот человек, что столько лет воспитывал его и заставил довериться, в итоге все равно проткнул его грудь клинком. Да и за что!? Всего лишь за то, что он пытался его защитить! Поскольку сейчас перед ним была всего лишь жалкая иллюзия, Мо Юн Мин желал выместить на ней всю ту ненависть, что скопилась в его сердце. — Учитель, ты не рад? Даже не соскучился по мне? — он прижал локтем шею Шен Ву к стене, второй рукой достав белоснежное лезвия Бай Шуаня из ножен на поясе наставника. — Ха, конечно не соскучился. Ведь за все годы своей медитации ты даже ни разу не вспомнил обо мне. Лицемер! Лицо Мо Юн Мина исказилось яростью. Его рука приставила острее меча к середине груди, облаченной в синие одежды. Шен Ву стоял неподвижно и совершенно без намека на страх. В его глазах читалась лишь боль и хмурая печаль. — Не смотри на меня так! — голос полудемона сорвался на негодующий рык. — Это ты виноват! Зачем... зачем ты пытался убить меня тогда!? Чем я провинился перед тобой, учитель!? Синие ясные глаза расширись в непонимании. Он будто услышал нечто столь шокирующее, что не смог сделать и вдоха. Мо Юн Мин же абсолютно не замечал его состояния, продолжая давить на рукоять меча и вымещать собственную злость, вжимая рукою призрака в стену. — Почему ты возненавидел меня в тот день, учитель? Я пытался защитить тебя, а ты пронзил мою грудь Бай Шуанем! Я готов был отдать свою жизнь за тебя, а ты пронзил меня за это своим мечом! Лезвие Бай Шуаня медленно погрузилось в ткань немного глубже, окрасив ее синий цвет в небольшое кровавое пятно. Услышав последние слова своего ученика, заклинатель прикрыл глаза, будто нечто осознав. Его лицо было спокойным, а синие глаза с тяжестью на сердце посмотрели на полудемона перед собою. Когда рука наставника поднялась к его лицу, Мо Юн Мин посчитал, что тот хочет дать ему пощечину и вырваться, потому в приступе ярости мгновенно вонзил лезвие меча до конца, пригвоздив того к стене. Звериный оскал ненависти исказил его лицо. — Думал, я прощу тебя? Шен Ву, ты думаешь, это можно простить!? — багровые глаза загорелись алым, в нестерпимой ярости глядя на полупрозрачное белое лицо. — Ну как, учитель? Это больно!? Больно, когда близкий человек пронзает тебя насквозь!? Вместо ответа призрачная ладонь, что должна была ударить его по лицу, мягко легла на щеку, в легкой дрожи погладив ее. Юн Мин мгновенно замолчал, проглотив любые звуки. Язвительные слова, что вот-вот готовы были вновь сорваться с его губ, застряли комом у него в горле, стоило ему увидеть теплый, но переполненный болью взгляд синих глаз. Тихий звук кровавых капель, что стекали по белоснежному лезвию и падали, разбиваясь о пол, вырвал затуманенный разум полудемона из пелены ненависти. Его взгляд ошеломленно опустился на собственные окровавленные руки. — Ты же призрак... иллюзия... Тогда как ты можешь истекать кровью!? — руки Юн Мина в панике отпустили рукоять меча, размазывая между пальцами теплую и липкую кровь. Это все казалось слишком реально. Шен Ву неслышно вздохнул, положив привычно ладонь ученику на голову и успокаивающе взъерошив черные волосы. Он поднял его подбородок, заставив оторвать взгляд от крови и посмотреть ему в глаза. Он мокнул полупрозрачный палец в собственную кровь, без единого слова спокойно написав им у себя на ладони: " Не смотри. Это лишь призрак." — Что?... — лишь теперь Мо Юн Мин осознал, почему его наставник до сих пор не произнес ни слова. Скорее всего, он попросту не мог говорить. Шен Ву же нахмурился, смотря на ладонь в символах. Он попытался стереть с нее кровь об свою одежду, что бы написать снова, но лишь размазал ее, сделав еще хуже. Тогда он снова мокнул палец, закатав рукав и решив написать на тыльной стороне руки. Движения призрака были необычно медленны и неуклюжи, будто он был истощен настолько, что даже двигался с трудом. "Раз ты здесь, значит твой учитель совершил ошибку." — Что значит "раз я здесь"? Где — здесь? Разве это не мир духов...? Шен Ву вздохнул, отрицательно качнув головой. — Я умер?... — попытался догадаться он. В ответ наставник так же возразил. Он нахмурил брови, не зная, на чем еще написать. А затем медленно закатал и второй рукав, старательно пытаясь разборчиво написать пальцем уже на правой руке. "Если бы ты умер, моей души здесь бы уже не было. Ты все еще жив." — Души..? — Мо Юн Мин сперва думал, что неправильно прочел. Так это была вовсе не иллюзия, а душа его учителя? Но как такое может быть? Он ведь сейчас должен быть на своем пике, разве нет!? Однако, не успел он обдумать произошедшее, как звон упавшего на пол Бай Шуаня рассеял все его мысли. Фань Шен Ву постепенно начинал терять материальность, становясь все более прозрачным за считанные мгновения и медленно сползая по стене обессиленно вниз. — Учитель!? — Мо Юн Мин протянул руки, желая подхватить призрак наставника и удержать от падения, но его невесомое тело прошло сквозь них, словно вода, осев на пол. Шен Ву постепенно слабел и исчезал у него на глазах. — Нет... что происходит!? Это все из-за того, что я ранил душу учителя!? — руки полудемона с дрожью пытались коснуться блекнущей фигуры наставника, но каждый раз проходили насквозь. Шен Ву отрицательно покачал головой, написав уже на полу: " Если я исчезаю, значит ты скоро вернешься." И в самом деле руки Мо Юн Мина так же начали постепенно становится прозрачными. Шен Ву улыбнулся, напоследок написав на полу всего одно предложение. "Твой учитель всегда будет присматривать за тобой". Черная фигура короля упала на пол из ладони исчезнувшего Фань Шен Ву. А затем все померкло перед глазами полудемона и пропало в багровом свечении. Бай Сюэ разлил закипевшую воду в две чаши с чаем, подав каждую в руки Ю Ланю и Тай Мэй. За окном все еще буйствовал ледяной вихрь, не позволяя ни одной живой душе проникнуть внутрь и войти в дом. — Итак, — заклинатель сел на соломенный настил возле тела спящего ученика, держа в руке запятнанную кровью палицу и пристально смотря на двоих, — тот, кто рассказал вам двоим обо мне был Сиян Хон Ше? Ю Лань, как и Тай Мэй, сильно вырос с тех пор, как он видел их в последний раз на пике Чушань, по этому Бай Сюэ с любопытством разглядывал обоих учеников. — Он лишь рассказал, что последние годы нас обучал совершенно другой человек. Но Старейшина Хэньшань и сам не знает, что этот человек — Вы, — повзрослевший голос юноши звучал куда более грубо, нежели звонкий голосок подростка, который помнил Бай Сюэ, потому он еле удержал свое лицо от очередного удивления. — Вот как, — Бай Сюэ улыбнулся, взяв запястье Мо Юн Мина, что бы проверить его пульс. — Зачем Вы захватили тело нашего наставника? И кто Вы такой? Ю Лань как всегда был беспощаден. — Я не захватывал ничьего тела, — Бай Сюэ спрятал руку черного лиса обратно под одеяло, подтянув его к шее и укрыв потеплее. — Я просто однажды умер, а вместо преисподней очнулся под потолком поместья Старейшины Чушань. Кто-то не позволил моей душе упокоиться и нагло впихнул в тело вашего наставника. Вот и вся история. — Тогда кто Вы и как смогли столь долго притворяться настоящим учителем? — Тай Мэй хоть и выросла, но в душе осталась все той же любопытной девочкой. Бай Сюэ не смог сдержать улыбки. — Допустим, некоторые воспоминания вашего наставника все же передались мне, — пусть он нагло соврал, но говорить о Системе этим двоим или кому-либо еще он явно не был намерен. — А кто я... Можете считать, что никто. Я и сам больше не помню, кем был. Но сейчас мое имя — Бай Сюэ, а большего вам двоим знать и не нужно. Сейчас Снежный демон больше всего беспокоился о состоянии Мо Юн Мина, что до сих пор продолжал лежать без сознания, а его бледная кожа откровенно пугала. Бай Сюэ аккуратно коснулся его тонких лисьих ушей, накрыв их ладонью. У его ученика снова начиналась горячка. — Господин Бай Сюэ... скажите, кто превратил его в демона? — вежливость Тай Мэй была подобна красивому ругательству — звучит вежливо, но ощущения приносит крайне неприятные. Он привык, что они звали его учителем, но никак не "господином Бай Сюэ". Словно те годы, что он провел с ними на пике Чушань были в один миг стерты с их памяти, как нечто ненужное. — Никто его не превращал, — заклинатель вздохнул, сжимая в ладони багровый камень. — Он полукровка. — .... — .... — Что? — Снежный демон вскинул вопросительно бровь, наблюдая непонимание на юных лицах. — Но он же был до этого человеком! Как такое может быть!? — догадливость Ю Ланя явно была ниже любых пределов. — Он изначально родился полукровкой, — Бай Сюэ вздохнул, — просто его мать оказалась достаточно сильным демоном, что бы обвести вокруг пальца весь мир и запечатать его кровь демона внутри человеческой. — Но откуда...? — Не спрашивай, Тай Мэй. Просто не спрашивай, — он вновь положил ладонь на грудь Мо Юн Мина, добавив его телу еще немного душ. Яд почти исчерпал себя и скоро исчезнет совсем. С каждой уничтоженной душой его количество постепенно уменьшалось. Но и душ у него самого осталось не столь много... Бай Сюэ помрачнел, раскрыв ладонь с ярко светящимся багровым рубином. Кажется, ему снова придется разорвать свою душу еще на половину, ведь та, что была внутри камня — исчезла. Мо Юн Мин дышал все тяжелее, а его лицо было алым от горячки. Времени сомневаться у Бай Сюэ не было вовсе. — Что Вы делаете? — Ю Лань схватил руку заклинателя, что склонился над полудемоном. Тот ничего не ответил, опустив голову и закрыв глаза, он сжимал в руке багровый камень, заставляя его яркий свет медленно угасать. Спустя мгновение внутри рубина засветился слабый синий огонек. Ю Лань растерял дар речи, осознав, что только мимо воли стал свидетелем безжалостного разрыва души. — Как Вы смогли это сделать... так легко? Бай Сюэ сперва удивился, но потом понял. — Это Хуань Юэ Лянь научил вас заклинательской медицине? А вы хорошо справились, раз теперь можете видеть душу демона. Двое шокировано уставились на него. — Только не говорите, будто не заметили, что я демон, — он улыбнулся. — Но у тебя же ядро...! — Ю Лань определенно не понимал, как такое могло быть. — Это тело опять таки не мое, — вздохнул он. — Мне снова пришлось позаимствовать его. А поскольку моя душа уже начала обращаться в демона, когда это произошло, то теперь я выгляжу вот так. — Но как...!? — Ю Лань, — Бай Сюэ разозлился. — Ты задаешь не те вопросы. — Что...? — Не имеет значения "как". Важно "почему". Ты знаешь, по чьим указаниям Безликий уничтожил пик Чушань? Юноша не смог дать ответа, а Тай Мэй молча слушала. — В тот день, когда пик Чушань был уничтожен, во время задания Императора на нас напал пятый Высший. Тогда мне пришлось пробудить кровь демона в Мо Юн Мине, иначе он бы умер от ран, — Бай Сюэ одел на шею черного лиса кулон, аккуратно уложив камень на груди и спрятав под ворот одежд. — А затем, когда я вернулся на пик, то застал лишь мертвые тела и тлеющие угли, прежде чем Безликий убил меня. — Так значит, Мо Юн Мин не вернулся на пик, потому что учитель обратил его в полудемона и запретил возвращаться? — Тай Мэй наклонилась вперед, желая все таки узнать ответ, ведь ее собственные мысли были лишь догадками. — Узнай кто-то, что в нем течет нечистая кровь, и все пики ополчились бы против него... Поэтому учитель хотел уберечь его, верно? Бай Сюэ горько улыбнулся. — А ты как всегда догадлива, — его ладонь коснулась головы ученицы, слегка погладив. — Но я не запрещал ему возвращаться. Я всего лишь заставил его возненавидеть меня. — Что? Но почему, учитель...? Бай Сюэ едва не рассмеялся. Эта девочка действительно была умна, раз уже начала внимать его словам и спрашивать первопричину. — Потому что, дабы заставить кровь демона проснуться, мне пришлось проткнуть своего ученика Бай Шуанем. Чаша упала из рук Ю Ланя, звонко разбившись на осколки. Тай Мэй же быстро взяла себя в руки, твердо решив продолжать расспрос. — Что... что было дальше? — Дальше? — Снежный демон удивился, но продолжил отвечать. Он уже давно ни с кем не говорил о себе, как о Старейшине. — Дальше я спрятал его в пещере, надеясь, что когда он очнется, то сможет о себе позаботиться и не станет возвращаться. Но все пошло совсем иначе. — По возвращению на пик, когда Безликий убил меня и тело Старейшины Чушань рассыпалось прахом, он сковал мою душу и преподнес в подарок пятому Высшему — Вечно Скорбящему Палачу. — В той пещере, где он держал в заточении мой призрачный огонь и еще множество пленных, медленно убивая их... — Бай Сюэ прикрыл глаза, отчетливо видя картины прошлого, — ... в той пещере на цепях уже висел Мо Юн Мин, истекая кровью из-за клинков, вонзенных в грудь. Двое учеников побледнели, утратив последние краски на лице. — Тот, кто убил меня. Тот, кто испытывал, сколько ножей может вместить в своем теле мой ученик. И тот, кто приказал уничтожить весь пик Чушань — это все один и тот же демон. Пятый Высший по имени Сянь Шэнь. Ваш настоящий учитель. Едва он закончил говорить, как острее меча заклинателя с треском вонзилось в дверь, прорвавшись сквозь вихрь. Бай Сюэ нахмурился, узнав клинок Сиян Хон Ше. — Когда он очнется, вы двое должны будете позаботиться о нем, — Снежный демон укрыл по плечи спящего Мо Юн Мина, задержав напоследок свой взгляд на его безмятежном лице. Он поднялся, перехватив палку на манер меча и резким движением руки выбив ею священный клинок из двери, словно молотом — гвоздь. Теперь, когда он снова разорвал остатки своей души, его сила сократилась в разы, а барьер из вихря стал слишком слаб и бесполезен. Когда рука Снежного демона уже собиралась открыть дверь, Ю Лань спохватился: — Стойте! Там, снаружи, Старейшина Хэньшань. Он намерен убить любого демона, что обнаружит здесь. Вы не выстоите против него в таком состоянии! — он вскочил на ноги, схватив в руку собственный клинок и намереваясь пойти следом, однако был остановлен тихим улыбчивым голосом. — Не забывай, что я все еще ваш учитель. И никто из вас не должен проговориться об этом Мо Юн Мину. Он не должен этого знать. Бай Сюэ подошел к двоим ученикам, погладив обоих по голове. — Когда-то я заставил вас выучить тридцать шесть стратегем. Вы все еще помните их? Оба опустили головы, кивнув. Бай Сюэ убрал ладонь, повернувшись к двери. — Я собираюсь "осадить Вэй, чтобы спасти Чжао", так что вам двоим нужно будет позаботиться о его безопасности, — заклинатель не стал оборачиваться, распахнув дверь и тут же закрыв ее за собою. Едва белые одежды пересекли черту порога, как вихрь вокруг мгновенно исчез. А затем раздался громкий звук удара палицы Снежного демона об землю. Все стены хижины мгновенно покрылись защитным льдом, дабы никто более не смог войти.