Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Бледная ладонь неспешно зажгла свечу, разгоняя вечерний мрак в хижине и ставя подсвечник на стол. Сумерки уже сменились ночью, что накрыла небо своей синей темнотой и усыпала яркими звездами. Бай Сюэ сел за стол между двух своих учеников, синхронно излучающих ауру ненависти к их неожиданным гостям. Напротив за столом расположился Сиян Хон Ше в одних нижних одеждах, держа у себя в руках усаженное на колени "нечто" в человеческий рост и плотно замотанное в красные верхние одежды Багрового змея. Это нечто имело смутные человеческие очертания и едва могло издавать хриплые, тихие звуки, напоминающие человеческую речь. Это был Сянь Шэнь, перенесший в самом деле семьдесят тысяч смертельных ударов Сюэ Синя. Тело демона теперь не имело даже кожи, превратившись в груду изрубленного мяса и сломанных костей. Его тело уже давно умерло и едва не обратилось в прах еще после первого подобного удара, но Ташан Шэнь с легкостью воскрешал его раз за разом. Бай Сюэ до сих пор был шокирован, узнав, что на самом деле душа истинного Фань Шен Ву была спрятана в Бай Шуане. Это значило, что до тех пор, пока цел меч — сам Сянь Шэнь никогда окончательно не умрет. Бай Сюэ встревоженно не отрывал взгляда от этого красного мешка с кровью и костями на руках Сиян Хон Ше. Его трясло от одного лишь воспоминания, сколько это чудовище принесло страданий и боли в его и Мо Юн Мина жизни. Теперь же, глядя на это жалкое зрелище, что осталось от Сянь Шэня после беспощадных ударов Сюэ Синя и гнева повзрослевшего Мо Юн Мина, негодование Снежного демона и желание мести немного поутихли. Однако же страх за уже двоих учеников теперь так же усилился вдвойне. Мо Юн Мин и Ташан Шэнь без труда заметили встревоженное состояние Бай Сюэ. Они переглянулись, молча объявив временное перемирие и синхронно, не сговариваясь, подсели как можно ближе с обеих сторон, обхватив Снежного демона каждый одной рукой: Ташан Шэнь обернул левую руку демона вокруг белой одежды на плечах, а Мо Юн Мин обхватил Бай Сюэ за талию. Шесть хвостов Юн-мэй полностью закрыли ноги наставника спереди, укутав их по самые колени и даже выше, а восемь черных хвостов Ташан Шэня разделились поровну, окольцевав тело Бай Сюэ сзади и спереди, и тем самым фактически превратив в куколку: весь он оказался полностью окутан черным мехом с пят до подбородка, что лишь голова и осталась снаружи, бросая недовольные взгляды то на одного, то на другого ученика, но при этом не произнося вслух ни слова недовольств. Бай Сюэ нахмурился на эти внезапные посягательства двоих черных лисов возле него, но противиться не стал. Наверняка оба его ученики натерпелись от Сянь Шэня не меньше и теперь так же, как и он, боялись потерять своего учителя, но....как, мать вашу, Юн-мэй то его узнал!? И почему он внезапно начал вести себя, словно ласковый котенок, после пробуждения, а не желал разодрать на части, как дикая собака, когда его наставник столько лгал ему и притворялся!? Сердце Бай Сюэ явно находилось в смятении и замешательстве. Но раз его не желают уничтожить, то тем и лучше. Он и сам соскучился по мирным дням со своим учеником... но будут ли эти дни мирными? Тем более, если учеников теперь-то стало двое. Его пальцы лишь предупреждающе ущипнули кожу на тыльной стороне ладоней этих двоих, дабы сильно не наглели. Ташан Шэнь лучезарно улыбнулся, еще крепче обхватив плечи наставника и прижав к себе. Мо Юн Мин так же не усидел на месте, придвинувшись ближе и жадно обняв крепче за талию рукой. Бай Сюэ медленно слышал звук своих рвущихся нервов. Пора было заканчивать с этим недопониманием и переходить к делу. А именно к разговору, на котором настаивал Сянь Шэнь. О Высшем, что переносит души в этот мир с другого. Возможно ли... что и его душа была так же перенесена им, а не Системой? И если это так... тогда что же такое эта "Система" вообще? Однако, Бай Сюэ успел лишь шевельнуть губами, даже еще не открыв рта, как Ташан Шэнь уже произнес вместо него: — Итак, ты, кажется, хотел поговорить о чем-то? Взгляд смеющихся и одновременно пугающих багровых глаз до нельзя страшно сочетался с мягким, но полным ненависти голосом Наступившего на Богов Черного Лиса. Хон Ше не выдержал этого откровенного издевательства, громко зарычав: — Безсовестная тварь, неужели нельзя было подождать, пока он восстановится!? Мо Юн Мин старший же как ни в чем не бывало пожал плечами и спокойно ответил с улыбкой на лице: — Мое время тебе дорого обойдется, а время моего наставника — еще в разы дороже. Твоей одной жалкой жизни не хватит, чтобы уплатить и трети этой цены. Кроваво-красный мешок из плоти и костей в руках Старейшины Хэньшань зашевелился, издавая болезненные хрипы у Багрового змея возле самого уха. Хон Ше сцепил зубы, кивнув. — Я буду говорить за него, лисий ублюдок, так что готовься слушать, — Сиян Хон Ше поднял на него взгляд, собираясь начать, как вместо внимательного слушателя перед ним предстал тошнотворный вид того, как старший черный лис что-то нашептывает в покрасневшие уши Снежного демона, а младший и вовсе в открытую трется носом о его волосы за ухом. — Эй, вы! Три ублюдка! Вы слушаете или нет!? Стоило ему отнести Бай Сюэ к числу "троих ублюдков" как два до сих пор игривых черных лиса в миг остервенело уставились горящими алыми глазами на Змея, желая разорвать клыками на части, как тряпичную куклу. — Следи за языком, мразь, — хладнокровный голос Юн-мэй неожиданно для Бай Сюэ оказался похожим на звериный рык. Голос же Ташан Шэня был мягок, но еще более ужасающ за счет своего спокойствия, уверенности и некого безупречия в каждом произнесенном слове: — Если посмеешь выразиться в присутствии этого заклинателя так же снова хоть раз — твой язык больше никогда не сможет произнести и жалкого слова, а руки — держать хоть однажды кисть. Лицо Хон Ше потемнело, а по спине прошелся холодный пот на равне с накатившим по телу чувством злости. Злости на самого себя и неправильность происходящего. Впервые он, Великий Бессмертный, чувствовал страх перед этими обезумевшими яркими глазами двоих демонов, что ужасали своим кровавым сиянием и жаждой убийств. — Успокойтесь, оба. Две бледных руки высунулись из-под толстого слоя черной шерсти, проснувшись между хвостов и потянувшись к двум головам по бокам. Прижав за затылки двоих демонов к себе, Бай Сюэ по привычке продолжал успокаивать их, как детей, при этом ругая: — Будьте сдержаннее, вы оба. Неужели нельзя просто провести этот разговор без лишних угроз? Посмотрите, что осталось от Сянь Шэня и успокойте свой пыл. И что вы двое устроили вместе со своими хвостами? Как это называется? — Бай Сюэ хмуро сдвинул брови. За этим небольшим гневом он насильно пытался скрыть свое смущение. Разве подобает разоблаченному наставнику прятаться за спинами своих учеников? Он не был готов к такому упадку своего и без того растоптаного авторитета в глазах этих двоих лисенышей. — Простите, Учитель, — Ташан Шэнь потянулся обеими руками к талии под слоем белых одежд, спрятанной за черными хвостами, жадно потянув ближе к себе и при этом склонил покорно голову лбом ему на плечо, с легкой нежной улыбкой произнеся: — Эти меховые ошметки слишком наглые и не желают слушаться. Они давно не были на свободе и теперь их будет не так просто укротить. При этом Ташан Шэнь не упустил возможности незаметно провести губами по бледной коже шеи и оставить едва ощутимый поцелуй. Разумеется, Юн-мэй этого заметить не смог. Бай Сюэ содрогнулся, а электрический ток мгновенно прошиб все его нутро от столь мимолетного касания. Он тут же растерял всякие способности к уговорам этих двоих, спрятав обратно руки под черный кокон из хвостов, и из последних сил дрожащим голосом серьезно выдал: — Они же принадлежат тебе, так что постарайся их контролировать лучше. — Конечно, Учитель, — уголки губ Ташан Шэня лишь мило приподнялись. Мысленно же он с улыбкой добавил: "Если бы Учитель только знал, насколько хорошо я их контролирую и до какой степени ощущаю каждое его движение и толчки его сердца под ребрами, движение губ и нервные подергивания кончиками пальцев, он определенно был бы в состоянии, близком к обмороку из-за крайнего смущения." — Итак, — Юн Мин старший обратил надменный улыбающийся взгляд в сторону Багрового змея и его ноши за столом, — я внимательно слушаю вас обоих. Пламя свечи встревоженно полыхнуло, будто ощутив накаленную атмосферу вокруг и при этом еще больше нагоняя жути своим дребезжанием. Две пары глаз полудемонов цвета горящих алых рубинов внимательно следили за каждым движением и словом облезлой старой змеи и кучки мяса и костей, завернутой в ткань у нее на руках. Чтобы эти двое не произнесли или сделали, Мо Юн Мин и Ташан Шэнь в тот же миг уничтожат обоих, если их действия окажутся неприглядными, подозрительными или же опасными для Бай Сюэ. И Хон Ше принялся говорить. Он повторял каждое слово Сянь Шэня, произнесенное шепотом у его уха, стараясь донести до этих демонов всю суть сложившейся скверной ситуации. Оба Мо Юн Мина молчали. Глаза же Бай Сюэ вскоре начали становиться больше от каждого услышанного слова, сердце стало биться в тревоге о ребра, а руки — в нервной дрожи потеть. И хоть рассказ Хон Ше был похож на сущую несуразицу и также был полон нелепостей, Бай Сюэ точно знал, что это не ложь. Никто бы из них не смог бы так искусно солгать об оружии, что в точности своим описанием представляет пистолет! Это было просто невозможно! Ведь это оружие могло принадлежать лишь родному миру Янь Сюньи! Мо Юн Мин на удивление принял эту новость более спокойно. Как один, так и второй, эти черные лисы, даже услышав, что некий Высший играет с душами, перетягивая их из одного мира в другой, не выказали ни намека на удивление. Казалось, словно оба полудемона уже давно были более чем осведомлены и сейчас просто молчали в ожидании "более интересных" новостей. Однако, заметив побледневшее лицо Бай Сюэ и его встревоженное, на грани паники, состояние, Ташан Шэнь уже не был столь безразличным к этому разговору. Соотнеся момент изменившегося выражения лица своего Учителя с сутью разговора, он быстро понял, что именно заставило руки Бай Сюэ похолодеть. В свою очередь Мо Юн-мэй, не знавший истинной личности своего наставника, мог лишь догадываться, почему этот бесстрашный человек сейчас столь сильно пронялся дрожью. Он знал его, как учителя, но никогда не слышал его мыслей. Он знал, сколько боли он перенес, но даже не догадывался, что эта душа отнюдь не принадлежит этому миру и не помнил, что его учитель даже не был мужчиной изначально. Тот краткий миг, когда он услышал голос Системы и женские мысли в голове наставника, перед тем как очнуться здесь, показались ему слишком нереальными, чтобы принять за явь. Он решил, будто этот голос просто принадлежал мужчине, очень похожему на девушку. Ташан Шэнь же был не так глуп. Ему крайне не нравился этот разговор и ситуация в целом, ведь было очевидно, что эти двое намеренно давят на его Учителя. Они пытались прощупать почву. Ташан Шэнь догадался о настоящей цели визита Сянь Шэня и поэтому он с серьезным видом намеренно перебил Хон Ше: — К чему весь этот разговор? Столько лишнего мусора ни к чему знать ни мне, ни наставнику. Может, перейдешь сразу к сути, вместо того, чтобы рассказывать никому не нужные причины глупостей, совершенных Пятым Высшим? Лицо Сиян Хон Ше то синело, то чернело от гнева на нахальство этого высокомерного демона. — Г...глупостей!? Считаешь себя умнее всех!? — его голос сочился раздражением взбешенной змеи. Старейшина Хэньшань никогда не умел контролировать свои эмоции. — Тогда почему бы тебе самому не назвать нам суть всего этого разговора? Давай же, пораскинь мозгами и изъясни сам то, что ты назвал "сутью без мусора"! — Оу, — Мо Юн Мин старший дружелюбно улыбнулся, но от этой улыбки повеяло ужасающим холодом, — если Старейшина Хэньшань в самом деле не может подобрать слов, тогда, конечно, я объясню. Вот только для этого мне вовсе не нужно напрягать свой разум, как некоторым. Черный восьмихвостый лис закинул ногу на ногу под столом, расслабленно облокотившись на него одной рукой и еще более ярко улыбнувшись, опустился щекою на ладонь в спокойном, но звучащем угрозой, ответе: — Проще говоря, вы двое явились сюда лишь за тем, чтобы выяснить, насколько много об этом оружии знает мой Учитель. Верно, Сянь Шэнь? — его смеющийся убийственный взгляд горящих рубинов упал на кровавый мешок в руках Хон Ше. Багровая ткань едва заметно дрогнула. Бай Сюэ был крайне доволен своим старшим учеником. Быть одновременно столь вежливым и устрашающим — это, воистину, лучшее умение главного героя. Он не мог не восхищаться этим в исполнении Мо Юн Мина, тем более сейчас, когда этот выросший лис столь умело использовал свой навык на Старейшине Хэньшань и Сянь Шэне, завернутым в ткань у него на его руках. Двое напротив молчали, тем самым лишь подтверждая правоту Ташан Шэня. Мо Юн-мэй так же не произнес ни звука, с хмурым видом просто наблюдая за происходящим и следя за каждым движением "гостей". Он не верил ни единому их слову, принимая все лишь за попытку запудрить им мозги. Бай Сюэ же не решался встревать. Вовсе не из-за испуга. Он боялся признаться своим ученикам в том, что скрыто за душою их наставника. А если точне, что именно это была за душа. Он понятия не имел, что тридцати семилетний Черный лис, сидящий справа от него, уже давно обо всем знал. Свеча слабо полыхала танцующим в дрожи огоньком, заставляя тени на стенах строить рожицы и искажаться в устрашающих силуэтах. Если бы он не находился сейчас между двух своих учеников, что прятали его в своих меховых хвостах, то наверняка бы уже обливался холодным потом из-за леденящего душу ужаса от одного взгляда на эти тени. Бай Сюэ на миг показалось, что у них на самом деле есть кровожадные алые глаза. Глаза, что едва ли не в тошнотворном визге жаждали разорвать на части души всех, находящихся внутри дома, и поглотить их остатки в свою тьму. Было ли то лишь плодом его искалеченных жизнью и ярких от природы фантазий, или же проделками одного из здесь присутствующих, он не знал. Но отчетливо понимал — смотреть и дальше на эти стены и черные существа на них больше не стоило. Бай Сюэ опустил веки, сосредоточившись на том, чтобы унять тревогу и смятение внутри себя. Он все еще наставник этих двоих и не должен проявлять слабость перед своими учениками. Даже если его прежнее тело давно мертво, он все еще их учитель — тот, кто всегда позаботится о них и не даст усомниться в своей нерушимости. Ведь для того мальчишки, которого он впервые встретил в Проклятом лесу, изначально он избрал именно этот образ "учителя". Для хрупкого мальчишки в серых одеждах, что встретил в тот раз, он должен быть надежнее любой стены, за которой можно спрятаться. И не важно, сколько Мо Юн Мину будет лет и как будет выглядеть он сам. Будет он Фань Шен Ву или же Бай Сюэ, заклинателем или демоном. Он всегда будет тем, кто выйдет вперед, закрыв этого ребенка своей спиной. — Это действительно так? — ледяной голос Снежного демона холодом разнесся во тьме, заставив свечу дрогнуть вновь. Его синий надменный взгляд больше не имел той неловкости, что был присущ маске под именем "Бай Сюэ". Теперь он действительно был похож на демона, смотрящего свысока на заклинателя перед ним и создание в его руках. — Так это все, что вы двое хотите знать? Ни Багровый змей, ни мешок с костями и плотью в его руках не издали ни звука. Золотые глаза Старейшины Хэньшань уставились на внезапно переменившегося человека перед ним. Эта устрашающая манера поведения... была ему хорошо знакома. Снежный демон выбрался частично из плена черных хвостов, расслабленно положив обе руки поверх них, поглаживая изящными ладонями, словно украшение, и вскинув гордо подбородок, высокомерным глубоким тоном задал вопрос: — И с какой же стати вы двое решили, что я стану отвечать вам? Старейшина Хэньшань окончательно потерял дар речи, явственно ощутив холод по всему своему телу. И этот холод был отнюдь не от страха — это было рвущееся наружу негодование демона в белых одеждах перед ним, чьи яркие синие глаза горели всепоглощающей ненавистью. Казалось, демоническая сила души этого человека, до этого удачно игравшего роль Фань Шен Ву, ни чуть не уступала силе настоящего, если же только наоборот — не превышала. — Если Хон Ше мог оказаться достаточно глуп, чтобы просто заявиться сюда и в самом деле ожидать ответа, то я никогда не поверю, что ты, Сянь Шэнь, мог поступить столь опрометчиво и недальновидно. Снежный демон приподнял подбородок, с презрением смотря на кровавый мешок. — Ты ведь наверняка ожидал, что я откажу, не так ли? — его бровь вопросительно изогнулась, а лицо источало лишь сдерживаемое отвращение при виде этого чудовища, чья внешность в этот раз соответствовала истинному нутру. — И что же ты намерен делать в таком случае? А, Фань Шен Ву? Замотанный в багровые одежды Сянь Шэнь не ответил. Рубиновые глаза двоих лисов были прикованы к внезапно переменившемуся наставнику, искренне загоревшись восторгом. Если взгляд Юн-мэй источал тревогу и восхищение, то в глазах Ташан Шэня читалась нежная горечь, скрытая в счастье. Душа восьмихвостого лиса щемила раздирающей, ноющей и блаженной болью при виде того, как этот человек столь привычно в один миг принял на себя роль главного злодея, как когда-то прежде оставляя двоих своих учеников-полудемонов за своей спиной. Ведь для них обоих еще с самого детства учитель выглядел именно таким: добрым и нежным к своему ученику, и беспощадным Злым Божеством, источающим холод и величие перед любым другим, кто посмеет перейти дорогу хоть кому-то из них. Его Учитель действительно был удивительным человеком. Тем, кто до самой смерти беспокоился о своем ученике больше, чем о ком-либо еще, пытаясь уберечь его до самого конца. Казалось, Ташан Шэнь слышал, как вновь бьется на осколки его душа, которую он едва не потерял в безумии на протяжении всех тех лет, проведенных у мертвого тела наставника. Единственное, что тогда не давало ему сойти с ума — это желание повернуть время вспять и вера в то, что тогда он сможет все исправить. Уберечь того, кто всю жизнь заботился о нем, истратив даже ее последние остатки для того, чтобы вернуть его раненного на родной пик. И когда Безликий пронзил их обоих отравленным клинком, последним, о ком думал этот человек перед своей смертью, так же был Юн Мин. Он никогда не забудет, как был тем, кто закрыл глаза на груди остывающего тела наставника под своей щекой. Как встретил остатки его души, в один миг обрадовавшись, а в следующий — потеряв и разрываясь в неистовом крике от горя, уже смотрел лишь на осколки, осыпающиеся с ладоней. И как был тем единственным, кто после всего вновь ожил, открыв глаза и смотря на серое зимнее небо. Из них двоих, умерших от яда и клинка, в мир живых вернулся лишь он один. Тело же Бай Сюэ все также лежало неподалеку на холодном снегу в испачканных кровью белых одеждах, медленно коченея и теряя остатки тепла. Осознание того, что наставник больше не очнется, было не тем, что он мог тогда принять. И даже спустя годы... он все так же продолжал ждать его пробуждения. Ждать, когда Учитель вернется к нему. Но тем, кто вернулся, оказался он сам. Ташан Шэнь прикрыл глаза, тяжело уняв разрывающую боль в груди. А когда открыл вновь, то увидел белоснежную фигуру Бай Сюэ, чье величественное лицо источало беспощадный гнев, направленный на демона и заклинателя с другой стороны стола. Сейчас он готов был отдать все, чтобы навсегда сохранить неизменным этот факт и этот мир. Мир, где его Учитель, во что бы то ни стало — будет жив. — Я предлагаю обмен. Мешок с костьми и плотью, коим был сейчас Сянь Шэнь, медленно и едва разборчиво хрипел. Видимо, его тело уже восстановилось до той степени, чтобы воссоздать глотку и произносить человеческую речь — Обмен? — бровь Бай Сюэ вопросительно изогнулась, а лицо нахмурилось в подозрении. — Верно... Мо Юн Мин и Ташан Шэнь одновременно насторожились при виде того, как кровавый мешок на коленях Багрового Змея зашевелился, принимая все более человеческие очертания. Спустя несколько мгновений в его руках уже не было того сгустка месива и виднеющихся черных волос. Теперь на коленях заклинателя сидел молодой человек, закутанный в красные одежды, словно в плащ. Бай Сюэ мимовольно сравнил его с крайне холодной Красной Шапочкой из детской сказки, что очевидно была слишком злой даже по меркам взрослых. Сянь Шэнь сбросил с головы своего рода багровый капюшон, посмотрев на Снежного демона перед собой сосредоточенным взглядом. Черные лисьи хвосты встревоженно зашевелились, обхватывая крепче Бай Сюэ со всех сторон, а левая демоническая рука Ташан Шэня плотно прижала его за плечи к собственному телу. Сюэ Синь в нетерпении со звоном вылетел из ножен и взмыл в воздух, остановившись всего в цуне от восстановившейся шеи Пятого Высшего. Голос Сянь Шэня точно так же полностью пришел в норму, звонко и уверенно прозвучав: — Взамен за помощь с этим... Острие демонического клинка коснулось его глотки, слегка ранив кожу и пустив кровь. Однако, он не выглядел испуганным, уверенно смотря на Снежного демона перед собой. Его голос ни разу не дрогнул, спокойно продолжив. — Я избавлю тебя от проклятья оков души.