Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Когда Юн-мэй проснулся, время полудня уже прошло и теперь небеса медленно темнели, готовясь к приходу ночи. За окном уже прошла первая половина часа Шень*. Час Шень — час обезьяны — 15:00-17:00. Однако, протерев глаза, первое, что он заметил, так это опустевшую постель. Рядом не было ни учителя, ни даже отвратного второго себя. — Наконец проснулся? Недовольный голос Ташан Шэня тут же послышался со стороны стола. Как оказалось, он все же до сих пор здесь. Мо Юн Мин ничего не ответил, молча смотря на него, пока тот стоял у плиты с ножом в руке, аккуратно и ловко нарезая очищенные овощи и бросая их в кипящий бульон. Внутри дома витал приятнейший запах вареного риса и нежного супа с пряностями. — Где учитель? Мо Юн Мин свесил ноги со стога сена, приводя одежду на себе в порядок. — Снаружи. Не тревожь Учителя. Ему нужно немного времени, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Ташан Шэнь медленно помешивал кипящий суп, при этом даже не смотря на Юн Мина, вместо этого следя за плитой. Подобный ответ явно не обрадовал его, заставив лишь сильнее нахмуриться. — Что произошло? — Ничего особенного. Скоро будет готово, так что иди умойся и садись есть, — Ташан Шэнь спокойно без лишних эмоций достал три пиалы, поочередно налив в каждую равную порцию супа и в еще три положил немного риса. Мо Юн Мину ничего не оставалось, кроме как в самом деле пойти умыться и сесть за стол. Ташан Шэнь же хоть и выглядел крайне невозмутимым и безмятежным, на самом деле чувствовал, как сердце едва не выбивало его собственные ребра. Он определенно хорошо умел управлять своим поведением и даже лицом, но остановить этот скачущий комок в груди он до сих пор никак не мог... Примерно час назад. Так уж вышло, что когда Бай Сюэ в порыве истерики осел на снегу, пытаясь осознать услышанное и при этом проклиная Безумного Лиса всеми шестью десятками матов, которые Ташан Шэнь сумел насчитать, из его белого рукава по неосторожности выпал красный небольшой шарик. Это была та самая таблетка, что когда-то отдал ему Ташан Шэнь. Таблетка восполнения духовных сил, которую он так и не выпил. Ташан Шэнь присел на корточки рядом с ним, подняв таблетку. Стоило Бай Сюэ заметить свою оплошность, как его словесный поток матов внезапно прекратился. Он совсем забыл об этом! — ... Он глупо уставился на Мо Юн Мина, что по прежнему молчал, держа в ладони шарик. Взгляд черного лиса был молча опущен на ладонь, при этом не выражая никаких эмоций. Развее то, что он до сих пор не выпил вырученную своим учеником драгоценную пилюлю, не означает, что он ему не доверяет? Проще говоря, Бай Сюэ фактически его отверг. Мозг Снежного демона готов был взорваться. И это происходит после всего, что между ними было!? Черт! Да и к тому же это все и в самом деле реально! Реально... Черт возьми, это действительно реальный мир!! Бай Сюэ поднялся, развернувшись, и внезапно зашагал в сторону деревьев во дворе. — Учитель? — бровь Ташан Шэня непонимающе изогнулась, а глаза смотрели на то, как он идет прямиком на голый ствол дерева. Что он собрался делать? Откровенно говоря, Бай Сюэ так же задавал себе этот вопрос. Что он теперь собрался делать? Его сознание до сих пор отказывалось принять, что этот мир настоящий. Казалось бы, он уже столько лет здесь прожил и столько всего на себе испытал, при этом умудрившись умереть невероятное количество раз, что куда уж реальнее? Но этого было недостаточно... Ведь все это время он свято верил, что должен изменить чертов сюжет и при этом глубоко в своем сердце надеялся, что все это лишь дурной сон. Он даже иногда боялся, что внезапно очнется в своем настоящем теле и обнаружит себя в больнице, вышедшим из комы! Черт! Но это в самом деле настоящий мир! Не сон, не новелла и не игра!!! Пока с ним была Система, он уже подсознательно привык считать все происходящее чем-то на подобии игры на выживание! А теперь говорите ему, что это чертова реальность!? Ха-ха, будто это может быть правдой!! Может он и легко свыкся со своей ролью пушечного мяса, и при этом в самом деле принял все происходящее, но это не значит, что он во все это поверил!! Он всего лишь действовал по ситуации!! — Мамочки... Кажется, лишь теперь он осознал, сколько раз мог в самом деле умереть. Снежный демон остановился возле дерева, равнодушно прислонившись к нему лбом. "Но если подумать, что это меняет?" Он провел ладонью по рельефной и шершавой коре, очерчивая пальцами выпуклости и ямки, словно проверяя настоящая ли она. "Даже если это реальность... зная это, разве я поступил бы иначе?" Он оторвал ногтем крохотный кусочек коры. В его воспоминаниях медленно всплыло лицо маленького ребенка с красными глазами, цвета сверкающих драгоценных камней, и с радостной сияющей улыбкой. Разве он мог относиться к нему иначе? Даже узнав, что этот ребенок не персонаж, а в самом деле живой человек... разве хоть что-то в его отношении к нему изменилось бы? Этот маленький черный лисенок... разве он стал бы меньше любить Мо Юн Мина? Что-то изменилось бы? Если сперва он хотел твердо ответить "нет", то теперь, подумав немного, он скажет "да". Его отношение к нему действительно изменилось бы, знай он, что это реальность. Если бы он знал это, то все было бы иначе! Если бы он знал, он бы послал к чертям Систему и опекал это дитя еще сильнее! Он бы скорее стал трусом, спрятав Мо Юн Мина в Мире духов еще на пару десятков лет, чем бы позволил всему этому произойти!! Бай Сюэ хрипло застонал, до боли сжав пальцы на твердой шершавой коре и зажмурив отчаянно глаза. Он бы никогда не простил себе все те ошибки, что совершил...! Он бы...! Он бы...!! — ...мгх!! Снежный демон с трудом сдержал рвущийся наружу разъяренный крик, ощутив на ресницах предательскую влагу. Он был такой идиот! Сжатый кулак в беспомощной ярости с силой ударил по дереву, заставив то дрогнуть. Внезапно прозвучавший за спиной теплый и обеспокоенный голос заставил Снежного демона задрожать. — Учитель? Когда Бай Сюэ повернул голову, оторвав свой лоб от коры, перед его глазами стоял Мо Юн Мин с легкой тревогой на лице. Такой взрослый... и при этом по прежнему так же беспокоится о своем нерадивом учителе... Подумав об этом, Бай Сюэ охватила обида и злость. Злость самого себя и обида — за этого дурака. Он был зол на себя, за то, что все это время был таким идиотом и еще большим дураком! Мо Юн Мин стоял, в непонимании смотря на своего наставника, глаза которого блестели неизвестной яростью, ужасной обидой и... слезами. Он не успел понять, о чем тот мог думать с таким видом, как неожиданно Бай Сюэ сжал в досаде губы, резко развернувшись обратно к дереву и с немалым размахом ударив об него головой. Снег с веток в миг осыпался вместе со льдом. Ташан Шэнь оторопел, застыв с открытым ртом, прежде чем понял, что произошло и тут же ухватил его в ужасе за плечи, пытаясь оторвать от дерева. — Учитель, не надо! Не надо так больше делать!! Кровь тут же окрасила морозную кору и неспеша начала стекать по лбу Снежного демона, опускаясь двумя дорожками по разные стороны от носа. Больно... Он резко развернулся, убрав кровь с лица рукавом. Мо Юн Мин не понимал, что у него творится в голове, но был твердо намерен больше подобного рода глупостей этому человеку делать не позволять. Но прежде, чем он успел что-либо сделать или произнести, Бай Сюэ вперил в него суровый, полный негодования взгляд, полный обиды. Казалось, с уголков его глаз вот-вот скатятся блестящие крохотные капли слез. Он уже успел что-то сделать не так? На самом деле Бай Сюэ был все еще ужасно зол на себя, именно поэтому его лицо выглядело столь строго. Его губы едва заметно дрожали, крепко сжимаясь. Никто из них долго не произносил ни слова. Они просто смотрели друг на друга, а Ташан Шэнь держал его за запястья, дабы тот снова не вздумал причинить себе какой другой вред. Спустя несколько минут такой тишины Мо Юн Мин первым нарушил молчание, улыбнувшись и крайне нежным, успокаивающим голосом произнеся: — К сожалению, сейчас я не знаю о чем думает Учитель, — его глаза сузились в крайне добродушной и виноватой улыбке, словно единственное чувство, что в них осталось — это безграничная любовь и почтение. — Но если это возможно, я бы очень хотел это узнать. Уголки глаз Бай Сюэ покраснели, словно от крайней досады. Он сузил подозрительно взгляд, подняв голову и смотря на своего ученика снизу вверх. Его голос был очевидно натянут, но казался спокоен и вызывающ одновременно. — Правда хочешь? Это был не вопрос. Это была угроза. Эти два слова звучали единственным смыслом, словно говоря: "Ты пожалеешь об этом". Мо Юн Мин прикрыл глаза в улыбке. — Безусловно. Я очень желаю этого. Было не понятно, устроил ли такой ответ Бай Сюэ. Его лицо не изменилось, оставаясь все таким же строгим и упрямым одновременно. Он протянул бледную ладонь. — Дай мне эту таблетку. Ташан Шэнь сперва удивился, но затем игриво улыбнулся, достав ее из-за ворота одежд, он аккуратно положил красный яркий шарик на его ладонь: — Конечно. Бай Сюэ казалось, что он сходит с ума. В его бешено бьющемся сердце сейчас плесали невиданные прежде черти, создавая невероятные и огромные волны чувств. Однако, лицо его все так же по-прежнему ничего не выражало. Он сжал ладонь, едва получил желаемое, и тут же бросил острый взгляд на стоящего перед ним всего в двух шагах Мо Юн Мина. Руки Снежного демона едва заметно дрожали. — Встань на шаг ближе ко мне и назови по имени. Он отдал команду четко и без запинки. Словно боялся, что сможет разучиться говорить. Один лишь Бай Сюэ знал, как у него саднило горло от каждого с таким трудом произнесенного слова. У него чертовски пересохло во рту. Ташан Шэнь послушно сделал шаг вперед, намеренно сделав его больше обычного и встав фактически в нескольких цунях от него. Его губы плавно изогнулись, медленно и томно произнеся в улыбке два слова так, словно он ел изысканную сладость. — Янь Сюньи. Из-под белого рукава вырвалась белоснежная рука, резко схватив произнесшего эти слова полудемона за воротник и с силой резко потянув к себе вниз. Багровые глаза демона расширились от удивления, когда его губы и рот в самом деле забрали в плен. Прошло несколько минут, прежде чем Бай Сюэ начал задыхаться, особенно, получив не менее настойчивый ответ, нежели его собственное нападение. Его рука все еще упрямо сжимала ворот черных одежд, словно держала поводок от ошейника цепного пса, чтобы тот не смел сбежать. Однако, тот, напротив, скорее пытался съесть его целиком, чем допустил бы хоть одну мысль о побеге. Он определенно ясно чувствовал, как саднит горло, сгорают его тело и легкие, а во рту был ощутим совсем другой вкус. Он не был его собственным, но и не был чужим. Бай Сюэ с трудом оторвался, силясь отдышаться и осознавая, что его слишком крепко держат за талию, а со рта непристойно стекает слюна. Его взгляд был рассеянным и не отрывался от горящих багровых глаз над собой. Сказать, что сам Ташан Шэнь был в восторге от этого его вида, было бы слишком мало. Губы Бай Сюэ изогнулись в хитрой недоброй усмешке, а бледные пальцы ухватили демона перед собой за подбородок, заставив слегка приоткрыть рот. Воспользовавшись этой возможностью, Бай Сюэ без колебаний поднес вторую ладонь к лицу Мо Юн Мина, аккуратно протолкнув алую таблетку между его губ. А затем вновь набросился на них так, словно яростно желал урвать свое. Уголки рта Ташан Шэня неосознанно поднялись и тот мгновенно ответил, еще более упрямо вжимая тело заклинателя в собственное. Багровая пилюля перекатывалась в борьбе двоих в перерывах между укусами и поссываниями. Мо Юн Мин не собирался так просто сдаваться. Эта жадная и наглая сторона его Учителя была похожа на необузданные волны и приливы безграничных эмоций, что всегда приводили его в восторг. Будь то гнев или расположение, его Учитель всегда был категоричен. Если ненавидеть, то всей душой, если любить, то всем сердцем. Когда воздух снова начал кончаться, Бай Сюэ все таки вырвал красный шарик из его рта, намеренно сразу же проглотив и с победой хитро улыбнувшись. Синие глаза сияли хищним светом. Вот теперь он действительно готов принять это за реальность. Такая реальность его устраивает. — Что же. Теперь ты знаешь, о чем я думаю. Бай Сюэ смущенно утерся рукавом, но все же улыбка не сходила с его лица. — Думаю, все имена, что я когда-либо носил, теперь не очень уместны. Ведь моего изначального тела уже давно нет, равно как и тела Фань Шен Ву. А за имя "Бай Сюэ" я до сих пор кое-кому уши не оттаскал. Это же нужно было додуматься назвать мужчину и ко всему еще и заклинателя именем принцессы из детской сказки! — Бай Сюэ взмахнул рукавами, в притворном гневе, вызывая у Ташан Шэня очередную улыбку. — Если Учитель так желает изменить имя, тогда что на счет того, чтобы изменить не только его? — багровые глаза сузились в две крохотных игривых щели на лице черного лиса. — Что ты имеешь ввиду? Ташан Шэнь улыбнулся. — Бай Шуань был оружием Сянь Шэня, а эта палица определенно не слишком удобна для руки Учителя. Как на счет того, чтобы найти более подходящее духовное оружие? Скажем, сотворенное из божественного зверя? Бай Сюэ едва не опрокинул на землю свою челюсть. Куда этот лис замахнулся!? Он не ослышался!? На божественного зверя!? — Ты с ума сошел! — Бай Сюэ резко побледнел. Мо Юн Мин улыбнулся. — Нет, это вполне возможно. Думаю, другое оружие моему Учителю никак не подойдет. Успокоив свое сердце от подобного заявления, Снежный демон с легким раздражением произнес: — Не нужно постоянно звать меня учителем... все же, иногда звать по имени было бы лучше. Он всерьез задумался. Но какое имя было бы для него нормальным? Ведь столько времени пребывания под чужими именами он совсем не знает, что подошло бы ему самому. — Юн Мин, придумай его. Он обратился к черному лису, подняв на него взгляд и тут же предупредив: — Только упаси тебя небеса вновь дать мне столь постыдное прозвище!! Ташан Шэнь не сдержал легкого смешка, неожиданно обхватив заклинателя за талию обеими руками. — Если Учитель действительно не против, — уголки его рта игриво поднялись, а тело наклонилось вперед и согнулось настолько, что человек в его руках явственно ощущал горячее дыхание у своего уха, — тогда я думаю, имя "Бай Сюньи*" подойдет Учителю в самый раз. Услышав это, он неожиданно рассмеялся, положив руки ему на плечи. — Ты только что обозвал своего учителя столь чистым цветком, что даже снег ему не ровня? Действительно, ты слишком хорошего мнения об этом учителе! Ха-ха! Мо Юн Мин улыбнулся. — Как по мне, Учитель больше похож на прекрасный редкий цветок, чем на холодный и растоптанный ногами снег. В итоге, он с удовольствием принял это имя, не желая больше зваться принцесской и весь остаток дня провел в глубоких раздумиях по поводу их дальнейших планов, перед этим все-таки отправив Ташан Шэня готовить ужин. Ведь своевременную еду еще никто не отменял! Бай Сюньи — 白薰衣 (Bái xūn yī) — белая лаванда. P.S. Он имеет ввиду, что "белая лаванда" звучит намного лучше и "белый снег" (она же Белоснежка) ей в подметки не годится. А все потому, что его дал младший. ^^