Система "Реабилитация" для первосортного злодея

"Одно из преимуществ гнева — он сильнее страха." Так когда-то повторял наставник. Всю суть этих слов Мо Юн Мин осознал, когда лишился своего единственного учителя. Гнев и скорбь в то время настолько заполонили его сердце и разум, что страху там больше не осталось места. Чернильного цвета шелковистые волосы раскинулись на кровати, а густые черные ресницы мелко задрожали во сне, словно их обладатель вот-вот очнется. Молодое крепкое тело было облачено в дорогие черные одежды с золотым и серебряным узором морозных перьев на подоле и широких рукавах. А на поясе свисала искусно вырезанная из нефрита подвеска старейшины пика Чушань. Император Поднебесной стоял возле изголовья кровати главы пика, внимательно наблюдая за тем, как в пелене сна в гневе и боли постепенно морщится лоб полудемона, умудрившегося в самом деле растоптать всех мастеров шестерых пиков одновременно. Подумать только, этот жалкий мальчишка, который столько времени казался ему глупым сорняком, смог одолеть всех шестерых! И при этом не просто выжил, но отделаться лишь парой царапин! Брови Минь Шузуи гневно сошлись на переносице. Да, он и сам, как Высший демон, не один раз сражался с этими проклятыми зазнайками, которые возвысили свои задницы над всеми остальными заклинателями. Но чтобы всех одновременно... Да этот чертов лис спятил! Как только жив вообще остался?! — Что ты кипишь на этот раз? — Цзинь Фа Лун выполз из-за императорского воротника, размеренно пыхтя белым дымом из пасти. — Ничего, — бросил Минь Шузуи, отвернувшись от дракона. — И что же это за "ничего"? — спокойно допрашивался тот, выползая еще дальше и фактически обернувшись вокруг шеи своего ученика, чтобы посмотреть в лицо. — Вот обязательно нужно все у меня спрашивать! — на этот раз более откровенно фыркнул император, все таки повернувшись к дракону лицом, дабы тот в конечном итоге его не удушил. На что сам Цзинь Фа Лун усмехнулся: — Разумеется. Мы же не хотим глупых недопониманий. Из-за них бывает слишком много проблем. Дракон весело пыхнул белым дымом прямиком в лицо своего возмущенного ученика. Минь Шу обреченно вздохнул, отмахиваясь от дыма в глазах и покорно прохрипев: — Да, наставник. К сожалению император слишком хорошо знал упрямость этого дракона и то, как он любит допрашиваться к нему по любому поводу и без. — Так что случилось? Расскажи мне, — любопытные маленькие драконьи глаза смотрели прямиком в лицо Минь Шу. — Я всего лишь не могу понять, где были мозги этого лиса, когда он бросал вызов всем шестерым орденам. Безумец чертов! А ведь вызвать на бой всех шестерых до сих пор не осмелился даже он сам. Ташан Шэнь же до сих пор пребывал в воспоминаниях своего наставника. Если в реальности проходили минуты и часы, то внутри этого сна шли месяцы и годы. После стольких безуспешных попыток коснуться или хотя бы заговорить на тот момент с Фань Шень Ву, Мо Юн Мин постепенно свыкся с ролью беспомощного призрака для этого мира воспоминаний. Он всего лишь мог наблюдать за ним дни и месяцы напролет. Однако, спустя несколько лет в этом сне, когда его учителю пришло известие от Императора, Мо Юн Мин сильно помрачнел. Ведь вскоре он вновь переживет свою собственную смерть, как человека, приняв клинок от руки наставника. Только в этот раз он будет лишь наблюдателем со стороны. И вот настал тот самый снежный день. Ранним утром Фань Шень Ву подозвал к себе Мо Юн Мина, которого призрак Ташан Шэня все это время всей душой желал изничтожить, но мог лишь сверлить недобрым взглядом. — Юн Мин, ты возьмёшь на свой меч Минь Шу и полетишь впереди. — Как учитель пожелает, — кивнул юноша. — Что-то не так с проводником? — Нет, — отмахнулся Фань Шень Ву, скривившись на лице, словно от кислого лимона. — Этот гаденыш тут ни при чем. Дело в другом. Заклинатель привычно потер переносицу пальцами, хмуря от усталости брови и неспешно объясняя. — Мы не знаем, с какой нечистью можем столкнуться в тех горах. Я опасаюсь, что если мы полетим обычным строем, то слабые могут отстать от нас. Проще говоря, братья Чу и Хэй Сэ Дэ могут попросту не пережить этот полет, если в снежную бурю на нас нападут демоны. Ташан Шэнь стоял в это время призраком возле Фань Шень Ву, хмуро наблюдая за тем, как в его сердце постепенно зарождалась тревога. Его учитель в самом деле чувствовал, что это путешествие принесет неприятности, еще до того, как они его начали. — Тогда как хочет нас расставить учитель? Я передам остальным, — Мо Юн Мин без доли сомнения в своем наставнике согнулся к нему с улыбкой на лице. — Ты сильнее их всех, потому летишь первый. Берешь к себе на меч проводника. — Хорошо, — Юн Мин кивнул. — Следом за тобой полетят братья Чу и Хэй Сэ Дэ. Они слабее. Нам нужно защитить их и спереди и сзади. Немного подумав, Фань Шень Ву добавил: — Пускай Чу Сюань станет посередине между ними. Я боюсь, что он слишком слаб не только духовно, но и физически. — Мгм, — тот снова понятливо кивнул, уже сообразив, кто последует за ними. — После них полетит Жун Юань для подстраховки. А в самом конце полечу я. Юн Мин, если впереди заметишь что-то странное, сразу же дай мне знать. А до тех пор во время полета мы с тобой создадим небольшой барьер вокруг всех остальных. Понял? — Да, учитель. Я все сделаю, — рубиновый взгляд светился улыбкой и неизменным восторгом, смотря на своего наставника. Вот только сам Фань Шень Ву явно не разделял его радости. Его душа отчего-то холодела страхом, а пальцы рук тряслись. Стоя рядом, Ташан Шэнь отчетливо видел, как сильно дрожали руки учителя в тот момент под тканью рукавов. Однако, слыша все его мысли, он понимал, что тот и сам не знал, чего так сильно боялся. Предчувствие. Это было всего лишь дурное предчувствие. Погода испортилась в считанные мгновенья, стоило лишь семерым людям подняться на мечах в небо. Молнии жестоко разрезали небосвод, а черные тучи сгущались, предвещая бурю и холодный ливень. Ветер становился сильнее, а снег до боли резал холодом кожу на лице и руках. Ташан Шэнь летел следом и отчетливо слышал, как в мыслях Фань Шен Ву пронеслось, что если бы Юн Мин не позаботился о накидках для них двоих, то это путешествие стало бы последним в их жалкой жизни, что оборвалась бы от банального замерзания в горных снегах. — Учитель слишком добр. Ташан Шэнь неслышно вздохнул. Они летели уже несколько часов, а поскольку лезвие клинков превратилось в цельный и скользкий лед, каждому приходилось расходовать дополнительную духовную силу, чтобы не соскользнуть и не свалиться с собственного оружия. Не только дети, сам Фань Шен Ву уже порядком вымотался и устал. Спустя одну палочку благовоний все семеро человек приземлились возле входа в заснеженные горные пещеры. Разместившись внутри и поставив барьер от ветра и снега на вход, каждый принялся сушить одежду у разведенного костра. Ташан Шэнь непременно стоял возле своего наставника, с насмешкой наблюдая, как эти дети бранятся друг с другом, словно тявкающие щеночки. Это действительно выглядело забавно и беззаботно в те времена. Фань Шен Ву же все это время стоял у входа в пещеру, тревожно вглядываясь в даль сквозь летящие снега. Ветер дико выл, а из-за черных туч было не понятно, день сейчас или ночь. Все вокруг было в кромешной темноте, и лишь белый снег немного освещал своим блеском вид за пределами пещеры. И на душе у него было точно так же мрачно и неспокойно. Словно ощутив всю тяжесть в груди своего наставника, будто в своей собственной, Ташан Шэнь нахмурился, пытаясь понять, что же творится в голове у учителя. Иногда он не слышал его мыслей, но определенно чувствовал их через эмоции. Вот и сейчас, Ташан Шэнь абсолютно не слышал мыслей Фань Шень Ву. Он лишь чувствовал, как тревога съедает его изнутри, проникая в каждую кость и вгрызаясь в нее. Его учитель боялся. Он в самом деле дико боялся того, что их ждет впереди. С самого утра Фань Шень Ву пытался дозваться к Системе, однако она уже давно исчезла без следа и ни разу не ответила ему. Сейчас за его спиной сидели четверо детей, которые едва достигли возраста подростков, а вместе с ними и сам Юн Мин. А впереди него, за пределами этой пещеры, их всех ждала пугающая неизвестность. Наконец Ташан Шэнь услышал первые тревожные мысли Фань Шень Ву: "Подобного никогда не было в сюжете." "Ни приказа Императора, ни пострадавшего горного духа, ни высшего демона, что расчленил его разум, душу и плоть на отдельные части." "Если я не справлюсь и не смогу защитить их, то что тогда?" "Что, если моих сил не хватит даже для того, что бы защитить главного героя?" "В "Дьявольском мечнике" Безликий достиг лишь ранга "выше среднего" и носил звание "лже высший". Он стал главной головной болью всего мира лишь при том, что он был куда слабее настоящих высших демонов. Тогда что уж говорить, если слабому пушечному мясу предлагают в самом деле сразиться с настоящим?" Ташан Шэнь ярко чувствовал своим нутром, что Фань Шень Ву был на грани паники. Его мысли судорожно метались и бегали, раздумывая, как сохранить жизни этим детям. А полупрозрачное лицо Ташан Шэня становилось чернее с каждым мигом. Ведь в то время он был рядом с учителем, но не видел волнений и тревог своего наставника. Он не видел, как тот фактически был на грани безумия от страха потерять жизни этих детей и его самого. Призрак Черного лиса твердым шагом подошел к сидящему Мо Юн Мину, сжав в злости зубы и от души ударив по нему ногой. Но сколько бы он не пытался втопать его паршивое лицо в собственный ботинок, его нога то и дело проходила насквозь. — Бл*дь! — Ташан Шэнь грязно выругался, продолжая пытаться затоптать ногами свою младшую копию до смерти. Однако, с каждым бесполезным движением его ругань становилась лишь сильнее. — Чертов полукровка! Неужели так тяжело раскрыть глаза?! Сукин ты сын! Неужели так сложно быть более внимательным к своему учителю?! Мелкий ублюдок! Ташан Шэнь в гневе последний раз замахнулся ногой, пройдя ею насквозь через голову Мо Юн Мина из воспоминаний, после раздосадованно сплюнув: — Кусок дерьма! В то же время, не в силах унять горечь от осознания, что произойдет дальше, он осторожно подошел к Фань Шень Ву, став за его спиной и положив, едва касаясь, ему единственную руку на плечо. И пусть он не мог его коснуться в самом деле, но так ему хотя бы казалось, что его рука на плече учителя. Со спины послышалось, как Мо Юн Мин из воспоминаний несколько раз позвал Фань Шень Ву. Однако, тот был слишком погружен в свои страхи и опасения, так что даже не услышал его. Ташан Шэнь же не упустил возможности бросить еще несколько злостных проклятий на этого мальчишку. — Учителю не стоит мерзнуть у входа, — Мо Юн Мин подошел из-за спины наставника точно так же, как это только что сделал Ташан Шэнь. Ловко и незаметно развязав шнурок на вороте и сняв с промерзших плеч Старейшины Чушань полностью промокшую от снега накидку, он тут же одел на него свою, ярко красную теплую и уже высушенную. — Спасибо, Юн Мин, — Фань Шень Ву слегка кивнул, но остался стоять на месте, все так же тревожно вглядываясь в даль. Для него было привычным принимать подобную заботу от его ученика, а вот четверо у костра потеряли дар речи. Лишь Минь Шу улыбнулся привычной задорной улыбкой, поправляя костер палкой и наблюдая, как сгорают в огне дрова. Юн Мин остался стоять возле наставника, заслоняя спиною от четырех пар негодующих глаз и даже не подозревая, сколько в этот раз ударов ногами и хлестких пощечин проходило сквозь него со стороны озлобленного и матерящегося Ташан Шэня. На миг брови Снежного демона сошлись на переносице, хмуря лицо, а замерзшие руки незаметно вздрогнули под рукавами. "Жизнь Мо Юн Мина превыше всего." Услышав эти мысли в голове Фань Шень Ву, Ташан Шэнь в миг окаменел, а его сердце заледенело страхом. — Учитель... Нет, Учитель, не смей! — Ташан Шэнь пытался докричаться до него и схватить за руку, но все было тщетно. Его пальцы проходили насквозь. Он здесь лишь призрак. Фань Шень Ву повернул голову, серьезным взглядом окинув Юн Мина за своей спиной и подозвав его к себе. — Достань свой кулон. Тот послушно вынул из-за ворота алых одежд яркий рубиновый камень, передав его в ладонь наставнику. Шен Ву некоторое время молча сжимал его в руке с закрытыми глазами, позже начав шепотом приговаривать что-то неразборчивое себе под нос. В тот миг сердце Ташан Шэня упало глухим ударом вниз. Он видел, как медленно и постепенно душа Фань Шень Ву разрывалась, добровольно отрывая от себя едва ли не больше половины и помещая ее внутрь кулона. Когда Фань Шень Ву умолк, его бледная рука незаметно дрогнула, а меж бровей заклинателя пролегла тень усталости. Он открыл глаза, спокойно повесив обратно на шею ученика украшение так, словно бы только что ничего и не было. Его голос был спокоен и ровен: — Вот теперь тебе нужно будет бережно хранить эту вещь, — он закрыл багровый ворот одежд на груди Мо Юн Мина, спрятав камень. — Ни за что и никогда не снимай его. — Как пожелает учитель. Ташан Шэнь же едва не взревел, хватаясь за голову. — Как пожелает учитель... Как пожелает учитель... Как пожелает учитель! Кусок дерьма!! Да будто бы ты хоть однажды думал, чего он на самом деле желал!! Ты же сам уничтожил его душу! А-а-а-а-а-а!! Пальцы до боли впивались ногтями в голову, зарываясь в чернильные волосы, а по щекам призрака стекали такие же призрачные слезы. Его рука закрывала лицо, а по тыльной стороне ладони стекали влажные бесцветные капли. Он был беспомощен. Это все уже случилось. Это все... лишь воспоминания. Лишь прошлое. И только один Минь Шу тогда видел то же самое, что и призрак однорукого рыдающего полудемона. Чтобы от этого кулона было достаточно толка, Фань Шень Ву пришлось отдать не меньше половины души. А значит и его силы заклинателя теперь сократились в половину и больше не смогут восстановиться. Но взамен... он сможет спасти жизнь Мо Юн Мина один раз даже после собственной смерти. Душа, которую он перенес в тот кулон, примет удар на себя и этот мальчишка будет цел. Так он думал. И каждая подобная мысль резала сердце однорукого черного лиса словно тысячи острых осколков, разрывая на неровные кровоточащие обрывки. "Надеюсь, это оправдает себя." Так он думал, украдкой смотря на метку проклятья от оков на своем правом запястье. "Это пушечное мясо умрет в любом случае, а мое истинное тело и без того мертво уже давно. Мне нечего терять." Словам Системы о "возрождении" он не очень желал доверять. Она ведь не упомянула, возродится ли он в этом же теле или нет. Будет ли он после возрождения в том же времени, или перенесется снова в начало истории, а так же, каковы вообще гарантии столь ненадеждного возрождения? Поэтому, Шен Ву решил сделать все возможное, чтобы до этого самого "возрождения" не дошло. Он не хотел переживать эту историю заново и уж тем более возрождаться еще каким-то другим пушечным мясом. Если гг будет жив, то и его роль будет успешно окончена и, возможно, эта душа таки сможет упокоиться с миром. Поэтому он считал свое решение единственно верным. Ташан Шэнь же беспомощно мог лишь наблюдать за ним и осознавать, что его наставник изначально поставил точку на своем существовании. Еще через какое-то время Фань Шень Ву одолела слабость и он был вынужден сесть на холодный камень возле уже мирно спящих учеников и недавно уснувшего проводника. Погода не желала прекращать свои женские истерики, а снег порядком преградил половину выхода из пещеры. — Учитель может отдохнуть. Я буду наблюдать за входом, пока наставник не проснется, — спокойный и глубокий голос черного лиса вызвал мягкую улыбку на лице уставшего заклинателя. — Хорошо. Тогда этот учитель позволит себе немного сна, — Шен Ву прикрыл глаза, примостившись щекою на алой бархатной ткани одежд и почти мгновенно провалившись в объятья сна. Юн Мин же встревоженно наблюдал за ним, только сейчас заметив залегшие под глазами учителя темные круги. Не долго думая, он принялся бережно передавать ему духовные силы, дабы хоть немного помочь с усталостью. Однако, теперь это все было лишь напрасной тратой. Старейшина Чушань больше не был так силен, как о нем думали. Теперь он был не сильнее обычного третьесортного заклинателя. Он не мог допустить, чтобы об этом узнал кто-то еще, по этому поспешно поднялся с земли. Обменяв их накидки обратно и одев свою белую, он вновь принял серьезный и отрешенный вид. От этого сердце Ташан Шэня вновь защемило болью. — Оставайся здесь, — Шен Ву снял барьер с входа, покинув неспешно пещеру и тут же его восстановив. Что было дальше, Ташан Шэнь уже отлично помнил, однако все равно пошел следом, дабы увидеть все это вновь. Вот, его учитель вновь разговаривает с призраком старика. Он помнит это. А дальше будет... Погодите. А что дальше? Ташан Шэнь схватился рукой за голову. Почему он не помнит, что было дальше? Все, что он помнил после этого, так это лицо Императора. А что было до этого? Сморщившись, словно от назойливой головной боли, он смутно начал подозревать что-то неладное, пристально всматриваясь в каждое движение своего наставника. У него никогда прежде не было проблем с памятью. Здесь было что-то не так. Внезапно Фань Шень Ву обернулся, в гневе прорычав: — Я же сказал тебе оставаться внутри. Или мои слова были недостаточно ясны? Ташан Шэнь сперва подумал, что обратились к нему, но тут же понял, что ошибся. За его спиной стоял Мо Юн Мин. — Учитель разговаривал с призраком горного духа? — спокойно поинтересовался он. — Зачем ты спрашиваешь, будто не видишь? — взбешенно спросил Шень Ву, сжав руки в кулаки. — Этот ученик не может видить призраков, — спокойно покачал головою Юн Мин, абсолютно не пугаясь гнева наставника. Шен Ву опешил. Так значит, он догадался по его монологу. — Возвращайся назад. Шен Ву шел вперед вслед за старым призраком, за его спиною упрямо шел Мо Юн Мин. — Я же сказал тебе уходить! — Старейшина Чушань вскипел, остановившись и со злостью обернувшись к ученику. Он боялся, что если Мо Юн Мин догадается посмотреть на его ядро, то мгновенно заметит, что оно стало слабым и хрупким, словно у ребенка. Ташан Шэнь же все больше паниковал. Он не помнит этого! В его памяти не было этого! Разве он мог такое забыть?! Да ни за что! Но почему тогда он не помнил этого?! — Этот ученик пойдет за своим учителем, — упрямо твердил Юн Мин, слегка опустив веки и склонив послушно голову. — Возвращайся, — успокоив свой пыл, повторил заклинатель. Мо Юн Мин молча продолжал упрямо стоять. — Это я подсказал ему следовать за тобой, — из ночной темноты из-за спины Мо Юн Мина вышел мальчишка-проводник. Его образ беззаботного и улыбчивого юнца превратился в строгое и хмурое лицо. — Чертов Император! — сплюнул Ташан Шэнь. — Это определенно твоих рук дело! То, что я этого не помню — это определенно твои проделки! И хоть в тот миг он лишь вываливал свою злость, он не предполагал, что окажется прав. — Минь Шу? Зачем ты здесь? — Шен Ву не боялся этого обманщика, но и видеть его был не особо рад. Его взгляд переместился с проводника на ученика, а затем обратно. До него медленно дошло. — Ты рассказал ему? — Всего лишь посоветовал взглянуть на твое ядро. "Черт!" — выругался в душе Шен Ву, а внешне не удержался и прокусил от переполняемой его злобы многострадальную нижнюю губу. — Что еще ты рассказал ему? — полностью игнорируя присутствие Юн Мина, Фань Шен Ву презрительным острым взглядом желал убить этого лже-проводника. Тот отрицательно покачал головой. Старейшина Чушань пылал праведным гневом, едва держа себя в руках. Он хотел разразиться грязной бранью и уже успел открыть рот, как внезапно за спиною снег взорвался диким вулканом, превратившись в тот самый взрывной "гриб". С режущим слух визгом из огромного облака снега вылетела черно-белая снежная сова. Эта сова визжала, а каждый взмах ее крыльев разгонял воздух на мили вокруг. Она была размером с дворец Императора! — Минь Шузуи! Ты, чертов наглец, должен мне дважды! — в гневе вскричал Старейшина Чушань, достав Бай Шуань из ножен, и жестом печати заставив того принять боевую стойку. Мо Юн Мин поспешно достал Сюэ Синь, заставив того так же занять боевую позицию. — Что? С какой это радости? Я твой должник лишь единожды! — возмутился мальчишка проводник. — Во-первых, — Шен Ву, заставил Бай Шуань взлететь и отбить первый удар совы-переростка, отвернувшись от двоих за своей спиной, — ты должен мне за свою защиту до этого момента! Я не собираюсь терпеть высшего демона у себя на шее, который треплет языком перед моими учениками! Услышав слова наставника, Мо Юн Мин оцепенел, шокированно смотря на мальчишку проводника. Минь Шу закатил глаза, фыркнув. Ташан Шэнь же с постепенным осознанием наблюдал за всем происходящим. Он не помнил этого и сейчас пытался уловить взглядом все. Все мелкие детали, все зацепки, все мелочи. — Ладно, согласен. — Во-вторых, — продолжил заклинатель, сменив печать рукой и приказав Бай Шуаню вихрем окружить снежную сову, нанося тысячи ударов в яростных движениях, разрывая ту на части. — Ты должен мне за исполнение твоего дурацкого указа и "излечение Императора от хвори". Эта чертова сова — и есть тело нашего горного духа, верно? Его душу ты и сам видишь, а это тело под властью новоиспеченного пятого Высшего. Так что заткни свой грязный рот и принимайся уже за дело! Соедини их душу и тело и верни уже свой облик, чертов демон императорских кровей! Сова взвизгнула, рухнув в снежный покров и рассыпавшись на множество черно-белых грудочек мокрого и липкого снега. Старый призрак подошел к Старейшине Чушань. — Этот новорожденный Высший украл часть моей силы. Он уничтожил его разум,— спокойно говоря, Минь Шузуи пошел вперед, обойдя стороной заклинателя и душу горного духа и опустившись на колени возле распавшейся на части совы. — Так что соединять их более не имеет смысла. В следующий миг тело совы загорелось светом, который тут же внезапно потух. Тело горного духа превратилось в груду обыкновенного снега. На том месте, где только что преклонял колено юный мальчишка, сейчас величественно стоял крепкий мужчина в зимних раскошных одеждах. Императорских одеждах. — Показался наконец, сукин ты сын! Во всей красе! — прошипел Ташан Шэнь, глядя на уже знакомый ему образ Императора. — Позвольте представиться снова. Высший демон — Небесный Повелитель Созвездий, ученик Золотого Хранителя Времени, а так же Император Поднебесной — Минь Шузуи. Это не было новостью для Шен Ву, но Мо Юн Мин молча стоял с хмурым лицом. — Старейшина Чушань, — с насмешкой обратился Император к Фань Шен Ву, положив дружественно руку тому на плечо, — а ты в самом деле достоин звания Снежного демона. Ведь ни один заклинатель, увидев одного из Высших в беспомощном облике, не стал бы ему способствовать. — Сочту за комплимент, — ядовито ухмыльнулся Шен Ву. Лицо Ташан Шэня неприглядно искривилось отвращением. Он крайне не переносил этого Высшего. — Как долго ты собираешься скрывать от этого юнца, что находишься присмерти? — голос Минь Шузуи был серьезен, а лицо Мо Юн Мина с каждым мгновением бледнело и мрачнело. Шен Ву отвел взгляд. А вот глаза однорукого черного лиса округлились шоком. — Учитель... Ваше ядро.... — голос Юн Мина дрожал. — Не только ядро, — фыркнул Император. — Ты думаешь, я настолько слеп, что не вижу проклятья? Или хочешь сказать, что не замечал, как силы твоего наставника перетекают тебе? О да. Когда Ташан Шэнь думал об этом, он понял, что в самом деле не замечал. А если и заметил что-то подобное, то даже не придал этому значения. Он даже не пытался понять, с чего вдруг он стал настолько сильнее! Глупец! — Небесный Повелитель Созвездий, держи свой язык при себе, — хмуро приструнил его Шень Ву. Он действительно не хотел видеть, как Мо Юн Мин мрачнеет на глазах. Но Император был прав. — Эй, дядюшка старейшина, ты же знаешь, что я не лгу, — сурово упрекнул его демон, сложив руки на груди и нахмурив брови. — Ты готов отдать свой первый долг? — Шен Ву серьезно уставился на заинтересованного Императора. Ташан Шэнь забыл как дышать. Что же такого мог именно сейчас пожелать наставник? — Продлить тебе жизнь? Восстановить твое ядро мне не под силу, если ты об этом. — Нет, моя просьба тебе вполне под силу, — Шен Ву попросил того наклонить голову и Император послушно выслушал шепот Старейшины Чушань. А стоило Ташан Шэню узнать, о чем думает его наставник, как тот и вовсе готов был биться головой об деревья. Так вот почему он не помнил! — Это не составит проблем, — демон нахмурился, уставившись недоверчиво на заклинателя. — Но ты уверен, что хочешь именно этого? — Я не повторяюсь дважды. — Хорошо. С какого момента и до какого? — С того, как он узнал о моем ядре, — уверенно ответил Шен Ву. — Жестоко, дядюшка старейшина. — Это не тебе решать, — отмахнулся Шен Ву. — Ладно. Тогда какой момент будет последним? — Император выжидающе бросил взгляд на Снежного демона, отметив, что жестокость его действительно не уступает демонической. — Я скажу тебе когда. Уверен, что справишься? — насмешливо ухмыльнулся заклинатель. — Ты говоришь с Высшим, это пустяк для меня. — Хорошо тогда, — Шен Ву сделал первый шаг в сторону Мо Юн Мина, но был остановлен Императором. — Погоди, — Небесный Повелитель Созвездий подослал призрака старика к заклинателю, — твоя просьба оказалась слишком проста, так что это мой тебе подарок. Призрак старца медленно превратился в сгусток светящегося лилового пламени, что мгновенно раздулось и увеличилось в размерах до только что уничтоженной совы. Однако, вместо птицы оно превратилось в дикую снежную рысь. — Это часть горного божества, — пояснил демон, — он будет связан с твоей душой напрямую и даже если твое ядро разобьется, ты все еще останешься Снежным демоном горы Чушань. — Этот дух станет твоим и будет служить тебе, Снежный демон, в каждом твоем следующем перерождении души. Гора дядюшки старейшины ведь славится дикими рысями? Так вот эта — станет твоим духовным зверем. Дикая рысь мгновенно рассеялась, вновь приняв облик лилового огонька и медленно погрузившись в ладонь Шен Ву. — Это лишнее, — сухо бросил заклинатель, однако все же улыбнулся. — Благодарю. Следующих перерождений у него уже не будет. Он изначально не был истинной душой для этого тела, а все правила Системы будут соблюдены. Никаких перерождений больше не будет. Так он думал. — Юн Мин, — Шен Ву подошел к ученику, стоящему с опущеной головой. Плечи и спина под алой накидкой дрожали, а длинные черные веки казались блестящими от влаги. Старейшина Чушань поднял ладонь, мягко стерев мочкой пальца крохотные слезы с ресниц ученика, который был уже выше его самого. — Если ты сейчас не скажешь мне свое желание, то позже я уже не смогу его исполнить, — Шен Ву нежно улыбнулся, пытаясь успокоить этого мальчишку и продолжая утирать его слезы, однако он никак не желал переставать дрожать, схватившись за ладонь наставника и прижав ее к лицу. Император, не в силах смотреть как разливается боль на лице юнца, отвернулся и легко махнул рукавом, посылая с неба багровый зонт мальчишке прямо в руку. Следом пошел легкий снег, затмевая белым занавесом прощающихся учителя с учеником. — ... учитель... останьтесь со мной... — тихий и скорбный голос Мо Юн Мина прозвучал одновременно со словами Ташан Шэня. Однако, услышать призрака не смогли. Дрожащий голос Юн Мина ранил душу заклинателя хуже любого оружия. Он тяжко вздохнул. — Я всегда буду с тобою здесь, — холодная ладонь легла посередине на грудь Юн Мина, накрыв собою кулон под одеждой. Но о той половине души, что была скрыта внутри, знал лишь один Ташан Шэнь. Слезы хлынули горячим потоком по щекам как призрака, так и черного лиса из воспоминаний, а руки последнего крепко сжали хрупкого Старейшину в объятьях, будто желая впитать его в свое тело. Алый зонт наклонился, сбрасывая с себя осевший снег. — Юн Мин, — Шен Ву отстранился, тяжко вздохнул и привычным поучительным тоном продолжил, — в будущем у тебя будет много женщин и девиц. Ты станешь столь сильным, что сможешь править всем миром заклинателей и преисподней. Но твой учитель просит тебя об одном — не смей умирать. Ты должен прожить долгую жизнь, — Снежный демон на миг умолк, отведя взгляд в сторону. Говорить это в самом деле было бессмысленно. Он долго колебался, прежде чем сказать, — все, что сейчас происходит — ты забудешь и никогда не вспомнишь. Пальцы Ташан Шэня хрустели, сжимаясь до боли в кулаки, а зубы скрипели. На напряженном лице все еще лились слезы. — Что... учитель... нет, я не хочу этого забывать! Никогда! Рука юноши жадно сжала тело Шен Ву в объятьях, не желая терять его. — Глупый ребенок, ты слишком догадлив, — Шен Ву нежно улыбнулся, привычно гладя его по влажной от слез щеке, после чего улыбка на бледном лице заклинателя сменилась горькой насмешкой. — А я вот в отличии от тебя, слишком глуп и безрассуден. — Учитель, о чем Вы... Больше слов сказать он не смог. Шен Ву заставил затылок своего ученика наклониться, а губы — умолкнуть из-за легкого прощального поцелуя, о котором до этого тот мог лишь мечтать. От увиденного однорукий лис окаменел. Его сердце замерло и упало к ногам. Учитель... Он поцеловал его? Первым?... Еще тогда?... Слезы засохли на его лице, а разум оказался слишком сильно повергнут в шок. Фань Шен Ву резко отстранился, отвернувшись и отойдя обратно к Императору, пока Юн Мин не пришел в себя, тихо попросил того: — Теперь можешь стереть. — Ты слишком жесток даже по моим меркам,— Минь Шузуи вздохнул и взмахнул рукавом. Все, что было дальше, Ташан Шэнь уже отлично помнил. Но это больше не волновало его. Не теперь. Шен Ву хотел сказать еще что-то, натянув гримасу надменности, однако дикий хохот за его спиною заставил всех троих обернуться. Из снега снова поднялось тело поверженной совы, что в этот раз даже разговаривала человеческим и довольно противным молодым голосом. — Как трогательно! Ха-ха-ха! Эй, заклинатель, а чего стоит хоть слово от твоей фальшивой души? — снежная сова взлетела, а ее глаза, что до этого были снежно-синими, сейчас наливались алым цветом крови. — Это он, — кратко сказал Шен Ву. — Да, он самый. Пятый Высший, — ухмыльнулся Император. Шен Ву вышел вперед. Снежная сова не стала медлить, взлетев и с разгона бросившись в их сторону. Шен Ву действительно был на пределе и больше не мог использовать Бай Шуань, по этому выжидал, когда эта марионетка опустится к нему впритык, дабы испытать и вызвать дух рыси, столь учтиво подаренный Небесным Повелителем Созвездий. Однако он не учел одного... Багровый зонт упал на белый снег. Звук разрываемой плоти приглушенно коснулся ушей заклинателя, а алая одежда мелькнула перед глазами. — Учитель слишком медлит... — улыбка окрасила окровавленные губы Мо Юн Мина, что только что бросился перед ним, закрыв собственной спиною от острых когтей дикой птицы. — Дурак, — Ташан Шэнь горько рассмеялся. — Единственный, кто здесь слишком медлит — это ты сам! Чертов идиот! — Глупец! — Фань Шен Ву взвыл, подхватив дрожащими руками сползающее тело, истекающее кровью. Зачем он столько сил вложил, что бы спасти жизнь этого мальчишки?! Что бы сейчас он так глупо спас своего смертника-наставника?! Здешние боги воистину несправедливы!! — Именно поэтому я растопчу всех чертовых богов! — однорукий лис с силой ударил кулаком в снег. "Соображай, соображай же!" — Шен Ву судорожно перебирал в своей голове, как можно было спасти этого идиота, что медленно умирал на его руках, захлебываясь собственной кровью. Чертов гг без ореола неуязвимости! Какой же из него, мать вашу, полудемон!! "Верно, полудемон... "— Шен Ву бросил взгляд на Бай Шуань. Это был меч, способный явить истинный облик любого, что пронзит. А значит, он мог и пробудить кровь демона в Мо Юн Мине, тем самым заставив раны того мгновенно зажить и так же положив конец его мирной жизни. Однорукий лис взвыл болью: — Не-е-ет! Не надо! Но его не слышали. — Учитель, ты слишком добр... ты слишком добр ко мне, учитель! Умоляю! Не делай этого! Учи-и-итель! — слезы упрямо не желали останавливаться, кулаки бились об твердый снег, сжимая его. Ташан Шэнь помнил. Он знал, что сделав это, Фань Шен Ву практически оборвет свою собственную жизнь.