Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Как только Ташан Шэнь вышел из своего длительного сна и впервые показался на глаза всем, кто денно и нощно наблюдал за пиком Чушань из побуждений безопасности да и просто любопытства ради, все оставшиеся старейшины начали бить тревогу. Происходило что-то, чего понять не мог никто. Нынешний Старейшина Чушань, полудемон, который поставил на колени полмира и фактически заперся на своем пике, теперь начал постоянно в спешке покидать поместье по несколько раз на дню в неизвестных направлениях. Дождавшись, когда Мо Юн Мин в очередной раз отправится из поместья, Хуань Юэ Лянь второпях созвал всех глав пиков в главном зале. Среди тех, кто обычно занимал свои места, теперь были новые молодые лица. На месте главы Хэньшан, где когда-то был Сиян Хон Шэ, сидел Чу Сюань, а главою пика Иньваншань стал Чу Жань. Эти двое братьев, ко всеобщему удивлению, оказались действительно прекрасными старейшинами, несмотря на свой молодой возраст. Они оба чудесно справлялись как с порядком среди учеников, так и с дисциплиной. А тех знаний, которые они получили от своего наставника и во время краткого обучения у первого Старейшины Чушань, было вполне достаточно, чтобы превзойти всех остальных учащихся на их пиках. Однако, на этом перемены не закончились. — Старейшина Хуаншань, как это понимать? — Хуань Юэ Лянь гневно сдвинул брови, вперив свой взгляд на Хон Мо Сянь, возле которой стоял беловолосый молодой юноша. — А что тебе не нравится? — женщина сложила пальцы в замок, перекинув ногу на ногу и откинувшись в своем кресле. — Это собрание только для старейшин. Что здесь делает твой ученик? — Я собираюсь сделать его следующим старейшиной после себя, так что ему нужен опыт, — она спокойно улыбнулась, вскинув подбородок, — или ты собираешься указывать кого и куда мне назначить? Хуань Юэ Лянь сжал покрепче кулаки, сдерживая свои порывы гнева. С тех пор, как этот полудемон встал во главе всех старейшин и рассказал несуразный рассказ о своем истинном наставнике, среди всех посеялся полнейший раздор. — Мо Сянь, ты всегда была слишком доверчива. Неужели ты настолько поверила всему тому, что он тогда рассказывал здесь, принимая нас за идиотов!? — рука Хуань Юэ Ляня ударила по столу перед ним, заставив чайную чашку подскочить и задрожать на месте. Белоснежные с золотым узором одежды на женщине слегка покачнулись, когда она оторвалась от спинки кресла указав ладонью на юношу, стоящего рядом с ней. — Ты помнишь моего лучшего ученика? Если ты забыл, я напомню. Его зовут Жун Юань. Он был одним из тех учеников, которых обучал человек под именем Фань Шен Ву. И если мой ученик говорит, что Мо Юн Мин не стал бы врать о наставнике, то я поверю его словам. Высокий, хорошо сложенный и широкоплечий молодой человек поклонился в знак приветствия всем старейшинам, а золотистые длинные волосы, собранные в низкий хвост, мягко покачнулись, перекинувшись ему через плечо. Мо Сянь на это лишь весело фыркнула: — А-Юань, тебе не стоит быть с ними настолько вежливым. Можешь считать, что ты уже одного с ними уровня. Ву Танлань на это лишь хмуро сдвинул старые седые брови, опираясь руками на свой посох. Его сиплый голос тихо прохрипел, остановив собравшегося открыть рот Хуань Юэ Ляня: — Что ты хочешь этим сказать? Мо Сянь давно ждала возможности ответить на этот вопрос. Только до сих пор никто не желал услышать ответа. — Я собираюсь сказать, что мы все здесь стали слишком слепы, — она откинулась обратно спиной, со всей серьезностью посмотрев на двоих перед собой. — Юэ Лянь, первооснователь Ву Танлань, скажите, почему нас здесь осталось лишь трое? Почему тот Фань Шен Ву, которого мы знали изначально, обратился в демона? Почему Хон Шэ сошел с ума и погиб столь жалкой смертью? Почему мы столько времени не замечали, что Хэ Гуа Фу уже давно оказался совсем другим человеком, который водил нас всех за нос? — Разве только он один? Вспомни о том самозванце, что жил в теле Шен Ву! — выкрикнул Хуань Юэ Лянь, гневно взмахнув рукавами. — О "том самозванце"? — ее взгляд заледенел, а голос понизился до угрозы. — "Тот самозванец" начал действительно заниматься своими учениками, в отличии от того Шен Ву, которого мы знали! — "Тот самозванец" воспитал сильнейшего заклинателя даже из какого-то полудемона, которых все считают жалкими отбросами! — Юэ Лянь, "тот самозванец" взял к себе на обучение учеников из других пиков и дал им знания, благодаря которым они превзошли по силе и выдержке даже некоторых из старейшин! — И напоследок, "тот самозванец" отдал свою жизнь в битве с демонами, при этом возвратив всех наших учеников на их пики целыми и невредимыми! Он фактически спас А-Юаня и братьев Чу! Так скажи мне, Юэ Лянь, есть ли у меня причины хоть в чем-то упрекать "этого самозванца", тем более, что эта душа оказалась в теле Шен Ву отнюдь не по своей воле? — Ты слишком доверчива, Мо Сянь! Я не верю ни одному слову этого полукровного лиса! — Хуань Юэ Лянь явно был непреклонен в своих убеждениях, чего не скажешь о Ву Танлане. — Девочка верно подметила, этот человек многое сделал для всех нас, — его седые усы поджались, а веки прикрыли глаза, мелко задрожав. — Несмотря на то, что это был не мой ученик, он все равно вложил немало сил, чтобы быть действительно достойным Старейшиной Чушань. Думаю, если он сумел взрастить даже полудемона, который человечнее многих людей, то это достойно похвалы. Ведь этот полукровный юноша способен лить слезы в горе от потери своего учителя так сильно, как никто из нас никогда не горевал. — Учитель, неужели Вы тоже повелись на его слова?! — Хуань Юэ Лянь не верил своим ушам. — Юэ Лянь, гнев застилает твои глаза. Откинь свои эмоции всего на мгновение и ты увидишь, что мы действительно оказались глупы и невероятно слепы. Старый заклинатель тяжело и горестно вздохнул. — Мы все здесь оказались слишком слепы. Это правда. Хуань Юэ Ляню не нашлось чего сказать. Он молча отвернул лицо, сжав кулаки в бессилии. Его гнев больше не вернет ни Хон Шэ, ни Шен Ву. — Мо Сянь, что касается твоего вопроса, почему все так обернулось, я могу найти лишь один ответ, — старик помедлил, прежде чем с видимым трудом произвести. — Мы все перестали смотреть друг на друга и считать себя семьей. Мы все... отвернулись от близких нам людей. Хон Мо Сянь ничего не ответила, лишь в немом укоре прикрыв глаза. Это было, несомненно, правдой. Они давно замкнулись и перестали общаться друг с другом так, как ученики одного учителя. Каждый из них считал себя выше остальных и отворачивался от всех, зацикливаясь на своих мыслях и проблемах. Став старейшинами, каждый из них отдалился в свою сторону, выбрав свой собственный путь. Гуа Фу от своего вздорного характера потерял голову и себя самого. Кто бы мог подумать, что один из Высших завладеет его телом и таков будет его последний миг. Дорога же Хон Шэ и Шен Ву также подошла к концу. Один замерз во льду, второй пал демоном. Этот исход они выбрали сами и Юэ Лянь это понимал не хуже остальных. — Однако, — седые брови нахмурились сильнее, а старый взгляд вновь стал острым и четким, — что касается того, почему мы все здесь собрались, так это странное поведение нового главы всех пиков и нынешнего Старейшины Чушань. Так давайте же обсудим, что могло произойти мимо наших глаз, отчего этот обезумевший от горя полудемон внезапно начал улетать на запад и восток по несколько раз на дню? Тишина на мгновение повисла в зале. Никто не знал, что стоит сказать. И только Ву Танлань сузил свой острый взгляд, хмуро оглядев каждого глазами хищника. — Эти перемены слишком тревожат этого старика. И не только его. Еще один явно недовольный Император пребывал в тревожных мыслях, находясь в одной из гостевых комнат поместья Чушань. Возле него был еще один молодой человек, облаченный в белое и золотое просторное ханьфу. Тот сидел на коленях, расставляя вокруг себя странные предметы разного вида и происхождения в крайне непонятном порядке. — ...чешуйка морской русалки, коготь трехсотлетнего водяного демона, рог древнего сечжи.... — молодой человек замер, словно задумавшись и пытаясь вспомнить что-то. — Что я забыл? Еще чего-то не хватает... Его палец задумчиво стучал по губам, а белые брови сдвинулись к переносице. Да, у него действительно были белые брови и ресницы цвета пепла, а волосы и вовсе сияли золотом. — Эй, Минь Шу, ты не знаешь, что я забыл? — М? — Императору пришлось оторваться от тревожных мыслей, чтобы осмотреть все то, что было разбросано по полу. — Чешуйка, — сухо бросил император. — А? Но я уже положил чешуйку русалки, — молодой человек удивленно посмотрел на нее, почесывая затылок в недоумении. — Наставник, твою чешуйку, а нее ее. — А! И вправду! Вспомнил! Цзинь Фа Лун тут же сдернул со своей кожи на руке несколько чешуек, уложив их так же на пол. К медитации, длинною в десять лет, было почти все готово. Минь Шузуи тяжело выдохнул. Ему было крайне непривычно смотреть на этого дракона в человеческом обличии. Он привык, что у него под одеждой или воротником постоянно греется небольшая золотая ящерица, которая иногда пыхтит белым дымом. Он всегда воспринимал своего наставника, как старика-дракона. Но этот молодой юноша был совсем не похож на образ из его мыслей. Это его крайне раздражало... и удивляло. Человеческий облик Цзинь Фа Луна был нежен, привлекателен и молод. Никто не дал бы его внешности больше двадцати лет, когда на самом деле этому дракону уже больше нескольких сотен, если не тысяч лет. Дверь в гостевую комнату открылась и в проходе оказался потрепанный на вид однорукий Черный лис. — Я принес, — он бросил небольшой сверток из ткани, пропитанный кровью и ужасным трупным зловонием. Цзинь Фа Лун развернул его, осмотрев содержимое и сразу же удивленно воскликнув: — О, надо же! Тебе в самом деле удалось добыть клыки вожака! Демонические волки голубой крови — крайне редкие и достаточно сильные животные, подумать только, что тебе это так легко удалось! Однако, судя по довольно измотанному виду и изорванной одежде в нескольких местах, все прошло не так уж легко. Вырвать пару клыков — задача не сложная. А вот сразиться при этом с десятком заклинателей уровня не ниже старейшины, что так же пришли за этим животным, оказалось не так уж легко. Пока Цзинь Фа Лун в своем удовольствии самозабвенно раскладывал полученные клыки, Ташан Шэнь обернулся к Императору. — Для чего нужны эти клыки, что за ними охотилось столько людей? — Много для чего. Минь Шузуи сложил руки на груди, опираясь на стену спиной и наблюдая за наставником, при этом объясняя: — В клыках Волков голубой крови сосредоточенна духовная энергия, которую они копят всю жизнь. У вожака ее собирается достаточно, чтобы заклинатель поднялся с изначального этапа формирования ядра до продвинутого уровня мастера заклинаний. Еще вдвойне больший эффект эти клыки оказывают на рост сил других демонических животных. Однако, одолеть такого зверя не под силу каждому, что уж говорить о конкуренции за подобное лакомство. — Значит, оно подходит для понятия уровня сил даже зверю? — Верно. Наставнику они тоже понадобились, чтобы безопасно открыть дыру в пространстве. Иначе его собственных сил могло бы и не хватить. Ташан Шэнь на это лишь задумчимо схмурил брови, бросив краткое: — Я скоро вернусь. Дверь за одноруким Черным лисом закрылась. — Не думает же он в самом деле найти еще одного вожака демонических волков? Император пожал плечами. — Ну, да ладно. Это не мое дело. И в самом деле спустя какое-то время Мо Юн Мин вернулся в поместье Чушань с еще большим свертком, принеся его прямиком в главные покои к кровати с телом Бай Сюэ. — Майгу. Вылезай, иди ко мне. Призрачный змей, обессиленный худобой и слабостью, медленно сполз с колен Бай Сюэ, подползая к Мо Юн Мину с немым вопросом в золотых глазах. — Я достал тебе то, что поставит тебя на ноги. Ты ведь хочешь защитить своего хозяина, когда встретишься с ним? В змеиных глазах показался слабый блеск желания. — Чтобы помочь мне защитить Бай Сюэ, у тебя должно быть достаточно сил. В противном случае, я оставлю тебя здесь. Злобное шипение не заставило себя ждать, когда Майгу оскалил на Ташан Шэня свои клыки. Он однозначно не позволит оставить себя здесь! — Отлично. Тогда вот твое лекарство для восполнения духовных сил, — Мо Юн Мин развернул тканевый сверток, высыпав с него на пол не меньше шести пар клыков. — Если не хочешь остаться здесь, ты должен не уступать мне по силе! Ешь! Закончив приготовления, Цзинь Фа Лун улыбнулся, все так же пыхнув дымом изо рта, как и в облике дракона. — Минь Шу, выйди и закрой дверь покрепче снаружи. Я поставлю барьер. — Все готово? — Да, пора начинать. Давненько я не погружался в медитации на такой длительный срок, — старый дракон в предвкушении улыбнулся, выдохнув дым. — Мне не терпится вновь дать своему телу возможность ощутить всю мощь разрыва времени и пространства. Так что начнем скорее. — Хорошо, наставник. Император послушно вышел, замкнув дверь. С этого момента начался отсчет времени. Времени десяти лет медитации.