Alpha School

      POV Бэкхён       Дышать тяжело, воздуха крайне не хватает. Чувствую, как лёгкие сводит, я вот-вот выплюну их в порыве кашля. Мне противно от ситуации, в которой я сейчас нахожусь. Он очень близко, вокруг нет никого, только эта гора мышц с членом вместо мозгов. Я никогда не задумывался о существовании какой-то там судьбы. Помню, как учитель в средней школе сказал мне, что и нет её вовсе. Всё зависит от нас самих, судьбы не существует. Не сказать, что я верю в это, но и не верить нет смысла. Если подумать, не от меня же зависит то, что я здесь нахожусь. Это же не я сам себя привёл в эту чёртову школу альф, у которых повторюсь, кое-что другое вместо мозгов.       Ведь не я заставлял себя всё это делать, не я сам себя насиловал. И всё зависит от нас самих? Вы уверены? Может, и так, но именно в моей судьбе огромную роль играет отец. Он командует и я его слушаю. Странно, правда? Я хочу сам решать, что мне делать, или хотя бы иметь право голоса.       С детства меня учили слушать отца и не противиться его указаниям. Что же получилось в результате? Я сижу в лифте с гориллой, который пялится на меня. Мне страшно. Сейчас мне хочется к папе, в детстве он легонько гладил меня по волосам и успокаивал после очередного упрёка отца о том, каким я расту.       Да, папа тоже не был подарком, часто уходил из дома, работал, а я оставался один, учился, ещё раз учился, ходил в школу, чтобы, конечно, учиться. Я даже не думал о том, чтобы пойти погулять: у меня не было друзей, все боялись моего отца, да и я так часто менял школы, что времени завести друзей не было. Хочу жить нормально, хочу иметь много друзей, которые… Нет, много не нужно, хотя бы одного, который будет понимать меня и помогать. Хочу себе парня, который будет меня любить. Чанёль, Чанёль, что же я несу. У меня есть парень, но он сейчас не со мной, у меня теперь есть друзья, но сейчас рядом со мной нет никого, кто мог бы мне помочь. Кажется, что в том, что я пришёл в эту школу, есть и какие-то плюсы. Да, у меня появились Чанёль, Кай, Сехун, но минусов слишком много. Они затмевают все плюсы.       Как бы ни было хорошо, все мои страхи делают меня слишком уязвимым. Хочу жить в маленьком домике, желательно за городом, с Чанёлем… Чтобы я ему готовил завтраки, обеды и ужины. Кормил его после работы и просто любил. Хочу обычную жизнь, но, видимо, у меня эта плохая... Как её там... Ах да! «Судьба!» Не знаю, как это работает, но это выглядит, как сцена из того самого заезженного голливудского фильма. Почему мы начинаем рассуждать о жизни, о её трудностях тогда, когда находимся в опасности?       Дышать тяжело, чувствую в груди тугой ком. Я сильнее вжимаюсь в стену лифта и закрываю глаза. Бедный Чанёль, наверное, сложно думать, что тебе достался грязный омега, который не уберег себя.       В этой ситуации я не могу защитить себя. Если сейчас он меня коснётся, я не смогу больше жить. Не смогу смотреть Чанёлю в глаза, мне будет стыдно. Будет больно… Так хочу его увидеть сейчас, хочу коснуться и спрятаться у него за спиной, обнять и ощутить его тепло, почувствовать себя в безопасности. Однако он не здесь, не рядом со мной.       Чувствую тяжесть у себя на талии и горячий воздух в области шеи. Чувствую, что вот-вот заплачу. Я уже плачу. По щеке скользит первая слеза. Губы сжимаю зубами. Господи, помоги мне. За что мне все эти страдания? Чувствую горячие руки под футболкой, слышу его. Ему нравится то, что он делает. Еле открываю глаза и вижу ухмылку у него на губах. Чтоб его. Ненавижу.       — Не. Прикасайся. Ко. Мне. — поговариваю по словам. Омеги слабые? Да, всегда было так. Мы были лишь вещами для утех и продолжения рода, немногим удавалось встретить истинного и ощутить долю своего счастья. Я встретил его, я начал ощущать счастье, но почему оно так быстро испарилось.       — Бэкки, солнце, что ты так. Мы же немного поиграем, тебе понравится, — говорит он мне прямо в ухо, касаясь губами ушной раковины. Противно. Он прижимается ближе, я чувствую телом мощь, которую он издаёт. Упираюсь руками в его грудь и пытаюсь хотя бы немного отстранить от себя. Чувствую слабость в ногах, сейчас упаду, нет… Тошнота отзывается комом в горле.       — О-отойди я сказал! — закричал я со всех сил и оттолкнул его. Осел на пол и поджал колени ближе к себе. Я продолжал плакать, а он всё смотрел и смотрел: — Вонхо, зачем ты так? Почему ты это делаешь? — пытаюсь сквозь слёзы внятно проговорить, но всё равно не получается. — Тебе приносит удовольствие издевательство надо мной? Ты уже отомстил за прошлое, но почему ты продолжаешь? Не молчи!       Он стоит молча, но я вижу, что он смотрит на меня, сверлит своим взглядом. Он подходит ближе, садится на корточки напротив. Я приподнял голову и посмотрел ему в глаза. Красивый, подкачаный, но почему такой… плохой? Он неожиданно схватил меня за подбородок:       — Ты мне нравишься, Бэкхён… — нравлюсь? Разве так нужно показывать свою симпатию?       — Н-нравлюсь? — повторяю его слова.       Он чуть опустил голову и посмотрел на свою обувь, легонько кивнул и встал.       — Еще с прошлой школы… — альфа повернулся ко мне спиной и направился в другую сторону лифта, сел на пол и опустил голову. Я смотрел на него, щеки лили от высохших слез. Вонхо сидел и не поднимал свой взгляд. Он признался мне.       Не помню, сколько мы просидели. Вонхо встал, как только запустили лифт. Я продолжал смотреть на него, всё ещё сидя на полу. Он вышел, я остался один        Вздыхаю и медленно поднимаюсь, спина болит от неудобной позы, в которой я сидел, меня трясёт уже не так сильно, но руки продолжают подрагивать. Еле дохожу до нужной комнаты и открываю дверь, закрываюсь изнутри, сразу валюсь на кровать и медленно засыпаю.

***

      Проснулся я уже на следующее утро чуть раньше обычного оттого, что кто-то меня обнимал и целовал в шею. Хотел было уже закричать, но как только уловил знакомый мне запах, резко развернулся и крепко обнял Чанёля.       — Эй, ты чего? — радостно мурчит он в моих объятиях.       — Ты приехал! Чанёль, я скучал! — я улыбнулся во все зубы и, не разрывая объятий, нежно поцеловал его. Я очень сильно скучал. Его губы такие мягкие, влажные и приятные. Я начал смеяться, так как почувствовал на своих боках его руки, я же говорил, что ужасно боюсь щекотки. Легонько укусил его за ухо и защекотал в ответ.       — Всё! Всё, больше не буду! — радостно закричал он и посмотрел мне в глаза. Я. Люблю. Его.       — Чанёль, я…       — Что ты тут делал без меня, скучал? — перебил он меня и опёрся на один локоть, чтобы лучше видеть. Я, наверное, сейчас страшный, а он рассматривает меня. Я зубы ещё не чистил, на голове у меня сто процентов гнездо, а он так смотрел и лыбился. Я лёг, повторяя его позу, и ответно приподнял уголки губ.       — Очень! Очень сильно скучал, Чанёль.       — Щеночек ты мой, иди сюда, — он протянул мне руку и я лёг ещё ближе, устраиваясь головой на его груди. — Се и Кай тебе, наверное, всё рассказали. Я бы сказал сам, но отец слишком быстро меня забрал, ведь «будущий наследник должен знать своё дело и учиться этому заранее», — повторил он слова отца. — Бэкки, а почему ты в одежде? Почему не переоделся? — начал рассматривать он меня.       — Я вчера ходил на уроки, а после сразу же уснул, — во время моего рассказа выражение его лица заметно изменилось не в лучшую сторону.       — Ты ходил на занятия? И мне не сказал? — серьёзно спросил он. Чанёль отвёл взгляд и посмотрел куда-то в стену. — Всё нормально прошло? Никто тебя не трогал? — этот вопрос…       — Чанёль, — он сразу посмотрел на меня, — меня… Всё хорошо, меня никто не трогал, — я слабо улыбнулся, а он крепко обнял меня.       За завтраком Чанёль увлечённо рассказывал мне о том, чем занимался в компании отца. Было интересно, но я ничего в этом не понимал. Просто сидел и наслаждался голосом своего парня. Собирались мы не торопясь. Уже когда Чанёль закрывал дверь комнаты, к нам подбежали Сехун и Кай. Видимо, у них сегодня хорошее настроение.       — Чан, что-то ты быстрее, чем обычно. Так сильно скучал по Бэку, — последние слова Кай проговорил совсем тихо, — что сделал все задания на отлично с первого раза и раньше отпустили?       — Ага, а как же! — радостно ответил Пак. — Конечно скучал, — это он сказал совсем тихо мне на ушко, так приятно и немного смущающе.       — Чан, раз у тебя уже появился Бэк, я могу забрать себе твоего любимого интернет-омегу? — смеясь, выдал Сехун, а я бросил на Чанёля быстрый взгляд.       — Что? — удивлённо отреагировал он. — Это в прошлом, я с ним общался ещё до тебя, так что, солнышко, не волнуйся, — осмотревшись по сторонам и удостоверившись, что никого лишнего нет, он оставил лёгкий поцелуй у виска.       — Я так понял, что да, — Сехун так радовался, будто выиграл немалую сумму в крупной лотерее. Видимо, тот омега и правда очень красив.       Мы шли молча, до класса оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг мы услышали недовольный стон со стороны Сехуна:       — Чан, прикинь, он удалил свой аккаунт! Прикинь! Капец…       — Удалил так удалил, что тут такого. Мне уже не так важно, — Чанёль невзначай взял меня за руку, но тут же вспомнил, что мы уже почти подошли, поэтому отпустил мою ладонь. — Удачного дня, солнце, — радостно прошептал мне на ушко и зашёл в кабинет, а я за ним.       Урок начался, мы ждали учителя. Сехун грустил, Кай с кем-то переписывался, а Чанёль не прекращал в удобный случай строить мне глазки. Вонхо сегодня не было, что, конечно, не могло не радовать. Настроение было замечательным, пока не зазвонил мой телефон. Номер был не определён, но я сразу взял трубку.       — Алло, слушаю.       — Бён Бэкхён, это вы? — по ту сторону телефона послышался знакомый голос.       — Да, это же помощник отца, если я не ошибаюсь, так ведь?       — Да, у меня для вас новости. Не очень хорошие… — я настроился услышать что-то неприятное, но то, что я услышал, было шокирующим. Папа… умер, мой мир рухнул, как и телефон, что выпал у меня из рук.